Текст книги "Попаданка. Отвергнутая жена (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

Элион нахмурилась, не понимая, к чему Кай начал этот разговор. Но не перебивала, слушала внимательно. Когда он заговорил за Филиппа, ей захотелось закричать. Напомнить, что она – подлая изменница, и то, что она ушла от Филиппа – это ей в наказание. И подарков вроде Филиппа с бантиком на шее ей делать не надо, это нечестно по отношению к Филиппу! Но… С другой стороны, а как понять, что Филипп готов ее простить? Если они даже не говорили толком о этой проблеме.

«Кай прав? – шепнул ее внутренний голос, и она вздрогнула, ужаснувшись своим мыслям. – Я достаточно побегала от проблем. Сад у Агнии не требует уже каждодневного многочасового труда. Можно было бы приходить туда, как на работу. А вернуться на время домой. И прояснить ситуацию с Филиппом. Не злоупотреблять так долго гостеприимством Агнии…»

– Вернуться домой? – задумчиво протянула Элион, повертев в руках золоченую ложечку. – Но зачем?

– Тебе нужно встретиться со старыми страхами, Элион. Ты боишься что Филипп бросит тебя, как все прошлые разы, когда он тебе изменял, – Кай сочувственно потянулся к ней, перехватил ее ладони в свои руки. – Я понимаю, ты винишь себя за ошибку, за ту измену с отцом Филиппа. И наказываешь себя за нее сама этим уходом. Хотя не говоришь о этом никому. Но я понимаю. Но Филипп что-то говорил о наваждении? Я обещаю тебе разобраться в этом магическом вопросе. Если в соблазнении Солара присутствовала магия, я выясню это. И расскажу и тебе и Филиппу.

На ее губах скользнула бледная улыбка. Ей было приятно, что Кай серьезно отнесся к ее словам про наваждение.

– Спасибо, Кай, – кивнула Элион. – Я попробую.

– Ты храбрая, умная, хорошая девочка, – Кай потрепал ее по волосам, как ребенка, и улыбнулся. – Но боишься ты не мужской притягательности Солара, верно? Я верю тебе. И чувствую, что больше ты не поддашься на его соблазнение.

От участливого тона Кая у Элион защипало в глазах. И она в первый раз всхлипнула.

– Ты прав. Я боюсь уже Филиппа. Он оттолкнул меня, не поверил, сделал мне больно. Да, я виновата перед ним, но он не выслушал и не простил меня сразу. Что, если я… снова поддамся чувствам к нему? А Филипп передумает и вышвырнет меня? И в очередной раз я разрушу свою жизнь? Мне страшно, Кай. Очень страшно, что Филипп снова причинит мне боль.

Кай ничего не ответил. Просто раскрыл свои объятия, и она скользнула к нему «под крылышко». Он обнимал ее и гладил по спине, пока Элион рыдала, уткнувшись в его рубашку. Будто давал ей возможность выплакаться за все эти сложные для нее дни.

Кай гладил тихо Элион по спине и волосам. Она была хорошей девушкой, искренне поддерживала его в первое время в Кэрнитене, после разрыва с Амели. Поэтому он не мог стопроцентно быть только на стороне Филиппа. Хотя не оправдывал измену Элион. Они оба были ему дороги, и моментом у него перехватывало дыхание от того, как нежно и трогательно эти двое смотрели друг на друга, касались кончиками пальцев, брались за руки. Так, словно юные влюбленные из баллады, а не семейная пара с двумя детьми. Такую любовь нужно было хранить. А эти… идиоты!

– А если ты не вернешься? И не попробуешь выяснить что на самом деле чувствует к тебе Филипп, готов ли он тебя простить? Что ты сделаешь со своим сердцем? Как прикажешь ему забыть о чувствах? Без любви проще, Элион, я согласен, но… она нас не спрашивает, правда? – грустно улыбнулся Кай, вспомнив про Амели.

Кай умел утешать. Элион шмыгнула носом в последний раз, устыдившись своей слабости. Отодвинулась от него и подняла взгляд.

– Я вернусь! Не хочу больше бежать от проблем. Но ты прав. Вернусь я на своих условиях. И они еще будут у меня бедные! Оба. И Филипп, и Солар!

Ее глаза гневно и мстительно сверкнули. Мужчины считают себя хозяевами жизни? И эти двое не исключение? Она заставит и Филиппа, и Солара поменять свое мнение!

– Вот это мне уже нравится!

– Тогда скажешь Филиппу, что я готова… так.

Ее голос переменился, когда она заметила, как шелохнулась занавеска, отделявшая одну комнату от другой. Будто бы там кто-то находился. И кажется, она догадывалась, кто это мог быть.

– Ах ты зар-раза! – Элион вскочила с дивана и бросилась туда с упорством ищейки, выслеживающей добычу.

Добыча досталась ей тепленькой: Филипп и впрямь находился там. Он сидел на стуле, прямо возле занавески. И вид у него сейчас был донельзя виноватым.

– Элион? – заговорил он сдавленно.

Она нахмурилась и обернулась, злобно рыкнув:

– Кай, иди сюда! Что это еще за сюрприз?

Демон притащился к ней, будто зверь на цепочке. С явной неохотой. И уставился на нее светлыми, притворно невинными глазами. Но Элион не повелась на эту святую невинность. Скрестила руки на груди и кивнула в сторону Филиппа, спросив у Кая строго:

– А он что здесь делает? Еще и прячется за занавеской, подслушивает нас!

– Он… не подслушивает, – Кай неловко перемялся с ноги на ногу. – Он ждет твоего вердикта. И моей магии. Филипп согласен на все, лишь бы ты дала ему второй шанс и вы поговорили начистоту. Да, Филипп?

Последнее Кай спросил таким тяжелым и строгим тоном, которого Филипп, наверняка, не слышал ни от старшего брата, ни от отца даже в детстве. А иначе и шапку надел бы, и посуду вымыл бы вместо кухонной прислуги!

Ведь не хватало еще, чтобы эти двое тут поругались, и весь план улетел коту под хвост. Кай скрестил руки на груди, выжидающе глядя на Филиппа.

Время шло. Кай взял их обоих за руки, стоя между ними. И посмотрел Филиппу в глаза. На удивление в них, темно-зеленых, смотрящих так открыто, не было страха. Хотя раньше Филипп подвергался внушению. И это было для него ощущением не из приятных! Но сейчас он доверял им.

Кай вздохнул, потянувшись мысленно к своему дару. Дремлющему, но готовому прийти на выручку в любую секунду.

– С этого момента ты полностью подчиняешься любому приказу своей жены Элион, – произнес Кай, и даже его голос будто бы изменился, стал более низким, гулким, вибрирующим. – Ты не посмеешь ослушаться ее ни в чем. Ты понял, Филипп? Отныне твоя свобода и все твои действия в ее руках, и ты говоришь ей только правду о своих чувствах, – он перевел взгляд уже на Элион.

Элион неуверенно улыбнулась. И потянулась к Филиппу. Провела, будто на пробу, кончиками пальцев по его острой скуле. Зарылась пальцами в волосы, с силой натянув их. Заставляя открыть шею. А потом взглянула на Кая уже иначе. Холодно, пронзительно. Будто ее взгляд сейчас проникал в самую душу.

– Дай мне кинжал! – проговорила Элион таким голосом, что Кай не посмел ослушаться.

Он протянул ей свой дорогой, украшенный золотом кинжал с ручкой из агата. Она провела острой сталью по обнаженной, уязвимой шее Филиппа. Но на удивление снова не ощутила страха. Хотя бы инстинктивного. Ведь тело должно бояться ее, в любом случае должно бояться и отпрянуть?

– Что, если бы я приказала тебе не двигаться, Филипп? – хрипло проговорила Элион. – А сама сказала бы, что перережу тебе горло. Ты выполнил бы мой приказ? Подставил бы себя под смертельный удар?

Филипп поднял на Элион странный мутный взгляд. Зрачки от инстинктивного испуга расширились, но он даже не шелохнулся. Было видно, что внутри Филипп все осознает, не превратился в марионетку. А снаружи… Филипп лишь слегка приподнял подбородок, чтобы Элион было удобнее прислонить кинжал к беззащитному горлу. Тело было таким послушным, что казалось, сейчас начнет ластиться к руке, сжимающей смертоносное оружие.

– Я в твоей власти, Элион… – выдавил Филипп. – И хочу быть рядом с тобой. Неважно, какой ценой. Даже если ты изменила мне осознанно. Я хочу вернуть тебя, я уже говорил о этом.

– Элион, осторожнее, – с опаской Кай положил ладонь на ее плечо, видно, привыкнув, что в руках девушки-аристократки из острого могут быть только шпильки для волос.

Элион не хотелось ранить Филиппа. Ни в коем случае. И слегка проведя по его шее острым кинжалом, она протянула его обратно Каю. Даже не глядя.

– Филипп, ты же не можешь хотеть этого. Хотеть боли или даже смерти от моей руки? Ты не можешь хотеть простить изменницу и умолять ее вернуться домой? – ее тон прозвучал вопросительно.

– Хотя я – умоляла тебя о этом! Когда ты мне изменил! – Элион не выдержала, замахнулась по щеке Филиппа ладонью. Не больно, а звонко и унизительно. На глазах ее неожиданно выступили слезы. Ведь Элион вспомнила, как Филипп точно так же подчинялся когда-то Амели. И ее затошнило, ведь сейчас Элион сама стала такой же: бесчестной, жестокой девушкой.

– Сними! – взмолилась вдруг Элион, глядя на Кая. – Сними с него заклятье! Я… я так не могу! Я хочу Филиппа по доброй воле. А не так, как это было с Амели! Я будто становлюсь такой, как Амели. Плохой, злой, жестокой. Прости, я… я зря пришла сюда. Я не могу, Кай!

С этими словами Элион сорвалась с места и бросилась бежать к входной двери, тихо всхлипывая. Сердце будто рвалось на части. От дурных воспоминаний о нашем прошлом с Филиппом. О его любовнице. О том, как он влез в долги и отдал дом, а ее с детьми выставили на улицу.

Но в то же время… она вспоминала странно мутный взгляд Филиппа только что. Это не был взгляд марионетки. Наоборот, покорность была ему к лицу. И будто он иначе раскрывался перед ней. Другими сторонами характера, которые Элион редко замечала в нем. Наверняка, Филипп скрывал их, потому что не хотел выглядеть слабаком и подкаблучником? Но она хотела бы узнать Филиппа полностью. С разных сторон. Покорная сторона ей тоже понравилась. Хотя Элион запрещала себе думать и желать узнать эту сторону Филиппа.

Наверно, при всей своей любви к Элион Филипп боялся оказаться подкаблучником. Из тех, что заглядывают в рот своей женушке и готовы носить свои рога еще и улыбаться. Как найти тонкую грань – между прощением измены, когда человек оступился всего раз? Или когда человек врет, как говорит Солар, и будет изменять и дальше, пользуясь мягкостью характера мужа?

Раньше… Раньше он этого боялся. А сейчас чувствовал свободу. Свободу любить Элион на двести процентов и не чувствовать себя слабаком, если хочется встать на колени и молить ее остаться с ним. Потому что Филипп верил Элион. Верил полностью и до конца.

Но тут Кай щелкнул пальцами и перехватил его за подбородок, привлекая внимание. Стоило взглянуть в его глаза, как внушение спало. Легко, безболезненно, на этот раз оно будто не въедалось ядовитыми цветами в душу, а так, было легким флером, наброшенным на настоящую личность.

– Кажется, наш план провалился? – поморщился Кай.

– Я иду за ней! Я не дам ей просто уйти! – выпалил Филипп, выбегая прочь, будто только и ждал обрести свою волю для того, чтобы догнать Элион.

Глава 16

Позорно, но факт. Элион заблудилась в доме Кая. Может, от нервов? Или от бесконечных зеркал, которые он так любил? Но ее не покидало ощущение лабиринта, в котором можно потерять себя. И собственную душу. Может, в погоне за местью так и произошло?

– Где ты, Филипп? Найди меня! – всхлипнув, Элион подошла к старинному зеркалу в золоченой раме на стене и положила на него ладонь.

От зеркала потусторонне веяло холодом. Говорят, что зеркала – это проходы в иные миры? А она сама попаданка. Не отсюда. Элион помнила, как она страдала на Земле, как умерла и попала сюда, в этот мир. Неужели ее срок вышел, и ее заберут и отсюда?

– Элион. Почему ты плачешь? – на ее плечи легли теплые мужские руки.

Элион всхлипнув в последний раз, успокоилась. В конце концов, никакой магии не происходило. Она просто надумала себе ужасов, заблудившись.

– Филипп? Ты нашел меня? – она подняла на него взгляд залитых слезами глаз. – Прости меня! Я не хотела подчинять тебя себе силой. Тебе, наверняка, больно от того, что я согласилась на предложение Кая? Не хочу быть, как Амели! И не хочу чтобы ты считал меня закоренелой изменницей. Я другая, Филипп.

Филипп взял в ладони уже лицо Элион. С безграничной нежностью он провел большими пальцами по ее щекам, стирая теплые слезы. И только потом осмеливаясь коснуться губами нежной кожи, чтобы отогреть влажные дорожки, оставшиеся от них.

– Мне… совсем не больно. Не как с Амели. С ней я задыхался, мои истинные чувства к тебе разрывали меня на части. А здесь… – Филипп взял ладонь Элион и провел кончиками ее пальцев по своей шее. – Я правда принял бы от тебя и смерть, милая. Я же поклялся говорить тебе только правду о чувствах? Магия Кая срывает все маски. Общество диктует быть стойкими, гордыми, уверенными и жесткими, бросать за первую же ошибку, но мы с тобой другие. Мы – чуткие. А наши сердца… они умеют прощать, – Филипп коснулся поцелуем середины ладони Элион и заглянул ей в глаза.

Она подняла залитое слезами лицо. И первое, что увидела, – это то, что глаза у Филиппа были сияющими. Не мутными, как в тот момент, когда действовала магия Кая.

– Ты готов меня простить? Правда? – недоверчиво переспросила она Филиппа. – Но зачем весь этот цирк с подчинением от магии Кая? – тихо проговорила Элион и крепко сжала руку Филиппа, он приобнял ее за плечи, а она силой перехватила его лицо и повернула к зеркалу. – Неужели тебе правда понравится меня слушаться? Неужели это не притворство, как в кривом зеркале?

– Нет. Я хочу чтобы ты научилась мне доверять.

Элион встряхнула волосами, будто что-то в словах Филиппа не складывалось, отталкивало ее. – Но мы всегда ссорились с тобой, как раз когда ты стоял на своем. Когда ты указывал мне мое место, говорил, что ты мужчина и тебе решать. Ты обижал меня этим не раз!

В ее голосе явственно прозвучала обида за прошлое. Там, где Филипп был другим. Жестким и упрямым.

Филипп вздохнул. Он помнил эти моменты. Когда Элион заподозрила, что ее пытались отравить, чтобы она потеряла ребенка, он не поверил. И сказал, что сам во всем разберется! Потряс прислугу и решил, что это просто капризы. И ошибся. А когда Элион хотела побыть одна после ссор, Филипп настаивал, пытался навязать, что ее место возле мужа и нечего тут разводить обиды! Даже запирать пытался… Вместо того, чтобы осторожно завоевывать ее доверие заново.

– Да, но… Я много думал обо всем. Я хочу, чтобы ты доверилась мне. А для этого я хочу первым сделать этот шаг. Довериться тебе. Я не знаю, что произошло на самом деле той ночью на маскараде. Ты и отец, вы говорите разное. Но смотри, я перед тобой. Безоружный и беззащитный. Если ты так ненавидишь Солара за его коварный план и соблазнение, ты можешь приказать мне убить его. Родного отца своими руками. – Филипп развел руки, словно открывал грудь для смертельного удара, а его глаза горели решимостью. – Но я чувствую, что ты этого не сделаешь. Говорят, полная власть показывает настоящего человека? Я люблю тебя настоящую и докажу тебе это, – это он произнес уже мягче и осторожно украл с губ Элион короткий поцелуй.

Наверное, магия зеркал и дома Кая действовала и на нее. Потому что она потянулась к Филиппу и ответила на его поцелуй. А потом неожиданно даже для себя выпалила:

– Только никакой магии в постели, Филипп! Это унизительно для меня. Что со мной могут спать только по принуждению. Это будет значить, что меня не хотят после измены, что я не завожу тебя больше! Ой…

Элион осеклась, когда поняла, что сказала. Вернее, брякнула, не подумав. Ну, какой секс, если они живут отдельно, в ссоре. А еще она собралась развестись с ним! Но тело млело рядом с Филиппом. Привычно льнуло к нему. Терлось о Филиппа так, будто Элион соблазняла его, а не он просил у нее прощения и утешал. Кажется, разговор свернул со-о-овсем в другое русло. Опасное русло! И ей это не нравилось.

– Забудь! – замахала Элионя руками и попыталась отодвинуться от Филиппа, но не рассчитала и впечаталась в зеркало.

– Я не знаю, как это работает, но… ты можешь приказать мне быть собой в постели. Без приказов, – промурлыкал Филипп, надвигаясь на Элион. – Ты так неосторожна… Осторожно, зеркало!

Филипп притянул Элион к себе за талию. Но не стал целовать в губы. Его пальцы скользнули по ее волосам, отводя выбившиеся из прически темные прядки назад. Так, чтобы обнажить бледную изящную шею. Он прислонился к ней губами, провел вниз, оставил легкие поцелуи, как крыльями бабочки мазнул.

– Пока магии нет, может, докажу тебе, что хочу тебя? Даже после другого мужчины, – шепнул он Элион на ухо. – Заранее… на будущее.

Элион задохнулась от возмущения. Или от желания? Она не стала разбираться и попыталась оттолкнуть Филиппа. Уперлась ладонями ему в грудь, но он ее не отпустил.

– Я не собираюсь с тобой спать! Мы разошлись, – запальчиво выкрикнула Элион, стыдно оглядываясь на свое отражение и отражение Филиппа в зеркалах.

Они были красивой парой и очень хорошо смотрелись вместе. Элион вспомнила, как ей хорошо было с Филиппом в постели. Какой он чуткий и горячий любовник. Какими бы ни были их разногласия, это не менялось. Близость оставалась головокружительно сладкой. И Элион… скучала по Филиппу. Действительно скучала. Ей не хватало его настойчивых губ, не хватало его ласковых и в то же время жестких касаний. Не хватало поцелуев, от которых у нее перехватывало дыхание. Ей не хватало Филиппа.

– Ничего ты не докажешь! Это я… я не хочу тебя больше! – почти испуганно выдохнула Элион.

Испуганно, ведь она соврала Филиппу. А еще из-за того, что чувствовала: еще немного таких поцелуев, и она может поддаться. Что будет дальше, если уже он, а не его отец сумеет соблазнить ее? Элион не знала. Элион знала одно – что после близости с Филиппом, если муж снова станет холоден и оттолкнет ее, это разобьет ее сердце.

– Не хочешь? – Филипп спросил это мягким, медовым, искушающим тоном.

Он не собирался настаивать и давить. О нет… Филипп действовал совсем иначе. Как в танце, он увлек Элион к окну. И подсадил на подоконник, будто чувствовал затаенно, что у нее ослабели ноги от его поцелуев. Филипп провел ладонью по ее плечу, сдвигая вырез платья. Достаточно свободный, он легко обнажил ключицу. К которой Филипп тут же припал губами, выцеловывая легчайшую дорожку. Краем глаза видя, как они отражаются в десятке зеркал. И девушка в них явно не была равнодушна к ласке его губ.

Колени Элион подогнулись от желания. От… странного, завлекательного, но совсем иного Филиппа. Он больше не давил на нее своей властностью. О нет, его сила и уверенность в себе никуда не делась. Но спряталась под сладостное искушение. Филипп в этот момент напоминал ей дьявола. Так сильно манил ее к себе.

– Что ты творишь, Филипп? – ослабевшим голосом спросила Элион, чувствуя, как он не отступает и касается ее кожи легкими поцелуями, будто нарочно.

Под мягкими лапками котика скрывались острые стальные когти. Ведь когда Элион дернулась, чтобы встать с подоконника и уйти, Филипп крепко сжал ее талию. И не отпустил ее.

– Филипп, мы даже не у себя дома! – взмолилась Элион, теряя свое достоинство.

Она готова была отдаться ему прямо здесь, прямо сейчас, как распутница, на подоконнике?! Нет, она сможет оттолкнуть его, она сможет, она…

– И что же?

– Мы в гостях, здесь могут пройти слуги, или сам хозяин дома! А еще… ну… это неприлично, – Элион покраснела, сама не понимая, как слова слетают с ее губ. – Тут же куча зеркал. Посмотри! Наши отражения…

Ее голос все-таки сорвался от желания. Когда поцелуи Филиппа стали на мгновение жарче. А потом снова стекли каплей меда по ее плечу в неторопливом соблазнении собственной жены.

Филипп провел кончиком языка по нежной коже Элион, будто не в силах насытиться ею. А потом отстранился с тихим вздохом, щекотнув ее своим дыханием. Он взял ладони Элион в свои. Его глаза, несмотря на ее слова, сияли. Ведь она не твердила больше, что не хочет его! Наоборот, все ее тело говорило о другом. Губы были разомкнуты, зрачки расширены. Так и хотелось зацеловать, а потом… Филипп коротко выдохнул, чтобы взять себя в руки.

– Кай не будет против нашего примирения, – Филипп поднес ладони Элион к своим губам, запечатлевая на них легкие поцелуи. – Давай останемся здесь? На одну ночь. Не дома, где все напоминает о наших… проблемах. Не у Агнии, где в любой момент может вломиться этот юнец и все испортить. А тут, где нам никто не помешает. И я покажу тебе, что и правда готов на все, чтобы вернуть тебя.

Тело ее предало. А может, не только тело, но и сердце? Потому что Элион тянулась к Филиппу, совершенно не так, как тогда к Солару. Она широко распахнула глаза.

– Остаться здесь? Но Филипп, как можно… – Элион обернулась и увидела свое отражение в зеркалах, горящие от возбуждения щеки, искусанные губы, сорванное дыхание. – У Кая очень… м-м-м… располагающая к близости атмосфера, – согласилась она, опустив ресницы и скрыв лукавый блеск своих глаз. – И как же ты покажешь мне, что готов на все, Филипп? Я же не доверяю тебе…

Элион уже сдалась. Всем своим видом, всем своим тоном она показывала это. Элион льнула к Филиппу, терлась о него, сверкала глазами. Она соскучилась по своему мужу. Казалось, наваждение вернулось, но стало иным. И теперь Элион просто не могла сопротивляться своим истинным желаниям! Ее тело и сердце молили о этом.

– Я согласна, Филипп, – шепнула она на ухо мужу. – Покажи мне.

Кай оказался не против приютить их на эту ночь. Более того, сказал, что до завтра поедет к каким-то друзьям. Откуда у него взялись друзья, кроме них, осталось неизвестно. Так что Филипп подозревал, что Кай просто решил оставить влюбленных наедине.

Филипп зажег в гостевой спальне несколько свечей. По стенам висели зеркала, больше, чем нужно обычному человеку. В них отражалась мебель из светлого дерева, парящая ткань балдахина на кровати, белоснежный шелк постели. Филипп сбросил камзол, оставаясь только в брюках и расстегнутой на верхние пуговицы белой рубашке, когда в комнату вошла Элион.

– Кай уехал к кому-то в гости до завтра… – сказал Филипп, делая к ней плавный шаг. – Мы одни.