Текст книги "Травница (СИ)"

Автор книги: Елена Милая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Глава 1. Я тебя предупреждал!

– Вы могли предупредить жертву, – не унималась Памела.

– Иногда, – сказал Эркюль Пуаро, – предупреждать бесполезно.

Агата Кристи «Родосский треугольник».

Мне снился лес. Не тот, спокойный, манящий и приветливый, по которому я любила гулять даже холодными дождливыми вечерами, а темный и чужой, из которого массово сбегали все лесовики и лешии. Этот лес не сулил ничего хорошего. Он пугал и прощался. Из него раздавались людские крики, полные гнева и жажды смерти. Я бежала из него подобно маленькому олененку, отставшему от родителей. Загнанная, испуганная, потерянная и потерявшая…Я бежала, потому что больше ничего не оставалось, потому что он очень просил. Бежала, всхлипывая, но не плача, а сухие корни хватали меня за голые маленькие ступни, жесткие ветки хлестали по лицу, хохоча при этом, словно безумные. Лес в эту ночь сплотился с людьми, лес выбрал жертву…

– Проснись!

Чья-то прохладная рука довольно ощутимо ударила меня по щеке, вызвав протестующий стон, но не согнав до конца кошмар.

– Открой глаза! – требовательно произнес кто-то, и сильные руки грубо потрясли меня за плечи.

Я испуганно вскочила, хватаясь за колотящееся сердце. Вся в холодном поту, растрепанная, с гудящей больной головой. Мелочи, главное, что лес исчез.

Человек, оказавший мне столь «заботливое» пробуждение, был никто иной, как мой названный брат Феникс. Он по-прежнему сидел на кровате. Хмурый, сосредоточенный, золотисто-рыжеватые волосы мокрыми прядями свисали с плеч, янтарные глаза не выражали никакого сочувствия, напротив – в них плескалась явная досада.

– На улице что, дождь? – отстраненно спросила я, рассеянно следя за тем, как капли с его волос падают на мою безвольно опущенную руку. Он был непривычно близок, что вызывало напряжение. Каждый раз, когда он находился со мной на близком расстоянии, это приносило боль. Тут же захотелось отодвинуться, но я лишь устало опустилась на влажную подушку и отвернулась к стене. Голова болела нещадно. С чего? На мгновение я задумалась, но тут же поморщилась, быстро вспоминая.

– Там ливень, – прохладно ответил Феникс, по-прежнему сидя очень близко.

Так странно… Почти десять лет я потратила на то, чтобы просто научиться спокойно разговаривать с вредным братцем, и вот, он пришел в лазарет…

– Что ты здесь делаешь, Феникс? Не боишься, что кто-то увидит тебя и узнает о мнимом родстве?

– Навещаю сестру. Нельзя?

Может, это все еще сон? Я крайне осторожно, стараясь не шевелить головой, повернулась к нему, не веряще вглядываясь в лицо.

Врет, подумалось мне. О нашем сомнительном родстве, как я уже выразилась, вообще мало кто знает в этой дурацкой школе. С тонких губ того и гляди сорвется какая-нибудь колкость.

– Ко мне в комнату ворвалась некая мадам Гиацинта. По ее словам, мою сестру доставили в лазарет в очень плохом состоянии, – признался, наконец, юноша. – Духу не хватило сказать данной истеричной особе, что мне, вообще-то, все равно.

Гавнюк, снова подумалось мне. И даже совсем не обидно. Вот ни капельки.

Но пришлось быстро отвернуться, чтобы братец не заметил, как изменилось мое лицо. Вот ведь зараза, прекрасно понимаю, что он специально так делает, что это продолжается на протяжении всего нашего знакомства, но, черт, по-прежнему задевает. Признаться, я все еще верила, что в этом талантливом боевом маге, вечно ко всему равнодушным, саркастичным и красивом человеке скрывается симпатия к обычной травнице, коей я и являюсь. Увы, если хоть толика хорошего отношения и было у Феникса, то прятал он его весьма умело.

– Что ж, Феникс, ты соблюдаешь каноны вежливости и успешно играешь роль заботливого старшего брата, похвально. Достаточно, все убедились. Можешь идти и мокнуть дальше.

– Еще пять минут, а то не поймут, – сухо пообещал Феникс, постукивая пальцами по прикроватной тумбе. – А что тебе снилось?

– Сны-это личное, Феникс.

Брат криво усмехнулся.

– Боюсь, милая сестрица, ты уже все разболтала. Твои крики я слышал еще за дверью.

– Тогда зачем спрашиваешь? – Даже рассердится нормально, банально не хватило сил. Сплошная апатия. – Лучше бы спросил, почему я здесь оказалась.

– О, это мне точно неинтересно, – отмахнулся Феникс. – То, что ты не можешь справится с нападками будущих коллег, лишний раз доказывает наше с тобой несоответствие. Я не влезаю в неприятности. И у меня не может быть такой слабой сестры.

– Только не надо в сотый раз повторять, что я тебе не родная. Я это уже уяснила. Просто будь добр, свали с моей палаты.

– Вот и умница! – Феникс приподнялся и шутливо отвесил поклон, обдавая новыми брызгами. – Надеюсь, у тебя хватит ума не сообщать о случившемся отцу?

Опять угрожает… Да сколько можно?!

– И не собиралась…Эй, Феникс…

– Да? – красиво выгибая бровь, парень замер возле самой двери.

– Не забудь нацепить на себя маску печали, а то еще не поверят.

– Будь спокойна! О тебе волнуется только мадам Гиацинта, а уж с ней я как-нибудь разберусь. И да…Селена…

– Ммм?

– Помнишь? Я ведь тебя предупреждал.

Поймав мой раздраженный и одновременно расстроенный взгляд, он мрачно покачал головой, будто показывая, что разочарован моим поведением. А может, и правда был разочарован? Вполне возможно, ведь он так печется о своем авторитете. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как он выходит из палаты, и чтобы он не видел набежавшие вдруг слезы. После него всегда оставался горький осадок в груди.

– С ней все будет в порядке, мадам! Она сейчас сладко спит! – послышался за дверью его голос. Готова поклясться, что в этот момент ее братец очаровательно улыбается, а его необыкновенные глаза полны сочувствия и сострадания. Тот еще лицемерный паук!

– Боги, я так испугалась! Они напали на нее со спины, но, к сожалению, их лиц я не видела.

Хм, а вот мне не повезло. Запомнила.

– Ничего-ничего, я с ними разберусь!

Ага, разбежится, чтоб его. Голоса постепенно утихали. Я осторожно потрогала повязку на голове. Авось, на мозги эта травма не повлияет, нужно уже срочно придумать, как разрешить конфликт, а то я так калекой останусь.

– Селена, милая, вам надо поспать. И на этот раз без сновидений.

Миловидная пухлая девушка в зеленой форме целителя сунула мне в руки дымящийся стакан. И смотрела настоящим взглядом коршуна до тех пор, пока я, морщась, не выпила его содержимое. Зелье действовало мгновенно, ну что ж, хорошо, я подумаю над проблемой завтра… Некстати вспомнилось, что он действительно меня предупреждал…

Четыре месяца назад

Крики раздавались по всему особняку. Да что там крики, настоящий ор. Сложно поверить, что мой аристократичный брат Феникс, который хоть и раскидывается неприятными словами, но голоса вообще не повышает, может издавать настолько громкие звуки. Ему обычно не за чем, ведь он и так может поставить на место кого угодно. Лишь холодно усмехнется и посмотрит на тебя своими янтарно-огненными глазами, уже хочется сжаться и опустить головошку. О, а это, кажется, Фирс орет. Еще один.

– Я сказал нет!!!! Пошла она к черту, твоя любимица!

– Феникс, не смей!

Я с опаской сделала еще пару шагов по винтовой лестнице и остановилась прямо напротив кабинета Фирса, в котором и надрывали связки эти двое.

– Посмею! Ноги ее не будет в этой школе! И я ей не нянька!

Блин! Вот просила ведь не говорить ему… Умоляла!

– Феникс, я тебя не отпускал!

Ой, кажется, мне пора.

Но я не успела отскочить, Феникс явно двигался быстрее. И особо не церемонился с интерьером. Меня, как таракана тапком, больно припечатало резко отворившейся дверью.

– Ой, – пискнула я, хватаясь за ушибленный лоб и по инерции делая несколько шагов назад. На встречу коварным ступенькам.

Надо отдать должное Фениксу, он не стал орать еще больше, хотя при виде меня у него и вздулись ноздри, а рыжие волосы заискрились от еле сдерживаемого гнева, Нет, два широких шага, и вот, он уже рядом, сердито сопит мне в лицо и придерживает за талию, не разрешая падать, да и вообще двигаться. Еще и смотрит как удав на кролика. Холодно, но крайне заинтересованно. Сейчас сожрет.

– Зз. здравствуй, Феникс…

Он фыркнул так, что на мой лоб попали несколько искринок. Вот что значит разозлить мага-огневика! Мне вдруг стало жутко неуютно в его горячих руках и под этим жестким взглядом. Когда-то он на меня уже так смотрел, и тоже орал. В день, когда его дар впервые проснулся. Помнится, история закончилась не очень красиво.

– Привет, Селена, давно не виделись. Хотя, признаться, я не соскучился.

Три года. Мы не виделись целых три года, и за это время он успел измениться. Подрос, возмужал, уже не было той болезненной худобы и волосы он стал стричь короче. Я стояла очень близко и могла беззастенчиво отметить длинные черные ресницы, сомкнутые брови у лба, рыжеватую щетину трехдневной давности, тонкие красивые губы, искривленные в такой знакомой язвительной усмешке. Раньше этот взгляд, эта усмешка и обидные реплики в мой адрес причиняли боль, а сейчас я обросла броней и молча уставилась в ответ, с удовольствием заметив, что он тоже проявляет интерес к моей скромной персоне.

– Все рассмотрела? – вкрадчиво поинтересовался братец, почему-то не торопясь разжимать свои обжигающие пальцы.

– Почти, – осторожно ответила я, пытаясь рыбкой выскользнуть из неожиданного капкана, уже начавшего меня смущать.

– Ммм. а все услышала?

– Да тут особо стараться не пришлось, – совсем занервничала я и испуганно дернулась от простого прикосновения к своему лбу. – Феникс, прекрати, ты меня пугаешь.

– Еще даже не начинал, – очень мило предупредил братец. – У тебя, между прочим, шишка выросла.

– Ну и пусть… Феникс, отпусти! Если Фирс увидит…

Вот здесь я уже реально запаниковала. Такое было впервые за десять лет нашего с ним знакомства. Он со мной даже за одной партой сидеть не мог…

– А ты не кричи, он и не увидит! – мое маленькое тельце неожиданно приподняли и ощутимо встряхнули. – Ради Фирса прошу – не смей поступать в эту гребанную школу! Я тебя пугаю, говоришь? Так вот, девочка, там тебя будут пугать еще больше и еще страшнее. И не будет никого рядом, кто сможет защитить!

– Но…

– Тихо! – грубая ладонь прикрыла мне рот. – Запомни, хорошенько, если ты осмелишься туда сунуться, забудь, что знакома со мной. Я не твой друг, не твой знакомый, и тем более – не твой брат! Не глупи, Сели, ты там и неделю не продержишься. Просто подумай о Фирсе… если что, я тебя предупреждал!

В последнем предложении в голосе Феникса проскользнули настоящие нотки отчаяния, его руки разжались, а взгляд потускнел. Мы оба покосились на закрытую дверь кабинета Фирса. Я с надеждой, что он сейчас выйдет и даст нагоняй сыну, посмевшему распустить руки, а Феникс с явной опаской.

– Надеюсь ты все поняла, девочка, – устало произнес красивый молодой человек, которого я в данный момент очень сильно ненавидела.

– Надеюсь, тебе когда-нибудь станет стыдно, – едва сдерживала слезы я.

– Это ты зря, – блеснув напоследок своей очаровательной улыбкой, Феникс легко удалился. Я осталась одна. Растерянная, обиженная и немного испуганная. Да что не так с этой школой?

Глава 2. Что не так с этой школой?

Проблема многих людей заключается в том, что они попросту злые.

Автор.

Что именно с ней не так, предстояло узнать через месяц.

Я долго в нерешительности стояла перед высокими железными воротами, любуясь красивым зданием…Высокое, в семь этажей и двумя башнями под самое небо, окруженное со всех сторон многочисленными теплицами для травников, пристройками для редких зверей, тренировочными отсеками для магов-боевиков. Там много всего было, начиная от самых редких растений, заканчивая странными видами животных. Школа для одаренных была открыта лет двадцать назад и являлась главной и единственной гордостью нашего тихого маленького городка. Думаю, ее специально построили в таком богом забытом месте, окруженным со всех сторон дикими непроходимыми лесами.

– Красота! – раздалось совсем рядом, и я оглянулась.

Позади, с такой же огромной дорожной сумкой стояла девушка. Высокая, худая, с всколоченными короткими черными волосами, завернутая в черный плащ. Весь ее вид и забавно вздернутый к верху нос почему-то напомнили мне скворчика.

– Мой дорогой папуля сказал, что я продержусь в этом сказочном месте месяц, – призналась она, щурясь на солнце. Глаза у незнакомки были прекрасны. Большие, нежного василького цвета, в обрамлении шикарных густых ресниц…

– А мне братец дал неделю…

Она фыркнула, и протянула тонкую изящную ладонь:

– Мари Скворушкина.

– Тебе подходит, – заметила я, осторожно пожимая руку. – Селена Зарница.

– Факультет целительства.

– А я травница…

– Ого, крутяк! Да мы почти коллеги. Ну что, пошли заселяться? Вдвоем не так страшно!

Не то чтобы мне нравился ее напор, но и выбирать особо не приходилось, ибо в доме Фирса моими единственными друзьями являлись немногочисленные слуги, единственный Учитель, пес по кличке Волк и синие розы собственного произведения. Может, даже неплохо обзавестись нормальными друзьями, подумала я, и заселилась с Мари в одну комнтату. Уже засыпая, решилась все-таки задать вопрос, так мучавший меня уже долгое время.

– Послушай, Мари, а почему эту школу так боятся?

Раздалось сонное фырканье, а потом со второго яруса свесилась лохматая голова и язвительно поинтересовалась:

– Ты из каких лесов, Сели?!

– Из странных, – честно покаялась я, с грустью вспомнив, почему решила их покинуть.

– Ничего себе! – Лохматая голова чуть было не спикировала вниз от такого известия. – Ну ты даешь! И молчала! Я-то думала, там уже давно нет никаких поселений!

– Есть-есть..

– Ух ты! Ну ладно, завтра все расскажешь! А по поводу школы, да сама скоро все увидишь… И мой совет, давай не общаться со всякими снобами? Глядишь, тогда твой братец и мой отец окажутся не правы.

Сказала так юная целительница, и на следующий же день познакомилась с самым отъявленным ловеласом школы. С него-то все и началось…

– Ты в принципе непоследовательна, или только сегодня тупишь? – тихо прошипела я, хватая новую подругу за локоток, когда она с преданными глазами побитой собачонки устремилась вслед за высоким черноволосым парнем в форме боевика.

– Да не будь ты такой занудой! – вяло отмахнулась Мари. – Смотри, какой красавчик! Он всего лишь побудет нашим гидом один денек!

Гид, нам, конечно же, был кстати, так как школа ужасала своей многолюдностью, необъятными коридорами и путанными винтовыми лестницами. Ученики в школе не отличались вежливостью, и мы уже час бродили не пойми где в поисках библиотеки, пока на нас не обратил …как он там представился…ах да… Родриг.

Кстати, я сразу поняла, кто такие "снобы", и почему вдруг с ними не рекомендуется общаться таким простым барышням как дочь булочника и дочь травника.

На них просто нельзя было не обратить внимания! Столько пафоса, напора, наглости, пренебрежения. Фу! В столовой проходят без очереди за едой, форму могут не носить, на вопросы смертных не отвечают, а еще позволяют язвительные замечания в адрес юных первокурсниц…

– Их что, в детстве обидел кто-то? – вполне искренне поинтересовалась я, когда очередной манерный тип крикнул мне в спину, что, мол, такие юбки уже не носят. Убка как юбка!

– Все время забываю, что ты из странных лесов, – покачала головой Мари. – Видишь ли, он богаты. Элита, так сказать. А раз богаты, значит, их родители готовы вкладывать большие деньги в бюджет школы. Ну а раз они деньги дают, значит..

– Значит, у них прав больше, – безнадежно продолжила я, понимая наконец, о чем мне говорили Фирс и Феникс.

– Ага.

– И что, им тут все можно?

– Ну как. экзамены они сдают одинаково. наверное, – неуверенно откликнулась девушка. – Учителя, по слухам, тут бешеные, спуску никому не дают, хотя и закрывают глаза на пропуски некоторых из голубых кровей…

– Веселенькие нас ожидают пять лет…

– И не говори…

Кстати, мой названный братец, которого я мимолетно видела в столовой, тоже входил в эту сомнительную секту. Все как-то сразу встало на свои места, и даже стало жутко обидно за себя, но. это же Феникс, он всегда умел унижать. А еще этот Родриг…

– Так, ребята стоять!

– Да?

Воркующая парочка удивленно притормозила.

– Родриг, ты, конечно, очень любезен, спасибо и все такое, но нас с Мари почему-то косо смотрит вон та стайка размалеванных девиц…Ты часом с ними не знаком?

– Да вы не обращайте внимание…

– Ага, еще и суток не прошло, а мы уже врагов наживаем. Мари, идем!

– Ну Селена, не будь букой! Он нам все-все про школу расскажет!

Рассказал конечно, до библиотеке довел, да и вообще, оказался очень уж симпатичным, веселым и харизматичным парнем. Только одной встречей не ограничился и неожиданно втерся вдруг в нашу компанию, что привело к большим неприятностям…

Начиналось все довольно мирно. Просто однажды во время ужина к ним подсела высокая незнакомая красавица. Томный взгляд с поволокой, длинные ресницы, кукольные локоны до поясницы, фигура на зависть остальным. Она довольно дружелюбно улыбнулась, показывая жемчужные зубки, но постукивающий о столешницу палец с ярко-красным ноготком выдавал явное напряжение.

– Меня зовут Люсинда! И со всей уверенностью заявляю – Родриг только мой!

Заявление было встречено моими удивленно приподнятыми бровями и в миг покрасневшими щеками Мари.

– Да мы не претендуем, – успокоила ее я, тайно пиная Мари под столом. – Родриг просто хороший товарищ.

– Для вашего же блага, пусть так и остается! – Люсинда вновь вполне доброжелательно улыбнулась и покинула нас, оставив после себя приторный аромат ландышей. К ней тут же присоединилась целая свита разномастных щебечущих девиц.

– Ненавижу эти цветы, – буркнула Скворушкина, с тоской провожая длинные стройные ноги.

– Тебя что-то расстроило? – притворно удивилась я, прекрасно понимая, что между этими двумя уже давно мелькают искры, которые никак не могут разгореться. Одна ни в какую не признается, что уже давно и безнадежно влюблена, а второй просто привык считать себя отменным ловеласом и не собирался слушать внутренний голос.

– Нет, что ты, – отмахнулась Мари. – Люсинда ему очень подходит. Говорят, она одна из лучших в школе. Маг-стихийник, способный вызвать ураган…куда мне до нее.

Видимо, Родриг так не считал. Потому что кроме милых улыбок и комплиментов, дела у Люсинды и боевика не продвигались. Я толком и не поняла, кто именно подлил масла в огонь. То ли Мари себя выдала, то ли Родриг отшил красотку ссылаясь на симпатию к первокурснице, но…начали происходить странные вещи. Сначала Мари кто-то запер в теплице с ядовитым папоротником, выпускавшим вредные пары. Опасности в этом не было, так как любой уважающий целитель носит с собой перчатки и маску, но девушка пробыла там почти два часа, пока дверь не открыл лаборант, который еще долго икал и сторонился Мари как мог (видимо, встретила она его не очень дружелюбно). Дальше-страшнее. Кто-то наколдовал перед дверью нашей комнаты маленькую тучку. Возможно, она предназначалась Мари, но под град и ливень угодила я. Пришлось просить о помощи.

– Маг-стихийник установил, – с видом профессионала заявила Алиса, работающая секретарем на кафедре боевиков. – Кому-то вы насолили, девчонки.

Мы с Мари переглянулись. Обе подумали об одной и той же знойной красотке с кукольными русыми локонами.

– Но зачем? – удивлялась Мари, расхаживая по комнате и сбивая вокруг себя вещи. – Что мы ей сделали??

– Не мы, а ты, – спокойно поправила я, расчесывая волосы. – Ты нравишься Родригу, а Родриг нравится ей. Мстит она тебе.

– Но я ведь никого не отбиваю! Он меня даже на свидание не приглашал!

– Но угрозу-то она все равно от тебя чувствует… Ох, не нравится мне это, может, расскажем нашему боевику?

– Ты что?! – вспыхнула Скворушкина. – Сами разберемся! Вернее, сама. Не хватало еще, чтобы ты под раздачу попала.

Но самой разобраться Мари не удалось, а под раздачу периодически попадала. После того, как мелкие пакостничества сменились настоящей угрозой (на физической подготовки кто-то заговорил лошадь Мари и та чуть было не сбросила наездницу), у меня промелькнула шальная мысль рассказать все Фениксу. Но и тут загвоздка: он ходил по школе в окружении многочисленной толпы и никогда не удостаивал меня никаким, даже ничтожным вниманием. Мадам Гиацинта, куратор наших факультетов, помогла бы, но ходили слухи, что она старается не связываться с факультетом стихийнок, там вроде какая-то некрасивая история в прошлом была. Боевик Алиса без доказательств ничего делать не стала бы. А доказать что-либо было крайне сложно. Еще ни разу Люсинда не действовала открыто, возможно даже, безастенчиво пользовалась своей многочисленной свитой, а там среди них кого только не было, в том числе и ведуны, способные заговорить любое животное. Единственные, кто реально мог помочь – новый директор школы, который, по слухам, был весьма неплохим мужиком и Родриг, но тут Мари упиралась всеми руками, ногами и рогами…

– А если тебя серьезно покалечат? – расстроенно спрашивала я, но та лишь отмахивалась.

– Ничего, Сели, я скоро сварю одно снадобье, эта красотка отстанет.

До снадобья дело не дошло. Случилась встреча с восторженным профессором Незабудкой, которая упоенно рассказывала про редко цветущие растения и пригласила желающих посетить западную теплицу, где ровно в полночь должны зацвести синие остролисты, способные восстанавливать зрение. Конечно же, мы решили сходить, о чем упоенно обсуждали за обедом. Но вечером Мари вспомнила про доклад и на всех парусах убежала в библиотеку. Я честно ждала, а потом решила пойти в школу одна, надеясь застать подругу уже в теплице. Путь был не близкий. Сначала через коридор общежития в школу, потом наверх по длинной винтовой лестнице. На пути мало кто встречался, лишь бледные некроманты проходили пару раз, да спешащие куда-то девушки-водники. Привыкшей бродить по лесам, мне было абсолютно не страшно идти по ночной и тихой школе, но неясная тревога не покидала. Я зачем-то накинула капюшон своего зеленого плаща, кутаясь в него еще сильнее, да перекинула через плечо сумку. А потом был неясный шум, будто где-то поднимается ветер, и мне пришлось остановиться, прислушаться… Маленький, но неожиданно сильный смерчь легко оторвал мое стройное тело, перенес на десяток ступеней вверх, а потом неожиданно отпустил. Падая, слышала женские голоса.

– Да это не та… Эта блондинка. Боги, Агнеса, чем ты слушала?

– Прости, Люсинда, но они обе собирались в теплицу…

Удар, на удивление, был не таким сильным, как ожидалось. Возможно, это все тот же смерчь подхватил, не дав разбиться. Лишь голова беспомощно стукнулась о деревянные перила, а за ним и тело поползло вниз.

– Хватит с нее, позови людей, скажи, что нашла без сознания…

Далее-пустота. Очнулась я уже в лазарете. Одно утешало: чтобы там не пророчил Феникс, мне удалось продержатся больше недели.