Текст книги "Развод. Я была слепа (СИ)"
Автор книги: Елена Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Глава 1
Москва
Научно-исследовательский институт глазных болезней
Надя
– Вот что меня в тебе удивляет, так это то, что ты всегда улыбаешься, – войдя в палату, треплет по голове дядя Саша и присаживается на кровать. – Ну, как ты? Готова ехать домой?
Внутри меня бабочки порхают от этой мысли.
– Не терпится порадовать мужа. Уже представляю его реакцию.
– Почему так и не сказала ему, что видишь?
Вспоминаю, как прошла моя первая операция, и прерывисто вздыхаю.
– Думала: а что, если я обрадую его, а на третий-четвертый день снова перестану видеть, как было в прошлый раз. Он тогда места себе не находил. Только успел выдохнуть, и тут на тебе – я снова ослепла.
– На этот раз все прошло наилучшим образом, – уверяет дядя. – Сейчас у тебя картинка немного размыта, но через пару дней газ, который мы вкачали в твои глазки, окончательно выйдет, и ты будешь видеть так же, как до аварии.
– Отличный прогноз, – показываю класс. – Теперь я могу с уверенностью заявить мужу о том, что все получилось.
На самом деле последние пару дней я порывалась сообщить Марку эту прекрасную новость, но не хотела делать это по телефону. Он почти две недели был в командировке и не приезжал ко мне. Сегодня утром вернулся и должен был забрать меня в обед, но позвонил и сказал, что немного приболел.
С нетерпением жду завтрашнего дня. Так хочется поскорее оказаться дома!
– Дядь Саш, только не выдавайте меня, когда он приедет. Хочу держать интригу до конца.
– Мое дело вылечить тебя, а с мужем сама разбирайся. Самое главное, скажи ему, что если он еще раз подвергнет твою жизнь опасности, одним разговором со мной не отделается. Если б твой отец был жив, то шкуру бы с него спустил за такую езду. Ну а ты по приезду домой не забывай вовремя закапывать капли, побольше отдыхай. И чтобы никаких нагрузок, ясно?
– Есть, шеф! – выпрямляюсь я.
– Как же ты похожа на отца, Надюшка, – вздыхает дядя. – Бездонные голубые глаза, белые волосы. Уже почти три месяца прошло, как его нет с нами... Что будешь делать с его квартирой? Продашь?
– Наверное. Оставлять ее нет смысла. Дом очень старый, соседи пьяницы. Даже сдать ее в аренду, скорее всего, не получится.
– Деньги с продажи прибереги для себя, – настоятельно советует. – Пусть хоть какая-то подушка безопасности будет.
– Вряд ли мне понадобится эта подушка, – смеюсь я. – Ты же знаешь, кто мой муж и какое у него состояние. Он обеспечивает нас со Златой всем необходимым. Кстати, нужно позвонить ей.
Беру телефон и звоню дочери.
– Малыш, ты уже вышла из гимназии?
– Да, мам. Жду у ворот дедушку. А он меня домой повезет или опять к нему в гости?
– Папа приболел, поэтому сегодня еще денечек побудешь у дедушки, а завтра мы заберем тебя, ладно?
– Угу...
– Не скучай, зайка. Уже завтра увидимся, – чмокаю в трубку и скидываю звонок.
Спасибо отцу Марка, что заботится о Злате. Не знаю, что бы и делали без него.
– Слушай, а зачем тебе ждать до завтра? – спрашивает дядя. – Вижу же, что домой рвешься. Да и Злата соскучилась. Давай я тебя отвезу?
– Серьезно? – Я прижимаюсь к дяде и целую его в колючую щеку. – Можно собирать вещи?
– Собирай, – смеется он. – А я пошел за твоей выпиской.
Час спустя
Подмосковный коттеджный поселок
– Я провожу тебя до крыльца и поеду, – въезжая в поселок, говорит дядя. – Мне нужно до шести успеть в банк.
– Конечно. Я теперь зрячая, справлюсь.
Как только машина подъезжает к воротам, чувствую, как в низ моего живота спускается приятная волна. Наконец-то я снова вижу наш дом. Немного размыто, но это временно.
– Что-то Марк не торопится тебя встречать, – ворчит дядя.
– Спит, наверное, после долгого перелета. Да еще и приболел.
Окна спальни выходят на другую сторону, и, если он там, то попросту не видит нас.
– Надюш, я поехал, – обнимает на прощание дядя. – Смотри, чтобы муж не упал в обморок от шока.
Надеваю темные очки, тихонько вхожу в дом, ставлю на пол сумку, и крадусь по коридору. Резко замираю, услышав музыку, доносящуюся из спальни, и в этот момент вздрагиваю от телефонного звонка. Достаю из кармана мобильник, быстро убавляю громкость, сую обратно в карман куртки, поднимаю голову и вижу перед собой мужа. Он что, без одежды?
Глава 2
За полчаса до приезда Нади
Марк
– Я безумно соскучился, – целую тонкую кисть Миланы, покрываю поцелуями ее плечо, но она не реагирует. Сидит на кровати и молча смотрит в окно. – Милан, что случилось?
Заглядываю в ее безупречное лицо, убираю за плечи густые рыжие волосы и снимаю с ее головы чепчик горничной.
– Малыш, я почти две недели был в командировке. Мы так долго не виделись, но ты словно не рада нашей встрече.
– Не хочу лежать в кровати, в которой ты спишь с женой, – обиженно бросает она. – Думаешь, мне приятно находиться в вашей спальне и любоваться этим? – кивает на портрет, висящий на стене, на котором изображен я с женой и дочкой.
– Хочешь, сниму его?
– Лучше в следующий раз сними номер в отеле.
– Ты же знаешь, я не должен светиться.
Милана прикрывает одеялом стройное тело и, глядя на меня через плечо, прищуривается.
– А если к твоей жене вернется зрение, ты останешься с ней? Марк, скажи честно, я для тебя всего лишь временное увлечение? Тебе просто нужно с кем-то спать, пока твоя Надюша на операциях?
– Я не буду обсуждать с тобой мои отношений с Надей.
– Но меня это тоже касается! Я не могу постоянно находиться в подвешенном состоянии и гадать, что ждет меня дальше. Ночами спишь со мной, а в офисе делаешь вид, что я для тебя никто. Так, – усмехается она, – просто секретарша.
– Ты хочешь, чтобы весь офис узнал о том, что я сплю с тобой? Ты понимаешь, какие слухи обо мне пойдут? Моя репутация должна быть безупречной. Никто не должен знать о том, что я изменяю жене, которая недавно потеряла зрение.
– Хорошо, – недовольно вздыхает Милана и тянется к тумбочке за коктейлем. – Допустим, она так и не прозреет. И что дальше? Останешься с инвалидом, и всю жизнь будешь ухаживать за ней и дочкой?
– Что ты от меня хочешь? – закипаю я. – Чтобы я прямо сейчас бросил слепую жену с семилетней дочерью?
– Дочь может жить с тобой, – хмыкает Милана, перекатывая в бокале последнюю каплю. – Надя все равно не справится с ней в одиночку.
Ставит бокал на тумбочку и закатывает ярко-накрашенные глаза.
– Не понимаю, чего тебе не хватает. Ты сам говорил, что тебе нужно разнообразие, и я стараюсь его дать. То приду в костюме стюардессы, то в красивом нежном пеньюаре. Честное слово, собираюсь к тебе на встречу, как на хальвет к Султану Сулейману! Кружева, шелк, все дела. Сегодня решила порадовать тебя образом горничной. Тебе этого мало?
– Мил, ты меня полностью устраиваешь, – вздыхаю я. – Но...
– Марк, ты сам говорил, что остыл к ней, но почему-то до сих пор не можешь развестись. Ты мечтаешь о втором ребенке, хочешь наследника, а теперь она тебе даже родить не сможет. Ты не можешь ее бросить, потому что винишь себя в той аварии?
Да, это я виноват в том, что вылетел на встречку, и моя жена получила травму, из-за которой лишилась зрения. И я не могу ее бросить сейчас. Это будет слишком жестоко. Дождусь, когда она поправится, и подам на развод. Я хотел развестись с Надей еще три месяца назад, когда понял, что меня тянет к Милане. Но все время что-то мешало: сначала у Нади умер отец, и я не смог оставить ее в такой момент. Затем случилась авария. Сразу после аварии ей сделали операцию, но она не дала положительного результата. Десять дней назад ее снова прооперировали, но и на этот раз врачи не смогли восстановить зрение. Я говорил ей, что нужно ехать в Германию, но она уперлась. Решила оперироваться у своего дяди в московском институте.
– Марк, там работают лучшие специалисты России, – убеждала Надя. – Дядя пообещал восстановить мне зрение, и я ему доверяю. Ты же знаешь, какой у него стаж.
И что толку от этого стажа? Зрение так и не восстановлено. Завтра заберу жену из этого института, привезу домой и будем готовиться к поездке в Германию. Вылечу ее, а потом буду решать с разводом.
От размышлений меня отвлекает звонок телефона, который раздается из коридора. Сразу узнаю мелодию – это телефон... жены. Твою ж мать!
Глава 3
Надя
– Надя? – в шоке смотрит на меня Марк. – Почему не позвонила? Я бы забрал тебя из больницы.
– Хотела сделать сюрприз. – рука тянется к темным очкам, собираюсь снять их, но неожиданно за спиной мужа появляется девушка. Я хоть и не четко вижу, но не сложно догадаться, что она тоже без одежды. Глядя на меня, прикрывается рыжими волосами, и беззвучно удаляется обратно в спальню.
– Милая, как ты добралась? Тебя кто-то привез?
– Дядя... – шепчу, глядя в дверной проем, в котором только что стояла его любовница.
– А где он? Зайдет к нам? – слышу в его голосе тревогу.
– Нет. Проводил до крыльца и уехал.
– Ты, наверное, хочешь принять душ? – спрашивает Марк‚ помогает мне снять обувь и, придерживая за талию, ведет в ванную комнату.
Включает сильный напор воды. Он делает это для того, чтобы я не слышала лишних звуков?
– Надюш, на тебе лица нет. Расстроилась из-за операции? Не переживай, ты обязательно будешь видеть.
А я уже вижу. И как за его спиной только что стояла рыжеволосая любовница, и как она сейчас крадется по коридору мимо ванной комнаты, что-то держа в руках.
Я хотела приехать домой, снять очки и своими глазами увидеть радостную реакцию мужа, но вместо этого увидела его любовницу…
– Давай руку. – Марк помогает мне забраться в ванну и льет на мою ладонь воду.
– Не горячая?
Я не могу вымолвить ни слова. Не верю, что все это происходит со мной.
– Можешь выйти? Дальше я сама справлюсь.
Он ставит на край ванной бутылки с моими банными принадлежностями и берет за руку.
– Вот здесь, – кладет руку на одну из бутылок, – гель для душа. А здесь – шампунь. Позови, когда закончишь.
Десять минут стою под прохладным душем и пытаюсь справиться с эмоциями.
– Как он мог так подло поступить со мной? – шепчу, сжимая в руке лейку.
Сердце кровью обливается, душа полностью опустошена. Неужели пока я была на операции он спал в нашей кровати с любовницей? Он прилетел из командировки и вместо того, чтобы забрать нас с дочкой домой, кувыркался с ней под музыку?
В тот момент, когда Марк вел меня в ванную, я сгорала от желания залепить ему пощечину и сказать, что все видела, но вовремя себя остановила. Нельзя, чтобы он сейчас узнал о том, что ко мне вернулось зрение, иначе после развода останусь ни с чем.
Отец Марка очень влиятельный человек, которому много лет назад изменила жена и отсудила у него половину имущества. После этого он настоял, чтобы в нашем брачном договоре был пункт об измене. Там написано: супруг, который изменил, должен при разводе выплатить компенсацию размером в двадцать миллионов рублей. Но это только в том случае, если измена будет доказана.
Виктор Георгиевич‚ отец Марка, хорошо относится ко мне и души не чает в своей единственной внучке Злате. Но когда я только начала встречаться с Марком‚ он долго ко мне присматривался. Из-за истории с женой он, как мне казалось, видел в каждой женщине охотницу за миллионами их семейства. После того как Марк сделал мне предложение, я случайно услышала его разговор с отцом.
– В брачном договоре будет этот пункт, и не смей со мной спорить. Так будет лучше для всех, – сказал Виктор Георгиевич. – Прежде, чем твоя Надя пойдет налево, сто раз подумает о том, какую цену ей придется за это заплатить.
Его никто не заставлял вносить этот пункт в брачный договор. Он сам принял такое решение. Вот только тем самым он не меня подвел под выплату компенсации, а своего сына. Я докажу измену Марка и на блюдечке принесу ее судье во время развода.
– Милая, ты все? – слышится голос мужа.
Выключаю душ и набираю полную грудь воздуха.
«Дыши, Надя, дыши... – настраиваюсь на общение с мужем. – Ты сможешь».
– Да, уже выхожу. Подашь полотенце?
Он входит в ванную комнату, аккуратно открывает корзину и кладет туда постельное белье. Я чувствую, как от белья пахнет женскими духами. Сладкий аромат парфюма кружится по ванной комнате, но я делаю вид, что не замечаю этого. Марк закрывает крышку корзины, берет со стиральной машинки полотенце, и протягивает его мне. Не моргая смотрю в стену, кутаюсь в полотенце, затем нащупываю руку Марка, и он помогает мне выйти из ванной.
– Я не знал, что ты сегодня приедешь, поэтому не успел заказать еду, – провожает меня в гостиную. – Сейчас позвоню в ресторан. Что тебе взять?
– Я не голодна. Пообедала в больнице.
Вместо того чтобы пойти в гостиную, куда он меня так настойчиво ведет, прошу его завернуть в спальню.
– Хочу переодеться и немного поспать. Достань из шкафа мой халат, пожалуйста. И принеси из ванной очки.
– Зачем дома очки?
– Мне так комфортнее.
Марк подходит к шкафу, а я в это время оглядываю комнату и сжимаюсь в комок от боли. На прикроватной тумбочке стоят свечи, два бокала и тарелка с клубникой. Белье поменяно. Причем очень оперативно. Видимо для того, чтобы я не почувствовала запах духов его любовницы.
– Хочешь я принесу тебе фруктов или клубники? – спрашивает, подав мне халат.
«Собирается накормить меня клубникой, которой только что угощал любовницу?»
– Нет, спасибо. Съезди к отцу за Златой. Она очень хочет домой.
Я пристраиваю голову на подушку и через очки наблюдаю за тем, как он беззвучно подходит к тумбочке, берет тарелку с клубникой и свечи, уносит все это, затем возвращается с той же тарелкой клубники и ставить ее на кровать.
– Я все-таки принес ягод. Может, это хоть немного поднимет тебе настроение. Окно закрою, чтобы не продуло?
Закрывает окно, аккуратно берет с тумбочки два бокала, выходит из комнаты, но через несколько секунд возвращается обратно и подходит к кровати.
– Твои капли упали, – присаживается на корточки. – Сейчас, секунду, – кряхтит, шаря рукой под кроватью. – Вот они.
Он протягивает руку к тумбочке, берет капли, которые и так все это время были на месте, с грохотом ставит их, и поднимается на ноги с какими-то черными вещами. Которые, видимо, только что выгреб из-под кровати, но при этом усердно делал вид, что доставал капли. Размыто вижу черное платье с белым фартуком. Что-то похожее на костюм горничной.
Как только хлопает входная дверь, я сажусь на кровати, прижимаюсь спиной к мягкому изголовью, снимаю очки и запускаю пальцы в волосы.
– Десять лет брака... – тяну в шоке. – И я только сейчас поняла, какое он ничтожество.
Оказывается, мой муж любит ролевые игры. Что ж, хорошо, я устрою ему игру, в которой буду притворяться слепой женой ровно до тех пор, пока не разоблачу его.
Надя
Марк
Глава 4
Надя
– Мамочка, – сквозь сон слышу тихий голос Златы. Она ведет рукой по моим волосам и наклоняется к уху. – Мамуль, ты спишь?
Открываю глаза, фокусирую взгляд на дочери и касаюсь ее лица. Боже, как давно я не видела ее. Соскучилась по этому курносому носику, по любимым глазкам, каштановым волосам. Оглядываю ее мутным взором, словно впервые вижу.
– Здравствуй, солнышко. – Отрываю голову от подушки, крепко обнимаю ее, и замираю от вопроса.
– Мам, ты меня видишь, что ли?
– Н-нет...
– Ты смотрела прямо мне в глаза, как раньше.
– Заинька, подай, пожалуйста, очки.
Пока дочь берет с тумбочки очки, я медленно выдыхаю.
«Надо быть осторожнее. Едва не выдала себя».
Мне не терпится рассказать ей, что я вижу. Злата очень переживает за меня, и ждет, когда ко мне вернется зрение, но приходится лгать ей.
– Давай я помогу.
Дочь надевает на меня очки, садится рядом и кладет голову на мое плечо.
– Дедушка Саша обещал помочь тебе, но ты все равно не видишь, – протягивает с досадой.
Она называет моего дядю дедушкой и любит так же сильно, как любила моего отца.
– Не переживай. Дедушка сделает еще одну операцию, и ко мне обязательно вернется зрение, – целую ее в макушку и вздрагиваю от голоса Марка.
– Нет, теперь только в Германию. – Он входит в комнату, снимает рубашку, отправляет ее на вешалку и берет черную футболку. – Ты поспала?
– Да. Уснула сразу, как ты уехал за Златой, – вру я.
На самом деле больше часа сидела на кровати и пыталась прийти в себя после случившегося. Поспала всего минут двадцать. А если б не «песок» в глазах, из-за которого все время хочется спать, то навряд ли бы вообще уснула – голова взрывалась от дурных мыслей.
– Марк‚ нет смысла ехать в Германию. Такие операции успешно проводят в России, но не всегда получается восстановить зрение с первого раза.
– Надь, если бы, как ты говоришь, их успешно проводили, то ты бы уже видела. Готовимся к поездке в Германию. Вопрос закрыт.
Я стараюсь сохранить спокойствие.
«Не нервничать. Что-нибудь обязательно придумаю».
– Мам, а я буду в олимпиаде по математике участвовать, – радостно заявляет дочь.
– Здорово! А когда?
– Не знаю. Учительница сказала, что все напишет в родительском чате.
– Злат, беги переодеваться, – велит ей Марк, и садится рядом со мной на кровати. – Мы по пути домой заскочили в твой любимый ресторан, взяли еды. Идем на кухню, – берет меня за руку. – Я накрою на стол.
– Сначала зайди в родительский чат. Посмотри, что пишут про олимпиаду.
С того момента, как я ослепла, Марк вступил в чат нашего класса и следит за всеми новостями. Муж, не подозревая о том, что я в этот момент смотрю на экран, вводит пин код, а я фотографирую его в памяти. Хорошо, что при вводе пина выходят крупные цифры. Если б были мелкие, то точно не смогла бы разглядеть.
«1207»
«Интересно, почему именно эти цифры? – задумываюсь я. – Двенадцатое июля? Декабрь две тысячи седьмого года?»
Не могу понять, что связано с этими цифрами.
– Уважаемые родители, – читает он, – двадцать восьмого октября в нашей гимназии пройдет олимпиада по математике, в которой будут участвовать следующие ученики. Ого! – удивляется Марк. – Из нашего класса всего три человека, среди которых Злата.
Он встает с кровати, переодевается в домашние брюки и тянет меня за руку.
– Все, теперь идем есть!
Иду по коридору медленно, делая маленькие шаги. Нарочно спотыкаюсь о ковер.
– Осторожно, – придерживает за талию Марк, а меня воротит от его прикосновений. Перед глазами так и стоит картинка, как он кувыркается в нашей кровати с любовницей, переодетой в горничную.
Подводит меня к деревянному обеденному столу, отодвигает стул. Я вытягиваю руку, делая вид, что нащупываю спинку стула и, придерживаясь за нее, сажусь.
– Злат, иди есть, – зову дочь.
– Я только сок попью, – выкрикивает из комнаты.
– Она поужинала у отца, – говорит Марк, ставя в микроволновку тарелку с пастой.
– Передай ему большое спасибо. Он нас очень выручил. А что ты заказал из еды? Пахнет очень вкусно.
– Пасту с морепродуктами и форель в сливочном соусе. Все как ты любишь.
– Пап, а где сок, который мы купили? В холодильник убрал? – прибежав на кухню, спрашивает Злата, и вприпрыжку направляется к холодильнику.
– Я еще не разобрал пакет из магазина. Он на подоконнике.
Злата достает из пакета сок и берёт с подоконника какой-то предмет.
– Ух т-ы-ы! А это мне?
Я прищуриваюсь, чтобы разглядеть штуковину с белой крышкой, которую она держит в руке.
– Это чтобы тортики украшать, да? Это пенка такая? А можно мне немножко? Я ни разу не пробовала.
Теперь я догадываюсь, что это за "пенка". Скорее всего сливки для клубники, которой он кормил свою горничную.
– Злат, – смеется Марк, – это пена для бритья. Давай сюда, унесу в ванную.
Он забирает у нее баллон, выходит в коридор, но Злата бежит за ним.
– Пап, но там нарисованы яго...
– Я же сказал, что это для бритья! – раздраженно бросает Марк.
«Сволочь!» – закипаю я, сгорая от желания перевернуть стол и сказать, как его ненавижу. Он не только из меня дуру делает, но и из дочери.
Глава 5
Надя
– Чуть не съела твою пену для бритья? – спрашиваю, когда он возвращается на кухню.
Пытаюсь улыбаться, а у самой все горит внутри. Душу рвет на части. Не знаю, сколько я так продержусь. Это слишком сложное испытание для меня.
– И не говори, – вздыхает Марк, доставая из микроволновки тарелку.
Я веду рукой по столу, нащупываю вилку и приступаю к еде, которая не лезет в горло.
– Подай хлеб, пожалуйста, – прошу я, и в этот момент на его телефон приходит сообщение. Он, словно не услышав мою просьбу, пялится в экран. – Марк, – смотрю через очки на небольшую плетеную корзину с хлебом, которая стоит прямо передо мной, – где хлеб? Он на столе?
– А... да-да, – заторможено отвечает он, и наконец-то кладет на мою тарелку ломтик хлеба.
– Все нормально? Ты как-то резко замолчал. Кто тебе написал?
– Это по работе. Там как обычно аврал, – отвечает, не поднимая взгляда.
Быстро пишет кому-то и кладет телефон на стол. Но через пару секунд экран снова оживает, но на этот раз сообщение приходит без звука.
– Прости, я сейчас решу вопрос по одной поставке.
Снова берет телефон и быстро печатает. Кажется, он чем-то взволнован. Через несколько секунд откладывает мобильник, сжимает руки в кулаки, втягивает носом воздух и отодвигает тарелку.
– Вкусно, – киваю я. – А тебе как?
– Да, почти все съел, – врет, глядя на пасту, к которой не притронулся.
«Что ему там написали, что даже аппетит пропал?»
– Пап, помоги мне, – кричит из комнаты Злата.
Марк выходит из-за стола и идет к дочке. Руки чешутся взять его телефон, но это слишком рискованно. Если он заметит, то сразу поймет, что я вижу.
– Надь, мы пошли отмывать краску, – выкрикивает Марк. – Злат, у тебя все волосы зеленые! Ты что в зеленку их окунула? – ворчит, идя по коридору. – Забирайся в ванну. Я за полотенцем.
Через несколько секунд в ванной включается вода и щелкает дверь. Встаю со стула, выглядываю в коридор, убеждаюсь, что Марк в ванной, затем пробегаю в спальню и беру с тумбочки свой мобильник.
Сердце грохочет как товарный поезд, в горле пересохло от волнения. Подбегаю к столу, беру телефон Марка, ввожу пин код, открываю мессенджер, в котором он чаще всего ведет переписки, и смотрю на аватарку с маленьким рыжим пятном. Переписывался с любовницей... Ее имя и текст прочитать невозможно. Буквы мелкие, размытые. Для этого я и взяла свой мобильник. Быстро включаю камеру, фотографирую переписку, пролистываю вверх, делаю еще несколько фото, выхожу из мессенджера, ставлю его телефон на блокировку и кладу на место.
– Все... – выдыхая, сажусь на стул. Но в этот момент экран его мобильника снова оживает.
Если открою это сообщение, то оно будет помечено как прочитанное. Марк может заподозрить.
Он возвращается на кухню и первым делом берет мобильник.
– Мне нужно руки вымыть. Проводи, пожалуйста, – прошу я.
Берет меня за руку и, читая сообщение, ведет к раковине.
Чувствую, как слабеет его ладонь. Он на секунду замирает. Я перемещаю взгляд на экран, вижу, как он увеличивает картинку и запускает свободную руку в волосы. Не могу понять, что это. Пытаюсь через очки рассмотреть картинку, на которую он так пристально смотрит. Ручка? Градусник? Это что-то белое и вытянутое.
– Марк, воду включи, – напоминаю о себе.
Споласкиваю руки, затем поворачиваюсь и вижу, как он стоит у подоконника, впечатав в него ладони, и смотрит в окно.
– Ты где? – вожу рукой по воздуху. – Можешь проводить меня в спальню?
– Да, идем, – вздыхает он.
Подводит меня к кровати, отправляется в душ, а я вместо того чтобы лечь, возвращаюсь на кухню. Мне не дает покоя последнее сообщение, после которого он словно сам не свой.
Озираясь на комнату дочери, из которой доносится тихая песня, крадусь по коридору. Ввожу пин код, фотографию последнее сообщение, возвращаюсь в спальню, и с колотящимся сердцем ложусь в кровать. Теперь я могу получше рассмотреть картинку. Открываю ее на своем мобильнике, увеличиваю, и в этот момент меня словно током прошибает. Это не ручка и не градусник. Это электронный тест на беременность.
– Ненавижу... – шепчу дрожащим голосом и трясущимися пальцами выключаю мобильник. – Мразь... Какая же ты мра-а-азь...
Я нахожусь в таком шоке, что даже не замечаю, как в спальне появляется Марк.
– Надюш, ты ложись, – обнимает меня ледяными руками. – А я до офиса доеду. Там катастрофа с этой поставкой.
Мылся в холодной воде, чтобы прийти в себя после новостей от любовницы? Или так сильно переживает за двадцать миллионов? Ведь если любовница беременна, то по срокам будет понятно, что ребенок был зачат в браке со мной.
Глава 6
Надя
– Во сколько тебя забрать? – по пути в больницу спрашивает Марк.
– Процедура длится примерно час.
– Если Александр Петрович будет настаивать на еще одной операции, скажи, что мы уже все решили.
– Это ты решил. А я за то, чтобы оперироваться у него.
– Ведешь себя как маленькая, – усмехается Марк. – Я понимаю, что это твой дядя, и что он изо всех сил пытается помочь, но сколько можно терять время на бессмысленные операции? Пусть он признает, что в России не такое современное оборудование, как в Германии, и сам уже посоветует тебе полететь в нормальную клинику.
– Марк, у него куча знакомых докторов в зарубежных клиниках. И он устраивал консилиум, на котором все согласились с его планом лечения. Как ты не понимаешь, что это зависит не от дяди, а от моего организма. Открой интернет, почитай статьи, в которых написано, что зрение не всегда могут восстановить с первого и второго раза.
Я глубоко вздыхаю и тихо добавляю:
– Бог любит троицу. Пусть сделает еще одну операцию. Если не поможет, то я сама лично попрошу тебя отвезти меня в Германию.
Мне нужно выиграть время. Не знаю, как быстро я смогу достать доказательства измены. Боюсь, фотографии теста на беременность будет мало. Мало ли где я ее взяла, верно? Может, в интернете скачала. Случится может все, что угодно. На кону стоит большая сумма. Это сейчас Марк расслаблен, потому что не подозревает о том, что я готовлю на него компромат. А когда все поймет, то точно вцепится в свои деньги зубами. У него достаточно знакомых, с помощью которых можно опровергнуть все переписки и выдать их за липовые. Любовницу увезёт куда-нибудь‚ чтобы никто не видел ее с животом, и будет всячески отрицать свою связь с ней.
Поэтому‚ прежде чем подать заявление на развод, я должна как следует подготовиться. Достать столько доказательств, что ни у кого не возникнет сомнений, что он мне изменяет. Хотя я еще не знаю, о чем шла речь в его переписке с любовницей. Возможно, там такое написано, что другие доказательства попросту не понадобятся.
Сейчас приеду к дяде, покажу ему фото переписки и попрошу прочитать. Мне не хочется втягивать его в эту грязную историю, но я вынуждена это сделать. Дядя Саша единственный человек, которому я могу доверять. К тому же он очень умный и мудрый. Уверена, он поможет мне довести дело до конца и сделать все для того, чтобы Марк во время развода кусал локти. Главное, чтобы дядя не отправился мстить за меня. Он может без суда и следствия разделаться с Марком, а этого допустить нельзя. Мы должны действовать четко по плану.
«От любви до ненависти один шаг». Никогда бы не подумала, что эта фраза действительно работает. Мне казалось, что невозможно быстро разлюбить человека, с которым прожил много лет в браке. Но я ошибалась. Оказывается, для того, чтобы возненавидеть мужа, достаточно одного его подлого поступка.
По его милости я лишилась зрения. А после первой операции мне пришлось пройти через настоящий ад: когда голову атаковали мысли о том, что я на всю жизнь останусь незрячей. Что больше никогда не увижу лицо своей дочурки, не смогу любоваться тем, как она год за годом меняется. Всячески гнала от себя эти страшные мысли, но иногда меня накрывали панические атаки. В такие моменты я рвала на себе волосы, с ужасом представляя, как всю оставшуюся жизнь проведу в пугающей темноте. А пока я находилась в этом аду, мой муж под музыку развлекался в нашей постели с любовницей, и кормил ее клубникой со сливками.
Никогда не прощу. И никому не позволю вытирать об себя ноги. Спасибо папе за то, что вырастил из меня девочку со стальным характером. После смерти матери я росла среди мужчин: папы, дяди, и его сына Кости, моего двоюродного брата. У меня не было кукол, платьев, бантиков на голове, зато с легкостью могла наловить целое ведро рыбы и прокатить подруг на папином мотоцикле.
Марку всегда нравился мой сильный характер. В универ он поступил после колледжа, на дорожно-строительный факультет, а я пришла учиться туда после одиннадцатого класса на «дизайн интерьера». Помню, как он злился, что я не обращала на него внимания. Все девчонки крутились вокруг этого богатого перца на крутой тачке, а мне было до лампочки. Он стал очень активно добиваться меня. Красиво ухаживал, дарил цветы, подвозил до дома. В итоге у нас закрутились отношения, которым завидовал весь универ.
Я всегда поддерживала его во всех начинаниях. Помню, Марк очень разозлился на отца, что после окончания универа тот взял его на работу в свою крупную дорожную организацию простым рабочим. Марк рассчитывал на хорошую должность, но отец решительно заявил:
– Ты только закончил учебу, и тебе еще рано садиться в кресло руководителя. Начнешь с малого: потрудишься на объектах, как следует вникнешь в работу, а дальше будет видно.
В тот вечер Марк был мрачнее тучи.
– Мой отец генеральный директор одной из самых крупных дорожных организаций России, и не может дать мне нормальную должность?
– Отец все правильно делает, – сказала я. – Он не дает тебе рыбу, Марк, а дает удочку, с помощью которой ты сможешь добиться больших успехов. Изучай объекты, общайся с рабочими, познавай все тонкости профессии. Наберешься опыта и станешь знатоком своего дела. Будешь разбираться в каждой мелочи, и сможешь оперативно решить любые вопросы. Поверь, такого руководителя всегда будут ценить и уважать подчиненные.
В итоге он остыл и согласился со мной.
– Ты права, Надюш. Всегда можешь подобрать правильные слова, и за это я тебя люблю еще сильнее.
Марк медленно поднимался по карьерной лестнице, заслуживал отцовское доверие, и год назад стал генеральным директором. После инсульта Виктор Георгиевич решил отойти от дел и посадил Марка в свое кресло.
– Вот теперь я могу доверить тебе свою компанию, – с гордостью сказал он.
У Марка появились влиятельные знакомые, его часто показывают в новостях на открытии или сдаче крупных объектов. Он лично знаком с мэром. И мне вполне понятна его вчерашняя реакция на фотографию с тестом. Боится, что народ узнает о том, что он изменяет слепой жене. Его репутация уже пострадала после аварии. Мне рассказывали, что люди в соцсетях поливали его грязью за то, что выскочил на встречку и чуть не угробил меня и людей в другой машине. Ему пришлось давать интервью и публично извиняться. А если народ узнает о том, что он еще и изменяет мне, то ему точно будет не отмыться.
Марк провожает меня в больницу, где нас уже встречает дядя.
