Текст книги "Попаданка. Отвергнутая жена (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

Элион перехватила руки Филиппа и в порыве горячо прижалась к ним губами. Ее глаза блестели от слез и от эмоций, которые сейчас обуревали ее. Ее распирала радость от того, что наконец-то Филипп не считает ее врагом. Изменницей. Хотя ей казалось, что несмотря на артефакт, она все таки виновата. Ведь могла и не поддаться на его действие. Но главное сейчас было другое.

– Ты прав, Филипп, ты совершенно прав, – прошептала Элион. – Солар поступил отвратительно со мной, с нами. Но… я не хочу, чтобы если он сейчас, на эмоциях, ушел на войну, еще не выздоровев до конца, чтобы если с ним что-то случилось, ты чувствовал себя виноватым. Уже я чувствую вину, ведь из за меня ты, по сути, лишился отца! Твое право не общаться с ним после того, что Солар совершил. Но разрывать окончательно ваши нити я не позволю. Ведь ты можешь еще пожалеть об этом и простить его когда-то?

С этими словами Элион отпустила руки Филиппа и бросилась вслед за Соларом. Решив остановить его от опрометчивого поступка, во что бы то ни стало.

***

Солар шел по городу, не замечая ничего вокруг. Забрел в какой-то небольшой сквер, опершись там о кованый заборчик, сжав его пальцами так, что казалось, даже железо согнется. Солар все решил. Пора настоять на своем возвращении на службу. Хотя после ранения его и вовсе хотели сбросить со счетов, несмотря на то, что на северных границах периодически совершали атаки всякие магические твари, и каждый воин был на счету.

Физическая рана – это еще полбеды. А вот магически приложило так, что любой следующий удар простейшим заклятьем мог стать последним. Об этом Солар никому не говорил. Но какая теперь разница?

Солар ссутулился, низко склоняя голову. Растрепавшиеся волосы занавесили лицо. Нельзя было начинать все с подлости, хитрости? Может быть, в другом случае у негобыл шанс завоевать Элион? Ее симпатию. Искренне, без магии. А теперь как же она его простит? Филипп уж точно уже никогда.

– Решено, – тихо сказал Солар себе. – Завтра же отправлюсь обратно.

Солар не успел далеко отойти от особняка и сада Филиппа, когда Элион бросилась за ним. Но здоровый крепкий мужчина в брюках двигался гораздо быстрее, чем она, беременная молодая женщина в длинном платье. Поэтому в какой-то момент, когда Солар завернул за переулок, Элион поняла, что потеряла его из вида. И едва не разрыдалась. Ее не покидало предчувствие беды. Хотя она сама твердила себе, что ненавидит его за то, что Солар чуть не разрушил его жизнь, но… Ничего не могла с собой поделать. Элион не могла допустить, чтобы он погиб на очередной войне. А она догадывалась, что искупать свою вину перед сыном и ей этот хитрый старый упрямец так и собирается. Кровью и смертью, не иначе. Черт бы побрал этих благородных джентельменов, которые, скорее, язык себе откусят, чем поговорят о проблеме! Им проще отправиться на поле боя, еще не оправившись от раны и магического удара. Но Элион этого не допустит.

Вдалеке замаячила знакомая фигура у решетки. И Элион поспешила туда.

Солар узнал ее, не оглядываясь. По мягкому перестуку невысоких каблучков. По аромату сладковатых цветочных духов. Он закрыл глаза, рвано вдыхая его. Так, словно это был его последний вздох.

– Уходи, – глухо сказал Солар. – Иди к моему сыну, Элион. Не разбивай ему сердце. Он простил тебя, ты простила его… Значит, вы и правда любите друг друга. Я больше не потревожу вас. Даю слово. Завтра меня уже не будет в городе, обещаю.

Солар закрыл глаза, низко опуская голову. Подумал, что нужно бы попрощаться с Андреасом. Но его благородный старший сын, скорее всего, тоже пошлет его далеко и надолго, узнав, что он поддался самым порочным и низменным желаниям, соблазнив Элион.

Элион не знала, что ей делать. Ей хотелось замахнуться пощечиной по красивому, мрачному лицу Солара и прокричать, что нечего строить из себя благородного воина! Раз он ответил Филиппу, рассказал ему правду лишь тогда, когда его прижали к стенке. Но… неприкрытое страдание в глазах Солара заставило ее смягчиться.

– Не нужно, Солар, – мягко проговорила Элион и коснулась его руки едва ощутимо, но уже без опаски.

Ведь теперь она была уверена в себе и своей стойкости перед этим мужчиной. То, что произошло в прошлом, то было наваждение. А сейчас… Элион не испытывала ни капли желания, когда смотрела на Солара. Да, она могла восхищаться его красотой. Мужественностью. Но ее сердце и тело трепетали только от Филиппа.

– Не уезжай. Я знаю, тебе больно, но я… давно принадлежу другому. Моему мужу, твоему сыну. Да, тебе больно, но я не твоя. И никогда не была твоей. Я… больше не злюсь на тебя за ту украденную ночь. Я считаю, что нужно уметь прощать. Я простила Филиппа несколько раз. В сложные для нас периоды. Прощу и тебя. И Филипп остынет… со временем он захочет помириться с тобой. Но тебя не будет рядом. Я знаю, что ты задумал. Уехать на войну и погибнуть там, если сражаться ты уже не можешь? Я догадалась обо всем… Что магический удар был слишком сильным. Что тебе нельзя возвращаться на север. А теперь ты хочешь это сделать. Но зачем? Если этот город достаточно велик для нас всех. И зачем уезжать, если здесь твоя семья? Если ты стыдишься перед Андреасом, я уверена, Филипп будет не против сохранить все случившееся в секрете от своего брата.

– Нет, Элион, – Солар перехватил кончики ее пальцев, сжимая на своей руке, не давая отстраниться. – Андреас должен знать правду. Если он оттолкнет меня, так тому и быть. Я стыжусь того, что воспользовался кристаллом. Того, что стал соперником собственному сыну. Но не стыжусь того, что ты прекрасная девушка, в которую было невозможно не влюбиться. Как сделал и мой сын. Я готов отвечать за эти чувства… – Солар взял лицо Элион в ладони, но не позволил себе ничего лишнего, лишь коротко поцеловал ее в волосы, в макушку, как ребенка. – Скажи, ты правда хочешь, чтобы я остался? Думаешь, Филипп еще даст мне шанс? Думаешь… я нужен ему? Я уехал, когда он был еще юнцом, оставил его на брата, а сам пытался сбежать от своего горя. Филипп уже давно взрослый мальчик, вряд ли он нуждается во мне настолько, чтобы простить такое.

Элион опустила взгляд, заколебавшись с ответом. На волосах еще горел невинный поцелуй Солара. А губы помнили другие его поцелуи. Далеко не невинные. Разум ее кричал: «Пускай отправляется на все четыре стороны, так спокойнее будет нам с Филиппом!»

Но она не могла поставить собственный эгоизм выше потребностей Филиппа. Элион знала, несмотря на то, что он очень сильно был обижен на отца, но все равно нуждался в нем. И если Солар снова уедет, а птом погибнет на поле боя… Филипп будет страдать и винить себя.

– Да. Я хочу, чтобы Филипп был счастлив, – коротко, но твердо ответила Элион, сжав руку Солара в своих ладонях. – А Филипп будет счастлив лишь тогда, когда его окружает семья. Я, дети, Андреас и… ты. Ты важная часть жизни Филиппа, Солар. И я не знаю, простит ли тебя Филипп, но… у тебя чудесный сын, Солар. И на твоем месте я бы потрудилась заслужить у Филиппа прощение.

Элион слегка улыбнулась, разжала ладони и отступила на пару шагов. Что ж, оставалось совсем немного, чтобы узнать решение Солара. Уедет он или останется?

Солар смотрел на Элион, не отрываясь. Что он увидел в ней сначала? Стройную фигурку, вишневые и без помады губы, темные омуты глаз с искристым, смелым, нездешним огоньком. А теперь ему казалось, что больно дышать от света – света, который шел изнутри этой девушки. Он клюнул на ее внешность, а влюбился в ее сердце. Светлое, верное, преданное его сыну. И теперь Солар хотел, чтобы Элион была счастлива. Пусть с другим? Но он будет рядом. Чтобы хоть изредка ловить ее взгляд и теплые слова, и заботу о всяком, кто встречается на ее пути. Андреас рассказывал, как она лечила его после плена. Сейчас же Элион лечила уже его. Только не физически, а душевно. От жгучей вины.

– Ему нужно время, – сказал Солар наконец. – Но пока он остывает, мне лучше быть рядом. Со своими сыновьями и… своими внуками?

Он улыбнулся чуть невесело, переводя взгляд на живот Элион. Что ж, чьим бы ни был этот малыш, он постарается стать ему достойным дедушкой.

Эпилог

Сегодня они с Филиппом и детьми решили съездить в гости к Агнии. Она прислала записку с приглашением в гости. В записке говорилось, что результаты трудов Элион все-таки увенчались успехом. И цветок от Уилла-старшего полностью перестал болеть и расцвел во всю красу, более того, даже дал несколько «деток» рядом! Агния была счастлива. И приглашала на чаепитие всей семьей.

– Представляешь, Филипп, ты сам приложил руку к тому, чтобы эта женщина была счастлива. Ты помогал мне в саду, помогал с ландшафтным дизайном сада! – проговорила Элион, наблюдая за тем, как Филипп качает на руках сразу обоих малышей, а те пытаются выдрать у папочки клок волос.

– Да, это просто невероятно. Я и не думал, что твоя магия сработает таким чудесным образом, – откликнулся Филипп.

Экипаж тряхнуло на кочке. Дети завизжали. Элион рассмеялась.

– Домовой будет счастлив увидеть наших доченьку и сыночка. Он вечно зовет их сладенькими. Ты знал об этом?

– Он странный! И вечно что-то жует! Может, он, вообще, не против перекусить и человеческими младенцами? – проворчал Филипп, и они рассмеялись, все-таки эта теория звучала слишком безумно.

Тем временем впереди показался особняк Агнии. Старушка сама вышла их встречать. Она с гордостью показала распустившийся цветок и несколько маленьких росточков вокруг.

– Смотри, Элион, – Агния приобняла ее за плечи, как любимую внучку. – Только рядом с тобой он начал оживать. Ты сделала меня такой счастливой этим садом. Теперь я все время с теплом вспоминаю о моем Уилле…

– Уилле? – нахмурился Филипп.

– Уилле-старшем, – пояснила Агния. – Моем покойном муже, внука назвали в честь него.

– Ах, в честь дедушки… – мрачным тоном процедил Филипп.

Он уже был готов разразиться тирадой про то, что дедушки – это зло, вспомнив Солара. Хотя на самом деле Филипп уже помирился с отцом. Пускай и не простил до конца, и отношения у них стали более жесткие. Но возможно, для Филиппа это даже полезно? Все-таки характер закаляется, когда мужчина проходит через испытания. А в начале знакомства, когда Элион только попала в этот новый для нее мир, Филипп казался ей гораздо более мягким, слабым и безвольным, чем был сейчас. Он повзрослел… Как и она. И это было заметно в нем и внешне, в более резких, огрубевших чертах лица, и внутри. Даже голос у Филиппа стал более низким и бархатным, чем прежде.

– Как там Уилл? Мы с ним давно не виделись, – спросила Элион с любопытством, проходя в сад.

Филипп справился с обязанностями «папы года» блестяще: посадил детей на траву. Дети завизжали от радости, когда огромная собака Агнии, встретившая их на дорожке, тут же принялась вылизывать их лица. Филипп только рукой махнул. И недовольно воззрился на Элион.

– И слава богу, что давно не виделись, – негромко буркнул Филипп.

Но она услышала. И улыбнулась. Что ж, все течет, все меняется… И только ревность Филиппа остается неизменной. Пусть и не такая отравляющая, как раньше.

– Уилл отправился путешествовать, – сказала Агния и вздохнула с теплом. – Все не сидится этому неугомонному на месте! Ну, ничего… Вот вернется Софи из академии, обучится магическому искусству и приструнит этого сорванца!

– Могу одолжить ей веревку, чтобы связать его, когда будет тащить под венец, – мрачно пошутил Филипп.

– Вы просто их мало знаете! Они созданы друг для друга! Она такая хорошая девочка, очень домашняя, благовоспитанная, а мой Уилл только кажется повесой, на самом деле они идеально дополнили бы друг друга… – наивная трескотня Агнии грозила затянуться надолго.

– А далеко ли он отправился путешествовать? – полюбопытствовала Элион, наблюдая за тем, как активно цепляется ручками ее сын за длинную шерсть собаки и пытается вскарабкаться на нее.

– Ой, точно не знаю, но путешествует он на корабле! – в глазах Агнии светилась радость.

Еще бы! Сама она никогда в своей жизни не видела моря, дальше здешнего рынка в городе не выбиралась. Зато внук повидает свет!

– Пускай будет осторожен, – с фальшивой любезностью проговорил Филипп. – На море сейчас небезопасно. Пираты, знаете ли, промышляют.

Элион отмахнулась от злобного мужа, который прикрыл глаза и замечтался. Наверняка, о том, как Уилла украдут пираты и продадут в рабство. И он перестанет маячить рядом с ней как ее друг.

– А что же Софи? Учится в академии? – с любопытством проговорила Элион, переводя разговор на безопасную тему.

– Да, она писала мне письмо! – радостно сообщила Агния. – Ей очень хорошо даются магические науки! А как вы поживаете? Как твой малыш?

Она тепло улыбнулась, тронув живот Элион. Та уже носила более свободные платья, но в складках ткани было видно, что он уже округлился. Филипп с улыбкой приобнял Элион за плечи. Ему до сих пор не верилось, что скоро у их малышей появится братик или сестричка! Даже злобные мысли об Уилле из головы вылетели.

Элион закусила губу, чтобы не рассмеяться. Ведь Софи написала ей парочку писем. В которых рассказывала, что у нее полно поклонников в магической академии, да только она старается думать об учебе. Потому что уже обожглась на «любви» и теперь осторожничает. Но Элион повеселилась, читая ее истории о двух молодых людях, которые помимо того, что соперничали за ее сердце, еще и враждовали между собой. Род одного из аристократов был очень древний и благородный, и из поколения к поколению передавалась «традиция»: старший сын обязательно нарывался на дуэль! Правда, в этой магической академии дуэли были запрещены. Но вражда между мальчиками шла нешуточная! Все-таки Софи – очень красивая девушка.

– О, малыш отлично. Все ждут его появления на свет. И мама, и папа, и… дедушка, – последнее слово Элион произнесла тише и покосилась на Филиппа, боясь, что разбудила в нем дурные воспоминания.

– Да, все ждут, когда он появится на свет, – задумчиво, чуть отстраненно проговорил Филипп.

Он погладил Элион по животу, глядя куда-то в пустоту. Вспоминая события последних месяцев.

Поначалу Филипп упрямился и говорил, что знать отныне не желает отца, что он для него пустое место. Но Солар не сдавался. Иногда они пересекались у Андреаса и его жены Ребекки. Там, за семейными ужинами, Солар вел себя безупречно. Больше не было никаких попыток соблазнить Элион, поухлестывать за ней. Напротив, Солар смотрел виновато. Что на нее, что на Филиппа.

И со временем Филипп не выдержал. Когда Солар после такого ужина увел его в полутемный кабинет Андреаса, чтобы поговорить наедине. Точнее, попросить прощения. Искренне. За то, что чувства к Элион так вскружили ему голову, что он не подумал о последствиях. О том, какую боль может причинить родному сыну. Солар ведь хотел простой интрижки, а может, и просто одной ночи с красивой девушкой. А в итоге, влюбился. Он говорил так открыто, с раскаянием в глазах, что Филипп согласился дать ему шанс. Но напоследок перехватил за рубашку, грозно глядя в глаза и шипя: «Но отец, если ты обидишь Элион хоть одним словом, в ту же секунду ты станешь мне чужим человеком. И пеняй на себя. Она не виновата в том, что случилось! Поэтому лучше забудь о той ночи. Раз и навсегда».

Наверно, это попытались сделать все? Оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше. Туда, где его и Элион ждали приятные хлопоты с ожиданием и рождением малыша, а Солара… что ж, роль дедушки – это тоже неплохо?

Чай остыл, пирожные кончились, начало смеркаться. Засобирались домой. Элион приобняла Филиппа, когда они садились в экипаж.

– Спасибо за то, что не злился, когда я заговорила о Соларе, – мягко шепнула она на ушко.

Ведь иногда бывало, что по приезду к кому-то в гости начинались разговоры на общие темы. И Филипп нередко мрачнел, услышав про Солара.

– Ну, что ты, милая? Для меня важнее всего ты и наши дети. Я до сих пор виню себя за то, что не поверил тебе с самого начала. Что оттолкнул тебя, – Филипп вздохнул и подхватил ее на руки, прижимая к себе.

– Потребовалась магия демона Кая, чтобы ты наконец-то научился меня слушать и быть послушным, – поддразнила Элион, дернув его за отросший вихор.

Глаза его лукаво сверкнули. Ох, доберутся они домой, точно зажмет где-то в укромном уголке! Элион видела, что Филипп соскучился по ней.

– Теперь я всегда верю тебе, Элион, и без всякой магии. Я так счастлив, что ты вернулась ко мне! – глаза Филиппа сияли так счастливо, что у нее перехватило горло.

Она прижалась к нему, чувствуя, что он прав. Отныне они вместе и навсегда. Никому не под силу разлучить их!