Текст книги "Регенерат (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Сумев заразить своим энтузиазмом всех присутствующих (даже Юленька поулыбалась), я прошла за Ульяной в комнату напротив, где находилась её спальня, и с интересом осмотрелась. Славная комната на два окна выходила на солнечную южную сторону и приятно удивила относительно свежим ремонтом. Не идеальным, всё-таки потолок и лепнина требовали к себе особого внимания, но тут были поклеены славные персиковые обои, пол закрывал большой ковер с длинным ворсом и без потертостей, на окнах висел полупрозрачный зеленый тюль с радужными переливами, слева стояла широкая двуспальная кровать с резной спинкой, накрытая зеленым махровым пледом, рядом широкий платяной шкаф на три дверцы, с другой стороны комод с зеркалом, у окна – небольшой рабочий стол с ноутбуком, а справа находился детский уголок: кроватка, комод и ящик с игрушками.

Ничего лишнего, но в то же время видно, что комната обжита и обставлена с любовью: приятно пахнет чистотой, а валяющийся на кровати маленький плюшевый медвежонок вызывает умиление.

Пока Ульяна, закопавшись в шкаф, искала подходящую одежду, я дошла до окон и внимательно изучила их состояние. В целом… Не ахти, но лето ещё продержатся. А вот к осени точно надо будет менять, как и чудовищные чугунные батареи.

Ясно, учтем.

– Вот, – отвлекла меня Уля, со смущенным выражением лица протягивая выцветшую растянутую футболку и спортивные брючки. – Прости, больше ничего нет.

– Уля, не смотри на меня, как на небожителя, – попросила её. – Я такой же обычный человек, как и ты.

– Только аристократка и глава рода, – невесело усмехнулась она, а я закатила глаза.

– Ага. Рода, который разорен и не вымер только потому, что папаша был гулящей бестолочью.

– Кхм! Попрошу повежливее, всё-таки о графе говоришь, – возмутился Ржевский, входя в комнату сквозь стену, хотя в самом начале как ушел гулять по дому, пока я ужинала, так и не слышно было.

Я видела, Уля вроде бы и хотела мне возразить, но… Знала, что я права. В итоге женщина промолчала и мы, переодевшись в далеко не новые, но чистые вещи, перебрались в комнату, требующую ремонта. Она была соседней, хоть и попроще, всего с одним окном, но тоже южной – я выбрала её в том числе потому, что окно выходило не на проезжую часть, а во внутренний дворик.

Он был совсем небольшим, практически формальным, но земля принадлежала Ржевским и была огорожена давно покосившимся штакетником. Не знаю, что там находилось раньше, но сейчас это были триста квадратов прошлогоднего бурьяна и зеленые проблески новой травки.

Из-за того, что потолки в доме были высокие, под три с половиной метра, нам с Ульяной пришлось попыхтеть, чтобы добраться до самой верхней кромки обоев. Благо стремянка оказалась высокой и крепкой, не шаталась, но Прохор всё равно для верности её придерживал и помогал собирать мусор в рулоны.

Вместе мы справились за каких-то четыре часа, причем поручик тоже участвовал во всём этом безобразии, изучив лаги под полом на предмет гнилья и честно признавшись, что в правом углу у окна есть тайник с монетами прошлого века.

Недурно!

Не став вскрывать его сразу, но искренне порадовавшись тому, что пол тут слегка прогнил лишь непосредственно под окном и пока достаточно постелить кусок фанеры, чтобы не сильно заморачиваться, я поблагодарила всех присутствующих за отлично проделанную работу, распорядилась, чтобы завтра, пока меня не будет, Прохор приобрел нужный кусок фанеры, а Ульяна обошла все жилые комнаты и помещения и составила список первоочередных нужд, заодно прикинув, сколько денег нужно на продукты на ближайшую неделю. Напоследок я оставила своим домочадцам немного денег на текущие расходы, переоделась и поехала домой.

На такси.

Дома меня хватило только на то, чтобы хорошенько пропарить тело под горячим душем, насыщая мышцы кислородом и не позволяя образоваться в них молочной кислоте, включить Ржевскому очередную серию полюбившегося ему сериала и рухнуть спать.

Пятницу я отработала спокойно, буднично. Под вечер передала журналы участковой медсестре, которая взяла подработку на время моего отпуска, мы вместе обсудили теплую весну, новую прическу регистратора Танечки и перемыли косточки заведующему, после чего я с чистой совестью вернулась домой, потискала и покормила Парамона, переложила в рюкзачок вторую партию наличных и отправилась в особняк.

Там меня встретили улыбками, тушеной курочкой, рассыпчатой картошечкой, салатом из первых тепличных огурцов и редиски, а ещё яблочным пирогом, которым пахло на весь первый этаж. М-м, полный восторг!

Не забыв переложить деньги из рюкзака в сейф, я с удовольствием поужинала всем, чем меня пожелали накормить, а потом внимательно изучила целую стопку тетрадных листов, которые мне после ужина вручила Ульяна.

Первый лист: покупки первой необходимости. Лампочки, моющие средства, порошок для стирки, резиновая прокладка для подтекающего кухонного крана и всё в таком духе. Второй лист: примерное меню на неделю с итоговым подсчетом необходимых продуктов уже в килограммах, литрах, штуках и даже деньгах. Третий лист: четкий перечень долгов, о которых известно Ульяне, включая тот, который она взяла сама, занимая на похороны. Это мы тоже обговаривали раньше и я пообещала возместить эти деньги в первую очередь. Сумма набежала немаленькая, под полтора миллиона, включая просрочку по залогу.

На четвертом листе Уля прикинула план работ по дому, четко расписав каждую позицию, как я и просила. Это и крыша, и окна, и полы, и двери, и сантехника, и канализация, и электрика, и всё-всё, даже крыльцо и забор. Напротив многих пунктов пока стояла пустая клеточка – Уля извинилась, сказав, что ещё не успела выяснить точную цену материала и работ, но занимается этим. Как бы то ни было, счет шел на миллионы и это понимала не одна я.

Нам срочно требовался серьезный источник дохода!

Но какой?

– Я тут набросала варианты. – Мне смущенно протянули пятый лист. – Самое простое: сдавать комнаты посуточно. Но для этого необходим хотя бы минимальный ремонт. Рекламу дать не проблема, есть ряд бесплатных интернет порталов, да и у меня в газете ещё остались знакомства. Но не знаю, уместно ли вообще такое… Всё-таки это графский особняк, а не просто дом.

– Это не дом, это развалюха, – фыркнула я и забрала у неё листок, изучая остальные пункты.

Их было до печального немного, всего три. Первый – комнаты посуточно, второй – долгосрочная аренда частным лицам, например под ателье или парикмахерскую, а то и под офисы, третий – открыть собственный бизнес. Вопрос: какой?

– Это может быть та же парикмахерская или маникюрный салон, но хозяйкой будешь ты, а остальные – наёмные работники, – начала мне объяснять Ульяна. – Это будет уже не аренда, а найм сотрудников для проведения определенных работ. Можно открыть массажный салон, частный детский сад… Даже кафе! Расположение у здания хорошее, центр города, удобные транспортные развязки, но в то же время тихий район у реки. Да, я понимаю, что придется вложиться… – она вздохнула и подняла на меня печальный взгляд, – но искать варианты нужно уже сейчас. Раньше я не знала, что деньги могут закончиться в считанные дни. Умудрялась даже откладывать и планировать поездки, но с Димой… – она вздохнула снова, – это было невозможно. Сегодня я смотрю на миллионы, а завтра не на что купить хлеб. Это ужасно.

И даже не поспоришь!

– Ладно, я подумаю, – произнесла в итоге, собирая бумаги в аккуратную стопку. – Если появятся новые идеи – говори сразу, обсудим. На выходных я планирую глобальную уборку в кабинете, так что как минимум придется вложиться в ремонт лестницы и полов обоих этажей – не дай боги провалятся доски, а у нас ребенок и Прохор, который, сама знаешь, уже не юнец, чтобы отделаться всего лишь легким испугом. Да и я в поликлинике насмотрелась всякого – переломы бывают настолько жуткими, что лучше перебдеть заранее. Поэтому наша задача: найти бригаду порядочных ремонтников, которые сделают быстро, качественно и недорого. Справишься?

– Конечно, – выпалила Уля, даже не раздумывая. – Постараюсь поднять все свои журналистские связи, знакомых у меня много, кто-нибудь точно посоветует толковых ребят.

– Заодно узнай, может кому-то захочется снять у нас комнату-другую, может даже под офис, – предложила ей. – Косметический ремонт комнаты на лето обойдется не так уж и дорого, а пять-десять тысяч в месяц, а то и все двадцать, если с обедами и круглосуточно – это тоже деньги.

– Сделаю.

– Отлично. Слушай, я тут подумала… Вы не будете против, если я пока перееду в гостиную? Окно поставят только в понедельник, но кредиторы грозились явиться раньше, не хочу упустить момент их визита.

– Не боишься? – с сомнением протянула Уля.

– Ну, как тебе сказать, – усмехнулась, кривя губы. – Опасаюсь. Всё-таки я не бравый молодец с косой саженью в плечах. Но всё же искренне надеюсь на их благоразумие. Деньги у нас есть, вдруг получится разойтись миром?

– Сомневаешься?

– Есть такое, – не стала лгать. – Обычно те, кто начинает так некрасиво угрожать, редко на этом останавливаются. Особенно учитывая то, что мы с тобой в их глазах слабые женщины. Кстати, всё забываю спросить… Ты общаешься с родителями?

– Они погибли в прошлом году. – Ульяна отвела взгляд в сторону. – Самолет, на котором они летали к друзьям отца в Новосибирск, разбился. Погибли все. У меня есть старший брат, Валера, но… мы не общаемся. Он у меня по стопам отца пошел, работает в городской МСЧ и считает меня… – рвано вздохнула и едва слышно договорила: – потаскухой.

– Ну и дурак, – скривилась я. – Вообще-то ты не по подворотням своим телом торговала, а жила с одним мужчиной. Да, не в официальном браке. И что? Это не сделало из тебя монстра, а твоего ребенка чудовищем. Брак – это всего лишь документ. Бумажка. Да, он юридически важен и в случае чего суд будет учитывать прежде всего его наличие. Но в глобальном смысле, что плохого ты сделала? Фиксировать брачные обязательства придумали люди. А ведь раньше их не было. И кому от этого было плохо? В общем, к чему я сейчас всё это сказала? Мне плевать, что думают другие. Мне главное, какой человек ты сама. И уж в чем не виновата Юля, так это в том, что родилась. Так что хватит унывать, Ульяна, мы ещё утрем нос всем глупцам и ханжам!

– Отлично сказано! – поддержал меня Ржевский, заходя на кухню. – Тянет на полноценный девиз. Кстати, какие планы на вечер? Я бы прогулялся.

– Так… – Я глянула на часы, прикидывая, чем действительно стоит заняться. – Скажи мне, что из техники у нас есть и что нам надо? Стиральная машинка, пылесос… Они рабочие? Или на грани издыхания? Нужен ли телевизор?

– Стиралка и пылесос рабочие, – улыбнулась Уля. – Я их из дома забрала. Телевизор я не смотрю, у Дарьи в комнате есть свой, да и у Прохора свой старенький ноутбук, на котором он смотрит сериалы.

– Отлично. Тогда завтра я с самого утра пакуюсь и переезжаю, затем займусь уборкой в кабинете. Найди мне химчистку, куда можно будет сдать ковры и шторы, не хочу задохнуться от пыли. Кстати, не знаешь, где можно взять десяток коробок для компактного переезда?

– Знаю! – порадовала меня мгновенным ответом Уля. – Я когда сама переезжала, брала их в отделе, где продается упаковка, это на Приволжском рынке. Там самые разные размеры есть, а ещё можно услуги грузчиков заказать. Ребята молодые, но шустрые. У них своя машина и берут недорого.

– Превосходно. Номерок ребят дашь?

– Да, где-то у меня были их контакты… – Уля достала свой телефон и продиктовала мне нужный номер. – Можешь прямо сейчас позвонить, они допоздна заявки принимают.

– Всё, спасибо.

Поблагодарив в том числе за ужин и обсудив ещё ряд моментов, связанных с уборкой в кабинете, я отправилась на рынок, где приобрела десяток коробок и созвонилась с грузчиками, договорившись на два часа дня, и уже с рынка поехала домой, где до самой ночи собирала вещи. И вроде не так много их было, но в итоге одних только книг оказалось три коробки. И это только по медицине!

По магии всего три не особо пухлых томика, плюс стопка тетрадей со времен учебы, затем посуда и тряпки-миски, моющие средства для посуды и ванной, гели-шампуни, чайник-пылесос… В общем, коробок всё-таки не хватило и часть одежды осталась висеть в шкафу.

И это я ещё вещички Парамона не собирала! Их у него, конечно, было не так много, но те же миски для еды и воды, корм и парочка игрушек, лежанка и когтеточка – всё это требовало упаковки.

Пока я наводила в квартире хаос, не забыв позвонить хозяйке, что съезжаю, Ржевский ходил по соседям и, точно знаю, надолго задержался у Светочки – юной профурсетки со второго этажа, которая считала себя подающей надежды моделью и жила за счет очередного кавалера, который оплачивал ей съемную квартиру, гардероб и развлечения.

И нет, я не осуждала. Каждый живет, как может, как хочет и как ему позволяет совесть.

На следующее утро, бодро сгоняв до рынка и докупив ещё несколько коробок, я в два счета упаковала остальное, не забыв подписать, где и что лежит, дождалась действительно молодых и даже местами симпатичных грузчиков, проконтролировала вынос всех до единой своих вещей, включая кровать и частично разобранный шкаф, диван, кресла, стулья и стол, вызвала такси, заперла квартиру, подхватила переноску с котом, отдала ключ бдительной соседке с первого этажа, с которой уже созвонилась моя домохозяйка, и отправилась контролировать уже “занос”.

В общей сложности на переезд ушло часов пять и “каких-то” десять тысяч рублей, но ребята идеально отработали каждый заплаченный им рубль, а я ко всему прочему разжилась телефончиком ремонтной бригады, которая, по заверениям улыбчивого Семена, знала своё дело от и до, гарантируя качество за адекватные деньги.

При этом большую часть мебели я просила заносить в пустую комнату напротив своей будущей спальни, чтобы не захламлять пространство, где ещё только предстоит сделать ремонт, и лишь кровать и кошачьи вещички мне сразу занесли в гостиную.

Остаток вечера я провела, разбирая коробки, сразу отдав посуду и чистящие-моющие на кухню, а кошачий лоток убрав в туалет. Сам кот, пребывая в откровенном шоке от происходящего, предпочел спрятаться в первой же освободившейся коробке, и наблюдал за вторым витком хаоса оттуда.

Время близилось к девяти вечера. Уля уже отчиталась, что сдала ковер и шторы в химчистку (их вернут через три дня), причем не только из кабинета, но и из других комнат – после зимы они все требовали к себе повышенного внимания. Дарья со смаком рассказывала, что завтра у нас будет пирог с красной рыбой и борщ, Прохор играл с Юляшей в сороку-ворону, а Парамон следил за происходящим из засады.

Стук в дверь раздался неожиданно и достаточно громко, чтобы мы все его услышали, причем Ульяна сразу побледнела, понимая, кто это может быть, Прохор подобрался и посуровел, а Дарья охнула.

Я же, вскинув голову и моментально найдя взглядом Ржевского, который тоже коротал вечер в нашей компании, качнула подбородком, молча прося проверить, кого там на ночь глядя принесло, и поручик поспешил на улицу, вернувшись практически сразу и встревоженно заявляя:

– На парадном крыльце трое молодчиков барона Томилина, и один обошел дом, чтобы проследить за вторым крыльцом. Оружия при них не увидел, но намерения самые прозрачные, как и похабные шуточки. Может, сразу полицию вызовешь?

Отрицательно качнув головой, распорядилась:

– Дарья, бери Юленьку и закройся у себя. Ничего не бойся и никому постороннему не открывай. Уля, без паники. Прохор, открой гостям. Стоит узнать, что им так поздно от нас понадобилось. За дело!

Глава 8

Благодаря тому, что Уля уже купила, а Прохор вкрутил все необходимые лампочки в помещениях первого этажа, холл больше не тонул во мраке, а был ярко освещен. Там я и встала, встречая незваных гостей, которые, едва дождавшись, когда дворецкий отопрет дверь, буквально вломились в дом, бесцеремонно отпихивая слугу.

– Господа! – мой гневный окрик прозвучал для них неожиданно, отчего все трое застыли, а один даже слегка присел и вскинул руки в боксерской стойке. – Повежливее!

– А ты ещё кто? – нагло поинтересовался самый бойкий и с ранними залысинами, когда увидел, что я всего лишь молодая женщина, а не взвод ОМОНа.

– Графиня Ржевская, – ответила я с достоинством и завела локон распущеных волос за ухо, позволяя мужчинам рассмотреть перстень главы рода, сверкнувший на моём пальце. – Хозяйка этого дома.

– В смысле, “графиня”? – снова опешили все трое. – А где та, другая?

– Никакой “другой” графини не существует, – отчеканила я. – А теперь извольте представиться и сообщить мне цель своего визита.

– Так это… – Не знаю, что в моем тоне и взгляде показалось им пугающим, но они нервно переглянулись и тот, который с залысинами, ответил: – От барона Томилина мы. Граф денег ему должен. Был… У нас расписка есть!

– Расписка – это замечательно, – тонко усмехнулась я. – Я жалею на неё взглянуть.

– Так это… Я не взял, – заюлил бугай и его глазки нервно забегали.

– Тогда о чем разговор? – Мой тон потяжелел на целую тонну, а во взгляде промелькнул поистине могильный холод, давая понять всем присутствующим, что я не просто аристократка, но ещё и одаренная.

О том, что мой основной дар не боевой, им сейчас знать совсем не нужно.

– Так мы это… зашли просто… узнать, – забормотал бугай, бочком сдвигаясь обратно к двери. – По срокам и всё такое…

– Передайте барону Томилину, что я жду его завтра к полудню с распиской, – отчеканила я в приказном порядке. – Деньги у меня есть. Свободны.

– Да. Ага. Простите за беспокойство. До свидания.

Забормотали мужчины наперебой, кланяясь и пятясь, а стоящий рядом со мной Ржевский презрительно хохотнул, добавля:

– Холопы убогие! Только слабых женщин пугать и способны. Пшли вон, отребье!

– Дима, проследи насколько хватит сил, – попросила я его вполголоса, когда дверь хлопнула за последним незваным гостем. – Думаю, они сейчас будут обсуждать произошедшее.

– Бегу, красавица, бегу!

– Ваше сиятельство, вы что-то сказали? – напряженно прищурился Прохор, причем глядя не только на меня, но и на пространство справа и слева, а я, обдумав его поведение, заинтересованно хмыкнула.

И не стала скрывать.

– Да, я общаюсь с призраком покойного графа.

Дворецкий напрягся, но не так, как мог бы, если бы заподозрил меня в сумасшествии. Обеспокоенно… но иначе.

– И до вас проклятье добралось? – вздохнул он тяжко.

– Нет, – качнула головой, позволив себе легкую усмешку. – Призрак опасен лишь пьяным потомкам, а я, как видишь трезва. Но давай об этом чуть позже, надо понять, ушли ли наши незваные гости и не придет ли кто-нибудь ещё. Кстати, у нас есть лом?

– Лом? – с некоторым удивлением переспросил дворецкий. – Простите… Для самообороны?

– О, нет, – рассмеялась. – Для вскрытия тайников. Предки Ржевских были дюже запасливы, по дому припрятаны кое-какие ценности, в том числе под половицами. Надо будет кое-что вскрыть и достать.

– О, это мы мигом! – моментально воодушевился дворецкий и, прихрамывая, поспешил в сторону кухни, где имелась подсобка с самыми разными инструментами.

Я же, первым делом дойдя до двери и вернув засов на положенное ему место, юркнула в соседнюю комнату и, не включая свет, попыталась рассмотреть улицу через мутное стекло. Увы, никого не увидела – улица была пуста, видимо, молодчики так впечатлились моей игрой, что убежали к хозяину сразу.

Но где тогда поручик?

Озадаченно нахмурившись, я вернулась в коридор и дошла до гостиной, где в одиночестве нервничала Ульяна. Там, успокоив женщину, отправила её успокаивать уже Дарью, а сама, дождавшись Прохора с ломом, двинулась в сторону своей будущей спальни.

Там, дойдя до нужного угла, опустилась на колени, ведь была одета в обычные джинсы и не боялась испачкаться, внимательно изучила пол, куда в прошлый раз указывал Ржевский, не нашла явных указаний на возможность открыть тайник руками и позвала на помощь дворецкого.

– Где-то тут. Не могу понять, как вскрыть поаккуратнее…

– Разбере-емся, – со знанием дела кхекнул дворецкий и, жестом попросив меня уступить место, вроде как невзначай полюбопытствовал: – А граф-то какой? Папенька ваш иль другой?

– Другой, – не стала скрывать. – Самый первый, который на портрете изображен, что в кабинете висит. Ржевский Дмитрий Иванович, поручик Ахтырского гусарского полка.

– Йех! – аккуратно поддев досочку и вынув её из пазов с ювелирной аккуратностью, Прохор тихонько хмыкнул в усы. – И впрямь, значит, видите… Да, слышал я от его сиятельства, а затем и от отца вашего схожие речи. Но они предка на трезвую голову не видели и общаться не могли. Неужто дело в том, что вы женщина?

– Всё может быть. – Я небрежно пожала плечами, с гораздо большим интересом следя не за разговором, а за тем, как Прохор аккуратно встает на колени и запускает руку под половицы, довольно быстро нашаривая крупный мешочек с монетами.

Правда, пока мужчина его вынимал, тот едва не развалился у него прямо в ладони. Прохор еле успел вскинуть руку и подбросить мешочек в воздух, и уже там его гнилые нитки расползлись, а монеты разлетелись по всей комнате.

– Охохонюшки! – выпалил дворецкий, неловко припадая на колено, отчего я поспешила к нему, чтобы поддержать. – Ваше сиятельство, да куда? Я сам!

– Сам, конечно же сам, – проворчала с нескрываемым недовольством, придерживая мужчину за руку и снова запуская в его тело импульс, убирающий боль и укрепляющий суставы. – Завтра же начнем ставить курс уколов с кальцием и всеми необходимыми витаминами. Возмутительно запущенный остеопороз!

– Чего? – напрягся Прохор. – Вы это… лекарь что ли?

– Нет, всего лишь опытная медсестра, – ухмыльнулась я. – С завтрашнего дня садишься на диету из мяса, рыбы и холодца. И не вздумай отлынивать! Ясно?

– Ну, скажете тоже, – кривовато усмехнулся мужчина, поднимаясь на ноги, пока я ловко собирала разбежавшиеся монетки в одну кучку. – Куда мне мясо с моими зубами?

– Котлеты – тоже мясо, – заверила его. – А будешь возмущаться, я тебе ещё и зубы выращу. В три ряда! Поверь, человеческий организм и не на такое способен.

– Вот не надо, – с опаской возмутился Прохор и на всякий случай отступил на шаг, наивно думая, что это его спасет. – Не надо в три. На один, так и быть, согласен. А ещё что можете?

– Разное, – ответила уклончиво. – И не одним махом. Я не лекарь, правда. Но… кое-что могу. И помогу, обещаю.

После чего сама встала на карачки и посветила телефонным фонариком вниз. Убедилась, что тайник пуст, и сама аккуратно приладила доску на место. Задумалась, куда собрать монеты, щелкнула пальцами, сходила на кухню за пластиковой миской, и собрала нашу добычу в неё. Пока пересыпала, выяснила, что они не российские, а… непонятно какие. Точно не европейские.

Зато золотые и как минимум полторы сотни!

– Как думаешь, чьи? – поинтересовалась задумчиво, покрутив одну такую монетку в руках и протянув Прохору, который шагнул ближе.

– Турецкие, – уверенно ответил слуга. – Вот тут вязь ихняя.

– Да? – удивилась. – А я думала, просто закорючки. Что ж, надо будет показать их оценщикам. Ладно, отнесу пока наверх. Заодно приберусь чуток. Если что – зови.

– А это… – Дворецкий выразительно покачал лом в руке. – Может ещё чего вскроем? Раз уж начали.

– Я пока не знаю, что именно, – качнула головой. – Вернется поручик, продолжим. Но скорее всего уже завтра. Не волнуйся, без тебя не начну.

– Да я как бы и не волнуюсь, – смутился дед и почесал затылок. – Ладно… Поручик, значит… Ишь! Шельма! А где он сейчас?

И с опаской зыркнул сначала в один угол, затем в другой.

– Ушел следить за гостями. Но что-то долго… – Я и сама уже начала волноваться, но в то же время понимала, что вряд ли они сумеют причинить вред призраку. Но почему так долго?

Неожиданно зазвонил телефон, который я уже успела сунуть в задний карман. Номер не определился, но я всё равно ответила. Мало ли что?

– Полина Дмитриевна Ржевская? – поинтересовался незнакомец чуть приглушенным, словно простуженным голосом.

– Да, я, – ответила настороженно.

– Банщиков Илья Захарович, – представился мужчина. – Был знаком с вашим отцом. Думаю, вы догадываетесь, по какому поводу я вам звоню?

Да уж догадываюсь…

Скривившись, но в то же время пытаясь понять, откуда мужчина знает, что я уже вступила в права наследования (а ещё мой номер!), тем не менее я не спешила заявлять о своей информированности.

– Даже не представляю. Расскажите, пожалуйста, сами.

Едва слышно усмехнувшись, мужчина не стал юлить:

– Незадолго до смерти ваш отец занял у меня некоторую сумму денег. И не успел вернуть. Скажите, могу ли я рассчитывать на возврат долга по расписке?

Быстренько вспомнив, что папаша должен Банщикову триста тысяч, я мысленно погладила по голове печально квакнувшую жабку, искренне ей сочувствуя, а вслух произнесла:

– Конечно. Когда вам будет удобно встретиться и где?

Кажется, я сумела удивить мужчину, так что вышла некоторая заминка, но совсем короткая, а затем он произнёс:

– Буду рад видеть вас в своём офисе по улице Тургенева. Бизнес центр над рестораном Айсберг. В понедельник. В котором часу вам будет удобнее?

– Думаю, с самого утра.

– Договорились. В девять. Буду ждать.

Угу. Будет он. Главное, не забыть!

Завершив разговор тяжким вздохом, тут же вписала в свой телефонный ежедневник фамилию, дату и место встречи, внесла в телефонную книгу самого абонента и отправилась наверх, не забыв миску с монетами.

В кабинете, снова изучив предстоящий фронт работ, первым делом убрала миску в сейф, после чего снова спустилась вниз и попросила у Ульяны пылесос и ведро с тряпками. Уля, добрая душа, тут же вызвалась мне помогать, тем более Юленька уже уснула, а вот сама Ульяна, наоборот, нервничала так, что места себе не находила, поэтому пришлось не просто брать её с собой, но и рассказывать последние новости.

То нервно хмыкая, то кривясь с отвращением, а то и застывая в смешной позе, Ульяна вела себя настолько мило и непосредственно, что я не удержалась и рассказала её всё. В том числе про тайники, спрятанные по дому, и поручика.

Поначалу думала смолчать, всё-таки довольно деликатная тема и не для чужих ушей, но в то же время уже поняла, что раз Прохор в курсе, то и Улю не стоит держать в неведении.

– Дима, значит… – задумалась она и так глубоко ушла в себя, продолжая водить тряпкой по подоконнику, что я даже забеспокоилась. – Это получается, я с ним… всё это время…

Кхм. Мда. А вот об этом я как-то не подумала.

Прошло минут десять, я старательно пылесосила углы, хотя и видела, что тут уже проходились с пылесосом, когда забирали шторы и ковер, но всё равно пыль успела налететь с мебели, и комната требовала уборки.

– А он сейчас здесь? – Ульяна вдруг резко вскинула голову и нервно осмотрелась.

– Нет, – ответила сразу.

– А вот и да, – усмехнулся Ржевский, входя через запертую дверь. – О чем сплетничаем, дамы?

– Явился, – произнесла вслух и махнула рукой в сторону кресла. – Сядь туда. Уля, он здесь, но ты только не волнуйся.

– Ты рассказала ей обо мне? – удивился поручик, но не сильно, послушно заваливаясь в кресло и закидывая одну ногу на подлокотник. – А зачем?

– Он здесь? – взволнованно произнесла женщина и в три торопливых шага приблизилась ко мне, уставившись на кресло. – Точно здесь?

– Точно-точно, – заверила её и взяла за руку, чтобы пригасить лишнее волнение. – Без паники. Он дружелюбен и не причинит тебе вреда.

– Я понимаю, – выпалила Ульяна, а затем бросила в сторону кресла злое обвинение: – Сударь, как вы могли?!

– Что? – опешил гусар.

– Вы… Это из-за вас Дима стал пьяницей!

– Бред, – фыркнул Ржевский.

– Уля, – с осуждением произнесла я, – успокойся.

– Нет, я скажу! – продолжала хорохориться брюнетка. – Четыре года назад, когда мы познакомились, он был совершенно другим! Но эти его приступы… Когда он пил, он становился совершенно другим! Совершенно! А я, глупая, не понимала, почему! Это всё из-за вас!

– Нет, это понятно, – усмехнулся Ржевский. – Но где связь?

– Вы бессовестный, абсолютно аморальный тип! Из-за вас умер такой хороший человек! – снова выдала Ульяна и топнула ногой. – Я вас презираю!

После чего вздернула свой милый носик и, чеканя шаг, вышла из кабинета прочь.

– Однако… – хмыкнул гусар и, не скрывая своего удивления, посмотрел на меня. – Логика? Нет, не слышали. Я же говорил, что не контролирую это. Или она не в курсе?

– Да я как бы сказала… – Пожав плечами, вернулась к уборке, взявшись за тряпку и начав протирать рабочий стол. – Думаю, она просто в шоке от происходящего. Если я всё правильно поняла, то она решила, что в итоге жила с двумя мужчинами, а не с одним. А учитывая то, что папаша на ней так и не женился, а родной брат называет потаскухой…

– Н-да, неловко получилось, – нехотя согласился Ржевский, сообразив, о чем я говорю. – Но я же не виноват!

– Уверен?

– Это ты сейчас на что намекаешь? – нахмурился гусар.

– На проклятье, – сказала прямо. – Оно есть и это факт. А почему оно есть? Не расскажешь?

Насупившись, Ржевский замолчал на долгие три минуты, после чего буркнул:

– Нет. Но я расскажу тебе кое-что гораздо более интересное. Хочешь?

– Давай, – не стала отказываться.

– Границы моих возможностей стали шире! – тут же выпалил поручик, подскакивая на ноги и начиная возбужденно расхаживать по комнате. – Когда ты попросила меня проследить за теми отморозками, покуда хватит сил… Я смог! Понимаешь? Смог не только дойти вместе с ними до машины и подслушать телефонный разговор с бароном, но и проехать вместе с ними до самого барона и поприсутствовать на встрече!

– Ого! – удивилась, причем приятно. – Получается, ты можешь выполнять мои поручения? Надо только правильно их сформулировать, да? Или это случайность?

– Не случайность. Точно тебе говорю! – Ржевский эмоционально взмахнул руками. – Как только молодчики отправились по своим делам, не связанным с тобой, меня снова потянуло обратно! Четко к дому.

– Любопытно… А о чем они говорили?

– О тебе, внученька, – усмехнулся гусар, но как-то криво. – Томилин злился, что ты появилась, как черт из табакерки. Этот старый хряк, оказывается, положил глаз на нашу Уленьку и собрался… кхм, я не буду пересказывать, что он собрался. Не для твоих нежных девичьих ушей данная информация. Молодчики доложили ему, что ты точно одаренная и точно графиня – они видели перстень и ощутили силу. Сейчас он дал им задание следить за тобой и собирать всю доступную информацию. Однако, судя по его наглой роже, я подозреваю, что он подготовит тебе подлянку. Есть у меня особое чутье на подобных гнилых людишек.

– Зачем тогда с ним связался? – задала вполне логичный вопрос.

– Я ли? – скривился Ржевский. – Полина, ты немного не понимаешь, как действует проклятье. Когда я пьян – я лих и безудержно весел, мне море по колено и горы по плечу. Я душа компании и величайший дамский угодник. – Он произнес это с непонятным мне вызовом, но потом скривился, вернулся к креслу и рухнул в него. – Я никогда не думаю о деньгах – они липнут ко мне сами. Не боюсь врагов, они теряются рядом со мной и забывают, что хотели, сраженные моей удалью и харизмой. Но проблема в том, что потом наступает утро и похмелье, меня выкидывает из тела и потомок живет своей жизнью. Зачастую не самой удачной. Делает ошибки, допускает просчеты и связывается совершенно не с теми людьми, с которыми можно. Понимаешь? Я не контролирую это. А когда пьян, меня это просто не заботит.