Текст книги "Его почти сбежавшая жена (СИ)"

Автор книги: Елена Кутукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Девушка нахмурилась, словно пытаясь понять, шучу я или нет.

– Точно, – наконец ответила она и, заметив мое откровенное недоумение, торопливо добавила: – Вы так всегда ужинаете, госпожа. По крайней мере, с тех самых пор, как я вам служу. Я, если честно, всегда удивлялась, как вам хватает… Но что может знать простая девка о рационе дам из высшего сословия?

Ее слова ударили под дых. Судя по всему, завтрак и обед были такими же "обильными". Теперь хрупкость и истощение Кайры обрели пугающе простое объяснение.

– Погоди, – я попыталась сложить в голове этот пазл. – Я… сама решила так питаться?

Версия с матерью Кайры, внушившей ей, что для завоевания мужа нужно превратиться в тень, казалась вполне вероятной.  Да и сама девушка вполне могла решить пойти на этот шаг, чтобы привлечь внимание супруга. Аристократки порой были одержимы странными идеями, чего только нашу историю вспомнить...

Но даже если и так, я следовать этому бреду не собиралась. Здоровье, знаете ли, дороже.

Кассандра опустила глаза. Я видела, как она замялась, ее пальцы нервно теребили краешек фартука. Она явно боролась с собой, взвешивая страх и желание сказать правду. Наконец, она решилась.

– Все решения, касающиеся вас, госпожа… вашего меню, гардероба, распорядка дня… принимает Мистрис Августа София.

Тишина в комнате стала густой и вязкой.

 Так вот оно что. О моем "питании" позаботилась дорогая свекровь.

«Поздравляю, Ира, тебе и в этом мире „повезло“ со свекровью. Причем, кажется, даже больше, чем в прошлый раз. Татьяна Алексеевна всего лишь все время советовала моему мужу найти другую жену. Правда почему-то когда он ее послушал в восторг не пришла».

 Цель этой диеты была очевидна. Либо она решила потихоньку сжить невестку со свету, превратив в бледную немочь, либо целенаправленно подрывала здоровье Кайры, чтобы та не смогла забеременеть. Нет наследника – есть повод для расторжения брака. Гениально и жестоко.

В любом случае, в мои планы это не входило. Я не собиралась покорно голодать, угасая в этих роскошных покоях.

– Что ж, сегодня мои планы изменились. Я хочу другого. Жаркое, суп, да хоть что-нибудь горячее и сытное! – В животе заурчало с новой силой. Я была готова съесть слона, но для начала нужно было проявить осторожность. Есть много сразу после такого рациона крайне вредно.

– К-к сожалению, не получится, госпожа… – пролепетала Кассандра, испуганно глядя на меня.

– Почему? – язвительно поинтересовалась я. – У нас в замке закончилась вся еда, а повариха слегла с лихорадкой?

– Меню на ужин составляется заранее, все порции рассчитаны и зарезервированы. Сегодня вечером его сиятельство герцог ужинает с матерью в Малой столовой.

Ужинать с новообретенной семьей? Еще час назад эта мысль показалась бы мне кошмаром. Но сейчас… сейчас это выглядело как единственное решение. Как вызов.

– Прекрасно, – я решительно поднялась. – Значит, я составлю им компанию.

Лицо Кассандры побелело. – Но, госпожа! Вы же… вы же никогда этого не делаете!

– Кассандра, я не помню, что я делаю обычно, а что нет. Зато я отчетливо чувствую, что хочу есть. И я намерена поужинать, – отрезала я.

В голове промелькнула тревожная мысль. Ладно, со свекровью все понятно. Но Эдмур… он в курсе?

 Если да, то это будет огромное разочарование. После библиотеки и его записки я начала думать о нем лучше. Хотя… женщины ведь не сбегают от хороших мужей просто так.

– Но Мистрис будет в ярости! Они с сыном так редко ужинают наедине, – почти плача, зашептала горничная. – И меня… меня точно накажут, если вы пойдете…

– Не накажут, – я посмотрела ей прямо в глаза. – Каждый сам несет ответственность за свои поступки. А это – мое решение. Думаю, охранники проводят меня до столовой.

В приставленной ко мне страже определенно были свои плюсы. Кассандра, всхлипнув, все же пошла за мной, продолжая по пути уговаривать и даже предлагать поделиться своим ужином. Но нет. Жена герцога не объедает свою служанку. Это было делом принципа.

У резных дверей Малой столовой тоже дежурила охрана. Они замерли при моем появлении, но, увидев мою решимость, один из стражников бесшумно скользнул внутрь, чтобы доложить о моем прибытии. Через мгновение дверь открылась шире.

Кассандра замерла у входа, не решаясь войти. Я же шагнула внутрь.

Зал был великолепен. Высокие сводчатые потолки, огромный камин, в котором плясало пламя, и длинный стол из темного дерева, сервированный на восемь персон. За столом сидел Эдмур, и он был единственным мужчиной. Остальные семь – дамы. Почти все в возрасте, за исключением двух молодых девиц, которые тут же уставились на меня во все глаза.

Эдмур поднял голову, и на его лице промелькнуло удивление. Он уже собирался что-то сказать, но его опередила свекровь.

– Кайра? – ее голос был подобен шипению змеи. – Как ты смеешь здесь появляться после всего, что устроила?

Я проигнорировала ее выпад и, пройдя к столу, обратилась ко всем присутствующим, но смотрела прямо на мужа.

– Добрый вечер. Прошу прощения за вторжение. Я решила присоединиться к вам, потому что мой ужин, который мне подали, состоял из нескольких листьев салата. И, как я только что выяснила, так было уже очень давно. Проще говоря, меня морят голодом в моем собственном доме.

Повисла оглушительная тишина. Было слышно, как трещат дрова в камине. Дамы замерли с вилками в руках. И только ледяной, спокойный голос Эдмура нарушил это молчание. Он медленно повернул голову к своей матери.

– Мама, ты ничего не хочешь мне объяснить?

7.2

В темных глазах Эдмура вспыхнул холодный, опасный огонь.

Но Августа София, его мать, ослепленная собственной правотой, казалось, не замечала этого. Все ее внимание, полное концентрированного яда и аристократического презрения, было приковано ко мне.

Я выдержала ее взгляд. В моем прошлом мире приходилось иметь дело с людьми и похуже. Она серьезно думает, что я испугаюсь и сбегу, поджав хвост? Не на ту напала. Единственное, по спине пробежал ледяной сквозняк, не имеющий ничего общего с погодой в зале.

– Твоя супруга не только лжет, но и устраивает отвратительную сцену, позоря нас перед уважаемыми гостями! – прошипела она, обращаясь к Эдмуру, но буравя взглядом меня. – Я вообще не понимаю, как она нашла в себе наглость присоединиться к нашему столу. Особенно после того, как пыталась подлить тебе в напиток приворотное зелье! Раньше хотя бы совести хватало не показываться на глаза.

Я заметила, как приглашенные дамы торопливо переглянулись и тут же уставились в свои тарелки с таким интересом, будто видели их впервые в жизни.

Я же мысленно приготовилась к бою.

Эдмур медленно поставил свой бокал на стол. Тяжелое стекло коснулось полированного дерева, и этот тихий звук в оглушительной тишине прозвучал как удар судейского молота.

– Быть за этим столом – ее неотъемлемое право. Как моей жены, – его голос был тихим, но в нем звенела закаленная сталь– Что касается лжи… мама, ты же знаешь, я всегда могу допросить слуг. И сделать так, что мне скажут истинную правду.

Я увидела, как свекровь едва заметно вздрогнула и плотно поджала губы. Ее уверенность пошатнулась.

– Да не морила я ее голодом! – раздраженно бросила она, наконец переводя взгляд на сына. – Это была просто легкая диета! Изящные, утонченные блюда, которые подобают ее статусу. В конце концов, она герцогиня Коль и должна соответствовать этому высокому званию хотя бы внешне! Этого требует мода! Но похоже, эта… особа и на это не способна.

Мне показалось, что Эдмур на мгновение прикрыл глаза, медленно выдыхая. Это был жест человека, бесконечно уставшего от чужой глупости. Его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки.

– Мне глубоко безразлично, каких глупостей требует нынешняя мода, – отчеканил он, и каждое слово падало, как камень. – На моей земле никто не будет голодать. Тем более в моем замке. И уж точно не женщина, о которой я должен был заботиться. Полагаю, я совершил непростительную ошибку, когда доверил тебе часть своих обязанностей.

Свекровь открыла было рот, чтобы возразить, но Эдмур поднял руку – властный, останавливающий жест, пресекающий любую попытку спора. Он повернул голову к неприметной двери в углу зала.

– Йохан! – позвал он, и из тени тут же шагнул слуга. – Принесите для герцогини горячий ужин. Суп, жаркое, свежий хлеб и морс. Немедленно.

Слуга поклонился и испарился так быстро, словно его сдуло ветром. Затем Эдмур снова повернулся ко мне, и в его темных глазах на мгновение промелькнуло что-то новое, чего я раньше не видела. Смесь глубокого сожаления и досады на себя.

– Садись, Кайра, – сказал он уже гораздо мягче. Он отодвинул тяжелый дубовый стул рядом с собой. Я послушно села, и он придвинул его к столу, на мгновение задержав руку на спинке стула за моей спиной.

Августа София, напротив, резко поднялась. Ее лицо было бледным от ярости.

– Я предпочту закончить трапезу у себя в покоях! – заявила она, морщась так, будто от меня исходил дурной запах.

– Хорошо, – ровно ответил Эдмур. – Мы все обсудим позже, мама. Наедине.

 – Думаю, я не одна, кто так решит! – она обвела взглядом притихших женщин, но никто не посмел пошевелиться под тяжелым взглядом герцога. – Никогда не думала, что ты так со мной поступишь! – бросила она на прощание и, вздернув подбородок, скрылась за дверью.

В этот самый момент передо мной поставили тарелки с ароматным жарким и супом.

Эдмур обвел ледяным взглядом напряженные лица оставшихся за столом.

– Благодарю вас за компанию этим вечером. Боюсь, некоторые семейные дела требуют нашего неотложного внимания. Прошу вас чувствовать себя свободно и продолжать вечер в гостиной.

Его голос был безупречно вежлив, но никто не обманулся. Гости вспорхнули со своих мест так, словно начался пожар, и поспешили покинуть столовую.

И вот мы остались вдвоем в огромном, гулком зале.

– Тебе лучше есть медленно, – тихо произнес он, пододвигая ко мне тарелку с супом. – Начни с этого. После голодания резкая нагрузка на желудок опасна. Я дам необходимые указания поварам.

Эдмур провел рукой по лицу.

– Никогда не думал, что моей матери придет в голову такая жестокость. С ее-то опытом…

Эх, это он еще не знает, что в моем мире свекрови придумывали, если невестка не нравилась. Пирожные с аллергенами, например.

– Ты… ты не заметил, что я так сильно похудела? – спросила я, зачерпнув ложку восхитительного супа.

 – Я видел тебя крайне редко, – его голос был полон искреннего сожаления. – Я думал, это из-за переживаний. Должен признаться, я не проявил должного внимания и сожалею об этом. Особенно учитывая, что ты ничего не помнишь о причинах нашего разлада.

– Можно начать сначала, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Зачем я это ляпнула? Наверное, мне было просто приятно, что он встал на мою сторону?!

Я снова взялась за еду. Блюда обычные, но количество столовых приборов по обе стороны от тарелки внушало трепет.

 – Сразу предупреждаю, правила этикета я тоже не помню. И как понимаешь, изучить не успела.

Легкая улыбка тронула его губы, делая лицо не таким суровым.

 – Некоторым вещам лучше учиться на практике. Но эту практику мы отложим. На пустой желудок знания усваиваются плохо.

Я невольно улыбнулась в ответ. Этот мужчина оказался на удивление приятным собеседником, а еда – божественно вкусной.

– Если вдруг тебе чего-то захочется, скажи слугам. Все приготовят.

 – Кто были эти дамы?

 – Подруга моей матери, леди Эвелина, с дочерьми, а также фрейлины моей родительницы. Фрейлины – это помощницы и компаньонки. Тебе тоже стоит найти хотя бы одну. Раньше у тебя было две, но… ты их прогнала, – сказал он, с любопытством глядя на меня. Он явно ждал моей реакции.

Интересно, какие у прежней меня были на то причины?

– Я займусь этим вопросом, – сообщил Эдмур.

Что ж, хорошо, что он сам предложил, потому что у меня нет никаких идей, как их подбирать. Пока только мысли о том, что не мешало бы поговорить с бывшими помощницами.

– В следующий раз, если что-то случится, сообщи охранникам, и они передадут мне. Чтобы не пришлось тебя снова искать. Тебе пока все же не стоит совершать длительные прогулки.

– Хорошо, – сказала я, улыбаясь. – И раз уж мы встретились… Думаю, я согласна на клятву. На время попыток открытия дара.

 – Ты все-таки нашла мою записку, – он не скрывал своего удивления и удовольствия. – Быстро. Правда, перед ритуалом тебе нужно будет полностью восстановиться.

 – Я не договорила, – я сделала паузу, наслаждаясь моментом. – Я согласна на это при одном условии.

 – При каком? – спросил Эдмур, подавшись вперед. В его глазах вспыхнул такой живой, неподдельный интерес. Похоже, условия этому мужчине ставят нечасто.

Глава 8

– Я хочу получить от тебя сумму, необходимую для уплаты пошлины. Той самой, что позволит в случае нашего развода королю не выдать меня поспешно замуж вновь. Для тебя это лишь любопытство, а для меня – неизвестные последствия.

Он едва слышно усмехнулся, но взгляд остался холодным и аналитическим, словно в этот момент он взвешивал мои слова на весах и рассматривал под микроскопом.

– Признаюсь, мне интересен не только твой дар, – негромко произнёс Эдмур, положив локоть на стол и чуть склонив голову, будто прислушиваясь к невидимой музыке, – но и причина, по которой ты так не хотела узнать, что это за дар на самом деле.

Я почувствовала, как сердце болезненно ёкнуло. Мне бы и самой знать, есть ли там что-либо, кроме слепого страха Кайры за свою шкуру…

В голове промелькнула безумная мысль: а что, если написать матери Кайры? Ответит ли она? Даст совет или проклянёт в придачу? Всё-таки, пока я связана браком с герцогом, она, наверное, что-то должна… Хоть немного, хоть каким-то образом помочь дочери.

– Ты не хочешь потом снова замуж? – неожиданно спросил он, словно отстранённо продолжая разговор.

Я внутренне усмехнулась: если он настолько уверен в скором разрыве – пусть так. Меня и год под крышей герцога устроит, особенно если получится выкроить себе максимум комфорта. Правда, с его матерью под боком комфорт – понятие весьма относительное. Но я не из тех, кто сдаётся при первых трудностях.

– Я предпочла бы иметь выбор, – сказала я вслух и заметила, как он задержал дыхание, внимательно глядя мне в глаза. Кажется, для «его» Кайры ответ был бы совсем другим. – Возможно, занялась бы учёбой.

– Тебя, кажется, заинтересовало целительство.

Похоже, лекарка проговорилась о нашем разговоре.

– Мне спасли жизнь. Мой интерес естественен.

– Понимаю. Увы, наши законы суровы. Из-за них даже вдов нередко выдают замуж против их воли.

Я невольно нахмурилась, взгляд скользнул к неподвижному силуэту свекрови за дверью. Моя свекровь ведь вдова…

– Я ничего не помню о твоём отце, – осторожно спросила я, чтобы отвлечься.

– Неудивительно. Ты никогда его не знала, – отозвался Эдмур ровно. – Он умер давно, когда я был ребёнком. Мне пришлось самому разбираться в тайнах некромантского искусства.

Он поджал губы, словно этим движением ставил точку – дальше разговоров на эту тему не будет. Что ж, я его понимаю – сама рано лишилась отца.

Я отложила приборы, чувствуя себя сытой и даже довольной. Даже тревожные мысли немного поутихли.

– Если ты сыта, – нарушил молчание Эдмур, – предлагаю отправиться в мои покои.

Где-то внутри злое раздражение обожгло меня. Вот же нахал. Только я начала склоняться к мысли, что он может мне даже нравиться… А он после всего произошедшего о супружеском долге думает.

– Боюсь, я не в состоянии для такого похода, – отрезала я, не скрывая иронии.

Он взглянул с лёгким насмешливым снисхождением:

– Могу понести на руках, если потребуется. На самом деле я просто хотел взглянуть на твою татуировку, попытаться выяснить её значение, а также проверить артефактами. Они у меня в покоях. Но если не хочешь – я не настаиваю. Как уже говорил, твою ауру я изучил: ничего опасного не обнаружил.

Честно говоря, хотелось только одного – выспаться. День выдался убийственно долгим, но любопытство, как известно, страшная сила…

– Но только проверка, – строго произнесла я.

– Конечно. Тебе сейчас не стоит перенапрягаться.

Почему-то прозвучало так, будто меня собираются напрягать позже и куда серьёзнее.

Мы вышли из зала бок о бок. В полумраке коридора нас встретила застывшая, словно статуя, и бледная, как воск, Кассандра.

– Ты можешь идти, – бросил ей Эдмур, не сбавляя шага. – Мы с госпожой отправляемся в мои покои. Она вернётся в свои апартаменты позднее.

У Кассандры аж рот приоткрылся от неожиданности.

– Но госпожа не готова… – пролепетала она.

– Это решать мне. О любых жалобах своей госпожи будешь докладывать исключительно мне, – холодно обрубил Эдмур, и она поспешно юркнула в сторону, стараясь больше не попадаться ему на глаза.

Интересно, это попытка заботы или откровенная слежка? Хотя, какая разница… Если присутствие некроманта хотя бы делает мою жизнь чуть проще, не давая прислуге вытирать об меня ноги.

Мы пошли по коридорам к его крылу. Я вдруг заметила: его апартаменты расположены куда дальше моих, чем ожидалось. Интересно, это чтобы реже видеть жену?

Наконец мы оказались перед массивной дубовой дверью. Он открыл её, и я шагнула в его апартаменты. Запахло старыми книгами и чем-то ещё – терпким, как сухие травы. В гостиной, кроме диванов, стояли огромные стеллажи с книгами до самого потолка, стол с алхимическими приборами и идеально разложенными инструментами.

Эдмур зажёг несколько светильников, залив комнату мягким, но ярким светом, и провёл меня в соседнюю комнату – его спальню.

Там вещей было куда меньше.

Герцог жестом предложил мне присесть на кровать, покрытую тёмным бархатом.

– Располагайся, – его голос вновь стал холодно-деловым. – Так удобнее будет проводить осмотр.

8.2

– Раздеваться? – уточнила я.

– Да, – невозмутимо подтвердил Эдмур. – Магического зрения, позволяющего смотреть сквозь одежду, у меня, к сожалению, нет.

Я мельком улыбнулась, ощущая лёгкое хулиганское любопытство.

– Бывает и такое? – спросила я уже с интересом.

– Бывает, – с рассеянной усмешкой кивнул он. – Один из приближённых короля обладает этим даром. Чего только аристократы не проносят на бал…Расскажу как-нибудь потом.

Эдмур протянул мне аккуратно сложенную чёрную простыню. Его движения были деликатны и одновременно удивительно заботливы.

– Возьми, если вдруг захочешь прикрыться, – спокойно предложил он и чуть отстранился.

Я кивнула и принялась было расстёгивать собственное платье, но быстро поняла, что завязки на спине держат меня в плену прочнее, чем любые цепи.

– Эдмур, поможешь? Эти ленточки – настоящий вызов, – поморщилась я, повернувшись к нему спиной.

Он подошёл ближе, и на долгий миг в комнате всё стихло. Его пальцы были уверенными, ловкими, и в них угадывалось немало опыта – то ли с ремнями и поясами магических ритуалов, то ли просто с женскими платьями. Расстёгивал он молча, но с непонятной теплотой, будто обычная вещь – неотъемлемая часть сложного ритуала.

Платье мягко соскользнуло с плеч, и я осталась в тонком, изящном белье и шерстяных чулках, на которых так настаивала заботливая Кассандра.

Я присела на кровать. Внутри было спокойно, даже немного отстранённо, как на приёме у врача. Только вместо белого халата – темная мантия некроманта, а вместо медицинских инструментов – волшебные артефакты.

Эдмур задержался на мгновение, всматриваясь в меня с характерной суровостью.

– Раньше бы ты спряталась под простынёй с головой и не осмелилась бы вот так спокойно сидеть, – отметил он, хмурясь.

Я на секунду растерялась, мысленно упрекнув себя за забытое притворство. Хотя еще бы знать что именно мне изображать. Я думала, что после года брака Кайре уже не стоило бы смущаться, но я похоже ошибалась.

– Я пришла выяснить, что значит моя татуировка, – упрямо ответила я, поднимая голову. – Через ткань ты этого всё равно не узнаешь.

На его лице мелькнула едва заметная, почти настоящая улыбка, мгновение – и всё сменилось обычной серьёзностью.

– Насколько всё плохо? – спросила я как можно спокойнее.

Он склонился ближе, изучая странную вязь над сердцем. Его пальцы почти не касались кожи – лёгкое, аккуратное прикосновение, потом – холод прикладного камня, хранящего магию.

– Для тебя – прямой угрозы я не вижу, – наконец заговорил он. – Ни для жизни, ни для здоровья, ни для магии. Скорее наоборот: неприятности грозят скорее мне. Такая татуировка не позволит некроманту призвать твою душу после смерти и не даст использовать тело после кончины.

Его голос был ровным, но в глазах на миг мелькнула тень. Это почему-то оставило ледяной след внутри. Так вот почему я не могла бы даже узнать правду о себе, призвав душу Кайры… было бы, если б не эта защита. Или ловушка? Моя мысль вильнула – а что, если татуировку поставили мне против воли?

– Собственно, среди некромантов подобные знаки вызывают особое раздражение, – негромко добавил он. – Думаю, татуировка была скрыта заклятьем маскировки и проявилась недавно, когда та магия истощилась или была разрушена.

Я искоса посмотрела на него, в душе клокотал новый вихрь вопросов: это решение самой Кайры? Или кто-то убедил её? А может, просто не оставили выбора?

– В любом случае, я попытаюсь узнать точнее, когда это появилось, – тихо сказал Эдмур. – И проверю, нет ли ещё подобных… сюрпризов… Хотя я уже один сюрприз нашел, еще один скрытый магический знак.

– И что он означает?

8.3

Эдмур осторожно поднес мою руку к ребрам с правой стороны, словно я была хрупким артефактом, который мог рассыпаться в пыль. Затем последовал короткий, отточенный взмах. Под его ладонью кожу обожгло холодком, и на ней начал проступать рисунок. Это был глаз, выполненный темно-синими чернилами. А в самом его центре, в зрачке, был изображен крест.

– Этот символ не позволяет обнаружить твое местонахождение любым магическим способом, – его голос был ровным и глубоким. – Но у него есть одно непреложное условие: его можно нанести лишь добровольно. Любая форма принуждения – и магия просто испарится, не оставив и следа. А избавиться от него уже невозможно.

Он склонился ниже, внимательно изучая оттенок татуировки, его дыхание опалило мою кожу.

– Создать такое под силу лишь магу исключительной мощи и опыта. Судя по насыщенности цвета, эта печать была сделана уже в браке. А значит, дорогая моя жена, пока я отсутствовал, у тебя была весьма... насыщенная жизнь. – В его голосе прозвучали нотки едкой иронии.

– И кто же, по-твоему, мог это сделать? И где? – мой голос дрогнул.

– Понятия не имею, – он выпрямился, скрестив руки на груди. – Возможно, во время одной из твоих поездок?

– Поездок? Я куда-то ездила?

Он усмехнулся, но смех вышел сухим, безрадостным. – Ты всерьез думала, что сидела пленницей в замке черного мага и томилась в башне, как дева из сказки? Весьма странные у тебя представления о браке, Кайра.

Я едва не выпалила, что это был бы не самый худший вариант. По крайней мере, он был бы понятным.

– Я просто удивляюсь. В Академию ты меня отпустить не хочешь, а в поездки, значит, отпускал?

– Король не поймет, если я отправлю его «подарок» в учебное заведение, а через год подам на развод. Это был бы политический скандал. Но это не значит, что ты сидела в четырех стенах. Светская жизнь, приемы, визиты к родным... Я даже предлагал попутешествовать вместе, но ты отказывалась.

– Тогда почему, по-твоему, я пыталась сбежать именно из замка, а не из «поездки»? – я вцепилась в эту мысль, как в спасительную соломинку.

– Полагаю, в поездках тебя сопровождала такая свита, что сбежать было бы сложнее, чем из королевской сокровищницы, – он пожал плечами.

– Но у тебя нет никаких идей, почему я это сделала?

Его взгляд стал тяжелым, изучающим. – После этих татуировок... идеи появились. Но я пока не готов ими делиться. Если вдруг вспомнишь сама – буду рад выслушать. А сейчас мне нужно кое-что проверить.

Я послушно легла обратно на кровать. Эдмур достал небольшой, тускло мерцающий артефакт и принялся водить им над моей кожей, хмурясь все сильнее. Тишина давила, и вскоре некромант её нарушил.

– Установить, когда именно появилась первая татуировка, невозможно, – сказал он задумчиво, словно размышляя вслух. – Главное, что теперь их уже не убрать. Никогда.

Что ж, ему определенно было о чем подумать. Как, впрочем, и мне.

Мужчина помог мне одеться и лично проводил до моей спальни.

 Попрощавшись с Эдмуром, я вошла внутрь. В гостиной меня уже ждала Кассандра. Ее глаза блестели от любопытства, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Но я лишь отмахнулась, пробормотав, что ужасно устала. Моя горничная, понимающе вздохнув, помогла мне расправиться со шнуровкой платья и, уходя, прошептала: – Этот день точно нужно отметить в календаре красным, миледи!

Я была настолько измотана, что даже не стала уточнять, какое именно событие она собралась отмечать. Голова коснулась подушки, и я тут же провалилась в вязкий, беспокойный сон. В нем меня преследовали странные звуки: то мяуканье, то рычание. Я бродила по туманным лабиринтам своего подсознания, пытаясь найти источник, но он постоянно ускользал.

Разбудила меня все та же Кассандра. Я очнулась в той же спальне, в той же кровати. Значит, вчерашний вечер не был кошмаром. – Доброе утро, миледи. Я накрою завтрак здесь, в гостиной? В столовой все равно никого нет.

– Да, пожалуйста, накрой здесь, – прохрипела я.

Внезапно рядом что-то коротко завибрировало. Я от неожиданности подскочила на кровати. – Ох, это всего лишь почтовая шкатулка, – улыбнулась Кассандра. – Звук означает, что пришло новое послание. Вы, наверное, и об этом артефакте забыли.

«Интересно, а если мне отправят письмо ночью, она тоже будет вибрировать? У этой штуки есть беззвучный режим?» – пронеслось у меня в голове.

Как только Кассандра удалилась, я поспешила к шкатулке. Внутри лежал аккуратный свиток, перевязанный лентой. Письмо от матери.

В первых же строках она писала, что уже знает о случившемся и считает мою амнезию «ужасной, немыслимой трагедией». Но она, как любящая мать, конечно же, готова «проинструктировать» меня и напомнить обо всем, что я должна знать.

Что ж, это было как нельзя кстати. Я как раз собиралась написать ей сама. Глубоко вздохнув, я развернула пергамент, вглядываясь в изящный почерк в надежде найти хоть какие-то ответы.