Текст книги "Хорошая, плохая, грешная 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Хорошая, плохая, грешная – 2

Глава 1

Несмотря на то, что уснула далеко не сразу, спалось мне хорошо, а проснулась я рано, в районе шести. Не собираясь разлеживаться, сделала зарядку, уже точно зная, что необходимо укреплять не только энергетические каналы, но и физическое тело, после чего бодро создала десяток лечилок и дюжину бодряшек, залакировала, разложила на просушку и отправилась завтракать – время было к восьми.

После завтрака разобрала свои вчерашние покупки и всего за полтора часа сделала себе пробный артефакт дезориентации, выточив несколько разнокалиберных бусин из лабрадорита и тигрового глаза. Украшенные подходящими рунами, они вызывали зрительные галлюцинации, путали мысли и создавали ощущение плывущего пространства. Не собираясь выставлять поделку напоказ, я не забыла запитать его на себя и на этот раз надела браслет на лодыжку. Пусть будет сюрпризом для врага!

К сожалению, чтобы воплотить остальные свои задумки в жизнь, времени уже не хватало, так что я сгребла высохшие амулеты в сумку и погарцевала на работу.

Вот только лавка оказалась закрыта…

Сердце кольнуло дурным предчувствием, но я всё равно выждала сначала контрольные пятнадцать минут, и только потом отправилась на поиски гоблинской общины и домика Шнурха. Если демон его убил… Черт!

Я расстроюсь! Правда расстроюсь!

Из-за того, что я не знала точного адреса своего работодателя, но знала, что у гоблинов есть свой квартал на юго-востоке и таверна, то первым делом отправилась на поиски именно таверны.

Нужный мне квартал оказался шумным и тесным, с узкими улочками, застроенными приземистыми, но добротными домами из серого камня. В воздухе пахло хмелем, жареным луком и сыром, по улицам бегала босоногая ребятня и чьи-то пёстрые куры, в тени дремал крупный пес дворянских кровей.

Сама таверна «Корчмушка» выглядела уютной, почти домашней: невысокое здание с широким крыльцом и вывеской, на которой кривыми буквами было выведено название. Из приоткрытых дверей доносились завлекательные ароматы свежей сдобы, каши и сидра.

Зайдя внутрь, я с интересом осмотрелась. Не ресторан, но находиться приятно: большой светлый зал, добротные деревянные столы и лавки, чистый пол и занавески на окнах. Высокая и длинная барная стойка, стена из бочек и витрина с бутылками. В углу – пианино, но пианиста не видно. Барная стойка тоже пустует. Столиков штук двадцать, но утром занято всего три, причем завтракающий народ выглядит опрятно, хотя расовое наполнение сразу говорит о том, что это именно гоблинская община: из дюжины посетителей – десяток гоблинов и троица сонных орков.

И я. Девочка-припевочка миловидной эльфийской внешности.

Пока я осматривалась на входе, один из орков меня неожиданно признал и приветливо взмахнул рукой.

– Эй, мисс! Это я, Кронк. Ищете кого?

Точно. Кронк!

– Доброе утро, – улыбаясь мило и невозмутимо, я подошла к столику, где сидели орки, и учтиво кивнула всем троим. – Да. Ищу господина Шнурха. Пришла на работу, а лавка закрыта. Не знаете, где он может быть? К сожалению, не знаю его домашнего адреса…

– У него на соседней улице дом, мисс, – нахмурился Кронк. – Проводить вас?

Подумав, кивнула. Если со Шнурхом действительно приключилась беда, пусть лучше у меня будут свидетели. Что это не я его!

Провожать меня отправились все трое. В отличие от Кронка, его братья оказались молчунами, да и сам Кронк, судя по сонному виду и легкому перегару, не стремился к общению, так что до нужного дома добрались быстро и преимущественно молча.

Домик у Шнурха оказался небольшим, приземистым. В один этаж с пристройкой. Постучав в дверь, мы выждали пару минут, но нам никто не ответил. Постучали ещё… Пока парни вполголоса переговаривались, ломать или не ломать дверь и что нам за это будет, я принюхалась-прислушалась… И почуяла кровь. Мысленно чертыхнулась и скомандовала:

– Ломаем!

– Точно?

– Беру ответственность на себя.

Парни, словно только этого и ждали. На лицах моментально расплылись предвкушающие ухмылки, так что и пяти секунд не прошло, как дверь была выломана, а мы оказались внутри. И я первым делом метнулась в комнату, откуда пахло кровью…

Это оказалась кухня. Маленькое, темное помещение с низким потолком из потемневших от времени балок. Единственное окно, выходящее в глухой переулок, было плотно занавешено выцветшей тканью, отчего в комнате царил серый, неуютный полумрак.

На полу валялись осколки разбитой посуды и разломанный в щепки стул, а так же сам хозяин домика в уже засохшей луже крови. Под ребром в районе сердца у него торчал кинжал, но я видела, как медленно вздымается его грудь, так что первым делом сунула руку в сумочку за горстью лечилок, рыкнув на орков, чтобы не лезли под руку, и сначала активировала один амулет, затем провела поверхностную диагностику тела, рывком выдернула кинжал из раны и в тот же миг активировала и вторую лечилку.

– Жив? – напряженно уточнил Кронк.

– Жив, – произнесла твердо и раскомандовалась снова: – Парни, один бегом за констеблем, надо зафиксировать факт нападения. Второй за лекарем. Шнурх потерял много крови, без лекаря никак. Третий остается тут, караулит тело. Я осмотрюсь в комнатах, гляну, что к чему.

Поначалу растерявшись и может даже опешив, орки переглянулись, но спорить не стали. В итоге в доме остался Кронк, а его братья, Мунк и Гронд, побежали по названным мной адресам. Я же, внимательно обнюхав и самого Шнурха, и кухню, где совершенно не пахло ни хаосом, ни пеплом, отправилась осматривать дом. Прежде всего я искала хоть один намек на то, что это был демон. Пока не находила. Либо он в очередной раз нанял исполнителя, либо… Он с этим никак не связан.

Пока бродила, выяснила, что в доме всего три больших комнаты и две поменьше: кухня, где произошла трагедия, гостиная, спальня, санузел и кладовка. Отдельный выход в пристройку, где находилась мастерская. И именно в мастерской я обнаружила тот особый беспорядок, который намекал на то, что тут что-то искали…

Что? Тайник? Сейф? Накопления? Определенный амулет-артефакт? Пока непонятно – на верстаках бардак, на полу бардак… Или этот бардак был тут изначально?

Мастерская была довольно большой, но из-за куч всевозможного барахла казалась тесной, заваленной невообразимым хламом: от старых, покрытых ржавчиной деталей до недоделанных артефактов и заготовок для них. На единственном верстаке, рядом с остатками воска и окалиной от пайки, лежал забытый резец, а рядом с ним – недопитая кружка с прокисшим чаем. В воздухе витал стойкий запах машинного масла, оружейной смазки и чего-то химического, резкого, отчего щипало в носу.

Не став бродить слишком долго, я вернулась на кухню к Кронку и попыталась прикинуть, когда именно произошло нападение. Судя по засохшей крови, не утром. Скорее всего вчера вечером. На сковороде уже холодная и подсохшая жареная картошка с салом, то есть поужинать Шнурх не успел.

Хм-м…

По уму мне бы стоило пройтись по соседям, порасспрашивать, но это уже работа констебля. Или вовсе коронера. Хотя убийства не было… Но если бы я не спохватилась, к вечеру был бы труп!

– Ну чо? – хмуро уточнил Кронк, когда я присела прямо на низкий подоконник, внимательно рассматривая кинжал, вынутый из гоблина. По уму мне его вообще трогать не стоило, но, насколько я знала, тема отпечатков пальцев в этом мире ещё не была развита, опознание шло преимущественно по ауре, но я уже видела, что вещица пропитана аурой гоблина и капельку моей. Ничего более. Так что можно было смело трогать и изучать. – Понятно чо?

– Нихрена, – скривилась, даже не пытаясь подбирать более приличные слова. – Думаю, хотели ограбить. Но тут пусть полиция разбирается. Не знаешь, у него были враги?

– Да у кого из нас их нет, – как-то многозначительно хмыкнул орк и я внимательно посмотрела ему в глаза. – Это ж Тексис! Золотая лихорадка как нападет, так и всё – считай братан потерян.

– М-м, ты об этом… – протянула. – Но Шнурх-то не шахтер и не старатель. Всего лишь артефактор и владелец оружейной лавки.

– Тем более.

Логики я не поняла, но решила не лезть в дебри, предпочтя уделить внимание кинжалу. Он был довольно необычен. Скорее узкий стилет, чем кинжал. Совсем даже не охотничий нож. И работа такая… Эльфийская?

Я ещё раз изучила узкий клинок и гарду без единого украшательства, но потом нашла у основания лезвия крошечный оттиск – лист дикого ядовитого плюща, который рос преимущественно на севере архипелага. Хм-м… а вещица-то не дешевая!

Возник просто дикий соблазн прикарманить его себе, но я предпочла отложить клинок на стол, тем более в коридоре послышался шум – это вернулся Мунк с констеблем.

– Утречка! – бодро выпалил одетый по форме моложавый крепыш с пушистыми русыми усами, от которого густо пахло псиной, давая понять, что товарищ не особо любит мыться, а ещё чистокровный оборотень. – Сержант Аксель Фубс. Что тут у вас?

– У нас разбойное нападение, – произнесла я деловито, взяв на себя труд рассказать, что произошло. – Позвольте представиться, мисс Эвирейл Миардо. Работаю в лавке господина Шнурха, – я пальчиком указала на гоблина, который притих на полу без сознания, но я точно знала, что жив. – Вчера и позавчера у меня были выходные. Сегодня утром я пришла на работу к десяти, но лавка оказалась закрыта. Я совсем недавно работаю у господина Шнурха и не знала его точный адрес, но он уже успел рассказать мне, что живет в общине в этой части города. Я дошла до таверны и там увидела знакомых, – я указала пальчиком на скромно стоящего у дверного косяка Кронка, который был выше оборотня почти на голову. – И вместе мы отправились к дому господина Шнурха. Дверь была заперта, но у меня очень тонкое обоняние – пахло кровью и я попросила мальчиков выбить дверь. Мы нашли господина Шнурха тут, в крови. В его груди был вот этот кинжал. Я немного смыслю в целительстве, к тому же у меня с собой оказался ворох амулетов, которые я несла на продажу. Мы уже отправили Гронда за целителем, но я не стала ждать и оказала первую помощь. Трогать тело пока не стали, пусть сначала его осмотрит целитель. Ну и вы, если это важно. Кинжал вот. Простите, что трогала, но мне нужно было оказать господину Шнурху медицинскую помощь.

– Ага… – крякнул оборотень и, аккуратно шагнув ко мне ближе, склонился над столом и обнюхал кинжал. – Ага…

Потом склонился над телом и обнюхал его. Затем кухню – сантиметр за сантиметром. Агакнул ещё несколько раз и внимательно посмотрел на меня.

– Дождитесь целителя и расскажите ему всё, что попросит, я пока осмотрю другие помещения. Не уходите, нужно будет записать ваши показания.

– Конечно.

Сержант отправился нюхать дом, а орки, потоптавшись на пороге, неуверенно переглянулись и Кронк спросил:

– Эт самое… Мы ещё нужны? Нам бы по своим делам смотаться.

– Можете идти, – разрешила им, не забыв поблагодарить и взяв с них обещание, что в случае чего найдем друг друга в таверне тётушки Зусиль.

В итоге парни ушли, а ещё минут через пять прибыла бригада медиков: щуплый целитель в возрасте, крупный меланхоличный фельдшер орочьей расы и молоденькая коренастая медсестричка-гномка, среди которых я узнала лишь целителя – это был господин Стивенсон, с которым мы вместе приехали в Сьен-Антоньо.

Мужчина тоже меня узнал и приветливо кивнул, но сначала уделил внимание гоблину, ловко осмотрев, пока я рассказывала, что тут произошло: пришли, нашли, ножик вытащили, кровь лечилками остановили, за квалифицированной медицинской помощью сбегали.

– Хорошо. Очень хорошо, что вы не стали дожидаться нас! – похвалил меня лекарь, заканчивая осмотр Шнурха. – Ещё каких-то полчаса – и мы б его уже не спасли. Хьюго, неси пострадавшего в экипаж. Мелисса, пройди с мисс Миардо и поищи для пациента сменную одежду. По списку, ты знаешь. Я пока выпишу лист госпитализации. Мисс Миардо, вы как? Успокоительное?

– О, нет, – я качнула головой. – Я в порядке, спасибо. Скажите, надолго вы его госпитализируете?

– Недели на две, – прикинул господин Стивенсон. – Налицо серьезная потеря крови и стоит тщательно проверить внутренние органы. Сердечко опять же стучит в перебоями. Возраст. Не знаете, у него есть родственники?

– Вот так сразу не скажу, надо узнавать, – качнула головой. – Но я узнаю. К кому мне подойти в случае чего?

– Спросите на посту меня. Если буду на вызове, оставьте записку.

– Хорошо.

Мы дружно занялись делом: Хьюго унес гоблина в лекарский экипаж, лекарь присел за стол заполнять бумаги, а мы с Мелиссой прошли в спальню Шнурха и в четыре руки нашли всё необходимое: чистую рубашку со штанами, полотенце и пару портков.

Когда закончили, Мелисса тоже ушла на улицу, а ко мне подошел господин Стивенсон и я расписалась в документах, подтверждая, что это именно Шнурх Грынховски и я, его работница, Эвирейл Миардо, в случае чего беру на себя финансовую сторону вопроса. Вообще-то медицина в этих краях была условно бесплатной, её финансировали за счет средств бюджета, но если вдруг понадобится какое-нибудь дорогостоящее лекарство или артефакт, то это уже за деньги.

И да, я дала на это согласие.

Всё-таки зрело во мне подозрение, что гоблина могли покалечить из-за меня, и мне самой было проще принять посильное участие в его выздоровлении, чем отстраниться. Тем более в мэрии меня ждали две с половиной тысячи песо! Надо будет, кстати, забрать.

Пока же я прошла в гостиную и присела на диван, дожидаясь, когда сержант закончит осмотр дома и места преступления. У него это заняло ещё час, после чего служивый присел рядом и, вооружившись пачкой бумаги, опросил меня уже под протокол.

Скрывать мне было нечего и я рассказала всё с самого начала. Не поленилась ответить и на вопросы, не особо касающиеся именно этого утра о том, когда именно начала работать на господина Шнурха и почему. О том, что именно в нашей лавке инквизиторы задержали банду Вульфа тоже упомянула.

– При вас ему кто-нибудь угрожал?

– Нет.

– Господин Шнурх рассказывал об угрозах?

– Нет.

– Тц…

Я прекрасно понимала досаду оборотня, ведь прямо сейчас ему не за что было зацепиться. Разве что за кинжал. Но он никем не пах…

– Как думаете, заказное убийство или всё-таки разбой? – спросила у него под конец, уже расписавшись в показаниях.

– Сложно сказать вот так сразу, – поморщился констебль. – Будем расследовать. Вы как? Из города, надеюсь, уезжать не планируете? Вас могут вызвать в участок для уточнения показаний.

– О, нет, не планирую. – С моих губ слетел смешок, но вряд ли сержант понял, к чему это относится. Хотя нахмурился. И я, понимая, что нужно пояснить, сказала: – Мне оказывает знаки внимания преподобный Ириан. Инквизитор, который расследует дело гибели лорда Диктрейна. Знаете его?

– О-о… – в глазах оборотня промелькнуло искреннее уважение вперемешку с удивлением. – Да, конечно. Руководство уже уведомило нас о всяческом содействии сынам Единой Церкви. Мы вчера, кстати, вместе с ним ездили в имение Диктрейнов. Поразительной силы и внутреннего достоинства служитель Отца Небесного. А вы, значит… его невеста?

Последнее слово оборотень сказал неуверенно, видимо, прикидывая, как далеко уже зашли эти самые «знаки внимания».

– Всё верно, – произнесла невозмутимо, уже понимая, что пусть окружающие думают именно так, как им привычно и безопасно. И чего я точно делать не буду, так это вопить на каждом перекрестке, что всё не так и мой статус – не более чем ширма для высокоморальной общественности.

– Хорошо, – покивал сержант. – Очень хорошо. Можете идти. Дом я опечатаю, вещдок изымаю. Лавку бы ещё глянуть… Не заметили там следов взлома?

– Знаете, не присматривалась. На первый взгляд всё было в порядке.

– Хорошо.

Прекрасно видя, что на этом беседа завершена, я вышла из дома гоблина и сначала внимательно осмотрелась. Время было самое рабочее, никто по улице без дела не шарахался, да и в целом народу почти не было, так что я направилась в таверну. Понимая, что ни разу не следователь, тем не менее я хотела узнать хоть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Может, вчера гоблин с кем-то общался? Он ведь ждал товар, я помню его слова. Получил ли? Может ли это быть как-то связано с нападением?

Да и просто, наверное, стоит рассказать о госпитализации окружающим, чтобы знали, что к чему. Мальчишки опять же без работы остались… Хотя почему без работы?

Пока шла, приняла решение найти в том числе и мальчишек. Будем сотрудничать с ними напрямую! Пусть каждый день делают мне по пятьдесят штучек заготовок. Всё вперед. Для меня это не деньги, а запас заготовок карман не тянет. Им опять же хоть какой-то доход. Только надо будет момент денег обговорить как минимум с их матерью. Ну или кто в семье за финансы отвечает?

Задумавшись, я вошла в трактир и снова осмотрелась. Близился полдень, посетителей стало на десяток больше, но было видно, что это мастера и шахтёры, ни одного эльфа или служащего, стабильный рабочий класс. Ни Кронка, ни его братьев я не увидела, так что направилась к стойке, где обнаружила пожилую седовласую гоблиншу в пышном бордовом платье в стиле кантри – с обильными оборками по подолу. Она сидела прямо на стойке и деловито натирала пивную кружку тряпочкой, а за самой стойкой стоял самый настоящий пустынный тролль – сухой, как щепка, желтокожий, мрачный и с массивными кабаньими клыками. Одет он был довольно своеобразно – в коричневую замшевую жилетку на голое тело, обильно расшитую красным, зеленым и синим бисером. На шее болтались длинные бусы из бирюзы, сердолика и оникса, дополнительно украшенные перьями. Длинные черные волосы с проседью, скрученные в подобие дред, тоже оказались украшены перьями и бусинами, но уже из металла.

Одна-а-ако…

И всё равно я подошла и поздоровалась.

– Добрый день. Меня зовут Эвирейл Миардо, я работаю в лавке господина Шнурха…

– Эви, детка, – во весь свой немалый рот улыбнулась гоблинша. – Приятно, приятно. Наслышаны. Тетка Зусиль я. А это мой муж, дядька Птых. Какими судьбами?

Муж⁈

Посмотрела на гоблиншу. Посмотрела на тролля… Поняла, что это не моё дело, и кашлянув, продолжила:

– Я сейчас была дома у господина Шнурха. Зарезать его кто-то хотел. Вызвала лекаря и констебля…

Подробно рассказав и предысторию, как пришла к лавке, а та закрыта, между делом отметила, как внимательно меня слушают оба, а в глазах тётки Зусиль уже горят огни скорого возмездия тому, кто на это решился.

– Вот такие дела. Ни запаха, ни улик особых не нашла. Если что и украли, то понять невозможно – раньше я к нему домой не заходила. Но стилет необычный…

– Нарисуешь? – хрипло поинтересовался тролль.

Я кивнула и он вынул из-под стойки лист бумаги и карандаш. А когда я сделала как можно более правдоподобный набросок и не забыла прорисовать клеймо с изображением листа, хозяева таверны загадочно переглянулись и гоблинша смачно выругалась.

– Что такое? Вы знаете это клеймо?

– Гильдия убийц это, – скривила тонкие губы тётка Зусиль и, вынув откуда-то из необъятных рюш трубку с длинным мундштуком, быстро её раскурила и смачно затянулась. – Дикие плющи. Эльфийское отродье с островов.

– Тут? – озадачилась. – Но какой в этом смысл? Мы за тысячи миль от островов! И зачем он оставил улику?

Я ткнула пальцем в кинжал.

– Не улика это, – хмыкнула гоблинша. – Почерк. Так сказать, знак качества.

– Хреновое качество, – качнула головой. – Шнурх-то жив.

– Добьют, – скривилась дама. – Сутки-другие – и добьют. Всегда добивают.

– Допустим, – я нахмурилась. – Но как Шнурх может быть связан с эльфами?

– А это, детка, не моя история, – покачала головой Зусиль. – Все мы не без скелетов по сундукам. Городку-то от силы лет тридцать, а прежде и я иным занималась, и Птых, и Шнурх… Скажу честно – не знаю ничего точно. Но сюда Шнурх приехал именно с архипелага, так что оттуда ниточка тянется.

– Ясно… – поморщившись, поняла, что надо что-то делать. И делать быстро! Не скажу, что испытываю глубокие дружеские чувства к гоблину, но дядька он нормальный, смерти не заслуживает. И вообще, где мне тогда работать⁈ Не на Арейхоса же!

Что ж…

Пожалуй, пора немного взбодриться!

Глава 2

Выстроив в голове четкий план того, чем стоит заняться прямо сейчас, сначала я уточнила у Зусиль, есть ли у Шнурха родня в городе. Близкой родни не было, только мальчишки, но пятая вода на киселе. Затем выяснила, где мне найти мальчишек, чтобы дать задание уже от себя и проверить, как у них обстоят дела в целом, и отправилась в дом к семейству Ыржаник. Жили ребята на соседней улице в добротном одноэтажном домике средних размеров, причем их мать я увидела первой – женщина развешивала на уличных веревках постиранное бельё, а рядом сидела девчушка лет пяти, укачивая младенца.

Но я всё равно на всякий случай уточнила:

– Миссис Ыржаник?

– А? – гоблинша обернулась и я увидела, что она относительно молода и привлекательна для своей расы, но выглядит худой и уставшей. Впрочем, неудивительно. В её-то положении! – Да, я. А вы?

– Мисс Эвирейл Миардо, работаю в лавке господина Шнурха.

– О, мисс Миардо, – гоблинша улыбнулась мне с пониманием. – Да, слышала о вас от сыновей.

И тут же встревожилась.

– Случилось чего?

– Да, тут такое дело… – не став скрывать, но и без нагнетания, я сообщила ей, что господин Шнурх в лечебнице – на него напал неизвестный и гоблин ранен, но угрозы жизни нет. Однако, пока лавка будет закрыта. Но! Заказ я отменять не стану, только плашечки проверять и забирать буду сама. – Вы не против, надеюсь?

– Нет-нет, – замахала на меня руками женщина. – Совсем не против! Это кто ж гнида такая, что дядьку порезала? Да его ж если наши найдут, на клочки порвут! Ох, что делается…

Попричитав, но умеренно, женщина проводила меня в дом, где в одной из комнат была организована простейшая мастерская с парочкой столов и плотницкими инструментами. Мальчишки рассевшись по табуреткам, старательно выпиливали и шлифовали заготовки, а увидев меня – искренне обрадовались.

Именно у них я выяснила, что вчера и позавчера они носили заготовки в лавку и Шнурх их проверял-забирал, но именно вчера вечером Филиппок заметил, что у лавки крутится подозрительный ушастый тип в хламиде. Описать его мальчишка толком не смог, запомнил лишь, что это точно «патлатый» эльф и хламида странная такая – мерцающая и дымчатая.

Сама я в местных эльфах не разбиралась, как и в убийцах из гильдий, так что могла лишь предполагать, что это была своеобразная маскировка. Сквозь которую мальчишечка всё равно смог рассмотреть…

– Руку дай, – протянула пацаненку свою ладонь, куда он без колебаний и с интересом вложил свою. А я, прислушавшись к сиянию его души, кивнула сама себе. – Да, в тебе есть зачатки дара. Если будешь развивать, то сможешь сам мастерить такие штучки, – я одним подбородком указала на плашечки.

Тут же загомонили его братья и я, чтобы не расстраивать ребятишек, проверила всех. Увы, скромные зачатки дара имелись лишь у младшего, о чем я сообщила и им, и матери, которая изумленно прижала ладони к груди, но чего я точно не ожидала, так это того, что она бухнется мне в ноги и с мольбой выпалит:

– Госпожа, возьмите моего сына в ученики!

Вот те раз! Ну, как бы…

– Пока не могу, – ответила твердо. – У меня нет ни своей мастерской, ни своей лавки. Но идея интересная и я обещаю над ней подумать. Давайте пока так, ребята будут продолжать делать для меня заготовки для амулетов. Ежедневно. Не больше пятидесяти штук. Я буду заходить к вам сама раз в два-три дня, проверять результат и расплачиваться непосредственно с вами. Если что-то изменится, постараюсь предупредить заранее. Договорились?

Меня всей толпой заверили, что да, после чего я расписала ребятам объемы и формы нужных мне заготовок, на всякий случай оставила адрес гостиницы, где жила, не забыла упомянуть церковь и преподобного Ириана на случай экстренной связи, забрала готовые плашечки, которые мальчишки успели сделать со вчерашнего дня, и отправилась дальше.

Сейчас мой путь лежал мимо лавки Шнурха, которую я изучила внимательнее, но следов взлома не нашла. Ага… В глобальном смысле мне это ни о чем не говорило, так что я взяла курс на ремесленные лавки и там, прикупив кое-что из расходников, вернулась в гостиницу. Пообедала и плотно занялась изготовлением необходимых мне амулетов и артефактов.

В первую очередь артефакт сокрытия! Причем не только ауры, а всего тела. Его я планировала применить в лечебнице, чтобы пробраться в палату к гоблину и покараулить убийцу. Не факт, что он придет добивать Шнурха сегодня, но лучше перестраховаться. Гоблин нужен мне самой!

И казалось бы не особо…

Но я уже приняла решение и отказываться от него не собиралась.

Это мой гоблин!

Закончив с артефактом буквально за пару часов, потому что главное было не в сложности сборки, а в наличии недешевых компонентов, следом я создала мощную глушилку, которая просто обязана сработать и оглушить моего противника, даже если эльф нацепит на себя энергетический бронежилет высокого класса. Ничего не знаю, но убить гоблина не дам!

Ещё одну вещицу я делала уже на свой страх и риск. Совершенно незаконная, и если Ириан узнает – одним выговором не отделаюсь. Но в том-то и дело, что без неё не обойтись! Принцип изготовления я выудила из памяти чернокнижника Альезони, данный артефакт «всего лишь» выпивал магическую энергию из жертвы, ослабляя вплоть до смерти. Мне же он нужен был для того, чтобы ослабить эльфа до такой степени, чтобы я смогла настроить струны его души под себя.

Убить? Не-е-ет! Служить мне? Да!

Ну и под конец, пока ещё оставалось время, я сделала несколько лечилок и бодряшек, решив, что стоит всегда иметь при себе запас этих малюток. Мало ли что!

Ни на миг не забывая, что вечером встречаюсь с Ирианом и отчасти даже нервничая по этому поводу, потому что сегодня ну никак нет на это времени, в какой-то момент замерла, прислушиваясь к пространству вокруг себя. Оно мелодично звенело… Где?

С удивлением выяснила… что в саквояже! Моём саквояже!

Метнувшись в гардеробную, закопалась в его недра и вынула переговорник, который мне не так давно (целую вечность назад!) вручил Ириан. Отчего-то занервничала и активировала, тут же выпалив:

– Да?

– Добрый вечер, Эвирейл, – раздался голос инквизитора так громко и четко, словно он стоял напротив. – Прости, сегодня встретиться не получится. В горах на севере, где у Диктрейнов шахты, зафиксирована яркая вспышка хаотического характера, мы с отцом Фейдом выехали расследовать инцидент. Боюсь, быстро вернуться не получится, может даже задержимся на пару дней. Пожалуйста, не обижайся…

– Ой, глупости не говори! – перебила его торопливо, сама мысленно выдыхая напряжение. Словно сама вселенная меня услышала и дала время разобраться с проблемами в городе! – Всё в порядке, я понимаю. Это твоя работа. Береги себя, хорошо?

– Хорошо. – Как наяву я увидела, что Ириан улыбается, произнося эти слова с улыбкой. – Обнимаю тебя, моя девочка. Если захочешь повидаться с ростком, можешь сделать это в любое время, он ещё в церкви и отца Хорхе я предупредил. До встречи.

– До встречи, – отозвалась и увидела, как погасло мерцание артефакта, давая понять, что связь завершена.

Что ж… За дело!

Не став убирать переговорник обратно в саквояж, сунула его в верхний ящик комода, а сама, прикинув свои действия, уделила время артефакту пополнения сил, в который можно было вставлять энергетические кристаллы и подпитываться ими без боли. Его я собрала за три часа и, немного волнуясь, ведь время бежало слишком стремительно, покидала в сумочку всё необходимое, переоделась в брюки и рубашку с жилетом, кое-что из амулетов-артефактов надела сразу на себя, сходила на ужин и помчалась в местный госпиталь.

На улице уже стремительно темнело, шел десятый час вечера, когда я добралась до госпиталя. Это было относительно небольшое двухэтажное каменное здание с вывеской над крыльцом. Вокруг росло с дюжину деревьев, немного смягчая вид на довольно строгое здание. Дверь в госпиталь оказалась не заперта и я, войдя, оказалась в приятно вместительном холле с кучей лавок для посетителей. Напротив располагалась длинная стойка регистратуры, где старательно бодрилась возрастная полноватая женщина человеческой расы, одетая в светло-зеленый халат поверх своего платья. Именно в светло-зеленое в этом мире одевались медики.

– Добрый вечер, – я приблизилась к стойке и доброжелательно улыбнулась. – Меня зовут Эвирейл, я работаю в лавке господина Шнурха. Сегодня утром его должны были привезти к вам…

– Был такой, – чинно кивнула мне дама. – Чего хотели, милочка?

По деловитому взгляду и манере речи я сразу поняла, что женщина мнит себя хозяйкой положения и просто так ничего больше не скажет, так что сунула руку в сумочку и вынула из неё монету в один песо. Положила на стойку и подвинула в сторону дамы, продолжая мило улыбаться.

– Понимаете, я волнуюсь. У господина Шнурха нет родственников и только я могу о нём позаботиться, а мне очень-очень нужна работа. Вы бы не могли сказать, как он? В какой палате лежит? Может… Хоть глазком глянуть? А? Может чего принести надо? Фрукты, лекарства… Вы только скажите! – Я многозначительно двинула бровями. – Я вам буду благодарна.

– Отчего ж не сказать? – подобрела дама и монетка пропала со стойки в тот же миг. – Как сейчас помню, поступил к нам господин Грынховски за сорок минут до полудня. Осмотрели его наши лекари, капельницу воткнули. Больно много крови потерял. Лекарь, что на вызов ездил, уже всё лечение расписал по пунктикам, тут оно.

Передо мной положили папку и даже позволили посмотреть её содержимое, но только непосредственно на стойке регистратуры. Пробежавшись глазами, выяснила главное: гоблину нужен уход и покой, а ещё подходящие лекарства и диета при малокровии, в остальном критичных повреждений нет. И это прекрасно!

– Спасибо вам огромное, мисс… – улыбнулась я ей, кладя рядом с папкой ещё одну монетку.

– Миссис Рудэнски, – уже совсем как родной улыбнулась мне дамочка. – Идемте, покажу вам вашего начальника. С порожка. Только халатик накиньте.

Мне выдали чей-то дежурный халат и мы прошли на второй этаж по центральной лестнице в палату номер двести три. Она располагалась почти в конце левого коридора. Внутри стояли четыре кровати и три из них были заняты, в том числе гоблином. На других лежали местами перебинтованные мужчины, но под одеялами, и сложно было сказать, кто именно и в каком состоянии.

Из-за того, что окно было закрыто наглухо, в палате стоял устойчивый, приторно-сладкий запах лекарств, но он не перебивал запах болезни и крови, и лично мне находиться здесь было неприятно.

Но необходимо.

– Тут у нас тяжеленькие, – шепотом сообщила мне регистраторша. – Никто никому не мешает, все преимущественно спят круглые сутки, восстанавливаются.