Текст книги "Его почти сбежавшая жена (СИ)"

Автор книги: Елена Кутукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Чтение письма оставило на душе лед. Строчка за строчкой я искала хоть каплю материнской заботы, но находила лишь холодный, змеиный расчет. Ни единого вопроса о моем самочувствии. Только приказ: «не твори глупостей, что бы ни происходило».

Мать писала торопливо, будто боялась, что чернила не успеют высохнуть до того, как случится непоправимое. Главное – мой «драгоценный супруг» не должен узнать о моем даре. Любой ценой. Любыми способами.

«Замечательно, что ты и сама не помнишь, – гласило письмо, – значит, не сможешь случайно проболтаться».

Удивительно, что мои слова об амнезии – для нее не горе, а гарантия безопасности. Даже беспокойства нет о том, как ее дочь должна справляться с этой ситуацией.

А дальше – апогей материнской «любви». Все мыслимые и немыслимые проблемы, оказывается, решаются одним – беременностью.

 И неважно, что муж получает отказ на свои вопросы. Я должна «отвлекать его женскими способами».

 От этих слов меня трясло. Такое равнодушие к дочери я не могла понять.

Пальцы сами собой скомкали жесткий пергамент.. Хотелось закричать. Вместо этого я позвала Кассандру, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не дрожал.

Ответное письмо, отправленное с ее помощью, было таким же коротким и бесполезным. «Мы обе будем в беде, и граф нам ничем не поможет», – писала мать, будто речь шла о разбитой вазе, а не о моей судьбе.

И татуировка… Да, она знала. Она намеренно уговорила меня сделать ее. Не для защиты. А для того, чтобы после моей смерти никто не смог выяснить каков был мой дар.

Почему она так боялась? Что мой труп раскроет какую-то тайну, которая навредит ей? Не мне, а ей! Боги, да она смотрит на меня как на ходячую проблему, которую нужно вовремя «обезвредить». Она не просто допускала мою смерть, она к ней готовилась.

Эдмур… и тот больше беспокоился. Хотя кто я ему? Временная спутница, гостья в его замке на год. И все же в его действиях было больше человечности, чем в письме родной матери.

Нет. Учитывать ее интересы я больше не собиралась. Она не думала обо мне, и я отвечу ей тем же.

И эта последняя приписка, вишенка на торте из лицемерия: «Помни, чем уже талия, тем дороже леди». Сдается мне, именно из-за таких «советов» прежняя Кайра и позволила морить себя голодом.

Что ж, сделка с Эдмуром теперь казалась не кабалой, а единственным выходом. Деньги и магия – вот что мне нужно. Графиня думает только о себе? Прекрасно. Я поступлю точно так же.

Мое мрачное настроение не укрылось от Кассандры. Когда она вкатила в гостиную сервировочный столик, уставленный серебряными блюдами, ее лицо выражало искреннее беспокойство.

– Прямо маленький пир! – с восторгом прошептала она, пытаясь меня подбодрить. Ее взгляд остановился на корзиночках с воздушным кремом и ягодами. – Даже пирожные прислали!

– Возьми одно, – предложила я, слегка улыбнувшись.

Глаза девушки округлились. – Правда? А… можно я съем его прямо сейчас? – заговорщицки прошептала она. Я кивнула. Кассандра метнулась к двери, прикрыла ее плотнее и присела на краешек кресла рядом со мной.

– Мне не позволено есть вместе с хозяевами, – быстро проговорила она с набитым ртом. – Так что это наш секрет. Если расскажете, мне попадет. Хотя… – она проглотила кусочек и ее щеки запылали. – Я думала, мне уже вчера попадет. Но теперь мать нашего герцога не имеет права меня наказывать. Только вы. Или сам герцог. А он без серьезной причины никогда… А еще, – выпалила она, переполненная новостями, – вам штат слуг увеличат! Говорят, будет больше, чем в первый раз. Все меня спрашивают, почему такие изменения… Я даже не знаю, что сказать!

– Лучше ничего не говори, – мягко посоветовала я.

– Хорошо. Вы главное, госпожа, выпейте укрепляющее зелье, – Кассандра пододвинула ко мне дымящуюся фарфоровую чашу. – Его наша целительница готовила. Герцог хочет, чтобы вы как можно лучше себя чувствовали. Думаю, – она понизила голос, – это все ради успешного появления наследника.

Я промолчала, зная истинную причину такой «заботы». Пряная травяная жидкость оказалась приятной на вкус. Едва я сделала последний глоток, как по телу разлилось тепло. Энергия забурлила в венах.

Надо будет узнать состав зелья, может получиться потом его готовить и продавать.

– У вас сегодня довольно насыщенный день, – протянула Кассандра, забирая пустую чашу. – Совсем не похожий на те, что были раньше.

– А чем обычно я занималась? – спросила я.

9.2

– Чем я обычно занималась? – спросила я, чувствуя, как внутри разгорается любопытство к этой чужой, но такой загадочной жизни.

– Чаще всего вы плели кружево, – ответила Кассандра с теплой улыбкой. – Этому вас еще в монастыре научили, где вы воспитывались.

Вот так и знала, что мать Кайры ей не занималась, может поэтому у нее нет к дочери каких-то чувств.

–  Вы всегда просили в этот период вас не беспокоить, говорили, что боитесь ошибиться в узоре. Хотите, я покажу, где вы храните свои работы?

Она провела меня к высокому, резному шкафу из темного дерева, который я раньше даже не замечала. Из него Кассандра извлекла большую, обтянутую бархатом коробку. Внутри, бережно уложенные, лежали многочисленные бумажные свертки, перевязанные шелковыми ленточками.

Девушка взяла первый попавшийся и осторожно развернула его. Я заглянула ей через плечо и невольно приоткрыла рот, забыв, как дышать.

Это была не просто работа – произведение искусства. Основой служила черная, как безлунная ночь, шелковая нить. Узор поражал своей сложностью и детализацией. По всей длине распускались пышные, бархатистые на вид розы, их лепестки были выполнены таким плотным плетением, что казались объемными, живыми. Изгибающиеся стебли с острыми, как иглы, шипами переплетались друг с другом, образуя густые, непроходимые заросли. А между цветами, порхали ночные мотыльки.

Жаль, я никогда не смогу такое повторить. Конечно, я пробовала что-то делать своими руками – варила мыло, смешивала кремы, но это было ремесло, а не искусство. Это же… требовало не просто усердия, а души.

Почему Кайра не взяла это с собой, когда бежала? Хотя бы самую любимую работу. Это же настоящее сокровище! Если мне придется уйти, я точно это прихвачу. Дикое, почти неудержимое желание развернуть остальные свертки боролось во мне с необходимостью действовать.

– Это самая красивая ваша работа, – благоговейно прошептала Кассандра.

– А чем я еще занималась? – спросила я, с трудом отрывая взгляд от черных роз.

– Вы еще много гуляли в саду. Особенно в розарии.

– Что ж, надо будет прогуляться. Вдруг что-то вспомню, – я аккуратно свернула кружево обратно в бумагу.

– Пока мне настоятельно рекомендовали напомнить вам, чтобы вы изучили ранее отобранные книги, – добавила Кассандра, указывая на стопку томов на моем столе.

Этим я и занялась. Не терпелось выяснить все о магических клятвах, ведь мне предстояло связать одной из них собственного супруга. Еще я проштудировала толстенный трактат по придворному этикету. Учителя прибудут только завтра, но я хотела быть во всеоружии.

После обеда наступил час кадровых перестановок. Мне предстояло выбрать двух новых горничных и личную помощницу. На самом деле, помощниц должно было быть две, но я решила повысить Кассандру до этой должности. Она буквально сияла от гордости, обещая сделать все ради моего благополучия.

– Может быть, я так и до экономки дорасту, или до управляющей! – прошептала она мне, когда мы остались одни. – Хотя вряд ли. Наш управляющий на покой не собирается. Зато, – тут ее голос стал еще тише, – герцог лишил свою мать статуса хозяйки замка. Говорят, это из-за того, что у нее теперь много дипломатических дел и она станет часто уезжать. Она еще утром замок покинула.

Что-то мне подсказывало, что причиной лишения статуса были не дела, а диета. Новости о ней Эдмуру очень не понравились.

Вечером я ужинала одна. Только на следующий день, после первых утомительных занятий с учителем этикета, я наконец пересеклась с Эдмуром в библиотеке. Он оторвался от какого-то древнего фолианта и внимательно на меня посмотрел.

– Вижу, ты уже хорошо выглядишь и полна сил. А значит, можно пробовать пробудить твой дар.

– Можно, – согласилась я, стараясь выглядеть спокойной. – Только у меня вопрос. Существуют ли магические способности, за которые могут преследовать или наказать? Я ведь по какой-то причине отказывалась их пробуждать.

Он нахмурился, обдумывая ответ.

– Нет таких способностей, за которые преследуют. Наказание следует только в том случае, если с помощью магии совершено преступление. Дар – это лишь инструмент.

Что ж, тогда выводы о мотивах моей матери становились все более и более интересными.

– Хорошо. Но если я не захочу сообщать кому-то, какие у меня способности, ты не имеешь права об этом рассказывать. Никому. Ты поклянешься мне в этом.

– Договорились, – его губы тронула легкая усмешка. —Основным условием будет то, что пока ты не воспользуешься своим даром, ты будешь находиться под моей защитой. Если я допущу твою смерть, имея хоть малейшую возможность это предотвратить, то умру следом. Устраивает?

Еще как устраивало! При такой формулировке мне было выгоднее вообще не пробуждать дар и вечно находиться под его защитой. Пожизненный телохранитель…

– Разумеется, – добавил он, словно прочитав мои мысли, – эта клятва действует только во время самих попыток пробуждения дара.

Зараза. Такая прекрасная сделка сорвалась.

– Последний вопрос. Какое испытание ты планируешь?

Эдмур отложил книгу, и его глаза блеснули в полумраке библиотеки. Он рассказал. Его слова вызвали во мне целую бурю эмоций. Шок. Пробирающий до костей страх. Нервный смешок, который я едва сдержала. И, наконец, – безумное, всепоглощающее любопытство. Похоже, в этом мы с ним были похожи. Можно сказать, нашли друг друга.

Что ж, завтра у меня будет очень, очень интересный день. Главное – не выдать себя. Не позволить ему понять, кто я на самом деле.

Глава 10

Было очевидно, что для своего эксперимента Эдмур выберет святая святых – собственные подземелья и лаборатории. Это было его царство, сотканное из холодного камня, терпкого запаха магических реагентов и вечной тишины. Здесь он был полновластным хозяином, контролирующим каждую тень и каждый сквозняк.

Но была и другая, более коварная причина. По легенде, которую он так старательно поддерживал, леди Кайра до дрожи в коленях боялась крови и мертвецов. Именно поэтому она всегда избегала его крыла замка, словно зачумленного.

Что ж, мертвых я точно не боюсь. Работа обязывала. А вот ожившие мертвецы… тут все было сложнее. В моем мире зомби были лишь частью кинематографа, и моя реакция на них ограничивалась хрустом попкорна. Каково это будет вживую – оставалось загадкой.

К испытанию я подготовилась с профессиональной дотошностью. Удобный брючный костюм из плотной ткани, не сковывающий движений. Мягкие сапоги на низком ходу, в которых можно бесшумно передвигаться и, если понадобится, быстро бежать. И, разумеется, перчатки. Привычка – вторая натура. Соблюдение гигиены прежде всего, хотя для Эдмура я могла бы сказать, что это просто из эстетических соображений.

А еще я плотно позавтракала.

Этот факт, кажется, удивил Эдмура больше, чем все остальное. Когда он зашел за мной, его бровь вопросительно изогнулась при виде моей пустой тарелки. – Решила насладиться последней трапезой? – с ехидной усмешкой поинтересовался он. – Большинство на твоем месте уже прощались бы с завтраком. – На голодный желудок бояться хуже всего, – парировала я, поднимаясь. – Мне понадобятся силы.

Наедине в спальне, прежде чем мы спустились, Эдмур принес мне клятву. Положив руку на сердце, он произнес низким, формальным голосом слова, которые должны были меня успокоить: он поклялся защищать мою жизнь до тех пор, пока я сама не посчитаю испытание завершенным. Мне удалось убедить его, что так мне будет не так страшно. Честно говоря, мелькнула циничная мысль: какой соблазн просто никогда не говорить, что проверка закончена, и получить вечного телохранителя в лице самого могущественного некроманта.

– Я не впервые использую этот метод для пробуждения дара, – буднично заметил он, пока мы шли по гулким коридорам. – Несколько юных леди, отчаянно желавших произвести на меня впечатление, сами напросились на "экскурсию". У пары из них от банального испуга действительно проснулись скрытые способности. Он бросил на меня насмешливый взгляд. – Вполне может быть, что нам с тобой и первой комнаты хватит.

Первой комнатой оказалось помещение, до боли напоминавшее мне секционный зал. Стерильный запах озона, смешанный с едва уловимым сладковатым душком тлена, ударил в нос. В центре стояли два массивных металлических стола, на которых под белоснежными простынями угадывались человеческие силуэты.

Эдмур щелкнул пальцами. Простыни беззвучно соскользнули на пол.

– Иногда меня просят установить причину смерти, – пояснил он, внимательно наблюдая за моим лицом. – Этим не только целители занимаются. Ну, ты как?

Он смотрел на меня не как на жену, а как энтомолог на редкое насекомое. Черт, надо же изобразить ужас, отвращение, да хоть что-нибудь! А я вместо этого профессиональным взглядом сканировала помещение, отмечая аккуратно разложенные на столике инструменты, магические артефакты для консервации тканей и… сами тела.

Кажется, изображать шок было уже поздно.

– Нормально, – мой голос прозвучал слишком ровно. – Это всего лишь тела. Они не двигаются. Хотя поза первого... крайне неестественна.

– Верно подмечено, – кивнул Эдмур, явно заинтригованный отсутствием у меня паники. – Его сбросили с большой высоты.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Падение. Для меня оно тоже стало смертельным. На секунду перед глазами вспыхнуло воспоминание – свист ветра в ушах, летящая навстречу земля... Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

– А насчет второго я еще работаю, – продолжил некромант, указывая на другое тело. – Пока не решил: призывать душу для допроса или "разговорить" сам труп.

Даже с расстояния в несколько метров мой взгляд выхватил ключевые детали: синюшный оттенок губ и ногтевых лунок – явный цианоз. Мелкая красная сыпь на шее и груди – петехии. Классическая картина асфиксии.

– Интересно, что в тебе нет страха, – задумчиво произнес Эдмур, подходя ближе. – Только... легкое отвращение.

Отвращение у меня было к собственной смерти, а не к этим бедолагам. Но пусть думает так. – Не иметь воспоминаний, знаешь ли, гораздо страшнее любых мертвецов, – заметила я, переводя взгляд на темный проем следующей двери.

В глазах Эдмура мелькнула хищная искорка. – В таком случае, ты без проблем пройдешь дальше одна. Для чистоты эксперимента. Помни, я клялся лишь не дать тебе умереть. Вмешиваться в процесс не обещал.

Я фыркнула. Все-таки подловил. – Будет ужасно для твоей репутации, если твою жену поцарапает какой-нибудь завалящий зомби. – Я буду слышать и видеть все, что происходит, – его губы тронула довольная ухмылка. – Так что, если станет страшно, кричи погромче. Ах да, в этих подземельях есть и ловушки. Чтобы ты не заскучала.

Нет, у него определенно отвратительный характер. Он наслаждался ситуацией.

– Спасибо за заботу, – процедила я сквозь зубы.

Сделав глубокий вдох, я шагнула через порог в следующую, слабо освещенную комнату. Тяжелая дверь за мной с гулким стуком закрылась. Воздух здесь был спертый, пахнущий пылью и чем-то еще... чем-то диким. И в дальнем конце комнаты, в пляшущих тенях от единственного факела, что-то зашевелилось, издав стон.

10.2

Я инстинктивно начала искать хоть что-нибудь для своей защиты. Пальцы нащупали что-то длинное и деревянное. Палка? Дубина? Нет, слишком легкое. Метла.

Что ж, иронично. Буду герцогиней с метлой. В конце концов, в каждой женщине живет ведьма, а метла – вещь в хозяйстве незаменимая. Иногда – чтобы навести порядок в голове. А иногда – чтобы вымести какую-нибудь гадость из своей жизни.

Из темноты донесся низкий, протяжный стон. Если что-то стонет, значит, оно ранено, рассудила я. А раненый зверь – либо вдвойне опасен, либо уже не представляет угрозы.

Внезапно вспыхнули магические светильники под потолком, заливая комнату холодным, светом. И я впервые в этой жизни увидела настоящую нежить.

Это были не люди. Уродливые, искаженные двуногие пародии на медведей, собранные из костей и гниющей плоти, с непропорционально длинными когтями, способными вспороть сталь. Один из них был почти полностью скелетом, без единой капли мяса, лишь пожелтевшие кости, скрепленные темной магией. Его торс был массивным, но стоял он как-то неустойчиво, покачиваясь.

Еще бы. Тазобедренный сустав был прикреплен к позвоночнику задом наперед.

– Кайра, ты там как? – раздался из ниоткуда голос Эдмура, усиленный магией.

 – Я-то нормально, – отозвалась я, не отрывая взгляда от шатающегося скелета. – А вот у тебя, дорогой муж, явные проблемы с анатомией. Ноги этому бедняге ты собрал неправильно. Он сейчас развалится.

– Торопился, – в его голосе послышалось смущение. — Но твоя задача – пробраться в следующую комнату. Не отвлекайся.

Что ж, побегаем. Я пригнулась, решив проскользнуть мимо неуклюжих монстров. Может, не заметят. А если заметят... что ж, попробуем метлу в действии.

Увы, скелет, несмотря на свою шаткость, оказался проворнее. Когтистая лапа метнулась ко мне, почти схватив за плечо. Я отшатнулась и, не раздумывая, взмахнула метлой, как бейсбольной битой. Древко с глухим стуком врезалось в то место, где Эдмур неправильно соединил кости. Хруст— и скелет с оглушительным грохотом осыпался на пол грудой бесполезных костей.

Но в этот момент меня схватила вторая тварь. Мощные, холодные пальцы зомби-медведя сомкнулись на моем предплечье.

– Пусти! – крикнула я и, для пущей убедительности, ткнула его концом метлы куда-то в морду.

Не знаю, попала или нет, но хватка действительно ослабла. Вырвавшись, я рванула к следующей двери, навалилась на нее всем телом и, проскользнув внутрь, тут же захлопнула. Слава богам, здесь были замки.

Переводя дух, я обернулась. И тут же выругалась сквозь зубы. Комната была похожа на заброшеннуюоперационную какого-то маньяка.На столах валялись грязные, в запекшейся крови и ошметках плоти, инструменты. Колбы с мутными жидкостями стояли вперемешку с ржавыми пилами.

Эдмур! Я только начала думать о тебе что-то приличное, а тут такая вопиющая антисанитария! Дайте мне спирт, и я протру здесь всё, включая потолок. Ненавижу такое отношение к работе. Даже если ты работаешь с трупами, стерильность и порядок – это принципиально важно!

Ладно. Нужно думать. Какая ловушка ждет меня здесь?

– Не заскучала там, дорогая? – снова раздался голос Эдмура, на этот раз с нотками веселья.

– Нет, – отрезала я.— Просто размышляю о том, что ты чудовищно неаккуратный некромант.

– Что ж, сейчас тебе будет не до скуки.

С противоположной стороны комнаты открылись сразу несколько дверей, и в помещение хлынула толпа. Толпа зомби. Я застыла. Но не от страха. И даже не от волны трупного запаха, ударившей в нос.

Глава 11

Они приближались. И меня поразило, насколько быстро и целенаправленно они двигались. Не шаркающая, стонущая масса из фильмов, а проворные, как настоящие хищники. И тут я поняла свою ошибку.

Я защитила тело и руки плотным костюмом. Но лицо... лицо было совершенно открыто. Максимум, что я могла сделать, – это натянуть на нос и рот легкий шелковый шарф.

"Это марионетки," – твердила я себе. – "Управляемые куклы.

Но они могут причинить реальный вред. Поцарапать, занести инфекцию...

 "Зомби-вируса", скорее всего, не существует, но столбняк, гангрена и сепсис – более чем реальны.

 Вон тот, сбоку, с проломленным черепом. Судя по цвету кожи, он мог быть болен чем-то еще до смерти. Нужно держаться от него подальше. Эдмуру определенно пора провести ревизию своих "активов".

– Как впечатления? – в голосе некроманта звучало откровенное наслаждение. – Тебе всего лишь нужно пройти через эту толпу и добраться до дальней двери.

– Ты специально выбирал тех, кто умер насильственной смертью? – спросила я, медленно начиная движение.

– Почему ты так решила? – мягко поинтересовался он. Я почти видела его улыбку.

Это же просто обыденность мой жизни, мне нужно помнить об этом. Чтобы унять дрожь в руках. Чтобы заглушить стук сердца. Чтобы превратить этот кошмар в рутину.

– Этот, – я указала метлой на ближайшего, – умер от удушья. Синюшное лицо, петехии в глазах. А вон того утопили. Видишь стойкую пену у рта? Этого сбила повозка, переломы ног на одном уровне. Даже не знаю, как он ходит, чистая магия...

Главное не думать о том, что они могут сделать. Точнее не забывать о том, что не могут а именно, убить меня. Некромант этого попросту не позволит.

"Спокойно, Ира. Ты и не через такое проходила. Это просто работа. Просто очень много работы сразу. Главное, чтобы Эдмур не был слишком самоуверенным..."

Я двинулась в толпу. Чтобы не паниковать, я делала то, что умела лучше всего. Ставила диагнозы.

 – Этого избили, – бормотала я, уворачиваясь от протянутой руки зомби с многочисленными гематомами. – Множественные повреждения, нанесенные тупым предметом...

 Это был медитативный, интуитивно понятный процесс. Просто идти и определять причину смерти.

– Этого отравили. Кожа слишком яркая для мертвеца. У этого рваные раны, следы зубов... его загрызли. Этот, с желтой кожей – тоже яд, скорее всего, поражение печени...

Я говорила вслух, и звук собственного голоса, ровного и профессионального, стал моим щитом. Я пробиралась сквозь них, не замечая протянутых рук и пустых глазниц, видя лишь симптомы и причины.

Наконец, я вырвалась из толпы и толкнула последнюю дверь. В этой комнате, залитой мягким светом, меня ждал он. Эдмур.

Я прислонилась к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

– Должен признаться, я восхищен тобой.

– Это... всё? – выдохнула я. – Испытание?

Сердце замерло в ожидании подвоха.

11.2

Только сейчас, когда гул крови в ушах начал стихать, я поняла, что до сих пор сжимаю в руках метлу. Древко было липким от пота, мои костяшки побелели от напряжения. Наверное, я выглядела до смешного нелепо – герцогиня с метлой.

Но это были мелочи. Произошло нечто худшее.

В пылу стресса, на чистых эмоциях, из меня полезла моя вторая натура. Профессиональная деформация, отточенная годами вскрытий и анализа. Чтобы как-то справиться, я вслух назвала причины смерти людей. Неужели Эдмур восхищен этим?

Холодный липкий страх пополз по позвоночнику. Какая эмоция последует за восхищением ученого, обнаружившего аномалию? Любопытство. А что следует за любопытством? Изучение? Страх? Или что-то худшее?

– Испытания еще не завершены, – прервал тишину Эдмур, задумчиво разглядывая меня так, словно я была редчайшим артефактом. – Активный дар мы так и не пробудили. Правда, сегодняшнее представление дало мне несколько новых идей, куда копать. И позволило вычеркнуть кое-что из списка.

– Какие? – спросила я. Слова царапали горло, голос предательски дрожал. Только сейчас я осознала, что дышу часто и поверхностно, будто мне не хватает воздуха. В груди стоял ком. Классическая реакция на острый стресс. Банально, но от этого не легче.

– Ты не целитель, Кайра, как твой отец. Собственно, теперь я почти уверен, что ты и не светлый маг в принципе, – его голос был ровным, констатирующим факт. – Что приводит нас к весьма... интересным выводам.

Вот оно. Мы подумали об одном и том же. О том, что графиня солгала своему мужу и родила дочь от кого-то другого. Я была права. Страх женщины перед разоблачением был так велик, что она готова была сломать собственную дочь, лишь бы тайна не всплыла.

– Но твое происхождение меня и раньше не слишком волновало, – Эдмур пожал плечами, заметив, как изменилось мое лицо. – Граф, когда узнает, вряд ли станет винить тебя. Он не такой человек.

Он сделал шаг ближе. В его темных глазах горел огонь исследовательского азарта.

– Кстати, положи метлу. Это, конечно, оригинальный способ защиты.

В этот момент меня посетило искушение треснуть его метлой, но я сдержалась.

– Возможно, привычный для меня. Вдруг я так в монастыре от других людей защищалась.

Я решила зацепиться за то, что знала о прошлом Кайры, – вдруг как-то получится отвлечь супруга от моего прокола. Весьма крупного и очевидного.

– Ты так и не спросила, что же именно меня поразило. А ведь я не так часто бываю восхищен.

– И что же? – выдавила я, изо всех сил стараясь сдержать нервный глоток.

– То, как ты это сделала. Как ты определила причину смерти каждого из них. С такой точностью. Без вскрытия, без магии. Как?

Я едва не прикусила губу до крови. Мозг лихорадочно искал правдоподобное объяснение. Главное, что он спрашивает, а не кричит, что его жену подменили. Это уже хороший знак.

– Я... я не знаю, – прошептала я, цепляясь за самую простую ложь. – Это просто... пришло. Какие-то образы в голове. Может быть, я читала где-то об этом, и оно всплыло в памяти.

Даже почти не солгала. Я и правда читала. В университете.

Эдмур задумчиво склонил голову.

– Возможно, ты что-то переняла у графа, пока он практиковал. Но скорее всего, – он сделал паузу, – это связано с тем, что твое сердце на какое-то время остановилось. Тебя ведь вытащили буквально с того света. После такого могут проявиться самые неожиданные знания и способности.

Я с благодарностью ухватилась за это объяснение, как утопающий за соломинку. Оно было идеальным. Более того, оно давало мне индульгенцию! Возможность использовать знания из моего мира без опаски быть сожженной на костре. Интересно, а про попаданок здесь слышали? И как к ним относятся?

– Но повторить ты сможешь? – внезапно спросил Эдмур, выбивая меня из размышлений.

Его взгляд стал острым, как скальпель. В его глазах плескалось ярое, неподдельное любопытство.

– Возможно. А зачем? У тебя ведь есть куда более эффективные способы?

Он же некромант, в конце концов. Может просто допросить покойника.

– Есть. Но, как я уже говорил тебе, моя очаровательная жена, существуют заклятия и ритуалы, которые блокируют некромантию, запечатывая уста мертвых, – он усмехнулся. – И должен добавить, я восхищен не только этим. Твое самообладание... Ты поразила меня. Сюда приводили закаленных воинов, и они кричали от ужаса. А ты... ты просто прошла.

– Но дар мы так и не пробудили, – с горечью выдохнула я.

Магия мне бы не помешала. Пока что единственная тайна, которую мы раскрыли, – это тайна неверности матери Кайры. Пикантно, но, на мой взгляд, мало чем мне полезна.

– Мы поняли, где искать. Ты не светлый маг. Но и не некромант.

Я грустно вздохнула.

– Жаль.

Он удивленно вскинул бровь.

– Почему?

– Была бы у меня куча бесплатной рабочей силы. И ты бы, возможно, научил меня чему-нибудь.

Эдмур мягко улыбнулся мне.

– Не расстраивайся. Если ты когда-нибудь родишь мне ребенка, то по праву родственной магии получишь толику моих способностей или частичную защиту от них.

– Какое заманчивое предложение, – протянула я саркастически.

– А я-то думал, что всегда был заманчивым кандидатом в мужья на всю жизнь.

Я демонстративно пожала плечами.

– Увы, для таких важных решений, как брак на всю жизнь, мне нужно подумать.

Эдмур рассмеялся – глубоким, раскатистым смехом.

– Получается, это мне еще предстоит добиваться, чтобы ты захотела остаться?

– Ну, как минимум для того, чтобы я помогала тебе с установлением причин смерти, – поддразнила я его.

– Знаешь, после такого я обязан поцеловать тебя, – сказал он, становясь серьезнее. – Правда, сейчас это было бы крайне негигиенично.

Я опустила взгляд на себя. Моя одежда была в пыли и еще бог весть в чем. Судя по ощущению, волосы тоже.

– Согласна.

– Пойдем. Я покажу тебе душевую. К счастью, я распорядился, чтобы сюда принесли твою сменную одежду. А позже мы продолжим.

Я посмотрела ему в глаза.

– Экскурсию? Или испытание?

11.3

Глубокий, раскатистый смех Эдмура эхом отразился от каменных стен.  в его глазах на мгновение сверкнули озорные искорки.

– Экскурсию, конечно. Испытания в дальнейшем будут без предупреждения, так что пока тебе незачем освобождать меня от клятвы раньше времени, – он подмигнул мне. – Скучать тебе не придется, обещаю.

«Да мне и сейчас как-то не приходится», – вздохнула я про себя, но озвучивать эти мысли не стала. Что ж, приятно, что супруг не настаивает на разрыве защитной клятвы. С ней мне точно спокойнее.

Некромант проводил меня в небольшую комнату, явно служебную душевую. Она разительно отличалась от моей роскошной ванной. Никаких излишеств, никакой позолоты. Гладкий серый камень стен, блестящие от влаги медные трубы, стопка простых белых полотенец и брусок мыла без запаха. Все было аскетично, но продумано и удобно. В конце концов, это рабочая зона.

После душа, Эдмур вновь помог мне справиться с застежками на платье.

– А теперь я покажу тебе более... выгодную часть призвания некроманта, – сказал он, когда мы вышли в коридор.

– Это как? – с любопытством спросила я.

– Иногда меня просят оказать некоторые услуги в рамках магической компетенции. Например, призвать чью-то душу и расспросить ее о чем-то. Забытое завещание, местонахождение семейных реликвий, тайны рождения...

Здесь он многозначительно посмотрел на меня. Кажется, ему все же любопытно, кто настоящий отец Кайры.

– Правда, должен признать, – он криво усмехнулся, – более щедрую благодарность мне предлагают, когда, наоборот, нужно, чтобы какое-нибудь привидение исчезло и замолчало навсегда.

– И ты соглашаешься? – не удержалась я.

 – Зависит от тайны и от того, что я считаю правильным. В первую очередь я должен защищать свое герцогство и королевство.

– А разве есть какие-то серьезные угрозы?

– Постоянно, – кивнул он серьезно. – Неуправляемые зомби, которые появляются из-за неопытных некромантов или проклятых вещей. Магические болезни, нападения мстительных призраков или каких-нибудь монстров, выползших из древних руин. Кроме того, на нас могут напасть армии других стран. Ах да, забыл, я также должен реагировать, если вдруг кто-то окажется одержимым.

– Одержимым?

 – Это когда демон вселяется в человека. Я должен изгнать его и вернуть обратно в преисподнюю. Но, к счастью, такого уже очень давно не встречалось.

Меня словно ледяной водой окатили. Интересно, а он определит разницу между иномирянкой и демоном? Что-то я в этом не уверена. И сомневаюсь, что здесь хорошо относятся к тем, кто прибыл из другого мира. Люди всегда боятся незнакомого и непонятного.

В момент моего замешательства Эдмур мягко взял меня за руку. Он поднес ее к губам и легко, почти невесомо коснулся кончиков пальцев, при этом не отрывая взгляда от моих глаз. Он смотрел снизу вверх, и в его темных зрачках плескалось неподдельное восхищение.