Текст книги "Регенерат (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Алкоголь – зло, – резюмировала я.

– Но весело, – криво ухмыльнулся гусар. – Не подумай плохого, я искренне рад, что могу общаться с тобой… вот так. На трезвую голову. Лицом к лицу. Уже и не вспомню, когда такое происходило в последний раз. Когда я был именно собой, а не кем-то. Эх, если бы ещё предметы трогать мог…

И тут я подумала.

А почему бы и нет?

С людьми барона же сработало!

Глава 9

Не став предупреждать и спрашивать, я отошла к сейфу, вынула из него монетку, вернулась к поручику и протянула мужчине свою добычу.

– Посмотри, пожалуйста. Мы с Прохором достали это из-под половицы в моей будущей спальне. Чьи они, не пойму… На, возьми.

Затаив дыхание и вздрогнув в момент касания пальцев призрака к монетке, потому что ощутила резкий отток сил, я сумела не пошатнуться и устоять, а ещё сдержать радостный вопль, когда гусар спокойно взял монетку и начал вертеть между пальцами, второй рукой потирая подбородок и явно силясь вспомнить эпоху и страну.

– Да-а… помнится, брали мы Бессарабию в семьдесят восьмом… Точно! – Ржевский ловко подкинул монетку и поймал её в ладонь. – Турецкое золотишко. Недурно сохранилось. Ещё есть?

– Есть, – улыбнулась я и прислонилась плечом к шкафу, потому что головокружение не проходило. – А тебя сейчас ничего не смущает?

– В смысле? – не понял меня гусар.

– Монета, – указала одними глазами на предмет в его ладони.

– Ну.

– Ты её держишь, – добавила со смешком.

– Да ну?! – воскликнув недоверчиво и в то же время радостно, в следующий миг Ржевский разродился не самым приличным, но определенно радостным воплем, подскочил с кресла и рванул ко мне.

В тот же миг я ощутила его крепкие, но потусторонне-прохладные объятия…

И потеряла сознание.

***

– Нашли! Вот!

В кабинет Барама стремительным шагом ворвался его новый помощник и положил перед мужчиной стопку фотографий и распечаток.

– Что это? – недовольно процедил глава, в последние дни пребывая в особенно стойком раздражении.

– Девка! Та девка, которая была вместе с Шестопаловым!

– М-м… – С капельку возросшим интересом Барам перебрал фото, где была изображена молодая русоволосая женщина. На первый взгляд, ничего особенного, таких в Твери тысячи, особенно судя по одежде, но в то же время было в ней что-то… цепляющее. Правильные черты лица, идеальная осанка, царственный разворот плеч и взгляд, кажется, заглядывающий прямо в душу. – Кто она?

– Графиня Ржевская.

– В смысле? – опешив лишь на секунду, в следующую Барам поднял на помощника злой взгляд. – Ты что мне втираешь, щенок? Ржевский не был женат! Его дочери всего два года! А этой как минимум двадцать!

– Так это другая! – зачастил отшатнувшийся парень, уже не раз прокляв тот день и час, когда его выбрали на эту непростую должность – докладывать боссу обо всем важном. – Старшая! Тоже ублюдочная, но он признал её по завещанию. Мы уже вытрясли из нотариуса всё, мамой клянусь! Обычная медсеструха в поликлинике, мелкий дар регенерации, и только! Снимала квартиру, сегодня съехала в особняк графа.

– Ага… – задумчиво протянул самый жестокий из сыновей своего отца, по праву сильного занявший его место в день, когда смог его убить. – Регенерация, значит…

По пухлым губам отморозка скользнула ухмылка, не обещающая предмету его интереса ничего хорошего.

– Последите за ней с недельку. Куда ходит, с кем общается, кто ещё живет в доме. Мне нужно знать о ней всё, вплоть до цвета трусов! Ясно?

– Да, босс! Сделаем, босс!

Помощник сбежал раздавать указания шефа, а Барам, откинувшись на спинку своего мягкого кресла, взял верхнее фото – распечатку с камеры его игорного клуба, где девушка сидела у барной стойки вполоборота, и самодовольно прищурился.

Регенерация – редкий и абсолютно бесполезный дар. Впрочем, знает он ему отличное применение…

***

– Полина… Полиночка… По-оль… – тихонько причитала Ульяна, обтирая мой лоб влажной тканью и периодически похлопывая по щекам. – Полечка, умоляю, очнись! Только не умирай!

– Не дождешься… – проворчала непослушным языком и подняла руку, чтобы прикрыть глаза от потолочного светильника, бьющего прямо в лицо. – Что…

Всхлипнув, Ульяна пересела так, чтобы загородить лишний свет, и стиснула мою руку.

В принципе, я уже вспомнила, что произошло перед тем, как я потеряла сознание, и даже догадалась, что стало этому причиной. Сейчас следовало понять, какие последствия это за собой повлекло. Но сначала…

– Помоги… – попросила я Ульяну слабым голосом, но тут на первый план выступил Прохор, который, оказывается, тоже находился поблизости, и именно мужчина помог мне подняться с пола и пересесть в кресло.

Что примечательно, Ржевский тоже был тут, но мелькал в трех метрах за спинами людей, всем своим видом изображая раскаяние и тревогу.

– Полина, что произошло? Что принести? Может, скорую?

– Тш-ш… – остановила чужую панику, приподнимая руку. – Я в порядке. Просто устала. Перенапряглась. Сейчас немного посижу, приду в себя и лягу спать. Долго я в обмороке провалялась?

– Минут пятнадцать.

Первым ответил поручик, примерно то же самое произнесла Ульяна.

– Ты правда в порядке? – Призрак подошел ближе, но не сильно, виновато заглядывая мне в лицо. – Прости. Я не должен был тебя касаться! Не представляю, что на меня нашло!

Уля и Прохор тоже заговорили, снова интересуясь, не нужно ли мне чего, но я прикрыла глаза, качнула головой и произнесла для всех:

– Пожалуйста, успокойтесь. Я не умираю и не планирую. Уля, если не сложно, принеси горячий сладкий чай с выпечкой. Это поможет восстановить силы. Сахара в чай побольше, минимум пять ложек. Прохор, иди спать, уже поздно. Всё, давайте. Не стойте надо мной с такими скорбными лицами, это ужасно.

Кое-как выгнав из кабинета живых, я перевела внимательный взгляд на призрака, который тоже был готов уйти куда угодно и помочь всем, чем возможно, но весь его вид говорил о том, что он не представляет, что в принципе может для меня сделать.

– Дедуль, только не истери, ага? – усмехнулась тихонько. – Я в порядке, серьезно. Обычное магическое истощение, я о таком читала. За пару часов оклемаюсь, а к утру и вовсе буду огурцом. Ты, кстати, ещё можешь взаимодействовать с предметами или прошло?

Ржевский неопределенно дернул плечом, давая понять, что не знает, но я специально не стала больше ничего говорить, чтобы не провоцировать магию и нашу пока совершенно непонятную связь на новые подвиги, однако лишь через пару минут поручик догадался подойти и поднять с пола упавшую монетку.

И у него получилось!

– А вот это интересно, – протянула я. – Получается, своим желанием я придала тебе определенный импульс и даже некие свойства. Отток сил был серьезным. Теперь надо понять, надолго ли его хватит. Ты сам как себя ощущаешь? Можешь проходить сквозь стены и предметы или больше нет?

Снова дернув плечом, гусар спокойно прошел сквозь ближайшую стену и вернулся обратно. Затем со всё возрастающим интересом начал ощупывать шкаф, книги, с загадочной усмешкой уставился на вошедшую Ульяну и даже шагнул к ней, но вовремя увидел мой мрачный, предостерегающий взгляд и сделал вид, что ничего “такого” не планировал.

Даже специально отступил на шаг, чтобы не мешать Уле ставить на столик поднос с чаем и кусочком яблочного пирога, и вдруг заявил:

– Полиночка, душа моя, а отправь меня в бордель, а? Ну очень надо. Есть у меня одно желаньице… К утру вернусь, как штык! Слово офицера!

– Иди уже, – отмахнулась, закатывая глаза. – Иди куда хочешь и делай, что пожелаешь. Но к восьми чтобы вернулся.

– Так точно, ваше сия-тель-ство! – отчеканил лихой гусар, щелкая каблуками и задирая подбородок, после чего, гнусно хохоча, выбежал из кабинета прочь.

А замершая рядом со мной Ульяна тихонько уточнила:

– Это ты сейчас мне сказала?

– О, нет, – фыркнула, качая головой. – Нет-нет, не тебе. Дедуле. Этот охламон отпросился погулять.

Не став уточнять, куда и зачем, я предпочла сосредоточиться на поглощении глюкозы и следующие семь минут активно жевала и пила, пополняя энергетический запас истощенного организма.

– Полина… – Уля явно ощущала себя в высшей степени неловко, но всё же не удержалась, – я понимаю, это не моё дело… Если так, скажи. Но что на самом деле произошло? Я так испугалась!

– Учусь взаимодействовать с призраком, – ответила честно. – Не поверишь, сама в шоке. Раньше я их не видела, да и дар у меня совсем иной направленности, ещё и спросить толком не у кого, так что тут только опытным путем. Ты, главное, не волнуйся. Слышишь? Постараюсь на следующей неделе расквитаться со всеми долгами и начнем в доме ремонт. Вскроем все тайники, конвертируем в деньги, а их положим на счет рода. Завещание я напишу на Юлю, тебя назначу официальным опекуном, чтобы в случае чего не оставить тебя без копейки. Всё будет хорошо, слышишь?

– Зачем завещание? Не надо никакого завещания! – моментально перепугалась брюнетка. – Ты что такое говоришь вообще?!

– Я говорю правильные вещи, – осадила её строгим тоном и перехватила руку, силой притормаживая лишние гормоны, влияющие на панику. – Мы все смертны. Абсолютно все. Да, я хочу жить долго, но от нелепых случайностей никто не застрахован. Упадет кирпич на голову – и всё. Так что давай, включай разум. У тебя ребенок, тебе её ещё растить. Кстати, ты в курсе, что у тебя прогрессирующий гастрит? А все от нервов! Так что давай, с завтрашнего дня пьешь витамины группы В и думаешь только о хорошем.

– Ты лекарь? – озадачилась Уля.

– Лучше, – усмехнулась. – Я медсестра. Идем, подстрахуешь меня до кровати. Спать хочу – умираю.

Вниз мы спустились без приключений, но я даже умываться не стала – сразу прошла в гостиную и села на кровать. Там же разделась, стараясь лишний раз резко не двигаться, пожелала Ульяне спокойной ночи – она всё это время караулила меня у двери, чтобы выключить свет, зарылась в одеяло и расслабилась.

Прошло от силы десять минут – и на кровать запрыгнул Парамон, а я улыбнулась сквозь сон и чуть подвинулась, чтобы котейка лёг на своё любимое место – рядом с моим животом.

Так мы и уснули.

Утро началось рано, причем с гневного шипения и злобного урчания. Просыпаться не хотелось и я, придавив Парамошу одеялом, попыталась поймать ускользающий сон за хвостик, но не преуспела – кот начал вошкаться с утроенной энергией и даже расцарапал руку… Правда тут же сам испугался, ну а я, вздохнув, откинула одеяло в сторону и выпустила паразита на волю, краем глаза подмечая движение рядом с диваном у окна.

– Дим, вот обязательно было меня будить, а?

– Восемь утра, – с приглушенным смешком заявил поручик. – Как ты и приказывала, прибыл четко в срок.

– А я приказывала? – удивилась с сонной ленцой и, смачно зевнув, приняла сидячее положение, кутаясь в одеяло, потому что к утру дом остыл, ведь температура на улице по ночам была в районе десяти градусов.

– Судя по всему, да, – на удивление серьезно подтвердил Ржевский. – Я тебе больше скажу, этой ночью мне удалось неплохо развлечься и даже выпить, чего раньше не происходило ни разу. Ну да не будем обо мне, краса моя, давай о тебе. Ты в курсе, что за домом установлена слежка?

– Томиловы мальчишки? – уточнила без особого интереса.

– Неа, – ухмыльнулся гусар. – Абашидзовские.

Э-э… Потребовалось три секунды, чтобы проснуться, и даже немного забеспокоиться.

– Нашли, значит? И что теперь? Почему следят? Много их? Удалось хоть что-то подслушать?

– Тише-тише, не паникуй. – Этим утром настал черед призрака меня успокаивать. – Подслушать не удалось, боец сидит в машине и присматривает за домом едва ли вполглаза, считай – спит на посту. Думаю, если хотели бы причинить вред, сразу бы начали с претензий. Грузины в этом плане головой думать не любят, предпочитают сразу хвататься за нож. Если установили слежку, значит, четких доказательств нет. Либо вообще дело в другом.

– В чем? – озадачилась.

– В тебе. В твоей личности. – Ржевский посмотрел мне в глаза, а затем и ниже. Туда, где всё было прикрыто одеялом. Снова в глаза и выгнул бровь. – Понимаешь, о чем я?

– Нда, не было печали… – скривилась я, но долго грустить об этом не стала. – Ладно, разберемся. Скажи, ты всё ещё тактилен или уже нет?

– Чего? – не понял меня призрак.

Вздохнула.

– Предметы трогать можешь?

– О, да! По желанию. Хочу – трогаю. Хочу – сквозь прохожу, – радостно заявил гусар. – А что?

– А то, дорогой мой предок, что нам скорее всего понадобится охрана. Сам видишь, Прохор уже не в том возрасте, чтобы отвоёвывать нашу с Ульяной честь с шашкой наголо.

– Согласен, тебе нужна охрана, – посерьезнел Ржевский. – Кстати, есть достойная фирмочка… Как раз под крылом Банщикова. Охраняют и фирмы, и склады, и дома, и персонально. Берут… немало, но качество на высоте. Рекомендую.

– Хорошо, подумаю, – поблагодарила его в том числе кивком. – И посему на повестке дня снова актуальный вопрос: где взять кучу денег?

– Знаешь, – криво усмехнулся мой авантюрный прадед, – есть предложение. Скажу сразу: незаконное. Но в то же время именно власти тебе ничего не предъявят.

– Заинтриговал. Рассказывай.

– В общем и целом город территориально и финансово поделен между аристократами и преступными группировками, – чуть издалека начал Ржевский. – В глобальном смысле: и те, и другие преступают закон и проворачивают различные финансовые махинации, скрывая от государства свои реальные доходы и незаконную деятельность. Я предлагаю слегка облегчить их карманы и совесть. Может даже стравить друг с другом. Почему нет? Сама на примере Абашидзе видела, им даже повод не нужен. Причем заметь, действовать я буду преимущественно сам, но и твоя помощь мне тоже понадобится. Ну как? Даешь добро?

– А знаешь… заманчиво, – кивнула, соглашаясь с его предложением. – Но действовать необходимо предельно аккуратно. Ладно, если меня захотят убить – отмахаюсь. Но у нас Уля и ребенок, Прохор и Дарья. Нельзя допустить, чтобы на нас пала даже тень подозрения.

– Поверь, я позабочусь об этом в первую очередь, – невероятно серьезно заверил меня поручик, после чего подскочил на ноги, лихо подмигнул и направился к двери. – Ладно, краса моя. Одевайся, умывайся и будем потрошить тайники. Глядишь, ещё монетку-другую найдем.

И то верно.

Когда я привела себя в порядок и вошла на кухню, Дарья уже активно хлопотала у плиты, Уля кормила Юленьку кашей, а на столе росла гора блинчиков. М-м, а запах!

В общем, завтрак удался. Мне даже пришлось силой останавливать себя, чтобы не съесть лишнего, после чего я напомнила всем присутствующим, что к полудню мы ждем Томилина с распиской, так что на всякий случай нужно быть начеку, ну а пока стоит пройтись по дому и, действуя по подсказкам призрака, вскрыть остальные нычки.

Естественно, интересно было всем!

В итоге Дарья заранее подготовила вместительный тазик, куда мы будем складывать добычу, Ульяна взяла Юлю на руки, Прохор вооружился ломом и для верности топориком, и мы отправились на поиски сокровищ.

Где-то это были половицы, где-то тайник в фальшивом отсеке батареи, где-то замуровано прямо в полуколонну или в нишу под подоконник. Не знаю, как окружающим, а мне было весело! Да, в двух случаях это были увесистые пачки бумажных банкнот середины прошлого века, которые вышли из обращения и обменять их даже на рубль уже невозможно. Жаль! Дико жаль!

Но в основном это были всё-таки мешочки с золотыми и серебряными монетами, металл которых ценен сам по себе, в одном месте это были даже слитки общем весом под два десятка килограммов, отчего все, включая меня, разом охнули и восторженно переглянулись, а ещё четыре тайника содержали в себе облигации и акции различных предприятий.

Понятно, что какие-то из них уже могли прекратить своё существование… А если нет? Вот, например, акции российского центробанка! Он существует и очень даже здравствует!

В общем, надо разбираться. Очень и очень вдумчиво!

После того, как было покончено с тайниками на первом этаже, Ржевский дал понять, что есть ещё немного самого разного на втором, на чердаке и даже в подвале, но в то же время предупредил:

– В подвал соваться опасно, давай оставим на следующий раз. Там всего два тайника, оба старые и возможен риск обрушения. Если идти, то сразу с ремонтной бригадой и толковым магом камня, который всё это сначала укрепит. На втором есть одно местечко с украшениями, тоже можно глянуть позже, как и чердак. Но там сейчас столько пыли, что просто задохнёшься. Да и время уже к полудню. Ты бы переоделась что ли… Где будешь гостя принимать, если явится?

– Да, ты прав, – вздохнула с легкой досадой, потому что меньше всего хотела прерывать нашу золотоносную эпопею и расставаться с деньгами. – Ладно, давай позже.

И уже всем остальным, кто ждал моего вердикта, сообщила:

– Первый этаж чист и на сегодня пока всё. В подвал лезть опасно, а на чердаке грязно, да и в качестве пола я не уверена. Дарья, займись, пожалуйста, обедом. Уля, поможешь рассортировать находки в кабинете? Я пока переоденусь, если Томилин всё-таки явится.

Глава 10

Не собираясь чрезмерно прихорашиваться, я лишь умылась и убрала волосы в аккуратный хвост, да сменила домашнее трико на деловой брючный костюм светло-серого цвета, освежив его голубой блузкой, оттеняющей глаза.

За это время Прохор и Уля уже подняли наши находки наверх, Юленьку усадили в кресло и вручили пряник, чтобы отвлечь, ну а мы с Ульяной, первым делом убрав золото и монеты в сейф, и заранее подготовив двести тысяч Томилину (я убрала их в верхний ящик стола), начали аккуратно перебирать бумаги.

Какие-то сохранились неплохо, но от силы треть. Какие-то отсырели и заплесневели, а какие-то и вовсе начали рассыпаться от неправильного хранения.

Что мне нравилось, так это то, что Уля сразу вооружилась пачкой листов и ручкой, куда выписывала наименование бумаг, их количество, ценность и прочие важные нюансы, аккуратно раскладывая их по стопочкам на подоконнике.

Шел уже первый час (в кабинете стояли старинные ходики, которые я завела), когда к нам поднялся Прохор и сообщил, что прибыл барон. И не один, а с двумя сопровождающими. Ульяна тут же разволновалась, я тоже нахмурилась, но Ржевский, стремительно войдя в кабинет, успокоил:

– Полина, не волнуйся. Это он не ради тебя расстарался, а ради себя. Его парни тоже следили за домом и заметили интерес Абашидзовских орлов. Страхуется, чтобы не вляпаться в чужие разборки. Кстати, отлично выглядишь.

– Спасибо, – улыбнулась ему, благодаря за информацию и моральную поддержку, после чего обратилась к Ульяне. – Уля, забери Юляшу и побудьте у себя. Не стоит провоцировать этих упырей лишний раз. Бумаги оставь, глянешь их позже.

– Хорошо.

Тут же ловко подхватив малышку, женщина ушла, а я попросила Прохора пригласить гостей наверх. В самом деле, зачем мне ещё кабинет, как не принимать в нём гостей? Не в гостиной же, где у меня кровать стоит!

На миг задумалась о том, что у аристократов вроде бы принято угощать гостей чаем, но даже и не подумала просить об этом Дарью. Чай ещё на них тратить, ага! Обойдутся. Пусть радуются, что вообще денег дам.

А ведь если подумать, двести тысяч – это не такие уж и большие деньги. Для какого-нибудь управленца всего одна зарплата. Но нет… Устроили тут балаган, угрожать вздумали!

Уроды моральные.

Чем бы его эдаким наградить, м?

Всерьез задумавшись над тем, что предпочтительнее: болезнь Паркинсона или простатит, ишемическая болезнь сердца или тромбофлебит, я прошла за стол и села в старинное кресло, сразу ощутив продавленность его сидения и слегка поморщившись (срочно нужно новое кресло!), но вставать было уже поздно – в кабинет один за другим вошли трое мужчин.

Один лет шестидесяти: тучный, рыхлый, с нервно бегающими поросячьими глазками, в темно-малиновом пиджаке, неприлично натянувшимся на пузе, и с ослабленным клетчато-синим галстуком, совершенно не гармонирующием по цвету с костюмом.

Подозреваю, это был барон.

За ним шли два знакомых молодчика, которых я видела вчера.

Прекрасно зная, что титул графа высокороднее титула барона, я не встала вставать, но заранее поставила локти на стол и переплела пальцы так, чтобы мужчины увидели мой перстень. И поприветствовала их кивком.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – откровенно нервно произнёс толстяк. – Позвольте представиться: барон Томилин Харитон Евгеньевич. Батюшка ваш денег мне должен…

Из нагрудного кармана была вынута мятая расписка, а когда я протянула руку, требуя её себе, барон поколебался, словно не доверял, но всё же подошел ближе и вручил, чуть перегнувшись через стол и стрельнув глазами в стопку ещё не разобранных ценных бумаг.

Я же, пробежавшись взглядом по тексту, где было сказано, что граф Ржевский занимает у барона Томилина двести тысяч и обязуется вернуть (дата, подпись), убедилась, что документ подлинный (это подтвердил поручик), после чего открыла верхний правый ящик стола, кинула внутрь расписку, а взамен вынула из него четыре пачки пятисотенных купюр. В каждой пачке было упаковано по сто банкнот и на бумажной ленте, которая эти пачки скрепляла, стоял штампик “100 шт”.

– Это ваше.

Я прекрасно видела – барон не рад деньгам. Ну вот вообще не рад. Уверена, он шел сюда с надеждой, что денег у меня нет, а если и есть, то не все. И явно намеревался воспользоваться моей слабостью.

Увы, я ему такую возможность не предоставила, и сейчас он колебался.

Неужели не возьмет?

Видя и то, что он довольно слабый одаренный земли, я для верности подправила ему теплообмен, усилив работу надпочечников и заставив интенсивно потеть. В кровь попал адреналин, вызвав панику, но и этого мне показалось недостаточно – я запустила процесс активного брожения в его желудке, отчего мужчина уже через несколько минут покраснел, потом пошел пятнами, сгреб деньги со стола, сбивчиво попрощался и сбежал так быстро, что его прихвостни даже не сразу поняли, что им тоже пора.

– А вам особое приглашение нужно? – поинтересовалась я ледяным тоном и этого хватило, чтобы мужчины, переглянувшись, замотали головами и поспешили уйти.

Эх, всегда бы так…

– Тц! Красава! – восхищенно цокнул Ржевский и тоже направился к двери. – Я прослежу, ты не против?

– Конечно. Проследи и убедись, что он больше ничего не задумал.

Оставшись одна, какое-то время я просидела за столом, прикидывая, чем мне необходимо заняться в первую очередь, накидала на листок список первоочередных покупок, для верности сфотографировала на телефон обстановку кабинета, чтобы не ошибиться в расцветке, проверила через банковское приложение на телефоне баланс на накопительном счете, который пока ещё радовал приятной суммой, и отправилась вниз.

Там, предупредив домочадцев, что мне нужно по магазинам, порадовала бескровным решением проблемы с первым кредитором, но всё равно попросила запереть за мной дверь и никому не открывать, пока не вернусь.

На улице сегодня снова было солнечно и я, решив немного прогуляться, прошла вдоль набережной реки Лазури, перешла через мостик на другой берег, прошла ещё квартал и добралась до торгового дома “МиоРио”. Он был не самым лучшим и крупным, но ближайшим, и там я без проблем нашла в мебельном отделе славное кожаное кресло уровня “руководитель”, заказав доставку на вечер понедельника, в соседнем отделе приобрела обогреватель на случай, если погода снова испортится или начнутся затяжные дожди и в доме станет сыро, и пробежалась по бутикам с одеждой, уделяя внимание прежде всего сегменту “с претензией на высокий стиль”.

Раньше мне вполне хватало простейших джинсов и футболок, но, надев на палец графский перстень, мне следовало забыть о пролетарских замашках и соответствовать новому уровню.

Пускай он сам был ещё довольно неопределен.

Как бы то ни было, прибарахлилась я от души, заодно потратив кучу денег, но оно того стоило. И одежду красивую купила, и настроение повысила, да и просто развеялась, чего не делала уже довольно давно.

Напоследок заглянула в аптеку и спустила там ещё кучу денег, набрав витаминов впрок для себя и всех, кого угораздило жить со мной в одном доме. Они у меня ещё не знают, каково это – жить рядом с медсестрой!

Пообедать зашла в кафе неподалеку, где заказала очень вкусную отбивную с клюквенным соусом, а на десерт латте и фруктовое пирожное, и уже попросила счет, когда моё внимание привлек мужчина, присевший за соседний столик лицом ко мне.

Между нами стояла тумба с длинным кашпо, где зеленел раскидистый папоротник, но это не помешало мне рассмотреть незнакомца. А посмотреть было на что!

Темно-синие джинсы и темно-серая футболка, поверх – стильный пиджак на тон темнее. Высокий, фигура спортивная, мускулистая, но за счет роста не грузная. Сам смуглый, волосы ещё не черные, но очень темно-каштановые, коротко стриженные, особенно с висков, но стильно – с небрежной укладкой набок. Широкие брови, крупные, выразительные черты лица. На щеках легкая щетина, а глаза…

Серебристые.

Засмотревшись на них, далеко не сразу поняла, что он ещё и одаренный, причем довольно высокого ранга, что видно по ауре, хотя та и скрыта. Качественно, да, но я уже привыкла смотреть именно в суть, и сразу поняла, что мужчина силен. Очень!

А потом он отвлекся от изучения меню и посмотрел мне четко в глаза, слегка приподнимая бровь.

Боже, как неловко!

Ощутив обычно несвойственное мне смущение, потерла кончик носа, но решила, что терять мне по большому счету нечего, и призналась честно:

– Простите, залюбовалась.

Вторая бровь присоединилась к первой, но ко мне уже подошла официантка, и я поторопилась отвлечься на неё. Расплатилась по счету, прихватила свои бесчисленные пакеты и коробку с обогревателем, и отправилась на выход.

Правда, для этого пришлось идти мимо столика незнакомца… И даже не представляю, чего он ждал, но когда я уже почти прошла мимо, то с недоверчивым смешком поинтересовался:

– И всё?

– Приятного аппетита, – проявила вроде как уместную вежливость, а сама прикусила губу и прибавила шаг, радуясь, что он не видит моих пунцовых ушей.

Дожили! Уже сама на мужчин практически вешаюсь! Неужели проклятие Ржевских добралось и до меня?

На улице, не выдержав, хихикнула, и всю дорогу до дома шла с легкомысленной улыбкой на губах, радуясь весне, солнышку и просто хорошему дню.

Дома меня ждал обед, от которого я с сожалением отказалась, признавшись, что поела в кафе, неглаженый Парамон, променявший меня на Юленьку, и комната, требующая ремонта. В итоге, поставив пакеты с обновками в угол рядом с кроватью и переодевшись в одежку попроще, я вооружилась стремянкой, шпателем, обеззараживающей жидкостью и валиком и до самого вечера чистила потолок и обрабатывала стены, подготавливая комнату к следующему этапу.

Не сказать, что устала, но поза под потолком оказалась не самой удобной и затекли спина и рука, но вечерняя разминка сделала своё дело, окончательно ситуацию выправил продолжительный горячий душ, а вечернее чаепитие с Ульяной стало приятным завершающим штрихом продуктивного дня.

Пока я корячилась в комнате, она закончила разбирать бумаги в кабинете и уже успела выяснить, что большинство акций – действующие, потому что принадлежат таким мировым гигантам, как имперский банк, имперский сталелитейный завод, угольные шахты великого князя Донского и ещё ряд подобных предприятий.

Судя по всему, Ржевские не разменивались по мелочам и может быть даже разбирались в инвестировании. Правда, с облигациями это не сработало – все они были давно просрочены и на текущий день не имели ни малейшей ценности, но я всё равно предложила их пока не выбрасывать. Мало ли что?

Вот разбогатеем, найдем себе толкового управляющего, пусть уже он голову ломает, как извлечь из этих бумаг хоть какую-то прибыль.

Перед сном я и вовсе устроила тотальный медицинский осмотр всем своим домочадцам, включая Юляшу и Парамона, и каждый получил от меня листок с четко расписанным графиком приема лекарств, причем всем троим взрослым я прописала в том числе и уколы, потому что так лекарство гораздо быстрее поступало по назначению и усваивалось с минимальными побочными эффектами.

Они правда пытались возражать, но я придавила их своим авторитетом и волей главы рода, и подопы… кхм, подопечные смирились.

Одна Юленька радовалась сладкой мармеладной витаминке, которые я ей купила, чтобы компенсировать нехватку витаминов прошедшей зимы.

Спать я ложилась под красочное повествование Ржевского о том, как пули свистели над головой, но он всё равно пробрался в логово Томилина, где тот, оказывается, всего через час после визита ко мне встречался с Барамом Абашидзе – главой преступной группировки, которой принадлежит в том числе тот игровой клуб, где мне не повезло проиграться в пух и прах.

При этом Томилин откровенно лебезил перед мафиози горного разлива, как на духу рассказав о причине визита ко мне, когда его об этом спросили, но умудрился приукрасить в свою пользу, выставив меня слабой зашуганной девицей, отдавшей ему последние монетки.

– Да уж, любят мужчины выставлять себя в выгодном свете, – фыркнула я. – Да и черт с ним. Ты мне лучше расскажи, чем занимался всё остальное время?

– Следил за грузином. Мутный тип и опасный, – с досадой поморщился Ржевский. – Как я понял, в тот вечер Николай должен был привезти ему деньги из клуба, но, как сама знаешь, до адресата они не дошли. В масштабах клана это не такие уж и большие деньги, но тут, как говорится, дело принципа. Самого Николая ещё не нашли, но предполагают, что он жив. Возможно, в плену. Тебя видели в машине уже после пальбы. Сейчас выясняют, как вы друг с другом связаны и где деньги. Если станет ясно, что у тебя… – поручик скривился, – придут забирать с процентами.

Однако… мда.

– Нам нужно отвлечь их другим делом, – заявила я, всё тщательно обдумав. – Что там с Гатаевыми? Ещё воюют или это была разовая акция устрашения?

– Перегавкиваются. Для них это норма. В тот раз Гатаевым повезло напасть, когда никто не ожидал, но клан снова настороже и подобный финт уже не сработает. Есть ещё Увзуровы и Мамоновы, но те помельче и их интерес крутится вокруг заправок и шиномонтажек, а так же борделей и эскорта в целом.

Последнее Ржевский произнес с мечтательным лицом и прикрыв глаза. С минуту посидел так, а потом посерьезнел и снова взглянул на меня.

– Кстати, краем уха услышал тут любопытную информацию о разломах. Знаешь, что это?

– М-м… нет, – качнула головой. – Что?

– Они начали появляться ещё в моё время и даже раньше. Своего рода пространственные щели, через которые можно попасть в иное измерение. Или иное измерение может попасть к нам, – криво усмехнулся гусар. – Большая редкость и в то же время огромная опасность. Внутри как будто находится кусок иного мира со своими законами, магией и существами. И все они желают только одного – убить тебя как можно быстрее. Подобные разломы классифицируются по размеру и опасности, магии и мощности, бывают односторонними и двусторонними, а ещё их можно и нужно закрывать. Чтобы подобный разлом закрылся, нужно войти внутрь и убить всё, что там есть. Вообще всё. Когда задача выполнена, пространство сигнализирует об этом и в зависимости от размера и мощности разлома есть от часа до суток, чтобы его покинуть. Если не успеешь – он захлопнется, а ты останешься внутри. Что с тобой произойдет – никто не знает, но ещё никто не вернулся. А теперь о главном.