Текст книги "История (не) моей жизни (СИ)"

Автор книги: Елена Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 26

ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ

Ночью во сне Дэмиан мне не явился. Наверное, посчитал, что совместно проведённого вечера достаточно. Но после той оргии, что мы устроили на нашей аллее, я не могла злиться на своего демона.

«К тому же он обещал прийти ещё и сегодня вечером, и мы обязательно повторим нашу вчерашнюю шалость», – я улыбнулась в предвкушении, нежась с утра в своей постели.

Жизнь наконец начала налаживаться! Имея возможность видеться с Дэмианом не только во сне, я готова была стерпеть любые трудности. Мама уже не доставляла особых хлопот: Вася об этом позаботился. Муж? В наше время развод не проблема. Путешествия? Реалистичные воспоминания и прогулки по демоническому миру были достойной заменой. И я поймала себя на мысли, что не хочу большего… Вернее, я хотела полностью переехать к Дэмиану и вспомнить всю нашу жизнь, но тревога, поселившаяся в сердце, подсказывала, что мне придётся заплатить за это большую цену.

«Говорят, лучшее – враг хорошего, – в очередной раз вспомнила я эту поговорку. – Что мне придётся сделать, чтобы вернуть себе демоническое тело? Если верить Дэмиану, я умерла, чтобы родиться на Земле. Выходит, здесь мне тоже придётся умереть? Кармен он сообщил, что всего через неделю я снова стану демоницей. Это значит, что я умру на днях?» – по правде, смерть меня не очень страшила, потому что я знала, что ждёт меня после. Но мама…

– Что будет с ней? – приподнявшись в кровати и посмотрев на безмятежно спящую мать, произнесла я вслух. – Кто позаботится о ней? Она же умрёт без ухода. Неужели опять придётся мне? Буду заботится о ней днём, а на ночь перемещаться в демонический мир… Но я и так это делаю. Тогда зачем что-то менять?

Как бы то ни было, я должна была выяснить, что произошло чуть более тридцати лет назад и о каких условиях мы договаривались с матерью. За завтраком я пыталась спросить у неё, но она лишь молча поглощала бутерброды и не удостоила меня ответом. Вариантов не оставалось: завершив все привычные обязанности, я села писать книгу.

Расположившись на лавочке во дворе моего – хотя тогда ещё не моего – дома, я притворилась, что читаю томик стихов. Вдруг из подъезда показалась молодая красивая женщина – моя будущая мать. На её лице отражалась тревога и печаль, но при этом теплился луч надежды. Женщина куда-то направилась быстрым шагом, и я пошла вслед за ней, предварительно выкинув в урну пресловутый томик стихов.

Женщина шла какими-то дворами, часто проходя мимо детских площадок. Временами она останавливалась возле них и пару минут наблюдала за детьми и их родителями. Семьи привлекли и моё внимание. Я глядела на играющих в песочнице и катающихся с горок детишек и никак не могла понять, каково это – так беззаботно наслаждаться жизнью, купаясь в родительской любви. Всё своё демоническое существование я имела дело лишь со взрослыми и никогда не интересовалась детьми: в нашем демоническом мире их просто не было! Точнее, были те, кто по условиям сделок переходили в наш мир, но их воспитанием занимались в основном взрослые люди, что уже жили у нас, – я не имела к этому никакого отношения. И потому не предполагала, что между матерью и ребёнком может существовать такая любовь.

Любовь – она всегда меня привлекала! Я любила Дэмиана практически до безумия, готова была пойти на всё ради него. И он любил меня так же сильно! Мы растворялись друг в друге, при этом сохраняя свою индивидуальность.

Но я ощущала и другую любовь. Общаясь с людьми, мне приходилось часто бывать в храмах разных конфессий. Эти святые места объединяло одно – любовь к Богу и любовь Бога. Я всегда тянулась к Создателю, потому что нас, демонов, тоже создал Он. Хотя слово «создал» не очень подходит для душ, существующих вечно. Скорее, отделил от Своего тела и отправил в материальную Вселенную выполнять определённую задачу. Меня, Дэмиана и нам подобных Он поселил в специально созданном для нас демоническом мире и наделил сверхспособностями, а также телепортацией, позволяющей нам перемещаться между мирами. В отличие от людей нам не грозили болезни и старость, и поскольку мы не были рождены, то не могли и умереть – по крайней мере, сделать это было не так просто.

Однако люди обладали другим преимуществом: Господь оставил им заповеди и научил любви. Людей не связывала миссия по сохранению баланса во Вселенной, а потому они имели возможность после смерти отправиться в Божие царство – духовный мир. Чтобы подготовить себя, они строили храмы. И каждый раз, посещая храм, я чувствовала атмосферу духовного мира, пронизанную любовью! С тех пор я стала обращать внимание на различные проявления любви в земном мире и таким образом привлеклась материнской любовью, ведь даже Господь являлся на Земле, чтобы ощутить любовь матери.

Женщина направилась дальше, и я поспешила за ней. Наконец она зашла в один из подъездов многоквартирного дома, практически ничем не отличающегося от того, в котором жила. Вообще, советская застройка не пестрила разнообразием, поэтому между похожих панельных домов было легко заблудиться. Я, привыкшая к совершенно другой архитектуре, с ужасом взирала на всё это многоэтажное недоразумение, призванное не радовать глаз, а сэкономить пространство и расселить на меньшей площади земли большее количество людей.

«Хотя и в данном случае дизайн можно было продумать получше», – с недовольством отметила я, но тут же задвинула подальше свои архитектурные предпочтения и, подстрекаемая любопытством, зашла в подъезд следом за женщиной.

Она поднялась на лифте на нужный этаж – я взбежала по лестнице. Дверь квартиры захлопнулась перед моим носом, и я тут же припала к ней ухом. Благо, мой демонический слух позволял избирательно концентрироваться на определённом звуке и усиливать его вне зависимости от расстояния и препятствий. Так что разговор я слышала настолько чётко, будто сама находилась в комнате.

Глава 27

Вечер ещё не наступил, а я уже не знала, куда себя деть: мне нужно было как можно скорее увидеться с Дэмианом! Я звала его, но он не приходил. Пыталась связаться через Васю, но тщетно. Собралась даже лечь поспать… Но поняла, что не усну.

– Как же тяжело без телефонов! – в сердцах воскликнула я, поднимаясь с кровати, и отправилась на кухню готовить ужин для матери. Сама я есть не хотела и не могла: желудок сводило практически до тошноты, а при взгляде на продукты стало только хуже.

«Зачем кормить, если всё равно её нужно убить?» – шепнул мне внутренний голос, но я приказала ему заткнуться.

С трудом я приготовила ужин и, покормив больную и пока ещё живую мать, решила отправиться на прогулку: мне необходимо было отвлечься и обдумать всё в тишине и покое. На этот раз для прогулки я выбрала не аллею, потому что воспоминания о вчерашней оргии слишком ярко всплывали в голове, а лес!

Сосновый бор широкой полосой расположился в черте города. Я любила бывать в этом бору. Несмотря на близость автомобильных дорог и жилых домов, в нём царила безмятежность и тишина, как и в любом другом лесу. Шум города оставался где-то позади, а на первый план выходили звуки природы: пение птиц, жужжание пчёл, шелест листвы… Этот бор был излюбленным местом горожан – дорожки, где-то проложенные специально, а где-то протоптанные частой ходьбой, покрывали всю площадь леса. Тут находился и парк аттракционов, и конный клуб, и площадка для игры в пейнтбол, и даже частный пляж – всё предназначалось для того, чтобы люди могли отдохнуть от привычной суеты и насладиться чарующей природой хвойного леса. Но я направлялась сюда не на отдых, а чтобы привести в порядок мысли. Что, как не тишина весеннего леса и созерцание вновь оживших после зимы пейзажей, настраивало на нужный лад и приводило в состояние гармонии?

От моего дома до бора было примерно два километра. Мама промычала мне вслед что-то в попытке остановить, но я не обратила на это внимания и, покинув квартиру, направилась в бор пешком. Сперва я шла по дворам, намеренно не глядя на детские площадки, где резвились дети, а через двадцать минут мне удалось дойти до одиночных железнодорожных путей, за которыми начинался лес. Перейдя их, я словно шагнула в другой мир! Городской шум сразу стих, и на первый план вышли звуки природы. Замедлив ходьбу, я сделала глубокий вдох и погрузилась в свои мысли – воспоминания из моей нынешней жизни тотчас заполонили ум.

Своё детство я не могла назвать безоблачным: родители постоянно ругались, и отец бил мать. Тем не менее после моего рождения она прожила с ним семь лет и подала на развод, лишь когда я пошла в школу. Однако, по маминым словам, она продолжала любить моего отца. Она призналась мне, что не хотела с ним расставаться и надеялась, что, испугавшись её потерять, он изменится. Почему она пришла к такому выводу, если всё указывало на обратное, было загадкой. Но не зря говорят, что любовь зла…

Отец с лёгкостью согласился на развод и съехал, а мама впала в депрессию. Не в ту модную хандру, что проходит сама через пару недель, а в настоящую, клиническую, затяжную, с нежеланием жить и невозможностью справиться самостоятельно. Хотя с последним я была не совсем согласна: депрессия не шизофрения, и усилием воли на первых этапах с болезнью возможно совладать. Но это требует работы: долгой, кропотливой, с грамотным психотерапевтом. Куда как проще – прибегнуть к помощи лекарств, и не самых безобидных…

Не сумев в одиночку справиться с депрессией, мама загремела в отделение неврозов. Было начало лета, я тогда только окончила первый класс, и меня отправили к бабушке в деревню на все летние каникулы. Я даже не знала, что мама лежит в больнице и что родители разошлись! Тем не менее по возвращении я не переживала: мне было всего семь лет, а потому происходящее не воспринималось всерьёз. К тому же постоянные ссоры родителей прекратились. Но мама восприняла расставание слишком болезненно. Положение усугубилось тем, что, лишившись одного источника дохода, ей пришлось больше работать, чтобы содержать и себя, и меня. И как назло, детские болезни поражали меня одна за другой! Из-за частых больничных маму попросили уволиться. Дотянув до следующего лета, она снова слегла в больницу с депрессией, а меня отправила на три месяца к бабушке.

Когда я стала подрастать, мама начала возлагать на меня большие надежды, ведь в школе я была лучшей ученицей, и так продолжалось до самого выпуска. Мама смекнула, что с таким умом меня ожидает великое будущее и я наконец смогу наладить её жизнь… Естественно, планы на мою жизнь она строила, не спросив меня. Лишённая защиты мужа и так и не сумевшая найти ему замену, она возложила на мои плечи обязанность заботиться о ней. Однако это я являлась её дочерью, а не она – моей. Но уже с подросткового возраста наши роли поменялись: она всё чаще говорила мне, что я её светлое будущее, и постоянно напоминала, как она заботилась обо мне, настраивая на то, что скоро придётся отдавать должок. Я была возмущена, ведь рассчитывала на чистую и бескорыстную материнскую любовь, а не выставление счёта впоследствии!

Заметив, что подобные идеи находят во мне сопротивление, мама принялась спекулировать на своём здоровье, повторяя, что у меня нет сострадания и я нисколько её не жалею, а для большего эффекта – втянула в это родственников. Она звонила им и жаловалась на здоровье, говорила, как тяжело ей приходится в одиночку растить дочь-подростка. Но вместо того чтобы самим как-то помочь, они звонили мне и отчитывали, обвиняя в неблагодарности и виня во всём, что произошло с матерью. По их мнению, я была виновата и в разводе, и в увольнении, и в болезни. И каждый раз после таких разговоров я плакала, жалея о том, что вообще родилась. Ведь если бы не родилась, родители бы не разошлись, мама бы сохранила работу и никто бы не заболел…

Глава 28

Я вернулась домой уже после десяти вечера. Поскольку дело близилось к лету и солнце садилось поздно, в это время на улице стояли ещё не слишком густые сумерки. За те три часа, что я отсутствовала, ничего страшного не произошло. Вася справлялся со своей задачей на отлично, и потому мама вела себя спокойно. Без его способностей я бы волновалась, что она может надорвать голос, безостановочно взывая ко мне, или снять подгузник, или свалиться с кровати… Однако нет лучшей сиделки, чем демонический кот!

Я похвалила его и насыпала корма. Измерив давление матери, я дала ей таблетку, а затем стала готовиться ко сну. Осуществив всю вечернюю программу по уходу за кожей, в постель я отправилась ближе к полуночи и сразу провалилась в сон…

Я ходила по гостиной нашего с Дэмианом дома из угла в угол, нервно создавая в ладонях огненные шары и тут же вбирая их обратно.

– Лиззи, – раздался за моей спиной такой привычный голос, но сейчас он прозвучал как раскат грома.

Я резко обернулась. Выражение лица Дэмиана сменилось с радостного на тревожное:

– Что с тобой, Лиззи?

– Я только что заключила договор, – выпалила я на одном дыхании, решив не тянуть с признанием. – И пришла попрощаться…

– Попрощаться? – он нахмурил брови, подходя ко мне. – Хочешь снова сделать всё сама?

– Этот договор не предполагает твоего участия, – сообщила я, с тревогой глядя на любимого. Он тоже посмотрел на меня настороженно:

– Куда ты отправляешься?

– В Россию.

– Там тяжёлая политическая ситуация, – оценил он мой выбор. – Кто-то желает занять пост Президента?

– Возможно, но… сделка не с политиком.

– Что за сделка, Лиззи? – всерьёз забеспокоился Дэмиан.

Однако я молчала.

– Лиззи, надолго ты уходишь? – перефразировал он вопрос.

– Восемнадцать лет плюс девять месяцев беременности, – ответила я, кусая губы, чтобы не разреветься. Сейчас, стоя перед Дэмианом, я не хотела расставаться с ним на столько лет! Но было уже поздно: договор был заключён.

Дэмиан отстранился. На его лице отразились гнев, презрение, обида… Я предала своего любимого мужчину, пошла против его воли. Он всегда желал мне лишь добра, любил меня, а я… захотела другой жизни? Другой любви? Родительской? Вспоминая ту женщину, я смотрела на Дэмиана и понимала, что никто не полюбит меня так, как он. И вряд ли я смогу полюбить Ларису, даже если она станет мне матерью.

«Зачем я это сделала? Зачем заключила договор? Это ошибка!» – пронеслось в голове, и, словно прочитав мои мысли, мой возлюбленный произнёс:

– Ты пожалеешь, – это прозвучало не как угроза, а как предостережение.

– Я уже жалею, – опустив голову, я прикрыла глаза, и слёзы закапали на пол.

Дэмиан неожиданно встряхнул меня за плечи и прокричал:

– Тогда зачем всё это, Лиззи? Зачем?!

– Прости, – выдохнула я. – Эта идея не покидала меня, я увидела возможность и… воспользовалась ею, – как будто оправдывалась я. – Но всё будет хорошо. Каких-то восемнадцать… почти девятнадцать лет – и мы снова будем вместе. Наши чувства вспыхнут как никогда прежде! – пыталась я убедить скорее себя, чем Дэмиана.

Неожиданно он припал к моим губам и поцеловал, как в последний раз. Вероятно, это и был наш последний раз перед долгой разлукой.

– Сожги меня, – прошептала я любимому в губы. – Пожалуйста, сделай это сам. Сейчас. Я хочу наконец-то сгореть в огне нашей страсти. Я позволю тебе убить меня.

Я видела, насколько тяжело ему было, насколько сильная боль отразилась в его глазах! Но вместе с ней в них отразилось молчаливое согласие, потому что иначе убить себя пришлось бы мне…

С остервенением он впился поцелуем в мои губы, практически срывая с меня одежду. Мы опустились на пол. Быстро раздев меня выше пояса, он грубо сжал мою грудь и припал губами к соскам, покусывая их. Огонь внутри меня уже начал разгораться. Не мешкая, Дэмиан стянул с меня оставшуюся одежду, а от своей избавился в один миг с помощью магии, оголяя полыхающий огнём возбуждённый член. Стоя на коленях, Дэмиан приподнял мои бёдра и закинул мои ноги себе на плечи, а затем резко вошёл в меня. Я ахнула, и мой огонь тут же вырвался наружу, но пока небольшим пламенем, лишь слегка полыхающим над кожей.

Придерживая меня за задницу, Дэмиан грубо, с напором вставлял в меня член и вынимал практически на всю длину, до головки. Это усиливало трение и питало мой огонь. Было так непривычно и жёстко, что я срывалась на крик при каждом толчке, ощущая, как горячий член быстро входит в меня до своего основания.

Дэмиан не пытался таким образом выместить на мне злость: грубый секс был важен для сожжения. Я собиралась умереть в огне страсти! Будь Дэмиан нежным, пламя бы не разгорелось в полную силу. Боль и грубость являлись для него топливом. И признаться, мне это нравилось. Я уже давно мечтала сгореть в огне страсти с Дэмианом. Но прежде не было повода. А умирать ради любопытства я считала глупостью.

Неожиданно я поймала себя на мысли: «А что, если я не искала чужой любви, а хотела новых впечатлений с Дэмианом? Хотела проявить жертвенность и умереть за него?»

Глава 29

Начался ад. Мама не замолкала ни на секунду. Я не знала, куда деться в однокомнатной квартире. Вася делал вид, что ничего не замечает, и продолжал спать. Было похоже, что он применил магию лени к себе.

– Вася, пожалуйста, помоги! – обратилась я к нему, поглаживая по пушистой шерсти. – Иначе я не буду тебя кормить.

Он лишь глубоко вздохнул, но ничего мне не ответил и даже не взглянул на меня. Как же я хотела выяснить, что произошло! Однако кот не мог рассказать, а Дэмиан не приходил на мой зов.

Тогда я решила воспользоваться проверенным методом – погрузиться в воспоминания за экраном ноутбука. Включив его, я открыла файл с книгой. Однако он не поддавался редактированию! Как я ни старалась, мне не удалось поставить ни единого символа. В сердцах я даже нажала на удаление, но… ничего! Порывшись в настройках, я не нашла никаких проблем с защитой. Лицензия редактора тоже была в порядке, да и антивирус не обнаружил угроз. А потому это казалось странным.

Как вдруг я заметила, что количество страниц уменьшилось! Пролистав файл, я поняла, что все мои записи про мать и мужа исчезли – остались лишь воспоминания про нас с Дэмианом. И самой последней главой было описание нашего секса, во время которого я сгорела.

Я пыталась сосредоточиться, чтобы найти какое-то объяснение странным изменениям с файлом, но сосредоточиться было сложно, потому что мама не прекращала сыпать обвинениями. Она говорила, что я никчёмная дочь и у меня никчёмный муж. А ещё я никчёмный демон, раз не смогла наладить жизнь родной матери. Жаловалась на то, что я обманула её с целью завладеть недвижимостью, и для этого подстроила всё так, чтобы они с моим отцом развелись. По маминым словам, таков был мой демонический план. А теперь я со своим мужем граблю её квартиру, потихоньку продавая всё нажитое непосильным трудом…

– Ну что за бред?! – не выдержав, воскликнула я. – Кому нужен этот хлам, пылящийся в шкафах десятки лет?

– Там всё дорогое, вы продаёте мои вещи! – не унималась мать.

Попытки убедить её в обратном заканчивались лишь ещё большими обвинениями в мой адрес. Из-за болезни её разум работал не так, как должен был, поэтому ей всё представлялось в искажённом свете. И даже самые весомые доводы здесь не могли помочь.

«Как теперь быть? – в отчаянии думала я. – От деменции нет эффективного лекарства! Препараты направлены лишь на замедление развития заболевания, но оно неизбежно ведёт к концу…»

– Его можно приблизить, – послышался едва уловимый шёпот.

– Дэмиан? – мгновенно оживилась я и начала оглядываться по сторонам. Но того, кого я так хотела видеть, нигде не было. – Дэмиан, покажись! – воскликнула я.

– Зовёшь своего демона? – пренебрежительно фыркнула мама.

– Дэмиан, поговорим на улице? – я побежала к двери, желая поскорее встретиться с демоном из моих снов.

– Прости меня, не уходи! – жалобным голосом попросила мама, тут же присмирев.

– Я ненадолго, – бросила я и вышла из квартиры.

Спускаясь на лифте, я очень надеялась, что Дэмиан встретит меня у подъезда, однако и там никого не было. Озадачившись, я присела на лавочку и стала ждать. Но Дэмиан не появился и спустя пять минут. Тогда я решила дойти до аллеи.

«Наверняка он там», – убеждала я себя.

Однако, обойдя аллею вдоль и поперёк, заглянув практически за каждое дерево и под каждый куст, Дэмиана я не нашла. Дыхание замерло. Я приложила ладонь к грудной клетке, пытаясь сделать вдох, но воздуха не хватало…

«Опять паническая атака», – догадалась я и, наклонившись, оперлась ладонями о колени, чтобы усилить вентиляцию лёгких. Это помогло: паника прошла, и кислород стал беспрепятственно поступать в организм. Но вместе с тем слёзы внезапным градом полились из моих глаз.

Я опустилась на траву и прислонилась спиной к дереву. Закрыв лицо руками, я разрыдалась.

«На что я надеялась? – спрашивала я у себя. – Что жизнь наконец-то наладится и я обрету любовь? Дура! Кому ты нужна, кроме своей больной матери? И даже той лишь в качестве прислуги. Пора признаться себе, что Дэмиана не существует – он не более чем герой моего романа. А Вася не демонический кот, и глаза его не горят огнём – это всё галлюцинация! Правда в том, что я сошла с ума».

Невзначай я вскинула голову и посмотрела на дерево, которое мы с Дэмианом спалили во время нашей оргии. Дерево стояло целым и невредимым, с пышной зелёной листвой, и ничего не намекало на то, что оно было в огне…

– Вот и доказательство, – прошептала я, и слёзы ещё сильнее полились из моих глаз.

Преисполнившись жалости к себе, я медленно поднялась и побрела обратно к дому.

Когда я зашла в квартиру, первые пять минут всё было тихо-спокойно. Потом снова началась ругань и обвинение меня в связи с демоном и во всех смертных грехах…

«Ну всё правильно, – отрешённо подумала я. – Кого, как не демоницу, подозревать в смертных грехах?»

Пытаясь смириться со своей незавидной участью, я пошла на кухню готовить ужин. Но, не дойдя до неё, остановилась возле зеркала в прихожей. Прямо на стекле горящими буквами было написано: «Я предупреждал тебя».

В изумлении, не моргая, я несколько секунд смотрела на огненные буквы поверх своего отражения, а затем, зажмурившись, тряхнула головой и опять взглянула на зеркало. Слова изменились: «Сделай, что должна».