Текст книги "Его почти сбежавшая жена (СИ)"

Автор книги: Елена Кутукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

В итоге я, со связанными руками, оказалась на опушке чужого леса.

Глухая ночь. Где-то вдали виднелось небольшое скопление домиков – низкие крыши, кривые силуэты, редкие огоньки. Небольшая деревенька. И далеко.

Путь неблизкий.

И почти нигде не горит свет.

Похитительница, выходит, решила, что “безопасное место” – это просто место, где меня не добьют сразу. Формально она даже не соврала: непосредственной опасности и правда не было. Никто не держал у горла нож.

Возможно, даже звери мне не угрожали, здесь было тихо

Но в замке я бы уже подняла тревогу.

В замке я бы подняла всех на поиски Эдмура.

А здесь – лес, ночь, и понимание, что мой муж сейчас во власти какой-то злой ведьмы, которой не свойственно милосердие

И которая не лучшего обо мне мнения.

Она, похоже, рассчитывала, что я смиренно сяду на пень и начну “ждать спасения”.

Да черта с два.

Я медленно вдохнула, магия на горле не исчезла, говорить я не могла. Но возможно, у меня остался другой способ позвать на помощь.

 На мне нет магических наручников – тех самых, которые похитительница приготовила для Эдмура.

Отлично, значит есть шансы, что в этот раз удастся.

Я закрыла глаза.

Представила лес: корни под землёй, живую тяжесть звериных тел, тёплое дыхание в норах и берлогах, шорохи, которые человек не улавливает. Потянулась мысленно – осторожно, но настойчиво.

Попросила помощи.

Получилось сразу.  Меня услышали.

Меня аж ударило облегчением – резким, до слабости в коленях. Значит, я была права: у Джареда был артефакт, который нейтрализовал мои способности. Их глушили.

Теперь – нет.

Ответ пришёл тяжёлым, сонным раздражением. Будто кто-то ворчливо перевернулся на другой бок и в ту же секунду понял, что ему не дадут спокойно доспать.

Медведь.

Я почувствовала его берлогу – тепло, сухую траву, густой запах зверя и сладкую ленивую дремоту. А потом – неприятный укол ночного воздуха, холод, который пробирается под шерсть, и злость на того, кто посмел разбудить.

Он фыркнул где-то в темноте.

Рык прокатился по лесу низкой вибрацией – не громкий, но такой, от которого у человека внутри всё вспоминает, что он еда.

Через минуту – максимум две – между деревьями показалась тень.

Нет, не тень.

Он был огромный. Чёрный, как кусок ночи, с красными горящими глазами. Пасть у него была непривычная для меня: широкая, с зубами слишком длинными и слишком частыми. На секунду мне пришло сравнение – акулья. Совсем не из моего мира.

И он был под моим контролем.

Только вот контроль – вещь тонкая, когда рядом существо, способное перекусить тебе руку вместе с верёвкой.

Он подошёл близко, шумно втянул воздух, принюхался. Его горячее дыхание обожгло кожу.

Мне стало не по себе.

Слишком близко. Слишком опасно. Слишком… реально.

– Спокойно, – мысленно потянулась я к нему.  – Я не враг.

Медведь недовольно фыркнул, будто отвечая: “Ты – раздражитель”. Но послушался.

Я протянула связанные руки, стараясь не дёргаться. Не показывать страх. В другой жизни я бы не рискнула. Бешенство. Инфекции.

Сейчас я была готова на все.

Медведь взял верёвку зубами – аккуратно, почти профессионально – и одним рывком перегрыз её, как сухую травинку. Второй рывок – и остатки слетели с запястий. Боли не было, только жжение: кожа натёрта, руки онемели.

Я потерла запястья, морщась.

– С меня мед… – мысленно отправила я ему.

Медведь зарычал, и я мгновенно поняла: идея “мёда” ему не близка.

– Ладно. Мясное, – решила я, переводя дыхание.

Например, ту женщину в чёрной накидке.

Живой.

Кровожадно? Да.

Жестоко? Ещё как.

Но и она была жестокой.

И если мы встретимся снова… боюсь, я действительно попробую убить её голыми руками. Либо вспомню какие способы умерщвления самые жестокие и воплощу их в жизнь. Каждый.

Я встряхнула кисти, разминая пальцы. Потянулась, с трудом расправляя плечи: мышцы затекли.

Следующий пункт – дом.

Оставалось только добраться до него.

И, похоже, до деревни я поеду верхом на медведе.

Плевать на конспирацию.

А там уже попробую объяснить, что мне нужна помощь, не имея возможности говорить.

Я шагнула к зверю, уже собираясь ухватиться за шерсть… и в этот момент рука нащупала в кармане платья что-то твёрдое.

Я замерла.

29.2

Медленно вытащила предмет и посмотрела на него.

И мне сразу захотелось ударить себя ладонью по лбу.

Если бы я вспомнила раньше…

Я сделала глубокий вдох

Нет. Даже если бы вспомнила, со связанными руками я бы не смогла ни достать, ни открыть.

Только привлечь внимание и в итоге потерять свой шанс.

Я разжала пальцы.

На ладони лежала крошечная шкатулка. Закрытая на несколько крючков, явно не для красоты: чтобы случайно не открыть. Или чтобы специально не открыли те, кому нельзя.

“Вещь на случай, если потребуется помощь”.

Отец Кайры, как видно, умел готовиться.

Надеюсь, это действительно что-то полезное.

Я сняла один крючок.

Потом второй.

Пальцы чуть дрожали, и я поймала себя на странном ощущении: словно я делаю что-то неправильное.. Катастрофичное и ужасное. Как будто кто-то заранее расставил фигуры, и мой ход – именно тот, которого от меня ждали.

Хотя хуже уже не будет, да?

Я подняла крышку.

Мир на секунду затмила вспышка света – яркая, белая.

А через пару мгновений передо мной стоял маркиз.

Живой.

Настоящий.

Он поправлял на плечах мантию и сонно зевал. Такое ощущение, что собирался ложиться спать, но не успел.

. На лице – спокойствие, уверенность, и… лёгкое довольство. Как у человека, который был уверен, что его позовут.

И который надеялся на это.

– Здравствуй, дочь, – произнёс он мягко. – Какое позднее время ты выбрала для прогулок. Что-то случилось?

Я сглотнула.  Я не могла говорить.

К счастью, мой дорогой родственник быстро это понял. Несколько пасов руками, и я вновь обрела дар речи.

– Меня похитили. Эдмур надел на себя магические наручники и остался у этой ведьмы заложником, чтобы меня отпустили. Мне нужна помощь.

Я буквально выпалила это залпом, будто прорвало плотину.

Как оказывается неприятно лишиться возможности говорить.

Маркиз чуть приподнял бровь – и в этом движении было больше оценки, чем удивления.

– Какой заботливый некромант, – протянул он. – И что ты хочешь?

– Мне нужно его найти, – сказала я, заставляя себя говорить ровно. – И как-то спасти.

Мужчина посмотрел на меня так, будто я попросила принести воды из моря ложкой.

– Нет, тебе не следует этого делать, – спокойно ответил он.

На секунду я поверила, что он сам все уладит. Ровно до тех пор, пока он не продолжил.

– Его смерть тебя освободит. Думаю, охотились именно за ним.  Ты здесь не причем. Можешь спокойно выбрать себе нового мужа.

Я застыла.

На мгновение мне показалось, что ослышалась. Но нет – он говорил совершенно серьёзно.

Мое беспокойное, мои страх и ужас для него ничего не значили. Как и человеческая жизнь тоже не имела для него никакой важности.

– У меня уже есть пара вариантов, – добавил он буднично.

Боже.

Какое же он бесчувственное бревно.

– Думаю, потом у меня будет много внуков.

Я сжала кулаки, до боли в пальцах. Очень хотелось врезать по этой спокойной бесчувственной физиономии.

– Вот только есть одно “но”, – отчеканила я. – Я беременна от некроманта.

У маркиза… отвисла челюсть.

Секундой раньше он был хозяином ситуации. Секундой позже – человек, у которого выбили почву из-под ног.

– Но… как? – выдавил он.

– Мы взрослые люди, – холодно сказала я. – Так что подробности описывать не буду.

Он сделал глубокий вдох, расправил плечи, и, кажется, пришел в себя.

– Тогда отлично, – сказал он, – твой ребёнок унаследует земли и отца, всё прекрасно. Не вижу причин спасать твоего Эдмура.

Глава 30

– Боюсь, если мой ребенок вырастет без отца, я сделаю всё, чтобы ты никогда не увидел внука, – я почти прорычала эти слова, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости и бессилия. А затем добавила, едва сдерживая дрожь в голосе: – Если он, конечно, вообще появится на свет после стольких переживаний.

При последних словах в груди остро, до темноты в глазах, кольнуло. Я невольно прижала ладонь к животу.

Я так хотела, чтобы этот ребенок родился. Грезила о том, как возьму его на руки, как буду наблюдать за Эдмуром, когда он будет играть с малышом. Неужели я просто не заслужила права на счастье?

– В этом случае я сделаю все, чтобы не продолжить твой род.

В конце концов если мне больно и страшно, то почему бы не сделать сейчас чтобы кто-то другой испытал нечто похожее.

Медведь, стоявший рядом, тихо зарычал.

Он словно транслировал мою ярость – ему явно не нравился мой собеседник, а точнее, та ледяная уверенность, с которой он распоряжался моей судьбой.

Но маркиз даже не вздрогнул. Его взгляд, холодный и оценивающий, прошивал меня насквозь.

– Как ты смеешь так говорить со мной?! – выцедил Кауэр.

Внутри меня вскипел горький, истерический смех.

Я на грани отчаяния, я теряю любимого человека, а он спрашивает о «смелости»? Неужели он не видит, насколько отвратительно и жестоко себя ведет?

– Похоже, мне стоит тебя где-нибудь запереть. Для твоей же сохранности… – бросил он, словно я была строптивой лошадью, а не его дочерью.

Эти слова стали последней каплей. Мое терпение лопнуло. Я призвала на помощь всю магию, которую только могла почувствовать.

 Я не сдамся без боя. Медведь тут же выступил вперед, закрывая меня своей массивной спиной, готовый разорвать любого по моему знаку.

– Я тебе этого не позволю, – мой голос стал вкрадчивым, почти опасным. Я сверлила его взглядом, пытаясь найти хоть каплю совести в этом человеке. – Признай, ты ведь никогда не любил свою дочь, правда? Она была для тебя лишь выгодным приобретением, козырем в игре за власть. Тебе было плевать, как она жила все эти годы. Что выросла без отца. Ты хочешь того же для моего сына или дочери? Значит, ты мне не отец.

Я чувствовала, как звери приближаются к нам из чащи, повинуясь моему зову. Маркиз на секунду бросил взгляд на темную стену леса – он отлично понял, что я не блефую.

Он взмахнул рукой, и никто так и не покинул лес.

Похоже, каким-то образом он отменил мою команду. Но медведь все еще был на моей стороне.

– Ты моя дочь, – глухо произнес он, и в его голосе впервые проскользнуло что-то похожее на горечь. – Я просто не знал о тебе раньше. Я бы сделал всё, чтобы ты росла в достатке и в любви со мной. Я бы научил тебя пользоваться твоим даром лучше.

Я лишь медленно покачала головой.

– Это уже прошлое. Единственное, что ты можешь сделать сейчас – помочь спасти человека, которого я люблю. Если ты действительно хочешь стать мне отцом, докажи это делом.

Я видела, как он поморщился, словно от физической боли, а затем тяжело, надсадно вздохнул.

– Ладно. Я выполню твою просьбу. Нужен тебе этот некромант – мы его вернем. В конце концов, я не позволю, чтобы у моей дочери забирали то, что ее по праву. Того, кто принадлежит ей.

Медведь первым почувствовал, что угроза миновала, и нехотя отошел в сторону. Но я всё еще не могла унять дрожь. Я не могла еще поверить.

– Ты можешь отследить откуда я прибыла?

– Нет. Однако я найду способ, твой Эдмур продержится, – маркиз криво усмехнулся. – Некроманты вообще живучие заразы. К сожалению… – Видимо, у него были свои счеты с теми, кто повелевал смертью. – Похитительница не будет спешить. Скорее всего, она планирует долгие пытки, так что время у нас есть.

– «Очень» обнадеживает, – процедила я сквозь зубы.

– Поверь, я действительно стараюсь тебя приободрить, – серьезно ответил он. –  Правда, если бы он ей понадобился ради рождения сильного мага, времени у нас было бы больше. Однако на его род наложено проклятие.

Фыркнула. Ну и мысли у него!

– Что ж, похоже, нам нужно отправиться к твоей свекрови. Собственно, мне пора давно познакомиться поближе с этой чудесной женщиной.

 Я уже собиралась что-то сказать, как Кауэр все же пояснил.

– Полагаю, Эдмур твой нашел тебя благодаря ритуалу под названием «родная кровь». Мы проделаем тоже самое. Ребенок в утробе для такого не подходит. Нужен кто-то уже рожденный.

Проблем с тем, чтобы добраться до Августы не было.

У отца была с собой сфера телепортации, и он точно знал координаты поместья свекрови. Секунда – и мир вокруг подернулся дымкой, сменяясь незнакомым доселе пейзажем.

Я уже готовилась к тому, что придется всех будить.

Но не смотря на ночь, везде горел свет. Суетились слуги и охранники.

 Нас быстро заметили, и скоро сопроводили в гостиную.

Августа сама выбежала нам навстречу, наплевав на корсеты и правила приличия. Бархатный халат, поверх ночной сорочки, вот и весь наряд.

Взъерошенная, мертвенно-бледная, с диким огнем в глазах – она выглядела как человек, жизнь которого рухнула.

 Одного её вида мне хватило, чтобы понять: спасение Эдмура будет куда сложнее, чем я надеялась.

30.2

– Я не могу его найти. Нигде, – голос Августы сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Ничего не сработало. Даже ритуал призыва родной крови…

Последняя фраза словно нож вонзившийся мне под рёбра. Я ведь так надеялась на эту древнюю магию. Сердце пропустило удар, а в животе поселился холодный, липкий ком.

– Эдмур предупреждал меня, – продолжала она, глядя в пустоту. Все в ней говорило об отчаянии. – Он велел мне провести ритуал, но у меня ничего не вышло. Тишина. Мертвая тишина.

Значит, у него был план. Глупый, самонадеянный некромант! Он наверняка хотел лично выяснить личность нашего врага, но недооценил его.

– Это все ты! – Августа резко обернулась, её глаза полыхнули ненавистью. – Это ты во всем виновата!

Смотреть на нее было сейчас больно. Ей было страшно за своего ребенка, и я не могла ее осуждать. Я тоже боялась.

– Если бы ты никогда не появлялась в нашей семье! Я с первого дня знала: ты – магнит для несчастий. Ты– проклятие для моего сына!

Её трясло. В этом крике смешалось всё: и паника за Эдмура, и давняя, тщательно взлелеянная неприязнь к невестке, которая «не парой» была её драгоценному наследнику.

– Я бы попросил вас, Ваша светлость, тщательнее подбирать слова, когда вы обращаетесь к моей дочери, – заявил мой родитель. – Я, знаете ли, до сих пор не уверен, что ваш сын достоин её. И уж тем более – стоит ли он того, чтобы она родила ему ребенка, и хорошие ли у вашей семьи гены.

Учитывая моё положение, вопрос о генах был, мягко говоря, запоздалым. Но «папаша» решил играть в молчанку, не выдавая секрета моей беременности, и за эту маленькую ложь я была ему искренне благодарна.

– К его исчезновению причастна женщина, – холодно отрезал Кауэр, пресекая готовую сорваться с губ Августы колкость. – Та, которой он когда-то отказал. Сейчас она замужем.

– Невероятно информативно! – Августа саркастично вскинула брови. – Таких полкоролевства.

– Она долгое время находилась за границей, – добавила я.

– Опять мимо. Это едва ли сужает круг подозреваемых, – хмыкнула она.

– Ничего. Хищники и перевертыши возьмут след, – властно заявил отец. – Я не позволю какому-то некроманту бесследно исчезнуть, раз уж моя дочь решила, что он ей всё еще нужен. Вы ведь не откажетесь поискать сына в своем… втором обличии?

Августа лишь коротко кивнула и, не тратя времени на прощания, стремительно направилась к выходу. Её шаги гулко отдавались в тишине зала.

– Ну и свекровь тебе досталась, – отец проводил её ироничным взглядом. – Одно радует: ты уже обеспечила ей «счастливое» замужество, подальше отсюда.

Я замерла, глядя на него снизу вверх.

– Не знаю, о чем ты говоришь, – я попыталась пожать плечами с самым невинным видом, но маркиз лишь усмехнулся в усы. Его не так-то просто было провести.

Мы оба призвали всех, до кого могли дотянуться наши магические силы. Я отправила зов гентерам, а отец поднял свои связи среди оборотней и даже задействовал одного знакомого дракона.

– Теперь остается только ждать, – вздохнул Кауэр. – Предлагаю наконец посетить твой отчий дом.

– Нет, мне нужно отправиться в свой замок, – твердо ответила я. —Возможно, мне даже понадобится твоя помощь.

– В чем именно? – маркиз заинтересованно прищурился.

– Нужно допросить кое-кого. – Я прикрыла глаза на миг. Усталость практически пульсировала в висках, голова болела, но отдыхать было еще рано.

Пора хвататься за единственную соломинку – за подсказку, которую женщина в черном бросила мне в лицо, словно насмешку. Она упомянула шпиона в моем замке. И самое скверное – этот человек, скорее всего, даже не осознает своей роли. Искать того, кто не знает, что он предатель – та еще задачка.

Маркиз накрыл мою ладонь своей. Мир вокруг на мгновение размазался, краски потекли, и спустя секунду мы уже стояли перед тяжелыми коваными воротами нашего с Эдмуром родового гнезда.

– Открыть ворота! – велела я.

Чужакам понадобились бы ключи или мощные тараны, но мне, как хозяйке и жене, было достаточно слова. Магия замка признала меня, и створки с тяжелым стоном разошлись в стороны.

Но стоило нам ступить во двор, как по спине пробежал холодок. Навстречу нам, неестественно дергаясь, спешили зомби.

Без воли своего создателя, без сдерживающей руки некроманта, мертвецы превратились в бездумных хищников. Интуиция вопила об опасности, а напрягшаяся фигура маркиза рядом лишь подтверждала: дело дрянь.

Неужели сегодня хоть что-то могло пройти спокойно?!

Глава 31

Миг – и пространство перед нами свернулось, накрытое плотным куполом магического щита. Звуки внешнего мира стали тише, будто бы я оказалась под водой. Но мертвецов это не остановило. Они продолжали идти.

– Остановились! Живо! – приказала я.

Мой голос прозвучал странно в этой тишине. Наверное, я единственная женщина в этом мире, которая может гаркнуть «живо!» толпе тех, в ком жизни не осталось ни капли.

И случилось невероятное. Они замерли. Синхронно. Они застыли, превратившись в жуткую имитацию музейных экспонатов.

– Ты… ты управляешь ими? —поразился отец.

Я лишь передернула плечами. Раньше, я, может, и мечтала бы о таком даре – оживлять и приказывать. Сейчас же я, не задумываясь, обменяла бы эту способность на возвращения Эдмура.

– Удивительно, что это проявилось именно сейчас, во время беременности, – пробормотал отец, пока мы обходили замершие фигуры. – Твоя восприимчивость к чужой магии поразительна. Плод усиливает твои скрытые резервы…

– Думаю, мне сейчас не до этого, – отрезала я.

В голове мелькнула циничная мысль: надеюсь, маркизу не придет в голову гениальный план по улучшению демографии – заводить по ребенку от каждого сильного мага ради захвата власти. Признаюсь, я и сама бы изучила этот процесс с научной точки зрения,, но сейчас время работало против нас.

Я подняла взгляд на небо. Горизонт начал светлеть. Впервые в жизни я с ужасом смотрела на рассвет. Каждая минута, приближающая утро, отнимала у меня шансы найти мужа.

– С кого начнем? – спросил маркиз, когда мы подошли к массивным воротам замка.

– С моей фрейлины, – ответила я.

Тамила… Веселая, общительная Тамила. Она была моим лучшим источником сплетен, моим «социальным сканером». Она знала всех, и все знали её. Я так ценила её узнавать новости и быть в курсе всего, что совершенно забыла: этот инструмент работает в обе стороны.

Мы наконец оказались в самом замке. Я приказала первому же встреченному стражнику заблокировать выходы и никого не выпускать под страхом смерти.

В покои Тамилы я ворвалась без стука. Девушка спала так безмятежно, будто мир не рушился прямо сейчас. Я подошла и грубо встряхнула её за плечи.

– Что?.. Что случилось? – Тамила вскинулась, хлопая ресницами. Её взгляд метался между мной и хмурым маркизом. – Почему вы здесь?

– Ты переписывалась с кем-то из тех, кого отверг Эдмур, – я не спрашивала, я констатировала факт, вглядываясь в её лицо.

– Таких… таких много, – прошептала она, сжимая одеяло. – Неужели объявилась какая-то любовница?

Мне хотелось рассмеяться. Если бы всё было так просто …

– Кто-то из них расспрашивал обо мне? – я подалась вперед, ловя её взгляд.

– Таких тоже хватало, – Тамила начала мелко дрожать. – Но я… я всегда старалась выставить вас в лучшем свете! Говорила, что у вас с герцогом всё прекрасно, что вы душа в душу…

– Кто из них замужем? И уехал за границу?

Девушка замялась, её мысли лихорадочно работали.

– Есть несколько дам… Я сказала что-то не то? Это же просто разговоры, госпожа!

– Она говорит правду, – подал голос маркиз. Я заметила в его руке артефакт, светящийся ровным теплым светом. Детектор лжи.

– Успокойся, – я постаралась смягчить голос, хотя внутри всё клокотало от ярости. Паника – плохой помощник в диагностике. – Вспоминай. Кто из них был знаком со мной лично? Кто проявлял особую заботу?

– Леди Виндзор, – выдохнула Тамила. – В девичестве Парстоун. Тайра Виндзор. Она очень переживала, что вы перестали ей писать. Спрашивала, почему вы так изменились, почему стали другой…

Я поморщилась. Конечно. Настоящая Кайра и Тайра были подругами. Моё «новое я» – разумность, книги, отпор свекрови – для старой подруги выглядело как симптом.

– Это она посоветовала мне искать место здесь, – продолжала фрейлина, уже не скрывая слез. – Сказала, что вы теперь такая умная, со свекровью справляетесь…

Я прикрыла глаза. Кассандра. Моя верная служанка наверняка делилась подробностями моего быта, думая, что делает как лучше. Информационный шум, из которого враг сложил идеальную картину.

– Я сделала что-то ужасное? – Тамила смотрела на меня с надеждой.

Я промолчала. Да, она совершила ошибку, которая могла стоить нам жизни. Но с другой стороны… она дала мне имя.