Текст книги "Ангел-хранитель для заблудшей души (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 16

Через час Лариса стояла перед своим бывшим кафе. Её сердце чуть не выпрыгивало из грудной клетки, а на глазах сверкали слезы. Она столько вложила в это свое детище, столько сил потратила, столько …

Ах, она все вложила в это маленькое кафе, в это небольшое помещение с белыми занавесками на окнах и пятью небольшими столиками. У неё не было денег, чтобы открыть что-то большое и пафосное, но это маленькое помещение было для неё сродни семье. Здесь Тамара воплощала свои самые смелые задумки, пекла торты, пирожные и пироги, здесь она творила.

И вот сейчас она оказалась за бортом. Чужачка для этих стен.

– Не ходи туда, стонал Ангел, стоя позади неё.

– Я должна.

Она шагнула в сторону крыльца. И тут, чуть не сбив её, на этом пяточке припарковалась машина. Блестящий и очень дорогой монстр резко затормозил, дверка открылась и из него вышел красивый молодой мужчина.

Лариса так и уставилась на него, открывши рот. Тот лишь мазнул по ней взглядом и побежал открывать пассажирскую дверь. С переднего пассажирского сидения грациозно поднялась молоденькая дамочка. Она кинула взгляд на опешившую Ларису и с достоинством королевы пошла в сторону крыльца.

Мужчина, что вышел из машины, был мужем Тамары. Сейчас в Ларисе все поделилось пополам, тело Ларисы и мозги Тамары, каждый кусочек жил отдельной жизнью. Лариса просто пялилась на красавца мужчину. А мозг Тамары оплакивал прошлое и не понимал, что сейчас происходит, и кто эта фифа, что по-хозяйски выпорхнула из авто.

Когда-то давно она и сама не поняла, почему этот красавиц выбрал именно её. Кто она и кто он. Савелий, так звали её мужа, работал в какой-то оптовой фирме менеджером по продажам, Тамара была лишь простым кондитером, хотя уже тогда ей пророчили будущее бизнес-леди. Ей казалось, что на неё снизошло благословение, когда Савва посмотрел в её сторону, когда пригласил на свидание. У неё ноги отнимались, когда он целовал её руки. И Тамара сразу сказала «да», когда он предложил пожениться. Ей тогда невдомек было, что Савва выбрал её только потому, что она открыла свою пекарню. У парня за душой и гроша ломанного не было, и тот хитрым умишком докумекал, что супруга из Тамары выйдет хваткая и деловая. Она его не подвела. И машину ему купила и квартиру в ипотеку взяла. Бизнес подняла. Да вот только появилась хитрая любовница, что решила прибрать все к рукам. Хитрая да глупая.

Стоит Лариса и обтекает.

Вдруг её мозг ожил и подкинул в топку памяти кадры, что видела её душа на кладбище.

Микроавтобус и машина мужа, что подъехали к воротам кладбища. Лица её подруг и сослуживцев, что в печали приехали провожать её в последний путь. Хищная морда дорогого седана, что сейчас стоял рядом с ней. Вот дверка элитного авто её мужа распахнулась, оттуда выпорхнула дамочка в белой шубке на высоких шпильках, затем вышел муж. Он застегнул кашемировое пальто и с брезгливым видом посмотрел на грязную кашу под ногами. Высокомерная дамочка с презрительной гримасой на лице, она оглядывает столпившихся возле гроба Тамариных подруг. С неё губ срывается: Фу, бабищи.

– Постеснялся бы, – зло шипит её лучший кондитер Любочка.

– И не говори, не успел жену схоронить, а уже со шмарами ездит, – зло зыркнула в сторону Тамариного мужа её подруга Оля.

В этот миг душе становится тоскливо, одиноко и холодно. Чувство, что её предали, не покидает душу. Он предал её задолго до того, как она умерла. Тамара ему верила, любила, все делала для того, чтобы он был счастлив. А он…Шмару какую-то подцепил.

Слова любовницы: « Какая она у тебя была жирная, как ты с ней спал?», больно ударяют, круша бастионы внутри, кроша в фарш внутренности.

Она вспомнила все!

– Я тебе говорила, что не надо было сюда приходить, – плачет позади неё невидимый Ангел.

Лариса с трудом выталкивает из себя воздух. Все это время она стояла и не дышала, замерла, словно кролик перед удавом. И вот её сердце вновь встрепенулась, ожило и вытолкнуло порцию крови. С шипением из легких вышел воздух. Она вздохнула полной грудью, а внутри её вспыхнул костер ненависти.

– Ну, почему не надо было. Очень даже надо было, – прошипела она.

– Ты не сможешь зажечь внутри себя костер любви, так и будешь вариться в своей ненависти, – рыдал Ангел.

– Ну, сначала надо выжечь внутри дотла прошлое, – мстительно усмехнулась Лариса и сделала шаг.

Она взошла на крыльцо и толкнула дверь.

Внутри было необычно тихо. В мозге вновь вспыхнули воспоминания. Раньше тут всегда толпился народ. Бабульки с утра прибегали за тестом, у Тамары оно получалось пышное и сладкое. С девяти до десяти тут толпились студенты и те, кто не успел позавтракать дома. В воздухе висели ароматы свежесваренного кофе, сдобы и марципана. С утра брали кашу, кофе и выпечку. В обед стояли очереди. Тамара делала стандартные бизнес-ланчи, любой проголодавшийся мог быстро заказать готовый обед. К вечеру в кафе тянулись домохозяйки и труженицы. Которые не хотели дома готовить еду. Здесь им предлагали огромный ассортимент выпечки и готовые ужины в боксах.

А ещё Тамара пекла торты. У неё часто заказывали торты на дни рождения и юбилеи. Перед своей смертью, она даже хотела расширяться и уже вела переговоры с соседями, хотела выкупить у тех квартиры и расширить кафе.

Поэтому тишина и безлюдность помещений резала ей глаз.

В глубине служебных помещений слышался визгливый голос любовницы Саввы.

– Почему выручка сегодня маленькая, вы что делали, бездельницы!

Лариса обвела глазами витрины. Ей сразу кинулась в глаза, что тесто в холодильнике лежит уже не первый день, булочки не такие красивые, как были у неё, видно, давно уже никто не стряпал, покупали на заказ, похожие на пластилин, готовые пирожные. На столах скатерти не первой свежести. Да и со столиков исчезли маленькие вазочки с цветами. Кафе явно выглядело не ухоженно.

Она смахнула скупую слезу. Постояла и вышла.

Напротив кафе был маленький сквер. Лариса дошла до скамейки и села. Она с грустью смотрела на то, что когда-то было её детищем. Рядом с ней села женщина.

– Не помешаю? – спросила она.

– Нет, – прозвучал сухой ответ. Кот устроился на скамейки рядом, за спиной встал Ангел.

– Вы уж извините меня, что я такая назойливая, – начала говорить дама рядом, и Лара посмотрела на неё. Рядом с ней сидела ей бывшая сотрудница. – Несколько лет в этом кафе работала, хозяйка у нас была такая замечательная, любили мы ей. А какая у неё была выпечка! Пальчики оближешь. Вот пробовали делать все, как она, а ни у кого такое замечательное тесто не выходило, дар небес, кулинар от бога была.

– Почему была? – осторожно спросила Лара, внимательно смотря на собеседницу.

– Померла, погибла в катастрофе на мосту, – печально говорит женщина. – Там много людей погибло. Говорят, мужик один увидел, что женщина хочет спрыгнуть с моста и резко остановился. А другие объехать его машину не смогли, скользко было, вот и случилась авария.

У Ларисы замелькали перед глазами кадры прошлого, словно кто-то включил черно-белый телевизор. Вот Лариса стоит у перил, вот она старательно через них перелезает. Лицо неизвестного мужчины, что тянет к ней руки. Автобус, что вздыбился на дороге. Ударившись впереди стоявшее авто, звон стекла, как в замедленной съемке разлетаются тела людей. Тело Ларисы, что падает на тротуар. Тело Тамары, что летит вперед и падает на другое тело. Тела тех, кто уже умер, тех, кто остался жив, но получил травмы, и Ангелов, что собирали жатву.

Она вздрогнула. И со страхом посмотрела на собеседницу, а та с тоской в глазах смотрела на кафе.

– Меня, кстати, Любой зовут, – представилась незнакомка.

– Я Лариса, – кивнула она головой. Любу она узнала не сразу, постарела её бывшая сослуживица, словно десяток годков сразу накинула.

– Я вот переживаю, мне Тамара перед смертью взаймы большие деньги дала, квартиру я покупала, отдавать её мужу-изменщику не хочу, он все спускает на содержание своей профурсетки, – вздохнула Люба. – Как мне ей долг отдать? Вся извелась.

– Наверное, стать счастливой, – сделала предположение Лариса. – Деньги ведь не самое важное в этом мире.

Они замолчали. Каждый думал о своем.

В этот момент двери кафе распахнулись, ударившись в стену дома.

– Савва, сделай что-нибудь, они меня не слушаются, доход падает, – визжала любовница.

– Что я могу сделать, моя цыпочка, я же не повар, я в этом ничего не понимаю, – бубнил Савва, идя позади своей любовницы.

– На что мы будем жить! – продолжала визжать любовница.

– Я что-нибудь придумаю, – кивал головой Савва.

Он подбежал к машине и открыл дверку перед девицей.

– Думай быстрее, я могу и богаче мужчину найти, – зло бросила любовница, садясь в машину.

Савва подобострастно улыбнулся, поправил ей кончик пальто, что обтирал порог машины и грозил испачкаться. Потом мужчина обежал машину и плюхнулся на сидение водителя. Зарычал двигатель, и машина унеслась вдали.

– У них плохо с деньгами? – заинтересовано спросила Лара.

– Да, шлюха бросает деньги на ветер, не она же зарабатывает, – зло сплюнула Люба. – От кафе уже почти ничего не осталось, всю выручку вытаскала, муку закупать не на что.

– Это хорошо, – пропела Лара.

– Что хорошего, скоро разоримся и уйдем с молотка, – язвительно заметила Люба.

– Так хорошо, пусть цену скинут, а я выкуплю, – Лару осенила идея.

– Ты? – удивленно спросила Люба.

– Я, – утвердительно кивнула головой Лариса. – Потом восстановлю его, будет не хуже прежнего.

– Ты что, печь умеешь?

– Ещё как, но у меня не так много денег, поэтому мне надо, чтобы кафе продали по самой низкой цене, – подмигнула она Любе.

– Да, не вопрос, – усмехнулась Люба. – Дайка мне свой телефон, когда они обанкротятся, я тебе сообщу.

Они обменялись номерами телефонов, и Лариса довольная собой поспешила домой.

А там её ждал очередной сюрприз.

Глава 17

Лариса шла домой. Вокруг кружился и падал белый снег, заметал дорожки, что вели к её прошлому. Рядом тащился кот. На его спине уже намело целый сугроб, он нервно отряхивался, но уже через миг снег вновь образовывал снежное покрывало на хребтине. Кошачья шерсть намокла и плохо грела. Кот трясся, постукивая зубами.

За ними плелся Ангел. Белые хлопья падали и скатывались с его крыльев. Он был печален, впрочем, как всегда.

– Как воняет мокрыми перьями и шерстью, – ворчала Лара. – А ещё холод донимает, сейчас бы кружечку чая.

Ангел только шмыгал носом.

– Ты же будешь мстить своему бывшему мужу, – тоскливо говорил Ангел.

– Ну, почему сразу мстить, он получит то, что заслужил, – горячилась Лариса.

– Но месть – это плохо, месть меня ест, тебя съедает изнутри злость и обида, а это не дает разгореться любви, высшей любви, – уговаривал Ларису Ангел.

– Знаешь что, мне твои проповеди осточертели, – зло сплюнула Лариса.

– Не поминай черта всуе, – воздел руки к небу Ангел.

– А кого мне поминать, мой муж, не успев закопать гроб, уже притащил в дом простигосподи, он, если говорить на вашем языке, совершил грех прелюбодеяния.

– Милость Господня велика, если он замолит свой грех и покается, то Бог его простит,– возвел руки к нему Ангел.

– Ага, я уже вижу, как он будет каяться, небось, его мымра возьмет плетку и прикует его наручниками к спинке кровати.

Ангел отвел глаза в сторону, на миг повисло молчание.

К тому времени, как они дошли до дома, и кот и Лариса продрогли.

В подъезде они долго стояли и стряхивали снег. Ларисе надуло снегом везде, даже под воротник пуховика, за обшлаг, в отворот у кармана. Кот же только успевал слизывать с шерсти капельки воды.

– Как же мне надоело твое нытье, – шипела Лариса. – Почему ты не можешь молчать, вон кот же не читает нравоучений.

– У Кота другое задание, – Ангел отряхнул снег с крыльев.

– Кот тоже ангел-хранитель, но не выговаривает своему подопечному. А у тебя все не так, не этак, все плохо. Ведь можно просто жить.

Лариса ворчала, пока они поднимались по лесенке на свой этаж. Лифт опять не работал, и внутри его висела табличка «лифт не работает». На этаже их ждал сюрприз.

Между этажами на подоконнике сидел Дмитрий Мясоедов, хозяин кота.

– Здравствуйте, – Дмитрий резво подскочил и поправил рукой одежду.

Но как бы он не поправлял, выглядел он отвратительно. Спутанные пряди падали ему на глаза, торчали в разные стороны неприятными космами. Он давно был не брит, а под глазами от недосыпа залегли темные круги. Губы растрескались, щеки, покрытые щетиной, ввалились, кожа была серая. Да и одежда хоть и чистая, но не глаженная выглядела так, словно её только что достали из помойки.

Лариса осмотрела его с ног до головы и вздохнула.

– И тебе привет. Чего надо? – сухо спросила она.

– Отдайте моего кота, – попросил Дмитрий, опустив глаза.

– А ты спроси Кота, хочет ли он к тебе возвращаться, – усмехнулась Лариса. – Ну, выскажи свое мнение, Кот?

Кот фыркнул.

– Он меня выгнал, – прошипел кот.

А Дмитрий нервно дернулся, он никак не мог принять тот факт, что его кот умеет разговаривать.

– Прошу меня простить, – Дмитрий передернул плечами и отвел глаза. – Для меня все это было шоком.

– А я, по-твоему, должен тебе поверить? – возмутился Кот. – Я вернусь, потом тебе снова покажется что-то, и ты опять выгонишь меня на улицу?

Возмущению кота не было предела. Он фырчал и поднимал мокрую шерсть на загривке.

– Честное слово, больше никогда не выгоню тебя, мне без тебя плохо, тоскливо и одиноко, – Дмитрий прижал руки к груди. – Я сделаю для тебя все.

– Все-все?– ехидно переспросил Кот. – Я вот хочу кофе по утрам.

Дмитрий вытаращил глаза.

– И я твоему коту говорила, что для кошачьего желудка кофе может быть очень вредно, – развела руками Лариса. – Но он мне не верит.

– Я хочу кофе! – Кот облокотился на стену, сцепив лапы на груди. – Кофе, я же не прошу его мне в постель подавать.

– Ещё чего, – теперь пришло время фыркать Ларисе.

За разговорами они не заметили, как лестничную клетку поднялись ещё персонажи. Это была свекровь Ларисы, её муж и доктор.

– Я же говорила, что они сумасшедшие, и кот у них больной, их всех надо отправить в больницу! – заорала Елизавета Павловна.

Павел как-то напрягся, а доктор начал шарить в кармане.

– Елизавета Павловна, может, не будем так орать, это помещение общественное, соседи могут нас неправильно понять и вызвать полицию, – остепенила свекровь Лариса.

– А ты! – свекровь ткнула пальцем в Ларису. – Ты сумасшедшая, у меня и свидетели есть, ты ангелов и прочих тварей крылатых в больнице видела.

– А за тварей можно и по рылу схлопотать, – вдруг взял слово Кот, от чего свекровь испуганно захлопала челюстью. – Ангелы – создания божественные, не тебе судить. Хлебальник закрой!

– Ты…ты…он разговаривает? – испуганно пропищала свекровь, побледнел муж и доктор.

– Ну, разговариваю иногда, – икнул Кот, потом поковырялся когтем в зубах.

– Она ведьма, – вдруг заорала свекровь и ткнула пальцем в свою невестку. – Ты заставляешь нас поверить, что животные разговаривают, ты наслала на нас порчу, из-за тебя мою доченьку в больницу увезли!

– Ой, не орите так, Елизавета Павловна, а то у меня барабанные перепонки лопнут, – отмахнулась от свекрови Лариса.

– Я не верю, не верю, коты не говорят, – заткнула уши свекровь и начала мотать головой из стороны в сторону, а у Павла и врача отпали челюсти.

Но Кот был спокоен, как некогда.

– Чего они орут, – он вскинул взгляд на Ларису. – Может лучше сделать так…

В один миг Кот вырос до полутора метров, у него за спиной распахнулись крылья. В тот же миг Кот раскрыл пасть с клыками и зашипел. Елизавета Павловна рухнула в обморок, Павлуша едва успел поймать мать, чтобы она не рухнула со ступенек вниз. А вот врача унесла нелегкая далеко, только в воздухе повис аромат, от которого захотелось заткнуть нос.

– Ты у меня за все ответишь, – прошипел на Ларису муж и потащил тело свекрови по ступеням вниз.

– Кот, ты бы не пугал людей, а то от поноса придется весь подъезд отмывать, – Лариса посмотрела на Кота, тот уменьшился в размерах.

– Блин, я думал, меня самого понос прошибет, – пробормотал побелевший Дмитрий.

– Да не буду я больше пугать, – обиженно ответил Кот. – Я же как лучше хотел.

– Ага, а получилось, как всегда, – констатировала Лариса. – Кот, я же просила тебя не шокировать публику. У нас тут и так каждый день, да через день в обмороке кто-нибудь валяется.

– Ладно, я тут подумал, пойду ка я жить обратно, – вздохнул Кот.

– Вот и хорошо, – согласилась Лариса.

– Только это того…

– Чего?

– Обсохнуть бы, та пожрать, – Кот погладил свой живот.

– Ладно, пошлите, так и быть, накормлю, – Лариса махнула рукой в сторону квартиры.

Через несколько минут они уже сидели за столом, уплетая все, что кидала на стол хозяйка. Кот жмурил глаза и урчал. Его хозяин нахваливал хозяйку, Ангел сидел на подоконнике и, улыбаясь, смотрел на эту идеалистическую картинку.

Вот только они не знали, что на этом их приключения не закончились.

Глава 18

Но праздники имеют тенденцию заканчиваться.

И Ангел оповестил Ларису, что ей пора на работу.

– Ты как себе это представляешь? Я пишу с ошибками, и вдруг приду проверять чужие ошибки, – возмущалась Лариса.

– Ничего страшного, я тебе буду помогать, – кивает головой Ангел, молитвенно складывает руки перед грудью, и нимб над его головой начинает светиться.

– Да офигеть! – хлопает ладонями Лариса.

– Но это моя жизнь, моя работа, – уговаривает её Ангел.

– Но не моя, как ты представляешь меня за компьютером, проверяющую тексы? Я пироги печь могу, кексы, пирожные, – продолжает возмущаться Лариса.

– Ты попробуй, а вдруг понравится, – настаивает Ангел.

После долгих уговоров Лариса решает попробовать, чем черт не шутит, вдруг действительно понравится.

Утром она собралась, одела строгий костюм, потому что Ангел предупредил, в их богадельне не принято одеваться ярко и вызывающе. Лариса вышла загодя из дома, а потом долго тряслась на транспорте, чтобы добраться до места. Здание была расположено на краю города. Это была большая типография и издательство рядом с ней.

Отдел, в котором работала Лариса, был на втором этаже. Подниматься пришлось по узкой лестнице. Помещение не радовало красками и ремонтом. Старые стены облупились, пол давно протерся, а старые столы ужасно скрипели. На стулья даже садиться было страшно.

Сразу при входе стоял стол, за которым сидела дамочка непонятного возраста с гулькой на голове. Мушиного цвета волосы были прилизаны так, что и волосок не выбивался из прически. На носу у дамы были очки с черной оправой, они придавали строгости дамочке. Костюм её был безукоризнен, ни складочки, ни пятнышка.

– Здравствуйте, Генриетта Давыдовна, – произнесла Лариса, науськанная Ангелом.

– Она очень, очень строгая, с ней надо очень осторожно, – шептал ей Ангел на ушко.

Лариса прошла мимо руководительницы, нашла свое место и плюхнулась на стул. Стул издал жалобный скрип, а Лариса подумала, что его давно пора отправить в утиль.

– Этот стул, наверное, ещё Ленина видел, – прошептала себе под нос Лариса.

Помещение постепенно начало заполняться работниками. Девушки все были молодые, они весело здоровались, перебрасывались фразами, некоторые шептались, улыбаясь, видимо, рассказывали друг другу о прошедших праздниках. Ровно в девять прозвенел звонок, от чего Лариса дернулась и испуганно оглянулась. То был звонок к началу работы.

На экране возникла папка. В ней Лариса нашла черновик книги. Открыла и погрузилась в чтение. Книга ей нравилась. Но не успела она прочитать и пару страниц, как двери из кабинета хлопнули, и на пороге появилась девица в весьма фривольной одежде. Очень короткое платье ярко-розового цвета контрастировало с черными, лаковыми, высокими сапогами. Блондинистые волосы рассыпались по плечам. На локте блондинки висела маленькая сумочка. Она величественно кивнула Генриетте Давыдовне и прошагала к единственному новому столу, что стоял у окна.

– Это кто? – удивленно пробормотала Лариса, вопрос предназначался для Ангела.

– Это дочка редактора, со мной филфак заканчивала, бойся её, очень страшная особа, – горячо зашептал Ангел.

Лариса лишь хмыкнула и погрузилась в работу.

Книга была интересная, Ларисе хотелось ей быстрее прочитать, но Ангел не дремал и дергал за рукав, подсказывая, что и где надо исправить. Работа выматывала, через час уже начали слипаться глаза, она не попадала в буквы на клавиатуре, все время ошибалась.

– Лариса Сергеевна, я не поняла, уже половина дня прошла, а у вас только одна страница текста? – от крика над ухом Лариса дернулась, как ужаленная.

– Вы бы не пугали так, Генриетта Давыдовна, а то заикой так можно остаться, – зло ответила Лариса. – Скока смогла. Столько сделала.

– Ты мне ещё тут препираться будешь, – взвизгнула Генриетта Давыдовна.

– Ой, Генриетта Давыдовна, ещё не втянулась после праздников.

– Видно хорошо праздники отпраздновала, – съязвила начальница.

– Очень хорошо, – мечтательно улыбнулась Лариса.

– Боюсь, но я испорчу тебе настроение, – начала Генриетта Давыдовна. – Если ты не сдашь книгу за неделю в печать, то я тебя лишу премии.

Последние слова начальница прошипела.

Лариса посмотрела на количество страниц и прикинула, сколько ей понадобиться времени для исправления ошибок, у неё вышел год.

– И насколько большая эта ваша премия? – бросила она вопрос начальнице, когда та уже перешла к другому столу.

– Пятнадцать тысяч рублей, – начальница ткнула пальцем куда-то вверх.

– Ой, из-за такой мелочи не стоит и жопу рвать, – махнула рукой Лариса, и по наступившей тишине, поняла, что сморозила глупость.

Генриетта Давыдовна посерела лицом, потом покраснела, затем пошла пятнами.

– Ты…ты…ты мерзкая дрянь! Тебе здесь заработную плату платят, а ты … а ты… ты смеешь…

Генриетта Давыдавна грозила ей пальцем и тряслась так, что щеки её ходили ходуном. Но в этот момент прозвенел звонок к обеду. Все вскочили и бросились к выходу. Поспешила со всеми и Лариса.

– Лариска, ты белены объелась? – прошептала ей, пробегая мимо, какая-то девчушка. – Она же тебя с говном сожрет. Мстить будет.

– Подавиться, – ответила ей Лариса.

– Ты какая-то другая с праздника вернулась, – удивленно уставилась на неё ещё одна девушка.

– Ну, может быть, – Лариса поняла, что «открыла карты», ну не похожа она на Ларису, голова то у неё от Тамары.

Обедали они в столовой. Лариса посмотрела на блюда, что выставила повариха, и поморщилась. Все невкусное и выглядело не аппетитно.

– Как скотам готовят, – упрекнула Лариса поваров.

– Жри, что дают, – кивнула ей ещё одна девушка из их отдела. – Зато дешево.

Лариса посмотрела на ценник и удивилась. Не стоила такая еда вот такой цены.

Она взяла только чай и бутерброд.

– Ты чо, худеешь что ли, – на соседний стол плюхнула свою задницу девица в розовом.

– Это Розана, – подсказал ей Ангел.

– Нет, но готовят тут не аппетитно, даже есть расхотелось, – проворчала Лариса.

– А ты чего сегодня на Генриетту наехала? – спросила девица и достала из фирменного пакета гамбургер, картофель фри и соус.

Лариса покосилась на фастфуд и посмотрела на фигуру девушки.

– А ты не боишься такую дрянь есть, фигура пострадает? – Лариса задала вопрос и снова окинула взглядом фигурку девушки.

– А чего мне бояться, у меня личный фитнесс-тренер, диетолог, косметолог, я же не вы, это вы нищебродки за копейки вкалываете, – усмехнулась девица.

Она ела, громко чавкая и осматривая зал.

– Зря ты Генриетту задела, она тебя теперь с говном сожрет, – бросила на прощание Розана.

– Подавится, – прошептала про себя Лариса.

Но вернувшись с обеда, Лариса поняла, что Генриетта её не простила выпад.

– Ой, посмотрите, кто вернулся! Главная лентяйка года! – возвестил голос приход Ларисы.

– И вам не хворать, Генриетта Давыдовна, – радостно ответила Лариса.

Начальница поперхнулась, но перчатку, брошенную ей в лицо, приняла. Они обе были готовы к дуэли.

Но дуэль не состоялась, потому что в редакции появилась свекровь Ларисы.

– Вот! Вот она! – кричала Свекровь, возникнув на пороге. – Ведьма!!!!