Текст книги "Когда ты не в своём теле (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 27

Алиса

Новогодние праздники пронеслись как один день. Она провели их с детьми. Дважды приходил Андрей Анатольевич, звал на свидание, но особо не навязывался, словно боялся её спугнуть. Алиса не отказывалась. Она вдруг ощутила, как ей не хватает сильного мужского плеча рядом, как тяжело вести войны со злой свекровью и деспотичным мужем, сложно без помощи нести ответственность за судьбу дочери и поддерживать сына.

В какой-то момент она с ужасом подумала, что уже привыкла к этой жизни, к этому телу. «Нет! Нет! Это не моя жизнь, я хочу вернуться!» – кричало естество внутри неё. Но иногда, просыпаясь по утрам, она не знала, кто она на самом деле. Алиса думала как Лиза. Потом вздрагивала от осознания, что ведёт себя как совершенно другой человек, и повторяла: « Я Алиса, мне двадцать пять лет, мой муж Максим». Но иногда и это не помогало. И Алиса стала бояться, что потеряет свою личность окончательно.

А жизнь текла своим чередом. Время шло. Врач её осмотрел и сказал: «Я вам дам ещё неделю, но не вижу повода дольше держать вас на больничном». В этот момент Алиса с ужасом поняла, что ей через неделю придётся выйти на работу, на ту работу, о которой она ничего не знает. Что делать? Пока ответить на этот вопрос она не могла. Домой она пришла расстроенная и в растрёпанных чувствах.

В этот момент раздался звонок, и на экране телефона высветилось имя «Ректор». Она со страхом нажала «принять вызов».

– Елизавета Сергеевна, уж извините меня, что звоню вам, когда вы на больничном, но меня попросил обратиться к вам с просьбой заведующий кафедрой вашего мужа, – чувствовалось, что ректору было неудобно говорить. – Я не знаю, какая кошка пробежала между вами и вашим мужем, но его руководитель очень просил на вас воздействовать.

– В каком смысле воздействовать? – испуганно спросила Алиса.

– Елизавета Сергеевна, ну что вы как маленькая? Мы взрослые люди, если у вас есть какие-то домашние тёрки, то просто разведитесь, все мы люди современные, поймём. Зачем вы на мужа напраслину возводите?

– Напраслина – это что? – ещё более удивлённо переспросила Алиса.

– Ну… вы должны меня понять, Елизавета Сергеевна, ему докторскую надо защищать, а вы его под монастырь подводите, какие-то уголовные дела, – ректор явно был ею недоволен. – Он солидный мужчина, кандидат наук, а, уж простите меня, проходит по статье как домашний тиран.

– Не будет докторской, – коротко ответила Алиса.

– Ну, если вы и дальше продолжите в таком же духе, то, конечно, не будет, из тюрьмы он докторскую не защитит. Но…

– Вы не поняли меня: докторскую я ему писать отказываюсь, а без меня он ничего не напишет. Ни строчки! Ни буковки!

– Простите, не понял? – удивлённо переспросил ректор.

– Его кандидатская написана мной, его докторская пишется мной, а я больше этого делать не намерена. Так что никакой докторской он не напишет: расчёты я все стёрла, никаких таблиц и доказательств. Ему не из чего писать докторскую.

На том конце тишина. Потом раздалось лёгкое покашливание.

– Елизавета Сергеевна, обвинение в плагиате – это очень серьёзное обвинение. Обвинение в плагиате в адрес учёных степеней, защищённых при поддержке вуза, может создать для этого вуза серьёзные проблемы: от репутационных до юридических. Елизавета Сергеевна, а для вас это обвинение в подлоге: вы знали, что ваш муж сам не писал диссертацию, и промолчали.

– Я понимаю, что это всё очень серьёзно, поэтому замнём сразу, – прервала она ректора. – Я продолжу судебное преследование мужа и накажу его, а вы не будете …

– Елизавета Сергеевна, вы меня плохо поняли. Если всплывёт, что вы написали диссертацию мужу и промолчали, когда он защищался, то и вам никогда после этого диссертацию не защитить. Вы меня поняли?

– Я поняла, что в своё время сделала ошибку, что помогла ему эту диссертацию написать.

– Вы не просто написали, вы скрыли, что написали, а он выдал ваш труд за свой. Вы это знали и промолчали. Не забывайте, что в проверку вуза входит и проверка диссертаций.

– Я поняла, что всё серьёзно.

– Вы ничего не поняли. Если в научном сообществе или в СМИ всплывёт факт заимствований, это вызовет сомнения в качестве подготовки кадров, а это репутация вуза. Партнёры, фонды, абитуриенты начнут задавать вопросы: «А насколько самостоятельны работы наших докторов и кандидатов? Как у нас с академической этикой?».

Алиса и сама была не рада, что у неё вырвалось признание об её участии в написании диссертации мужу.

– Что вы сейчас от меня хотите? – сухо спросила она.

– Прекратите преследовать Анатолия Ивановича, придите с ним к мировому соглашению, а мы уж как-нибудь тут разрулим ситуацию с плагиатом, спустим всё на тормозах, чтобы не бить по репутации вуза. В конце концов, это может и по нашему вузу ударить, вы же у нас работаете.

– Если я откажусь? – спросила она напрямую.

– Я не думаю, что вы защититесь у нас, – в голосе ректора проскользнул холодок.

– Я могу защититься в другом вузе.

– Вы сейчас мне угрожаете? – тут голос ректора дал петуха.

– Ну, вы же мне угрожаете, я защищаюсь.

Ректор замолчал. Пауза длилась намного дольше, чем в первый раз.

– Я вас понял, Елизавета Сергеевна.

Звонок прервался. Алиса так и замерла, стоя с телефоном в руке.

– Мам, ты чего? – подскочила к ней дочь.

– Кажется, я совершила большую ошибку, – тихо проговорила она. – Главное, я не знаю, что мне делать дальше.

– Мам, какую ошибку? – испуганно переспросила дочь.

– Я только что проговорилась в разговоре с ректором, что диссертацию Толику писала я.

– О! Это плохо, папу могут лишить регалий.

– И чёрт бы с ним! Но мне могут помешать защитить мою диссертацию.

Нет! Алиса не собиралась писать диссертацию, она даже не знала тему, ничего не понимала в химии. Но она даже сейчас верила, что когда-нибудь вернёт своё тело, а женщина, что действительно была умной, хорошим педагогом и учёной, захочет защитить свой труд.

– У меня что-то плохо с памятью, – пробормотала Алиса. – Дочь, ты мне не подскажешь, а как сильно я продвинулась в написании?

– Ты говорила, что у тебя уже написаны целые куски, осталось всё только собрать, – пробормотала дочь. – Мама, если у тебя плохо с головой, болит, кружится, ты скажи, мы вместе съездим к врачу.

– Нет, со мной всё хорошо. Память уже почти восстановилась, только иногда я что-то забываю, – кивнула Кате Алиса и натянула улыбку.

Она прошла на кухню. Налила себе чаю, села у окна. Падал снег. Он заметал следы редких прохожих, покрывал землю белым покрывалом.

Она думала, что уничтожила прошлое, начала строить новую жизнь, а выяснилось, что прошлое никуда уходить не хотело, держалось зубами за старую реальность, жала на все кнопки, чтобы вновь вернуться в своё привычное существование.

– Катя, скажи, а когда всё случилось, меня увезли на скорой? – спросила она у дочери, когда та зашла на кухню.

– Что случилось? Когда папа тебя ударил? – осторожно спросила Катя.

– Да, когда он ударил, а я потеряла сознание.

– Ну да. Сначала папа не хотел вызывать скорую, думал, что ты придуряешься. Ну, это он так назвал. А потом Кирилл вызвал.

– А куда меня увезли? – вновь задала она вопрос.

– Мам, ты чего? В приёмный покой тебя увезли. Это в той больнице, где ты лежала.

Алиса задумалась. В какой момент она почувствовала себя в другом теле? Когда проснулась? А что если?

Алисе вдруг жутко захотелось пойти туда и посмотреть на то место, куда её привезли.

– Мам, завтра Крещение, праздновать будем? – спросила дочь.

– Точно! Крещение! – качнула головой она, словно сомнамбула.

– Мам, ты какая-то странная сегодня, – удивилась дочь.

– Просто я много думаю, Катя, – медленно произнесла Алиса. – Хочется добраться до истины.

Катя удивлённо посмотрела на неё и пожала плечами. В этот момент мозг Алисы работал с утроенной силой. « Я не могу быть в этом теле всегда! Я должна вернуть себе свою жизнь!» – думала в этот момент Алиса.

Глава 28

Лиза

Лиза сидела у кровати Максима. На стойке висели пакеты с прозрачными жидкостями, раствор капал размеренно: кап-кап-кап. Веки у Максима подрагивали во сне, сам он был бледен, и кожа его была покрыта потом.

– Большая передозировка, – качал головой пожилой врач.

– Когда он поправится? – Лиза волновалась. Зря она согласилась на предложение матери Алисы. Той нужны были доказательства, а Лиза же хотела только убедить Максима, что он связался не с той женщиной.

– Через неделю его организм будет чист.

Лиза тяжело вздохнула. Легко ли нести на себе груз ответственности за чужую судьбу? Ведь она этот путь не выбирала. И почему она не может вернуться в свою жизнь?

Лиза встала, подошла к окну. Там люди жили своей жизнью: спешили по делам, суетились, решали семейные вопросы, любили кого-то. Только она была не в своей шкуре. Как вернуться?

От мыслей её оторвал звонок. Лиза глянула на экран, и пальцы дрогнули. Звонила «подруга», та, которая заварила эту кашу.

– Анжела, скажи мне, за что ты меня так ненавидишь? – спросила она сразу, как ткнула на иконку «принять звонок». На том конце повисла пауза. Бывшая подруга явно не ожидала такого вопроса. Сначала послышалось сопение, а потом визгливый голос:

– А ты как думаешь? «Золотая девочка», мажорка, да мне осточертело выпрашивать у тебя поношенные тряпки! – визжала Анжела на том конце так громко, что эхо этого голоса разносилось по палате. – Ты даже не представляешь, каково это – жить по средствам! Да я в сухомятку питалась, чтобы купить хоть одно брендовое платье, как у тебя!

– Не думаю, что ты в сухомятку питалась. Ты приходила ко мне в гости и жрала в три горла, закусывала и запивала дорогим шампанским, – Лиза не знала, что там было в прошлом Анжелы и Алисы, не знала об их отношениях, но что-то ей подсказывало, что подруга всегда вела себя так, как демонстрировала последние дни.

– Да ты, ты… ты просто мразь! – визжала Анжела.

– Мразь у нас ты, Анжела! Тебя кормили в моём доме, одевали, денег не жалели, а ты попыталась укусить руку, с которой ела. Ты за границу со мной летала, украшения получала, но тебе всё было мало, ты решила продать моего отца и моего мужа шлюхам и хапнуть денежки, но… ты сядешь в тюрьму. Вот там тебя ждут такие же мрази, желаю тебе найти с ними общий язык.

– А вот тут ты ошиблась, подружка, – засмеялась Анжела. – У тебя нет доказательств, подумаешь, взяли дурочку Ванду. Кто сказал, что я ей что-то передавала?

– Нет, подружка, это ты ошибаешься, я записала ваш разговор.

Лиза сбросила звонок.

– Неужели это всё Анжела подстроила? – вдруг раздалось у неё за спиной. Лиза чуть не подпрыгнула от страха.

– Ты очнулся? – испуганно спросила она, прижимая телефон к груди.

– Если хочешь узнать, как много я услышал, то я проснулся от звонка, – Макс пошевелился. – Устал лежать. Давно я тут?

– Нет, прошло двенадцать часов, доктор сказал – сутки.

– Понятно. Ты давно вывела свою подругу на чистую воду? Почему молчала?

– Прости, Максим, мама решила, что надо провести расследование. Она наняла людей, за Вандой следили, – Лиза почти прошептала. Она чувствовала себя виноватой.

– Могли бы просто рассказать, а не устраивать шпионский боевик, – сухо сказал он.

– Прости, я виновата, думала, что ты просто не поверишь, и доверилась маме.

– Расскажи всё с самого начала.

Лиза опустилась на стул и, не сводя глаз с Макса, часто и испуганно захлопала ресницами. В какой-то момент сердце пропустило удар: ей почудилось, что он догадался, что она не Алиса, что она не та. Однако страх тут же отступил – Макс ждал ответа лишь о Ванде и Анжелике. Собравшись с духом, она сухо, без лишних слов, изложила суть дела и включила аудиозапись. Макс слушал, не перебивая, лишь изредка нервно сглатывал и хмурился. Когда всё закончилось, он застыл, уставившись в одну точку на потолке.

– Ты же не веришь, что у нас с ней что-то было? – спросил он Лизу.

– Нет, я верю, что ты мне не изменял. Но я очень боялась, что она может опоить тебя и подстроить что-то в этом духе, – ответила она ему. Лиза переживала за ту, настоящую Алису. Она верила, что Алиса любила этого мужчину.

– Я бы никогда тебе не изменил. Но… Алиса, у меня проскакивали несколько раз мысли о разводе, – последние слова он произнёс тихо, словно впервые пробовал их на вкус. – У меня стали появляться такие мысли, когда ты стала пропадать в клубах. Мы отдалились, ты стала какая-то чужая. Возвращалась по ночам пьяная, от тебя пахло иначе. Прости, но у меня появлялись шальные мысли, что тебя в тех клубах касались другие мужчины. Иногда на меня накатывало такое отчаяние, что хотелось пойти и подать документы на развод утром.

– Возможно, я так вела себя потому, что в тот момент заметила, как папа изменяет маме. Иногда мозг отказывается принять травмирующие факты, и я не смогла это принять и просто погрузилась в «вечное веселье»; клубы для меня стали чем-то вроде таблетки от депрессии. Прости, что я не замечала, как плохо стало тебе, твоего настроения.

– И ты меня прости, я должен был с тобой поговорить о том, что происходит.

– Я бы, наверное, не смогла в тот момент тебе ответить. Может быть, и неплохо, что произошла авария, мозги на место встали. Кстати, мама говорила, что в момент аварии ты был с какой-то девушкой, кто она? – Лиза с интересом следила за эмоциями Макса.

По лицу Макса побежала тень, он боялся произнести правду. На лбу собрались морщины, он устало потёр лицо рукой, вторая крепко была привязана к кровати, чтобы он случайно не выдернул из вены иглу.

– Это была моя предыдущая ассистентка. Вместе с ней я летал в Швейцарию, мне тогда казалось, что у меня к ней появились чувства. Я же говорил, что иногда меня посещали мысли, что наш брак распадается, – правда давалась Максу нелегко, он с трудом произносил слова, словно гири кидал. – Но ты не думай, между нами ничего не было, я бы не смог тебе изменить. Сначала бы развёлся, потом бы начался роман. В тот день я был в замешательстве, никак не мог сделать хоть какой-то шаг. Потом авария. И я понял, что люблю тебя сильнее, никогда не смогу оставить. Я сказал ей, что у нас ничего не получится.

– Не так уж и плохо, что случилась авария, мы осознали свои ошибки. Перестали делать глупости.

– Ты меня прощаешь? – Макс удивлённо посмотрел на Лизу. Он ждал бурю эмоций и обвинений, истерику, но не спокойствие.

– Ты в тот раз чуть не потерял меня и понял, как я тебе дорога. Я в этот раз чуть не потеряла тебя, мы квиты, – улыбнулась Лиза.

– Я люблю тебя…

В этот момент она поняла, что провидение всё сделало правильно. Алиса, с её взрывным характером, не пережила бы признание Макса и закатила ему скандал, а Лиза … Лиза разобралась, потихоньку вытаскивая детали из этого пазла. Вот все детали перед ней, и пора строить новую реальность. Вот только она не Алиса, и это не её жизнь. Что делать?

– Спи, тебе надо набираться сил, – кивнула она Максу головой и тихо вышла в коридор. Дверь за её спиной закрылась с тихим щелчком.

В коридоре она столкнулась со своей свекровью и мамой Алисы. Одна охала и ахала, нервно перебирая перчатки и сумочку, потом открыла её и начала рыться внутри. Мать Алисы кивала, изображая сочувствие, хотя сама эту кашу и заварила.

Мать Максима пошла к нему в палату, а Вероника Павловна подхватила Лизу и отвела в сторону.

– Только что нагрянули с обыском к твоей Анжеле, там застали её дилера, заодно накрыли подпольную лабораторию.

– Какая чудная у меня была подруга! – покачала головой Лиза. – Хорошо, что всё встало на свои места.

Она тяжело вздохнула. Всё сложилось правильно. В этот момент ей так захотелось вернуться обратно в свою жизнь, чтобы вот так же правильно разложить всё по полочкам.

– А куда меня привезли после той аварии? – задала она вопрос Веронике Павловне.

Та удивлённо вытаращилась на неё и несколько минут просто молчала.

– Так… наверное… Тебя же по неотложке забрали…

Мать Алисы стояла, удивлённо таращась на свою «дочь» и усиленно вспоминая, куда ту увезли. Но больше её поразил сам вопрос.

– Алиса, почему ты спрашиваешь?

– Просто надо кое-что выяснить.

– Скорая помощь увезла тебя в городское неврологическое отделение, а оттуда мы перевезли тебя в платную клинику.

Мать ещё что-то ей рассказывала, но Лиза её уже не слышала.

Глава 29

Алиса и Лиза

Лиза не могла себе объяснить, почему днём девятнадцатого января она стояла перед зданием больницы и смотрела на облупленный фасад. К дверям приёмного отделения подъехали две машины, из них вышли бригады, дверь отделения открылась. Проворные санитары из первой машины выкатили носилки. На тех носилках лежала женщина примерно сорока лет. Голова у женщины была замотана бинтом, а на белых повязках выступили красные пятна. В этот момент Лизе показалось, что она видит себя. От этих мыслей Лиза поёжилась и оглянулась. А когда поняла, кто стоит рядом, чуть не заорала.

Рядом с ней стояла она сама! Да, рядом стояла Лиза.

– Ты? Ты это я? – задала она вопрос, который для стороннего наблюдателя показался бы глупым или диким, но его могла понять только та, кто больше месяца находилась в чужом теле.

– Лиза? – осторожно задала вопрос женщина лет сорока.

– Алиса? – ответила ей молодая женщина.

– Боже, как… как это получилось? – вместе воскликнули они и сделали шаг навстречу друг другу.

– Что ты сделала с моим лицом? Я помолодела? – удивлённо спросила Лиза.

– Я стала ходить к косметологу, сделала несколько омолаживающих процедур. А я почти не изменилась. Как Макс?

Они задавали и задавали друг другу вопросы, пытаясь понять, как их тела прожили без них. Поняли ли родные, что в их телах жил другой человек?

Говорили долго, пока не поняли, что замёрзли.

– Может, пойдём в кафе? Тут есть одно, возле парка, – поёжившись, предложила Алиса. Погода вдруг резко начала портиться: с неба посыпалась ледяная крупа, подул ветер.

– Пойдём, – радостно откликнулась Лиза. Даже в хороших сапогах ноги быстро промерзают, если не двигаться.

Они шли по улице, мимо них сновали люди, спешили куда-то, по дороге неслись машины, взбивая снег в кашу, с неба продолжал падать снег.

– Расскажи мне всё подробно, – попросила Лиза.

Алиса начала свой рассказ. Описала свою первую встречу со свекровью и мужем, как странно повела себя Катя.

– А я и не замечала, что она копирует меня. Мне казалось, что у неё всё хорошо, она счастлива, – удивилась Лиза.

– Мы не видим себя со стороны. Чтобы распознать свои ошибки, иногда надо отстраниться и посмотреть на себя со стороны.

– А мой муж всегда так ко мне относился, словно я прислуга, – поясняла Лиза. А Алиса продолжала свой рассказ.

Они пришли в кафе, заказали чай и пирожные. И пока официант накрывал стол, они смотрели в окно. Там падал снег. Ветер задувал снежинки за шиворот прохожим, срывал капюшоны и бросал пригоршнями снег в лицо. Люди пробегали мимо них, суетливо передвигаясь по заснеженным тротуарам, пряча лица за пушистыми шарфами.

Алиса продолжила рассказ. Лиза только охала и качала головой.

– Внутри меня всегда жил страх. Я всё время оглядывалась по сторонам, боялась того, что скажут люди, поэтому никогда не вызывала полицию и прятала синяки и ссадины, – говорила она.

– Ты делала это зря! Вот он в конце концов и распоясался. А когда я дала отпор, то муженёк твой был очень удивлён. Видела бы ты, как он лебезил и заискивал, когда приехала полиция. Теперь он будет отвечать по закону и пойдёт под суд.

– А как же мои дети? – вздрогнула Лиза. – Как они это пережили?

Алиса продолжила рассказ:

– Ты прости, Лиза, но я приняла ухаживания твоего коллеги, Андрея Анатольевича. Ничего серьёзного, но у нас с ним было несколько свидания, и мы вместе встречали Новый год.

Лиза покраснела до корней волос. Это было странно, ведь её тело было совсем не её. Оно не должно было так реагировать.

– Однажды Толя меня избил за то, что застал меня с Андреем Анатольевичем вдвоём, и я перестала принимать его ухаживания.

– Теперь ты смело можешь принимать комплименты от любого мужчины, который тебе понравится. Но обрати внимание на Андрея, он неплохой человек.

– Я и сама это видела, но была в тот момент замужем и считала, что надо сначала развестись, а потом пускаться во все тяжкие. Но Толик бы меня живой не отпустил.

– Я освободила тебя. Теперь ты незамужняя женщина, твоё право встречаться с кем ты пожелаешь, только не ошибись в следующий раз.

Пришло время Лизе рассказать о жизни с Максимом. Она начала с того, что описала мужа Алисы как самого привлекательного и самого надёжного мужчину на свете.

– Я уже ревную, – ответила ей Алиса. – Мне даже страшно подумать, что мой Макс был с другой женщиной.

– Алиса, а ведь Макс хотел с тобой разойтись, – подлила масла в огонь Лиза и продолжила рассказ.

Чем дальше уходила в дебри приключений Лиза, тем шире становились глаза Алисы.

– Вот твари! – возмущала Алиса. – Не думала я, что так обидела Анжелику в университете, что она через столько лет начнёт мне мстить.

– Я её спрашивала: за что? Но ничего вразумительного в ответ не получила, только злобу и зависть.

– Она действительно из малообеспеченной семьи.

– Многие вышли из малообеспеченных семей, но не все занимаются наркотиками. И мне больно об этом говорить, но твои родители тоже чуть из-за неё не развелись.

Лиза продолжила свой рассказ, Алиса сидела перед ней и сжимала кулачки, глаза её горели праведным гневом.

– Я уничтожу её, – тихо повторяла Алиса.

– За тебя это сделала твоя мама. Вся шайка сядет. Правда, не за диверсию по развалу вашей семьи, а за наркотики, но и это им мало не покажется.

Они сидели так ещё часа два, перебирая маленькие и большие события, что случились за эти почти полтора месяца, пока они были не в своих телах.

– Как нам вернуть свою жизнь обратно, как нам поменяться телами? – спрашивали они друг друга. Ведь не век же им быть другим человеком и проживать не свою жизнь. Ответа у них не было. Ни один великий врач или знахарь не смог бы дать им совет.

На землю опустились сумерки. Они вышли из кафе и побрели вдаль, не зная, что ещё сделать. Ноги сами принесли их к парку. На аллеях было пустынно, фонари освещали не почищенные от снега дорожки парка. Женщины шли по одной из дорожек, ноги сами принесли их к пруду.

В эту ночь православные отмечают Крещение Господне. Они остановились возле большой проруби. Здесь уже собрался народ, батюшка освящал купель, работники устанавливали деревянные сходни. Женщины потоптались немного, поглазели на народ и пошли по льду в другую сторону.

– Девушки, не ходите туда, там лёд тонкий, провалиться можно, – крикнул им мужчина издалека.

Но они то ли не услышали, то ли не обратили внимания на предупреждение. Один неверный шаг. Один необдуманный поступок. Лёд треснул.

Лиза с Алисой испуганно остановились и начали озираться. Кругом темень, они одни, а под ними трещит лёд.

– Осторожно! – вскрикнула Алиса.

– Нам надо лечь на лёд и раскинуть руки, чтобы уменьшить нагрузку, – быстро сообразила Лиза.

Но они ничего не успели сделать. Лёд треснул и проломился. Они ушли под воду.