Текст книги "Призрачная тайна 1 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Но как беседовать с тем, кто спит?

Хм, а смогу ли я его разбудить?

Энергию я в эти ночи не тратила, её было ещё более чем достаточно, так что получилось не только отыскать под кроватью перышко, но и взять его в руки и попытаться засунуть его в нос княжичу. Со стороны это наверняка выглядело забавно, сама я и вовсе ощущала себя в высшей степени глупо, но вот он поморщился и слегка всхрапнул, дернувшись в сторону, отчего я чуть не выронила перышко. Вот отмахнулся рукой…

И резко замер.

Ага!

Понимая, что хожу по краю и он может счесть меня за врага, тем не менее снова сунулась к нему с пером, а когда он попытался перехватить мою руку, то с испуганным писком отпрянула, ведь в какой-то момент показалось, что ему это под силу – схватить меня за руку.

Но нет, его пальцы прошли сквозь меня, а сам мужчина резко распахнул глаза и моментально сфокусировал взгляд на мне.

– Лиза?

Отошла на пару шагов, чтобы не подумал, что желаю напасть, и кивнула.

Помнила, что живые меня не слышат, поэтому медленно произнесла, чтобы смог прочесть по губам:

– Привет. Мне нужна твоя помощь.

– Лиза, – повторил напряженно, садясь на кровати и даже не пытаясь прикрыть обнаженный торс упавшим вниз одеялом, – почему ты опять призрак? Ты… – его взгляд пытливо шарил по моему лицу, – умерла?

– О, нет, – помахала рукой. – Так получилось. Но я жива. Об этом потом, хорошо? Мне нужна твоя помощь. Консультация. Ты ведь меня понимаешь?

– Понимаю, но… – Мужчина выглядел окончателньо растерянным. Запустил в волосы пятерню, изучил меня от и до (я была в платье), нахмурился, но кивнул. – Спрашивай. Что случилось?

– Я была в хосписе для детей. – Решив рассказать последовательно, начала с главного, но опустив момент, что меня об этом просили. – В палате, где лежат проклятые ребятишки. Увидела связующую нить и сумела её проследить. Как думаешь, если я убью ведьму, которая наложила эти проклятья, они развеются?

У некроманта дернулась бровь. Пару минут он смотрел на меня так, словно пытался уложить в голове, как вообще такое возможно, но потом в его глазах промелькнула суровая сосредоточенность и он попросил:

– Давай подробнее. Что конкретно ты видела? Какие именно проклятья? Толщина и цвет нити? Количество?

Рассказ затянулся на добрые полчаса. Что-то приходилось повторять, что-то Константин переспрашивал и уточнял. Что-то не было понятно мне самой. А что-то хотелось скрыть.

Например, свои возможности.

– Как ты собиралась её убить?

– Касанием, – ответила неохотно. – Моё касание иссушает. Именно так я убиваю сущей.

– Но это живой человек, – возразил мне некромант. – Уверена, что эффект будет то же?

– Думаю, да.

– Ты уже убивала? – Он нахмурился.

– Людей нет, – покачала головой. Благоразумно умолчав о двух призраках, добавила: – Животных тоже нет. Я не безумна.

– Я этого не говорил. – Волконский поднял руку, словно хотел успокоить. – Но всё же… Можешь сказать мне адрес той женщины? Хочу попробовать решить эту проблему законным путем.

Поджав губы, поколебалась, но благоразумие взяло верх и я назвала ему и улицу, и номер дома. Заодно спросила:

– Сам?

– Нет, в городе есть служба магического контроля, это их епархия.

– А они справятся? – засомневалась. – А если нет?

– Справятся. Магия проклятий находится вне закона, они обязаны не только оперативно отреагировать, но и расследовать это дело от и до, – сурово припечатал Волконский. – Другое дело, что практически невозможно отследить деятельность подобных магов. Среди живых нет настолько чутко видящих, как ты, чтобы увидеть связующую нить между проклятьем и магом. А ты… – Мне достался долгий, откровенно нервирующий взгляд. – Как такое возможно? И почему я чувствую тебя… Так странно…

Он вроде бы и спрашивал, но в то же время говорил сам с собой. Не выдержав, уточнила:

– Что тебе странно?

– Ты не мертвая, – он нахмурился. – И в тоже время… не пойму. Не встречался с таким прежде. Но ты ведь не умерла?

Задумавшись, как бы так ответить, чтобы всё не испортить, в конце концов подобрала более или менее нейтральные слова:

– Сейчас моё тело спит. Утром я проснусь снова в себе.

– То есть пока тело спит, душа из него вылетает? – сделал верные выводы некромант.

– Да.

– Всегда?

– Да.

– Это опасно, – нахмурился сильнее. – Что говорят целители?

– Ничего, – я пожала плечами. – Я не слышала о техниках, которые могут насильно удержать душу в теле.

– Я тоже, но… – Волконский с досадой потер лоб и приглушенно чертыхнулся. – Ладно, постараюсь выяснить по своим каналам. И Лиза…

Он снова посмотрел мне в глаза, а его лицо неуловимо смягчилось.

– Спасибо, что пришла. Я ценю твоё доверие. Ты думала над моим предложением? Я не шутил.

Вот тут я поняла, что время общения подошло к концу и, не сказав ни слова, просто сбежала. Не шутил он! Да какие уж шутки? Вот только смысла в его предложении нет. Я его второй раз в жизни вижу!

Что он за человек? Зачем ему такая ущербная жена?

Да, он производит впечатление серьезного и рассудительного мужчины. Умного, ответственного. Настоящий аристократ!

Но каков он в быту? И есть ли он у него, этот быт? Или та комнатка на втором этаже – всё, что ему положено? Понятное дело, я и сама не царица морская, но хочется как-то… комфорта. Хотя бы днем.

Зачем мне вообще муж, который будет сутками пропадать на службе, подвергая свою жизнь смертельному риску? Эгоистично, да. Но люди вообще сами по себе эгоисты, и я не исключение. До сих пор непонятно, где я буду жить и на что, когда меня выпишут из клиники. Семья вряд ли меня бросит, всё-таки я не преступница, а всего лишь пострадавшая, но скорее всего будут меня стесняться. Работать по специальности я не смогу. Или…

Сменить специальность?

Вижу ли я проклятья днем так же хорошо, как и ночью? Надо выяснить! Потому что, если да, можно подать заявку в службу магического контроля. Какая-никакая, но всё польза родине! А по ночам патрулировать заставы. Кушать-то надо!

Глава 10

Идея показалась мне не лишенной здравого смысла и я решила, что обязательно обдумаю её и может даже обсужу с родителями. Так то они у меня вполне здравомыслящие, должны понять и оценить моё желание быть полезной. Просто жить и бездумно прожигать жизнь – не по мне. А вот точно знать, что не паразит и не нахлебница – это приятно.

При этом я не стала сразу лететь в клинику. До утра ещё оставалось время и я вернулась в хоспис. Уже гораздо смелее выяснила, что нить к ведьме идет только одна, от девочки, а мальчики заражены скорее всего другими проклятиями. Автономными.

И их я, наверное… да, попробую иссушить.

Прекрасно понимая, что если не справлюсь, то буду виновата в смерти этих детей, в то же время понимала, что если ничего не предпринять, то они всё равно умрут. Не сегодня, так завтра. Максимум к концу месяца. А так у них появится хотя бы призрачный шанс.

Уж я постараюсь!

Браться сразу за Савелия не рискнула. Как бы безжалостно это ни звучало, я решила потренироваться на другом мальчике, тем более его проклятье было крупнее и сосредоточилось в районе живота, выпирая из него призрачно-чернильным грибом.

Изучив ребенка со всех сторон и отметив, что нигде никаких щупальцев не видно и проклятие сосредоточенно именно в одном месте, я резко погрузила в него пальцы справа и слева, при этом старательно следя, чтобы они не касались живой плоти.

Больше всего субстанция была похожа на жидкое желе. Уже через секунду оно начало взволнованно колыхаться и светлеть, а когда я интуитивно потянула тварь на себя, делая это максимально плавно, чтобы не навредить ребенку, то уже через три секунды сумела выдернуть потустороннее образование из тела, для себя отметив, что это было похоже на выдергивание инфернального корнеплода с кучей корешков, а ещё пару секунд спустя проклятие просто исчезло в моих руках, растворившись между пальцами чистой энергией.

Есть!

И пускай энергии как таковой я особо не получила, а на языке щипало гнилостным привкусом, это была чистая победа и полноценное достижение.

Наверное.

Следующие десять минут я внимательно изучала ребенка, пытаясь понять, что изменилось. Внешне ухудшений не наблюдалось, малыш спал. Сложно было сказать, всё ли проклятие я выдернула или остался хоть один корешок, способный разрастись заново, но визуально всё было в порядке.

Фух! Надеюсь, не навредила.

Хотя продолжать не рискну. Пусть сначала его осмотрят врачи. И если резолюция будет положительной, то продолжу.

Для верности изучила других малышей, мысленно побила себя по рукам, запрещая бездумно рисковать, а потом и вовсе поскорее ушла из этой палаты, пройдясь по остальным.

Время было уже к утру, даже не знаю, зачем я полезла в подвал, откуда тянуло откровенным трупным смрадом, но именно в подвале на меня набросилась целая орава непонятных мелких существ, облепивших моё тело, как пиявки, отчего я поначалу растерялась, а потом рассердилась.

Это кто тут такой наглый и бессмертный? Ах, вы твари!

В общей сложности я потратила минут сорок, чтобы уничтожить почти дюжину проклятых призраков, которые раньше были маленькими детьми, под конец отлавливая тварей по самым дальним и темным углам. При этом и сама ощущала, что они могут вытягивать силы, но если мне хватало касания, то им требовалось впиться в плоть зубами, которые по сравнению с тощими мутировавшими телами были просто огромны.

Как бы то ни было, конечный счет был в мою пользу. И пускай ощущала я себя не очень бодро, а укусы и даже рваные раны на призрачном теле затягивались ну о-очень медленно, это не умаляло того факта, что победитель тут я. И не просто победитель, а в правом деле!

В итоге в свою клинику я вернулась уже ближе к семи и слегка удивилась, увидев у своего тела не только взволнованную сиделку, но и Бестужева.

Коснулась себя, впиталась… И поняла, что утренняя разминка телу на пользу не пошла. Я ощущала себя откровенно разбитой.

– М-м…

– Елизавета Андреевна! – встревоженно позвал меня Егор Иванович. – Как себя чувствуете?

– Словно меня пожевало и перемололо, – пробормотала, пытаясь улыбнуться. – А вы что тут делаете?

– Волновался, – удивил признанием целитель. – Около часа назад ваши жизненные показатели снизились ещё на четверть. Ещё чуть-чуть – и пришлось бы подключать систему жизнеобеспечения. Ничего рассказать не хотите?

Снизились? А вот это действительно опасно!

Покосилась на сиделку и целитель, перехватив мой взгляд, отправил женщину за завтраком. Я же, не став скрывать того, что могу видеть проклятия и многое другое, как можно подробнее рассказала обо всем, не став скрывать и того, что летала к Волконскому. В самом деле, что скрывать? Мы с Бестужевым и так уже повязаны дальше некуда, а он дядька умный, может чего подскажет.

Рассказала и о том, что рискнула впитать чужое проклятие, так что вечером жду отчет о состоянии мальчика, чтобы понимать – стоит ли продолжать поступать именно так. Ну и о приключениях в подвале тоже рассказала, пожаловавшись на то, что энергии с таких существ минимум, а вот вред они могут нанести серьезный, особенно если нападут скопом.

– Елизавета Андреевна, – с крайне неоднозначным лицом покачал головой целитель. – Зачем же вы так… без подготовки? На свой страх и риск! Разве ж так можно?

– А как можно? – возразила ему. – Вы знаете институт, где обучают, как быть призраком? Я – нет. Вы понимаете, что лежащие там дети могут страдать в том числе от этих тварей? Это уже не души, это настоящие порождения тьмы! Неразумные, агрессивные, вечно голодные!

– Всё я понимаю, – вздохнул Бестужев и посмотрел на меня так… Действительно понимающе. Уверена, много чего хотел сказать, но почему-то не стал. – Об одном прошу, будьте осторожнее. Вам дана уникальная возможность. Я бы даже сказал – дар. Будет глупо и просто обидно, если вы умрете, взяв на себя слишком много. И знаете… Да. Запрошу для вас книги с кафедры медиумов. Уж там точно о призраках будет больше, чем в остальных источниках. Научитесь сначала в них разбираться, а уже потом кидайтесь в гущу событий. Договорились?

Не став обижаться на его местами действительно обидный тон и выводы, я предпочла кивнуть и поблагодарить. Напомнила, что жду отчета о состоянии ребенка вечером, чтобы понимать, стоит ли идти в хоспис следующей ночью или нет, затем уточнила по физическим нагрузкам в зале первого этажа и клятвенно заверила, что до обеда буду просто отдыхать, не напрягаясь. Да и сама бы не смогла – утренняя битва с проклятыми душами до сих пор отдавала в тело фантомными болями.

В целом же день прошел хорошо. До обеда я преимущественно провалялась в кровати. Сначала поела, затем полежала под капельницей, потом посмотрела какую-то незатейливую комедию и под конец потупила в смартфон, найдя сайт с книгами, а там – простенький любовный романчик. Самое то, чтобы скоротать час-другой.

После обеда, который состоял уже из трех полноценных блюд, включая десерт и очень вкусный земляничный чай, я даже немного подремала, но без выхода из тела, поверхностно.

Этого времени вполне хватило, чтобы я пришла в себя, так что даже смогла под чутким присмотром сиделки спуститься вниз, пройти кое-какие обследования и даже позаниматься с инструктором. Всего минут сорок, с полноценным отдыхом между несложными упражнениями, но сейчас передо мной стояла задача не подготовиться к олимпийским играм, а понять, на что способно это тело.

В целом всё радовало: суставы не хрустели, связки не болели, а мышцы… Мышцы и выносливость – дело наживное. Инструктором, кстати, была молодая женщина – Антонида Петровна. Я не была знакома с ней прежде, но сейчас у нас сложилось полное взаимопонимание, и я не увидела в её глазах ни лишней жалости, ни злорадства в отношении моего магического увечья. Она просто делала свою работу и помогала мне, как могла.

В итоге мы договорились с ней, что я буду посещать спортзал именно во второй половине дня, потому что в первой у меня и без того много процедур. Кроме этого женщина порекомендовала и массаж, пообещав передать эту рекомендацию лечащему врачу (им был непосредственно мой дядя), ну а я просто поблагодарила за заботу.

Егор Иванович навестил меня после ужина. Взбудораженный, с горящими глазами, он сходу вывалил на меня приятную новость о том, что избавленный от проклятья мальчик стремительно идет на поправку, а служба зачистки не зафиксировала в подвале ни одного минусового отклонения, хотя до этого постоянно отмечался нестабильный фон, но особого толка от этого не было – требовалась установка дорогостоящей системы защиты от потустороннего, на которую у больницы элементарно не было средств.

– А вот тут не понимаю, – нахмурилась я. – Это же бюджетная организация. Дети! Будущее империи. Почему никто об этом не заботится? Более того хочу вам сказать! Ни в одной больнице я не видела этих систем. Почему? Это же так опасно, жить и работать в непосредственной близости от этих тварей!

– Елизавета Андреевна, милая, – грустно улыбнулся целитель. – Подобные системы стоят баснословных денег и ежегодно требуют дорогостоящего обслуживания. Министерство Здравоохранения просто разорится, оборудуя ими свои подотчетные учреждения. Львиная доля налогов уходит на оборону, вам ли не знать. А хосписы… На то и хосписы, чтобы не жить, а доживать.

– Понятно. – Досадливо поморщившись, не стала дискутировать дальше, ведь всё было ясно и так. – Простите, просто… несправедливо это всё. А к детям я наведаюсь сегодня же, даже не сомневайтесь. Вы предупредили врачей? Надеюсь, не сказали им обо мне?

– Не сказал, можете быть спокойны, – заверил меня Бестужев. – Насчет детей… намекнул, что шанс есть и надо контролировать их состояние более плотно. Сами понимаете, я в проклятьях разбираюсь еще меньше вашего. На книги уже сделал запрос, мне пообещали достать кое-что уже к концу недели. И вот ещё что.

На меня взглянули так строго, что я мигом подобралась и замерла в напряжении.

– Подумайте о своём будущем и решите, стоит ли вообще лезть в это. Вы молодая и привлекательная женщина, у вас вся жизнь впереди. Я не отговариваю, отнюдь. Но вы благоразумны и рассудительны, уверен, понимаете, как это опасно. И понимаете, что если будете заниматься подобным и впредь, то это привлечет внимание официальных служб императора. Понимаете ведь?

– Понимаю, – прищурилась. – Намекаете, что стоит поставить в известность тех, кто занимается этим официально? Рассказать им, что по ночам я всемогущий призрак, способный убивать одним касанием?

– Да.

И вроде короткое слово, но с каким же огромным смыслом… И не менее огромными последствиями.

– Вы правы, самодеятельность – это… плохо, – нахмурилась, понимая и то, что последствия этого решения могут аукнуться мне чем угодно вплоть до смерти, если власти решат, что я опасна для общественности. – Я подумаю. Очень хорошо подумаю. Спасибо.

– Вам спасибо, – слегка озадачил меня ответной благодарностью целитель, но я решила, что он имеет в виду прежде всего детей, и кивнула. – Загляну к вам завтра ближе к обеду со свежими новостями. Отдыхайте.

Бестужев ушел, а я, промаявшись до полуночи хмурыми размышлениями о том, как это всё действительно опасно и неоднозначно, тем не менее отправилась в хоспис сразу, как только уснула. Там, не увидев в палате ни вчерашнего мальчика, ни девочку, что меня немного напрягло (умерла или успели спасти?), внимательно изучила двух оставшихся пациентов проклятийной палаты и сначала взялась за исцеление мальчика постарше.

Его туманная тварь захватила шею и верхнюю часть груди, отчего ребенок дышал часто и поверхностно, периодически вздрагивая и постанывая во сне, но у меня получилось уверенно подцепить тварь пальцами выше кожи и постепенно отодрать её от жертвы.

Эта хтонь больше всего напоминала плоскую рыбину, но была такой же склизкой и полупрозрачной, как и вчерашняя, так и норовя выскользнуть из пальцев, но всё же мой дар оказался мощнее и быстрее – я успела иссушить её раньше, чем она сбежала.

В принципе было не сложно, больше волнительно, и потом я наблюдала за ребенком ещё минут пятнадцать, с облегчением констатируя, что и эта операция прошла успешно. Хуже точно не стало.

А вот с Савелием было не так однозначно…

Подойдя ближе, я несколько минут сначала просто изучала черную дымку, которая вилась над мальчиком преимущественно в районе сердца, затем, хмурясь и кусая губы, попыталась подцепить её буквально ногтями, но ничего не вышло – дымка оказалась просто дымкой и пальцы прошли сквозь. Более того, проклятье словно почувствовало, что я хочу с ним сделать, и… затаилось. Ушло вглубь детского тела.

Чертыхнувшись в голос, задумалась, как быть. Лезть пальцами вглубь? Опасно. Так я точно его убью. И не факт, что зацеплю проклятье. Я его просто не вижу!

Дожидаться, когда разрастется? А если нет? Если так и останется рядом с сердцем?

Черт!

В итоге я проторчала в палате добрые два часа, но лучше не стало – пускай и появилась над телом легкая дымка, но зацепиться мне было не за что.

Что ж… Обидно, но буду знать – я не всемогуща.

До утра ещё оставалось время и я решила навестить дом ведьмы, но когда пришла по адресу, то увидела, что он сгорел, причем не просто выгорел, а на его месте чуть ли не котлован, отчего задалась логичным вопросом: а что было-то?

Это так активно ведьму убивали или она следы заметала? Убили ли? А что с теми, кого она прокляла? Надо обязательно спросить у Бестужева хотя бы про девочку! Или у Волконского про ведьму?

Задумавшись, решила всё-таки наведаться на седьмую Рязанскую заставу, тем более до утра ещё было время. И прибыла туда ну очень во время! Я ещё подлетала к блокпосту, когда ощутила треск разрывающегося пространства километром севернее и тут же рванула вперед.

Прибыла как раз к началу заварушки, сходу оценив уровень опасности ниже среднего, потому что на этот раз никакого слона не было, да и тварей вывалилось не очень много. Буквально три десятка и не больше полуметра.

Тем не менее я охотно присмотрела себе “лишнюю” скверносущь, потому что по количеству их было чуть больше, чем бойцов, привычно стоящих парами, и как только прозвучала команда “огонь”, тут же метнулась к той, которой не досталось магического залпа.

Ещё в прошлый раз я заметила, что дальнобойность этих ружей минимальна, от силы десять метров, а потом заряд рассеивается, практически мгновенно теряя свою убойную мощь, так что предусмотрительно оттащила свою жертву поближе к центру и только потом сосредоточилась на уничтожении.

Перетерпела очередной мерзкий вопль, предшествующий гибели сущи, внимательно осмотрелась и, заметив на себе стороннее внимание далеко не одной пары (на меня выразительно показывали не просто пальцем, а рукой), поспешила проскользнуть в свободном направлении, но поближе к Волконскому, который планомерно испепелял уже четвертую тварь.

Благоразумно спряталась в ночи, жалея, что тут нет ни одного приличного дерева, лишь десяток жиденьких кустов на сотни гектар, и издалека проследила за тем, как мужчины завершают бой и постепенно уходят на заставу, при этом не снимая маговизоров. Вот же… Вояки!

Понимая, что показываться на глаза толпе – вообще не вариант, поспешила вперед и первая забежала в казарму, без проблем прошмыгнув мимо дежурного, благо он был всего лишь одаренным, но не некромантом и без визора.

Уже будучи в комнате, я притормозила, а потом и вовсе присела на подоконник и начала с интересом осматриваться. В прошлый раз я фокусировалась исключительно на личности Волконского, сейчас же выдалась свободная минутка, чтобы изучить и место, где он живет.

В целом… комната меня не впечатлила. Даже и не скажешь, что тут живет княжич. Не особо большая, у меня палата больше. Мебель стандартная, без изысков. Узкий шкаф, тумба, стол и стул. Односпальная кровать. На окне нет даже занавесок. Санузел общий в конце коридора. Ни картин, ни безделушек, дощатый пол требует свежей краски.

Такое ощущение, что тут живет не офицер, а… не знаю. Обычный вояка. Очень обычный.

Ну и зачем ему это? Неужели идейный?

Нет, я понимаю, что родину защищать – это святое. Но как же… комфорт? А зарплата? Она у него вообще есть? Потому что я не вижу, чтобы он тратил её на себя. Ни коврика на полу, ни покрывала на кровати. Ко мне приходил небритым и в обычной одежде. Относительно обычной.

Что-то тут не так… Не по-аристократски!

Прошло минут двадцать, может тридцать, когда Волконский вошел в свою комнату и первым делом нашел взглядом меня. Выдохнул, ощутимо расслабляя плечи, закрыл за собой дверь, причем на ключ, и подошел ко мне вплотную.

– Зачем так рискуешь? Тебя видели.

– Не подумала. – Поморщившись, пожала плечами. – Я хотела спросить. Насчет ведьмы. Её схватили?

– Не знаю, – Константин покачал головой. – Я передал информацию нужным людям, дальше не интересовался. Беспокоишься?

Задумавшись, неопределенно повела плечом, но потом всё равно ответила:

– Хочу понимать, что происходит. Для меня это всё новое, порой совершенно непонятное. Будет обидно, если она сбежала и всё было зря. Я была на месте её дома, там выжженный котлован. А куда идти ещё и у кого спрашивать, я не знаю.

– Выясню, – предельно серьезно пообещал некромант, прежде всего пытливо гипнотизируя мои губы.

И пускай я понимала, что он таким образом “слушает”, что я говорю, было немного не по себе.

– Это всё, что ты хотела?

Слегка растерявшись от его напряженного и как будто даже слегка недовольного тона, нахмурилась, но всё же не стала изображать несуществующую обиду. В самом деле, в моем положении лучше спросить, чем упустить шанс узнать хоть что-то.

– Нет. По поводу проклятий. Ты в них хорошо разбираешься?

– Не особо, – поморщился Константин и поднял взгляд, посмотрев мне в глаза. – Нужна консультация по проклятьям?

Кивнула.

– Не ввязывалась бы ты в это, – нахмурился, качая головой. – Если подцепишь сама, можешь и умереть. Этого хочешь?

А вот тут мне его тон не понравился окончательно. Было в нем что-то… уничижительное. Словно он точно знал, что мне это не под силу. Что ж… Раз помочь не может, то и говорить не о чем. Особенно рассказывать о том, сколько всего хорошего я уже сделала.

– Не хочу, ты прав. Отдыхай, не буду мешать.

– Подожди!

Выкрик прозвучал уже в спину, но я услышала всё, что хотела, и не стала оборачиваться. Более того – ускорилась и полетела в сторону города. Подальше от седьмой Рязанской заставы и неправильного аристократа Волконского.

***

Ну что за девчонка! Зараза непослушная!

В бессилии скрипя зубами, стукнул кулаком по подоконнику, но не слишком сильно, чтобы не проломить. Всё-таки маги намного сильнее обычных людей, а уж раздраженные – тем более. Да, он не стихийник. Он… хуже. Да и сегодня выложился не на полную. В крови до сих пор гуляет адреналин.

Она же… И в детстве была поперечная, а сейчас тем более. Точно же что-то задумала. Наверняка что-то опасное!

И он… Дурак дураком!

Скрипнув зубами, секунд пять гипнотизировал окно и своё мутное отражение, но потом стремительно развернулся и, уведомив дежурного об отлучке, отправился в город, взяв служебное авто. До утра осталось совсем немного, он успеет.

Первым делом посетил садоводство. Лично убедился в словах Апраксиной. Хм, и впрямь котлован… Странно. Служба магического контроля так топорно не работает.

Изучил фон, поморщился. Точно не контролеры.

Чертыхнулся.

С трудом дождался, когда начнется стандартный рабочий день, и прямиком направился в кабинет знакомого следователя. Нагло пользуясь не только знакомством, но и положением, затребовал копию отчета в личное пользование… И чертыхнулся снова.

Ушла. Ушла, тварь! Трое контужены, один в реанимации.

Черт!

Жертвы скорее всего мертвы, все тридцать, иначе у ведьмы просто не хватило бы сил дать настолько мощный отпор и уничтожить за собой все следы.

И так на душе гадко стало…

Заметив, что мнет в руке последний лист, поспешил положить его в папку и задумался. Это не его дело. И не её точно. Но она же всегда была принципиальной, ещё тогда заметил. Маленький милый птенчик вырос в прекрасную голубку, только характер у этой голубки…

Не сахар. Совсем не сахар.

Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице и отвлекся на кофе, который заказал, пока изучал материалы дела, уединившись в ближайшем кафе. Крайне куцые, откровенно обрывочные данные, ведь не было ни особой предварительной разведки, ни месяцев наблюдений. Буквально пять фото, но в то же время и ворох нитей. Правда вели они в никуда, но…

Покрутив в руке телефон, снова шумно выдохнул и набрал её номер, который выменял у Апраксина за успешную диагностику мальчишек, которым было уже не помочь. К сожалению, уже ничем не помочь. Гудок. Ещё гудок…

И озадаченное:

– Алло?