Текст книги "Попаданка. Отвергнутая жена (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Попаданка. Отвергнутая жена

Пролог

Я поднялась на второй этаж особняка. Снизу доносились музыка и смех, голоса гостей – маскарад был в разгаре! Но я немного устала. Нужно было заглянуть в детскую. А потом найти Филиппа. Мы так глупо поссорились на балу, я хотела извиниться!

О таком муже, как он, можно только мечтать. Красивый, богатый, влиятельный лорд… Филипп осыпал меня подарками и обожал наших малышей. А то, что в начале брака я застала мужа в постели с его бывшей… это ведь в прошлом!

Я со вздохом прикрыла глаза, вспоминая другое прошлое. На Земле. Там, где я застала жениха с другой, прыгнула за руль и помчала по городу… И не справилась с управлением. Но судьба дала второй шанс? Жизнь в теле Элион – девушки из мира магии.

Я направилась к детской, как вдруг замерла. В конце коридора дверь была прикрыта неплотно. Оттуда доносились сладкие женские придыхания:

– Ах… еще… еще!

У меня оборвалось сердце. Филипп ведь тоже ушел от гостей? Нет, нет, этого не может быть! Пальцы задрожали, когда коснулись резной ручки, а дыхание перехватило. Я приоткрыла дверь. На кровати извивались двое. Блондинка с бесстыдно задранным платьем обвивала ногами мужчину, который тоже не разделся до конца. Лишь спустил брюки, а теперь стонал от удовольствия, придерживая ее за бедра.

Но был другой мужчина… Я побрела прочь по коридору. Уже бесцельно, куда-то в дальний конец, подальше ото всех. Неужели я так никогда и не сумею доверять Филиппу? Еще и эта глупая ссора! Перед глазами поплыло от слез.

И вдруг кто-то подошел ко мне со спины. Я почувствовала чьи-то губы на своей шее. Обернуться я не успела!

«Филипп! – радостно встрепенулось сердце. – Значит, я все-таки понравилась ему в этом наряде! Раз он проследил за мной и так набросился».

О, такого жара я от мужа давно не видела! Его губы прихватили кожу за ухом так, что у меня вырвался тихий стон.

– О, да ты не зря флиртовала со мной, девочка… – низкий шепот защекотал мою шею. – Я сразу понял, что тебе нравлюсь.

Я дернулась всем телом. Это был не Филипп! Но кто-то очень похожий на него. Извернувшись, я сумела увидеть мужчину. Из коридора бил слабенький свет. Этого было достаточно, чтобы увидеть высокую крепкую фигуру, зачесанные назад волосы с серебристым отливом и черную кожаную маску. А бархатный шепот стал еще вкрадчивее:

– Тише, Элион. Ты же не хочешь, чтобы Филипп нас застал? Что он подумает, увидев тебя со мной… с его отцом?

Солар. Это в честь его приезда Филипп закатил бал! Так радовался, что отец вернулся с северных границ, из дальнего гарнизона. И что теперь? Этот суровый воин вился вокруг меня целый вечер. А я... я была слишком на эмоциях после ссоры с Филиппом. И позволила себе легкий флирт с ним. Сейчас мои щеки вспыхнули при воспоминании об этом. Пока Солар прижался ближе.

– Нас могут увидеть... – обреченно выдохнула я.

Это были не боль или отвращение – о, Солар Хоуп явно знал толк в женщинах. Я чувствовала желание. Хотя какое-то странное. Больше похожее на наваждение. Сопротивляться желанию я не могла! Хотя раньше никогда не была изменницей. Но если Филипп позволял себе прежде намного больше, то...

– А тебя не смущает, что тебя видели, например, в таком виде? Филипп был готов разорвать тебя от ревности, я видел. Я его понимаю!

Я невольно застонала, вздрогнув всем телом. Уже проклиная свой наряд… Ведь из-за этого мы поссорились с Филиппом! Из-за того, что я пришла на маскарад в брючном костюме для верховой езды, а ему наряд показался чересчур вызывающим. Я не осталась в долгу, упрекнув, что Филипп смотрит на какую-то симпатичную гостью! Чем я лучше? Если не вырывалась сейчас из рук Солара, а наоборот, хотела его касаний. Хотела его, Солара!

Я устала бояться за свой брак. Устала заглядывать в каждую постель, боясь увидеть там своего мужа. Я убеждала себя, что мы сумеем остановиться, пока не поздно. Но... мы не сумели.

– Тише, девочка. Нельзя, чтобы нас застали, – хрипло выдохнул Солар, целуя в самый краешек скулы в странной, неуместной нежности для спонтанной близости. – Хочешь меня, Элион?

– Д-да... – простонала я, уже ненавидя саму себя за слабость тела, за желание к этому мужчине. Наваждение нахлынуло с новой силой, голова кружилась, хотя я пыталась сопротивляться самой себе.

Это было как случайная ночь в клубе? Так вели себя знакомые девчонки на Земле. Прыгали в постель к первому встречному, когда не вывозили проблемы в отношениях. Не думала я, что стану одной из них! Когда я и Солар сходили с ума от удовольствия прямо так, у стены, в доме моего мужа.

А после меня не держали ноги. Едва Солар отстранился, я сползла на пол.

– Что мы натворили, Солар? – прошептала я севшим голосом. – Ты отец моего мужа...

– Я не брал тебя силой, – нахмурился он. – Ты сама разрешила мне продолжать. Я спросил, помнишь? Ты сказала мне: "да".

– Да, но... это было как наваждение! – Солар посмотрел на меня, как на дуру. Я всхлипнула и продолжила:

– Все это была ошибка, мы должны признаться ему во всем!

Сквозь слезы я увидела его ледяной взгляд.

– Хочешь разрушить мои отношения с сыном? Из-за того, что поддалась мне? Еще пытаешься оправдывать себя каким-то наваждением? Что за чушь, тебе никто не поверит. И не думай! Имей в виду вот еще что... Если Филипп узнает об этом, он вышвырнет тебя из своего дома, – холодно и презрительно отрезал Солар. – И ты больше никогда не увидишь своих детей. Подумай об этом, прежде чем бежать к нему жаловаться. Лучше тебе сохранить все в тайне насчет этого вечера. И всех будущих вечеров? Которые мы проведем вместе...

Глава 1

Солар посмотрел на кристалл на ладони. Магический свет померк, теперь прозрачный камень почернел. Колдун, живущий отшельницей на севере, подарила Солару его перед отъездом. Сказал, что эта вещица уникальная. Что если женщину хоть на каплю привлекает мужчина рядом с ней, то этот магический артефакт увеличит эту приязнь в сотни раз, заставит ее желать его! И эта тяга будет непреодолимой, пока они не проведут ночь вместе. Правда, магия эта длится всего одну ночь.

«Ну, ничего, девочка, – усмехнулся Солар, пряча кристалл в карман. – Мне этого достаточно! Эту ночь ты точно уже не забудешь! Ты попалась, Элион». ***

Это было как наваждение. Как я могла так поступить? Если бы я пила или ела хоть что то, я сказала бы, что это был задуманный план заранее. Но я ничего не касалась губами. Значит это только моя вина? Хотя голова кружилась как после удара по голове. Или сильного магического вмешательства. но не было никакой магии, Солар верно сказал, я сама себя оправдываю! Это гнусно. А мне было плохо от чувства вины перед Филиппом.

Придерживаясь рукой за стену, я побрела по коридору. Слезы застилали глаза. Что я натворила? Я даже не сразу обратила внимания на двух служанок, которые несли корзину с бельем.

– Леди Хоуп? Что случилось? – всполошилась одна из них.

– Н-ничего… – выдавила я, поспешно приглаживая волосы. – Вы не видели моего мужа?

Служанка помотала головой. А пройдя мимо, зашушукалась со второй:

– Ох, видно, у нашей леди горячий любовник! Вон, какая встрепанная! А про лорда Хоупа спрашивала не зря, боится, чтобы он не застал ее в таком виде!

Я чувствовала себя грязной. Испорченной. Ведь я всегда была правильной девочкой. А что теперь? Бросилась в объятья Солара? Не смогла справиться с порочным притяжением? Да, Филипп изменял мне в прошлом, но это ведь было давно! А я, зная, как это больно, поступила точно так же! Ладно… не настолько. Я не превращала Солара в постоянные любовники. Но даже одна случайная близость на маскараде… и тем грязнее, противнее это выглядит. Будто я прыгнула в постель к первому встречному. Лишь бы отыграться за свои вечные страхи? Повелась на крепкие плечи, фигуру воина, на жесткий изгиб губ, которые там, в темноте коридора, мне почему то захотелось поцеловать. Это было наваждение. Не любовь, не чувства. Да я знать не знала Солара, как человека! Я просто захотела побыть «плохой девочкой»? Что ж, у меня получилось. Но как жить в этой новой роли, я сама не знала.

«Как я скажу Филиппу обо всем?» – запоздало стало страшно и стыдно смотреть мужу в глаза.

Усталость взяла свое. Я повалилась в постель, проспав до утра. Гости уже разъехались, так что завтракать предстояло в семейном кругу. Я спустилась в просторную столовую. Филипп опаздывал. Когда он показался в дверях, я вскочила ему навстречу.

– Филипп! Нам нужно поговорить!

Филипп казался безупречным: фигура греческого божества, шелковая волна темно-каштановых волос, та идеальная грань легкой щетины, которая лишь придает мужественности. Глядя в его зеленые глаза, было сложно решиться сказать правду. Будто… я изменила ему? Хотя это и не так.

Вся кровь отхлынула от моего лица, и без того бледного. Ведь в новом мире мне досталась внешность темноволосой куколки с фарфорово-белой кожей и выразительными карими глазами. Симпатичная мордашка и стройная фигурка, за которые я и поплатилась там, в темной нише?

Филипп не собирался помогать мне. Он с улыбкой отмахнулся.

– Забудем вчерашнюю ссору! Сейчас не до этого.

С этими словами Филипп прошел во главу стола. Так и не заметил моего состояния? Или… не придал значения?

Я сжала пальцами складки платья. Темного, будто траурного, максимально закрытого. Не только на случай, если попадусь на глаза Солару. А и по той простой причине, что не моей шее расцвела унизительная отметина. Не от губ мужа.

В столовую зашли служанки. Они принесли наших детей. Малышка Нинель мирно дремала в милом розовом одеяльце с белыми кружевами. А Маркус сидел на руках у служанки, протягивая ко мне ручонки. Я слабо улыбнулась, шагнув к нему. Сыночек ухватил меня за палец крохотными пальчиками. Маркус был в том милом возрасте, когда уже делал первые шажочки, но его еще все равно нужно было носить на ручках. Я улыбнулась ему, но эту минутную идиллию прервал голос Филиппа:

– Я подумал, что, хоть они и маленькие, но пусть побудут на завтраке вместе с нами! Пообщаются с дедушкой.

Я вздрогнула, как от пощечины, поворачиваясь к нему.

– Насчет дедушки… Твой отец… – в горле у меня был комок. – Нам нужно поговорить о нем.

– Элион, – Филипп досадливо нахмурился, будто я пристала с выбором платья. – Если он брякнул что-то не то, имей терпение! Человек с дороги. И прожил не один месяц на севере, где из собеседников были такие же суровые вояки. И северные медведи.

«А еще там не было женщин? – захотелось съехидничать мне. – И вместо того, чтобы по приезду пойти в дом разврата, он решил залезть под юбку ко мне, к жене своего сына?»

Я не могла сказать это при слугах. И тут зашел Солар. Я вздрогнула от звука его шагов. Как ни в чем не бывало, он улыбнулся и подошел к нам.

– О, смотрю, речь обо мне? Прошу прощения за опоздание, – Солар перехватил мою заледеневшую ладонь, чтобы поцеловать, как хозяйке дома, и сел напротив меня. – Сегодня была… насыщенная ночь.

Я едва могла дышать. Да он… он вел себя, как ни в чем не бывало! Только карие глаза смотрели пристально, собственнически. Будто Солар уже отметил меня, как свою вещь, и теперь упивался тем, что мы оба это знаем.

Филипп сел за стол, аккуратно разрезая мясо на тарелке. Пришлось последовать его примеру. Хотя кусок в горло не лез при Соларе.

– О да, бал выдался на славу. Правда, отец? – улыбнулся Филипп. – Тебе понравился праздник в честь твоего возвращения? Надеюсь, ты не сбежишь обратно через два дня?

Филипп так радовался приезду отца. Они очень давно не виделись. После смерти жены Солар закрылся в себе и уехал в дальний гарнизон. Подальше ото всего, что могло напомнить о покойной супруге. Когда Филипп рассказывал об этом, я жалела этого мужчину, рисовала себе красивый и печальный образ! Кто бы мог подумать, что он окажется таким мерзавцем?

***

– Я был ранен. Как по мне, ерунда, – с усмешкой отмахнулся Солар, отпивая терпкого чая. – Но меня отправили греть кости в столицу, и это теперь надолго. Так что я много времени проведу… с семьей.

Солар посмотрел на меня, и я вздрогнула. Хотелось сбежать прямо сейчас! Но пришлось вытерпеть до конца завтрака. Изображать идеальную семейку. На выходе из столовой я ухватилась за рукав Филиппа.

– Я хотел показать отцу наш… – начал было он.

– Пойдем, прошу! Это важно! – взмолилась я.

Филипп наконец понял, что произошло что-то серьезно. Он увел меня в свой кабинет, плотно закрыв дверь.

– Что случилось, Элион? На тебе лица нет.

Мы замерли друг напротив друга. Я низко склонила голову, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Этой ночью… кое-что произошло. После нашей ссоры я поднялась на второй этаж. Хотела найти тебя и извиниться, но…

– Да говори уже! – взволнованно и зло сорвался Филипп, перехватывая меня за плечи. – Что случилось?

Я подняла взгляд, кусая губы. Мне было больно говорить такое Филиппу. Разбивать на осколки образ его отца… А еще я боялась. До кружащейся головы. Признаться что Солар мне понравился.

– Оказывается, в коридоре меня встретил твой отец, Филипп. Солар.– севшим голосом выдавила я. – Мы… были близки с ним. Он соблазнил меня. Я виновна в этом, признаю.

Филипп резко оттолкнул меня. Как ядовитую змею, к которой боялся и прикасаться! Я пошатнулась, невольно падая в кресло у стола.

– Что ты несешь, Элион? Что за бред – тебя соблазнил мой отец?! Да это чушь! Отец не мог так поступить и соблазнить мою жену. – зашипел Филипп.

– Ты мне не веришь? – прошептала я одними губами.

Он в один шаг оказался напротив. Упершись ладонями в подлокотники, Филипп наклонился ко мне. Он понизил голос, но от такого вкрадчивого, обманчиво доверительного тона только мурашки пошли по коже:

– Слуги донесли мне, что видели тебя вчера. Растрепанную, в смятой одежде. Может, ты пытаешься оговорить моего отца, чтобы скрыть кое-что другое? Например, своего настоящего любовника?

– Да как ты смеешь?! – я вскинула руку, собираясь залепить пощечину.

Филипп не допустил этого. Он перехватил мое запястье, а второй рукой резко рванул вниз воротничок моего платья. Так, что пуговицы на нем расстегнулись, чудом не отлетев. Черт! Неужели он все-таки увидел тот след?

– Насильники вряд ли ласкают и целуют своих жертв. Хотя может, я чего-то не понимаю? Прости, не было такого опыта, – усмехнулся Филипп, наклоняясь еще ниже и проводя горячими губами по чужой отметине.

Я дикой кошкой вывернулась из его хватки, чтобы взвиться на ноги. Попытаться посмотреть глаза в глаза, хотя с высоким Филиппом мне все равно пришлось задрать подбородок, чувствуя себя беспомощной девчушкой.

– О да! Перед тобой все раздвигали ноги добровольно, да? – зло и ядовито процедила я. – А ты был и не против?

– Собираешься припоминать мне старые грехи? Прикрыть этим свой грех и своего любовника? – Филипп скрестил руки на груди.

Он помрачнел на глазах. Закрылся в себе. Я вздохнула, понимая, что разворошила неприятные для обоих воспоминания. Но уже не могла остановиться. Мой голос звучал одновременно и с мольбой, и с обидой:

– А помнишь, как твоя первая любовь, эта стерва Салли, затянула тебя в постель? Когда я была беременна Маркусом. А она решила, что тебя держит со мной только ребенок. И подлила мне какую-то дрянь в чай, из-за которой я едва не потеряла ребенка… Ты тоже тогда не поверил, что меня отравили! Так вот, нет у меня никакого любовника! А то что случилось у меня с твоим отцом – это ошибка.

– Это другое! – Филипп вскинул руку, останавливая меня. – Я не хочу об этом вспоминать. Ты знаешь, что Салли и ее семейка потом принесли нам немало зла. И я жалею, что связался с ней.

Мои глаза яростно блеснули.

– Вот и я жалею, что поддалась Солару! А ты… Жалеешь о том, что спал с ней? Или о том, что когда Салли ответила за покушения на меня по закону, ее сестричка взялась нам мстить? Околдовала тебя темной магией, сделав своим любовником, и при этом отняла наш старый особняк? Отняла все… Филипп, – прошептала я умоляюще, сламываясь, не в силах говорить зло, – вспомни! Я ведь тогда поверила тебе. Что ты изменил мне с Амели, сестрой Салли, не по доброй воле. Что это была ее темная магия, и ты ничего не осознавал, твой разум был отключен. Я же поверила тебе?

Голос сорвался. Дрожащими пальцами я потянулась к Филиппу, погладила по щеке. Он перехватил мою ладонь, сжимая в своей, глядя в глаза.

– Одно дело – поверить в темную магию, другое… Элион, это мой отец! Он никогда бы так не поступил! Не соблазнил бы мою жену. Не знаю, кого ты прикрываешь, паршивка, но когда я доберусь до твоего любовника…

Филипп притянул меня ближе. Он накрыл мои губы своими во властном и жестком поцелуе. Удивительно, как в этот момент Филипп был похож на своего отца… Но на поцелуи Филиппа мое тело отзывалось. Ведь я любила его. И сердце замирало от того, как он брал в плен мои губы, сминая их и прикусывая. Словно наказывал за то, чего я не совершала? Опомнившись, я толкнула Филиппа в грудь.

– Как ты можешь так обо мне думать? Я всегда с тобой честна. – встрепанная, разъяренная, выпалила я. – С меня хватит! Если ты мне не веришь, значит, я слишком много давала тебе вторых шансов. Ты прав, я совершила ошибку, но я прощала тебя всегда. А ты не готов простить? Тогда нам не по пути.

– И что ты сделаешь? – усмехнулся Филипп, горделиво приподняв подбородок. – Уйдешь от меня? Попытаешься добиться развода? И не мечтай, дорогая. Я не позволю, чтобы имя моей семьи трепали все сплетницы Денлана! Считай, что я запрещаю тебе покидать особняк. Или лучше запереть тебя в спальне? И раз уж тебе не хватает мужского внимания, обеспечить тебе его? Ты явно намекала на это, когда так оделась вчера!

Филипп притянул меня ближе за талию. Его ладонь бесстыдно легла на мои ягодицы, сжимая через платье. Так, словно он лапал какую-то служанку. Распутную девку, которой Филипп меня и считал! Я все-таки залепила ему пощечину. И сбежала, ринувшись в свою комнату, где схватила листок и перо. Через минуту записка была готова. Я вышла в коридор, поймав мальчика-слугу.

– Подойди сюда! Мне нужно передать это своему брату Александру.

– Конечно, леди Хоуп, – кивнул он.

И тут за его спиной возник Солар. Как из-под земли появился! Он одним движением выхватил записку из рук мальчишки, и я похолодела.

– Свободен, – бросил Солар сквозь зубы так, что слуга испуганно сбежал. – Так-так-так, что тут у нас, Элион? «Забери меня отсюда, я не могу больше находиться рядом с Филиппом»? С Филиппом ли? Или рядом со мной?

Солар лениво протянул это, комкая записку в кулаке. А второй рукой перехватил меня за подбородок, сминая большим пальцем мои губы.

– Не прикасайся ко мне! – я в ужасе отпрянула, но вжалась лопатками в дверь .

Солар уперся в нее ладонью, отрезая любые пути к бегству. Он придвинулся ближе, чтобы прошептать прямо мне в губы:

– Не думай, что можешь приказывать мне, девочка. Смирись. Ты принадлежишь этой семье. Тебе уже никуда не сбежать. Да и… разве я был так уж груб с тобой этой ночью? Да тебе понравилось. Или ты разозлилась только потому, что я сбежал, что мы не продолжили?

– Ненавижу тебя! Я сразу сказала что мы совершили ошибку! – на моих ресницах заблестели злые слезы.

Я сжала кулаки, чувствуя себя невыносимо слабой, беспомощной с этими мужчинами. Но все равно попыталась заколотить Солару в грудь. Он с легкостью перехватил оба моих запястья одной рукой. И открыв ту самую дверь, втолкнул меня обратно в мою комнату.

– Не думал, что мне придется воспитывать не только сыновей, но и непослушную женушку одного из них. Подумай над своим поведением, пока будешь сидеть взаперти! – в руке Солара блеснула связка ключей, и он улыбнулся обманчиво сладко, с темным от гнева взглядом. – А я покажу эту милую записку Филиппу. Я же должен заботиться о семейном счастье своего сына.

Глава 2

Солар сидел в кресле, крутя в руках черную маскарадную маску. Все, что осталось от той ночи? Элион рассеялась, как сон поутру. Сбежала под теплое крылышко своих моральных принципов, где ей проще, удобнее, спокойнее… Черт возьми! Он ударил кулаком по подлокотнику кресла. Может, и ему было бы так спокойнее и удобнее! Но он же не зовет ее сбегать от Филиппа? Так, хорошее времяпровождение в постели! На балу Элион была и не против. Только уже после решила строить из себя святошу. А жаль… Солар поиграл бы с этой пташкой еще немного. Все равно рано или поздно он уедет обратно, на север. Вернется к военной службе в гарнизоне. А Элион… останется интрижкой из прошлого. Вот только что-то не давало Солара покоя. Он вспоминал темные глаза этой девчонки и понимал, что так просто забыть ее уже не сможет.

***

Филипп не заставил долго себя ждать. Он забарабанил в дверь кулаком.

– Элион, ты там?

– Где же мне еще быть? – огрызнулась я. – Твой обожаемый папочка запер меня! Убирайся, я не хочу с тобой разговаривать!

Мой взгляд упал на массивное, обитое бархатом кресло, стоящее недалеко от меня. Я пододвинула его к двери – деревянные ножки заскрипели по полу. А спинка очень удачно подперла ручку.

– Ты что задумала?! Не вздумай поднимать тяжелое! – зарычал Филипп из-за двери.

– Обойдусь без твоей заботы! – рявкнула я.

Он дернул дверную ручку, пытаясь пробиться ко мне. Я для верности плюхнулась в кресло, чтобы добавить веса.

Филипп глухо выругался за дверью. Потом наступила тишина. Я вся обратилась во слух, сердце часто-часто затрепетало. Неужели ушел? Так просто?

Послышался тихий шорох. А потом голос Филиппа зазвучал откуда-то снизу. Фантазия легко дорисовала, как он сел на пол, привалившись спиной к двери по другую сторону.

– Элион… послушай меня, – осторожно, мягко заговорил Филипп. – Я не знаю, как поверить в такое. Может, ты ошиблась? Была же ночь, темно, еще и маскарад. Все были в масках! Ты вполне могла перепутать!

– И не узнать его голос? И переспать с первым встречным? Да я никого не подпустила бы близко к себе, Филипп. А Солару я доверяла. И он воспользовался этим, по хитрому соблазнив меня. Не веришь – просто оставь меня в покое! – я резко развернулась на кресле, со злости ударяя по двери раскрытой ладонью. – Я поеду с детьми к брату и общайся со своим дорогим отцом, сколько тебе влезет!

Я по звуку поняла, что Филипп взвился на ноги и со злости рванул ручку. А потом саданул кулаком по дверному косяку.

– Не смей угрожать мне, что заберешь детей! Они останутся со мной! И ты тоже! Знаешь, милая, с тем, как ты себя ведешь, я все больше убеждаюсь, что у тебя кто-то есть. И этот кто то – явно не мой отец. И ты ищешь повод, чтобы сбежать к нему!

Раздались удаляющиеся шаги. А я подтянула к себе колени, сворачиваясь в клубочек на кресле. По моим щекам покатились слезы. У нас же все наладилось! Мы прошли свои испытания, вагон и маленькую тележку, а теперь что? Все разрушилось из-за одного человека? Из-за отца моего мужа? Если бы Солар пришел к Филиппу и тоже признался во всем, что соблазнил меня, повинился. То все бы было хорошо, Филипп простил бы нас обоих за эту ошибку.

– Леди Хоуп, – через раздался голос служанки. – Ваш муж вместе с отцом уехали в родовой замок, а мне приказали принести обед в комнату! Вы впустите меня?

В другой момент я выкрикнула бы, что не голодна. Но сейчас потерла мокрые глаза, спрыгивая с кресла. Взгляд у меня немного оживился! Это ведь мой шанс! Я отодвинула кресло, впуская служанку. Она занесла в комнату поднос с несколькими тарелками. Суп-пюре с веточкой зелени и мясное рагу выглядели аппетитно, но сейчас у меня кусок в горло не полез бы! Особенно при взгляде на ту самую служанку, которая видела меня вчера! И наверняка, пустила слух про мою якобы измену!

– Послушай, значит, ни Филиппа, ни Солара нет дома? – прощебетала я.

– Нет, леди Хоуп.

Ага, ясно. Значит, поехали в замок Хоупов. Он находился в стороне от города. Там жил Андреас – старший брат Филиппа.

– Ты не могла бы не запирать дверь, уходя? Мы с Филиппом поссорились. И теперь я хотела бы устроить ему сюрприз, – я с невиннейшим видом захлопала ресницами. – Чтобы он вернулся домой, а я уже в его кабинете, в красивых кружевах, при свечах, с клубникой и взбитыми сливками… Ах, ну, ты понимаешь!

– Вообще-то, было сказано не открывать, но…

– Но разве он разозлится после такого сюрприза? – промурлыкала я.

И даже принялась за еду, чтобы не вызывать подозрений. Служанка покивала и согласилась. Как только она ушла, я наскоро закончила с обедом и собрала свои украшения. Они помогут прожить первое время! Побыть подальше от Филиппа, все обдумать… С этими мыслями я собрала все необходимое, а потом проскользнула в детскую. У малышей был дневной сон. Я легонько потормошила Маркуса за плечо. Он сонно потер кулачками глазки.

– Просыпайся, малыш? Нам нужно… пойти на прогулку, – я постаралась, чтобы мой голос не дрожал.

Я переодела Маркуса и завернула Нинель в теплое одеяльце. В дорогу я собрала немного их вещей, после чего выскользнула из особняка через черный ход, ежеминутно озираясь. Не хватало еще, чтобы остановил кто-то из слуг! Но все прошло успешно, и вот я уже брела по городу, куда глаза глядят.

«Поехать к Александру? Но у него они станут искать меня в первую очередь! Нет, это не вариант! Нужно поселиться где-нибудь на время, перевести дыхание и решить, что делать дальше», – размышляла я.

С этими мыслями я подошла к таверне, но не успела даже зайти внутрь. Ведь у входа отиралась какая-то пьянь.

– Эй, красотка, а ты чего пришла сюда такая нарядная? Одежки-то не жмут? Иди сюда, мы тебе поможем!

– Вы что такое говорите?! Я тут с детьми, вообще-то! – я в ужасе уставилась на заросшего мужика.

– Ишь, какая норовистая оказалась! – хохотнул второй. – Детей можно и в кустах положить, тепло на дворе! Чего ломаешься, не затем, что ли, пришла?

Я испуганно попятилась, а потом бросилась наутек. И так Маркус на руках захныкал, поняв, что маму обижают. Я заворковала ему что-то успокаивающе, как только снизила темп. Еще бы! С двумя детьми на руках не побегаешь. У меня быстро ноги загудели, а дыхание сбилось. Нужно было где-то отдохнуть. И тут мне на глаза попалась открытая калитка. Похоже, это был черный вход в чей-то сад. Когда-то. Ведь сейчас деревья стояли аж посеревшие, настолько старые. Я заглянула внутрь, оглядываясь по сторонам.

– Похоже, здесь никого нет, да, сыночек? – заговорила я с Маркусом, желая обрести хоть какую-то уверенность. – Отдохнем немножко, а потом пойдем дальше.

С этими словами я усадила Маркуса на кованую скамейку, а рядом опустила Нинель. Совсем рядом, огороженный камнями, грустно понурил веточки засохший куст.

Я грустно улыбнулась. Новый мир подарил мне не только мужа и двоих детей, но и магический дар. Вселять жизнь в растения. Жаль, что не в свой брак.

«О, я хотела бы упрекнуть его, как он смеет думать, что у меня кто-то есть! – думала грустно я. – Но Филипп не так уж далеко от истины. Да, у меня не было постоянного любовника. Но та случайная ночь с Соларом ведь была. Я не святая, уже далеко не безгрешная перед своим мужем. Только вот почему он может поверить в любую чепуху, который сам же и выдумал? А принять правду – нет? Слишком грязную, неприятную правду. О том, что его отец мало того, что переспал с его женой, так еще и не нашел в себе смелости признать это. Я хотела бы, чтобы Филипп простил нас, да… но пусть бы знал правду! А не искал теперь моего любовника среди любых мужчин, оказавшихся в радиусе километра! Солар не должен сваливать все на меня, пытаясь выйти сухим из воды! А Филипп… он должен верить мне. Даже в неприятную правду. Ведь мне тоже было сложно признаться, что я изменила ему! Пусть даже всего раз, пусть на эмоциях, пусть тело предало, как пишут в книжках… Но это было, и я сгорала от стыда, говоря об этом. А Филипп выставил меня лгуньей, лишь бы обелить своего отца».

Я вздохнула, касаясь кустика. В ту же секунду его окутали магические искры, на веточках распустились зеленые листочки, а тут и там проклюнулись яркие бутоны. Как они распустились, я уже не увидела… Ведь перед глазами поплыло. Я покачнулась, падая на землю.

«Нет, нет… Если это заколдованный сад, меня же здесь никто не найдет! Кто позаботится о моих детях?» – отчаянно пронеслось в голове, но слишком поздно. Я уже потеряла сознание.

***

Я ожидала, что приду в себя где-то в зарослях крапивы под плач моих детей. А очнулась в чужом доме. Лежа на мягкой постели, в полной тишине.

– Где мои малыши?! – я резко встала с кровати и почувствовала, как у меня закружилась голова.

Меня перехватила чья-то суховатая морщинистая рука.

– Тш-ш, лежи спокойно, девочка. Твои дети здесь, рядом с тобой. Вот, смотри, на полу играют. Я постелила им одеяло теплое, они не простынут. А тебе вскакивать не надо. Ты слаба еще. Лежи.

Голос у незнакомки тоже был странным. Старческим, надтреснутым, но совершенно не злым. Я замотала головой, пытаясь найти Маркуса и Нинель. И с облегчением убедилась, что старуха не соврала. Малыши мирно играли на одеяльце какими-то деревянными погремушками. Только тогда я смогла перевести дух и посмотрела на свою собеседницу.

– А Вы кто? И где я нахожусь? – негромко спросила я, усевшись на кровати.

Голова уже не кружилась, я чувствовала себя гораздо лучше.

– Ты в моем особняке, милочка. Меня зовут Агния Бароу, и я хозяйка этого замка, – старушка обвела ладонью комнату и тепло улыбнулась мне.

В ее ладони я заметила бутон цветка, странного лилового оттенка. Я поморщилась. Кажется, где-то я уже видела этот цветок? А, точно, в саду! Когда прикоснулась к полузасохшим растениям, и сработала моя особая магия. Я вспомнила, как прежде умела одним движением не только заставлять цветы расцветать, а и яблони плодоносить. Как открыла свое дело – небольшую точку на рынке, когда ушла в очередной раз от Филиппа. Без гроша за душой, еще и беременная. Кажется, история повторяется? Я горько усмехнулась, но отбросила печальные мысли. И уставилась на старушку. Несмотря на ее преклонный возраст, выглядела Агния довольно бодро. На ней было дорогое, хоть и старомодное бархатное платье винного цвета. А еще на шее поблескивали жемчуга редкого оттенка. Наверняка, эта Агния – аристократка древнего рода. Судя по ее осанке и гордому блеску выцветших голубых глаз, так оно и было.

– Ты спасла мой цветок. Это память о Уилле Бароу, моем покойном муже. Мы очень сильно любили друг друга. Уилл влюбился в меня еще в юности. Когда я была простой девушкой-лекаркой и жила в крохотном лесном домике. На свадьбу Уилл подарил мне особенный цветок. Он волшебный и много значит для меня. После смерти Уилла этот цветок завял, и я думала, что уже никогда не увижу, как распускаются его лепестки. Но ты, девочка, совершила чудо.

– Ну, что Вы? Какое чудо? – вежливо проговорила я, глядя на лиловые лепестки в сморщенных руках старушки. – Это, можно сказать, моя работа. Меня зовут Элион. Я маг, который работает с садами. Могу растениям подарить живительную силу. Могу сад возродить. А могу заставить деревья плодоносить.