Текст книги "Любовь серого оттенка"

Автор книги: Елена Инспирати

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ничего, – как дурочка помотала головой и уткнулась в тарелку.

– Загадочная и вкуснопахнущая?

– Да я пошутила, – мгновенно в горле застрял ком, и я начала кашлять. Конечно, вздумала врать брату.

– Аврора?

– Это перец. Такой острый, – я быстро подскочила к раковине и наклонилась над ней. Глотку адски жгло, глаза слезились. Еда давно выпала изо рта, и я давилась уже простым воздухом. Быстро открыла воду и начала умываться, полоскать рот.

– Почему ты врёшь? – рука брата хлопала меня по спине.

– Алекс, я не, – новый приступ, который не позволил договорить. Брат заботливо гладит по спине, поправляет волосы, которые липнут к мокрому лицу.

– Успокойся и скажи правду.

– Я не могу, – стряхиваю с щёк слёзы и вытираю губы. – Прости, но я правда не могу.

– Тебя что-то мучает?

– Да, но это лишь мои тараканы. Я обещаю, что постараюсь избавиться от них.

– Тебе точно не нужна помощь?

– Ты мне тут точно не поможешь, – поворачиваюсь к нему. – Я должна сама как-то побороть себя.

– Одна?

– Те, кто бы мог мне помочь, отказываются это делать. Поэтому да, одна. Но знаешь, всё постепенно налаживается. Я стараюсь смириться.

– Я волнуюсь.

– Перестань, – я обняла его и потрепала по коротким волосам. – Всё хорошо. Это не имеет значения. Только у меня к тебе просьба: не говори, пожалуйста, ничего маме и папе. Им это не нужно. Хорошо?

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Да. Если тебе так лучше.

– Спасибо.

– Аврора, а я могу сходить погулять?

– Конечно, ты же покушал. Беги, – я отпустила его, но Алекс не сразу побежал в свою комнату. Он сначала оглядел моё покрасневшее лицо и лишь потом на выдохе покинул кухню.

Я убрала всё со стола и ушла в свою комнату. Думала порисовать, но вдохновения не было. Плюхнулась на кровать и сразу взяла в руки телефон. Несколько пропущенных звонков от Джой.

«Если ты не перезвонишь, мы с Гэйлом приедем к тебе и устроим взбучку за то, что ты заставляешь волноваться».

Попробуй тут не позвони, когда такие угрозы.

– Ну и что мы делаем, раз трубку поднять не можем? – с упреком спросила подруга.

– С Алексом кушали.

– Ладно, ты прощена. Я звонила, чтобы позвать завтра в мой новый дом.

– Дом?

– Квартиру. Мы с Гэйлом переехали. Хотим друзей собрать, чтобы отметить и свадьбу, и новоселье. Сможешь к трём?

– Думаю, что да. Глупый вопрос.

– Конечно, ещё бы ты не пришла.

– Тогда завтра всё и обсудим, да?

– Ага. Язык уже чешется. Я отправлю адрес сообщением. И Дэйва не забудь взять.

– Куда я без него, – уныло сказала я.

– Кажется, тебе тоже есть, что рассказать.

– Тебе всего лишь кажется.

– Да-да. Ладно, надо ехать в магазин за продуктами. До завтра.

– До завтра.

Хорошо, что хоть завтра мой день не будет таким скучным. Отвлечься тоже надо. Вот только вряд ли это удастся, когда рядом будет жених. Ещё и Амелия. Чувствую, что всё это не к добру.

Звонить Дэйву совсем не хотелось. Его безразличие добьёт меня. Поэтому я просто отправила ему сообщение, указав все нужные данные.

«Хорошо. Заеду за тобой».

Коротко и ясно.

«Ок».

Думал, один может кратко отвечать?

Никогда ещё я так сильно не ждала наступления ночи. Весь день, до приезда родителей, я спала, чтобы восстановить силы и не мучит свой мозг мыслями. Я даже не услышала, как брат вернулся с прогулки. Да и он не будил меня. Для вида, что у меня всё в порядке, пришлось взять книгу. Несколько часов читала любовный роман, в котором герои без ума друг от друга. Будто так просто прийти к счастливому концу. Они даже не страдали, не сомневались. А где интриги? Где левый парень, который вдруг становится самым важным человеком в жизни? Где лучшая подруга, которая должна быть с твоим мужем?

Делаю вид, что крепко сплю, когда мама проверяет меня перед сном. Она слишком сильно обеспокоена моим состоянием. А я даже успокоить её не могу. Лучше молчать, чем говорить ложь.

Надеваю те же вещи, что были на мне вчера, собираю волосы в высокий хвост. Может, я тороплюсь, и он ещё не пришёл? Плевать, хочу выбраться из этого душного помещения, стены которого в темноте ещё больше давят на меня. Как только удачно приземляюсь, сразу убираю фонарь и опираюсь об стену дома.

– Ты бы хоть одежду постирала, – раздался голос прямо передо мной.

– Кто меня кроме тебя видит? И привет, – улыбнулась темноте.

– Привет.

– Я рада тебя слышать. Можно тебя обнять?

– Если так хочешь, – он подошёл ближе, и я, уловив его запах, прижалась к его телу.

– С тобой всё в порядке? – слушаю его ровное сердцебиение, глажу пальцами широкую спину. Прижаться бы как можно ближе, но он в ответ не обнимает.

– А что со мной может быть не так?

– Вчера тебе пришлось пойти против устоев, и я предположила, нет, я уверена, что тебе это далось, мягко говоря, нелегко.

– Давай поговорим в другом месте, – меня моментально отрывают от земли и закидывают на плечо.

– Я могу сама идти.

– Если бы.

– Я серьёзно. Тебе тяжело.

– Ты пока будешь идти, вся ночь пройдёт.

– Зато ты не устанешь.

– Хватит пищать.

– Хорошо-хорошо. Только потом не ругайся, что у тебя вдруг плечо заболело.

– Обязательно что-нибудь да ляпну по этому поводу.

– А куда ты меня тащишь?

– Уже никуда, – меня ставят на ноги, и я спиной ощутила ствол дерева.

– Теперь ответишь на мой вопрос?

– Со мной всё в порядке.

– Точно?

– Да.

– Даже больно не было вчера?

– И хуже бывало.

– Если тебе причиняют боль, которая меньше той, что ты однажды испытал, это не значит, что её можно терпеть.

– Мне никто не причинял боль. Я сам себе её причинил, в этот раз слишком много, вот и не выдержал.

– В этот раз? То есть, это не первый раз, когда ты терпишь боль из-за меня?

– Далеко не первый. Уже со счёта сбился.

– Но ты всегда так всё скрывал, что я и представить не могла, что творится внутри тебя. Прости.

– Да ладно. Ты тоже из-за меня настрадалась.

– Вероятно, что намного меньше. Ты оберегал меня.

– Не припомню, чтобы в первую встречу я обработал тебе рану.

– Это неважно. Тогда всё было совсем по-другому.

– Мы квиты, не стоит переживать из-за этого.

– Я бросила тебя, когда ты нуждался в поддержке. Во время моих приступов ты был рядом. А я…

– Аврора, всё нормально.

– Нет, не нормально, – я сделала шаг вперёд и вновь обняла. Мне проще говорить так, когда я всем телом ощущаю его присутствие. – Ты подавлял мои приступы, делал то, что неестественно для тебя, чтобы только я не страдала. Тебе приходилось страдать.

– Аврора.

– Тихо, дай мне сказать. Я должна это сказать. Это всё, что я могу. Сколько раз ты помогал мне? Сколько раз тебе было больно из-за меня? Сколько раз ещё будет больно?

– У вас же принято, что мужчины защищают женщины. Разве нет?

– Да, но у вас так не принято. Ты другой.

– Считай, что это бонус от меня. Подарок.

– Я не хочу, чтобы ты страдал из-за этих подарков.

– Кому-то из нас всё равно придётся испытывать это.

– Почему это должен быть ты?

– Потому что я уже много испытал в своей жизни. И мне проще перенести это.

– Именно, хватит с тебя. У тебя было тяжелое детство.

– Я не особенный, у многих оно такое паршивое. Хватит меня жалеть.

– Если бы я могла пожалеть всех, то сделала бы это.

– Но это невозможно, поэтому прекрати делать из меня героя, который чудом выбрался из дерьма под названием «счастливое детство».

– Что ты чувствуешь, когда делаешь то, что запрещено для тебя?

– Это не описать словами. Просто хочется всё бросить и убить. Это желание приходится подавлять.

– Избавиться от источника боли?

– Что-то вроде того. Как будто звереешь. Мышцы сводит, руки горят, а способ избавиться от этого один. В голове крутится одно слово «убить» и всё. Клянусь, я хотел утопить котёнка или задушить. Пришлось взять себя в руки, чтобы предотвратить появление приступа у тебя.

– И ты опять помог мне.

– Я чуть не сорвался. Думал, что более-менее научился контролировать себя, но оказывается, нет.

– И ты всё же взял её к себе.

– Теперь эта мелкая носится по комнате и рвет всё то, что попадается ей под её крошечные лапки. Она слишком активна. А ещё любит обниматься, как ты. Даже спать со мной легла, – я непроизвольно улыбнулась, когда представила эту картину.

– Ты не жалеешь, что переборол себя?

– Ещё не думал об этом.

– Спасибо.

– Не за что.

– Прости.

– Не стоит.

– Стоит.

– Помолчи.

– Обними, и я замолчу.

– Просто замолчи.

– Тебе больно меня обнимать?

– Совсем чуть-чуть.

– Тогда не стоит. Мне и так хорошо.

– Хорошо ей, – его руки пробежались по моему телу, а затем крепко обняли. Я не успела выдавить и слово, как он прижал моё лицо к себе, тем самым заткнув меня. Застываю, чтобы получше понять его ощущения, но долго находиться в напряженном состоянии я не могу. Хочется расслабиться в его руках, которые наконец искренне обхватили меня и прижали к телу. К загадочной и вкуснопахнущей бессоннице.

Я наконец высвобождаю своё лицо и сразу поднимаю голову, чтобы, возможно, посмотреть на него.

– Теперь я буду внимательней. Тебе не придётся испытывать много боли.

– Да что ты.

– Разделим её.

– Это невозможно.

– Почему же?

– Всегда кому-то из нас придётся брать на себя весь удар. Мы не в том положении, чтобы говорит о каком-то там разделении боли.

– И ты уже решил, что принимать все удары будешь сам?

– Да. Я сильней тебя.

– Говорят, что человек силен лишь до определенного момента. Если сломать того, кто кажется невероятно сильным, то его уже нельзя будет вернуть в прежнее состояние. Слабый человек привык к тому, что он вечно страдает, что он всегда жертва. Сильный же нет. Он копит все в себе. И один удар способен напомнить о всех ранах, которые наносили ему. Чем сильней человек – тем проще однажды сломать его раз и навсегда.

– Значит, если я сломаюсь, тебе придётся чинить меня.

– Я не позволю этому случиться.

– Тогда я могу быть спокоен.

– Спасибо, что ради меня готов принять на себя весь удар.

– Всё, хватит таких разговоров, а то ты скоро заноешь.

– Я серьёзно.

– Я тоже.

– Рассказывай мне обо всем, что чувствуешь.

– А ты упрямая.

– Разве ты этого ещё не понял?

– Конечно, понял. Просто повторил.

– Что есть, то есть.

– Ладно, нам пора.

– Куда?

– Для начала надо немного изменить твой внешний вид.

– Что ты задумал? – он отошёл от меня, и я услышала, как он стал доставать что-то из пакета.

– Держи, – мне в руки протягивают какой-то предмет. Я аккуратно щупаю, пока не понимаю, что это чьи-то волосы.

– Убери это!

– Чего ты так орёшь? Всего лишь убил одну девушку и отрубил ей голову.

– Мне совсем не смешно.

– Ладно, просто сбрил волосы, склеил и соорудил тебе парик.

– Ты понимаешь, что меня сейчас стошнит?!

– Хорошо, я просто украл парик для тебя. Довольна?

– Зачем он мне? У меня свои волосы есть.

– Потому что мы пойдём на одно мероприятие. Пора знакомить тебя с моим миром.

Глава 24

– Куда? – я уверена, что мои глаза стали походить на огромные блюдца.

– У «тёмных» сегодня праздник. И мы идем вместе.

– А «светлая» что там забыла? – меня совсем не радовала перспектива оказаться в логове «тёмных». Одно дело, когда я рядом с ним, а другое, когда я среди незнакомых потенциальных убийц. Они то, скорей всего, будут вести себя так же, как мой «тёмный» в нашу первую встречу.

– Просто хочу взять тебя с собой.

– И в честь чего праздник?

– День рождения нашего правителя. Считают, что это важное событие. Хотя мне плевать.

– Тогда не пойдём. Тебе же плевать.

– Не могу не пойти. Обязан.

– Ты же «темный», для тебя нет законов, правил и устоев. Забудь об этом празднике.

– Есть правила, которые даже мы не можем нарушать. Жить всё-таки хочется.

– Никто и не заметит, что тебя нет.

– Поверь, заметят.

– А я-то тебе зачем?

– Я зря что ли строил из себя хорошего? Зачем лишние вопросы?

– В смысле?

– В прямом. Распинался тут, а всё без толку.

– Ты опять врал мне? – я готова была сбежать от него из-за обиды, из-за стыда. Но что я могу… Тем более злость заставляет прирасти к земле.

– Конечно, рыцаря что ли себе нашла?

– Думала, что нашла.

– Плохо искала.

– Стремно стало, что ты проявил свою «светлую» сторону? Поэтому сейчас вдруг решил сказать, что играл?

– Ты за своей «темной» стороной следи, чтобы она в один миг не стала твоей основой.

– Постараюсь.

– Молодец.

– Знаю.

– Парик надевай.

– Нет.

– Это приказ.

– Против моей воли потащишь меня?

– Да.

– Почему мы не можем нормально общаться?

– Не знаю, это ты сопли разводишь.

– Я беспокоилась.

– Да, я понял.

– Ты не веришь мне?

– Да.

– А я-то думала, мы сдвинулись с мертвой точки.

– Меньше думай. Нам пора.

– Вот честное слово! Ты что такой непостоянный?! То такой весь хороший, то плохой. Можешь найти золотую середину?

– Я либо очень плохой, либо не очень плохой. Прилагательное «хороший» не может относиться ко мне.

– У меня условие: если я пойду с тобой на мероприятие, ты будешь говорить мне только правду.

– Продолжишь выпендриваться, я сломаю то, чем ты хотела идти на мероприятие.

– Понятно. Можно было не так грубо, – буркнула я.

– Повернись.

– Опасно поворачиваться к тебе спиной.

– Что я сделаю?

– Много чего.

– Да, но не здесь и не сейчас.

– Я не хочу идти. Мне страшно.

– Да чего бояться-то?

– Я не буду видеть ничего. Но вокруг меня будут «тёмные», которые, раскрыв меня, явно не захотят подружиться.

– Они тебя не раскроют.

– Вы очень внимательные. Они заметят светлый волос, который достанется из парика.

– Все будет нормально.

– А за себя не переживаешь?

– Зачем мне переживать, если все пройдёт без происшествий?

– У тебя совсем отсутствует чувство страха.

– И это говоришь мне ты?

– Мне нужна гарантия. Соври мне снова. Как пару минут назад.

– Смысл мне врать?

– Я заметила, что твоя ложь меня успокаивает.

– Ладно, я в любой ситуации буду защищать тебя. Тебе нечего бояться, пока я рядом. Доверься мне.

– Хорошо, – я медленно повернулась спиной к нему. В глубине души я всё равно верила, что он говорит правду. Ну не стал бы он произносить такие серьёзные слова просто так. Снова наивность? Нет, это вера. Я же хотела верить ему. – С нами ничего не произойдёт.

– Именно, все пройдёт гладко.

– Но если что мы сразу же уйдем. Ладно?

– Ладно.

– Расскажешь мне немного о месте, куда мы идём?

– Сегодня будет довольно-таки приличное мероприятие, – «тёмный» дернул за резинку и распустил волосы. – Заплети косичку, пока я буду рассказывать, – я протянула руки за спину и начала на ощупь сплетать между собой пряди. – На этот «праздник» приходят с парой, чтобы создать эффект самого настоящего роскошного приема. Но уйти можно с другим человеком. Или вообще с компанией.

– Как-то это слишком по «тёмному». Хоть бы с праздника уходили так, как пришли.

– Скучно.

– Сегодня тебе придётся поскучать.

– Да разве с тобой соскучишься.

– Нянькам некогда скучать. Я закончила, – убрала руки от волос. «Тёмный» взял косичку и стал обматывать её вокруг головы, втыкая невидимки. Острый край больно впивался в кожу. – Можно как-то нежнее?

– Нет, – он специально сильней воткнул невидимку, и я подпрыгнула на месте.

– Больно, – прошипела я.

– Терпи, почти всё, – пришлось вновь выпрямиться. Тяжело выдохнув, я прикрыла глаза и продолжила терпеть.

– А мы ведь, получается, будем парой на эту ночь?

– Что-то вроде того.

– Официальная интрижка на одну ночь. Что-то новенькое, – на мои плечи упали длинные волосы.

– Готово.

– Теперь я тёмненькая? – пальцы мгновенно принялись щупать ненастоящие волосы. – Вау, они будто натуральные. Такие мягкие. Было бы интересно узнать, как мне с чёрным цветом.

– Намного лучше, чем со светлым.

– Ты имеешь что-то против блондинок?

– Представь себе.

– Мне идёт? – я повернулась к нему, взмахнув своими «новыми» волосами.

– Очень.

– Я красотка?

– Да-да.

– Если я спрошу, честно ли ты говоришь, то ты сразу дашь отрицательный ответ. Поэтому оставим, как есть. Я красотка для тебя.

– Тебе так нравится, когда тебя называют красоткой?

– Нет, но от тебя приятно слышать.

– Что же я такой особенный.

– И не то слово.

– Пора линзы надевать. Сможешь сама?

– Могу попробовать. Только я никогда раньше этого не делала.

– Я тоже, поэтому давай сама экспериментируй, – я аккуратно положила на пальчик линзу и поднесла ее к глазу. Немного неприятно, но я справилась.

– Смотри, какая я ловкая. Скоро бегать в темноте смогу, – радовалась как ребёнок. А ведь всего лишь надела линзы.

– Молодец. Посмотри на меня, – я подняла голову и попыталась снова удачно взглянуть в его глаза. – Как тебе это удается?

– Что?

– Ты опять посмотрела прямо в глаза.

– Это же классно.

– Это странно.

– И все равно классно.

– Пора платье надевать.

– Ты и платье мне принёс?

– Не можешь же ты идти в этих светлых грязных вещах.

– А платье чёрное?

– Глупый вопрос, – в моих руках оказалось что-то легкое.

– Ты уверен, что это платье, а не майка? – ткань очень мягкая, но всё равно плотная, лямки широкие. Ничего лишнего не было прилеплено на это супер маленькое платье.

– Да, платье.

– На ребёнка?

– Не думаю, что ребёнку оно подойдёт.

– Ты откуда его взял?

– Пришлось прошлой ночью тайно стащить у одной знакомой.

– Ты серьёзно? Я должна носить краденую вещь?

– Не пойду же я покупать тебе платье. Заняться мне больше нечем.

– Я так не могу.

– Твоё поведение выдает тебя с потрохами. Если не смотреть на одежду, то ты вылитая «тёмная», но твои привычки вечно ныть и бороться за какую-то там справедливость рушат весь образ. Не порти картину. Хоть одну ночь побудь другой.

– Но ведь…

– Надевай его.

– Это неправильно…

– Вся наша жизнь неправильная. И что теперь?

– Но…

– Я много раз делал то, что не хотел. Теперь твоя очередь.

– Хорошо, – больше спорить я не могла. Он не раз выполнял мои просьбы, а я опять за своё. Всё-таки какой-то стержень во мне ещё остался, только вот он не способен держать на расстоянии от него. – Я его надену. Только ты должен отвернуться.

– Не неси чушь.

– Я не буду переодеваться прямо перед тобой!

– Стесняешься меня? А ещё что-то про трение говорила.

– Господи! – от смущения закрыла лицо руками, чтобы он не увидел лёгкий румянец. – Ну отвернись, пожалуйста, – машу рукой, не поднимая головы.

– Хорошо-хорошо, скромница. Не долго тебе осталось такой быть.

– Ты точно отвернулся?

– Да.

– Не поворачивайся, пока я не скажу.

Кладу платье на траву и начинаю быстро снимать с себя все вещи. Кофта, штаны – всё летит на землю. Стою в одном белье и обуви и дрожу от прохладного ветра и стыда. Рядом со мной сейчас стоит парень, а я тут свечу своим телом. Чтобы дрожь не перешла в судороги, я быстро стала натягивать на себя тесное платье.

– Почему оно не спускается ниже?

– Потому что ты его уже спустила на максимум.

– Эй, ты смотришь?! Я же просила!

– Может, ты белье тоже снимешь? А то оно белое, вдруг кто увидит.

– Вот ещё!

– Ну, из-за волос ты переживала. А из-за возможности, что ты неудачно наклонишься, или лямка сползёт, ты не переживаешь.

– Я не буду снимать белье! Отвернись!

– Ты уже закончила, зачем?

– Как ты мог?! – для меня это удар под дых. Никто никогда не видел мое тело, а он… Его никто не должен был видеть, кроме мужа! – У меня другое воспитание! Ты… – я слов не могла подобрать. Задыхалась от возмущения, от комка слёз.

– Успокойся.

– Успокоиться?! Во что ты меня нарядил? Мало того, что нагло пялился на меня, так ещё и в каком-то ужасе идти заставляешь! Где продолжение у этого платья?! – обтягивающая ткань не доходила и до середины бедра.

– Оно ещё не короткое.

– Да у меня вся грудь напоказ! – я провела руками по оголенным ключицам и спустилась ниже. – Всё же видно!

– Не кричи.

– Ты сам посмотри: разве можно в таком ходить?! На кого я похожа?!

– На «тёмную».

– Да что за девушки у вас. Нет ни капли достоинства, – я постаралась максимально закрыть оголённую кожу длинными волосами. – Спасибо за парик, хоть что-то мне поможет.

– Туфли надень, – мне в ноги прилетела обувь.

– Я даже не присяду в этом платье.

– Чувствую, сил у меня не хватит, – на выдохе произнёс он уже около меня. С моей ноги стали стаскивать кроссовок и носок. Грубыми движениями, не дотрагиваясь до ноги, он будто вдалбливал мою ступню в эти высоченные каблуки. Со второй ногой произошло всё то же самое.

– И всё равно ты поступил мерзко, – фыркнула я, когда полностью встала на обе ноги. «Тёмный» очевидно стоял совсем рядом, а я из-за каблуков почти поравнялась с ним ростом.

– Я не смотрел на тебя, – он приблизился ко мне так, что я ощутила его дыхание на коже. И в этот раз я больше оголена, что увеличивает площадь его влияния.

– А чччто ттогда? Что дделал? – слегка заикаюсь. Какая к черту злость, когда тело так беспощадно выходит из-под контроля?

– Я, конечно, тот ещё подонок, но всё же у меня есть какая-то фигня к тебе, которая не позволяет творить то, что доставляет тебе неприятности. Не всегда она тормозит меня, но всё же.

– Ты говоришь, что ты врал. А сейчас вновь повторяешь подобные вещи. Что я должна думать? – я была, мягко говоря, в замешательстве.

– Я сам не понимаю, что несу. Ты же говорила, что у тебя что-то внутри происходит.

– Борьба.

– Да, она. И это вообще неприятно. Я не хочу кидаться из крайности в крайность. Но я это не контролирую. Противоречу сам себе, как и ты.

– Но…

– Давай без этого. Я сказал тебе. В голове хаос, я сам не знаю, чего хочу. Пока я не приду в норму, пока не определюсь, что именно считаю правильным, я буду придерживаться одной позиции. Я «тёмный». И я буду им.

Глаза опускаю вниз. Так легче, он не видит моего смешанного чувства. Как же я его понимаю. Ещё требовала от него ясности. Но мы же в одних условиях.

И перед этими обстоятельствами мы равны, несмотря на такую противоположную натуру.

– Хорошо. Я поняла.

– Я знал, что платье короткое, поэтому ответил. Не трудно догадаться, какого цвета белье у «светлой». И я повернулся к тебе, только когда ты потребовала вновь отвернуться. Я не видел тебя без одежды, не надо злиться.

– Я опять вспылила, не подумав.

– Уже не в первый раз. Я привык.

– Но всё же платье мог дать поскромней.

– Простое платье.

– Оно слишком открытое. Я такое не ношу.

– У меня не было времени выбирать.

– Теперь мне придётся прикрывать всё, – неожиданно «мои» волосы были убраны с плеч, и я потеряла свою защиту от лишних взглядов. – Что ты делаешь?

– «Тёмные» девушки себя так не ведут. Они по максимум демонстрируют своё тело.

– Но я не они.

– Сегодня ты «темная», поэтому надо соответствовать.

– Вот куда ты сейчас смотришь?

– Куда следует.

– Ты понимаешь, что это не ответ?

– Я успеваю посмотреть на всё.

– Как-то душно, ты так не думаешь?

– Нет, – он слегка усмехнулся.

– Наверное, пора идти. Пока я не передумала.

– Наверно.

– Только смотри, чтобы меня никто не разглядывал.

– Это неизбежно.

– С одной стороны, это похоже на комплимент. А с другой, звучит угрожающе.

– Это был комплимент.

– Какой-то он странный

– Какой уж есть.

– Приходится довольствоваться малым.

– Ты хорошо выглядишь. Мне нравится, – снова столбенею.

– Что ж… Это радует. Спасибо, – улыбаюсь, чувствую себя уверенней. Просто сказал, что нравится, а я уже столько всего в голове своей нафантазировала.

И ему нравится «тёмная» Аврора. Вряд ли он бы так сказал мне, когда я в своем обычном виде.

– Теперь нам точно пора. Расправь плечи. Ты «тёмная». Сделай надменный взгляд. И не забывай делать вид, что ты всё видишь. Не отходи от меня и не трогай других. В общем, это всё.

– Буду стараться

* * *

Слышу множество голосов. Смех. Суета. Музыка. Сильней прижимаюсь к «тёмному», но не опускаю голову. Пальцы впиваются в его предплечье, мнут ткань рубашки. Мы заходим в какое-то помещение, где все звуки только больше смешиваются. Об моё плечо уже не раз кто-то стукнулся.

Громкие звуки заглушаются испугавшимся сердцем.

Запах. Я чувствую запахи всех этих «тёмных». Они оповещают меня об опасности, но я просто скрываюсь под прядями волос и прижимаюсь лицом к своему «тёмному».

Чёрное открытое платье, которое демонстрирует всё, что возможно. Тёмные волосы, такого же цвета глаза. «Светлая» пошла против правил. И о каком отвращении мне твердили всю жизнь

Молодец, Аврора, ты попала в логово «тёмных».

Глава 25

– Давай остерегаться ступенек, – прошептала я «тёмному», когда случайно уткнулась носочком туфли в какой-то выступ.

– Подними ногу на оду ступеньку, это необходимо.

– Ладно, с одной я справлюсь, – трясущийся ногой, облаченной в чёрные туфли на высоченном каблуке, я ступила на, как мне показалась, ковровое покрытие. – Мы идём по ковровой дорожке? – произнесла на ушко, чтобы никто не услышал этот глупый вопрос.

– Да, и на нас многие смотрят.

– Господи, что интересного.

– Тебя никто не знает, им любопытно. Столько людей пялится, – от раздражения он прокашлялся. – Всё хорошо.

– Надо прикрыться, – я в панике потянулась к обтянутым чёрным платьем бедрам.

– Не смей. Они и так пристально смотрят, не привлекай больше внимания.

– Это ты подвергаешь нас такой опасности.

– Зато сколько адреналина ты хапнешь за одну ночь.

– Я как-то несильно наслаждаюсь всем этим.

– Ты ещё во вкус не вошла.

– И не собиралась входить.

– Зато я тебя собрал.

– Воздержусь от благодарности за это.

– Да я и не требовал.

– Я чувствую, как меня пожирают взглядом, – из-за дискомфорта я не могла набраться смелости. Да и о какой уверенности может идти речь, когда толпа народа изучает каждый миллиметр твоего тела, а ты даже увидеть их не можешь.

– Любая «тёмная» тебе бы позавидовала.

– Но я не «тём…

– Помолчи, мы в помещение заходим.

Классическая живая музыка разносилась по всему залу. Слова, вылетающие из уст «тёмных», окружали со всех сторон. Я не могла понять смысла разных высказываний, так как всё смешивалось в один сплошной гул. Мимо меня кто-то прошёл и слегка толкнул из-за чего я впечаталась в своего «тёмного».

– Я явно выделяюсь из толпы, – вновь вернулась в прежнее положение, но уже постаралась хоть немного поднять подбородок, который с приходом на это мероприятия вдруг полюбил смотреть вниз.

– Ничего катастрофического не произошло.

– Пока что, – я закрыла на секунду глаза, в надежде открыть их и проснуться. Но нет: я распахиваю веки, вновь передо мной один сплошной мрак. Бегаю глазами, всматриваюсь, будто и правда изучаю невидимой мной зал. Ноги приросли к друг другу, рука прилипла к предплечью «тёмного», волосы покоятся на оголенной коже. Расслабленностью даже не пахнет.

– Будешь пить?

– Сок?

– Да, сок, – мои пальцы касаются протянутого бокала. Подношу к лицу и носом улавливаю горький запах.

– Что-то я не припомню, чтобы сок так пах, – сморщила нос, нахмурила брови и демонстративно убрала бокал в сторону. И через мгновение чьё-то плечо ударило прямо по моей кисти, и содержимое бокала немного выплеснулось, намочив мою руку.

– Прости, – бросил какой-то грубый голос, но я не повернулась к нему, чтобы не выдать своего волнения. – Давай вытру.

– Не стоит, – быстро выпалила я и убрала свою руку.

– А я думаю, что стоит.

– Я сам её вытру, поэтому найди себе другую, – довольно мягко сказал мой «тёмный». Ему никто не ответил, что удивило меня: я ждала перепалки.

– Спасибо, что избавился от него, – моей руки касается салфетка.

– Вытри сама. Я не могу это сделать из добрых побуждений.

– Да, конечно, – лишь на секунду отцепилась от него, чтобы избавиться от стекающих по коже капель. – Тебе стоит лучше меня контролировать.

– Ты не поддаешься дрессировки.

– А я и не животное, чтобы меня дрессировать. Просто позаботься обо мне, пожалуйста, пока я беду на нас не навлекла, – я протянула ему использованную салфетку, и он забрал её без проявления брезгливости.

– Стараюсь, но всё же это сложно.

– А мне сложнее. Столько запахов разных, кругом шум, а я даже посм…

– Тихо ты.

– Вот видишь, за мной нужен глаз да глаз.

– Точно, а то прилипнешь к кому-нибудь и начнёшь его нюхать.

– Нет, твой запах самый выразительный и приятный. Другие меня не приманят. Кстати, сегодня он как никогда ярок. Можно немного?

– Нет.

– Никто не заметит.

– Я всё сказал.

– Бука. Никакой радости в этом мраке.

– Выпей то, что чуть не разлила, повеселишься.

– Я не пью.

– Не удивлён.

– У нас никто не пьёт.

– И снова не удивлён.

– Я не знаю, как влияет алкоголь на организм человека. А ещё слышала, что он противный на вкус. Не понимаю, зачем вы его пьёте.

– Ну, для такой неженки, как ты, самый некрепкий напиток будет очень горьким. Но всё же стоит выпить, ибо пару девушек уже с подозрением смотрят на тебя.

– А может они ревнуют тебя ко мне? Завидуют.

– Вполне может быть.

– Да уж, а ты всё подтверждаешь статус самоуверенного человека.

– Почему бы не быть уверенным в себе, если есть возможность?

– Безусловно.

– Выпей.

– Не хочу.

– Давай бегом

– А если меня стошнит?

– Не стошнит.

– А если да?

– Нет.

– Ладно, но заранее прошу прощения.

Вновь в моих руках бокал, который моментально оказывается у губ. Я аккуратно наклоняю его и насильно вливаю пару капель в рот. Язык моментально обжигается и немеет из-за отвратительной жидкости. Терплю, ровно дышу и проглатываю напиток. Глотка принимает на себя весь удар, разрываясь от ядовитого эффекта алкоголя. Приступообразный кашель не заставил себя долго ждать, и я тут же слегка наклонилась вперёд и начала содрогаться от вырывающегося из горла хрипа.

– Платье короткое, – напомнил «тёмный», и я тут же выпрямилась, но продолжила кашлять.

– Я же говорил тебе не пить так много, – громко заговорил он. – Сказал же, что если будешь хлебать в три горла, подавишься. Но нет же, ты так сильно любишь пить, что не послушала меня. Ещё и перед праздником умудрилась выпить дома. Совсем пьяная.

– Ты что несёшь? – сквозь кашель произнесла я очень тихим и хриплым голосом.

– Даже я не так много пью, – он специально?

– Да я так-то не пью.

– Не ври. Тебе сегодня хватит, – бокал выдирают из рук, и мне уже удается слегка постучать себя по грудине. – Дура, подыграй, – шепчет он мне на ухо. – На тебя все смотрят.

– Прости, я правда перепила, зато так ве-е-есело, – состроила довольную гримасу.

– А говорила, что никогда не пила. Такое лицо, будто ты алкоголик со стажем.

– Просто глупо улыбаюсь.

– Эй, какие люди, – за спиной раздался женский голос. Я отчётливо слышала ритмичный стук каблуков. Либо я почувствовала опасность, либо ещё что-то, но именно её шаги вышли на первый план.

– Привет, Ребекка, – без энтузиазма ответил мой «тёмный», разворачивая меня лицом к, по всей видимости, нежеланной персоне.

– Привет, Б…

– Да-да-да, можно без имени.

– А что такое? – девушка удивилась.

– Просто молчи, не надо его называть.

– А я хочу его узнать, – и зачем я только влезла. Девушка явно обратила на меня внимания. И скорей всего её взгляд был неодобрительным.

– Нашёл девчонку на ночь, но решил скрыть своё имя? Умно, – язвительно произнесла она.

– А с чего ты взяла, что лишь на одну ночь? – не хочу, чтобы меня воспринимали, как его мимолетное развлечение. Я единственная девушка, которая ему мозг выносит, так что я все равно выше всех его девиц.