Текст книги "Код личности 2 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Да, я тоже заметила, – согласилась с ним. – Такое ощущение, что цифромагов просто не воспринимают всерьез. Как реальную угрозу. Либо они сами не подозревают о том, на что способны, либо патологически честны…

– Их просто очень мало, – в целом справедливо заметил Саша, подходя к окну и задумчиво глядя вдаль. – Я уже посмотрел статистику по ним и магам в целом. Магов в принципе не больше пяти процентов от общего числа людей, а цифромагов – намного меньше процента. Это довольно свежее ответвление от общего магического потока. Не развитое, недооцененное. Люди просто не знают, как его применять. Это мы с тобой, – он обернулся и посмотрел на меня с иронией, – мыслим нешаблонно и в своих интересах. Сочетаем в себе здоровый эгоизм и трезвый расчет. Не боимся преступить закон и пройтись по краю. Остальные люди… – он тоном выделил слово «люди», – в большинстве своём живут по канону. Следуя букве закона. Дом, семья, работа. Им просто незачем взламывать все эти системы и вредить окружающим. Ну а те, кто живет так, как Карепанов-старший, действуют всё-таки немного иначе. Более грубо. Либо… – он тонко усмехнулся, – так же, как мы сейчас. Но никто не кричит об этом вслух. И мы, пожалуй, тоже не будем. Поехали дальше.

По оставшимся трем официальным квартирам находилось примерно то же самое, менялся лишь район, этаж и количество квадратных метров. Последнее – незначительно. При этом мы не поленились выяснить, что коммунальные платежи проплачены авансом до конца года, а значит хотя бы об этом не нужно беспокоиться, и отправились дальше.

В квартиру, которая была куплена на фальшивую личность.

От предыдущих она отличалась тем, что находилась в исторической части города и доме старой постройки. Раньше это был доходный дом купца Рябчикова, но в прошлом столетии купец проворовался и здание продали на торгах, сделав из него обычный многоквартирный дом на пару десятков квартир. Три этажа, старинное оформление фасада, высокие потолки, толстые стены и непривычно узкие окна. Без консьержа. Без электроники.

В итоге мы спокойно поднялись по лестнице на третий этаж, прошли до конца коридора и нас встретила массивная дверь, запертая на три мощных замка.

Ага…

– Придется повозиться, – поморщился Саша, озвучив и мои мысли. – Как думаешь, где он мог хранить ключи?

– Не видела, – покачала головой, старательно морщась и вспоминая всё, что мы вынесли из особняка Карепановых в свой второй заход. – Наверное, в сейфе, но когда я там была ещё в первый раз, он был уже пуст.

– Но при этом папка с документами лежала в тайнике? – задумчиво проговорил Саша и потер подбородок. – Нет, не сходится. Давай ещё раз заглянем в особняк и поищем тайники. Мне кажется, ты могла найти не все.

Могла бы и поспорить, но… не стала. Я ведь действительно нашла самые явные тайники. Вдруг были посложнее и получше спрятанные?

В итоге лишь уточнила:

– Сегодня?

– Да. Дождемся ночи и заглянем в гости. Кстати, ты заметила за нами слежку?

– Слежку? – Кажется, у меня даже лицо вытянулось, а вот Саша снисходительно усмехнулся и кивнул. – И ты только сейчас об этом говоришь⁈

– Сначала думал, показалось. – Он пожал плечами. – Но потом почувствовал касание к ауре. Это определенно менталист и его интересую я. Кому успела дорогу перейти?

– Ещё и менталист⁈ – Мне аж поплохело, но разумом я лихорадочно искала причину стороннего интереса.

И не находила!

– Где он сейчас? Далеко? Мы можем его перехватить и допросить?

– Менталиста? – Саша посмотрел на меня так скептично, что я поморщилась, уже и сама понимая, какую чушь сморозила. – Сомневаюсь. Но нам надо понять, кто его за мной послал и зачем. Менталисты, знаешь, ли в принципе штучный товар и принадлежат преимущественно императору. Максимум светлым князьям…

– Да, я знаю, – нахмурилась, ловя за хвост странную мысль, пришедшую в голову, но… – Я знаю лишь одного князя. Оболенского.

– Рассказывай.

В файле, который я подготовила для ознакомления с жизнью Саши Белькова, Оболенского я упоминала лишь вскользь, как и его дочь, которую спасла от аномального кабана, но сейчас пришлось вспомнить все нюансы и подробности обеих встреч. Особенно второй.

– Да, это вполне может быть с его подачи, – нахмурился братишка. – Но зачем?

– Не знаю, – нахмурилась тоже. – Мне показалось, он недоволен итогом второй встречи. Но менталист? Это слишком…

– Слишком, – согласился Саша. – И избавиться от него надо как можно скорее, пока мы с тобой ещё никак себя не проявили.

– Мы уже засветились по четырем адресам, где я якобы снимаю квартиру, – скривилась, костеря себя последними словами. Как я не заметила слежку⁈

– В этом нет ничего криминального, – возразил мне Саша. – Тем более квартиры официально принадлежат Карепановым, сделки чистые, я проверил. Да, странность есть, но предъявить нам нечего. Тем более князь сам вручил нам три миллиона, есть с чего шиковать. И знаешь… Пожалуй, сегодня мы никуда не полезем. Торопиться не стоит. Посмотрим, что предпримет менталист, может и сам отсеется. А пока…

Он очаровательно улыбнулся, посмотрев на меня совсем иначе.

– Поужинаем в кафе? Угощаю.

Это было неожиданно, но так… приятно, что я сначала неуверенно улыбнулась, а потом рассмеялась и кивнула. В самом деле, почему бы и нет?

Глава 14

В итоге мы отправились не просто в кафе, а в кафе, которое принадлежало родителям Руслана. Того самого мужчины, который продал мне легковушку целую вечность назад.

Грузинская кухня впечатлила нас обоих обилием блюд, приготовленных на вертеле и мангале, причем это было не только мясо, рыба и дичь, но и овощи, и даже сыр, так что лично я была искренне обеспокоена своей фигурой. Всё предложенное выглядело и пахло настолько вкусно, что из-за стола, боюсь, я выкачусь колобком!

Если вообще выкачусь!

– Вина? – предложил чернявый и улыбчивый официант, когда мы для разогрева заказали по шашлычку с разными соусами и легендарному хачапури, всерьез подумывая ещё о паре десятков блюд.

– Нет, – моментально отказался Саша, ведь был за рулем, но потом вопросительно взглянул на меня.

– Нет, спасибо, – отказалась тоже, не желая туманить разум, когда за нами слежка. – Лучше чаю. Какой у вас самый вкусный чай?

– Секунду!

Мне тут же предложили чайную карту и посоветовали зеленый чай с жасмином и цитрусами, которые прекрасно оттенят вкус мяса. Хм, неплохо…

– Да, давайте вот этот.

Для верности заказав ещё и по кебабу с овощами на гриле, мы обменялись заговорщическими взглядами и не знаю, как удержался от соблазна братишка, но я заказала себе и традиционные грузинские сладости – виноградный пеламуши, гозинаки и конечно же, пахлаву. И пускай это было скорее восточное лакомство, чем традиционно грузинское, тут его тоже подавали.

Пока ждали заказ, я с интересом осматривалась, отмечая, что обстановка тут с налетом национальных особенностей и мне очень нравится. На стенах аккуратно оформленная кирпичная кладка, между столиками декоративные ажурные колонны с традиционным орнаментом и резьбой по дереву, сами столики деревянные и в целом много натурального. Под старину.

Народу пока немного, мы пришли рановато, не было ещё и шести, но пока ждали заказ, люди начали подходить и минут через сорок большинство столиков были уже заняты. Что примечательно, в основном черноволосыми и носатыми представителями этого дружественно русским народа. Кавказ, насколько я знала, уже давно входил в состав этой империи, но всё равно оставался сложной территорией со своими традициями и особенностями. Помимо прочего они граничили с османами, которые то дружили с нами, то не очень, и вооруженные конфликты вспыхивали с регулярной периодичностью раз в три-пять лет.

Заметила я и менталиста, который присел у барной стойки минут через десять после того, как мы вошли в кафе. Саша написал о нем в нашем внутреннем чате. Мужчина был ничем не примечателен и мне было сложно на него смотреть прямо, словно на нем стоял некий магический отвод глаз, но краем глаза кое-что получалось.

Так вот. Ничем не примечательный мужик! Совершенно!

Лет сорока, среднего роста, среднего телосложения… средней внешности, русоволосый и голубоглазый. Если бы Саша на него не указал, я бы никогда и ни в чем его не заподозрила. И это был тревожный звоночек. Как давно он за мной следил? Сколько чего успел узнать?

Мне было откровенно не по себе…

«Расслабься, ты слишком напряжена, это видно», – посоветовал мне братишка в нашем системном чате, на что я сморщила нос и откинулась на спинку мягкого стула, прикрываясь кружкой с чаем.

«Почему именно менталист?» – задала вопрос, который мучил меня уже не первую минуту.

«Думаю, совсем скоро мы это узнаем», – предположил Саша. – «Он явно показался нам на глаза не просто так, а значит планирует идти на контакт. Не волнуйся, у меня всё под контролем».

Угу. Не волнуйся. Легко сказать! И как вообще может быть под контролем менталист? Это же… менталист!

* * *

Гаврила скучал. Новое задание князя оказалось до зубовного скрежета скучным, но помотаться по губернии пришлось. Пацан, интересующий Святослава Олеговича, оказался, с одной стороны, невероятно шустрым и деятельным, а вот с другой – ничем не примечательной посредственностью. Ещё не пустышка, но близко. Совсем не то, что может пригодиться роду. У них таких двенадцать на дюжину.

За эти две недели, что менталист следил за парнем, Бельков занимался преимущественно организационными вопросами по созданию своего охотничьего отряда и тренировочной базы, а ещё помогал переселяться в деревню людям. Да, их он тоже пробил. Ну так, поверхностно. Чтобы понимать, почему именно они.

Ничего примечательного, осколки банды Гольяновских. Сам Карепанов, но не старший, а младший, уже жил в деревне, причем вместе с сестрой, так что в целом ничего удивительного.

Немного выбивался из этой картины отставной майор Тюменцев с позывным Гефест. Но и тут всё было объяснимо. Взял шефство над пацанами и наставляет на путь истинный. Молодец. Всегда уважал таких людей, которых не смогла сломить ни система, ни собственные демоны.

Карамазов, Орешкин… Команда подбиралась непростая, с историей. И на их фоне Александр Бельков смотрелся совсем бледно. Никак.

Да, неплохой организатор. Пробивной. Бойкий.

Но и только.

А потом появилась сестра… Одним днем. Раз и есть.

И вроде бы ничего особенного, у любого могут быть неучтенные родственники, но… Было в ней что-то странное. Цепляло что-то его профессиональную чуйку. Вроде бы обычная, но…

В чем именно было «но», Гаврила не мог объяснить даже себе. И это раздражало. Не любил менталист того, чего не мог объяснить. Опять же она совершенно не вписывалась в схему, которую Гаврила уже собирался провернуть, потому что приказ князя был однозначен: пацан должен служить роду. Точка.

И в то же время именно на родственных связях можно было сыграть настолько идеальную композицию, что любой дирижер обзавидуется. И, пожалуй, стоило уже потихоньку начинать воплощать план в жизнь.

Князь требовал результат.

Так, а это еще что за неучтенный фактор?

* * *

Нам уже принесли горячее и я впилась зубами в сочнейший бараний шашлык, аж прикрыв глаза и замычав от удовольствия, сидящий напротив Саша тоже оценил жареное на углях мясо, отправив в наш семейный чатик кучу восклицательных знаков. Неожиданно к нашему столику подошел смутно знакомый мужчина, в котором я лишь через несколько секунд признала Руслана Мамедова – он отпустил небольшие усы и бородку, буквально недельной небритости, но ему это удивительным образом шло.

А вот Сашу Руслан признал сразу, хотя и мне достались по-мужски заинтересованные взгляды, но сначала он радостно поприветствовал моего братца.

– Вай, дорогой, какая встреча! Выбрался таки наконец в наши гостеприимные края!

Торопливо маякнув Саше, что это Руслан, бывший владелец его нынешней машины, который зазывал его в это кафе, принадлежащее родителям, внешне я оставалась умеренно безучастной, не мешая «мужской беседе».

При этом сам Саша не терялся, выбрав иронично-доброжелательную манеру поведения, и первым делом заявил, что это самый роскошный шашлык, который он ел в своей жизни. Ещё бы! Вообще-то ему просто не с чем сравнивать. Но Руслану было приятно.

В итоге слово за слово, нас пригласили за общий стол, который был накрыт чуть дальше, и там собралось уже не меньше десяти мужчин разных возрастов и все грузинской национальности. К счастью, женщин тоже хватало и пускай их было всего шестеро, но я сразу для себя отметила, что каждая – красотка, пускай некоторым уже за пятьдесят, и держатся дамы с таким достоинством, словно каждая вторая – княгиня, я каждая первая – императрица.

При этом одеты были… Разнообразно. Мужчины опрятно, но обманчиво просто: в брюки и рубашки. Женщины в длинные платья с национальным колоритом и жакеты с вышивкой. Золотые украшения были у всех.

При этом Руслан сразу предупредил, что это обычное «семейное» застолье, хотя родным был лишь брат и их общие родители, а остальные оказались кузенами-кузинами и дядями-тетями, собравшимися на ужин в «узком» семейном кругу.

Сашу он представил родне, как друга, хотя убей, не понимаю, когда он успел им стать, ну а Саша, в свою очередь, был вынужден представить меня, как свою сестру.

И вот тут я поняла, что проблемы подкрались незаметно… Сразу три горячих горца, не связанные брачными обязательствами, включая самого Руслана, решили прощупать почву в моём направлении и начали не только активно заваливать комплиментами, но и вовлекать в разговор, не позволяя даже толком поесть.

Минут через десять это стало настолько явным, что на мужчин даже прикрикнула мама Нонна, шутливо, но в то же время строго заявив:

– А ну, угомонились, бестолочи! Накинулись на девочку коршунами, поесть не даете! Я вас разве так воспитывала? А ты кушай, милая, кушай. Вот, попробуй ещё ягненка запеченого, сама готовила.

И тут я поняла, кто поможет мне спастись от ненужного мужского внимания!

Потихоньку и крайне ненавязчиво я начала расспрашивать женщину об особенностях приготовления того или иного блюда, искренне восхищаясь вкусовым разнообразием представленных на столе яств и не забывая анализировать работу своих вкусовых сосочков. Зря что ли «гурмана» себе установила?

– Это изумительно! – восторгалась я едой и приятной беседой с женщиной, которая большую часть жизни провела у плиты. – А это что за соус? Какой насыщенный вкус! Это что-то ягодное, да? Нет, не пойму…

– Ежевичный соус по нашему семейному рецепту, – с гордостью призналась Нонна и подвинула мне блюдо с тушеной телятиной. – Попробуй вот с этим мясом, детка. Клянусь, ничего вкуснее в жизни ты не пробовала!

И я пробовала. Телятину с ежевичным соусом. Шашлык с магрельской аджикой, в составе которой были орехи. Запеченную утку с зеленым ткемали и кебаб с красным.

Чувствуя, что ещё немного, и будет уже перебор, а на столе ещё как минимум десяток не перепробованных блюд, я поняла, что нужно принимать меры. И срочно!

Ох, как же не хочется…

– Нонна, – я доверительно склонилась к женщине и изобразила дикое смущение, – не подскажете, где у вас дамская комната? Мне нужно… на минутку.

– Конечно, дорогая. Идем. Провожу.

Прошло от силы минут тридцать с момента, как мы оказались за их столом, но женщина уже уверенно взяла надо мной шефство, пресекая все мужские попытки завладеть моим вниманием. Как я уже успела понять, в их семье росло три сына и куча племянников, но при этом ни одной дочери и племянницы. Были, правда, уже внучки, но пока ещё слишком маленькие, чтобы сажать их за «взрослый» стол.

А тут я.

Ох, как бы мне таким образом не попасть из огня, да в полымя! В оборот меня, как я погляжу, уже взяли… Понятно, что я и сама не промах, но скорость образования нашей «дружбы», конечно, впечатляет.

Ну а пока…

От души поблагодарив Нонну, когда меня проводили до дамских комнат, и заверив, что дорогу обратно найду самостоятельно, я заперлась в индивидуальной кабинке, убедившись, что конкурентов на горизонте пока нет… И самым ужасным образом избавилась от уже съеденного, вызвав у себя рвоту.

Да, было неприятно. Причем вдвойне. Если не втройне! Во-первых, это всё действительно было вкусно. Во-вторых, сам метод удовольствия не доставлял. Ну и в-третьих… Желудок я, конечно, опустошила, и стало полегче, но вот на душе скребли кошки.

Люди старались, готовили. Угощали от всей души!

А я все их старания в унитаз… Но что поделать? Если не избавиться самой и вовремя, то неровен час, оно полезет обратно без моего ведома! Всё-таки желудок у меня небольшой, к обильному застолью не приучен.

В итоге повздыхав, но настроив себя на позитив (в меня влезет сладкое!), я ополоснула лицо и руки, изучила своё отражение в зеркале, отмечая, что нет ни единого намека на то, что я тут действительно делала, высушила руки под прибором, который гонял теплый сухой воздух, и вышла из туалета, но лишь для того, чтобы тут же попасть под прицел пронзительного взгляда менталиста.

Ох, черт!

Мы стояли в небольшом закутке, который надежно отрезал нас от шума и толпы, но вместе с тем не позволял мне позвать на помощь. А то, что мне не «привет» пришли сказать, я уже поняла.

В итоге я успела лишь обманчиво растерянно отпрянуть, прикидывая, куда лучше бить, чтоб наверняка, а мужчина уже схватил меня обеими руками за плечи, прижимая к стене, и вперился в меня ярко засветившимися глазами.

«Внимание, зафиксирована попытка установки стороннего приложения, не одобренного пользователем. Внимание, попытка установки отклонена, подозрительная программа помещена в карантин для дальнейшего анализа.»

Ого… Оно реально работает!

Не рискуя сопротивляться и на всякий случай расслабившись, а ещё изобразив отсутствующий вид, сама я послала сигнал SOS Саше, потому что понятия не имела, почему менталист решил взяться за меня и что именно он пожелал на меня установить.

Что-то внушить. Наверняка. Некую программу поведения. Или ложное воспоминание. Или ещё что. Но хватка у него, конечно, железная.

– Эй, что тут происходит⁈

Саша, мой умничка-брат и самый надежный защитник, сообразил явиться мне на выручку не в одиночестве, а с Русланом. Тут же застонав и изобразив умирающую лебедь, над которой планировали надругаться самым грязным образом, я сползла вниз… А менталиста уже запинывали ногами, не стесняясь в выражениях.

М-м, ну просто музыка для моих ушей!

– Ева, ты как? – с нескрываемым беспокойством спросил Сашка, поднимая меня с пола, куда я стекла с видом настолько умирающим, что, кажется, даже он поверил.

В это время Руслан уже позвал братьев и кузенов, на полном серьезе решая, на сколько частей резать этого мерзавца, покусившегося на честь их гостьи прямо в стенах семейного кафе, так что пришлось мысленно заверять братика, что я симулирую, а ему стоит вмешаться. Если этот менталист действительно человек князя, то его смерть нам не простят.

В итоге, с видимой неохотой передав меня в надежные руки Нонны, которая тоже примчалась на шум, как и другие её родственницы, сам братишка ловко обшмонал бедолагу менталиста, потерявшего от боли сознание (отпинали его смачно), нашел паспорт на имя Третьякова Гаврилы Иннокентьевича, коммуникатор… Смог его взломать и тут же нашел целый ворох фотографий, которые этот человек сделал за последние пару недель. На всех кроме последних, где мы были уже вдвоем, он снимал только Сашу.

В деревне, на тренировке, на прогулке с Локи, на встречах по вопросам покупки земли и строительства комплекса…

Как я могла не замечать его всё это время⁈ Как???

Мужчины галдели, требуя добить этого гада и вывезти из столицы по кусочкам, женщины (далеко не все!) взывали к благоразумию, а Саша продолжал изучать его коммуникатор и наконец добрался до чата сообщений. В том числе чата с князем.

Пробежался по нему глазами, не показывая остальным, зло хмыкнул и нажал на сигнал вызова, при этом подняв руку и прося у окружающих тишины.

Удивительное дело, но стало так тихо, что я услышала стук своего сердца, а потом и голос князя, донесшегося до меня из динамика коммуникатора.

– Да, Гаврила. Что опять? Ты отвлекаешь меня от семейного ужина.

– Какая жалость, – саркастично произнес Саша. – К сожалению, ваш Гаврила не может с вами побеседовать, ваша светлость. Устал. Кстати, не подскажете, какой сейчас срок дают за попытку изнасилования и ментального вмешательства? Моя сестра подверглась нападению вашего человека, что могут подтвердить многочисленные гости кафе, где мы сейчас находимся, и не планирует спускать ему это с рук. Не желаете объясниться?

Судя по тому, какое тяжелое молчание установилось на том конце трубки, такого эпичного провала с князем не происходило ни разу. И лишь секунды через три он сухо и отрывисто произнес:

– Александр, я приношу вам с сестрой искренние извинения за действия своего человека. Он жив?

– Пока да… – многозначительно хмыкнул брат.

– Александр, – посуровел Оболенский, – я прошу не принимать поспешных действий. Уверен, ты здравомыслящий человек и понимаешь, что у каждого действия могут быть свои последствия. Я сейчас же пришлю за вами машину. Прошу, примите моё предложение. Нам нужно поговорить. О вас с сестрой и вашем будущем. Клянусь честью рода, вам ничего не грозит. Всего лишь разговор.

Снова хмыкнув, Саша нажал отбой и посмотрел на меня, а в его взгляде мелькало столько всего, что я не дала бы сейчас за жизнь князя и ломаного гроша. А он у меня жесткий… Даже, наверное, жестче, чем я.

Но если бы напали на Сашу, я бы тоже миндальничать не стала. Так что я его понимаю.

Мамедовы снова загомонили, давая понять, что нельзя верить князю, на которого работают такие беспринципные люди, но Саша резко вскинул руку и, о чудо, снова наступила тишина. Словно кто-то магически выключил звук.

– Руслан, друг, – весомо произнёс братишка, глядя при этом на сурового грузина, – это не твоя война. Не горячись. Спасибо, что пришел на помощь в решающий момент, я не забуду.

Он приложил ладонь к груди и чуть поклонился.

Следом обратился к старшему поколению:

– Ираклий, Нонна, вы невероятно душевные люди и я бесконечно рад знакомству с вами. Побывать за вашим столом – честь для меня. Но это не ваша война, прошу, не вмешивайтесь. Вы мудрые люди, не стоит навлекать на себя гнев князя.

Судя по задумчивому кивку старшего Мамедова и скупой, но одобрительной улыбке хозяйки, им нравилось, как Сашка берет на себя ответственность за происходящее. Уверена, они бы обязательно помогли всем, чем могли, но прекрасно понимали, что князь действительно серьезная величина на политической арене страны. И даже всем родом им его не одолеть.

А потом братишка посмотрел на меня, но уверена, произнёс следующие слова для окружающих:

– Мы встретимся с ним и выслушаем его предложение. Но если солжет и вздумает нам навредить, пусть пеняет на себя.

После этих слов горцев снова прорвало, но на этот раз подбадривающими возгласами. В итоге менталиста куда-то уволокли, причем вроде бы даже не добивать, а просто в сторонку, чтобы людей не тревожить почем зря, а мы снова оказались за столом.

В самом деле, не у стеночки же людей князя ждать? К тому же Сашка уже успел шепнуть в наш с ним общий чатик, что в сообщениях Гаврила упомянул место, где мы находимся, так что где нас искать, князь знает.

Ну а пока люди Оболенского мчались к нам через всю Москву и её вечерние пробки, мама Нонна окружила меня такой заботой, уже в открытую называя «дочка» и подкладывая самые вкусные кусочки десертов, что я была уже не прочь и сама прокатиться до князя. Посмотреть в бесстыжие глаза Святослава Олеговича и поинтересоваться «какого хрена, уважаемый⁈».

Хотя какой он после этого «уважаемый»… Псина позорная!

А ведь мой Советник уже расшифровал то, что на меня пытался установить менталист! Тварь дрожащая! Уж не знаю, почему мой организм воспринимает чужие ментальные волны, как программный код, но этот гад собирался сделать из меня свою послушную куклу, которая бы выполняла его ментальные приказы. И для начала склонила бы Сашку к службе у князя! Всеми, черт возьми, правдами и неправдами, включая истерики, угрозы и даже шантаж!

Вот только что-то мне подсказывает, что этим бы дело не закончилось… Извращенец старый!

Сколько раз он уже это проворачивал? Вот бы сделать с ним то же самое!

И тут меня осенило.

Менталист хотел вложить в мою голову программу. Готовую ментальную программу! Программу, которая сейчас лежит у меня в карантинном боксе.

А могу ли я вложить эту программу… Ну, допустим, в него? Так сказать, отзеркалить воздействие! А?