Текст книги "Я не виновата, господин ректор! (СИ)"

Автор книги: Елена Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 43

Драконица выглядела разъяренной. Вместе с ней в палатку вошли двое драконов.

Я онемела, застыла, не зная, как реагировать.

Бежать? Не смогу.

Прикинуться, что не понимаю, о чем она? Не получится. Ананта назвала меня ведьмой, значит, узнала, кто я.

Главный вопрос в том, в чем она меня обвиняет. Прежде, чем действовать нужно узнать в чем именно. Я молчала, ожидая продолжения ее криков, чтобы понять всю тяжесть ситуации.

– Что молчишь, ведьма? Язык проглотила? Думала, обманула моего дракона, так и я не узнаю, кто ты⁈ Одурманила его, прикинулась драконицей и влезла в его постель. А я и думаю, почему сестрица поглядывает на Клоса, как собственница. Он тоже хорош. Таскает тебя за собой и рассказывает сказочки о вас. Ну ничего, теперь он забудет о тебе. Уже забыл. Сегодня ночью, – Ананта довольно оскалилась.

Жаль Киллиан дал ей мало тошнотворного зелья. Быстро оклемалась.

– Знаешь от чего я сегодня утром мучалась? – знаю.

Отрицательно качнула головой, отступая на шаг назад. Драконы тенью скользнули за мою спину, чтобы предотвратить побег.

– Я беремена от своего истинного! Да-да, Клос мой истинный. Обломись, ведьма! – Ананта гордо задрала голову и тут же покачнулась. Последствие зелья для сращивания костей и обезвоживания.

Фаворитка императора глубоко заблуждается о природе своего состояния. Зато теперь у нее будут очень крепкие кости. Жаль нельзя одним своим словом стереть радость с ее самодовольного обезображенного злобой лица.

– Пока мне было плохо рано утром, и я осталась наедине со своей болью, я вспомнила одного узника. Ведьмака. Я пытала его лично, – у меня не получилось сдержать судорожного вдоха. И Ананта безошибочно считала мои эмоции.

Драконица довольно выдохнула.

– Значит, я была права. Ты ведьма, а тот ведьмак твой брат? Именно он, а не Клос.

– Не понимаю, о чем ты, – предприняла тщетную попытку оправдаться.

– Он все повторял в бреду имя Руби, Рубина. Надо же, а я уже и забыла об этом. Тогда еще подумала, что это возлюбленная того глупца, который посмел втереться в мое доверие и шпионить. И я ведь почти поверила, но вовремя раскусила подонка.

– Не смей так говорить! – выкрикнула я, рванув к драконице. Все равно терять нечего, так хоть глаза ей выцарапаю.

Но меня перехватили ее верные стражи.

– Черная скала тут недалеко, отнесите ее, мальчики. Пусть повидается с братцем напоследок, а потом обоих прикончить. Они мне не понадобятся. Вот видишь, ведьма, какая я милосердная, – проговорила довольная Ананта и вышла из палатки.

В следующее мгновение я почувствовала, как меня сковывает драконья магия. Императорская фаворитка собрала рядом с собой лучших драконов, очень сильных. Я не могла сопротивляться, пикнуть не успела, а меня уже обездвижили.

Меня несли в лапах, совершенно не церемонясь. Я практически висела вниз головой. Зато увидела Черную скалу сразу же, как только та появилась в пределах видимости.

И правда черная, сама порода скалы была темная и вокруг нее была выжжена земля. Стоило нам приблизиться, как я почувствовала, что моя магия начала уходить. Она утекала слишком быстро и ничего с этим нельзя было поделать.

Драконы наверняка тоже почувствовали слабость и начали спускаться. Последнее расстояние до скалы они преодолели пешком. Один из них нес меня на плече.

Они переговаривались, что место жуткое, что находиться здесь хуже смерти.

Но я старалась не думать о плохом, надеясь на Киллиана. Еще думала о том, что сейчас, прямо сейчас увижу своего брата.

Хейнер жив! Он жив! Это самое главное, а все остальное преодолеем. Спасемся и я выхожу его, сварю самые лучшие восстанавливающие зелья. Никаких сил не пожалею.

На входе в пещеры внутри скалы нас встретили странные создания. Они выглядели очень необычно: ноги с копытами и все в густой шерсти, развитый торс и закрученные рога на голове. Никогда таких не видела.

– Еще одна узница, – дракон спустил меня со своего плеча.

Он поставил меня на ноги, а те не держат. Покачнулась и чуть не рухнула на колени. Одна только мысль, что я могу разбить припрятанное зелье, помогла удержаться на ногах.

Неведомого происхождения тюремщик что-то проревел, а дракон его понял и ответил:

– К ведьмаку в камеру и снимите с него кандалы, толку от них. Эти двое никуда не денутся.

Тюремщик снова проревел, очень больно схватил меня под руку и потащил за собой вглубь пещеры.

Киллиан

Не сомкнул глаз всю ночь, переживал, как там Руби, и заодно сторожил Ананту. Вдруг проснется. Но талант моей ведьмочки неоспорим, даже сильная драконица не смогла противиться сонному зелью.

Было противно от того, что позволил Ананте спать прямо на моей груди. Мы были обнажены, и атласная кожа драконицы неприятно холодила мою кожу.

Вот у Руби кожа теплая, бархатистая, очень нежная. С каким бы удовольствием сейчас погладил бы ее по спинке.

Утром поспешил успокоить Руби, ведьмочка сильно переживала, ревновала, знала бы она, как мне тяжело отдаляться от нее, чтобы не вызывать лишнее подозрение. Даже наедине переигрывал, но надолго меня не хватало. Прижимал к себе, утешал, чувствуя, как с новой силой начинает биться драконье сердце. Уже и не вериться, что все дело в привороте. Чувствую, что насильная привязанность превращается в настоящую. Сложно не полюбить настолько искреннее создание. Тем более есть с чем сравнить.

Ананта оказалась не просто влиятельной фавориткой императора, но и стремилась к самоличной власти. Впрочем, в этом я не сомневался. Она слишком сосредоточена на собственной персоне, чтобы отказываться от власти, которая сама шла в руки. Драконица и ее свита решили свергнуть Дегэйра, а я стал решающим ключом к решению проблемы захвата власти после несвоевременной гибели императора.

Я специально увел всех на «последнюю» тренировку. Мой план был прост: дождаться пока императора почти прикончат и прийти к нему на выручку.

И драконы меня не разочаровали. Они помогли императору упасть в глубокую яму, которую я им сам и показал. Еще и закидали его сверху тяжелыми камнями.

Как же мне хотелось отставить мерзкого Дегэйра подыхать в пещере. Но тогда на его смену придет другой император. Да, мы сможем выиграть время, смута на троне империи сыграет нам на руку, даже попытаемся отвоевать свои территории. Но я лучше возьму с Дегэйра долг жизни, магическую клятву, которую нельзя нарушить и при этом выжить. Пусть поклянется оставить нашу страну в покое.

Мало спасти императора, нужно еще не дать заговорщикам уйти. Чем я и занялся. Первых уложил в магическую сеть легко и просто, с остальными пришлось повозиться. Бойкие попались, да и много их. Но мы были в пещерах, а магией эха эти наивные глупцы, естественно, не овладели. Заманил их туда, где потемнее, и спокойно по одному спеленал. Пусть уже императорская стража их тут ищет, а пока полежат связанные. Нечего было на Руби пялиться!

Дегэйра нашел в полусознательном состоянии, но жадный до жизни старикан не сдавался. Он заключил со мной контракт на долг жизни, не стал торговаться, понимая, что деваться ему некуда. Он прост сдохнет в этой яме, истечет кровью.

Теперь император Анхольта сделает то, что я ему скажу, иначе погибнет от магического проклятия.

Стремглав отнес императора в его дворец. Все были шокированы состоянием старого дракона, начали цепляться ко мне, но уже немного оклемавшийся Дегэйер гаркнул на приближенных:

– Молчать! – и обратился ко мне: – Поймай мне ее, поймай предательницу, золотой дракон.

Мне пришлось раскрыть себя, когда брал клятву, иначе она бы не сработала.

Я кивнул и рванул обратно в ставку. Я спешил, как мог. Развил самую большую свою скорость, но к ночи в лагере Рубины уже не было.

Глава 44

Рубина

Чем глубже в пещеру меня затаскивали, тем темнее становилось. Видимости совершенно никакой, во всяком случае для меня. То создание, что тащило меня вперед явно лучше видело и ориентировалось в пещерах.

Не сопротивлялась, понимая, что лишь вызову недовольство и потеряю время. Старательно поднимала ноги, чтобы не сбить их в кровь. На мне были одни тонкие балетки, в которых я ходила в палатке.

Наконец меня дотащили, приставили к стене и рыкнули, чтобы не рыпалась. Послышался звон связки ключей и лязг открывающейся решетки. Меня снова больно схватили за плечи и втолкнули в камеру. Споткнулась о препятствие на полу и начала падать, но удержалась, упершись выставленными руками в стену. Очень маленькая камера. Зашипела от боли в стесанных руках, а подо мной что-то зашевелилось.

Пискнула и отпрянула назад.

– Хейнер? – позвала брата. Куча чего-то непонятного передо мной зашевелилась и замычала. – Хейнер! – даже в тех нескольких звуках, что он произнес, я узнала брата. Наклонилась вниз и нащупала его костлявые плечи и обняла. – Все будет хорошо, теперь я рядом, родной мой. Руби рядом.

– Руби? – хрипло прошептал брат. – Как ты здесь? Зачем? – каждое слово давалось ему с трудом. Хейнера явно давно не кормили и даже не поили. Я убью эту гадину собственными руками!

Судорожно поискала зелье, спрятанное в юбке, нашла! После всех перипетий пузырек остался целым.

– Хейнер, тебе нужно выпить это зелье, – откупорила пузырек, поднесла к губам брата. Пришлось держать и зелье, и его голову, та вся тряслась. Брата трясло, как в лихорадке.

Хейнер выпил все до капли и сел ровнее. Глаза мои немного привыкли к темноте, но все равно даже очертаний толком не было видно. И в этом кошмаре мой брат провел столько времени⁈ Как он вообще выжил, не потерял способность соображать и говорить, не понимаю.

Брат всегда был очень сильной личностью. На одной силе воли все это время и держался.

– Как ты, милый? – я уселась прямо на ледяной пол и прижала к себе Хейнера. Он попытался тоже меня обнять, но его руки слишком ослабли.

– Как ты здесь оказалась? Кто-то знает о том, что ты попала сюда? Тебя попытаются спасти, Руби? – и даже на последнем дыхании брат думал о моем, а не о своем спасении.

– Не волнуйся, есть один дракон, который не бросит нас в беде.

– Ты веришь ему? – с сомнением спросил Хейнер. Про себя отметила, что голос брата окреп и звучит увереннее.

– Верю, как себе, – ответила твердым голосом.

– Это хорошо, – выдохнул Хейнер. – Расскажи, как родители, как сама? Как попала сюда? Все расскажи, – попросил брат, но стоило мне начать рассказ, как он задремал.

Пусть спит, этот сон пойдет ему на пользу. Зелье очень мощное, должно помочь.

Мы дождемся Кила, я не сомневаюсь в этом.

Немного развернулась, придвинулась к стене и подтянула к себе брата. Сама не заметила, как задремала. Сон был для нас двоих настоящим спасением.

Проснулась от резкого грохота. Гора содрогнулась, затряслась. Я испугано вскрикнула, накрыла собой Хейнера. Гору все трясло и трясло, но на нас ничего не упало.

– Что происходит? – брат не мог перекричать стоявший гул, но его вопрос вторил моему.

В какой-то момент все затихло и стало будто бы немного светлее. Я осмотрелась, но лучше бы этого не делала. Камера выглядела еще ужаснее, чем я представляла.

Вдалеке послышались крики, рычание, стоны. Было похоже на сражение.

– Он нас нашел! – воскликнула я.

– Кто? – голос брата снова звучал хрипло после сна.

– Киллиан, мой любимый дракон! – гордо ответила я.

Решетка через несколько мгновений просто отлетела в сторону. Мы с Хейнером вздрогнули, но знакомый голос сразу меня успокоил:

– Рубина! Вот ты где! Напугала меня, ведьма! Кто это с тобой? – спрашивал Киллиан, поднимая нас на ослабевшие ноги.

– Хейнер нашелся! – поделилась радостью с любимым драконом.

– Хорошо! Идемте, гора может в любой момент рухнуть. Я снес всю верхушку, ярость придала мне сил! Зато теперь совсем не чувствую слабости. Очевидно, на вершине горы был установлен древний артефакт, вытягивающий магию или содержалась порода, из которой их изготавливают, – Киллиан рассказывал все это, помогая нам с братом выйти из жутких пещер.

– А Теско ты нашел?

– Я нет, тебя искал, но со мной императорские солдаты. Они обыскивают все камеры и вытаскивают всех пленников. Оставить бы Ананту здесь, но я обещал притащить ее к императору. Дегэйер сам хочет поквитаться со своей фавориткой.

– Будем надеяться, что Теско найдут, – ответила я. Об Ананте даже думать не хотелось.

На выходе собралась целая толпа изможденных узников.

– Кинуть бы ее им на растерзание, – кивнул Киллиан сначала на Ананту, а потом на ее бывших заключенных и, понизив голос, добавил: – убитых еще больше, чем спасенных. Многие просто погибли от истощения.

Я промолчала, на языке крутились лишь неприличные слова. Была бы моя воля, Ананта осталась бы навечно единственной пленницей Черной скалы. Хейнер тоже молчал. Хорошо, что еще не рассвело. Ему и предрассветные сумерки не давали нормально открыть глаза. Но восстанавливающее зелье сделало свое дело. Он мог стоять на ногах, поражаясь тому, что Кил разрушил целую гору. А я гордилась своим любимым золотым драконом, прижималась к нему и счастливо улыбалась, радуясь тому, что он рядом.

– Кил, у тебя все хорошо? Ты цел? – спросила дракона, который в ответ прижимал меня к себе. – Тебя не ранили?

– Все хорошо, на мне ни царапины.

– Тогда можешь отдать зелье? Не потерял? – дракон мотнул головой и протянул мне пузырек, который держал во внутреннем кармане.

Взяла пузырек и обратилась к Теско. Тот выглядел даже хуже моего брата. Лицо заплыло от бесконечных побоев, он совсем ничего не видел и не мог встать из-за переломанных ног, но отозвался на мой голос, узнал его. Помогла и Теско с восстановлением. Для остальных у меня, к сожалению, ничего не было. Во всяком случае с собой.

Император приказал доставить всех пленников в столицу. Нам пришлось отправиться туда же. Мы с Килом и не собирались отказываться, оба жаждали проследить за доставкой и наказанием Ананты. Я из-за брата, Кил из-за меня.

Он признался, что испугался за меня. Говорил, что подумал, меня уже нет на этом свете, когда Ананта заговорила о мести. Чуть сам тогда не убил драконицу, и она призналась, что я в особой темнице.

Нам с братом позволили не являться во дворец. Старик явно не хотел меня видеть, дабы не искушать золотого дракона, пока не уплачен долг жизни.

Когда госпожа Штрудель увидела замученных Хейнера и Теско, долго причитала и постоянно старалась подкормить. Мы пробыли в столице еще дней десять, пока велось следствие и вершился суд. Заодно я выходила больных мужчин. Остальным узникам помогли императорские лекари.

Всех пленников Ананты, независимо от тяжести их вины перед империей в конце концов приказали отпустить, а ее саму и ее подельников император велел отправить на каторгу. И мне их совершенно не жаль.

Главное, что мы добились договора о вечном мире с империей. Мало того: этот договор будет действовать не менее ста лет, и будущие наследники не смогут его нарушить, иначе и их коснется магическое проклятие.

После империи Киллиан отправился к нашему королю, чтобы передать договор, но сначала помог добраться нам с Хейнером домой.

– Готовься к свадьбе, ведьмочка моя, – сказал, прощаясь, Киллиан.

– Сначала надо доучиться, хотя бы этот год, – выпрашивала я. Чувствовала, что еще не время для свадьбы.

– Тогда до встречи в академии, любимая моя!

Побыла дома какое-то время. Очень счастливое время! Но сердце было не на месте.

Поэтому еще через неделю я запросилась у родителей и брата отпустить меня в академию. Мне, как спасительнице, было позволено все, кроме как пропадать надолго. Пообещала часто присылать магических вестников.

Не зря я волновалась. В академии меня ждал большой сюрприз.

Глава 45

– Ру-би-на! – Астрид и Беатрис увидели меня еще издалека и побежали ко мне со всех ног.

Я волновалась, как они встретят меня. Мы не очень хорошо расстались, но девчонки очень обрадовались моему возвращению. Обнимали меня, расспрашивали, сами постоянно что-то рассказывали по дороге в общежитие.

– А ректор еще не вернулся? – спросила девчонок.

– Нет еще, а вы все-таки вместе? – уточнила Бетти.

– Да, собираемся пожениться, – улыбнулась я, чувствуя, как сладко замирает сердце при мысли о любимом драконе.

– Пожениться? Но ведь он под приворотом. Это нечестно, – с сомнением проговорила Астрид, а Бетти толкнула ее в бок.

– Но что поделать, – пожала плечами, – нам все равно его не снять. Нужны слезы радужной драконицы, а их больше нет в нашем мире. А я очень люблю золотого дракона.

– Эм, – замялись девчонки.

– Не говори! – воскликнула Бетти.

– Она все равно узнает, это все уже знают! – ответила Астрид.

Я остановилась и вопросительно посмотрела на девочек.

– Что знают? Девочки, вы меня пугаете! С Килом что-то случилось⁈ – ноги ослабели быстрее, чем в той ужасной пещере.

Девочки подхватили меня под руки и усадили на свободную лавочку возле общежития.

– С твоим драконом все в порядке, что с ним случиться-то, – проворчала Астрид. – Проблема в другом. Точнее решение проблемы… как мы раньше думали.

– Но раз ты влюбилась в дракона, то не надо ничего менять, – сказала Беатрис, пряча от меня глаза. – Я бы не стала.

– А я могу что-то изменить? Девочки, быстро говорите, что стряслось⁈

– Помнишь ту попаданку, что села за наш столик? Ну тогда, когда… – потянула Бетти.

– Ее зовут Аделина Беспаева, – нетерпеливо продолжила Астрид. – И она радужная драконица.

Я задохнулась. Пыталась-пыталась и могла сделать вдох.

– Руби! Рубина, прекрати! – Астрид потрясла меня за плечи. – Бетти права, ты можешь ничего не менять! Дракон вряд ли будет против, он послушает тебя!

Я мотнула головой и с ресниц сорвались слезы.

– Может, все еще обойдется. Не плачь, Руби, – Бетти обняла меня и погладила по спине.

– Не обойдется, – едва просипела я, мешал тугой ком в горле. – Мне нужно сварить противоядие. Любовь отравила драконье сердце, но я не имею права умеренно удерживать его рядом с собой.

Я знала, что так будет. Чувствовала, что нельзя просто присвоить себе любимого дракона. Придется отпустить его.

– Девочки, вы сможете пригласить Аделину сегодня ко мне в лабораторию?

– Ты уверена?

– Как никогда.

Поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела наверх.

Все правильно. Наша миссия окончена и пора все вернуть на свои места. Дракон будет свободен, а ведьма…

А ведьма останется одна в своей башне, как раньше.

Я больше не плакала. Подготовила ингредиенты и принялась варить противоядие. Готовила зелье со всей тщательностью, внимательно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

Вскорости зелье было готово. Остался один единственный самый главный компонент.

В дверь лаборатории тихонько постучали:

– Можно? – Аделина заглянула и обвела помещение любопытным взглядом.

– Проходи, пожалуйста, – попросила ее.

– Мы с тобой толком не познакомились, – девушка уже смелее подошла ко мне и протянула руку. – Аделина, можно Лина или Деля. Как больше нравится, – она улыбнулась. Красивая драконица. Может, она истинная для Кила?

Тряхнула головой, отгоняя глупые мысли.

– Присядь, – показала Аделине на злосчастный стул.

– Благодарю, – села девушка и уставилась на меня с интересом.

– Девочки сказали, зачем я позвала тебя?

– Сказали, что я могу тебе помочь, но чем не объяснили.

– Да, ты можешь мне помочь в очень важном деле, – я взглянула на котелок.

На какое-то мгновение промелькнула мысль, что еще не поздно остановиться и оставить все как есть. Но я выгнала ее из головы поганой метлой.

– Видишь, варится зелье? – Аделина кивнула. – Оно для моего жениха.

– Жениха? Ты собираешься замуж?

– Собиралась, но проблема в том, что я своего любимого случайно приворожила, – оперлась поясницей на стол и начала вспоминать: – Понимаешь, получилось не просто приворожить мужчину, а заставить драконье сердце выбрать меня. Он посчитал меня своей истинной.

– Но это же невозможно! – воскликнула Аделина. – Во всяком случае мне так говорили.

– Верно говорили, – медленно кивнула в ответ. – Я совершила невозможное в надежде спасти брата.

– Девочки сказали, что у тебя получилось его спасти.

– Да, получилось, – слабо улыбнулась, в который раз чувствуя облегчение и радость за Хейнера. – Но, если бы не Киллиан, мой брат, да и я сама погибли бы. Он столько раз меня спасал, заботился, рисковал своей жизнью. Он самый смелый, надежный, умный и сильный мужчина из всех! Но он не может быть со мной. Он не любит меня.

Снова почувствовала, как горячие слезы потекли по щекам, буквально прожигая кожу. Сердце сжималось, превращаясь в камень.

– А ты его очень любишь, – тихо проговорила Аделина.

– Очень люблю, очень! – закрыла лицо руками и разрыдалась.

Почувствовала, как меня обнимают, сочувствуя моему окаменевшему сердцу.

– Мне очень жаль тебя! Чем я могу помочь? – я посмотрела на Делю, она тоже плакала.

– Ты уже помогла, – я протянула руку, собрала на палец пару слезинок, осторожно коснувшись щеки девушки, и без дальнейших раздумий стряхнула слезы в котел.

Зелье забурлило, зашумело, готовое взорваться. Но страсти улеглись и его поверхность стала абсолютно гладкой и прозрачной, с небольшими радужными разводами.

– Девочки говорили, что мои слезы ценность, а я не верила, – Аделина с удивлением смотрела на котелок.

– Огромная ценность и редкость. Ты береги себя. И обращайся по любым вопросам, хорошо? Мы будем дружить вчетвером, если ты не против, – предложила я.

– Я только за! – Аделина снова обняла меня.

Моя новая подруга ушла, а я устало опустилась на стул. Ноги совсем не держали, эмоции были на донышке.

Теперь нужно дождаться, когда в академию вернется ректор. И освободить драконье сердце. Раз и навсегда.