Текст книги "Ангел-хранитель для заблудшей души (СИ)"

Автор книги: Елена Казанцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 25

Во время перерыва все вышли в коридор. Здесь было свежо. Лариса села на скамейку и выдохнула. Она даже не представляла, сколько может быть вылито нечистот на её голову. Рядом сел Дмитрий.

– Ты как? – спросил он.

– Как я могу себя чувствовать, когда из всех щелей на меня гадят, – пожала плечами Лариса. – Никогда не знала, что люди могут быть такими подлыми, лживыми.

– Потерпи, скоро все закончится, немного осталось и можно будет пойти домой, – кивнул головой Дмитрий.

К скамейке подошёл Кот, сел и потерся головой о руку Ларисы. Та машинально стала его гладить и чесать за ушком. Кот громко заурчал. Он урчал так сильно, так вибрировал, что эта вибрация передалась Ларисе. И через несколько минут к ней вернулось спокойствие.

– Смотрите, смотрите, вот какая это невестка, не успела развестись, уже нового мужика себе нашла, – Генриетта Давыдовна выскочила, как черт из табакерки.

– Пошла отсюда, быстро!!!! – кот рыкнул человеческим языком и встал на задние лапы.

Генриетта Давыдовна побелела и начала креститься.

– Чур меня, чур!!!!

– И чур тебе не поможет, – ощерился кот, подняв шерсть на загривке.

Он стал страшен, черен, с огромными клыками и крыльями за спиной.

Генриетта Давыдовна воскликнула: «Нечесть»! Грохнулась на пол, ударившись головой. Люди начали оглядываться, но кот сидел возле Ларисы и терся о её руку головой.

– Скорую вызовите! – крикнул кто-то в коридоре.

Люди засуетились. Забегали. Над Генриеттой Давыдовной склонилась Розана.

– Ой, божечки ты мой, – причитала она.

Рядом встал Павел и поджал губы.

– Минус один, – пробормотал Кот.

И пока толпа причитала над поверженной Генриеттой Давыдовной, кот начал носиться по коридору.

– Кто в здание суда кота пустил? – прорычал охранник, даже попытался кота поймать, но тот ловко ушёл от преследователя.

Охранник разозлился и позвал напарника. Но кот ловко обходил расставленные руки. Усы у кота встали торчком, на загривке поднялась шерсть. Люди шарахались от несущегося навстречу кота. А в того словно бес вселился. Глаза сверкают, хвост метелкой, когти вперед.

Прибыла скорая помощь. Генриетту Давыдовну стали грузить на носилки, она застонала и попыталась встать, как кот прыгнул ей на грудь и пронесся по ней. Та вскрикнула и вновь отключилась.

– Да что б тебя, скотина! – заорал врач.

В это время по коридору дефилировала Розана в сторону туалетных комнат. Грациозно переставляя ножки на высоких каблуках, она вертела попкой в короткой юбке, заставляя мужчин с вожделением пускать слюни.

И тут кот пронесся по коридору с такой скоростью и топотом, что все окружающие обернулись. В этот момент Розана делала шаг, а ходила она, как манекенщица по подиуму, нога за ногу, а кот несся прямо на неё. И проскочил как раз между её ног, заставив Розану споткнуться, та взмахнула руками и рухнула с ужасающим грохотом на пол.

– Аааааа!!!!! – орала она, пытаясь встать.

Окружающие мужчины бросились ей на помощь, при этом с интересом заглянув под её юбку, словно пытались увидеть там что-то такое, которое никогда не видели.

Розану поставили на ноги. И тут обнаружилось, что она сломала каблук и подвернула ногу.

– Ай, ой, нога! – орала девица.

Медицинские братья уже хотели вынести Генриетту Давыдовну, и тут поняли, что увозить придется двоих. Вздохнули тяжело и махнули рукой.

Так и вынесли из зала суда носилки с Генриеттой Давыдовной, а позади их ковыляла Розана с сопровождающим. Но кот и тут испортил всю малину. Он напоследок разогнался и врезался в толпу провожающих. Толпа качнулась вперед и снесла медбрата, что нес носилки. Носилки с лежащей на них Генриеттой уехали вперед, сшибая медбрата, что шёл впереди. Носилки упали и покатились по ступеням, сшибая на пути всех остальных, в том числе и Розану.

А кот заскочил на грудь Генриетте Давыдовне и прошипел в лицо: «За ложь тебя на том свете черти в котел со смолой посадят». Та побелела лицом и потеряла сознание.

– Я ногу сломала, – рыдала Розана.

– Тебе дали возможность исправиться, – прыгнул на Розану кот. – Помни, шанс дают не всем, тебе он дан.

Девка побелела и перекрестилась.

– Ловите кота, ловите! – кто-то прокричал, но тот уже унесся вдаль.

После таких передряг заседание началось очень нервно.

Судья предоставил слово Самуилу. Тот разнес в пух и прах оппонентов, доказав, что Лариса все годы работала не покладая рук, свои заработки переводила мужу на карту, что видно по её банковским выпискам, значит, вклад в семью вносила.

Квартиры получены в наследство, что доказывали бумаги из нотариальных контор, а так же в наследство был получен автомобиль и некая сумма денег. А так как это наследство, то муж к нему никакого отношения не имеет.

– Позвольте не согласиться, – возмутился адвокат истца. – Они делали ремонт в квартирах, что увеличило стоимость недвижимости.

– Позвольте, но ничего из этого сделано не было, – усмехнулся Самуил и, как фокусник, достал из папки фото. – Вот фотографии квартиры, когда были живы родители ответчицы. А вот фотографии нынешние. Поменяны обои, постелен линолеум, вложения грошовые в сравнении стоимости квартиры. А вторая наследственная квартиры была получена месяц назад, там ремонт и не начинался. Может вы докажете счетами и чеками стоимость ремонта.

– Ну, квартиру ремонтировали давно, – замялся адвокат, бросая яростные взгляды на свои клиента.

– Тогда у вас нет доказательств, что ваш клиент вкладывался в квартиру, – усмехнулся Самуил.

– Ваша клиентка систематически изменяла мужу! Он требует выплату за моральный вред.

– Простите, а у вашего клиента был брачный договор? – язвительно спросил Самуил.

– Нет, брак был заключен в загсе без брачного договора, – смутился вновь адвокат.

– На нет и суда нет, – расплылся в улыбке Самуил. – Укажите мне в законе статью, по которой жена должна платить мужу за измену? Тем более, которой не было.

– Она должна мне! – сорвался с места Павел, он орал и тыкал пальцем в Ларису. – Должна.

– Вы сейчас выйдите из зала! – судья била деревянным молоточком по столу. – Сядьте!

Адвокат и Самуил еще долго перепирались. Все доводы адвоката Павла рушились под железобетонными доводами Самуила. Даже Лариса удивлялась, как хорошо он подготовился, словно заранее знал, что скажет адвокат мужа.

Наконец, судья постучала деревянным молоточком и объявила, что суд удаляется рассматривать доказательства. А заседание переносится на следующую неделю.

Они вышли все вместе. Павел шёл впереди под руку со своей секретаршей. Та была недовольно и что-то бурчала всю дорогу. За ними семенил адвокат, поправляя галстук и дергая шеей. Он косил глазом на Самуила.

Самуил шёл спокойно, поглядывая на прохожих и улыбаясь. Черные крылья были сложены и спрятаны. Рядом семенил кот.

Позади шли Лариса и Дмитрий. Они шли рядом, изредка касаясь друг друга, от чего краснели и опускали взгляд в пол.

– Мы их поженим, – мурчал кот. – И я сброшу эту ношу со своих плеч.

– Не торопи события Кот, – улыбался Самуил.

Глава 26

Суд отложил решение, а Самуил позвонил Ларисе.

– Ларисонька, тут такое дело, тебе надо подъехать ко мне в офис.

В груди Ларисы что-то неприятно кольнула. Она ждала подлость от своего мужа, только не знала с какой стороны. Вот и дождалась.

– Твой бывший муж, Лариса, подал в суд новый документ. Якобы ты у него на свое лечение заняла семь миллионов, – Самуил смотрел на неё через тонкие линзы очков. Нет, нет, да во взгляде виделись всполохи адского пламени.

– Какой ещё документ? Я ему ничего не писала, никаких расписок, я пока в своем уме, – возмутилась Лариса.

– Сейчас в своем, но было время…когда в этом теле жила душа другой женщины, – усмехнулся Самуил. – Ты ведь не помнишь …

И Лариса похолодела. Она действительно не помнила жизнь настоящей Ларисы. А что если?

– Неужели она была такой дурой? – возмутилась Лариса.

– Кто знает, я не был представлен ей в те времена, – склонил голову Самуил.

– Надо спросить Ангела, – подумав, сказала Лариса.

– А почему он не с тобой? – усмехнулся Самуил.

– Он тебя боится.

– Наивная. Меня бояться не надо, я просто другая сторона той же медали, – усмехнулся Самуил.

Они сидели молча. В кабинете Самуила был сделан камин, сейчас в нем горели, потрескивая дрова. Лариса с интересом окинула взглядом обстановку и невольно хмыкнула. Она поняла, почему Ангел так боится Самуила. Все вокруг говорило о том, что есть противовес царствию небесному. Ад. Красные стены кабинета, черная кожаная мебель, яркие всполохи пламени, все это наводила на мысли.

– Я тут подумал, – задумчиво проговорил Самуил, – что нам надо действовать на суде по обстоятельствам. Можно запросить почерковедческую экспертизу, заключения врачей о твоей вменяемости, наличие каких-то не было данным о переводе средств, они же не могли исчезнуть бесследно.

Самуил курил, пуская дым в потолок, говорил медленно, растягивая слова.

– Вы хотите меня выставить невменяемой? – удивилась Лариса.

– Если надо, то да, – спокойно произнес Самуил, скосив глаза, я адвокат, который не проиграл ни одного дела.

– Я не хочу стать в чьих-то глазах невменяемой, – возмутилась Лариса.

– Если это спасет твои средства и недвижимость, то ты будешь делать все, что я тебе посоветую.

Лариса ещё какое-то время посидела, громко и зло пыхтя, потом попрощалась и ушла.

– Это ж до чего додумался? Он из меня готов невменяемую слепить, видишь ли дела никогда не проигрывал, – возмущалась она.

– Ты его слушай, он умен и прозорлив, – рядом возник кот.

– Ты за мной следил? Я тебя не звала, – рассердилась Лариса.

Она остановилась, развернулась и уставилась на кота.

– Да не следил я, просто я же ангел, пришёл тебе помочь, – кот сел и начал умываться.

– Ты…ты…ты просто кот! – воскликнула она и всплеснула руками. – И хватит всех спасать.

– Может и хватит, но там, – кот когтем указал наверх, – мне вменили в обязанность спасать вас, кожаная. Поэтому ну не как ты от меня не отвяжешься.

– Тьфу ты, надоел, – Лариса развернулась и заспешила домой.

– Не торопись так, фу, противно, слякотно, может ты меня на ручках донесешь, а то лапы мочить не охота.

Погода и правда не радовала последнее время. То шёл дождь, то снег, то вдруг начиналась капель, как весной. Снег покрылся коркой наста, лапы кота, не приспособленные для хождения по такой погоде, быстро намокали, розовые подушечки тонкий лед резал в кровь.

Лариса нагнулась, сгребла кота и закинула себе на плечо.

– Сиди там, мохнатый, и маши крыльями.

Они добрались до дома без приключений, но не успели войти в подъезд, как раздался звонок. Лариса взяла трубку, а там «Бывший муж» бился в истерике.

– Ты почему наложила арест! Я не могу никуда поехать на машине! – орал он в трубку.

– Хм, и тебе здравствуй, рада тебя слышать, – язвила в ответ Лариса. – А скажи мне, милый, с каких это щей я у тебя занимала семь миллионов? И какое я такое лечение проходила, что мне семь миллионов понадобилось?

– Уже знаешь? Адвокатишка твой все разнюхал? – яд так и капал с губ Павлика.

– Знаешь, ему тоже стало очень интересно. В общем, готовься к войне, Павлик, – она бросила трубку.

– Вот увидишь, Самуил их размажет, – ухмыльнулся кот.

– Мне бы твою уверенность.

Дома их ждал Ангел. Он сидел на подоконнике и смотрел, как снежинки падают с неба. Бледный и печальный Ангел. Он не верил в успех дела.

Дни бежали незаметно. Не успели растаять снежинки, что принесла вечерняя метель, как наступил день суда.

На суд Лариса явилась точно в срок. Одна. Села возле зала на скамейке и тоскливым взором уставилась на латунную табличку. Дмитрий был на работе. Ангел тосковал и засел дома. Кота тут уже знали все, мимо не проскочишь, а больше у неё никого не было. Она приготовилась к тоскливому ожиданию в одиночестве, как вдруг в дверях появился их участковый.

– Я свидетель с вашей стороны, – раскланялся он, поздоровавшись.

– Простите, я не знала, – удивилась Лариса.

– Меня ваш адвокат пригласил.

И тут рот Ларисы открылся от удивления, потому что по коридору хромала Клавдия Петровна.

– Ой, здравствуйте, Никита Сергеевич, – воскликнула старушка-соседка. – И тебе здоровья, Ларисонька, меня твой адвокат уговорил выступить, про родителей твоих все рассказать, про наследство.

Лариса только головой кивала. Вот действительно неугомонный адвокат, который не проигрывает дела.

Муж появился со своей «шваброй», как её охарактеризовала Клавдия Петровна.

– Смотри, смотри, юбка короче трусов, – качала головой соседка. – Мохнатку видно, никакого стыда. Вот мужики нынче пошли, говорят не стоит, таблетки для это …как его…потенции пьют. Да-к отчего у мужиков стоять будет, когда у всех девок все на виду: титьки вывалены, жопы голые, мохнатки вон наружу торчат. В наши то времена девушки были загадками для парней. Те только за руку и держали девушек. А ноне что? Сразу руку под юбку засунут горазды.

Лариса не слушала бабулю, а во все глаза рассматривала мужа. За от короткое время, что прошло с последней их встречи, он как-то сдулся, постарел, стал сутулиться. От того напыщенного индюка не осталось и следа. А вот его любовница наоборот: стала ярче, юбка короче, голос визгливее. Она что-то выговаривала Павлу, зло тыкая пальцем в грудь, бросая на Ларису гневные взгляды.

До Ларисы долетали фразы: если ты не оберешь эту лохушку…на меня можешь не рассчитывать…повышения по службе не будет…недвижимость…деньги…

Дальше Лариса не слышала, потому что появился Самуил, и взоры всех присутствующих устремились на него.

Он шел по коридору суда, как ходят короли, словно у адвоката была за плечами мантия, а на голове корона. Женщины пытались строить ему глазки, мужчины опускали взор ниц. Черные глаза Самуила скользили по толпе, он считывал людские пороки, видел их теневые стороны, вел пересчет грехов.

Наконец, открылись двери зала. Самуил подошёл к Ларисе, галантно раскланялся с Никитой Сергеевичем, поцеловал ручку Клавдии Петровне, затем Ларисе. Старушка-соседка расцвела.

– Вот это мужчина, как в старые времена, – зачирикала она, смахивая слезу, они дружной толпой вошли в зал.

Глава 27

– Всем встать! – раздалась команда, судебные приставы замерли у дверей.

В зал вошёл судья. Все расселись чинно, как и в прошлый раз: на одной стороне сел бывший муж со своей любовницей и адвокатом, с другой стороны сели все свидетели со стороны Ларисы. Павел лишь покосился на странных людей, что сидели возле его жены. Зря он не предал значения им.

– И так, уважаемый суд, у нас появилось новое доказательство, что гражданка, – тут адвокат мужа кинул презрительный взгляд на Ларису, – Лариса Сергеевна Дектярева была должна своему мужу семь миллионов рублей. И с разделом имущества, ее муж хочет взыскать эту сумму со своей бывшей супруги.

– И откуда вы эти бумажки достаете, достопочтенный, – проворковал Самуил, улыбаясь, как Чеширский кот.

– Проигрывайте с честью, Самуил Абрамович, – поигрывая бровями, ответил адвокат Павла.

– Не говорите гоп, пока не перепрыгнете, милейший, – насмешливо ответил Самуил. – Могу ли я ознакомиться с документом, уважаемый суд?

Ему протянули документ. Самуил его только разве что не понюхал. Он вертел страницу и так и эдак. Адвокат Павла нервничал.

– Что вы его вертите? Это вам не стейк на огне, – возмутился он.

– Что вы суетитесь, милейший, такая суета нужна только при ловле блох,– и рот Самуила растянулся в подобии улыбки, но скорее это был оскал, от чего адвокат Павла побледнел. – И так в этом документе говориться, что Лариса Сергеевна Дектярева взяла в долг у Павла Евстегнеева в долг семь миллионов рублей на свое лечение. А не пояснит ли мне истец, чем это таким болела его жена, что ей понадобились такие деньги?

– Моя жена больна психически. Она истерит, бьется в конвульсиях, совершает поступки, которых не может потом объяснить, – Павел отвечал по указке своего адвоката.

– И что? У нас нет хороших клиник, – язвил Самуил.

– Она хотела лечь в хорошую клинику в Швейцарии, – Павел сверкнул глазами.

– Лариса Сергеевна, в какую клинику вы хотели лечь, у вас есть направление, – тут же с вопросом обратился Самуил к Ларисе.

– Это все домыслы мужа, у меня нет психических расстройств.

– А вот и есть! – возликовал адвокат – У нас есть свидетель, врач-психиатр, что лечил Ларису Сергеевну в клинике.

И тут появился тот самый врач, что выписал странный рецепт мужу. Самуил расцвел. Все шло по его плану.

Врач занудно говорил тихим голосом, сыпал диагнозами, что-то говорил о лечении.

– Попрошу уточнить, с каким диагнозом попала в вашу больницу Лариса Сергеевна, – обратился к нему Самуил.

Тот застыл, а потом осторожно ответил: Ушиб, гематома и сотрясение мозга.

– Громче, пожалуйста.

– Ушиб и сотрясение мозга.

– Причем тут психические заболевания?

– Ну, и…бывает…ну…

– Вы лечили до этого Ларису Сергеевну?

– Нет, – врач втянул голову в плечи и скукожился.

– Так почему вы утверждаете, что у Ларисы Сергеевны были психические заболевания?

– Я не утверждаю, – испуганно ответил врач.

– Это не имеет отношения к делу!!! – воскликнул адвокат.

– Как это не имеет? – удивился Самуил. – Ваш клиент утверждает, что его жена собиралась на лечение в психо-неврологическую клинику, а откуда взялся этот диагноз никто не знает.

– Может она косметическую операцию хотела сделать, – воскликнул Павел.

– Так косметическую операцию или лечение? Это вещи разные. Что то вы в показаниях путаетесь, – усмехнулся адвокат.

– Больная видела разные образы, ангелов, например, – воскликнул врач.

– Возможны ли галлюцинации после травмы? – тут же нашёлся Самуил.

– Ну…это…конечно, возможны, но мы не проверяли больную на вменяемость.

– Значит, диагноз, что у больной что-то не в порядке с психикой, вы не ставили?

– Н-нет, но лекарства я выписал.

– Какие? – вкрадчиво спросил Самуил.

И тут до врача дошло, что он может попасться на крючок. Таблетки он выписал незаконно. И он заюлил.

– Обычные, которые всегда выписываем при травмах и сотрясениях мозга.

– Вы подтверждаете, что на момент выписки у вашей пациентки не было диагноза, при котором нужно лечение в психиатрической клинике?

– Н-нет, – выдавил из себя врач.

– Тогда у меня вопрос к истцу, для чего вашей жене потребовались семь миллионов? – Самуил вновь смотрел на Павла, тот под его взглядом скукожился, стал меньше ростом и тоньше.

– А мне почем знать?– заорал он. – Она попросила, я дал.

– То есть вы вот так просто взяли деньги, не маленькие деньги, отдали жене? Семь миллионов?

– Да! Я отдал ей семь миллионов, – выкрикнул Павел. – Пусть она мне их вернет. Расписка вот.

– Тогда у меня следующий вопрос, – усмехнулся Самуил. – Как были переданы деньги?

– Наличкой, я взял из сейфа и отдал ей наличкой, – быстро нашёлся Павел.

– Вы хорошо все продумали, истец, наличный расчет проверить нельзя. Но вот вопрос, как деньги в размере семи миллионов оказались в вашем сейфе?

– Я накопил.

– Сколько по времени вы копили, по сколько откладывали? Сумма не маленькая, а зарплата у вас не настолько большая.

– Я всю жизнь копил, во всем себе отказывал, – взвился петушком Павел.

– При всем моем уважении, но семь миллионов накопить сложно, ведь вам приходилось содержать ещё жену, себя.

– Я во всем себе отказывал, – вновь повторил Павел.

– Ну, уж не так себе и отказывали, например, ваш костюм стоит примерно две тысячи долларов, хороший костюм, а ботинки тысячу евро, кожа, итальянская работа, – Самуил улыбался. – Может вы брали взятки, вы же чиновник.

– Нет, – побледнел Павел. – Я не брал взятки.

– Тогда объясните, откуда у вас семь миллионов.

– Накопил.

– А может нам обратиться в соответствующие органы, чтобы они проверили наличие у вас дополнительных доходов? – оскалился Самуил.

– Нет! Нет у меня левых доходов, – уже орал Павел. Его лицо стало красным. – Взыщите с неё семь миллионов.

Он указывал пальцем на Ларису.

– Взыскать то, чего никогда не было? – переспросил Самуил. – Раз у вас нет других доходов, а зарплата служащего небольшая, то откуда у вас средства?

Павел покраснел, как помидор, стер пот со лба и плюхнулся на скамейку.

– Я уверяю суд, что у истца нет такого дохода, не было никаких семи миллионов, а расписка просто фальшивка. Поэтому прошу провести почерковедческую экспертизу.

– Пусть проведут! Пусть! – глаза Павла вдруг засверкали яростным огнем.

– Ой, что-то мне подсказывает, что Лариса это писала, – Лариса глянула на Самуила.

– Так это была та Лариса, а вы не та Лариса, и почерк у вас от другого человека, – язвительно улыбнулся Самуил.

– Тогда зачем был весь этот сыр-бор?

– Противника надо измотать морально, сломать, а потом и победа не за горами, – улыбнулся Самуил.

А суд продолжился.

Самуил вызвал в свидетели Клавдию Петровну.

И тут полилась вся грязь, что так долго пыталась замести под ковер семейка Евстегнеевых.

– Не было у них никаких денег, а сама Лизка Павловна из детдомовских, вот и воровала она у детдомовских деток недвижимость. Схема то простая была, она уговаривала подростка, что будет управлять его недвижимостью, а сама подсовывала ему доверенность, а сама уже с чиновниками сделку обстряпывала, а что деткам то делать, они же в жизни, в законах не разбираются…

– Клавдия Петровна! Вы мстите моей матери, она вас с работы выгнала, – вскочил с места Павел. – И это не касается развода и раздела имущества.

– Да, Клавдия Петровна, давайте по существу вопроса, – улыбнулся Самуил, ему нравилось, что противоположная сторона нервничает и дергается.

– Так я и по существу. Лизка то Павловна все деньги на шмотки, цацки и ремонт квартиры своей потратила, – выдала вердикт Клавдия Петровна, а Лариску они не смогли развести, потому что родители написали в завещании отдельным пунктом, что квартира не подлежит отчуждению. Вот и обломали они зубы. А когда Ларису вызвали в нотариальную контору за наследством тетки, тут они радостно запрыгали, думали, что отвалиться им кусок.

– Клавдия Петровна, то, что вы сейчас рассказали, это очень интересно, но ближе к делу.

– Так я и говорю, квартиру родительскую можно продать только тогда, когда Ларисе 35 стукнет. Вот! А ей сейчас как раз тридцать пять. Вот он и его мамашка и придумали эту схему, Ларису замуж выдали за него. Ждали момента. А тут раз и ещё одно наследство упало. Они уже руки потирали. А им вот, – и Клавдия Петровна, развернувшись, показала Павлу кукиш.

– Клавдия Петровна, так, может, все же вернемся к нашим баранам, – остановил бабусю Самуил. – Вы можете подтвердить, что Лариса никаких денег не занимала.

– А зачем ей занимать, когда тетка оставила ей на счетах семь миллионов, – вдруг выдала соседка. – Плюс квартира трехкомнатная, плюс машина импортная. Зачем ей занимать?

– У меня все, – кивнул Самуил.

Адвокат Павла только платочком утирал лоб, растерянно смотря на своего клиента.

– Да откуда этой бабке знать? – выкрикнул со своего места Павел.

– А с того, что я была свидетелем, когда соседка моя, царствие ей небесное, писала завещание с нотариусом, – не растерялась Клавдия Петровна. – Пусть нотариуса вызовут. А ты такой же жмот, как и твоя мать, та ещё мегера, готов последние трусы снять с жены.

Лариса от этих слов улыбнулась, вспомнилось ей то полинявшее белье и застиранные старенькие вещи, что нашла она в гардеробе.

Судья же лупил молоточком по столу, призывая всех к тишине. Но обе стороны готовы были к схватке. Правда тут же смешались судебные приставы, и тишина была восстановлена.

И Самуил вызвал свидетелем Никиту Сергеевича – местного участкового и служителя порядка.

– Подскажите суду, сколько раз вас вызывали по адресу квартиры Ларисы Дегтяревой?

– Много, – и служивый выложил все протоколы, когда нарушался порядок. Потом долго и обстоятельно рассказывал, как семейка Евстигнеевых пыталась проникнуть в квартиру. И чем все закончилось.

– Моя сестра не наркоманка! – орал Павел. – И деньги она никакие не хотела похитить.

– Но вашу сестру застали в тяжелом наркотическом опьянении. А ваша жена предположила, что её ваша сестра попыталась опоить наркотическим средством, выписанным врачом. Следствие докажет.

– Нет! Этого не может быть! – орал Павел.

И судебным приставом опять пришлось угомонить зал.

В результате объявили перерыв, а затем отложили заседание, назначив почерковедческую экспертизу.

Лариса, кот и Самуил сидели в парке на скамейки. Кот болтал ножками. Самуил курил трубку, а Лариса ловила на свою ладонь снежинки. Чуть вдалеке от них стоял Ангел и смотрел на просвет в небе.

– Решение примут в твою пользу, – тихо проговорил Самуил. – Почерк не твой, даже если писала ты.

Он выпустил струю сизоватого дыма в небо и скосил глаза на Ангела.

– Почему ты так думаешь? – равнодушно спросила Лариса.

– Я вижу будущее, правда, не все, а ведь всего лишь темный Ангел.

– И какое мое будущее? – Лариса с интересом посмотрела на Самуила.

– Не знаю, ты его нарисуешь сама, – усмехнулся он. – Кот тебе поможет.

– Я хочу, чтобы ты мне помог ещё в одном деле, – Ларису озарила мысль.

– Ты решила развести ещё кого-нибудь, – усмехнулся Самуил.

– Нет, я хочу восстановить справедливость, – в голосе Ларисы звучала сталь. – И наказать ещё одного похотливого мужика.

– Я всегда за, Ларисочка, в чем мой гешефт?

– Я буду поставлять к твоему завтраку самые вкусные булочки и круассаны всю твою жизнь!

– Ой, вэй, Ларисочка, тебе столько не прожить, сколько проживу я, – заржал Самуил. – Но я согласен. Позовешь меня на крестины своего первого ребенка.

– По рукам, – засмеялась Лариса, она то глупая думала, что этого никогда не случиться.

Через неделю суд вынес решение, в иске Павлу Евстигнееву отказать, он лишился всего. Машину у него забрали, квартиру тоже. А взамен открыли дело о махинациях с квартирами детей.

Ох и заметался Павел, бился, как рыба об лед, раскидывая на взятки последние деньги. Только Ларисе уже не было до него дела. Она решила возродить свое кафе.