Текст книги "Когда ты не в своём теле (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Когда ты не в своём теле

Пролог

Пролог

Провидение иногда ошибается. А может, это мы ошибаемся и живем не своими жизнями, не с теми людьми, не в том месте, держимся за что-то ненужное, упуская интересное, боимся остаться одни. Иногда, чтобы исправить что-то, нас меняют телами. Не верите? Тогда я вам расскажу одну историю.

Жили-былиизбалованная девица двадцати пяти лет и уставшая от жизни дама сорока двух лет. Каждая жила своей жизнью. Девицу звали Алиса, и была она хорошасобой. И спортсменка, и красавица, и замужем за бизнесменом. Только избаловалидочь родители. Она капризна, своенравна, да так, что муж уже готов развестись.

Лиза – сорокалетняя дама с деспотом-мужем, токсичной свекровью и двумя детьми, у которых тоже проблемы. На столе у неё давно лежит и пылится недописанная кандидатская, а она работает домохозяйкой и помогает мужу с защитой докторской диссертации.

Обе не видят проблему, а если и видят, то не берутся её решать.

И провидение решает поменять их местами, чтобы они взглянули на свои проблемы чужими глазами.

Так случилось, что попали они обе в неврологическое отделение одной больницы с черепно-мозговыми травмами. Обе в бессознательном состоянии. Тут всё и началось.

Глава 1

Алиса

Она плавала в каком-то забытьи, вокруг всё было соткано из темноты и всполохов света, дикая боль раздирала тело. Она застонала. Тело не слушалось и не хотело подчиняться. Временами её посещали слуховые галлюцинации. Ей казалось, что приходят чужие люди и стоят рядом, что-то говорят, но она не понимает ни слова. Десятки раз она пыталась их прогнать, но они всё приходят и приходят.

Один раз ей удалось пошевелиться, она так хотела встать, но чья-то горячая рука погладила её.

– Тихо, тихо, девонька, болезная ты наша, – говорил старческий, дребезжащий голос. – Эк, как тебя…

Она успокоилась на миг, а потом открыла глаза. Дневной свет заставил её зажмуриться, глазам резко стало больно, так, что пробило на слезу. Голова кружилась, от чего потолок качался над её головой. Эта качка вызвала тошноту, и она вновь закрыла глаза. Дышать было тяжело. Воздух с трудом попадал в легкие, он был наполнен запахом дезинфицирующих средств и лекарств.

– Где я? – прохрипел Алиса, открыв глаза и с трудом повернув голову.

Комната вновь закачалась перед глазами. Жёлтые занавески из дешевого китайского полиэстера взметнулись от дуновения ветерка, как крылья сказочной птицы, окно перекосило. А над её кроватью запищали приборы. Через минуту над ней склонились какие-то кривые и страшные лица.

– Она очнулась, – голоса взревели как Иерихонские трубы. – Позовите сестру.

Лампы на потолке замигали и стали светить ярче.

– Галлюцинации, – пронеслось у неё в голове.

Она махнула рукой, думая, что прогоняет видение, но они никуда не исчезли. Только ещё больше закудахтали. Через минуту над ней склонилось лицо в маске.

– Как вы себя чувствуете? – голос из-под маски прозвучал вполне реалистично.

Девушка в медицинском костюме, шапочке и маске что-то воткнула в её руку, сразу стало легче. Постепенно потолок перестал качаться, а лица, что окружали её, приняли нормальный вид.

– Пить, – попросила Алиса.

– Вам пока нельзя, вы только вышли из наркоза, – улыбнулась девушка в маске. – Я вам немного смочу губы. Пить вам можно будет часа через три или четыре.

И она провела по губам чем-то мокрым. Алиса жадно облизнулась и проглотила вязкую слюну. Её затошнило. И медсестра воткнула иглу в её руку, вводя лекарство.

– Тошнота скоро пройдет, это побочное действие наркоза, – подтвердила она.

Глаза сами собой закрылись, и Алиса вновь провалилась в тяжелый сон без сновидений.

Второй раз она очнулась поздним вечером. Лампы под потолком чуть-чуть гудели, испуская желтый свет, шторы были задернуты. На соседней койке сидела девушка в халате и в тапках со стоптанными задниками и грызла яблоко.

– Очнулась? – участливо спросила она.

– Где я? – Алиса чуть приподняла голову и удивленно обвела взором палату.

Голова казалась налитой свинцом. Глаза резало, как после той бури в Эмиратах, когда ей в лицо ударил ветер с песком. Во рту было сухо.

– В больнице, где ж ещё? У тебя черепно-мозговая травма, тебя оперировали, – кивнула в её сторону девушка с яблоком.

– Какая травма? – и тут Алиса вспомнила.

Она вспомнила Макса, что стоял на противоположной стороне дорог с девушкой. Та девушка так обнимала и прижималась к Максу, что ей, Алисе, стало не по себе, она бросилась наперерез через дорогу. И чёрный внедорожник, что так резко перестроился из соседней полосы, скрип тормозов. Потом темнота.

– Муж, мой муж приходил? – с тревогой в голосе спросила она.

– Не-а, тебе даже одежду не передали, – покачала головой девица.– Так и валяешься голой.

Алиса уставилась в потолок. Она ничего не понимала. Макс её бросил? Надо срочно звонить маме, пусть привезет ей одежду, потом набрать отца, чтобы отчитал Макса. И что это за ужас, её положили в общую палату! Её положили в ОБЩУЮ палату! Блин! В ОБЩУЮ! ЕЁ! Пусть срочно оформляют ей платную палату со всеми удобствами. И пусть привезут к ней Макса. Они должны объясниться.

– Где мой телефон? – с трудом проговаривая фразы, спросила Алиса.

– Так не было при тебе телефона, – пожала плечами соседка.

Но тут заскрипела дверь, и в палату протиснулась здоровая толстая тетка с тремя подбородками, буклями на голове в безразмерной одежде. Она проковыляла к койке Алисы и шлепнулась на стул.

– Очнулась, значит, – кивнула тетка головой. – Это хорошо. Ты давай, выздоравливай быстрее, Лизка, а то дома не убрано. Дочь твоя готовит паршиво, мы маемся с желудками. Муж твой ходит на работу в мятой рубашке.

Алиса лежала и смотрела на тетку, хлопая глазами. Она ничего не понимала: кто это тётка? Почему она называет её Лизой? И что этой тётке от неё нужно?

– Совсем ненормальная, какая я тебе Лиза? – прохрипела Алиса, бросая на тётку взгляд. – А ты вообще кто такая?

У тётки брови уехали вверх так высоко, что достали до линии роста волос, а сама тётка открыла рот, так что вставная челюсть соскочила и чуть не выпала. Тетка смотрела на неё, не мигая. Даже заплывшие жиром глазки стали больше.

– Офонарела что ли? Свекровь твоя!

Алиса пришла в ужас. Это сколько она тут пролежала, что её ухоженная и культурная свекровь превратилась в быдловатую и свиноподобную тетку. Или тетка её с кем-то спутала.

– Женщина, я вас не знаю, – прошептала Алиса.

– Лизка, ты того? Умом что ли тронулась? – и тетка вновь захлопала челюстью от удивления.

– Я не Лиза…

– Ой, лишеньки, ой, мама моя родная, – тетка соскочила и куда-то побежала. А через минуту она притащила к кровати Алисы целый консилиум: врачи в масках с папками в руках, медсестры и даже санитарка.

– Больная, что вы запомнили последнее? – вел допрос врач. – Сколько пальцев?

Он тыкал ей в лицо два пальца, светил в глаза, заставлял дотрагиваться до кончика носа. Стучал по суставам молоточком.

– Я не вижу никаких неврологических нарушений, операция прошла успешно, гематому мы удалили, – отчитывался он тетке. – Амнезия в таких случаях бывает крайне редко, видимо, это тот исключительный случай.

– И че нам с ней делать? – указала на Алису пальцем тетка.

– Ждать, память будет возвращаться медленно. После выписки, обратиться к психологу.

Врачи что-то почиркали в своих записях и ушли. А тетка грузно опустилась на стул.

– Вот ведь блин. А я думала, что тебя быстро выпишут, – сердито плюнула тетка.

Дверь вновь открылась, и в палату вошел мужчина. Лет так около пятидесяти, он был лысоват, из-под ремня торчал животик, хотя сам мужчина был сух и поджар. Бледное лицо, мешки под глазами, бесцветные водянистые глаза, он скользнул по Алисе равнодушным взглядом, а потом обратился к тётке.

– Ты чего мне названивала? – сухо обронил он.

– Доктор сказал, что у неё, – тетка ткнула в Алису пальцем, – амне…амнес..амнессссия какая-то.

– Амнезия? – переспросил мужик и подошёл к койке. Он уставился своими водянистыми глазами на Алису. – Дорогая, ты ничего не помнишь? – Улыбнулся он, но глаза его остались холодные.

– А вы кто? – испуганно переспросила Алиса.

– Лиза, ты чего, я твой муж, – мужчина выделил слово «муж».

А на Алису накатила паника. Она чуть не заорала. Это был абсурд! Она попала в параллельную реальность? Она провалилась в портал, чёрную дыру или ещё куда? Алиса испуганно таращилась на человека и думала, когда это она успела выйти за такого чмошного чувака.

– Вы, вы не можете быть моим мужем, – пробормотала она, а внутри её естество орала, и требовало разобраться. – Макс, где её Макс?!

– Ну чего ты, Лиза, я твой муж, Анатолий, – говорил мужик, пытаясь погладить её по руке. Но Алиса отдернула руку. Прикосновение были неприятны. Рука мужчины была холодной и мокрой. Его прикосновения были похожи на прикосновения рептилии.

– Я вас не знаю, – прошелестели её губы.

Толик нахмурился.

– Да, я и не предполагал, что все так плохо, – он задумался, а потом улыбнулся. – Ну, это и хорошо.

И насвистывая, развернулся и вышел из палаты, оставив Алису и девушку соседку озадаченными. Только жирная тетка сидела рядом и буравила её злыми глазками.

– Чего это он? – кивнула соседка головой в сторону двери. – У него жена в больнице, а он…

Но тётка только хмыкнула и кинула на соседку уничижительный взгляд. Она ещё некоторое время посидела рядом с Алисой, потом достала из сумки пакет и положила на тумбочку.

– Это тебе бельишко и халат, тапки тут и туалетная бумага, – указала она пальцем на пакет.

Зачем туалетная бумага в больнице? Алиса даже не догадывалась. Ей в жизни в больнице довелось лежать один раз. Там была частная клиника, палата на одно лицо, телевизор, туалет с душем, питание из ресторана. Что такое обычная муниципальная больница Алисе было невдомек.

Через несколько часов она попросилась в туалет. Медсестра убрала иглы из её рук и перебинтовала катетеры, чтобы в них не попала грязь.

Алиса с большим трудом встала. Во всем теле чувствовалась слабость. Конечности её не слушались. Ей пришлось одеться в те тряпки, что принесла тётка, другой одежды у Алисы не было. Она с ужасом посмотрела на старенький вылинявший халат, стоптанные тапки, доживающие, наверное, десяток лет, старое и застиранное белье с ночной рубашкой.

Надеть все это ей помогла соседка. Сил не было. Она не могла поднять руки вверх, соседка так и натягивала вещи на неё, поднимая руки ей сама. Соседка же помогла ей дойти до туалета.

– Дальше я сама, – тихо сказала Алиса и закрыла за собой дверь.

Она сделала шаг и, остановившись у умывальника, подняла глаза.

– Аааааааааа!!!! – заорала Алиса, уставившись на зеркало.

Оттуда на неё смотрела женщина непонятного возраста, с блеклым лицом, бесцветными глазами, которые когда-то были голубыми, и синюшными губами. Голова была побрита налысо, а возле уха был наклеен огромный лейкопластырь.

– Господи! Что со мной! – орала Алиса.

На крик в туалетную комнату влетела медсестра, уборщица и соседка по палате.

– Что со мной? – с выражением ужаса на лице Алиса тыкала в зеркало пальчиком.

– Ну что же вы пугаете так нас, пациентка? – сердито высказалась уборщица. – Мы подумали, что вы упали.

– Что со мной произошло? – испуганно таращилась на них Алиса.

– Операцию вам сделали, гематома у вас была, – покачала головой молоденькая медсестра. – Уж простите, но волосы сбриваются. Да не переживайте, они вырастут быстро.

И она, махнув рукой, вышла из туалетной комнаты.

А Алиса осталась.

Глава 2

Лиза

Она плавала в каком-то забытьи, вокруг всё было соткано из темноты и всполохов света, дикая боль раздирала тело. Она застонала. Тело не слушалось и не хотело подчиняться. Временами боль была нестерпимой. В этот момент она чувствовала, как по её вене что-то течёт, а потом наступало облегчение.

Иногда в голове рождались странные сны, словно она не у себя дома, а где-то в другом месте. Иногда кто-то подходил к ней, её трогали, она чувствовала чужие прикосновения.

Однажды кто-то подошёл к ней и сказал так ясно, что она даже вздрогнула: «Я лишила тебя отца, я лишу тебя и мужа, и денежки все будут наши».

Сказанное прозвучало как угроза. Но к кому оно было обращено? Лиза так и не поняла.

Она очнулась утром, когда за окном только начало светать и воздух был свеж. Открыла глаза и повернула голову к источнику света. Окна были зашторены неплотно, между двумя полотнищами пробивался первый луч солнца.

– Где я? – прошептала она, комната показалась ей чужой. Правда она бы в этом состоянии не смогла бы отличить реальность от вымысла.

– Вы проснулись? Как себя чувствуете? – над ней склонилась девушка: приятная наружность, светлые волосы убраны под шапочку, на лице маска, костюм медицинской сестры. – Сейчас к вам подойдет доктор.

Девушка исчезла. Лиза чуть приподняла голову и осмотрелась. Комната небольшая, но уютная. Койка высокая, рядом попискивают медицинские приборы. Из её вен торчали катетеры, рядом стояла тренога с пустыми пакетами из-под инфузионных растворов.

– Доктор? Я в больнице? – пронеслось у неё в голове.

Тут открылась дверь, и вошёл мужчина в очках и в белом халате.

– Добрый день, Алиса Сергеевна, как вы себя чувствуете? – обратился к ней доктор.

А Лиза попыталась сфокусировать взгляд на фигуре в белом. В голове пульсировала боль.

– Доктор, где я? – спросила она.

– Вы, Алиса Сергеевна, в больнице, нельзя перебегать дорогу в неположенном месте, – покачал головой доктор. – Вас прооперировали, удалили субдуральную гематому. Всё обошлось: головной мозг не задет, но пришлось оперировать запястью. У вас была сломана лучевая кость в типичном месте.

– Доктор, а почему вы меня зовете Алисой? – удивленно спросила Лиза.

Доктор тяжело вздохнул и вытащил из кармана маленький фонарик.

– Посмотрите на меня пациентка, – он светил ей в глаза, заставлял шевелить руками и пальчиками ног, потом удивленно хмыкнул и заставил закрыть глаза и дотронуться до кончика носа.

После всех манипуляций долго смотрел на пациентку и выдал: «Что из последнего вы помните?»

Она лежала, пытаясь представить кухню, потом представила коридор и спальню. Что же там произошло? Что она помнит? Но в голове было пусто, словно кто-то невидимый стер из её памяти последние минуты перед тем, как она потеряла сознание.

– Ничего не помню, доктор, ничего, – отрицательно помотала она головой.

– Амнезия, пройдет, – кивнул доктор и вышел.

Лиза лежала на койке и думала.

– Я в какой-то очень дорогой клинике? Муж сподобился? Или с работы помогли? – она обвела пространство глазами. – Нет! Очень дорого. Никто бы не стал так разоряться. А муж и тем более. Он за копейку удавиться. В прошлый раз даже не дал помаду новую купить, сказал, что и так сойдет. Она уже месяц штопала колготки и ремонтировала молнию на зимнем сапоге.

Пока она размышляла, дверь её палаты распахнулась, и молодая девушка в форменной одежде вошла с подносом.

– Добрый день, ваш обед, – сказала она, улыбаясь. – Вы после операции, поэтому обед легкий.

На специальный прикроватный столик девушка водрузила поднос с едой и напитками. Нажала кнопку, и Лизина кровать поднялась в изголовье так, что больной стало удобно принимать пищу. Потом поправила подушку и подала салфетку. У Лизы от такого обхождения и от изысканного стола глаза стали круглыми. Она и не предполагала, что в больницах может быть так.

– Тут два вида сока, фруктовый салат, каша на воде и йогурт. Завтра вам дадут полноценный обед, – вновь улыбнулась девушка.

– Скажите, а в какой я больнице? – удивленно спросила Лиза.

Девушка вежливо ответила и вышла из палаты. Название больницы говорило само за себя. Это была очень дорогая клиника, частная, для очень богатых пациентов. И Лиза сломала себе голову, пытаясь придумать причину, по которой оказалась здесь. Муж бы удавился, но не стал бы оплачивать ей частную больницу.

Но не успела она доесть свой обед, как дверь её палаты вновь распахнулась, впуская молодого человека. Лиза кинула на него взгляд и замерла.

Он был красив: высокий, широкий в плечах, греческий профиль, красивый изгиб губ, черные вихры волос, темные глаза цвета горького шоколада.

– Алиса, как ты? – он нервно шагнул к койке и взял её за руку.

У Лизы даже сердце биться перестало.

– Солнышко мое, Алиса, как ты меня напугала, – он наклонился и поцеловал её, а Лиза забыла, как дышать.

– Яяяяяя, даааааа, а ещё раз можно, – выдохнула она.

Он наклонился и поцеловал её нежно, коснулся губами, потом ещё раз.

– Я так виноват перед тобой, – вдруг выдохнул он. – Ты неправильно все поняла. Зачем, ну зачем ты побежала через дорогу?

– Я? Через дорогу? – уставилась на него Лиза.

– Ты ничего не помнишь? – переспросил мужчина.

– Не-а, – протянула Лиза, не сводя глаз с красавца.

– Алиса, ты меня пугаешь, – покачал он головой. – Врач сказал, что операция прошла успешно, мы специально перевезли тебя из обычной больницы сюда. Тут тебя оперировал лучший нейрохирург.

– Аааааа, амнезия, – покачала головой Лиза.

Она была готова говорить с этим мужчиной целую вечность, но тут в палату ворвалась женщина. Красивая, ухоженная, дорогая, про таких говорят, что у них золотая ложка во рту, возраст дамы был чуточку больше, чем у Лизы, но выглядела она намного лучше.

– Алисонька, доченька, – чуть ли не рыдала женщина. – Господи, что они с тобой сделали!

Женщина плюхнулась на стул возле Лизиной койки, бросила на тумбочку сумку именитого бренда и вцепилась в Лизу ручонками. Руки дамочки были сплошь в дорогих кольцах, на запястьях болтались золотые браслеты, по тому, как сияло это все, камни в этом всем великолепии были бриллиантовыми. Огромное количество золотых украшений с цепочками и подвесками бряцало, блестело и позвякивало, а от блеска у Лизы мелькало в глазах. Дамочки источала амбре французских ароматов, Лизе на миг показалось, что она стоит в дорогом парфюмерном магазине.

– Доченька, какой ужас, они обрезали твои роскошные белокурые волосы, тебе надо срочно купить парик, – всплеснула руками дамочка.

– Вероника Павловна, – вдруг влез в разговор мужчина, – давайте мы сами решим, что Алисе делать. Ей прежде надо поправиться.

– Ах, Максим, я лучше знаю, что моей девочке надо. Ты просто муж! А я мать!

Лиза от удивления открыла рот и переводила свой взгляд с мужчины на женщину. Она ничего не понимала. Эта парочка сумасшедший считает её непонятно кем?

– Вероника Павловна, давайте вы поедете домой, – продолжили перепалку мужчина и женщина.

– Максим, не нарывайся, я хочу побыть с дочерью, тем более она в таком состоянии, – женщина сделала такие глаза, словно сейчас расплачется, даже вытащила из сумочки платочек и поднесла его к глазам.

– Вероника Павловна, надоели ваши ужимки, езжайте домой, – распорядился мужчина, которого называла дама Максимом.

Но тут появился врач и всех попросил на выход, так как больной нужен отдых. Мужчина и женщина, переругиваясь и огрызаясь, вышли из палаты. Тут же появилась медсестра, которая убрала столик и вернула кровать в обычное положение.

– А я могу сходить в туалет? – осторожно спросила Лиза.

– Конечно, – закивала головой медсестра. – Я вам помогу.

Лиза осторожно встала. Сделала шаг. Голова кружилась, но ноги шагали уверенно.

– Туалет вот там, – медсестра подхватила её под локоть и подвела к двери. Туалет, раковина и небольшая душевая были в палате и отделены от основного помещения тонкой перегородкой из рифлёного стекла.

Лиза вошла, шагнула внутрь и повернулась к маленькой раковине. Над раковиной висело зеркало.

– Вы только двери не закрывайте, – напутствовала её медсестра, – а то вдруг вам плохо станет.

А Лиза в этот момент стояла и смотрела в зеркало, выпучив глаза и открыв рот. Из зеркальной поверхности на неё смотрела девушка: миловидная, с огромными голубыми глазами, милым носиком, чётко очерченными бровями и губками бантиком. Девушке на вид было лет двадцать пять.

– Не может быть, – прошептала Лиза. – Этого не может быть.

Она потрогала пальцами щёки, ущипнула себя, провела кончиком пальца по широкой брови. Но из зеркала всё так же на неё смотрела молоденькая девушка. Волосы были сбриты. Кое-где они торчали маленьким ёжиком, но большую часть головы закрывала некрасивая повязка.

– Мне снится, – сказала Лиза сама себе, даже ущипнула себя вновь. – Что это такое? Как это может быть?

– Алиса Сергеевна, вам плохо, – заботливо спросила медсестра из-за дверей.

– Нет. Нет, всё хорошо, – быстро ответила Лиза, стараясь рассмотреть себя в зеркале. Всё, что она сумела увидеть, это тонкая шея, плечи и руки, с хорошо выраженной мускулатурой. Она приподняла рубашку и взглянула на ножки. Никакого целлюлита, стройные и длинные ноги, хорошо прокачанный пресс. Кожа молодая, здоровая, подтянутая.

– Этого не может быть, – Лиза испуганно закрыла ладошкой рот, чтобы не закричать. – Может, она стала участницей какого-то эксперимента по пересадке сознания? Или это галлюцинация? Но все вокруг материально. Они дотрагиваются до неё, она чувствует их тепло. Она ела еду и ощущала вкус.

Лиза вновь осмотрела себя.

– Нет, я не брежу, – сказала она себе. – Тогда что это такое?

Первым порывом было вызвать врача. Но тут мозг подкинул ей воспоминания, как соседа по квартире увозила психиатрическая скорая помощь. Её тоже могут признать психической больной. И что тогда? Психиатрическая клиника?

Нет. Надо искать выход, а главное понять, как получилось, что её сознание оказалось в теле молодой и красивой женщины.