Текст книги "Ангел-хранитель для заблудшей души (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– Он не даст тебе развода! – воскликнул Ангел. – Как же жить без мужа! Без мужа нельзя!

– С твоей дурьей башкой нельзя, а с моей можно!

Наконец, мешок заполнился. Лариса и его вынесла на лестничную клетку, а когда зашла в квартиру, то закрылась на засов. Она не хотела лицезреть вечером лица родственников.

Наконец, она решилась, надо было понять, что там родственнички от неё скрывали. Ответы на вопросы лежали в кабинете мужа. Она проверила все ящики стола. Но там ничего интересного не было. Потом она нашла старый альбом, в котором были вклеены фотографии. Лариса сидела за столом и листала альбом. Фотографии пожелтели, уголки немного скрошились, лиц почти не разглядеть. Но от этого альбома веяла теплом.

– Это твои родители? – спросила она Ангела.

– Да, их души на небесах, а я не могу попасть к ним, – всхлипнул Ангел.

– Когда-нибудь и ты там будешь, – кивнула головой Лариса.

– Я не могу вразумить тебя, ты не хочешь меняться? Как я туда попаду, если не могу выполнить свое задание?

– А может твое дело совсем не во вразумлении меня?

Ангел замер, посмотрел удивленно и растаял.

И тут Лариса наткнулась на закрытый ящик. Ключа нигде не было, поэтому она вытащила из хозяйственной комнаты отвертку и грубо взломала замок.

В ящике лежали документы.

Одного взгляда на них Ларисе хватило, чтобы понять, почему её родственники так себя ведут.

Глава 7

Лариса захлопнула папку и показала кому-то в пространство фигу.

– Нихренасеньки, Павлуша, отчекрыжить бы тебе твои хренасеньки! – воскликнула Лариса. – Эх, где там мои самые большие портновские ножницы. Нет! Лучше куплю самый тупой нож и буду резать медленно, наслаждаясь агонией.

– Вот! Я о том и говорю, – заломил руки Ангел, – в тебе столько ярости, злости, агрессии, и совсем нет любви и эмпатии.

–Ага, будет у меня и любовь и эмпатия, вот только одного гада придушу, так все у меня будет, – и Лариса погрозила кулаком кому-то неведомому.

Но тут заскребся кто-то в двери. Лариса вскочила и побежала в коридор. В глазок она увидела свою свекровь и золовку, что пытались открыть двери ключами. После нескольких неудачных попыток, они начали стучать кулаком в дверь.

– Ларка, открой двери! Ларка!

– На хрен пошли, – раздалось из-за дверей.

– Ларка, курва, открывай, – орала свекровь. – Я тебя за сына на нары посажу!

– Курвы – это вы, мои милые, а я теперь сама по себе! – отрезала Лариса.

– Дрянь! Открывай!

– Я там ваши вещи в мешки расфасовала, можете забирать и катиться отсюда, – Лариса улыбнулась.

– Ларка, ты вещи в пакеты черные покидала? Очумела! Ты вещи испортила, да я в суд на тебя подам! – орала золовка, со слезами на глазах вытаскивая скомканные тряпки из пакета.

– Давай, подавай, только я с вашим Павликом развожусь, а вы на моей территории находились незаконно, – выдала тираду Лариса.

Золовка со свекровью поперхнулись и переглянулись. И тут же схватились за телефоны. Только под дверью разговаривать не стали, спустились на этаж ниже. Лариса тихонько открыла двери и высунула в щелку нос. Но разговор шёл тихо, поэтому она услышала только обрывки фраз.

– Догадалась…

– Времени мало…

– Нотариус…

– Дурка…

Но её и этого хватило. Она закрыла двери и задвинула защелку.

– Ну, убедилась? – Ангел стоял перед ней, скрестив руки на груди.– Я же говорила, что самовольство он не прощает, они страшные люди, лучше тихо пересидеть в стороне, и они не тронут.

– Ты мозгами тронулась? – спросила Лариса. – Ай, я же забыла, у Ангелов мозгов нет, у вас чувства и эмоции, эмпатия! Прости, но я не дура, поняла, что к чему. Иди ты лесом, я не терпила, сначала бью по зубам, а потом выслушиваю оправдания, если часть зубов во рту останется.

– Ты агрессивна, нетерпелива, Бог милостив, творец помогает нам в пути земном.

– Знаешь, есть такая присказка: «На бога надейся, но сам не плошай», так я привыкла по ней жить. Нет! Я не буду терпеливо сидеть и ждать, надо действовать.

И она вновь отправилась в кабинет.

В комнате внимательно осмотрелась. Похоже, было на то, что муж давно облюбовал эту комнатенку. Диван с ортопедическим основанием, небольшой шкаф для пары костюмов, хороший стул с ортопедической спинкой – все это новое, муж явно купил эту мебель недавно. Вещи не сочетались с огромным книжным шкафом и добротным письменным столом, не иначе оставшимся от прежних хозяев. В шкафу Лариса нашла сейф.

– Это что за монстр? Шифр знаешь? Спросила она у Ангела.

– Две девятки, две шестёрки и тройка, – выдал Ангел.

– Ого, какие познания! – удивилась Лариса.

– Невидимость – лучшее из качеств Ангелов. К сожалению, и худшее. Мы видим все ваши ужасные деяния.

Лариса набрала шифр, внутри сейфа что-то щелкнула и дверка открылась. Она протянула руку и осторожно вынула папку и деньги, перетянутые резинкой.

Деньги отложила в сторону, а вот папочку открыла ради интереса. В ней лежал дубликат того документа, что объяснял всё.

– Да, сколько веревочке не виться, а конец всегда найдется, – присвистнула Лариса.

– Что там? – заглянул удивленно Ангел через её плечо.

– А ты мне говоришь о каком-то терпении, во главу угла ставишь смирение, желаешь быть удобной. Ой, какая же ты дура была, когда была живой!

Ангел повесил голову, опустил крылья и засопел.

– Ты хоть понимаешь, что тебя просто использовали?!

Ангел нахмурился.

– Они были моей семьей, – Ангел задышал так, словно хотел заплакать.

– Какая семья, ты головой об угол долбанулась? Тебя тут унижали, ты была ковриком, о который вытирали ноги. Да у тебя муж под твоим носом с другой спит!

Ангел засопел ещё сильнее и исчез.

– Дура!!!! Ты дура!!!– орала злая Лариса в пустоту. – Ну, как можно быть такой глупой? Как можно настолько доверять людям!!!! Ой, не попалась ты мне в те времена, а то бы выпорола я тебя хворостиной.

Она сердилась, а когда Тамара сердилась, она шла жрать! Да, тело у неё теперь было Ларисино, но вот мозги работали так, словно это было прежнее тело Тамары.

Поэтому. Придя на кухню, она замесила тесто. И пока оно поднималась, нашла замаринованное мясо, начистила картошки, выложила все это на противень, посыпала специями и поставила в духовку запекаться.

Через полчаса по всей квартире растекся такой аромат, что у соседей слюнки потекли. А Лариса уже разливала по формам тесто.

И тут раздался звонок в дверь.

На этот раз она не стала распахивать дверь перед незнакомцами, а посмотрела в дверной глазок и спросила: Кто там.

– Это я, Моисей Иосифович, ваш семейный нотариус, – проблеял пожилой мужчин за дверями.

– А нужно-то вам что? – удивилась Лариса.

– Так ваш муж меня вызвал сегодня с утра, – мужчина тоже удивился, в его позе, выражение лица читалась такая растерянность, что ему с трудом давались слова.

Замок щелкнул, и дверь открылась.

– Ну, проходите, раз пришли, – пригласила его внутрь Лариса.

Моисей Иосифович с ещё большим удивлением посмотрел на неё, и тут Лариса поняла, что образ прежней Ларисы никак не бьется с тем, что она транслирует сейчас.

– Проходите в гостиную, а зачем он вас вызвал?– Лариса провожала гостя, с удивлением разглядывая того.

– Так он попросил принести документы на подпись, сказал, что это очень срочно. Разве он с вами предварительно не согласовал?

– Не-а, – отрицательно покачала головой Лариса. – Видите ли, его увезли в больничку, когда он будет, не известно. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

Нотариус замялся, но все же примостился на краешке стула.

– Так мы с вами не сможем подписать документы, так как там требуются две подписи, – развел руками нотариус.

– А вы давайте мне эти документы, я ознакомлюсь, а потом мы все подпишем, – радостно предложила Лариса.

– Но ваш муж…он просил документы передать ему в руки.

– Но его нет. Поэтому давайте мне их, мы их подпишем и у вас завизируем.

Нотариус помялся, но затем достал из портфеля прозрачную папку и передал в руки Ларисы. Она лишь положила папку на край стола и кивнула головой, давая понять, что аудиенция окончена.

Нотариус поспешил на выход. В дверях он обернулся, замялся, но потом кивнул на прощание головой и ушёл. Ларису же съедало любопытство, что там могло быть в этой папке. Она быстро вернулась к столу и выдернула документы из файла. Несколько минут ей хватило, чтобы пробежаться по тексу и понять его суть.

– Ах ты, скунс вонючий, ишь что задумал, – прошипела злобно Лариса. – Ну, держись, я теперь тебе не только гениталии отчекрыжу, я тебе аппендицит трижды вырежу!

Ларисе вновь захотелось жрать. Кексы доходили до кондиции в духовке, по кухне растекался аромат кардамона и острых специй. Она отрезала себя кусок мяса и положила на тарелку овощи. Вот только поесть ей не дали. Вновь раздалась трель дверного звонка.

– Етить твою налево, – она подошла к двери и резко её открыла. На пороге стоял все тот же полицейский.

– Это я, – проблеял тот, разглядывая злобное лицо хозяйки дома.

– Вы пожрать мне дадите! – рявкнула она. – Второй день голодная, маковой росинки во рту не было!

– Извините меня, хозяюшка, но я вот тоже до сих пор не ел, – и полицейский повел носом, так вкусно пахло в этой квартире.

– Проходите, – кивнула ему Лариса. – Обувь снимайте, у меня мыто!

Полицейский засуетился.

– Да у меня дело небольшой, может, сразу все и решим.

– А жрать вы в сапогах и шинели будете? – оглянулась на него Лариса, она уже направила свои стопы в кухню.

Полицейский замер на минуту, а потом до него дошло, что здесь ещё и покормить могут, и он быстро снял обувь и повесил верхнюю одежду на крючок.

Через несколько минут они сидели вместе за столом и ели то, что приготовила Лариса.

– Меня так-то Никитой Сергеевичем кличут, – представился полицейский. – Я ваш участковый. Работать то у нас некому, вот на меня все и свалили, приходится ходить и разбираться. Ох и вкусно вы готовите, хозяюшка.

Лариса подкладывала кусочки мясца мужчине. Ей нравилось, когда её хвалили и с удовольствием ели то, что она приготовила.

– Тут ведь вот какое дело, хозяюшка, на вас дамочка одна пожаловалась, заявление написала. Якобы вы Кристине Львовне Любомировой нанесли телесные повреждения, когда мужу причиндалы кипятком залили, – полицейский перестал жевать и внимательно посмотрел на Ларису.

– Ой, тут такое дело, полюбовница эта моего мужа, спит с ним прямо у меня на глазах, страх потеряли. Ничего я ей не делала. Просто она упала неудачно, когда я на кухне готовила. Ну, масло у меня разлилось. А пока ручонками своими погаными по сторонам махала, так уронила на себя миску с тестом.

– И все? – спросил Никита Сергеевич.

– И все, ничего я ей не делала, – с серьезным лицом пояснила Лариса. – Если бы я что-то ей сделал, то её бы сейчас в реанимации откачивали бы, я бы ей руки и ноги переломала и позвоночник выдернула бы.

– Не сомневаюсь, хозяюшка, – кивнул полицейский. – Я её на освидетельствование пошлю, если ничего, кроме одного синяка на ней не найдем, то вы можете написать на неё заявление на клевету.

– Ничего я писать не буду. Лучше выкину её с балкона, когда она в следующий раз притащится.

– Не, не, не, не надо наносить тяжелые телесные повреждения, за это могут посадить, а вам зачем неприятности. Вы лучше замки поменяйте, чтобы никто к вам в дом не ломился.

– И то правда! А как мне их поменять? Праздники же?

– А за вкусный обед, хозяюшка, я к тебе одного человечка пришлю, он самый лучший мастер на районе, у него и замки завсегда есть. Ты ему рюмочку налей и закусь поставь, так он тебе все сделает.

Через час у Ларисы уже были поменяны замки, починены краны, и мастер с удовольствием чокался рюмочкой с доброй хозяйкой.

Глава 8

На следующий день Лариса встала с желанием поменять в своей жизни все. Кардинально, без угрызения совести, выбросить все, что до этого мешало.

– И так, вещи семейки я вчера выкинула, теперь в моих шкафах пусто, – она стояла перед зеркалом и рассматривала себя. – Одеть мне нечего, да и видок у меня, как у покойницы, что уже заветрелась.

Она пропустила сквозь пальцы волосы. Те висели паклей, расщеплялись на кончиках, были тусклыми и безжизненными.

– Если меня жизнь, то надо начинать с себя, – заключила Лариса и пошла на кухню.

Она заварила себе кофе, сыпнула специй, втянула аромат благородного напитка. Маленькая чашечка черного кофе взбодрила. А кусок свежеиспеченного кекса придал пикантность этой маленькой чашке кофе.

Через час она уже бодро вышагивала в сторону большого торгового центра. На одной из улиц Лариса притормозила у вывески «Парикмахерская Весна». Почему то ей очень захотелось ощутить себя весной, когда нежный ветер треплет тебе волосы и ласкает кожу.

И она зашла.

– Девушки, у вас волосы в порядок можно привести? – спросила она мастера, что скучала у окна и потягивала кофе.

Та окинула ленивым взглядом случайную клиентку и лениво произнесла: Девушка, у нас очень дорогая парикмахерская.

Но Ларису уже было не остановить, она вытащила из кошелька две крупные купюры и потрясла ими в воздухе.

– Этого хватит?

Девушка быстро скинула с себя сонливость, накинула фирменный фартук и сделала приглашающий жест.

Через минуту Ларисе уже мыли голову, обрабатывая разными средствами, воркуя над ней.

– У вас волосы вьющиеся, такие волосы очень пористые, вам надо масочки делать для волос. А давайте, вам немного осветлим цвет?

Через два часа Лариса вышла из парикмахерской и накинула на голову капюшон. Свою шапку она выбросила в мусорный контейнер. А через два перекрестка, она перешла дорогу и вошла в торговый центр.

Первый этаж занимали масс-маркеты. Лариса направилась сначала к ним, но на середине дороги затормозила. Почему она пошла сразу в дешевые магазины? Привычка? Но это привычка не Тамары?

– Неужели мое тело помнит? У него своя мышечная память?

– Ты не можешь без мужа ничего себе покупать, – Ангел встал у неё на пути.

– Почему? – удивленно спросила Лариса.

– Ты потратишь деньги зря, Павел лучше знает, что тебе надо!

– Хммм, а где ты видишь Павла? Ах да, я же ему яйца обварила! – и Лариса обошла Ангела и направилась к эскалаторам.

Она поднялась на самый верх, там размещались бутики с самой дорогой одеждой.

– Не ходи туда, – жалобно просил Ангел. – Он тебя накажет за непослушание.

– Как накажет? Ты забыл. Ангел, я выставила его из квартиры, собрала его вещи и выкинула за порог, – зло улыбнулась Лариса.

– Он вернется, он всегда возвращается, – стонал позади Ангел.

– Посмотрим.

И она шагнула в магазин. Девушки продавцы окинули её равнодушным взглядом. Но она прошагала прямо к вешалкам.

– Так-с, что тут у нас.

Она перебирала вешалки с весящими на них нарядами, но ей ничего не нравилось.

– Девушки, а у вас есть на меня платье, брючный костюм и верхняя одежда?

– Девушка, а вы ценники у нас видели? – с усмешкой спросила её одна из продавщиц и лениво поковыляла к другой покупательнице, что рылась в ящиках с нижним бельем.

– Давайте, я вам помогу, – сказала девушка с бейджиком «продавец-стажер».

– Давайте, вы предлагайте, а я мерить буду.

Через час бесконечных примерок Лариса выбрала себе трикотажное платье нежного голубого цвета, молочного цвета брючный костюм, пару блузок к нему, новую шубку, три комплекта нижнего белья, в придачу прихватила десяток колготок.

На кассе она вытащила пачку денег и отсчитала пятитысячными купюрами крупную сумму.

– Может вам ещё и обувь помочь подобрать, – девушка скосила глаза на поношенные сапоги Ларисы.

– Не откажусь, – бодро ответила ей Лариса.

– Тогда я вас потом проведу к своей знакомой, она в магазине обуви работает.

Когда Лариса стала отсчитывать деньги, у того продавца, что сначала ей отказала, случился приступ. А стажерка только улыбалась.

– А теперь отрежьте мне этикетки на платье и шубке, я, пожалуй, переоденусь.

Стажерка улыбнулась и выполнила просьбу. Через несколько минут Лариса бодро промаршировала в обувной, там нашла удобные сапожки на зиму, обувь на весну и прикупила туфли на шпильке для костюма.

Она долго вертелась перед зеркалом, разглядывая себя.

– Ох, и хороша чертовка, – отметила она.

– Ты потратила его деньги, – стонал рядом Ангел, заламывая руки. – Он тебя накажет.

– Пусть докажет, что это его были деньги, – ответила Лариса, любуясь своим отражением. Она действительно преобразилась. Где та унылая девушка с блеклым лицом и тусклыми волосами. Из зеркальной глади на неё смотрела голубоглазая девушка со светло-каштановыми волосами до плеч, стройная и красивая. Лариса осмотрела себя с ног до головы и решила: Надо ещё косметику купить, чуть-чуть не повредит.

Из торгового центра она возвращалась увешанная пакетами и довольная.

Но на площадке перед квартирой её уже ждали.

– Ла-ри-са? – удивленно воскликнула золовка, рассматривая невестку.

– Лариса, Лариса, а ты что хотела то? – недовольно спросила Лариса.

– Так…так…у тебя муж в больнице, а ты по магазинам шляешься! – вдруг взвилась золовка.

– Муж? Муж объелся груш, – отрезала Лариса. – Исправим, вот закончатся праздники, и исправим это недоразумение.

– Ты что? Ты его деньги тратишь? – возмутилась Света.

– Деньги наши, за все годы супружества он мне задолжал, – коротко бросила Лариса через плечо и открыла дверь.

Золовка попыталась прорваться внутрь, но Лариса резко оттолкнула её.

–Ааааааа, заорала Света, – ты меня ударила, я в суд пойду, я заявление на тебя напишу!

– Чего разоралась, неугомонная, – из соседней квартиры выглянула бабушка-божий одуванчик, на голове у бабульке пушились остатки седых волос, от чего та действительно была похожа на отцветший одуванчик.

– Она меня ударила, вы будете свидетелем, – ткнула пальцем в Ларису Света.

– Не трогала она тебя, – спокойно парировала бабуся. – Это ты тут глотку дерешь не знамо чё.

– Вы врете!

– А ты докажи, я все видела, напротив живу, – растянула в улыбке рот бабуся.

– Вы все тут мошенники, вы все придуриваетесь, – продолжала орать Света.

– Сейчас я полицию вызову, – проговорила бабуся. – И тогда ты у нас преступницей станешь.

– Зачем полицию вызывать, полиция уже здесь, – по лестнице поднимался местный участковый, – дамочка, вы чего орете, даже на улице вас слышно.

– Арестуйте её, – тычет пальцем Света. – Она меня избила.

– Никита Сергеевич, никто её не трогал, это она хочет пробраться в чужую квартиру, – улыбнулась участковому бабуля.

– Это не чужая квартира, я тут живу, – продолжает драть глотку Света. – Она меня не пускает в мою квартиру, она меня избила.

– А давайте ка сюда паспорт, гражданочка, мы проверим вашу прописку, – протягивает руку участковый.

Света замялась, взглянула на Ларису, посмотрела в пол.

– Я в другом месте прописана, – уже спокойно и тихо ответила Света.

– Тогда может у вас есть документ на квартиру? – не отстает участковый.

– Нет, – тушуется Света.

– У неё какие-нибудь вещи в вашей квартире есть? – участковый обратился к Ларисе.

– Я им все вчера отдала.

– Есть, есть там мои вещи, – вновь возбудилась Света.

– А давайте, гражданочка, пройдем и посмотрим, если вещей нет, то вы покинете помещение, – спокойно сказал участковый и кивнул Ларисе.

Та пропустила Свету внутрь. Золовка недолго думая метнулась в спальню. Но участковый и хозяйка квартиры следовали за ней. Света металась по квартире, явно что-то ища. Но Участковый ходил за ней следом, зорко следя за девушкой. Наконец она сдалась.

– Нет вещей, – пробубнила Света.

– Тогда покиньте помещение.

– Почему это я должна уходить?

– Потому что хозяйка квартиры Лариса Сергеевна, законная хозяйка квартиры, не дала вам право находиться тут.

– Я тут живу,– вцепилась в мебель Света.

– Так, девушка, либо вы покидаете квартиру, либо я вызываю наряд, и вас увозят, запрут на трое суток в обезьянник вместе с проститутками, вот там и поорешь.

– Вы не имеете права, – задохнулась от возмущения Света.

– А вы не имеете права тут находиться. Вещей ваших не вижу, документов, доказывающих, что вы тут можете проживать, у вас нет, хозяйка вас не пускает.

– Я буду жаловаться, я в суд на неё подам! – заорала Света.

– Так, дамочка, мне вызвать наряд, или вы соизволите покинуть помещение?

Света развернулась на каблуках и поспешила к выходу. Но на пороге повернулась и погрозила пальцем Ларисе: Ты поплатишься за это, так и знай!

– Шкандыбай, убогая! – сказала, как отрезала, Лариса.

Когда золовка матерясь и чертыхаясь исчезла, в квартиру заглянула бабушка-соседка.

– Может чайку нальешь, Ларисонька, вон и Никита Сергеевич не откажется, – улыбнулась старушка.

– Да мне не жалко, как раз вчера кексов дюжину напекла, – гостеприимно пригласила Лариса.

– Ох, я бы от вчерашнего жаркого бы не отказался, – заулыбался участковый.

– Прошу на кухню.

И гости поспешили, чтобы получить порцию угощения и чарочку другую винца.