Текст книги "Я не виновата, господин ректор! (СИ)"

Автор книги: Елена Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

– Рубина, держи себя в руках, – выговаривал мне Киллиан, когда мы снова вернулись в булочную госпожи Штрудель.

Мы сидели за столом и пили вкусный чай, который Хельга заварила специально для нас.

– Я стараюсь, – пробурчала в ответ. – И вообще, тебе не стоит переживать. Император принимает мою ревность к его фаворитке на свой счет, а не на твой.

– Так ты меня ревнуешь? – Киллиан накрыл мою руку своей и попытался поймать мой взгляд.

– Ни капельки, – я вздернула нос, но руку не убрала. Слишком приятно чувствовать его прикосновение.

– Но ты не будешь отрицать, что все идет неплохо, – вкрадчиво уточнил дракон.

– Не в моих правилах отрицать очевидное.

– Завтра мы выдвинемся в ставку поближе к пещерам. На той территории проще будет подобраться к Ананте. Она уже заглотила крючок, осталось только улучить момент с ней наедине, чтобы воспользоваться зельем.

– Думаешь, она довериться тебе и выпьет то, что ты ей предложишь?

– Я не считаю ее настолько доверчивой, но она проявила ко мне женский интерес и как минимум захочет свое любопытство удовлетворить.

– А ты постараешься ей в этом помочь, – все-таки забрала руку и встала из-за стола.

– Руби, тебе нужно помнить, зачем мы здесь. Каждый из нас должен играть свою роль. Тонко, осторожно и со вкусом. Тебе нужно отвлекать императора и не проявлять чувств ко мне.

– Где ты видел чувства⁈ Никаких чувств, только расчет, уж извини, – развернулась и ушла в свою комнату.

Позже я стояла у окна и смотрела на чужую улицу чужого города, а позади меня раздались знакомые, близкие шаги. На плечи легли родные руки.

– Руби, не волнуйся. Скоро все закончится. Как только Ананта окажется в моей власти, я вытрясу из нее все сведения о заключенных по ее приказу и заставлю уговорить императора пойти на перемирие с нашим королевством. Все идет по задуманному. Ты должна радоваться.

– А я и радуюсь, – шмыгнула носом.

– Малышка моя, – Киллиан прижал меня спиной к себе. – Ты самое чистое и светлое создание, которое встречалось в моей жизни. И я очень рад нашей встрече. Но ты не должна подвергать себя опасности, должна скрывать свои эмоции. Не забывай, что твою ауру считывают, как драконью. А драконы не столь эмоциональны, как юные ведьмочки.

– Кил, мы же завтра полетим? – спиной почувствовала, как дракон кивнул. – А как мы оправдаем то, что я не летаю? – раньше не задумывалась над этим.

– Я найду подходящие слова, не волнуйся. Главное, сама помалкивай и подтверждай все, что я скажу. Доверься мне.

– Хорошо, – вздохнула и развернулась в надежных объятиях. – Поцелуй меня, – попросила то, что мне было сейчас нужнее всего.

Кил внимательно всмотрелся в мое лицо.

– Ведьмочка моя, драгоценная, – его губы прижались к моим. Ласковые касания кружили голову. Мне не хотелось, чтобы он останавливался. Но Киллиан разорвал поцелуй и пожелал мне спокойной ночи.

Рано утром мы прибыли во дворец. Нас снова проводили на тренировочное поле, где уже выстроились все мои бравые женихи. Они ожидали императора и его фаворитку.

У каждого из придворных драконов была с собой поклажа. Мы с Килом тоже взяли свои вещи. Сколько точно дней мы будем в ставке, мы не знали. Зависело от того, как скоро Ананта попадет под влияние зелья лжеистинности.

– Всем доброе утро! – император снова был в образе доброго дядюшки, а его любовница, наоборот, выглядела собранной и очень соблазнительной в черном приталенном платье под горло и с узкими рукавами, обтягивающими ее тонкие руки. – Готовы? Взлетаем? – спросил Дегэйер.

– Ваше величество, хочу предупредить, – начал Киллиан.

– Да, что такое? – повернулся к нему император.

– Рубина не может пока перевоплощаться. После того, что случилось с нашей семьей, она утратила эту способность. Ее дракон очень ослаб.

– Ох, бедняжка, – сочувственный взгляд императора был для меня, как нож в сердце. Сочувствует он. Верни моего брата, скотина!

Пришлось снова якобы смущенно опустить глаза, чтобы спрятать истинные чувства.

– Что ж, мы тогда не будем торопиться, раз прекрасная Рубина будет лететь в человеческом обличии.

– Я могу понести ее, – вдруг вызвался один из придворных драконов, выпятив вперед свою могучую грудь. Очень высокий и мощный мужчина со светло-рыжими кудрями и такого же цвета бородой.

– У тебя шипы на спине, Эндрю! Молодой госпоже Штакельберг будет неудобно, – мне поклонился другой дракон, помоложе и постройнее, очень привлекательный юноша с длинными темными волосами, завязанными сейчас на затылке.

– Заткнись, Стефан! – гаркнул рыжеволосый.

– Тише, мальчики, – поднял руки император: – Пока наша восхитительная невеста выбирает себе пару, никто из вас не смеет ее коснуться. Пусть несет брат.

Я едва заметно выдохнула. Не хочу лететь ни с одним из этих придворных задавак. Строят из себя невесть кого, а сами и мизинца моего дракона не стоят.

Наконец мы взлетели.

Я с удовольствием прижалась к теплой драконьей спине и весь полет чувствовала себя самой счастливой.

У Ананты была очень красивая серебристая драконица, ее гладкую шкуру пронизывали ярко-голубые всполохи, которые говорили о немалой силе. Она словно позировала перед Киллианом. То ускоряла, то замедляла свой полет. Временами кружилась, выделывая спирали в воздухе.

Так и хотелось запустить в нее ведьмовским проклятием, но я старалась дышать спокойно и не реагировать. Пусть выплясывает в воздухе, мне нет до нее дела.

Но в голове уже поселился червячок сомнения: а вдруг она и есть истинная моего дракона?

Нет! Судьба не может быть настолько жестокой.

А вдруг лишь приворот мешает Киллиану разглядеть в Ананте ту самую?

Что будет, если он поцелует ее для воздействия зелья? Вдруг мой приворот спадет, и он полюбит эту скользкую гадину?

Эти мысли подняли новую волну тревоги в моей душе.

Если Киллиан опоит Ананту и сам окажется под влиянием истинности, мне тогда не спастись. И Хейнеру тоже.

Теперь я со страхом ждала того момента, когда Кил попробует приворожить Ананту.

И боялась я вовсе не того, что у него ничего не получится.

Глава 40

Приземлились мы на большой поляне.

Ананта грациозно опустилась на землю и бросила на Киллиана взгляд через плечо.

По приказу императора придворные драконы принялись споро организовывать лагерь.

– Для женщин поставьте отдельные палатки! – командовал император.

– Дорогой, а мы не будем вместе в одной палатке? – спросила бесстыжая драконица.

– Не в этот раз, милая, – ответил император, не глядя на свою фаворитку. – Нам придется усердно тренироваться, а затем хорошо отдыхать. Кажется, Ананта не сильно расстроилась.

Драконы своим собственным огнем разожгли костры, чтобы разогнать сырость и мошкару. Двое из них улетели охотиться, остальные вместе с Килом отправились исследовать пещеры.

Император ушел отдыхать в свою палатку, а мы с Анантой остались устраиваться в лагере.

Драконица все поглядывала на меня, прохаживаясь из стороны в сторону.

Я села перед главным костром, а она тут как тут.

– Расскажи о своем брате, – потребовала она.

– Что вы хотите узнать? – ответила без особого желания.

– Какой он из себя?

– Обычный, – пожала плечами, удерживая равнодушие на лице. Я продолжала смотреть вперед. Вытащила длинный прут из хвороста, сваленного возле нашего бревна, и стала ворошить костер.

– Это тебе, как сестре кажется, что он обычный, а вот я заметила, какой Клос сильный, волевой, умный. Таких мужчин днем с огнем не сыщешь, а тут сам явился ко двору.

– Но у вас же есть целый император, – ответила, что думала, и тут же прикусила язык.

– Это я есть у императора, а вот у меня никого, – вздохнула змеюка.

Да бедная ты, несчастная. У тебя целая гора пленников, что тебе еще надо, стерва⁈

– Клос не смирится со вторыми ролями, он всегда был честолюбив, – не зря же дослужился до генерала.

– О, я заставлю его забыть о том, что он второй, – Ананта грациозно потянулась и вытянула длинные ноги.

– Клос уже любит другую девушку, – ох, надо мне рот заклеить, ну кто просит болтать!

– И кто же она? – глаза Ананты сверкнули ледяными искрами.

– Одна дворянка с границы, – я махнула рукой куда-то назад. – Они, к сожалению, потерялись после того, как на наших землях прошли сражения.

– Какая жалость, – вразрез своим словам Ананта улыбнулась. – Напомни, как тебя зовут?

– Рубина, – ответила я и снова разворошила костер. В нас полетели искры, но Ананта махнула пальчиками и остановила их своими ледяными чарами.

– Хм, Рубина, – задумчиво проговорила Ананта, – у меня есть ощущение, что я где-то слышала это имя, но вот где?

– Не такое уж оно и редкое, – попыталась остановить ее мысль.

– Само собой. Простонародное какое-то, – фыркнула гадина. – А вот и мальчики, – она подняла глаза к небу. К нам приближались драконы.

Даже без своего великолепного золотого окраса Киллиан выглядел лучше остальных. Мощнее, при этом грациознее.

– Красавец! – отметила Ананта, а в моей руке хрустнул прут.

Услышав, что приближаются его придворные, из палатки вышел император. Какой же он старый, весь помятый после сна, а все в вершители судеб рвется. Хочет все соседние страны себе захапать и иметь самых лучших женщин.

– Ну что, нашли подходящие пещеры? – Дегэйер спросил Киллиана.

– Да, ваше величество, – поклонился дракон, перевоплотившись.

– Отлично, сегодня же приступим к тренировкам, – Дегэйер потер руки. – Но сначала поджарим мясо на костре, – император кивнул в сторону драконов, вернувшихся с охоты. – Нужно набраться сил перед занятиями.

Император подошел к нам с Анантой и, жестом показав нам рассесться подальше, сел между нами.

Постаралась отодвинуться, но император положил мне руку на коленку. Я испуганно замерла, не зная, как поступить. Киллиан выразительно посмотрел на шаловливую конечность и Дегэйер ее нехотя убрал. Не вытерпела, встала и подошла к «брату», напоровшись на его предупреждающий взгляд.

– Что-то я устала, – надеюсь, я верно поняла взгляд дракона. – Пойду к себе и отдохну.

Киллиан кивнул.

– Идите, милая. Мы позовем вас, когда будет готов обед, – улыбнулся мне Дегэйер и обратился к Киллиану: – а мы пока обсудим то, как будут проходить занятия в горах.

– Да, ваше величество, – склонился Киллиан, больше не глядя на меня.

Прошла немного вперед и оглянулась. Кил сел рядом с Анантой, а та прямо порозовела от его близости.

Как же я ее ненавижу!

Под волной моих эмоций взметнулось пламя в костре. Кил сложил руки на груди и строго взглянул на меня, я поспешила убраться в свою палатку.

Хорошо, что палатки были магически обустроены и выглядели, как покои во дворце: потолки высокие, стены крепкие, широкая кровать и вместительный шкаф.

Принялась разбирать свои вещи, нервно дергаясь от звуков снаружи. Слышала взрывы мужского хохота, обрывки фраз, мелодичный голосок Ананты. Она сейчас в центре внимания.

Его внимания.

А я должна сидеть тут и ждать. Снова ждать. Ненавижу ждать!

Бросила платье обратно в дорожный мешок, упала на кровать и разревелась.

Наплакавшись, не заметила, как и в самом еле заснула.

Разбудило меня ласковое поглаживание по голове.

– Руби, просыпайся, – услышала голос Киллиана. Открыла глаза и посмотрела на него. Кил улыбался, а я, наоборот, нахмурилась:

– Как же твоя пассия тебя отпустила?

– Ананта пошла переодеться к позднему обеду.

– Ну конечно, она ведь красавица, должна постоянно менять наряды, чтобы быть в центре внимания.

– Рубина, успокойся, – прорычал Киллиан. – Ты ведешь себя вызывающе.

– Успокаиваться не в моих правилах! – прорычала в тон ему. – Как хочу, так и буду себя вести. Буду, как ты флиртовать!

– С императором⁈ – Киллиан наклонился ко мне, нависая. Его глаза засияли золотом. Только они сейчас могли выдать его. – А что, может, тебе и в самом деле стать фавориткой? Выкинем лишнее звено и сразу напрямую будем воздействовать на Дегэйера, – не выдержала и влепила злющему дракону пощечину.

– Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне!

Хотела ударить его снова, но Киллиан перехватил мою руку и вжал меня в подушку.

– Это ты не смей больше себя так вести, ведьма! Прекрати строить глазки императору. Меньше крутись перед ним!

– А ты скорее заканчивай с ней и прекрати меня мучить! Не могу я больше! Слишком люблю тебя!

Киллиан отстранился, внимательно посмотрел мне в глаза:

– Любишь меня? Врешь, ведьма!

– Вру, – прикусила губу и всхлипнула.

Дракон еще несколько мгновений сверлил меня глазами, а потом приник к моим губам со всей страстью, которую испытывали мы оба.

Как же мне хотелось насладиться горячими прикосновениями любимого дракона, но долго в палатке нам задерживаться нельзя.

Мы с трудом оторвались друг от друга. Я даже предложила успокоительной настойки, которую мы выпили на двоих, чтобы хоть немного потушить пожар, что пылает между нами.

Из палатки мы выходили степенно, будто ничего и не произошло. Кил в очередной раз успокоил меня, что накладывал полог тишины вокруг моей палатки.

Никто и не обратил на наш выход особого внимания, разве что Ананта сверкнула глазами в нашу сторону, да император поджал губы. Обиделся, что Кил не пустил его разбудить меня.

Но мне было плевать на их взгляды. Главное то, как на меня смотрит мой дракон.

Глава 41

Обед был уничтожен довольно быстро. Еще бы, в одном месте собралось столько молодых драконов. Каждый из них пытался мне угодить, предложить лучший кусочек, усадить рядом с собой.

Я очень старалась держать милую улыбку, но она то и дело сползала с моего лица. Стоило лишь глянуть в сторону Ананты и Киллиана. Он совсем обнаглел, согласился поменяться с императором местами. Дегэйру, видите ли, не терпелось рассказать мне о своих подвигах, а все присутствующие уже слышали о них не один раз. Поэтому императору понадобилось сесть ко мне поближе.

Когда император попытался меня приобнять, Киллиан поднялся на ноги и объявил, что пришла пора для тренировки.

Меня оставили в лагере с двумя дежурными. Как только все, включая императора и Ананту улетели к пещерам, эти двое дежурных принялись обхаживать меня с новой силой.

Пришлось снова прятаться в палатке.

С тренировки драконы вернулись оживленные. Громко говорили, смеялись, хвастались. Я выглянула из палатки и оглядела веселую кампанию. Император, завидев меня, позвал к себе:

– Дорогая, идите к нам, выпьем ягодного отвара на ночь. Мы привезли с собой несколько пирогов вашей тетушки, будет чем восстановить силы.

Я несмело подошла. Взглянула на Кила. Неужели он нашел способ научить их всех своей способности? Он ведь не собирался, говорил, что это невозможно. Тогда почему все настолько воодушевлены?

Дракон ответил мне предупреждающим взглядом, напоминая, чтобы не выдавала себя. Логично было мне порадоваться за драконов, раз тренировки принесли первые плоды.

– Замечательно! – наконец отмерла я. – Не сомневалась, что у вас все получится, ваше величество!

– Дегэйер, зовите меня Дегэйер, моя дорогая, – император взял мою руку и поднес к своему слюнявому рту. С трудом сдержала гримасу омерзения и после незаметно вытерла руку.

После вечернего перекуса все по команде ушли спать. Я надеялась, что Кил заглянет ко мне и пояснит, что происходит, каков его дальнейший план. Но так и не дождалась его.

Какое-то время металась по палатке, а потом решила пробраться к нему и расспросить. Но стоило мне открыть холщевый полог, как я увидела Кила.

Он сидел у костра вместе с Анантой.

Я замерла, дышать перестала, молча наблюдая, как мой любимый дракон соблазняет другую женщину. И как он только императора не боится! Ах да, тот же спит. По храпу слышно.

Вот Киллиан с тихим смехом наливает Ананте горячий отвар из котелка, висящего над костром. Протягивает ей кружку, слегка дует, чтобы стерва не обожглась.

Она пьет!

Неужели получилось? Или Кил пока не подливал ей зелье?

Опустила глаза, взглянув на свои руки, они дрожали. Я вся дрожала. Меня трясло, как в лихорадке.

Снова посмотрела в сторону воркующих у костра, они поднялись с бревна. Киллиан взял Ананту за руку и повел в сторону леса.

Я до крови прикусила губу.

У него получилось!

В подтверждение моей догадки через несколько мгновений за деревьями вспыхнул свет. Утешить меня могло лишь то, что наш с Килом поцелуй длился гораздо дольше.

Закрыла лицо руками и вернулась в палатку.

Давно мне не было так больно и тяжело. Так паршиво я чувствовала себя лишь, когда Хейнер пропал. Мне хотелось кричать, рыдать, кого-нибудь придушить. Но я лишь сидела на полу возле кровати и невидящими глазами смотрела в темноту.

Утром я откровенно боялась выходить из палатки. Были мысли, что Кил в самом деле сбросил чары моего зелья и полюбил Ананту, нашел в ней свою неподдельную истинную. Но в лагере было тихо. Никто меня не хватал, не обвинял, не тащил на казнь.

Дежурные, следившие за кострами, поздоровались со мной. Вяло ответила, голос осип от слез, глаза опухли.

– Что с вами, дорогая? – забеспокоился император, когда увидел меня. Он вышел из своей палатки и собирался размяться.

– Наверно простыла, – пожала плечами.

– Нежный вы мой цветочек, садитесь поближе к костру, моя дорогая, – засуетился Дегэйер. Про Ананту он и не вспомнил. Кажется, наш план по влиянию на императора через драконицу под угрозой провала.

Но в любом случае мы сможем спасти Хейнера, узнав, где ее личная темница.

Думаю, стоит мне исчезнуть, как император снова переключится на свою пассию.

Когда я увидела Ананту, то поняла, что все получилось. Больше нет сомнений.

Она с огромным трудом сдерживалась, чтобы постоянно не смотреть в сторону Кила.

А вот я смотрела на него, пытаясь разобрать, что он чувствует. Бесполезно.

Дракон надел непроницаемую маску и держал невозмутимое лицо.

На мои пристальные вопросительные взгляды он не отвечал.

Мне пришлось прятать свою растерянность и страх под видом простуды. Я и в самом деле плохо себя чувствовала. Горло скребло, в груди давила тяжесть, что не вздохнуть, а тело бросало то в жар, то в холод.

Ананта тоже вела себя странно. Притихла, казалась задумчивой и смущенной. Она была влюблена, ее непреодолимо тянуло к Килу.

Жаль меня снова не взяли на тренировку, император приказал мне остаться в лагере и лечиться. Я выпила лечебное зелье, одно из самых своих удачных, но оно не дало мне облегчения.

У меня болела душа, а ее, к сожалению, зельями и микстурами не вылечить.

Кил добился своего с Анантой, что же он не действует? Почему не хочет говорить со мной, избегает меня и даже моих взглядов.

Если он полюбил Ананту, то мне не жить. И дело даже не в любовнице императора и в нем самом, если предательство вскроется, а в том, что без дракона я просто погибну. Высохну, как цветок без воды.

Когда все вернулись с тренировки, снова оживленные и довольные, меня позвали на обед. Я не пошла, у меня не было сил встать с кровати. Тело было разбитым, как и мое сердце.

Но подскочила сразу же, стоило Киллиану войти в палатку. Он держал в руках тарелку горячего супа.

– Я принес тебе поесть, – сказал дракон. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше расскажи, как себя чувствуешь ты⁈ – потребовала я.

Глава 42

– Превосходно! – Кил вручил мне тарелку с супом. – Ешь.

– У тебя все получилось, – я не спрашивала, я утверждала.

– Да, само собой, – холодно ответил Киллиан. – Ананта в моей власти. Но ты ведь помнишь, что твое зелье не лишает воли запечатленного, поэтому даже сейчас нужно действовать крайне осторожно.

– Ты не узнал, где держат узников по приказу Ананты? – окончательно расстроилась из-за его отповеди.

– Пока нет, я об этом речь не заводил. Зато она завела речь о другом. Фаворитка императора готовит против своего любовника заговор! Очень тщательно готовит.

– Не удивляюсь. Она еще долго терпела этого мерзкого старикана. Но кто же в нем участвует? И при чем тут ты?

– Ананта и все драконы, что полетели с нами готовятся свергнуть императора. Они тянули в ожидании, что Ананта понесет. Не важно от кого из них. А тут такая удача: истинный. С истинным проще получить ребенка при первой же связи и выдать его за императорского наследника. Других наследников у него нет, поэтому Ананта займет трон как регент, а ее свита поможет на нем удержаться, устраняя всех несогласных и неугодных.

– Ты уже был с ней⁈ – вскрикнула я и чуть не уронила на себя тарелку с горячим супом.

– Нет, и не собираюсь. Ананта и ее свита хотят осуществить план по устранению императора, не хотят упускать шикарную возможность. Император доверился, полетел без стражи. А я его спасу. Только мне нужны неопровержимые доказательства, что его предали его же приближенные.

– И как ты собираешься это доказать?

– Дождусь нападения на императора, но для этого нужно провести ночь с Анантой. Раньше она не рискнет нападать.

– Но ты только что сказал, что не будешь с ней? – слезы покатились по щекам, а я не могла стереть их, держа в руках дурацкую тарелку.

Киллиан подошел ко мне и забрал тарелку, поставил на ту комод. Вернулся и обнял меня:

– Руби, прекрати плакать. Все будет хорошо, я тебе гарантирую. Ты дашь мне снотворное? У тебя есть такое в запасе? – посмотрела на Кила и кивнула. – Ну вот, Ананта будет только думать, что у нее все получилось. Особенно, если у тебя в запасе есть зелье, которое вызывает тошноту. Драконы в утробе матери в первые дни развиваются очень быстро, вызывая сильную тошноту и головокружение. Потом организм женщины приспосабливается, а магия ребенка начинает примешиваться к ее магии и питает мать и ребенка. После стабилизации рост дракончика замедляется и занимает несколько месяцев, как и у остальных рас.

– Я не знала, – покачала головой, вспоминая какое снадобье в моем чемоданчике может сымитировать беременность.

– Ты еще многого не знаешь о драконах, но надеюсь узнаешь за нашу долгую совместную жизнь.

– О, Кил! – обняла своего дракона и расплакалась еще сильнее. – Я не могу тебя потерять. Я не смогу жить без тебя.

– А я без тебя, ведьмочка моя, – долгий поцелуй окончательно меня успокоил. Он любит меня, по-прежнему любит. И пусть это все лишь воздействие зелья, мне плевать!

– Кстати, у меня есть подходящее зелье. Ананту так вывернет по утру, что она долго не оклемается! – припомнила я.

– Жестокая ты моя, – Кил обнял меня, но скоро отпустил. – Тебе сегодня лучше не показываться Ананте на глаза, теперь она ревнует меня ко всем, а уж к любимой сестре тем более. Поешь и отдыхай. Позже приду за зельями.

Когда Киллиан ушел, я с аппетитом съела суп и начала перебирать зелья. Я знала, что в мою палатку никто не войдет. Дракон проявит бдительность. Но все равно прикрывалась покрывалом. При необходимости дерну его на себя и спрячу зелья.

Нашла все необходимое и заодно достала зелье восстановления. Если Киллиан вступит в бой, спасая императора, оно ему поможет. Сунула пару пузырьков в потайной карман в юбке, чтобы иметь зелье восстановления постоянно при себе.

К ночи Кил тихо нырнул в мою палатку и снова обнял.

– Ни о чем не думай, просто ложись спать, милая моя ведьмочка. Я поставил на твою палатку не только полог тишины и отвод глаз, но и оповещение. Если кто-то попробует пробраться, я сразу узнаю. В этот раз я не смогу сторожить тебя всю ночь, мне придется быть рядом с Анантой и делать вид, ну в общем, не смогу быть рядом с тобой.

– А ты что, охранял меня каждую ночь?

– Конечно. Дегэйер не оставляет попыток пробраться к тебе.

– А я думала, он храпит всю ночь, – усмехнулась, вспоминая раскатистые переливы.

– Среди ночи императора мучает бессонница. Издержки возраста.

– Старый козел, а все молодой травки ему подавай! – скрипнула зубами. – Надеюсь, скоро мы от него избавимся. И от Ананты тоже. Держи, это голубое зелье сна, а вот это оранжевое для восстановления целостности костей, от переломов в общем. От него ужасно мутит.

– Отлично, умница моя! – Кил поцеловал меня напоследок и выскользнул из палатки. – Если получится, усыплю и императора. А про тебя скажу, что ты совсем разболелась и уже спишь.

На рассвете я пожалела, что тоже не выпила усыпляющего зелья. Всю ночь не сомкнула глаз. Прислушивалась к звукам снаружи, опасаясь услышать довольные стоны Ананты или шаркающие шаги императора возле своей палатки, но слышно было лишь его храп.

Утром я решилась выйти из палатки не в силах оставаться в неведении. Заметила Кила, выходящего из его собственной палатки. Удивленно приподняла брови. Кил заметил мой вопросительный взгляд. Посмотрел по сторонам, убедившись, что рядом никого нет и быстрым шагом направился ко мне.

– Зачем ты вышла?

– Не могу больше сидеть взаперти, в неизвестности. Все получилось?

– Да. Ананта прогнала меня из палатки, как только ей стало плохо. Не хочет, чтобы я видел ее некрасивую. Но она довольна. Очень довольна. Она убеждена, что ей плохо из-за зарождения в ней магии ребенка. Дежурные ухаживают за ней, они останутся с драконицей. Остальных я уведу на тренировку. Уверен, нападение случится сегодня же. Ананта не может больше ждать. Она сама говорила.

– Кстати, о тренировках. Император ими очень доволен. Неужели ты выдал свой секрет?

– Нет, конечно. Просто сделал так, чтобы драконы поверили в свой успех. Поиграл с эхом, и оно дало нужное отражение. Не волнуйся, императору не достанутся мои секреты.

– Будь осторожен, вот возьми восстанавливающее зелье. Береги себя, очень прошу!

– Не волнуйся, ведьмочка моя. Я скоро вернусь за тобой, и мы полетим к твоему брату.

– Очень на это надеюсь! – ответила дракону горячим взглядом.

На завтраке император радовался, что мне стало легче, и я смогла присоединиться ко всем и позавтракать. И сокрушался, что теперь заболела Ананта.

– Хворь, наверно, какая-то. На самых слабеньких нападает, – вздыхал Дегэйер.

Киллиан объявил тренировку и намекнул, что она последняя. Очевидно, он хотел подстегнуть драконов к действию. Один из них зашел к Ананте пожелать здоровья от всех нас и вышел с хмурым лицом, явно получив приказ напасть на императора сегодня.

В горах не сложно изобразить несчастный случай.

В который раз мне предстояло ждать. И я ждала. Снова спряталась в своей палатке, как вдруг полог распахнулся и ко мне ворвалась Ананта:

– Ты! Ах ты ведьма поганая! Я все про тебя знаю!