Текст книги "Регенерат (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Едва не потеряв сумку, а затем и туфли, подвернув ногу, когда спрыгивала (но почти сразу вылечив), я продолжила отступление, внимая всем советам поручика, намного лучше меня ориентирующегося в этом хаосе, так что всего лишь раз словила пулю под ключицу (она прошла навылет) и добралась до знакомого кабриолета, который, уперевшись носом в наполовину распахнутые, покореженные взрывом ворота, тарахтел на холостом ходу, но почему-то никуда не ехал.

– Опаньки! – со злым весельем заявил гусар, действуя гораздо смелее меня и уже заглянув в машину. – Полиночка, да нам выпал джекпот! Водить умеешь?

– Неа.

– Плохо. Ну да не беда, садись, научу. Только сдвинь труп в сторонку. И пошустрее, скоро возможны гости!

Заглянув в машину и увидев внутри окровавленного Николая, которого застрелили, когда он пытался уехать, я скривилась и уточнила:

– Уверен? Может, лучше своим ходом?

– Не-не-не, – помотал головой Ржевский. – Верь мне, детка. Лучше с ним. И побыстрее, подробности позже.

В общем, кое-как и только благодаря чуду сдвинув труп своего несостоявшегося кавалера на край сидения, я уселась рядом и, действуя четко по инструкции призрака, сначала сдала немного назад, потом выкрутила руль и выехала за пределы участка почти никем не замеченная. Основная пальба велась внутри дома и по машине выстрелили лишь пару раз, к счастью, не зацепив ни меня, ни бензобак, ни колеса, так что уже через несколько минут я уверенно гнала за город по Старицкому шоссе в сторону болот.

Ржевский, поглядывая то на меня, то по сторонам, рассказал мне свой “гениальный” план. Оказывается, пока я ещё думала, убегать из опасного места на машине или нет, он уже изучил её и содержимое, взором опытного авантюриста обнаружив сумку с крупной суммой наличных.

С очень крупной суммой!

И пускай совершенно неясно, что это за деньги и чьи именно, я даже и не подумала возражать, когда призрак предложил их присвоить. В самом деле, мне обещали денег? Обещали! Так вот они!

Да, скорее всего они заработаны преступным путем. И не просто скорее всего, а точно. Но тот, кто ими владел, уже мертв. Даже если он их украл. В самом деле, кому их возвращать? Серги тоже мертв, сама видела!

Так что…

Может, это и плохо, но лично у меня в душе нигде не ёкнуло.

И вообще, это компенсация за моральный ущерб! Если бы не моя бешеная регенерация, я была бы уже мертва как минимум дважды!

В итоге мне себя даже уговаривать не пришлось и всего двадцать минут спустя, свернув на проселочную дорогу и замедлившись, а ещё внимательно слушая команды гусара, куда вертеть руль, чтобы не застрять раньше времени, я добралась до болота, обшарила машину на предмет ещё чего-нибудь полезного (нашла биту под сидением, но брать не стала), прихватила спортивную сумку с наличными, которая оказалась приятно тяжелой, жадно выпила всю воду из бутылочки, обнаруженной в бардачке, посидела на дорожку, а затем, по совету предка поставив машину на нейтрал, затолкала её в топь.

Покойся с миром, мальчик Коля.

А мне, пожалуй, пора.

– Н-да, видок у тебя не очень, – с сочувствием покачал головой Дмитрий, когда мы отошли от болота метров на сто и, благодаря его чутью, нашли маленький ручей, где я решила умыться. – Как сама?

– Устала, – призналась честно. – И есть хочу просто дико. Наверняка сам знаешь, регенерация отнимает много сил, а ран на мне было больше десятка.

Ежась от холода, тем не менее я сняла платье и прополоскала его в ручье. Им же обтерлась, стирая уже засохшую кровь, затем снова прополоскала, выжала и, постукивая зубами от холода, надела.

Хорошо, что оно черное! Так хотя бы кровавых разводов не видно. Правда, дырок в нем гораздо больше, чем нужно… Но будем считать это модным дизайнерским решением!

Лицо я тоже умыла, прическу разобрала окончательно, чтобы проветрить волосы от гари, и, аккуратно выбирая куда наступать (всё-таки каблуки не предназначены для прогулки по болотистой земле), отправилась дальше.

Минут за тридцать выбралась к дороге и, не рискуя тормозить редкие попутки, за каких-то два часа дошла до города. Ещё через полтора, стараясь идти преимущественно дворами, чтобы не попасть в поле зрения редких уличных камер и патрульных, я добралась до квартиры и с нескрываемым стоном облегчения закрыла за собой дверь.

Наконец-то!

Наверное, можно было сделать это быстрее, вызвав такси сразу, как дошла до города, но мне не хотелось оставлять вероятному врагу даже такие мелкие зацепки. Попадись мне сообразительный, а то и просто глазастый таксист, сразу бы задался вопросом, откуда я иду такая “красивая”: в дырявом платье и с мужской спортивной сумкой.

Да, возможно, у меня стиль такой. С безуминкой!

Но подозрения всё равно могли возникнуть и я предпочла перебдеть. Тем более речь шла даже не о сотне тысячах, а о пяти миллионах, что в перерасчете на мою не самую маленькую зарплату – доход за сто месяцев.

А ведь для кого-то и это не деньги…

– Ладно, ты как хочешь, а я спать, – пробормотала я, запихивая сумку под кровать, а сама направляясь в сторону кухни. – Если б ещё завтра не на работу… Больничный что ли себе организовать?

– Как бы это не вызвало лишних подозрений, – удивил меня поручик своей рассудительностью. – Расследование будет проводиться в любом случае и на тебя точно выйдут – камеры сейчас куда только ни тыкают. В том же казино на входе: там видно, что вы ушли вместе. Не знаю, как насчет дома Абашидзе, скорее всего вряд ли, больно уж незаурядные личности там собирались, да и из города мы выбирались неоднократно проверенным путем, однако алиби тебе стоит продумать заранее.

– Вот ты меня сейчас та-а-ак успокоил, – скривилась я, заныривая в холодильник и на скору руку сооружая себе пять гигантских бутербродов с колбасой. – Ладно, подумаю. Ну или ты подумай. Я сейчас немного не в форме.

Зевая каждые тридцать секунд, тем не менее сначала я поела, затем тщательно вымылась, сунула испорченное платье в непрозрачный пакет, чтобы выкинуть по дороге на работу, рухнула в постель…

И уснула.

***

– С-с*ка!

Барам Абашидзе пребывал в отвратительном расположении духа. Мало того, что эти ублюдки Гатаевы напали, убив его младшего брата и ещё десяток бойцов, так ещё и дом сожгли.

Шакалы!

Убытки исчислялись миллионами, ко всему прочему пропал щенок Шестопалов, и никто не мог сказать, с деньгами или без, живой или уже не очень.

Но если живой…

То ненадолго!

Оскалив зубы, как какой-то дикий зверь, Барам повернул голову на звук открывшейся двери и пригвоздил вошедшего мрачным взглядом.

– Мы допросили пленников, Барам, – со всем уважением произнёс боец. – Они видели девку. Молодая, светлая. Из одаренных. Именно она уехала на машине Шестопалова. Его там тоже видели.

– Найти, – процедил глава клана. – Из-под земли достать. Быстро!

Глава 6

В общей сложности поспать получилось от силы три часа. К счастью, ещё в колледже я выработала некий алгоритм, помогающий справляться с последствиями недосыпа, так что первым делом я заглотила три таблетки мультивитаминов, затем плотно позавтракала, ускорила выработку серотонина – гормона бодрости и отличного настроения, и умылась прохладной водой, прогоняя остатки сна.

В отличие от меня, Ржевский был бодр и свеж, как майская роза, но тактично не лез ни в спальню, ни в ванну, предпочтя коротать время на диване за просмотром какого-то современного сериала про полицейских, который я включила ему на ноутбуке с автоматическим переключением от серии к серии.

Зато, когда я полностью оделась и взяла в руки сумку, уже планируя идти на работу, поручик приятно удивил своей сообразительностью и желанием помочь.

– В общем, я тут подумал, прикинул и предлагаю следующее, – заявил он, пока мы спускались по лестнице с четвертого этажа многоквартирного дома, где я снимала квартиру. – На одной камере ты точно засветилась, но может и у того дома, так что будем исходить из этой аксиомы. В казино ты просто отдыхала, тут даже приукрашивать ничего не надо, никакого криминала. С Николаем познакомилась у барной стойки, бармен подтвердит, если не дурак. Затем мужчина пригласил тебя в гости, но стоило вам подъехать к дому, как началась стрельба и тебе удалось сбежать. От страха ничего не помнишь. Никого не видела, ни с кем не разговаривала. Как тебе такая версия?

– Вполне жизнеспособна, – согласилась с Ржевским. – Думаешь, полиция будет проводить настолько тщательное расследование?

– Сомневаюсь, – покачал головой гусар. – Это бандитские разборки. Скорее всего нет, но лучше заранее понимать, что говорить, чтобы не растеряться в нужный момент.

– Согласна. Осталось придумать, как легализовать деньги…

– Скажешь, что нашла в нашем особняке, – легкомысленно отмахнулся призрак. – В кабинете есть сейф, кстати, туда тебе тоже стоит заглянуть. Плюс ряд тайников по всему дому. Твой прапрапрадед был тем ещё крохобором с манией преследования, так что кое-что до сих пор ждет своего часа.

– Серьезно? – удивилась, причем искренне. – А почему? Зачем тогда было занимать на стороне?

– Знаешь, сейчас я… не могу ответить тебе на этот вопрос, – с нескрываемой досадой протянул Ржевский. – В тот момент займ казался нам предпочтительнее. Учитывай то, что твой отец не знал о тайниках, а я, попадая в его тело, скажем так, не считал, что пришло время. Они создавались на самый крайний случай, когда в принципе не останется других вариантов. Как-то так. К тому же там лежат не деньги, как таковые, а акции, облигации, монеты прошлого и даже некоторые ценности, которые еще необходимо конвертировать в эти самые деньги. Понимаешь?

– Да уж, – хмыкнула. – Мы не ищем простых путей, да?

Дмитрий молча развел руками и мы отправились дальше.

Кстати, платье я выбросила на помойку соседнего дома, закинув в мусорный бак поглубже, стараясь не думать о том, что не самая дешевая вещица оказалась одноразовой, после чего дошла до работы и мой трудовой день начался.

С утра забор крови на анализы, после десяти – заполнение журналов, минимальная санобработка и кварцевание кабинета, затем прививки и процедуры: капельницы и уколы пациентам по назначению врачей амбулатории, и снова санобработка.

На самом деле очень даже непыльная работа с регулярными перерывами на отдых. Разве что по осени и в начале года небольшой аншлаг, а в остальное время всё спокойно.

Вот и сегодня я нашла время не только на журналы и проверку сроков хранения ампул, но и на то, чтобы прочесть сообщение от Ульяны, порадоваться тому, как ответственно она подошла к делу, а так же поискать на сайте симпатичные обои, линолеум и найти фирму, изготавливающую окна.

Более того, я даже обзвонила несколько, договорившись с теми, где было чуть подороже, но быстрее (всего три дня!) и мы условились, что замерщик подъедет к семи и я его встречу.

С отпуском я тоже тянуть не стала и во время последнего перерыва, пока кварцевался кабинет, сбегала в отдел кадров и написала заявление. Там меня, конечно, всю обворчали, мол, по графику я иду в отпуск только в августе, а так только с разрешения главной медсестры, но я нашла её, и та, пребывая в хорошем настроении и выслушав мою почти правдивую историю об умершем родственнике, проблемы которого навалились на меня сокрушающим валом, без проблем поставила свою одобрительную резолюцию.

В общем, день прошел активно и успешно, и уже в четыре двадцать, закрыв кабинет на ключ, я шла в ближайший строительный магазин за обоями и всем тем, что понадобится мне для косметического ремонта комнаты.

В идеале стоило начать с капитального ремонта… Но этим я планировала заняться чуть позже и когда буду уверена, что нам никто не будет угрожать. Сейчас мне важнее просто переехать в особняк, чтобы держать руку на пульсе происходящего, а остальное потом.

В магазине повезло заказать доставку линолеума уже на этот вечер, к нему я присовокупила почти десяток рулонов обоев, чтобы не тащить самой, как и пакет с расходниками (шпатели, валики, клей и жидкость для обработки стен от плесени), позвонила Ульяне, чтобы сообщить о том, что скоро буду, а сама заглянула в бутик с сумками, приобрела симпатичный женский рюкзачок и поспешила домой.

Дома покормила Парамончика, который при виде Ржевского уже не стал шипеть, но посмотрел на него, как на кусок… кхм, какашки, после чего гордо поднял хвост и полный важности удалился трапезничать, переложила часть денег в рюкзачок, чтобы не светить чужой сумкой (вдруг кто опознает?), оставшееся убрала обратно под кровать, но уже просто в пакет, а сумку безжалостно изрезала и сунула в мусорный мешок, чтобы избавиться по дороге.

К особняку Ржевских я подъехала к семи, буквально за пять минут до прибытия замерщика, но сразу заходить в дом не стала, а сначала встала перед крыльцом и попыталась прикинуть фронт предстоящих работ. Нда… По уму тут всё надо сносить. Просто сносить. Увы, это нереально – комитет по делам несовершеннолетних меня просто сожрет.

Что ж, тогда будем наводить временный марафет. Второй этаж нам точно не нужен, так что комнаты можно не трогать. Однако, что точно требует к себе внимания, так это крыша, система отопления, крыльцо и скорее всего канализация. Если её все эти годы не трогали, то она наверняка тоже в отвратительном состоянии.

В общем, работ как минимум на миллион. Если не больше!

Если подходить к делу с умом и менять в том числе окна, то только их в доме больше пятидесяти. А учитывая, что всего за одно мне загадали двадцать тысяч… А если вспомнить про межкомнатные двери, полы и лестницу… У-у, разориться с таким подходом – проще простого!

В общем, я дождалась замерщика и снова позвонила Ульяне, потому что входная дверь оказалась заперта, а звонка я не нашла. При этом дверь нам открыл Прохор, искренне удивив тем, что где-то нашел потертую, но чистую лакейскую ливрею темно-зеленого цвета с золотыми галунами, а ещё мужчина поприветствовал меня уважительным поклоном и словами:

– Доброго вечера, ваше сиятельство.

В общем, было приятно и немного смешно, особенно учитывая мою профессию и состояние дома, но я сделала вид, что всё в порядке, и ответила старику любезностью.

– Добрый вечер, Прохор. Проводи, пожалуйста, Юрия в комнату, как договаривались. Я сейчас подойду.

Убедившись, что дворецкий понимает, о чем я говорю, сама я предпочла подняться на второй этаж и сразу в кабинет. Со вчерашнего дня там ровным счетом ничего не изменилось, разве что пыль со штор улеглась, но было всё так же холодно и неуютно.

Не рискуя открывать окно, чтобы ненароком ничего не сломать, я закрыла за собой дверь и обратилась к сопровождающему меня Ржевскому:

– Где сейф?

– В стене, – небрежно пожал плечами поручик и подошел к своему портрету, указывая на него. – Обрати внимание на раму и чуть надави на правый нижний угол. Да, вот этот завиток.

Сделав всё, как было сказано, я добилась того, что раздался щелчок и картина слегка отодвинулась от стены, словно обложка книги, а когда я потянула правый край на себя, то увидела, что в стену за ней и впрямь встроен старинный сейф, причем в нем не было ни дисковода, ни клавиатуры с цифрами, лишь барельеф графского герба по центру в виде львиного профиля с оскаленной пастью.

И-и?

– И как его открыть? – удивилась, внимательно изучив металлическую плиту, где не было ни ручки, ни подсказки.

Хитро усмехнувшись, тем не менее поручик не стал держать интригу до последнего и подсказал:

– Прислони перстень рода к глазу льва. Там как раз есть подходящая выемка.

И впрямь в зрачке животного угадывалось что-то похожее, так что я, подстегиваемая любопытством, прислонила кольцо к нужному месту, и сразу услышала новый щелчок. Это приоткрылась дверца. Как раз настолько, чтобы я сумела подцепить край пальцами и распахнуть его на всю ширину, но особо радоваться было нечему: ни денег, ни драгоценностей в сейфе не оказалось, лишь небольшая стопочка пожелтевших от времени бумаг и пачка перевязанных бечевкой писем.

Тем не менее меня порадовало само по себе наличие сейфа, куда я поспешила переложить деньги из рюкзака, пообещав себе заняться документами на днях, чтобы понять, что это вообще такое, ну а пока закрыла сейф обратно и отправилась вниз.

Дошла до комнаты, где планировала сделать ремонт, убедилась, что сотрудник фирмы уже заканчивает замеры, обсудила ряд нюансов по откосам, подоконнику и прочему, поставила свою подпись, вручила парню предоплату, получив взамен чек, и Прохор проводил его до двери.

Стоило уйти замерщику – подъехала машина с линолеумом и обоями, два бравых грузчика занесли всё моё добро внутрь, я расплатилась и с ними, после чего дворецкий запер дверь на засов и мы отправились ужинать. Точнее я отправилась, потому что на этот раз оказалось, что все остальные уже поели, а Ульяна просто составила мне компанию за чаем.

Сегодня женщина выглядела чуть получше и надела уже не черное платье, а темно-синее, с коротким рукавом, но сверху всё равно куталась в кофту – старый дом с толстыми кирпичными стенами не желал уступать весеннему солнышку и старательно хранил в себе ещё зимний холод.

– Боже мой, как же вкусно… – протянула я с нескрываемым удовольствием, когда доела поистине восхитительный гуляш с ароматной подливой и нежнейшую пюрешку. К чаю Дарья постряпала творожное печенье и его я тоже оценила по достоинству. – Всё-таки невозможно не уважать людей, которые умеют и любят готовить. Кстати, об этом!

Я выразительно наставила на Ульяну палец, отметила, что женщина моментально напряглась, так что сразу поспешила успокоить её улыбкой.

– Я нашла в кабинете сейф, там есть немного денег. Не миллионы, конечно (я слукавила намеренно, чтобы никто не расслаблялся), но на хлебушек хватит. Скажи мне, ты хорошая хозяйка?

– В смысле? – почему-то нервно уточнила Уля.

– В глобальном, – кивнула я. – Думаю, ты понимаешь, что твой статус матери дочери графа… скажем так, довольно зыбок. Не для меня, скажу сразу. Для окружающих. Сейчас я графиня Ржевская, Юля – моя младшая единокровная сестра. Ты, прости за правду, в масштабах рода никто. Понимаешь?

Отведя грустный взгляд, Уля кивнула.

– Я хочу, чтобы ты стала экономкой рода. Понимаю, это не предел мечтаний, но так я смогу официально платить тебе зарплату и доверять деньги рода. Заодно смогу брать на себя полную ответственность за твои действия и жизнь. Пока нам угрожают кредиторы, это особенно важно. Понимаешь? И сейчас я хочу знать, готова ли ты взять на себя ответственность и справишься ли с работой?

– Готова, – последовал на диво уверенный ответ, хотя и после минутных раздумий. – Знаю, нечем хвастать, но этим я и занималась, когда мы жили с Димой. Он… – она поморщилась, – относился к деньгам слишком легкомысленно. Приходилось постоянно контролировать, чтобы было на что покупать продукты и платить коммуналку.

– Хорошо. Значит, ты понимаешь, что от тебя нужно, – обрадовалась я. – Для начала буду платить тебе пятьдесят тысяч в месяц, а дальше посмотрим. Если получится найти достойный постоянный источник дохода, пересмотрим наше соглашение. Договорились?

– Пятьдесят? – удивилась Ульяна.

– Мало, да? – вздохнула я.

– Нет-нет! – тут же вскинулась она. – Более чем хорошая зарплата. Я просто… удивлена. В сейфе так много денег?

– Если бы, – поморщилась, понимая, что придется лгать и лгать без зазрения совести. – Учитывая количество долгов и состояние дома, меньше, чем надо. Но ты ведь понимаешь, что нам придется очень постараться, чтобы всё это не усугубить, а я не вижу смысла делать это бесплатно. Любой труд должен быть оплачен. Согласна?

Робко улыбнувшись, Ульяна кивнула, а я, уточнив, есть ли комната, где мы можем собраться все вместе и обсудить сложившуюся ситуацию, прошла следом за ней в небольшую, но довольно уютную гостиную. Там стояли два старинных, но неплохо сохранившихся дивана, три кресла, чайный столик, широкий шкаф с книгами и на стене даже висел славный летний пейзаж. На полу лежал потертый, но большой ковер с затейливым восточным орнаментом, а оба окна закрывали светлые и даже относительно новые шторы.

Пока я осматривалась, Ульяна позвала остальных и первым в гостиную вошел Прохор, после моего жеста послушно присев в ближайшее кресло. Затем вошла Ульяна с малышкой на руках и следом Дарья. Они заняли диван, причем ребенок тут же начал с интересом меня рассматривать, ну а я приступила к главному.

– Итак, как вы уже знаете, ситуация сложилась непростая. Дом в залоге и требует ремонта, неадекватные кредиторы требуют денег, а заработка у рода как такового нет. Это я буду решать, даже не сомневайтесь. Более того, мне удалось вскрыть сейф, где я нашла немного денег, а учитывая и мои собственные сбережения, как минимум до осени мы протянем. Поэтому…

Я посмотрела на Прохора, затем на Дарью.

– С этого дня зарплату вам платить буду я. Пока минимальную, тридцать тысяч в месяц, но питание и проживание для вас будет бесплатным. Я понимаю, что ваши обязанности гораздо шире, чем всего лишь дворецкий и горничная, но искренне надеюсь на понимание и веру в меня. Как только ситуация выровняется, зарплата будет пересмотрена в сторону увеличения, даже не сомневайтесь. С Ульяной мы уже договорились, она возьмет на себя обязанности экономки и будет контролировать нужды дома и жильцов. Нужен новый кран? Новая кастрюля? Мясо с картошкой на суп? Пора платить за воду? Говорим ей, она составляет заявку и приобретает всё это за счет средств рода. Надеюсь, возражений нет?

Немного растерянно переглянувшись, тем не менее слуги заверили меня, что нет.

– Отлично. Сегодня я приобрела обои и линолеум в комнату, где буду жить, и сейчас мне надо понять, справимся ли мы с ремонтом своими силами или лучше кого-нибудь нанять?

– Конечно, справимся! – первой выпалила Ульяна, глядя на меня с немного непонятным возмущением. – Зачем кому-то платить за то, что мы можем сделать сами?

О, вот оно что… Ну да, логично.

Что примечательно, её почти сразу поддержала Дарья и даже Прохор весомо кивнул, хотя его я точно не собиралась привлекать к этой непростой работе. Старику даже ходить непросто, какие обои?

– Хорошо, – тем не менее согласилась с желанием большинства. – Тогда план минимум на сегодня: ободрать обои и выявить чересчур гнилые доски пола, чтобы они не провалились в самый неподходящий момент. У нас есть стремянка?

– Есть, – отозвался Прохор.

– Отлично! – Я радостно хлопнула в ладоши. – Прохор, с тебя стремянка. Дарья, на тебе ребенок. Уля, скажу спасибо, если дашь старую футболку и трико, я как-то не подумала взять с собой рабочую одежду. За дело?