Текст книги "История (не) моей жизни (СИ)"

Автор книги: Елена Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 13

Мама проснулась ни свет ни заря и начала громко стонать. Я положила подушку на ухо и попыталась вновь заснуть. Но вскоре к стонам добавилось:

– Кушать дай!

Я шумно вздохнула и посмотрела на часы.

– Пять утра, мама! – воскликнула я. – Дай поспать!

– Кушать дай! – повторила она, продолжая гнуть свою линию.

– Боже, когда это закончится? – в отчаянии произнесла я, воздевая руки к небу… Точнее, к потолку.

«А что, это идея, – смекнула я. – Вдруг молитва мне поможет?»

Недалеко от нашего дома находилась церковь, буквально в десяти минутах ходьбы, и я подумала, что вполне могу отправиться туда и не придётся оставлять мать надолго одну.

Она, кстати, так и не прекращала причитать, что хочет кушать, поэтому мне пришлось-таки встать. Да и без Дэмиана сны казались бессмысленными, так что я вылезла из кровати решительно и без сожаления! Но вместо того чтобы кормить мать, пошла есть сама и кормить Васю.

«Причитай сколько влезет, – злилась я про себя. – Всё равно ничего не получишь, пока я не соизволю тебе это дать!»

То ли из-за плохого сна, то ли из-за отсутствия в нём Дэмиана, но сегодня я была зла. Я находилась здесь всего неделю, а мне уже всё осточертело! На контрасте с чудесными снами суровая реальность вгоняла в ещё большее отчаяние.

Погружённая в жалость к себе, я ела специально медленно, лишь бы насолить матери.

– Кушать хочуу! – доносился протяжный вой из комнаты, но я улыбалась, ощущая власть над своей матерью. Теперь она зависела от меня, и только я решала, когда она будет есть, пить, как ей жить и жить ли вообще…

Больной деменцией человек считается потерянным для общества. Я прекрасно это знала, понимали это и все врачи, оказывая таким больным лишь номинальную помощь. Никто не хотел продлевать страдания как самого человека, так и его родственников. Все считали смерть избавлением для таких людей. Однако деменция не относилась к быстро прогрессирующим заболевания. Она вяло текла годами, постепенно превращая прежде любящих мать или отца в склочных стариков. Люди терялись, сталкиваясь с такой проблемой, и зачастую оставались с ней один на один. Они, так же как я, молили Бога о скором избавлении для себя и больного родственника. Но смерть не всегда спешила в их дом, как будто назло сторонилась. И тогда отчаявшиеся родственники помещали такого больного в пансионат, полагая, что специально обученные работники справятся лучше. Но на практике в подобных пансионатах отношение к потерявшим разум людям было хуже, чем к собакам. Персонала не хватало, и, если уж одного такого больного не могли вынести его близкие родственники, что говорить о совершенно посторонних людях, вынужденных присматривать за группой обезумевших бабушек и дедушек? Оттого я сразу отмела идею с пансионатом. Хоть я и не любила мать, но чувствовала себя обязанной создать ей комфортные условия в конце жизни. Даже в ущерб себе.

Тем не менее сегодня решила повредничать и я и в коей-то веки позаботиться сперва о своих потребностях. В конце концов, это мать от меня зависела, а не я от неё. Ничто не мешало мне забрать Васю и уйти, вернуться на квартиру к мужу и жить своей жизнью, в то время как мать бы просто умерла от голода, не в силах встать с кровати, чтобы дойти до кухни.

«Но я не убийца, – покачала я головой. – Не я даровала жизнь, и не мне её отнимать. А если я задумываюсь о подобных вещах, то мне точно надо в церковь!»

Поев сама и накормив кота, я наконец отнесла еду матери.

– Ешь! – фыркнула я, расположив на импровизированном столике тарелку с бутербродом и стакан сока.

– Прости меня, – прошептала мама и принялась есть.

А я ощутила вину за то, что веду себя по-детски, злясь на больную мать, не отдающую себе отчёт в своих действиях. Слёзы снова выступили у меня на глазах, но в этот раз я быстро проморгалась, сделала глубокий вдох-выдох и остановила приступ плача.

«Сколько можно уже плакать? – отчитывала я себя. – Ведь кроме слёз у меня есть другое спасение – книга! Дэмиан не просто так просит меня написать её. Сперва только загляну в церковь на службу, потом приду домой и продолжу писать», – таков был мой план на сегодняшний день.

Я не стала долго раскармливать мать. Несмотря на то что она просила всяческих конфет и шоколадок, кроме бутербродов я не дала ей ничего. Да и закончились все сладости: исчезли в её желудке. Как и многие другие продукты…

«Так, надо бы в магазин, – я поморщилась, потому что появилась ещё одна задача, отвлекающая меня от написания книги. – Отправлю Виталия! Сегодня у него выходной, пусть ходит по магазинам», – быстро нашла я решение.

– Виталий, – прошептала я, осознавая, что накануне вечером целовалась не со своим мужем. А учитывая то, что парень из эротических снов оказался реальным, выходило, что: – Я изменила мужу?

Но ясного ответа на этот вопрос у меня не было, поскольку в реальности я лишь целовалась с Дэмианом и не более.

«А если мне вдруг приснится эротический сон с Джаредом Лето? Это же не будет означать, что я теперь изменяю мужу с ним, – успокоила я себя. – Но с Джаредом я не знакома, тогда как Дэмиан в курсе всех подробностей моих снов… И я опять запуталась!»

В любом случае, сравнивая Дэмиана и Виталия, я давала себе отчёт в том, что хочу быть именно с Дэмианом. О Виталии я даже не вспоминала эти дни. Да и он обо мне тоже. И мне было без разницы, чем он сейчас занимается. Пусть проводит время хоть с любовницей – так было бы проще свалить вину на супруга. Сыграть жертву, брошенную мужем, когда тот столкнулся с проблемой в виде дементной тёщи, за которой требовался круглосуточный уход. Ухаживала, естественно, жена, напрочь позабыв о существовании мужа, также нуждающегося в заботе и внимании. И вот он нашёл себе другую женщину, не обременённую болезными родственниками. И теперь она, а не я дарит ему заботу и внимание…

Глава 14

Я поспешила домой к матери. Первым меня, конечно, встретил Вася. Он потёрся своей мордашкой и пушистыми бочками о мои ноги. Я погладила его по голове, и он убежал на кухню прямиком к миске.

– Ты опять хочешь есть? – удивилась я. – Я же тебя кормила. И Дэмиан сказал не кормить тебя больше сегодня.

В глазах кота вспыхнул огонь и тут же погас. Вася был явно недоволен таким положением вещей, продолжая буравить меня грозным, даже пугающим взглядом.

«Жуть какая! – подумалось мне. – Надеюсь, кот не решит сожрать меня…»

Тем не менее в серьёзность опасности, исходящей от него, я не верила, а потому просто проигнорировала и прошла в комнату.

– Мама, я вернулась! – сообщила я.

– Угу, – промычала она в ответ, но не успокоилась, а продолжила стонать.

«А я-то размечталась…» – покачала я головой, потому что рассчитывала на большее спокойствие. Стоны хоть и не были настойчивыми просьбами, но всё равно отвлекали от написания книги. А я так хотела уединения! Порой люди страшатся одиночества, а я жаждала его. Я мечтала жить одна, чтобы никто не мешал мне погружаться в книгу, в сны и в себя.

Но мать зависела от меня: без меня она не могла ни есть, ни пить, ни ухаживать за собой. Сейчас я заботилась о ней как о ребёнке, которого никогда не хотела. С одной только разницей: дети беззаботны и веселы, они любят играть и смеяться, а моя мать не смеялась, лишь сыпала оскорблениями и упрёками. Поэтому ни о каком уединении и спокойствии речи не шло. Приходилось работать в тех условиях, какие были.

Я включила ноутбук и уже собралась писать дальше, как увидела, что Вася зашёл в комнату и присел на полу рядом с постелью матери.

– Брысь! – попыталась она прогнать его, как вдруг закашлялась, будто подавилась.

Я подскочила, собираясь помочь ей, но застыла у дивана, заметив огонь в глазах кота. Вася невозмутимо смотрел на мою мать огненным взглядом, пока она продолжала кашлять, хватаясь за грудную клетку…

– Вася, уйди, – попросила я, взирая на него с недоумением на грани с ужасом.

Огонь в глазах кота потух, он перевёл взгляд на меня, затем поднялся на все четыре лапы, потянулся и вальяжно прошёл к моей кровати. Запрыгнув на неё, он свернулся в клубочек, широко зевнул и притворился спящим. Мамин кашель сразу уменьшился, но до конца не прошёл. Кряхтя, она потирала шею, а на щеках были дорожки слёз.

– Воды принести? – поинтересовалась я, не имея представления, как ещё я могла помочь и что вообще произошло.

Мама кивнула. Я тотчас принесла ей воды, мама сделала глоток и успокоилась.

– Спасибо, – прошептала она.

Однако меня вся эта ситуация насторожила: «Дэмиан сказал, что спокойствие моей матери зависит от кота. Но от его взгляда маме стало хуже… Выходит, кот может влиять на её здоровье? Интересно, а вдруг он способен её вылечить?» – эта мысль отозвалась радостью в моей душе.

Конечно, я хотела иметь здоровых и любящих родителей, и потому цеплялась за любой шанс получить желаемое. Если в первые годы моей жизни со здоровьем у них было всё более-менее в порядке, то любовью они никогда меня излишне не одаривали. Вспоминая детство, я понимала, что родительской любви получила очень мало, а вот счёт за её крупицы они мне выставили просто огромный! Жаль, что они не учли того, что из пустого сосуда невозможно почерпнуть воды. В мой сосуд никто не вливал любовь, поэтому мне нечего было отдать. Отплатить я могла лишь пустой заботой и чувством долга без примеси любви. Тем не менее в тридцать лет я по-прежнему ждала родительской любви, стояла с протянутым кувшином в надежде, что его наконец-то заполнят любовью. Хотя бы наполовину, на четверть…

«Если мама выздоровеет, будет ли шанс, что она полюбит меня? Не той любовью, что зависит от того, исполняю ли я её желания, а чистой, безусловной любовью, побуждающей заботиться о счастье любимого человека, а не о своём собственном. И тогда в сердце того, кого любят, обязательно проснётся взаимная любовь! Потому что истинная любовь порождает любовь, а эгоизм порождает эгоизм, – и хоть я не питала иллюзий, что родители внезапно полюбят меня сейчас, если не полюбили за прошедшие тридцать лет, но, несмотря на это, не хотела мириться и опускать руки. – Я должна попытаться! Я обязательно поговорю об этом с Дэмианом. Ночью. Он обещал прийти, и я у него всё разузнаю», – твёрдо решила я, смахивая снова выступившие на глазах слёзы.

Но до вечера было ещё далеко, а пока на повестке дня стоял список покупок. Я быстро составила его и отправила Виталию, а сама продолжила писать книгу.

«Про Дэмиана я писала, про мать писала. Осталось написать лишь про мужа и про тяжёлый выбор между реальным парнем и воображаемым», – с такими мыслями я села за ноутбук и принялась описывать свою семейную жизнь в сравнении с желаемой.

Говорят, лучшее – враг хорошего. Могла ли я назвать Виталия хорошим? Да! У него не было вредных привычек, наши интересы совпадали, и он был добрым. Но этого оказалось недостаточно. В отличие от него Дэмиан дарил мне страсть, пусть и через сны. В них я жила другой, лучшей жизнью! Жизнью, не обременённой заботой о матери. Однако и в реальной жизни он помогал мне. Возможно, не самостоятельно, а с помощью кота, но это вселяло надежду! Если не на скорое выздоровление матери, то хотя бы на избавление от страданий.

А ещё Дэмиан точно чувствовал мои потребности и желания. Каждое его действие было совершенным и доставляло удовольствие! В отличие от действий мужа, которые только раздражали своей навязчивостью.

Глава 15

ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ВОСПОМИНАНИЯМ

До вечера день прошёл спокойно, несмотря на то что мама практически беспрерывно постанывала, не объясняя, что её беспокоит. Через некоторое время я уже перестала обращать на это внимание, принимая её стоны за белый шум. Но таковым они, конечно же, не являлись, поскольку вовсе не успокаивали, а, скорее, наоборот. Однако я научилась игнорировать этот посторонний шум, потому что была сосредоточена на написании книги и происходящее вокруг меня мало волновало.

За день на электронных страницах мне удалось излить душу по поводу того, как мне не повезло с родителями и замужеством. Однако я сознательно не писала про Дэмиана. Хотя я могла бы записать и то, как мы встретились на аллее, и то, как я увидела его в церкви… Но он просил меня вспомнить, а эти события не относились к воспоминаниям. По крайней мере, не к тем, какие он от меня ждал.

Если честно, я не знала, что он имел в виду под воспоминаниями. Огненная оргия и коронация Виктории не происходили в моей жизни. Этой жизни. Поэтому я рассудила, что, вероятно, Дэмиан призрак прошлого. И у меня каким-то образом частично открылась память к прошлой жизни. Это бы объяснило моё присутствие на коронации Виктории, но никак не объясняло огненную оргию. Если бы не огонь, всё бы выглядело правдоподобным: оргии хоть и не повсеместное занятие, но вполне себе реальное. Однако присутствие огня, которым горели наши тела, делало его абсолютно фантастическим!

«Есть гораздо более реальное объяснение, – шептал мне разум. – Ты сошла с ума».

Но я не собиралась его слушать! Даже если так, я была счастлива в своём безумии, потому что оно подарило мне Дэмиана.

Однако строить догадки и предположения я тоже не собиралась. Ведь проще было спросить у того, кто точно мог всё объяснить. Пусть он и являлся плодом моего воображения…

На листочке я составила список вопросов, которые хотела задать Дэмиану. Не знаю, зачем я написала этот список: вряд ли я была способна пронести лист с собой в сон. Но так мне было проще запомнить и упорядочить всё, что нуждалось в объяснениях.

Поужинав сама и накормив мать, я почувствовала, что глаза слипаются, и легла спать. Поскольку прошлой ночью мне не удалось выспаться, то сегодня я заснула быстро.

Очнулась я уже в привычной мне готической спальне. Возле меня на кровати сидел Дэмиан.

– Лиззи! – мягко улыбнулся он и, склонившись, оставил поцелуй на моих губах.

Я словно ожила! Как будто это и была моя настоящая жизнь. А дементная мать и нерешительный муж лишь снились в кошмарах. Как бы я хотела, чтобы всё именно так и было! И сейчас я ощущала себя более чем реально.

– Это реальность или сон? – первым делом спросила я.

– И то, и другое, – ответил Дэмиан.

– Как это возможно? – озадачилась я.

– Я ведь тебе объяснял: ты засыпаешь в своей квартире, и твоё астральное тело переносится сюда, ко мне.

– То есть это место реально существует? – уточнила я. Если прежде слова Дэмиана казались мне выдумкой, то теперь я начинала им верить.

– Существует, – подтвердил он.

– И я могу прийти сюда? Не когда сплю?

– Не всё так просто, – покачал он головой.

– В чём сложность? – поинтересовалась я, желая выяснить максимум информации о том месте, где нахожусь, и о том, что вообще со мной происходит.

– Теперь у тебя человеческое тело. Оно не способно проходить через границы миров, – сообщил Дэмиан.

– Границы миров? – повторила я в изумлении. – Мы в другом мире?

– В другом, – кивнул Дэмиан.

– В каком?

– В демоническом.

– Так ты демон? – мои глаза расширились от радости, потому что я наконец развеяла сомнения, терзавшие меня последние дни.

– Как и ты, – его губы подёрнула лёгкая улыбка, а зрачки вспыхнули огнём.

– Я? Почему ты зовёшь меня демоном? – до сих пор не понимала я.

– Потому что это твоя сущность, Лиззи! Показать тебе дом? – неожиданно предложил он.

– Покажи! – быстро согласилась я, испытывая любопытство. Хотелось убедиться, что за границами этой спальни и правда существует мир.

– Идём! – Дэмиан подал мне руку, и я вложила свою ладонь в его.

Он легко спустился с кровати, а вот мне пришлось спрыгнуть, потому что она оказалась довольно высокой. По-прежнему держа за руку, демон повёл меня к выходу из комнаты. Босиком, в кружевной ночной сорочке я шла вслед за таким же босым Дэмианом, облачённым лишь в чёрные кожаные брюки. Как он соблазнительно выглядел сзади! Я подумала, что за ним я готова пойти куда угодно, и даже в ад…

– Мы в аду? – предположила я, соотнеся его с демоническим миром.

– Что? Нет! – усмехнулся Дэмиан, бросив на меня взгляд через плечо. – Ад – место, куда попадают грешники после смерти. Демоны тоже могут туда попасть, но наш мир не ад.

Это меня немного успокоило, а то я уже успела встревожиться, что мало мне ада в жизни, чтобы ещё и во сне попадать туда!

Глава 16

Я уже успела привыкнуть к этому дому, объятиям Дэмиана и жизни во сне. Потому что сейчас она не казалась мне сном. Ведь то, что я видела и ощущала, ничем не отличалось от реальности! А вот прежняя жизнь, загубленная родной матерью, теперь казалась мне ничем иным, как страшным сном.

– А что снаружи? – заинтересованно спросила я, лёжа на диване в объятиях Дэмиана. – Там ведь существует мир? – я с надеждой посмотрела на своего демона, боясь в душе, что на самом деле это сон и нет никакого демонического мира, что мой разум создал и соблазнительного парня, и роскошный дом. Да, я убедилась, что существует пространство за пределами спальни, но вдруг больше ничего нет? Вдруг моё воображение создало лишь этот уютный дом, а во внешнем антураже не было необходимости?

– Конечно, существует! – заверил меня Дэмиан. – Я ведь уже говорил, что этот мир так же реален, как и земной. Пойдём покажу! – он поднялся, и я вслед за ним. Сердце затрепетало оттого, что я вот-вот увижу демонический мир собственными глазами.

Я потянулась за сорочкой, что лежала на полу, но Дэмиан перехватил мою руку:

– Оставь! Я покажу тебе всего лишь двор. Скоро утро, а значит, скоро твоё сознание вернётся в тело, так что прогулку по столице придётся отложить до следующего раза. А во дворе мы можем погулять и голыми, – он лукаво улыбнулся.

– Эм… По столице? – зацепилась я за это слово.

«А ведь почему нет? Если есть отдельный мир, вероятно в нём есть и города», – задумалась я.

– Да, мы живём в столице нашего мира, – кивнул Дэмиан и, держа меня за руку, подвёл к камину, который внезапно удлинился по высоте так, что напоминал теперь дверной проём. Однако огонь по-прежнему пылал в нём…

– Ты просишь меня войти в огонь? – догадалась я, что это и есть выход из дома.

– А ты войдёшь? – задал мне встречный вопрос Дэмиан, выгнув одну бровь.

Я уже собиралась шагнуть, но он не позволил, крепко удерживая меня за руку.

– Ценю порыв, но твоё нынешнее тело не приспособлено к огненной среде, – он провёл ладонью перед пламенем и потушил его. – Теперь безопасно.

Мы шагнули в камин и сразу оказались во дворе. Я так и ахнула! Вокруг росли деревья и кустарники, объятые пламенем. Но огонь не вредил им, они напоминали ту розу в гостиной, чьи нежные лепестки ничуть не страдали от воздействия пламени. Так и здесь: огонь обволакивал каждый листик, не сжигая его. И эта зелень листвы в обрамлении красно-жёлтого пламени выглядела очень необычно и красиво!

Однако больше всего будоражил воображение огненный фонтан, бивший по центру сада! Огонь заполнял чашу фонтана и вырывался пламенем изо рта статуи голой девушки, запрокинувшей в экстазе голову назад. Девушку обнимал такой же голый парень, они сидели прижавшись друг к другу так, что не вызывало сомнения, что скульптура изображала секс и оргазм. Огонь, вырывавшийся изо рта девушки, низвергался обратно на тела любовников, создавая видимость того, что они горят. Я тут же вспомнила ту огненную оргию и подошла ближе к фонтану, но на безопасное расстояние, чтобы искры не долетали до меня. Тем не менее этого хватило, чтобы признать в каменном парне Дэмиана!

Я обомлела, но ещё больше изумилась, когда посмотрела в лицо девушки:

– Это же я!

– Да, Лиззи! – демон сзади обнял меня за плечи. – Это мы!

– Я ничего не понимаю, Дэмиан, – произнесла я, разворачиваясь к нему. – Либо я окончательно сошла с ума, либо просто обязана вспомнить нас!

– Я этого и добиваюсь, Лиззи, – Дэмиан обхватил ладонями моё лицо. – Хочу, чтобы ты вспомнила и вернулась в свой настоящий дом – сюда!

– Но я не понимаю: почему книга, Дэмиан? Зачем я должна её писать? – наконец я добралась до того списка вопросов, что составила перед сном. Лист бумаги, как я и предполагала, в этот мир не перенёсся, но я и так знала, о чём хотела спросить.

– Чтобы отпустить своё сознание, выдернуть из него все воспоминания, – ответил Дэмиан. – Твоему разуму нужен стимул. Хватайся за любые идеи, пусть они ведут тебя, Лиззи!

– Если то, что ты говоришь, правда, выходит эти воспоминания всегда были со мной, –я ухватилась за его руки, будто боялась, что он исчезнет. – И тот сон про Екатерину Великую был воспоминанием? Как про коронацию Виктории?

– Всё верно, Лиззи! Твой разум начал пробуждаться в восемнадцать, – кивнул Дэмиан.

– Но почему всё остановилось? Почему я перестала вспоминать? – я отчаянно хотела докопаться до истины.

– Из-за своей матери, – пояснил Дэмиан. – Она не захотела отпускать тебя. И ты выбрала её, не себя.

– Но как я могла выбрать себя, Дэмиан? – я оскорбилась его словами и отстранилась. – Она же моя мать! Она заботилась обо мне. Пусть и с корыстными целями, но заботилась. Растила, кормила, одевала. Да, я её не люблю, но чувствую, что буду последней дрянью, если брошу её!

– Лиззи, – он с сожалением покачал головой. – Ты всегда заботилась о других больше, чем о себе. Это нетипично для демона! Даже сейчас ты ходишь в церковь…

– Но ты сам говорил, что демоны могут посещать церковь, – напомнила я.

– То, что мы можем, не означает, что должны, – усмехнулся Дэмиан. – Тебя всегда привлекала любовь! Ты хотела распробовать все её грани. И обожглась, – он рассмеялся этой иронии. – Ты хотела любви, но попала в зависимость от чувств неуравновешенной женщины, так и не научившейся любить. Она никогда по-настоящему не любила тебя, Лиззи!