Текст книги "Призрачная тайна 1 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

Вернувшись в тело в районе половины седьмого, ещё какое-то время я просто лежала в полудреме, с удовольствием констатируя, что ночной перекус пошел мне на пользу и чувствую я себя на диво замечательно.

Умыться, переодеться, позавтракать… Капельница.

И тем неожиданнее был звонок с неизвестного номера как раз в тот момент, когда я читала особо волнительную главу нового романа, где героиня пыталась уже в который раз дать понять герою, что он ей не нужен. И всё безуспешно!

В этом телефоне не было ни одного сохраненного номера, я принципиально не просила и не вспоминала номера родных и институтских друзей-знакомых, так что сейчас сначала поколебалась, но всё же взяла. Вдруг кто-то важный?

– Алло?

– Это Константин, – огорошил меня княжич. – Волконский. Доброе утро.

Озадаченно кашлянув, с опаской ответила:

– Доброе утро, ваша светлость. Чем обязана?

– Брось, не выкай, – хмыкнул, как будто даже с раздражением. – Ты была права, магконтроль не справился. Четверо пострадавших, один тяжело. Ведьма ушла, о других жертвах в отчете не указано, но, думаю, их было немало. Знаешь, я… – вздохнул, причем так, что показалось – прямо мне в ухо, – не буду тебя отговаривать. Знаю, бесполезно. Да и проконтролировать не смогу, понимаю. Парни ещё десять лет назад шутили, что упрямее тебя только мулы. Просто хочу просить.

И замолчал.

Ну? О чем? Я должна вслух вопрос задать?

– Лиза, ты меня слушаешь?

Я как наяву увидела, как он хмурится и фыркнула.

– Слушаю, Константин. О чем вы хотите меня просить?

Недовольный хмык мне точно не почудился, но тон, которым прозвучали дальнейшие слова, был ровным.

– Будь осторожна и осмотрительна. Если не хочешь сотрудничать с магконтролем официально, прячь лицо. Тебя видели мои сослуживцы, ладно хоть мельком, в основном фигуру. В магвизорах нет особой четкости, но если попадется медиум или другой видящий – опознает в один момент. Я так понимаю, ты уже научилась менять одежду, верно?

– Допустим, – нахмурилась.

– Выбери что-нибудь менее броское, а то недолог тот час, когда по городу начнут гулять легенды о Рязанской деве-воительнице. Помнишь сказки?

Местные сказки я не помнила, но смысл его предостережения поняла, так что не стала глупить и заверила:

– Хорошо, подумаю и над этим.

– Насчет проклятий, – продолжил развивать тему некромант. – Краткая классификация: мгновенные и с отсрочкой, персональные и на весь род до седьмого колена, смертоносные и вредоносные. Вредоносные в свою очередь делятся на автономные и пиявочного типа. Эта ведьма, как я понял, специализировалась именно на пиявочных, их главное отличие – неразрывный канал подпитки между жертвой и проклятийником. Либо предметом, на который запитано проклятие. Если уничтожить ядро привязки, то есть предмет или самого проклятийника, проклятие становится автономным. Не развеивается, понимаешь? Его придется уничтожать отдельно. В будущем, если встретишь подобный вид проклятий, то имей это в виду. Это вкратце. Книг по данной тематике у меня нет, но могу поискать. Надо?

Хм-м… А чего это он такой добренький?

Ну, допустим…

– Надо.

– Поищу. И ещё…

Ещё не всё?

– Тебя уже выпускают на прогулки?

– Пока нет, – ответила настороженно. – А что?

– Хочу пригласить тебя в кафе.

Здрасьте-приехали!

– Зачем?

Короткий хмык.

– На свидание. Или ты против?

Какой коварный вопрос…

– Я… – поколебавшись, всё же уточнила: – Какой в этом смысл? Не понимаю.

– Я расскажу, – заявил необычайно серьезно и тут же всё испортил: – На свидании. Так что? Согласна?

А он упертый. Даже как-то… восхищает это его упорство.

– Если лечащий врач разрешит, – пошла на небольшую уступку. В самом деле, это всего лишь встреча в кафе. По местным традициям он даже в щеку меня поцеловать не посмеет.

– Апраксин, верно?

– Да.

– Поговорю с ним. Перезвоню ближе к пятнице. Запиши мой номер, если будет нужно – звони или пиши, отвечу, как только увижу. – Помедлил, словно раздумывал, что сказать ещё, и уже мягче закончил: – Был рад тебя услышать, Лиза. Выздоравливай.

– Пока, – пробормотала за секунду до коротких гудков и медленно опустила телефон на кровать.

Всё-таки какой он… Неоднозначный мужчина!

Оставшееся до конца капельницы время я больше не читала. Я думала. К сожалению, особо не думалось, так что, когда непосредственно перед обедом ко мне заглянул Егор Иванович, я была искренне рада переключиться на беседу с ним. И пускай с моей стороны новости были не особо приятные, ведь я так и не придумала, как справиться с проклятием Савелия, тем не менее обсудить было что.

– Сердце, значит, – нахмурился целитель, выслушав все мои умозаключения. – Да, мальчику ещё в прошлом году поставили диагноз “острая сердечная недостаточность”, причем именно магического происхождения. А оно вот как… Спасибо, Елизавета Андреевна, спасибо.

– Было бы за что, – покачала головой. – Лезть в грудину не рискнула, сами понимаете, это невероятно опасно. Но если бы…

Я прикусила губу и всё же рискнула озвучить отчасти безумное предположение:

– Если провести открытую операцию? Если хирурги вскроют ребенку грудину, то я смогу увидеть это проклятье и вытащить. Понимаю, опасно, но… Иного выхода просто не вижу. И даже не представляю, сколько ещё он проживет. Десять лет или всего год?

– В прогнозах звучал месяц, – мрачно отозвался Бестужев и задумался. Сильно задумался. И лишь минут через пять без особой надежды уточнил: – Гарантии нет, я верно понимаю?

– Никакой, – покачала головой, прекрасно понимая, что проклятие может уйти и внутрь сердца, а туда я точно не полезу.

– Но шанс есть?

– Шанс есть всегда, вы знаете, – улыбнулась грустно. – Я же очнулась.

Хотя тут совсем другая история.

– Я поговорю с его родителями и знакомыми хирургами, – всё же решился Егор Иванович. – Без вашей помощи у мальчика шансов нет совсем. А так мы хотя бы попытаемся. Спасибо. И за других мальчиков спасибо. Огромное. Юру уже перевели в терапию, Володю уже навещали родные и он их узнал. Жаль, Светочку не спасли…

– Я найду эту тварь, – стиснула зубы. – Найду, обещаю. Слово целителя.

Бестужев несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, а потом так серьезно кивнул, словно принимал у меня эту клятву. Давал добро. Давал понять, что на моей стороне.

И эта молчаливая поддержка дорогого стоила.

Мужчина ушел, напоследок дав мне свой номер телефона для связи, и теперь в памяти моего смартфона было уже два номера. “Егор Иванович, целитель” и “Константин Волконский, некромант”. Я и в прошлой жизни подробно подписывала своих собеседников, чтобы с первых секунд понимать, кто звонит. По возможности ещё и фото цепляла, особенно на родных – было приятно видеть не просто серый экран с именем, а улыбающегося человека. Тут же этой функции предусмотрено не было, но вполне хватало и имени.

После обеда, как я и планировала, спустилась вниз и с удовольствием размялась под бдительным присмотром Антониды Петровны, а остаток дня посвятила изучению документов, которые мне принесли в большом запечатанном конверте. Отправитель “Волконский К.”, получатель “Апраксина Е.”.

Его мне передала постовая медсестра, даже не пытаясь скрыть своего любопытства, Лидия, третья сиделка, тоже пыталась косить на него одним глазом, но я скупо попросила дам заняться своими делами и так как была всё-таки аристократкой, а они всего лишь медперсоналом из числа простолюдинов, то никто не посмел меня ослушаться.

В конверте к моему большому удивлению оказалась тонкая папка с материалами дела по ведьме. Несколько фото: дом, когда был ещё целым; котлован, оставшийся на месте дома; фото владелицы дома из паспортного стола, в которой я опознала ту самую пожилую женщину, которую видела сама; затем фото её взрослого сына оттуда же, который по данным соседей жил с ней, и пятое фото – снова фото сына, но из клиники для душевнобольных.

Мужчина и впрямь выглядел нездорово, я бы даже сказала с признаками дебильноватости на лице – пустые “рыбьи” глаза, низко нависшие надбровные дуги, одутловатое лицо.

Далее шла информация, что Вербинская Прасковья Ивановна, шестидесяти трех лет от роду, обладала стихийным (природным) магическим даром по самой нижней планке, на текущий момент пенсионерка, а в прошлом почетная работница районной библиотеки, на учете не состояла, ни в чем предосудительном соседями не замечена и ещё десяток фраз, характеризующих её, как исключительно положительного персонажа. Сын, Вербинский Анатолий Борисович, тридцати семи лет от роду, с детства состоял на учете у невролога, психиатра, а потом и нарколога. Клинически подтвержденная шизофрения, но в легкой форме, для общественности безопасен. Ежегодно проходил курс лечения в психоневрологическом диспансере, отзывы врачей положительные.

В общем, тишь да гладь…

Только домик кто-то взорвал.

Не иначе, как сущи!

Скривившись, старательно запомнила обоих подозреваемых в лицо, после чего убрала бумаги обратно в папку, а папку – в конверт. Конверт в тумбочку.

Перед сном дочитала романчик, окончательно разгружая голову, порадовалась за героев, которые несмотря на все козни врагов и житейские невзгоды обрели своё счастье, и спокойно уснула, но лишь для того, чтобы отправиться в восточную часть города и воплотить одну свою задумку.

Слова Волконского о том, что мне необходима другая одежда, запали в душу, да и в романе я прочла одну любопытную идею, где как раз шла отсылка к древним сказаниям и былинным богатырям, так что решила осмотреться на месте и найти соответствующий наряд… Монахини.

Только не простой монахини, а из профильного монастыря. Был один такой в Рязани, как раз женский. Назывался он Свято-Преображенский монастырь святой великомученицы-лекарки Агафьи. Еще до того, как я нашла Апраксину, я из любопытства посещала этот монастырь вместе с экскурсоводом и знала, что Агафья была одаренной, причем до пострига ещё и аристократкой из боярского рода Зотовых, но когда её жениха убили на поле брани, причем согласно легенде он пролежал там без помощи больше суток и был ещё жив, то ушла сначала в глухой траур, а потом и вовсе в монастырь.

При этом именно христианской религии в данном мире не было, а было почитание стихий и единого космического разума, создавшего всё сущее. А ещё были монастыри и храмы. Как одно сочеталось с другим, я пока слабо понимала, просто принимая, как данность.

В общем, ушла Агафья в монастырь, приняв постриг и аскезу, но в то же время стала помогать всем больным и страждущим, а ещё собрала вокруг себя единомышленниц из одаренных вдов и под конец жизни создала полноценную организацию наподобие “Красного креста”, выезжая на поля сражений и оказывая медицинскую помощь раненым, причем всем без разбору – и своим, и чужим.

За что и поплатилась – была взята в плен австрийцами, жестоко замучена и убита.

Это если вкратце.

Как уж там было дело в реальности, мы уже вряд ли узнаем, но на текущий день её причислили к лику святых великомучениц и уже не первую сотню лет монастырь, где она приняла постриг, носит её имя, а монахини оказывают посильную помощь всем обратившимся, вне зависимости от социального положения. К сожалению, особо одаренных среди них нет и это скорее знахарки, чем полноценные целительницы, но именно монахинь этого монастыря по старой традиции называют “лекарками”.

Так почему бы и мне не стать такой лекаркой? Целительского дара у меня больше нет, но людям-то я помогаю! Тем более форма у них ну очень узнаваемая: белая сутана в пол с широкими рукавами, под ней водолазка с высокой горловиной и облегающими рукавами до запястий, на голове платок, закрывающий волосы до середины спины, а поверх платка – монашеская шапочка “клобук”.

И именно на нем универсальный международный знак “красный крест”.

Себе я планировала создать ещё и медицинскую маску, которая бы закрывала нижнюю половину лица, не позволяющая увидеть подробности самым глазастым. Жаль, конечно, менять платье на всё это, но безопасность важнее. И так засветилась уже не раз. Вечно везти не может.

Благодаря тому, что монастырь был открыт для посетителей круглосуточно и в правой пристройке работал фельдшерский пункт, мне не составило особого труда внимательно изучить дежурную лекарку и воссоздать её одеяние на себе от и до. Благо женщина была неодаренной и не могла меня видеть, а защитных артефактов против потустороннего в этом месте не было.

Дольше всего я мучилась с медицинской маской, но к концу часа справилась и с этой задачей. Теперь требовалось понять, как я выгляжу со стороны, да и подкрепиться бы не мешало – преображение отняло на удивление много сил, так что я снова отправилась на седьмую заставу, но увы, Волконский спал, а новых разрывов до утра не произошло.

Тем не менее я всё равно вернулась в его комнату в районе шести, увидела, что мужчина уже не спит, но пока сидит на кровати и хмуро изучает телефон, так что смело подплыла ближе… И резко замерла, когда он вскинул руку в моем направлении.

И не просто руку, а со сгустком сырой силы.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я с опаской, он с изумлением. Для верности медленно подняла свои руки в жесте “сдаюсь”, а он недоверчиво выдохнул:

– Лиза?

Кивнула. Я бы и словами сказала, но была в маске, так что губ он моих всё равно не увидит.

Судя по тому, как Волконский нахмурился, верить мне он не спешил, но всё равно поднялся, бесстыже давая понять, что спит в одних облегающих трусах, и пока подходил, я буквально пожирала его взглядом, не в силах не признать, что фигура у него изумительная.

Идеальные пропорции, ни одной лишней жиринки. Каждая мышца четко прорисована, а эти венки на руках… Боже мой, само совершенство!

Искренне радуясь, что он не видит моего дебильноватого выражения лица и вряд ли понимает, отчего так восторженно блестят мои глаза, почему-то вздрогнула, когда он заговорил:

– Можешь снять маску?

Тут же посмотрела ему в глаза, на секунду замешкалась, но потом сообразила, что к чему и как, и приспустила маску ниже подбородка. К счастью, моя призрачность это позволяла.

– И впрямь ты, – хмыкнул всё ещё с долей недоверия. – Неплохой маскарад. В нем тебя точно никто не признает. Значит, лекарка? Почему именно лекарка?

– Я тоже помогаю людям, – пожала плечами, решив не вдаваться в подробности. – И это объясняет медицинскую маску на лице.

– Логично.

Задумчиво потерев подбородок, который оброс щетиной ещё сильнее, Волконский поморщился, словно только сейчас заметил, что не брился уже который день, обошел меня по кругу, вернулся на место, чтобы видеть моё лицо, и одобрительно кивнул.

– Да, отличный образ, цельный. Ты по делу зашла или… так? Соскучилась?

И с ехидцей прищурился.

Конечно по делу!

Радуясь, что призраки не краснеют, лишь поджала губы, а потом ответила:

– Хотела, чтобы ты посмотрел, как я выгляжу. Я не отражаюсь в зеркале и не вижу себя со стороны. Беспокоилась, чтобы образ получился достоверным.

– Образ получился безупречным, – польстил мне некромант. – И отсылка тоже грамотная. О лекарках у людей уже давно сложилось стабильное положительное мнение, так что, если примелькаешься, то и новая легенда родится всем на пользу. Можешь, кстати, на первую и шестую заставу сходить? Пару ночей назад у них было слишком горячо, людей катастрофически не хватает. Свежее пополнение обещают только к концу недели, а ты сама наверняка видела, нам тут не до отдыха. Там, конечно, полегче, чем у нас, но тоже бывает напряженно, особенно под утро.

Удивилась, конечно (он так в меня верит?), но глупых вопросов задавать не стала, а просто кивнула.

– Хорошо, помогу им. Можешь показать на карте конкретные точки, чтобы я не ошиблась? В глобале относительно подробно описана только седьмая застава.

– Конечно.

Вернувшись к кровати, где оставил свой смартфон, Волконский открыл карту района и указал две точки. К сожалению, не очень удачно расположенные относительно друг друга – одна намного севернее, а вторая, наоборот – южнее.

Тем не менее запомнила обе, не без интереса расспросила о периодичности возникновения разрывов, способностях местных магов, визоров и ружьях… Расспросила бы и больше, но в дверь Волконского постучали, и он, мельком глянув на время, чертыхнулся и вполголоса произнес для меня:

– Извини, опаздываю на утреннюю планерку. Созвонимся позже, хорошо? Или приходи, как уснешь, я сегодня дежурю в ночь, расскажу всё остальное.

– Приду, – заверила его и, немного неловко улыбнувшись из-за невозможности дотронуться, поблагодарила: – Спасибо, что помогаешь. Мне это очень важно. До вечера, пока.

Не забыв вернуть масочку на лицо, я помчалась обратно в клинику. Время было уже восьмой час, не стоило лишний раз нервировать присматривающий за мной медперсонал.

Глава 12

К счастью, ничего важного и страшного в моё отсутствие не произошло, и я спокойно проснулась, сладко потянулась и утренний обход встретила уже во всеоружии: умытая, одетая и сытая.

Сегодня снова дежурил Егор Иванович. С первой секунды я заметила, что он чем-то ну очень сильно озабочен, но сама спрашивать не торопилась, да и он предпочел сначала осмотреть меня, поздравить со стабильным выздоровлением, и только потом, когда осмотр был завершен, шумно выдохнул и заговорил:

– Елизавета Андреевна, по поводу ваших слов насчет операции… Я обсудил её возможность с медиками детской больницы. На смех меня не подняли, но мнения разделились. Вашу личность, как мы и договаривались, я держу в тайне, но без озвучивания подробностей медики не готовы рисковать.

Да, подробности…

– Более того, хирурги настаивают на проведении операции днем не позже полудня. Сами понимаете, им необходима максимальная концентрация на задаче, а к ночи велик риск недопустимых врачебных ошибок из-за банальной усталости.

– Да, понимаю. – Нахмурившись, попыталась придумать приемлемый для всех вариант. – Я так понимаю, говорить медикам о том, что проклятье из ребенка вытащит призрак, мы не будем. Не поверят.

– Не поверят, – качнул головой целитель.

– А если… артефакт?

– Артефакт?

– Если вы скажете им, что у вас есть артефакт, способный вытягивать проклятия? Но только при открытой операции, когда это проклятие можно увидеть визуально.

– Артефакт, значит… Знаете, может сработать, – задумчиво пробормотал целитель и поднял предельно серьезный взгляд на меня. – Но вы понимаете, что у нас не будет права на ошибку?

Кивнула.

Понимаю. Прекрасно понимаю! И волнуюсь так, что уже сейчас спина мокрая!

– Помимо этого меня волнует вопрос нашего с вами общения. Как мне понять, что вы справились с задачей и хирургам можно приступать к завершающей стадии операции?

– Маговизор, – произнесла уверенно. – Если у вас есть возможность пронести маговизор на операцию, это не проблема.

– Хм, верно, – обрадовался Бестужев и мне достался очередной пытливый взгляд с оттенком беспокойства. – Елизавета Андреевна, милая, скажите, если я смогу договориться, то готовы ли вы провести эту операцию уже завтра? Тянуть опасно, каждый день может стать для мальчика критичной точкой невозврата. Но готовы ли вы сами? Я имею в виду в том числе и дневной медикаментозный сон.

– Готова, – ответила как можно увереннее, загоняя вглубь страх и сомнения.

Глаза целителя засветились неприкрытой благодарностью. Мы обсудили ещё ряд немаловажных нюансов и договорились, что, если Бестужев сможет раздобыть маговизор и убедить хирургов дать нам шанс, то он подойдет ко мне завтра в одиннадцать, вколет необходимый препарат и мы вместе отправимся на операцию.

Заодно рассказала ему, что ради сохранения своего инкогнито сумела сменить облик, сделав его максимально закрытым, и даже выслушала похвалу в отношении своей предусмотрительности. При этом умолчала, что сделала это именно по совету Волконского. Не хотелось мне обсуждать этого мужчину даже с целителем.

Остаток дня я… волновалась. Очень сильно волновалась!

Понимала, что надо действовать, но в то же время боялась, что не справлюсь. На кону жизнь! Жизнь маленького человечка. Да, он не аристократ и даже не одаренный, но для меня это не значит ровным счетом ничего. Он человек. И он достоин жить!

При этом, несмотря на все мучающие меня тревожные мысли и сомнения, я не забыла хорошо поесть и старательно позаниматься под присмотром инструктора. Даже немного поболтала с ней на отвлеченные темы о лете, моде и косметике, чем, кажется, немного смутила женщину, которая не ожидала с моей стороны такого непринужденного общения.

Впрочем, она очень хорошо держалась, не показывая, как ей неловко рядом с аристократкой и племянницей главного врача, а я в свою очередь слишком сильно не тыкала и не забывалась. Всё-таки как огромна пропасть между местными слоями населения! Вроде бы и те, и другие – просто люди, но кто-то с рождения аристо, а кому-то всю жизнь жить чернью. И ничего с этим не поделать.

Снова разволновавшись под вечер, попросила Марину дать мне успокоительные капельки, чтобы быстрее уснуть, но особого эффекта от них не ощутила, и смогла уснуть только ближе к полуночи.

Не затягивая, поспешила на ближайшую – шестую заставу, которая находилась на севере от города и тоже вдоль реки, но пока там было тихо и ничто не предвещали скорого разрыва. Рванула на первую, благодаря своей запредельной скорости долетев туда за каких-то девять минут, и тут уже задержалась, всей своей призрачной сутью ощутив, что где-то неподалеку пространство не так стабильно.

Даже не представляю, каким органом я это чуяла, но прибыла на место одной из первых, и сразу поняла, что просто не будет – это была заброшенная деревушка со старыми домишками, почерневшими, покосившимися и просто просевшими от времени. Для меня эти препятствия не были проблемой, но вот людям занимать позиции будет не очень удобно.

Тем не менее я насчитала не меньше двух десятков бойцов, которые снова разбились на пары и постепенно заняли круговую оборону, заключив будущее место прорыва в невидимое кольцо, при этом сама предусмотрительно отойдя подальше и лишь в момент прорыва взобравшись на крышу ближайшего дома, чтобы увидеть, с кем нам сегодня предстоит иметь дело.

Вот же… засада!

Разрыв был не гигантским, но и не маленьким, выплюнув в этот мир два десятка крупных полуметровых особей, чуть ли не полсотни мелких и одну тварь размером с быка. По рядам защитников отечества прошелестел обреченный “ох”, кажется, бойцы понимали, что дело худо, но что мне понравилось больше всего – не отступил никто.

Никто.

Не бойтесь, мальчики. Тетя Лиза в деле.

При этом я видела, командир отряда что-то торопливо строчит в своём смартфоне, хмурясь и стискивая зубы, пока твари медленно разбредаются от центра к периметру, но когда до ближайших осталось меньше десяти метров, на миг обреченно закрыл глаза, убрал гаджет в нагрудный карман и взмахнул рукой, давая отмашку, а над центром условной поляны прогремело грозное:

– Огонь!

Не дожидаясь, когда станет по настоящему горячо, я тоже рванула вперед и сразу на самого крупного монстра, который был медлительнее всех и до сих пор лениво покачивался неподалеку от уже закрывшегося места разрыва. Зашла с условного тыла, схватилась руками за самые толстые жгуты, торопливо накручивая их на запястья, чтобы не выскользнули, и начала отсчитывать секунды, сразу почувствовав, как тварь начала вырываться.

Три, пять… Злобный визг, переходящий в трубный вой, от которого сжимаются мои призрачные внутренности, но это совсем не повод, чтобы испугаться и пожалеть монстра. И вот он уже мертв, растворяясь в моих руках на четырнадцатой секунде, а во мне столько энергии, что хоть песню запевай!

При этом ближайшие ко мне твари прекрасно расслышали предсмертный вопль своей товарки и сменили траекторию, что лично мне было только на руку – схватив ближайшую, я охотно иссушила и её, не забыв отлететь в сторонку, чтобы выгадать ещё секунду другую.

И ещё одну тварь.

И еще!

В течение всего минуты я уничтожила уже семерых, под конец ощущая даже определенную тошноту и неприятное жжение в груди. Там, где у магов находится средоточие их силы.

Хм-м… Что-то мне это напоминает.

Доверившись инстинктам, следующую тварь я… Испепелила.

Аж сама опешила!

Просто в какой-то момент жар в груди стал нестерпимым, очень быстро захватив и всё тело, а когда я привычным для Апраксиной движением сложила пальцы в определенном жесте, который изучали маги для контроля внутренних энергий, то из ладоней сам собой вырвался столб света, который я интуитивно направила на ближайшую тварь… И спалила её к чертям!

О, так я маг всё-таки?

Отличная новость!

В итоге я уничтожила ещё пятерых, но потом так же отчетливо поняла, что энергии больше нет и пора заряжаться заново.

К этому моменту маги уже уничтожили почти всю мелкоту, лишь рядом со мной оставались три крупные особи и их я иссушила одну за другой, после чего взлетела на ближайшую крышу и проверила, как обстоят дела у бойцов.

В целом дела шли хорошо, лишь у одной пары возникли проблемы – их щит угрожающе мерцал под натиском сразу четырех мелких тварей, так что я бросилась им на помощь, уверенно оттаскивая от ребят эту призрачную кодлу за пучки щупальцев и с изумлением замечая, что по ту сторону щита… мальчишки. Совсем молоденькие мальчишки!

Я не видела их глаз, лишь изумленно распахнутые рты и отвисшие подбородки, но предусмотрительно отпрянула подальше, чтобы у них не возникло желания пальнуть в меня для верности, а когда твари сдохли, то благословила их универсальным монашеским жестом – круг ладонью и невидимая точка кулаком.

Легенда сама себя не создаст.

После этого снова метнулась в сторону, прячась за ближайшим домиком, взобралась на сарай, убедилась, что моя помощь больше никому не нужна, а сил во мне хоть отбавляй, я снова метнулась на шестую заставу, но сегодня там было спокойно, и я решила заглянуть и к Волконскому.

Возможность уничтожать скверносущей светом, который копился во мне благодаря им же, стала для меня приятным открытием, но требовалось понять, что это вообще такое. Всего лишь чистая энергия или, может, энергия исцеления? И могу ли я надеяться, что со временем эта энергия перетечет в моё смертное тело? Могу ли я снова стать магом?

Волконского я нашла в комнате с кучей приборов. Он был там один, одет по форме и на удивление гладко выбрит. Даже не узнала сначала. Какой же он всё-таки… нет, не красавчик. По крайней мере не каноничный. Определенно привлекательный, причем в том числе из-за сильной ауры лидера, но ему больше подошло бы определение “мужественный”. Суровый. Харизматичный.

Позволила мужчине себя заметить и сразу же стянула маску ниже подбородка, попутно взмахивая рукой.

– Привет. Извини, задержалась. Был прорыв на первой заставе, помогла ребятам отбиться.

– Да, мы получили сигнал, – подтвердил Волконский, напряженно хмурясь и попутно кося взглядом на экраны и приборы, сверкающими разноцветными диодами, – но отправить никого не смогли, у самих с минуты на минуту прорыв в семнадцатом секторе, а я сегодня за координатора. Справились?

– Да, всё отлично, – заверила его. – Мне помочь вашим?

– Если не сложно.

– Совершенно несложно, – заверила его и попросила уточнить: – А семнадцатый сектор – это где?

Волконский крутанулся в кресле, разворачиваясь лицом к большой карте на всю стену, подошел к ней и ткнул нужную точку чуть западнее седьмого поста.

– Тут.

– Отлично, уже лечу, – усмехнулась своим мыслям, снова вспоминая американских супергероев из комиксов. Конкретно – Супермена. – Загляну потом, есть вопрос.

– Буду ждать, – предельно серьезно заверил меня некромант, тут же добавляя: – Будь аккуратна.

Да я само благоразумие, княжич!

Фыркнув, вернула масочку на нос и помчалась туда, где уже дрожала реальность, грозясь порваться с минуты на минуту. Успела вовремя, четко к моменту разрыва.

Отметила, что прорыв массовый, но не чересчур, много полуметровых особей, что для этой заставы, кажется, стандарт, а ещё вылез один полутораметровый “бычок”. При этом бойцов тут больше, почти тридцать пар, а значит с мелкотой справятся сами, а вот мне стоит сосредоточиться на главаре этой амебообразной банды.

Так я и сделала. Дождавшись команды “огонь!” и первых вспышек, я рванула к твари и иссушила её ровно за двенадцать секунд, напитавшись энергией по самую маковку. После этого одним махом испепелила семерых крупных монстров, выложившись в ноль, и отловила ещё четверых замешкавшихся, чтобы пополнить баланс сил. Уложилась буквально в полторы минуты, а то и меньше, после чего внимательно изучила то, как обстоят дела у бойцов, помогла двоим, выдернув на себя особо наглых тварей, благословила тех, кто меня заметил, испепелила ещё одну мерзоту и, видя, что теперь маги справятся и без меня, скрылась в ночи.

Чтобы ввести окружающих в заблуждение, сначала выбрала направление на город, но как только отлетела на внушительное расстояние, повернула к посту и вернулась к Волконскому.

Маг уже принимал итоговый отчет группы, едва уловимо кривя губы, когда командир упомянул призрака лекарки, уничтожившего самую крупную тварь, так что, когда заметил меня, то улыбнулся ещё шире и даже подмигнул.

Закончил общение и только потом заявил:

– Поздравляю с заслуженной победой и признанием, госпожа Лекарка. Такими темпами тебя скоро представят к награде.

– И дадут призрачный орден? – фыркнула, стягивая маску ниже подбородка, и пока Волконский смеялся, поинтересовалась: – А этот пост он собирает данные со всей Рязани? Или только с вашего поста? Может, мне проще дежурить тут, чтобы знать, где нужна помощь?

– Я дежурю здесь не чаще пары раз в месяц, – задумчиво качнул головой некромант, но я видела, что действительно задумался. – Знаешь, надо это дело хорошенько обдумать. В принципе, я могу взять на себя ответственность за общение с призраком и дать понять командованию, что нужна группа связных с крепкими нервами, которые будут передавать тебе актуальную информацию по крупным прорывам. Только мы никому не скажем, кто ты такая на самом деле. Не против?

– О, только за. Лучше быть безымянным призрачным героем, чем центром внимания реальных служб, – скривила губы. – А как мне с ними общаться? Они умеют читать по губам?

– Немногие, – качнул головой Волконский и снова задумался. – Да и тебе лучше не показывать им лицо. Знаешь… Как насчет языка жестов? Хотя бы десяток универсальных. У нас они в ходу, а тебя я научу, это не проблема.

– Отличная идея, – обрадовалась и, пока не забыла, огорошила его своими новыми умениями: – А я теперь испепелять могу! Представляешь?

– А поподробнее? – напрягся некромант.

Ну, я и объяснила.

– Как интересно, – протянул, даже не пытаясь скрыть своего удивления. – Никогда ни о чем подобном не слышал. Получается, твоя душа всё-таки не утратила способность копить и преобразовывать энергию. Но только ли в чистый свет?