Текст книги "Его почти сбежавшая жена (СИ)"

Автор книги: Елена Кутукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Мы сидели с Эдмуром у камина, и отблески пламени танцевали на его сосредоточенном лице. Он с неподдельным интересом расспрашивал о моей прошлой жизни. О той, что оборвалась так внезапно.

– Были ли у тебя дети? – его голос был тихим, почти виноватым. – Любимый человек?

Я смотрела на огонь, задумавшись. – Почему ты так беспокоишься об этом? – Потому что я выдернул твою душу в свой мир, – он отвел взгляд, и я увидела в его глазах знакомую тень вины. – Я не спрашивал твоего согласия. Это получилось... спонтанно. Просто потому, что тебе было еще слишком рано умирать.

Я накрыла его руку своей.

. – Ты дал мне второй шанс, Эдмур. Шанс, о котором я и не мечтала. И должна признать, мне здесь хорошо.

– Со мной? – он повернулся ко мне. – Да, – честно ответила я, легко улыбнувшись. – Особенно после того, как я наконец-то навела порядок в твоей лаборатории. Терпеть не могу такую антисанитарию. Колбы с плесенью и пыль в палец толщиной – это даже для некроманта перебор.

– Посмотрим, какой порядок будет в твоей лаборатории, – хмыкнул он.

Обиделся, что ли?

Вместо того, чтобы спрашивать, я подалась вперед и поцеловала его. Это был лучший способ отвлечь его от мрачных мыслей и сделать то, что мне так нравилось самой. Единственный минус наших поцелуев заключался в том, что нам было крайне сложно останавливаться. А дел, к сожалению, накопилось невпроворот.

И некоторые из них требовали стальных нервов. А именно – выполнение моих приказов.

Слуги, науськанные моей "чудесной" свекровью, устроили тихий саботаж. Утренний кофе подавали остывшим, мои платья "случайно" пачкали, а некоторые поручения просто игнорировали.

Пришлось действовать жестко. Я собрала старший персонал и спокойно, глядя каждому в глаза, объяснила, что любая оплошность, в которой я усмотрю злой умысел, будет иметь последствия. Одна кухарка, дородная женщина, уверенная в своей незаменимости, открыто фыркнула, считая, что мне, временной хозяйке, подчиняться не стоит. – Главное – госпоже герцогине служить, – процедила она, и я сразу поняла, какой именно госпоже.

Собственно, так я и вычислила главного агитатора. Мне было неприятно беспокоить Эдмура по таким мелочам, но без демонстрации его поддержки было не обойтись. Его короткого, ледяного визита на кухню хватило. Кухарка, рыдая, умоляла меня оставить ее – "внуков же растить надо!". Я уступила, но предупредила, что это до первого проступка.

Вскоре моя верная Кассандра принесла свежие сплетни. Теперь весь замок был уверен, что я приворожила герцога. Некоторые дамы из прислуги активно искали рецепт отворотного зелья. Другие, самые предприимчивые, – наоборот, приворотного. Разумеется, исключительно для "изготовления противоядия".

Все были убеждены, что в своей новой лаборатории, которую мне выделил Эдмур, я денно и нощно варю именно его. Каково же было их разочарование, если бы они узнали, что я варю... мыло.

Твердое мыло. Всех цветов, запахов и форм. В ход шли огромные запасы эфирных масел из кладовых Эдмура, пищевые красители с кухни и травы из замкового сада. Часть форм для выпечки подошла идеально, некоторые пришлось создавать самой при помощи бытовых заклинаний. Большая часть мыла была простой, с ароматом лаванды и ромашки, чтобы было не жалко им пользоваться. Другую часть я делала с добавками: медом, молоком, овсяной мукой для нежной кожи. Это было творчество, напоминавшее мне о забытом хобби из прошлой жизни.

Кассандра, сначала пытавшаяся отговорить меня от "недостойного леди занятия", быстро вошла во вкус и стала моим главным дистрибьютором. Она с гордостью раздавала мыло другим служанкам, заявляя, что "госпожа сделала ей царский подарок, вот она и делится". Моя фрейлина отправила несколько самых красивых образцов своим подругам в столицу. Мы даже отправили несколько ящиков в город для бесплатной раздачи в приютах. Правда, до меня дошли слухи, что простые люди пока не торопились пользоваться этой странной, ароматной штуковиной.

И вот, посреди моих мыловаренных экспериментов, пришла новость. Запыхавшийся паж вручил мне записку. Напоминание о визите.

 Том самом визите, которым недавно мне угрожала свекровь! Только дату сообщить, разумеется, забыла. Времени на подготовку было в обрез.

Отменить? Без серьезной причины это вызовет скандал и породит слухи, что я опасаюсь высшего общества ичто мне есть что скрывать. А скрывать мне как раз было что.

Придется встречать.

Я посмотрела на ряды застывающего на полках мыла, и в моей голове родился дерзкий план. Ничего. Я сделаю все, чтобы этот визит не прошел для моей свекрови даром. И уж точно пошел на пользу моим планам.

20.2

Эдмур не находил себе места. Он мерил шагами кабинет, то и дело проводя рукой по темным волосам, взъерошивая их. Я видела, как напряжены его плечи, когда он останавливался у окна, вглядываясь во двор, где уже начинали собираться кареты.

Он был крайне недоволен тем, что его мать, герцогиня-мать, устроила этот прием за его спиной, и тем, что по его мнению с этой стороной жизни мне было еще рано знакомиться.

– Не волнуйся так. Я работала в городской больнице. У меня потрясающая стрессоустойчивость и язык, который развяжется в любой ситуации. Эти дамы – просто новый вид пациентов.

– Если хоть одна из них скажет что-то не то... если ты почувствуешь, что они заподозрили неладное... просто дай мне знак, – его голос стал ниже, в нем зазвучали стальные нотки. – Я могу прийти и призвать пару-тройку зомби. Все думать забудут о каких-то ошибках.

Я не смогла сдержать смешок.

– Но не из-за живых трупов, а из-за тебя. Скорее всего, начнут соревноваться, кто из них изящнее упадет в обморок прямо тебе в руки.

Что поделать, супруг мне достался до неприличия обаятельный, привлекательный, высокий и, ко всему прочему, обладатель герцогского титула. Гремучая смесь.

– Неужели ты ревнуешь? – с лукавой усмешкой спросил Эдмур, одним плавным движением притягивая меня в объятия. Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая едва уловимый аромат озона, старых книг и чего-то еще, присущего только ему.

– Ни капли. Я просто радуюсь тому, что ты некромант, – пробормотала я, поднимая голову и быстро чмокнув его в щеку. – Серьезно. Всю жизнь мечтала встретить некроманта.

– Верю.

Эдмур вновь поцеловал меня, теперь уже в губы – требовательно, но нежно. Кажется, я никогда в жизни столько не целовалась, и уж точно никогда не получала от этого такого головокружительного удовольствия. Все тревоги о предстоящем вечере на мгновение испарились, растворились в этом поцелуе.

И, честно говоря, я горько пожалела, что в ближайшие несколько часов меня ждали совсем другие дела.

А именно – подготовка и встреча гостей. Даже с нарядом пришлось повозиться. Эдмур, конечно, немедленно отправил ко мне лучшую модистку столицы, но даже ее волшебные руки не могли сотворить новое платье за несколько часов. Пришлось импровизировать с тем, что нашлось в гардеробе покойной Кайры.

Мы выбрали платье из плотного кремового шелка. Простое, но элегантное. Правда, оно было немного велико, так что фрейлине пришлось экстренно его ушивать прямо на мне. Чтобы добавить изюминку, мы пустили по подолу и лифу тончайшее кружево, которое когда-то изготовила настоящая Кайра.

Завершением образа стали украшения, которые супруг подарил мне буквально полчаса назад. Он вошел в комнату, когда я уже была почти готова, и протянул мне бархатную коробочку. Внутри, на темном ложе, покоились колье и серьги с крупными, чистейшими желтыми сапфирами, сияющими, как маленькие солнца.

– Я подумал, что все старые украшения стоит заменить, – тихо сказал он, помогая мне застегнуть колье. Я ощутила прохладное прикосновение металла к коже и его теплые пальцы. – Ты – другая. И тебе нужны драгоценности, которые хотя бы отдаленно намекнут на то, как я к тебе отношусь. Эти камни я нашел сам, в Драконьих горах.

– Боюсь, эта замена способна уменьшить наш семейный бюджет на годовой доход небольшого баронства, – прошептала я, с недоверием глядя на свое отражение в зеркале. Камни были ослепительны. Мой бывший муж приучил меня к такой жесткой экономии, что даже букет цветов казался мне крайне необдуманной тратой.

Эдмур усмехнулся, заметив мое выражение лица.

– Какая ты у меня разумная, – его голос был полон нежности. – Но за деньги тебе точно не стоит волноваться. Некроманты, особенно наследники королевского рода, редко бывают бедными. Но если вдруг решишь, что я могу радовать тебя еще каким-то способом, – он наклонился и оставил на моих губах легкий, почти невесомый поцелуй, чтобы не испортить макияж, – я всегда к твоим услугам.

Затем он бесшумно удалился, оставив меня наедине со своим отражением и мыслями. Что ж, по крайней мере, я выглядела как настоящая герцогиня. Осталось ею себя почувствовать.

В гостиную внесли подносы с изысканными угощениями: миниатюрные пирожные, фрукты в карамели, тончайшие тарталетки. Аромат свежей выпечки и заваренного травяного чая наполнил воздух. Кроме того, по моему распоряжению, слуги подготовили несколько небольших столов со всем необходимым для мыловарения: масла, щелочь, травы, сушеные цветы и формочки.

Традиционно на подобных вечерах дамы после чая занимались рукоделием и вели светские беседы. Но с рукоделием у меня были, мягко говоря, натянутые отношения. Вышивка крестиком и гладью не слишком хорошо мне давалась. Шить я, конечно, умела – накладывать аккуратные хирургические швы на трупы после вскрытия, – но вряд ли этот навык впечатлил бы дам из высшего общества.

Поэтому я выбрала то, в чем действительно разбиралась. Химия и гигиена.

– Ваша светлость, вы уверены? – с тревогой спросила моя фрейлина. – Все-таки дамы так консервативны. Они неохотно пробуют новое. Они ожидают пяльцы и шелковые нити.

– Да и раскрывать свои секреты... Это же может стать прибыльным делом! – поддержала ее вторая помощница, рассудительная Кассандра.

Я улыбнулась их заботе.

– Я знаю десятки способов создания мыла. Так что некоторые секреты все-таки останутся при мне, – объяснила я, расставляя склянки с ароматическими маслами. – Но мне бы хотелось, чтобы мыло стало повсеместным. Это ведь не просто прихоть, это гигиена, здоровье. И так удобно!

Наконец, в дверях показался дворецкий, готовый объявить о прибытии гостей. Я мысленно расправила плечи. Почти двадцать женщин – чьи-то матери, жены, незамужние дочери, каждая со своими амбициями, тайнами и предрассудками. Целая стая.

Что ж, пора разыгрывать из себя радушную хозяйку.

Первой ко мне подошла баронесса Амалия, дама с острым носиком и еще более острым языком, признанный лидер местного светского общества.

– Герцогиня, – она сделала изящный книксен, но ее глаза цепко меня осматривали. – Признаться, мы были крайне удивлены получить приглашение от вашей свекрови. Повсюду ходят слухи, что вы с матерью герцога, мягко говоря, в ужасных отношениях.

Ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы все вокруг замолчали и обратили свои взоры на меня. В воздухе повисла напряженная тишина.

Я мило улыбнулась. Что ж, вечер определенно обещает быть нескучным.

Глава 21

– Какие ужасные слухи! Кто мог сказать такую низость? – я изобразила на лице картинное удивление.

Внутри же у меня все похолодело. В этот момент я молилась всем местным богам одновременно, чтобы свекровь не сама была источником этих сплетен. В противном случае мне придется не просто.

– Говорят, это кто-то из бывших слуг, уволенных после вашего приезда, – вставила баронесса, – а также люди, особо приближенные к матери герцога.

– И вы им верите? – я позволила себе легкую, снисходительную усмешку, хотя сердце колотилось как бешеное. – Это же ужасная, нелепая ложь.

– Но зачем им лгать? – не унималась одна из молодых леди, чьи любопытные глазки так и впивались в меня. – Тем более, у матери вашего мужа есть все причины вас, хм, недолюбливать. Вы ведь, простите, незаконнорожденная... – она многозначительно протянула последнее слово. —Августа София явно надеялась на куда более выигрышную партию для своего сына.

– Куда уж выгоднее? – я вскинула бровь, придавая своему голосу нотки оскорбленной невинности. – Я, можно сказать, личный дар его величества моему супругу. Но оговаривать столь чудесную... – я сделала эффектную паузу, тщательно подбирая слова, чтобы они прозвучали максимально искренне, – ...пусть и строгую женщину – это непростительно. Тем более, она мне как мать.

Я видела, как Тамила, стоявшая напротив, изящно прикрыла губы веером, явно пытаясь скрыть шок или смех.

А ведь я, по сути, не солгала. Просто у бедняжки Кайры была еще та родительница, которая точно так же изводила ее придирками к фигуре и манерам.

– Даже так? – в голосе баронессы Анлиш прозвучало неподдельное удивление.

– Ну конечно! – я вошла в раж, вдохновенно расписывая картину семейной идиллии. – Она лично помогала мне с выбором гардероба, давала бесценные советы, как заботиться о фигуре, чтобы соответствовать высокому статусу...

Я намеренно умолчала о деталях. О том, что «помощь с гардеробом» заключалась в выборе заведомо неудачных фасонов и цветов, а «забота о фигуре» – в диете, граничащей с голодовкой.

– ...а также она терпеливо обучала меня всем премудростям управления замком.

Краем глаза я заметила, как Кассандра, моя верная помощница, сжала край своего белоснежного передника. Она явно пыталась сдержаться.

 Но и тут я не лгала! Эдмур заставил мать оставить мне целую кипу подробнейших инструкций по управлению. Так что формально она меня действительно «обучила».

– Тогда я совершенно не понимаю, – баронесса была в полном замешательстве. – Зачем, кому-то распускать такие гнусные слухи?

– О, все до банального просто, – я заговорщически понизила голос, и все дамы подались вперед. – Никто не хочет упускать столь выгодную партию. Вот и лгут, чтобы отпугнуть потенциальных конкурентов и уменьшить число желающих.

– Что вы имеете в виду? – хором спросили несколько леди.

– Этого пока никто не знает, и сама матушка моего мужа не слишком распространяется на эту тему... – я обвела всех присутствующих таинственным взглядом. – Но она ищет себе мужа.

Эффект был подобен взрыву.  Повисла гробовая тишина. У кого-то из рук выпала расшитая бисером сумочка и с глухим стуком упала на ковер. Я продолжила, наслаждаясь произведенным фурором:

– А поскольку мы с герцогом ее безмерно любим и ценим, то и приданое за ней будет весьма и весьма солидным.

По гостиной тут же поползли возбужденные перешептывания. Похоже, тема финансов была одинаково актуальна и для высшего сословия.

– Герцогиня-мать Августа-София мечтает выйти замуж по любви, поэтому и держит свои поиски в тайне, – с теплотой в голосе добавила я. – Но я считаю, что такая прекрасная женщина заслуживает счастья. Надеюсь, вы не проболтаетесь ей, что я раскрыла вам ее маленький секрет?

Я обежала глазами всех присутствующих, заглядывая в глаза каждой. Все как одна энергично замотали головами.

– Но если вы знаете кого-то, кто мог бы стать ей подходящим супругом – достойного вдовца, уважаемого дворянина – я приложу все усилия, чтобы организовать их «случайную» встречу.

Про себя я добавила: «Для моей любимой свекрови мне нужен действительно хороший, властный и упрямый мужчина. Такой, чтобы она, уехав в его поместье, не торопилась расторгнуть брак и вернуться отравлять мне жизнь».

– О, моя бабушка как раз давно подыскивает моему отцу шестую жену! – тут же выпалила одна из самых юных девушек.

Кажется, ее звали Милинда Клейн, ее отцом был граф.

Слово «бабушка» мне определенно понравилось – хотелось бы, чтобы Августа-София поскорее почувствовала себя на ее месте. А вот «шестая жена» немного настораживало. Куда делись предыдущие пять?

Однако почин был положен. Предложения посыпались одно за другим. Оказалось, что практически у каждой присутствующей дамы нашелся одинокий дядя, овдовевший брат или разведенный кузен, который срочно нуждался в супруге.

За этими увлекательными разговорами ужин пролетел незаметно, и мы наконец перешли к развлечениям. Мое предложение заняться мыловарением было встречено, мягко говоря, с недоумением. Дамы растерянно переглядывались, не понимая, зачем благородной леди пачкать руки щелочью и маслами.

– Ваша светлость, мы так надеялись, что вы покажете нам ту особую технику плетения кружев, которой вас обучили в монастыре, – с ноткой разочарования в голосе произнесла одна из женщин. На вид самая старшая. Леди Мари Жансон.

– Да, тем более, вы – одна из немногих, кто еще владеет этим искусством, – вздохнула другая.

– Почему одна из немногих? – искренне удивилась я.

Взгляд Мари Жансон помрачнел.

– Недавно там случилась ужасная трагедия. Произошел взрыв... Монастырь разрушен, и никто из его обитательниц не выжил.

Ужас. Холодная волна пробежала по моей спине. Я никогда не думала, что в этом, казалось бы, пасторальном мире возможны такие катастрофы.

И только через несколько долгих, звенящих секунд до меня дошла запоздалая, оглушающая мысль. Все обитательницы погибли. Все, кто хорошо знал настоящую Кайру. Все, кто мог бы рассказать мне о ее прошлом, о ее тайнах, о ее страхах. Все, кто мог бы меня разоблачить.

Эта попытка узнать что-то о ней могла бы стоить мне жизни.

Боги, я очень надеюсь, что этот «взрыв» никак не связан со мной. Или с Кайрой. Или с ее могущественным мужем.

21.2

– Увы, уважаемые леди, – я развела руками с самым искренним сожалением, на которое была способна, – в связи с некоторыми трагическими обстоятельствами, я не могу раскрыть вам тайны монастырского искусства плетения кружев. Это было бы неуважением к памяти ушедших сестер. Разве что... могу предложить как-нибудь устроить выставку созданных мною работ.

Идея пришла внезапно, но показалась блестящей. В шкатулках Кайры хранились настоящие шедевры – тончайшие, как паутина, узоры, которые смело могли считаться произведениями искусства. Глупая девочка, почему она не прихватила их с собой, когда собиралась бежать? Кружева ведь почти ничего не весят, а стоят целое состояние.

– Выставка с возможностью приобрести что-то? – тут же деловито уточнила одна из юных леди, чьи глаза загорелись азартом. – Что-нибудь, чтобы украсить бальное платье? Незамужним ведь так нужно выделиться, чтобы стать бриллиантом сезона!

– Конечно, – с готовностью кивнула я, радуясь сразу двум вещам: возможности заработать и изящно уйти от неудобной темы. У меня есть полное право не раскрывать свои профессиональные секреты, не так ли? Зато я могу поделиться другими, не менее полезными. – А пока, в ожидании выставки, я бы хотела показать вам, как создавать одно косметическое новшество. Мой супруг, герцог, был в восторге от этого мыла.

– В самом деле? – протянула баронесса Амалия де Фарклейн, и ее голос, словно ледяной кинжал, пронзил теплую атмосферу гостиной. – А ходят слухи, что его светлости, напротив, не слишком нравится то, что вы делаете.

В комнате повисла звенящая, оглушительная тишина. Упади сейчас иголка на ковер, и ее звон показался бы громом. Если ее намеки насчет свекрови были просто невинным выпадом, то это – прямое, публичное оскорбление. Десятки пар глаз уставились на меня в ожидании ответа.

Что ж, пора показать зубы. Пора дать понять, что я не собираюсь позволять так с собой обращаться.

– Полагаю, источник этих слухов тот же, что поведал вам и о моих «непростых» отношениях со свекровью? – мой голос прозвучал холодно и ровно.

– Да, – твердо заявила баронесса, высокомерно вскинув подбородок. – И вряд ли вы сможете это опровергнуть. Думаю, вам недолго осталось носить титул герцогини. Я слышала, что вы в таком отчаянии пытались произвести впечатление на его светлость, что даже попытались сбежать. В ходе неудачного побега вы получили травму головы и потеряли память, поэтому и не можете теперь вспомнить простейшую технику плетения. А сейчас вы просто отчаянно пытаетесь сохранить лицо.

Женщины вокруг зашептались, как потревоженный улей. Это был удар ниже пояса. Точный и жестокий.

– Баронесса Амалия... напомните, пожалуйста, как там дальше? – я намеренно сделала вид, что забыла ее полное имя, демонстрируя пропасть между нашими статусами. Я не безродная девчонка, которая находится здесь временно и из милости. Я – герцогиня.

– Де Фарклейн, – процедила она сквозь зубы. – Я происхожу из славного и древнего рода, который никогда не пятнал себя бастардами.

– Да, но зато с легкостью пятнает себя распространением грязных, непроверенных слухов, – отрезала я. – Вы верите, что я здесь временно и долго не продержусь?

– Уверена в этом. В конце концов, вы до сих пор не беременны. Наследник – вот единственная гарантия вашего положения.

По залу пронесся новый вздох. Она затронула самую больную тему для любой аристократки.

– Даже если я вдруг не забеременею в ближайшее время, – мой голос сочился ледяным спокойствием, – ничто не мешает нам с супругом... еще раз пожениться. Таково решение герцога.

Шепот превратился в гул. Повторный брак, закрепляющий союз даже без наследника – это было неслыханно. Это была декларация чувств, которая перевешивала любые династические соображения.

– Однако, – продолжила я, обводя всех тяжелым взглядом, – я уже сейчас могу сделать выводы, с представителями каких семей стоит вступать в брак моим будущим детям. И с кем моему мужу не стоит вести дела и торговые отношения.

Амалия застыла с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. Она явно не ожидала такого отпора. Тихая, забитая Кайра никогда бы на такое не осмелилась.

Я решила добить ее.

– Вам бы лучше своими землями заняться, баронесса. Говорят, ваши доходы стремительно падают, а долги растут. Так что впредь думайте, прежде чем озвучивать сплетни в приличном обществе.

Спасибо Тамиле. Она в рекордные сроки собрала для меня этот маленький, но убийственный компромат.

– Если хотите уйти, вас никто не задерживает.

Амалия лишь с трудом качнула головой. Казалось, этот жест стоил ей неимоверных усилий.

– Я... останусь.

– Простите, ваша светлость, но говорят, вы и правда были нездоровы недавно? – робко спросила одна из самых молоденьких девушек.

– Была, – я позволила себе мягкую, немного печальную улыбку. – На мою жизнь покушались, но, увы, следов не осталось. И да, некоторые моменты я действительно плохо помню. Хотя мой муж Эдмур сделал все, что мог, чтобы помочь мне.

Я невольно улыбнулась, вспомнив его заботу. Ведь тогда он, по сути, помогал совершенно незнакомому человеку.

– Вы его явно любите, – с толикой зависти произнесла одна из самых старших леди. – Какая редкость в нашей жизни. Обычно максимум, на что можно рассчитывать, – это взаимоуважение.

– Ох, кажется, я знаю, чьих это рук дело! – вдруг воскликнула другая. – Генреи!

– Кого? – не поняла я.

21.3

– Дизель Генрей, бывшая невеста вашего супруга. Скорее всего, она хотела занять ваше место и решила устранить конкурентку. Наверное, до нее дошли слухи, как вы счастливы с герцогом.

Как интересно. Удивительно, что свекровь не пригласила эту особу на прием. Или, может, она сейчас утешает моего «убитого горем» мужа в его поместье?

Чтобы сменить тему, я достала изящный белый флакончик, украшенный лепниной, и сбрызнула руки ароматной жидкостью. – Подарок мужа. Этим нужно обрабатывать руки для сохранения здоровья и защиты от сглаза. Привезено из-за границы. Как говорит Эдмур, любимую жену нужно оберегать. Он и сам таким пользуется.

– А где такое можно купить? – тут же посыпались вопросы.

– Вы можете составить список, я передам мужу, и он закажет для вас. Мы планируем закупить это для всех важных для нас людей.

– Важных... но не для слуг, полагаю? – не удержалась от шпильки Амалия.

– И для них тоже. Они важны. Без хороших работников не добиться процветания. Разве вы не хотели бы защитить нянь ваших детей, ваших поваров, стражников? Что ж, в таком случае, мне их искренне жаль.

– Но цены, наверное, разные? – уточнила другая леди.

– Да. Флаконы отличаются.

Как я и думала, это было важным условием. Касандра объяснила мне, что простой флакон не отпугнет служанок, наоборот, им так будет проще пользоваться, а благородным дамам будет приятно иметь нечто более изысканное.

– Но зачем вам, герцогине, самой варить мыло? Такое странное, твердое...

– Мой муж часто бывает в разъездах. Это мой способ позаботиться о нем, даже когда он далеко.

Я поняла, что сегодня мне не удастся уговорить этих леди заняться рукоделием, поэтому просто начала демонстрацию, чтобы они увидели сам процесс. Может, когда-нибудь и внедрят у себя.

Сами же женщины, осмелев после моей победы над Амалией, вернулись к сплетням.

– Знаете, ваша светлость, – заговорщически прошептала мне одна дама, – больше всего я поражена вашим желанием выдать мать мужа замуж. Понимаю, мне тоже нужно помочь своей свекрови... Боги, я раньше о таком и не думала! Сколько проблем это решает!

Я уставилась на нее. Кажется, ее свекровь – такая же змея, как и моя. Она все поняла правильно. Боги, только бы она не разболтала истинную причину моего «альтруизма».

– Только нужно все тщательно обдумать. Буду рада вашим советам, после того, как ваша выйдет замуж.

– С удовольствием, – ответила я ей с понимающей улыбкой. – Что ж, а пока, леди, могу предложить вам выбрать себе по кусочку моего необычного мыла в качестве сувенира.

В зал внесли подносы с аккуратными брусочками, и каждая женщина потянулась выбирать.

Амалия де Фарклейн поспешила к подносу, который стоял ближе всего ко мне. Но вместо того, чтобы выбрать мыло, она резко повернулась. – Ваша светлость, я хотела бы попросить прощения… и преподнести вам небольшой дар в знак примирения.

– В этом нет нужды, баронесса.

– Я настаиваю, – сказала она, показывая маленькую бархатную коробочку в руке, и шагнула ко мне.

Я думала, она просто вручит мне ее. Но внезапно коробочка выпала из ее пальцев. Ее руки метнулись к моей шее. На мгновение я оцепенела от ужаса. Боже, она решила меня придушить прямо здесь, на глазах у всех!

Я инстинктивно дернулась, пытаясь вырваться, и это удалось. Но не из-за моих усилий. А потому что ее целью была не моя шея. А кулон, который дал мне Эдмур. Поддельный кулон-артефакт.

Он с треском раскололся в ее пальцах. Амалия пораженно уставилась на меня.

– Почему ты... с тобой ничего не происходит?! Ты должна была...

Стража, стоявшая у дверей, подбежала в одно мгновение и скрутила ее, но баронесса, казалось, не замечала их, ее безумный взгляд был прикован ко мне.