Текст книги "История (не) моей жизни (СИ)"

Автор книги: Елена Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17

Я сидела в уличном кафе на Голливудском бульваре, наслаждаясь жаркой погодой и любуясь красотой Лос-Анджелеса. Невысокие здания, выстроенные вдоль дороги, в окружении высоких пальм, чьи вершины порой возвышались над крышами, создавали уютную атмосферу курортного города. Но Лос-Анджелес был больше, чем просто курортным городом. Здесь кипела жизнь всей кино– и музыкальной индустрии США! О мероприятиях со звёздами мировых величин кричали билборды, развешенные на каждом шагу. Да и самих звёзд порой можно было встретить на улицах или заметить в проезжающих автомобилях.

Стоял разгар дня, и люди томились от жары, пытаясь скрыться под навесами уличных кафе, а заодно утолить жажду напитками со льдом. Но жара в Лос-Анджелесе была привычным делом, а потому не в силах была остановить быстрый темп жизни и погоню за чувственными удовольствиями, коих этот чудесный город предоставлял своим жителям в избытке.

Я наблюдала за автомобилями известных марок, рассекающими бульвар. Тут встречались и Астон-Мартин, и Бьюик, и Кадиллак. Лаконичные формы кузова, глянцевая краска ярких цветов, несомненно, привлекали внимание. Особенно в Лос-Анджелесе – городе, стремящемся к роскоши, – можно было вдоволь налюбоваться дорогими автомобилями, которые, помимо выполнения основной функции, громко заявляли о материальном достатке своего владельца.

«Люди наконец-то нашли способ передвигаться быстрее, ещё и с комфортом, – оценила я. – И нет навоза на дорогах… Зато, – я потянула носом и пару раз коротко вдохнула, – качество воздуха заметно ухудшилось».

Моё любование бульваром прервала девушка, подсевшая ко мне за столик. На её голове был фиолетовый платок, подвязанный на шее сзади, а глаза и большая половина лица были спрятаны за тёмными очками.

– Мэрилин! – воскликнула я.

– Пожалуйста, зови меня Нормой, – испуганно поправила она, оглядываясь по сторонам.

Убедившись, что никто не обратил на неё внимания, она с облегчением выдохнула и полностью сосредоточилась на мне:

– Спасибо, Лиззи! Я теперь звезда, – шёпотом произнесла она, чуть наклонившись в мою сторону, и не смогла сдержать широкой лучезарной улыбки.

– Кто, как не ты, заслуживает быть секс-символом Голливуда? – по-заговорщически проговорила я, тоже чуть подавшись вперёд.

Завидев мою подругу, к нам подошёл официант и спросил, чего она желает. Она попыталась отказаться, пряча лицо, и тогда я поспешила переключить внимание на себя.

– Джин-тоник! Нам обеим, – сделала я заказ, и официант удалился с чувством выполненного долга.

– Спасибо! – Мэрилин благодарно кивнула. – С этой известностью я не могу даже пройтись по улице, чтобы меня не облепили фанаты. Приходится цеплять камуфляж, – она обвела пальцем своё лицо.

– Ты не рада? – озадачилась я.

Девушка положила ладонь на мою руку, покоящуюся на столе, и медленно, делая акцент на каждом слове, проговорила:

– Я счастлива. Это то, чего я желала всю жизнь!

Затем она быстро залезла в свою сумочку и достала оттуда два билета.

– На премьеру фильма «Как выйти замуж за миллионера». Для тебя и Дэмиана, – пояснила она, пододвигая мне красивые бумажки с указанием даты и места.

– Спасибо! – теперь я накрыла ладонью руку Мэрилин. – Но ты ведь знаешь, что есть то, что интересует нас больше, чем кинопремьера, – я многозначительно посмотрела на девушку, и в это время подошёл официант и поставил перед нами два бокала джин-тоника.

Я соскользнула рукой на билеты, чтобы парень невзначай не прочитал название фильма и не соотнёс мою подругу с известной актрисой. Но он, похоже, был слишком занят своей работой, чтобы обращать на такое внимание. На всякий случай я вежливо улыбнулась, и официант, кивнув, молча удалился.

– На этих выходных, – Мэрилин отпила немного коктейля из своего бокала, – в моём доме будет вечеринка, приглашены лишь избранные. Вы с Дэмианом в их числе. Зажжёте? – её губы подёрнула лукавая улыбка.

С предвкушением я подняла бокал:

– За тебя, Норма!

Она поддержала тост и поспешно осушила бокал, после чего сообщила:

– Лиззи, мне пора! – и вытащила из кошелька двадцатидолларовую банкноту.

– За мой счёт! – остановила я Мэрилин, когда она уже собиралась положить купюру на столик.

– Но я хотела угостить тебя, – попыталась возразить Мэрилин.

– Угостишь на вечеринке, – я подмигнула девушке. – А сегодня оставь мне эту привилегию.

– Хорошо, тогда до выходных! – Мэрилин спрятала купюру обратно в кошелёк и поднялась со стула. Напоследок она наклонилась ко мне и шепнула в ухо: – И жду вас на премьере, – после чего поцеловала в щёку и удалилась сексуальной походкой.

Я усмехнулась, мысленно отметив: «Тебе стоит скрывать не только лицо, но и столь узнаваемый стиль».

Внезапно возле столика вырос Дэмиан.

– Ещё одна довольная душа? – он кивнул в сторону уходящей девушки в соблазнительном розовом платье.

– Люблю нашу миссию! – я поднесла билеты к своему лицу, демонстрируя их Дэмиану.

– Устроим оргию на премьере? – он улыбнулся и игриво подёрнул бровями.

Глава 18

Стояла солнечная погода. Я сидела на кованой скамье в парке удивительной красоты: идеально ровный газон, уложенный в виде узоров, ровно подстриженные кустарники, обрамляющие пешеходные тропы, высокие деревья, создающие яркие акценты, и многочисленные скульптуры работы венецианских мастеров, придающие и без того роскошному парку поистине райскую атмосферу! И прямо перед моим взором, за прудами, протянулся величественный Екатерининский дворец.

Я улыбнулась, понимая, что снова нахожусь в своём любимом городе – Санкт-Петербурге, а точнее, в Царском Селе. В реальной жизни мне не довелось добраться до этого района Петербурга, но если сейчас я была здесь – выходит, что я уже посещала Царское Село в прошлой жизни…

Я опустила взгляд на свой наряд: лёгкое струящееся платье тёмно-голубого цвета, отороченное нежно-голубым кружевом, практически касалось земли. Короткие пышные буфы на рукавах придавали ещё большей воздушности этому и без того невесомому платью. Декольте имело форму сердца, а аккурат под грудью была повязана широкая атласная лента такого же нежно-голубого цвета, как и кружево. Я приложила ладонь к голове, чтобы пощупать причёску. Как я и предполагала, убранные назад волосы скручивались в шишку, а несколько выпущенных и завитых крупными локонами прядей обрамляли лицо.

«Дэмиан, неужели я теперь томная барышня начала девятнадцатого века?» – улыбнулась я своему образу. И в подтверждение моих мыслей сперва я услышала дружный мужской смех, а затем увидела меж ровных кустарников группу молодых людей, одетых в сюртуки. Я засмотрелась на юношей, и мне в глаза бросился один кучерявый паренёк.

– Это что, Пушкин? – вслух произнесла я с изумлением.

– Он самый, – ответил откуда ни возьмись появившийся Дэмиан, тоже одетый в сюртук и кюлоты.

С приятным удивлением я оглядела наряд своего возлюбленного и отметила:

– А тебе идёт!

– Тебе тоже. Я уже готов посвящать тебе стихи! – он протянул мне обе руки, я вложила в них свои ладони – и он поднял меня со скамьи.

– Так что мы делаем в Царском Селе времён учёбы Пушкина? – поинтересовалась я.

– Это одно из твоих воспоминаний, – пояснил Дэмиан. – Мы поздравляли Пушкина с окончанием лицея. Точнее, я! Это ведь был лицей для мальчиков, – усмехнулся он. – Поэтому тебе пришлось дожидаться меня в парке.

– Так, а зачем мы поздравляли Пушкина с окончанием лицея? – я нахмурила брови, недоумевая.

– Потому что не просто так Пушкин стал символом русской поэзии, – улыбнулся Дэмиан, намекая на нашу причастность к известности поэта.

– О! – удивилась я. – Ты хочешь сказать, что мы влияли на важные исторические события?

– Мало кто из людей может добиться признания исключительно своими способностями, – покачал головой Дэмиан. – Многие из них обращаются к демонам!

– А что в обмен? Душа? – испуганно предположила я, потому что не хотела быть той, кто обрекает других на вечные мучения.

Дэмиан рассмеялся и поцеловал сперва одну мою кисть, затем – вторую. Я же озадаченно смотрела на него, не понимая, что его так развеселило в моём вопросе.

– Власть над душами имеет лишь Господь, – наконец пояснил Дэмиан. – А мы всего лишь требуем у людей то, что они способны отдать.

– Например? – с искренним любопытством спросила я.

– Отдать ребёнка в услужение нам или убить кого-то неугодного, – как ни в чём не бывало заявил он.

– Что? – отстранилась я, выдёргивая свои кисти из его ладоней. – Убить?

– Иногда для поддержания равновесия в мире приходится кого-то убивать, – совершенно серьёзно ответил Дэмиан. – Ты думаешь, почему мы зовёмся демонами? Наша работа – создавать в мире гармонию, применяя жёсткие методы. Но мы предпочитаем не марать руки, когда есть столько людей, готовых убить ради своих целей.

– И мы им помогаем? – возмутилась я.

– Почему нет? – пожал плечами Дэмиан. – Они ведь убивают не ради удовольствия, а ради сохранения равновесия!

– А кто определяет, что именно является равновесием? – пыталась я докопаться до истины.

– Законы кармы. Так что не переживай: не бывает напрасных смертей.

Мне было сложно во всём этом разобраться, да и в настоящий момент я вряд ли могла понять устройство мира, особенно демонического. Так что я просто поинтересовалась насчёт другого пункта сделок:

– А что значит «отдать ребёнка в услужение нам»?

– Демонический мир – это наше место отдыха, Лиззи! Демоны являются наслаждающимися, среди нас нет класса рабочих. Для этих целей мы используем людей. И чем раньше мы заберём ребёнка, тем быстрее он привыкнет к новому миру и своим обязанностям. Но не беспокойся! – поспешил добавить Дэмиан, заметив отторжение в моём взгляде. – С детьми хорошо обращаются, а повзрослев, они получают достойную плату за свою работу. Правда, люди почему-то считают, что мы питаемся кровью младенцев – и потому требуем детей, – он усмехнулся подобной глупости. – Это не так!

– А если люди откажутся выполнять условия договора? – задала я следующий вопрос.

– Умрут раньше срока, – также невозмутимо сообщил Дэмиан.

Я ещё раз глянула в сторону лицеистов и осознала:

Глава 19

Проснувшись рано утром, я быстро сделала все дела. Благо, мама уже не просила кучу еды по кругу, а довольствовалась лишь тем, что я давала. Поскольку поначалу именно кормление отнимало практически всё моё время, то сейчас я просто ставила перед ней тарелку с едой, а пока она ела, выполняла другие обязанности по дому. Потом я только забирала пустую тарелку – и никаких бесконечных требований шоколадок, соков и бутербродов. Я была так благодарна Дэмиану и Васе за эту апатию матери, позволившую мне наконец-то заниматься тем, чем я хотела, а именно – написанием книги о своей и вместе с тем не своей жизни.

«Признаться, я запуталась, – подумала я, садясь за ноутбук. – Всё-таки выходит, что это история моей жизни? Но в текущей реальности не было ничего из того, о чём я написала! Однако если я описываю свою прошлую жизнь, получается, что пишу всё-таки о себе?» – я облокотилась о стол и приложила ладони ко лбу, произнося вслух:

– Как понять?

Внезапно мне в нос врезался запах благовоний. С удивлением я вскинула голову и обнаружила, что стою в индуистском храме. Вокруг царил приятный полумрак, созданный маленькими чашами с зажжёнными фитильками. Эти чаши были повсюду: на полу возле стен и на ступенях широкой лестницы, ведущей к алтарю. А там, где не стояли чаши, пол был усыпан бутонами и лепестками цветов.

Я засмотрелась на алтарь. Он представлял собой площадку с двумя массивными божествами, олицетворяющими мужскую и женскую природу, – Шива и Парвати. Мужское божество, как обычно, имело форму лингама, а женское обладало ещё и множеством рук, симметрично расположенных по обеим сторонам от овального тела, высеченного из камня. И оба божества украшали роскошные цветочные гирлянды!

– Лиззи, – вдруг шепнул мне на ухо знакомый голос.

– Дэмиан! – воскликнула я, поворачиваясь к нему.

– Тсс, – он приставил палец к моим губам, призывая говорить тише.

Я обратила внимание на его наряд, точнее – на практически полное его отсутствие: лишь бёдра были подвязаны какой-то белой тканью, свободный конец которой перекидывался через плечо Дэмиана, оставляя торс всё равно что голым. Тогда я опустила голову и заметила, что и на мне была какая-то простыня, закреплённая узлом только на одном плече, – что-то по типу древнегреческих одеяний.

– Что на этот раз, Дэмиан? – прошептала я. – Мы в Индии? – спросила я с сомнением.

– Да, – кивнул он.

– Тогда почему на мне не сари? – возник у меня закономерный вопрос.

– Потому что сегодня ты моя богиня, – лукаво улыбнулся Дэмиан.

– В каком смысле? – я нахмурила брови в недоумении.

– Сегодня мы будем олицетворёнными божествами в ритуале панчамакары, – пояснил Дэмиан.

– Что за ритуал? – спросила я, потому что в этом теле мои познания в индуизме заканчивались на том, что я могла отличить друг от друга божеств, и всё.

– Поклонение Шиве и Шакти. Сегодня ты моя Шакти, Лиззи, – не отрывая взгляда от моих глаз, Дэмиан поднёс мою руку к губам и поцеловал её. Но его романтичное настроение не передалось мне: сперва я хотела разобраться, что к чему.

– И в чём заключается ритуал? – настороженно поинтересовалась я.

– В преподнесении даров Божествам и последующем соитии, – Дэмиан лукаво улыбнулся одним уголком губ.

Такой ответ меня не слишком удивил: я уже поняла, что сексуальная энергия питала нас. Однако сейчас храм был пуст, что немного озадачило меня: то ли ритуал предполагал наличие лишь одной пары, то ли другие участники появятся позже.

– Будем только ты и я? – уточнила я.

Дэмиан взял меня за вторую руку и также поцеловал её. Теперь в его ладонях находились обе мои руки, и, что ни говори, мне было приятно ощущать его прикосновения.

– Заняться сексом вдвоём мы можем и в другом месте – не за чем ради этого осквернять храм, – качнул он головой.

– Осквернять? – повторила я. – Ты же сказал: это часть ритуала.

– Ритуалы необходимы людям – не нам. Мы всего лишь даём людям то, что они хотят.

– А где все люди? – поинтересовалась я, на всякий случай ещё раз окинув взором алтарную комнату.

– Торопишь события? – вскинув бровь, ухмыльнулся Дэмиан. – Люди придут: они уверены, что мы боги.

– Но мы демоны, – напомнила я скорее самой себе. Всё-таки демоническая ипостась ощущалась для меня новой, пусть спутник моих снов и убеждал меня, что я демоница уже много тысячелетий.

– Люди этого не знают, – сообщил Дэмиан. – Они верят в то, во что хотят верить.

– Мы обманываем их? – вопрос был скорее из любопытства, чем от осуждения.

– Мы демоны, Лиззи, – вновь напомнил мне Дэмиан. – Наставление людей на путь религиозности не наша обязанность.

– А наша какая? Поддержание равновесия? – в памяти всплыли слова, что он говорил в Царском Селе.

В ответ он лишь медленно кивнул. Вообще, вся атмосфера храма была словно вне времени: она умиротворяла, дарила ощущение покоя и счастья, – а потому мирское казалось неважным и некуда было спешить. Наверное, именно по этой причине расслабляющая атмосфера отразилась и в движениях Дэмиана.

Глава 20

СВИДАНИЯ В ДВУХ МИРАХ

Следующие пару дней я всецело посвятила себя написанию книги. Помимо этого, я также выполняла всю работу по дому: убирала, готовила, ухаживала за матерью, один раз даже позвала мужа, чтобы он помог мне помыть её. В магазин я ходила сама, а когда возвращалась, Вася радостно меня встречал, сверкая огненными глазами. Я кормила его, после чего играла с ним. Он развлекал меня и, что самое главное, напоминал о Дэмиане! Благодаря этому жизнь затворницей в четырёх стенах казалась не такой ужасной. Ведь несмотря на то, что в своих воспоминаниях я часто путешествовала, моё грубое тело оставалось на одном и том же месте.

Выполнив все ежедневные обязанности, я приступала к написанию книги. Я по-прежнему не помнила, как буквы складывались в слова, а слова – в предложения. Как только я открывала файл книги, то сразу погружалась в воспоминания, а приходя в себя, обнаруживала, что текст уже написан. За эти пару дней я успела побывать в нескольких городах разных эпох, но более всего меня впечатлило следующее воспоминание.

В Дрездене намечалось великое событие: Галерея старых мастеров снова готовилась принимать посетителей после практически двадцатилетнего перерыва! По окончании Второй мировой войны советские войска нашли спрятанные от бомбардировок картины и привезли их в СССР. А через десять лет было принято решение вернуть их Германии. И мы с Дэмианом оказались вовсе не случайными гостями вновь открывшейся галереи: именно благодаря нам картины были возвращены на родину саксонских королей, которые и приобрели эти шедевры искусства ещё в восемнадцатом веке.

Перед высоким двухэтажным зданием в стиле барокко: у лестницы, рядом с идеально ровными газонами и возле фонтанов – собрались люди. Несмотря на то что им не терпелось увидеть возвращённую экспозицию, они спокойно ожидали заветного часа, чтобы пройти внутрь. Вокруг царила атмосфера предвкушения, пожалуй, самого грандиозного события в мире искусства послевоенного времени. Все собравшиеся были счастливы, что шедевры мировой живописи наконец вернулись туда, где выставлялись на протяжении столетия, – во дворец Цвингер.

Мы с Дэмианом уверенным шагом прошли мимо толпы людей и, приподняв красную ленту, ограждающую широкую лестницу, поднялись к массивным дверям, минуя охранников. Как только мы вошли, полноватый мужчина средних лет, до этого вальяжно спускающийся с высокой парадной лестницы, тут же ускорил шаг и, натянув на лицо широкую улыбку, практически подбежал к нам.

– Элизабет, Дэмиан! Я так счастлив, что вы пришли, – заговорил на немецком директор галереи. – Вы же сказали, что возвращаетесь в Лос-Анджелес. Я уже не надеялся, что вы придёте сегодня, – он взялся за мои руки и по очереди поцеловал их три раза.

Я рассмеялась, глядя на Дэмиана. Но у моего демона не было и капли ревности. Он стоял рядом со мной и с улыбкой наблюдал за таким эмоциональным приветствием директора.

– Как мы могли пропустить? – произнесла я, забирая свои ладони. – Признаться, нам и самим интересно посмотреть на картины.

– Если бы не вы, – мужчина опустил взгляд и театрально покачал головой, – Советы бы никогда не отдали нам полотна.

– Вы же проведёте нам экскурсию по галерее, пока сюда не ринулась толпа? – я вздёрнула одну бровь, демонстрируя, что отказа не приму.

Директор вскинул голову и поспешил заверить:

– Конечно-конечно, Эльза! – тут же он глянул на часы на своём запястье и сообщил: – Ещё час до открытия. Идёмте, не будем терять ни секунды! – он резво развернулся и, махнув рукой, чтобы мы следовали за ним, быстрым шагом направился обратно к парадной лестнице. Меня даже удивило, как человек с избыточным весом может так шустро передвигаться, особенно взбираться по ступеням.

Мы с Дэмианом не отставали, позволяя директору вести нас. На втором этаже он не стал задерживаться в антре зале, а сразу повёл нас в большую ротонду. Она представляла собой ровную линию выставочных залов с симметрично расположенными дверными проёмами, так что сердце галереи – «Сикстинская мадонна» – была видна уже с первого зала. Знаменитое полотно Рафаэля тотчас привлекло моё внимание, мне захотелось пройти к этой картине, минуя все остальные шедевры живописи… Но директор, резко остановившись в первом зале, вдруг заговорил:

– «Спящая Венера». Картина имеет интересную историю. Она была начата Джорджоне, но он не успел её закончить, скончавшись от чумы. Работу заканчивал Тициан.

Я обратила всё своё внимание на изображение голой женщины, мирно отдыхающей на природе. Далее мужчина поведал о значении картины, после чего перешёл к другому полотну.

За всю экскурсию мне запомнилась библейская история, относящаяся к картине «Динарий кесаря» самого Тициана. На полотне эпохи Возрождения был изображён Иисус Христос и один из фарисеев. Последний задал Иисусу вопрос: нужно ли платить налоги кесарю? И получил ответ: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». Именно этот библейский эпизод и запечатлел Тициан. Также мне показалась интересной история о том, как президент американской шоколадной компании Baker’s Chocolate положил глаз на картину «Прекрасная шоколадница» швейцарского художника Леотара и приобрёл права на использование рисунка в качестве торгового знака своей фирмы.

Все эти факты были, бесспорно, любопытны, но моими мыслями полностью завладела одна картина, к которой мы неизбежно подбирались, – «Сикстинская мадонна».

– Картина была написана итальянским живописцем Рафаэлем Санти, – бодро начал директор, когда мы наконец подошли к «Сикстинской мадонне». – Полотно писалось по заказу папы римского Юлия II для алтаря церкви святого Сикста II в Пьяченце в 1512 – 1513 годах.