Текст книги "Хорошая, плохая, грешная 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Работали молча, сосредоточенно. Каждый знал, что ему делать, не отлынивал никто.

И так раз за разом, каждые полметра: лианы, взрывы, вынос. Лианы, взрывы, вынос…

На первое тело натолкнулись уже через три метра. Труп, без вариантов.

Тихонько выдохнув, когда не опознала в теле ни Кронка, ни его братьев, сухо приказала оттащить труп немного в сторону, чтобы не мешал (но не наружу, чтобы не привлекать хищников), и мы продолжили разбирать завал.

Минута за минутой…

Однообразные действия не позволяли понять, сколько точно прошло времени, но я периодически запускала сканирование, сильнее всего переживая, что мы не успеем в последний момент, но пока ситуация была стабильной.

На исходе второго часа, когда мы разобрали уже метров двадцать пространства, нашли ещё три тела одно за другим. Среди них Рвых глухо опознал Зурба МакМахена, владельца шахты, но никто больше ничего не сказал. И мы продолжили разбор завала.

Шел четвертый час работ, время близилось к полуночи, действие бодряшек вот-вот должно было сойти на нет, когда я приказала разбирать именно левый угол. Судя по последнему сканированию, мы почти добрались до небольшой каверны, где я чуяла слабое, но ровное биение сразу пяти сердец, о чём сообщила всем, и мужики ускорились.

Наконец… мы добрались до полутораметровой щели, которая частично уходила в стену, частично вниз, и именно там под большим валуном, перекрывшим выход и почти весь кислород, нашлись все пятеро выживших шахтеров, в том числе Кронк и его братья.

Они были уже без сознания, сказывалась нехватка воздуха, да и камнями их придавило, хотя и не критично, так что сначала в каверну аккуратно залезла я, как самая компактная, затем гномы, и мы действовали максимально слаженно: лечилка на грудь пострадавшему и только потом вынос тела в центральный туннель. И так пять раз.

Когда мужики предельно аккуратно достали Кронка, который выглядел бледным из-за потери крови (открытый перелом голени), я вылезла из каверны последней и тихо, но проникновенно произнесла, обращаясь сразу ко всем:

– Спасибо, ребята. Спасибо, что не отказали и выложились на все сто. Вернемся в город, выпивка с меня.

– И с меня, – глухо пророкотал Рвых, делая шаг ко мне и аккуратно хлопнув по плечу, следом привлекая к себе, но тоже аккуратно, чтобы не размазать меня по своей могучей груди. – Племяши мои это, мисс. В чём нужда будет – говори. Всё сделаю.

Удивилась, но… не сильно. Сказывалась усталость и дикое облегчение от того, что мы успели. Успели…

И вроде странно так сильно радоваться тому, что удалось спасти пятерых почти незнакомых мужчин, но…

Почему нет? Мы сделали доброе дело. Хорошее дело. Правильное.

Эти горы видели слишком много смертей…

В итоге я просто кивнула, чуть сжав грязную мозолистую руку орка, и мы потихоньку выбрались из туннеля на площадку. Мужики, кто повыносливее и подомовитее, уже разжигали костер и ставили кипятиться воду на чай и кашу, потому что всё это время никто ничего не ел и все были голодны. Кто устал сильнее – те просто завалились на свои спальники молча. Мертвецов пока оставили в туннеле, чтобы вынести завтра. Не стоит дразнить духов и тварей мертвечиной.

Выживших положили поближе к костру и я, переборов слабость, осмотрела их внимательнее. Присевшая рядом Юли помогла мне обработать мужчинам самые опасные ссадины и даже несколько рваных ран. В четыре руки и не без магии мы вправили кость Кронку и наложили простейшую шину, использовав подходящие щепки, которых нам наделали мужчины из запаса дров.

А потом мы все тихо собрались вокруг костра и молча ели самую вкусную кашу на свете…

Удивил Рвых, назначив часовых до самого утра. И вроде было логично, но не думала, что он займётся этим лично и подойдет к проблеме со всей ответственностью. Никто не роптал, все прекрасно понимали, что горы опасны сами по себе и случиться может что угодно.

К счастью, на наш лагерь никто не напал: ни бандиты, ни звери, ни твари. И как только рассвет позолотил горизонт, мужчины собрали из палаток некое подобие носилок, распределили между собой живой и мертвый груз, и мы отправились в обратный путь.

Ночью мне удалось поспать едва ли часа четыре, как впрочем и остальным, но шли бодро, всем хотелось вернуться в город и выдохнуть это запредельное напряжение. Лукас и вовсе сорвался прочь рысью, выпросив у меня бодряшку, ведь его ждали в церкви, и оборотню предстоял новый поход в горы, но уже севернее. Юли шла рядом тихая и задумчивая, для неё подобный опыт, как впрочем и для меня, оказался в новинку, и судя по всему, ей было о чем подумать.

Я же просто шла вперед и щурилась на рассветное солнце, которое светило нам в лицо и обещало ещё один замечательный день, полный жизни и простых житейских радостей.

При этом в город мы вошли вместе с мужчинами, но потом разделились кто куда: Рвых и ещё десяток мужиков повернули в сторону госпиталя, чтобы как можно скорее доставить пострадавших лекарям. Ещё одна дюжина свернула с мертвыми шахтёрами в рабочий квартал. Оставшиеся, обсудив планы на день, разошлись по своим делам, ну а мы с Юли двинулись в гостиницу. Стоило помыться и просто отдохнуть.

В итоге в свой номер я зашла уже на автопилоте и, быстро ополоснувшись под душем, просто рухнула лицом в подушку, не надев даже бельё, но именно на это мне было уже плевать. Это была слишком непростая ночь. Я заслужила отдых!

Глава 9

Мироздание сегодня мне благоволило и я спокойно поспала до полудня. Поспала бы и дольше, но организм вспомнил, что вообще-то живой и сегодня еще не жрамши, так что пришлось вставать, умываться-одеваться и топать вниз – завтракать. Уж не знаю, как так совпало, но внизу я увидела Юли, которая уже поела и пила чай, но сразу махнула мне рукой, приглашая за свой столик, а когда я подсела и сделала заказ, то первым делом эльфийка выпалила:

– Эвирейл, вчера не получилось поговорить, но я всё сделала! Всё-всё, что вы мне приказали.

– Ты сейчас о чем? – уточнила ещё немного сонно, потому что встать – встала, но проснулась ещё не вся.

– Сделала документы, провела разведку в городе и подыскала подходящие места для будущей артефактной лавки, – отрапортовала Юли.

– О, ты об этом… – кивнула и довольно улыбнулась. – Молодец. Расскажи, на каких улицах присмотрела лавки?

Всего мест было пять, но два я забраковала сразу – слишком близко к центру города, где стояла лавка родственника мэра. Умом я понимала, что это будет банальная здоровая конкуренция, но в то же время осознавала и то, что большая часть наших клиентов будут обычными старателями и домохозяйками. Нет смысла переплачивать за место и нервировать конкурентов лишний раз. Вдруг они неадекваты? Мы их, конечно убьём… Но если пострадают те же мальчишки, я себе не прощу.

Выслушав мои аргументы, Юли задумалась и предложила, как ей показалось, оптимальный вариант решения проблемы:

– Я могу убить их всех заранее.

– Глупости не говори, – покачала головой. – Убийство – не панацея. Да и кого? Мэра? Или артефактора? Или его помощников? Они-то в чем виноваты? Обычные трудяги. Скорее всего ещё и семейные. Нет, убивать мы никого не будем. Мы будем умнее и прежде всего определимся с действительно оптимальным местом. Допустим, где-нибудь в районе церкви, но поближе к гоблинскому кварталу и шахтерским баракам. Это восток, либо запад города. Юг весь под Арейхосом, дразнить волка не стоит. Север города – зона аристократии, не наш контингент. Предлагаю всё-таки восток. Думаю, если город и будет активно расширяться (а он будет!), то именно в ту сторону. На перспективу это идеальное решение. А там, ты говоришь, присмотрела аж два места, да?

– Да!

– Отлично. Допивай чай и сходим посмотрим.

В итоге чай был допит в два счета и мы, переодевшись в прогулочные платья, надев шляпки и прихватив зонтики, отправились по адресам, которые приметила Юли. Пока шли, она рассказала, что одна лавка прежде принадлежала аптекарю, но закрылась пару месяцев назад, причем причину девушка выяснить не смогла – соседи не знали, а на двери висела табличка «продается». Вторая лавка торговала оружием, но дела шли посредственно – неподалеку находилась другая лавка со схожим ассортиментом, но более респектабельная. В итоге хозяин распродавал последний товар и тоже планировал закрываться.

Так как посмотреть аптеку внутри сразу бы не получилось (надо было обращаться за ключами в городскую мэрию), сначала мы с Юли прошли в оружейную лавку, но я не впечатлилась. Относительно небольшое и не самое добротное здание в полтора этажа выглядело неказисто. Подвал маленький, под нормальную мастерскую толком места нет. Наверху лишь спальня, а санузел вообще на улице на заднем дворе формата «сортир деревенский».

В итоге я даже и не думала скрывать свою реакцию от продавца и Юли, честно сказав:

– Отстой.

Ну а что поделать, если реально отстой? Может кого-то и устраивает жизнь в бараке, но я нацелилась на лучшее. И я его достойна!

Так как время позволяло, мы с Юли дошли до мэрии и выяснили, кто может показать нам здание аптеки. Заодно узнали цену – десять тысяч песо. Высокая стоимость здания искренне меня удивила, но когда я начала уточнять, из какого самородного золота там сложены стены, то услышала на диво подробный и аргументированный ответ. Оказывается, аптека была изначально построена, как основательный дом из камня: в два этажа, с водопроводом, цоколем и мансардой. Чуть позже рядом возвели пристройку, причем не самую маленькую и в передней части хозяин оборудовал торговый зал под аптеку, а в задней сделал мастерскую из трёх комнат: в одной варил микстуры, во второй сушил травы, третья использовалась под склад. С другой стороны дома возведена пристройка гаражного типа под мобиль. Мобиля там, естественно, нет – вдова его забрала.

– А подвал есть? – уточнила.

– Цоколь, – повторил клерк. – Вот поэтажный план дома, посмотрите.

Внимательно изучив бумаги и чувствуя, что дом нравится мне всё сильнее, да и расположение у него хорошее – буквально в паре кварталов от церкви и в двадцати минутах ходьбы от гоблинского квартала, но в респектабельном ремесленном районе, где много жилых домов среднего достатка, не поленилась уточнить и остальное:

– А почему хозяин съехал?

Странно кашлянув, господин Принстон почему-то посмотрел по сторонам и на дверь (мы с Юли сидели в его кабинете и больше никого рядом не было), затем перегнулся через стол и вполголоса произнёс:

– Не съехал он, убили его. Прям на улице ограбили поздним вечером. Насмерть. А дом супруга продает. Уже уехала с детьми к своим родственникам в Айлахому, а мы по доверенности действуем.

– М-м, понятно, – кивнула с умным видом. – Что ж, предложение безумно интересное. Давайте пройдем и посмотрим его на месте.

Долго уговаривать мужчину не пришлось, ведь продать дом было в его интересах, и мы, подождав, когда он возьмет ключи, отправились смотреть здание.

Как я и надеялась, оно выглядело заманчиво не только на бумаге, но и наяву. Сложенный из песчаника, в традиционном для этих мест псевдоколониальном стиле, с арочными окнами и длинным балконом вдоль всего второго этажа, он выглядел очень и очень представительно. Не сказала бы, что мне резко захотелось в таком жить, больно уж улица оказалась оживленной, а палисадник крохотным, как и задний двор – практически формальным, но именно под лавку этот дом подходил почти идеально. Почти, потому что всё-таки был немного великоват всего лишь под лавку.

Впрочем… Если поселить внутри Юли и Лукаса, чтобы присматривали друг за другом, то…

Почему бы и нет?

Облазив и дом сверху до низу, и пристройку, сунув нос всюду, куда догадалась, я прикинула свои активы и поняла, что надо срочно идти в горы, чтобы за раз добыть как минимум сотни четыре кристаллов и выкупить лакомый лот уже завтра.

Вот только…

Этот вечер уже обещан Ириану! А ведь я ещё старателям грозилась проставиться! Вот же…

В итоге обдумав всё, поняла, что в горы получится выбраться только завтра, но надо будет сделать это с самого утра, потому что затягивать не в моих интересах, а клерку пока заявила:

– Хороший дом, но дорого. Я подумаю, спасибо.

Не знаю уж, что понял по моим досадливо поджатым губам господин Принстон, но снова внимательно осмотрелся, как какой-нибудь шпион, шагнул ко мне и, понизив голос, произнес:

– Можем обсудить скидочку, мисс Миардо. Скажем… в двести песо.

– Скидочку? – заинтересовалась его словами, потому что думала, что сделкой подобное не предусмотрено. – А знаете… да, это надо обсудить. Очень и очень подробно. Давайте послезавтра. Обстоятельно. Начнем с тысячи, да?

На меня посмотрели сначала с удивлением, потом с легкой досадой, но под конец мужчина добродушно рассмеялся и погрозил мне пальцем.

– А вы знаете толк в скидочках, мисс Миардо. Как скажете. Буду ждать вас в мэрии послезавтра. Обсудим.

– До встречи.

Вместе мы вышли из дома и мужчина, заперев его, поспешил на работу, а вот я, обернувшись, ещё раз внимательно изучила фасад. Неплохо. Очень и очень неплохо!

– Эвирейл, – привлекла моё внимание Юли, глядя на меня с легкой тревогой. – Что-то не так? Вам не понравился дом? Я… оплошала, да?

– Не говори глупости, – цокнула, взглянув на эльфийку с легкой иронией. – Всё в порядке. Дом больше, чем нужно, но место отличное, особенно для лавки с бытовыми амулетами-артефактами. Просто у меня денег таких нет. Надо идти в горы. Есть одна пещерка, где точно можно разжиться кристаллами в нужном количестве, но придется потрудиться. Пойдем завтра. У тебя вообще как с деньгами? Туго или не очень?

– Порядка тысячи песо, – прикусила губу девушка. – Мало, да? – И сама же себе ответила: – Ну, конечно, мало! Но я могу кого-нибудь убить…

– Ю-ли! – шикнула на неё строго. – Забудь! Никого мы убивать не будем. Особенно ради денег. Ты артефактор, запомни! Убивать можно, только защищая свою жизнь и жизни близких тебе существ. Ясно?

– Простите… – съежившись, эльфийка посмотрела на меня виновато. – Простите, госпожа… Я запомнила! Всё запомнила!

– Вот и хорошо, – подобрела я и, подхватив её под руку, пока на нас не начали коситься прохожие, потянула в сторону церкви. – Кстати, ты верующая?

– Конечно, – закивала девушка. – Мы все – дети Великого Древа и Изначального Листа. А что?

– А к Единой Церкви как относишься?

Юли пожала плечами.

– Да никак… Это не наша вера. Разве что… – она сморщила носик, – инквизиторов недолюбливаю. Но это профессиональное. Так то они в основном с тварями борьбу ведут, сферы наших интересов крайне редко пересекаются, но когда такое случается, то работать сложно. А что?

– Кстати, об инквизиторах… – усмехнулась. – Я встречаюсь с одним из них. Отец Ириан. Удивишься, но он эльф. Полукровка.

– Ириан? – задумчиво переспросила Юли, а потом её глаза шокировано округлились. – Ириан Корнуэльский?

– Вот так глубоко я ещё не заглядывала, – протянула озадаченно. – Ты знаешь преподобного Ириана?

– Не знаю, насколько он преподобный, – покачала головой эльфийка, – но мы все знаем о том, что у Владыки есть внук, который пошел против рода и отрекся от семьи и Изначального Листа, став служителем Единой Церкви. Вы о нём говорите?

– Судя по всему, да, – произнесла с нескрываемым интересом. – Расскажи, что ты знаешь?

Взяв неторопливый темп, я внимательно слушала рассказ Юли. К сожалению, она знала не очень много и большую часть этого уже знала я. О том, что Ириан – внебрачный сын младшей дочери Владыки. Полукровка. О том, что его отец – человек. Лорд. О том, что в юном возрасте Ириан был широко известен в узких эльфийских кругах, как отменный мечник и сильный маг. Участвовал в ряде стычек между эльфами и степными гоблинами. Вроде как даже был командиром полка…

О том, почему Ириан отрекся от семьи, ходили самые разные слухи, но Юли сразу сказала, что их десятки и правду не знает никто. Кто-то говорил о том, что его заставил Владыка по политическим соображениям. Мол, слишком много власти заполучил нечистокровный бастард. Кто-то говорил, что на этом настояла его мать, которая вышла замуж за высокопоставленного эльфийского лорда и родила тому законного сына. Но Ириан, даже несмотря на нечистокровность, всё равно был старшим и как-то мешал младшему брату себя проявлять. Кто-то обвинял во всём Ириана, мол, слишком много о себе возомнил – грязнокровка… В общем, версии были разными.

– А сама что думаешь?

– Он сильный, – тихо произнесла Юли. – В смысле, сильный духом. Я бы так никогда не смогла: уйти из семьи. Сама. – Она посмотрела на меня и её глаза мерцали влагой. – Я благодарна вам, Эвирейл. За то, что… ну, вот за это всё. Сама бы я никогда не смогла. Я ведомая, да? Я понимаю… Но семья… Я бы не смогла бросить семью.

– Юли, послушай меня, – я приобняла эльфийку за плечи и слегка сжала их. – Семья – это прежде всего те, кто поддерживает. Те, кто разделяет твои мечты и стремления. Те, кто протянут руку помощи и не отвернутся в сложный момент. Не бросят, если у тебя иное мнение. Мы все – личности. И ровнять всех под одну гребенку неправильно. Кто-то любит танцы, кто-то пение, а кто-то вышивать крестиком и копаться в земле. Кто-то повар, кто-то плотник, а кто-то скотовод. Но это не делает нас неугодными и недостойными, понимаешь? В этом плане заповеди Единого Отца мне нравятся больше. Он любит всех своих детей вне зависимости от расы, сословия и рода деятельности. Я не склоняю тебя в другую веру, просто подумай об этом. Хорошо?

– Хорошо. – Судорожно кивнув, Юли несмело улыбнулась и мы пошли дальше.

Не став заходить в церковь, мы просто полюбовались куполами, послушали колокольный звон и прошли мимо, повернув в сторону общины гоблинов.

Переговорник я взяла с собой и надеялась, что Ириан догадается сначала связаться со мной через него, ну а там мы уже договоримся, где и когда лучше встретиться. Сейчас же, хоть и запоздало, но стоило заглянуть в таверну и рассказать тётке Зусиль обо всём, что произошло в горах.

Время было всего к трём, но особых дел на этот день у меня не было, визит в госпиталь к Шнурху был запланирован на воскресенье (сегодня была пятница), так что я решила потратить эти часы на более плотное общение именно с Зусиль и Птыхом. Всё-таки надо было уже плотно озадачиваться поиском шахтеров и охраны. Марти опять же должен был уже собрать информацию по заданию, но пока запаздывал и на горизонте его видно не было.

А денежки тем временем сами себя не добудут!

В общем, в таверну я вошла с четкой целью и очень удивилась, увидев, что внутри нет ни единого свободного столика – заняты абсолютно все. И вроде время обеда уже прошло, а до ужина было далеко, но никто не расходился, а когда мы с Юли, все такие девочки-девочки в шляпках и при зонтиках сделали внутрь свои первые шаги, то нас заметили, народ притих, а потом кто-то с другого конца заорал хриплым басом:

– Мисс! Эй, мисс! Эвирейл, Ониюла! Айда к нам!

Не без труда распознав в крикуне Рвыха, который выглядел откровенно подшофе, но ещё вменяемым, я поняла, что лучше подойти. Больно уж взбудоражились остальные и я рассмотрела, что именно в дальнем углу собрались те, кто ходил вместе с нами в горы.

А значит пора проставляться…

– Ну, пошли, – усмехнулась тихо и обращаясь прежде всего к Юли. – Господа приглашают…

Натянуто улыбнувшись, но не став спорить, эльфийка пристроилась рядышком и мы вместе дошли до трёх длинных прямоугольных столов, сдвинутых вместе. Для нас тут же нашлись места практически в центре и я даже глазом не моргнула, когда кто-то смахнул лишние крошки со стола на пол, чтобы очистить пространство перед нами.

Успев за эти неполные три недели научиться непринужденному общению именно с шахтерами, первым делом я звонко всех поприветствовала, поинтересовалась, как здоровье ребят, которых доставили до госпиталя, с одобрением выслушав, что ими занимаются лучшие коновалы этого города (не мои слова, а Рвыха), ну а когда к нам подошла дородная подавальщица полуорочьей расы, звонко произнесла:

– Выпивки всем, милая. За мой счет!

Мужики подобрели окончательно и посиделки продолжились в позитивном ключе. Уверена, они уже успели помянуть погибших без нас, так что сейчас только праздновали. Пили за здоровье выживших. За шахтерскую удачу. За нас с Юли. За Лукаса, за Рвыха… В общем, повод был не нужен – мужики просто пили.

Мы с Юли, заказав соленые орешки и жареную кукурузу, потихоньку цедили свой сидр. Она с восторгом внимала байкам гномов, которые нашли в её лице благодарного слушателя. Я аккуратно расспрашивала Рвыха об их планах на будущее, намекнув, что Лукас будет набирать свою бригаду, а я спонсирую. За пианино сел незнакомый вертлявый гоблин, наигрывая что-то разудалое.

В общем, все были при деле и день плавно клонился к вечеру.

А потом я услышала, как из моей сумочки доносится мелодичный перезвон переговорника и, точно зная, что это может быть только Ириан, достала артефакт из сумочки, поморщилась, потому что до выхода выбираться было далеко, а рядом стоял шум-гам, и рявкнула:

– Ша!

Народ оторопело заткнулся, даже пианист оборвал мелодию на высокой ноте, а я, активировав переговорник, ласково произнесла:

– Слушаю.

– Добрый вечер, Эвирейл, – на весь зал разнесся голос Ириана. – Мы закончили в горах, возвращаемся. Буду рядом с гостиницей примерно через час. Надеюсь, наша договоренность в силе?

– Конечно.

– Хорошо, зайду за тобой.

Инквизитор отключился первым, ну а я, посмотрев направо, а затем налево, мило улыбнулась и объяснилась:

– Жених. Преподобный Ириан. Спасибо за понимание.

После чего подняла руку в сторону барной стойки и выкрикнула:

– Дядь Птых, выпивки всем за мой счет!

– Да-а-а! – грохнул народ в едином порыве и уже никто не был оскорблен тем, как я их заткнула минутой ранее.

Я же, дождавшись, когда три ловких подавальщицы обеспечат мужиков свежими кружками, подняла свою, для надежности встала, чтобы меня все видели, дождалась условной тишины и произнесла:

– Эти горы видели слишком много смертей. Достаточно! Пусть духи благоволят вам, ребята. Пусть недра будут щедры и отзывчивы. Пусть кирки не тупятся, а руки не опускаются. За удачу. За верное братство старателей, которые всегда придут друг другу на выручку. За вас!

– Да-а-а!

Мужики орали так, что дребезжали стёкла. Пианист выдавал нечто совсем невообразимое и лихое, ну а я, дав «пятюню» сначала Рвыху, а потом и остальным, кто этого пожелал, договорилась с орком подойти в таверну на днях, чтобы обсудить вопрос сотрудничества уже на трезвую голову, поманила за собой Юли и начала пробираться к выходу.

Сначала, естественно, подошла к стойке, где сунула дядьке Птыху полсотни песо, чтобы народ ни в чем себе не отказывал (но не сильно), затем неожиданно обнялась с тёткой Зусиль, которая молча подалась ко мне первой, а на ушко шепнула:

– Подходи с утра, разговор есть.

Ну а потом мы, не сговариваясь с Юли, помахали мужикам ладошками, и ушли из этого неоднозначного места, где жизнь лихо переплелась со смертью и поминки праздновали с отчаянным свадебным размахом.

Пока шли, я прикидывала, чем озадачить на этот вечер эльфийку, чтобы не скучала, и сначала предупредила, что завтра кровь из носу надо сходить в горы и добыть рюкзачок кристаллов, а потом поймала мысль за хвост и с коварной улыбкой поинтересовалась:

– А у тебя красивый почерк?

– Я умею писать тремя разными шрифтами, – приятно удивила меня девушка. – Канцелярским, каллиграфическим и на эльдариньо, с завитушками. А что надо?

– О, надо-надо, – улыбнулась шире. – Мне отец Хорхе дал книгу об артефактах из церковной библиотеки. Буквально начального уровня, но информация подана толково. Надо бы её переписать. Для себя. Будем собирать личную библиотеку. Я тебе дам её сначала просто почитать-изучить, чтобы ты понимала, о чем вообще речь, но потом надо будет сделать с неё копию. Можно не один в один, попроще, но главное, чтобы четким шрифтом.

– Поняла, – сосредоточенно кивнула Юли, словно выслушала от меня задание мирового значения. – Дома я одно время помогала в архиве, отрабатывая повинность, так что знаю, что делать. Не беспокойтесь, я всё сделаю.

– Договорились.

В итоге в гостинице мы сначала поднялись ко мне и я отдала девушке книгу, и только потом, когда она ушла, плотно задумалась о том, что надо сделать мне.

А что надо сделать мне?

Пожалуй, для начала ополоснуться! День был длинным, жарким, и стоит смыть пот. Затем… Красиво одеться! Красиво, но удобно. Потому что… Ну, понятно, да? Все мои мысли в этот момент были только о том, что надо одеться так, чтобы Ириану было удобно меня раздевать. М-м, какая же я всё-таки грешница!

И как же сладко это предвкушать!