Текст книги "Японская любовь с оттенком криминала (СИ)"

Автор книги: Елена Анохина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

Ярослав

Завтрак с Ольгой оставил во рту привкус чего-то горького, несмотря на идеально приготовленный кофе. Она сидела напротив, сжав вилку в пальцах так, будто это было оружие, а не столовый прибор. Глаза – холодные, но живые. В них не было страха, только вызов. И это... раздражало. Нет, не так. Этозаводило.

Дверь закрылась за Ольгой с тихим щелчком, но Ярослав еще несколько секунд сидел неподвижно, пальцы сжаты в кулак. В кабинете остался ее запах. Он вдруг резко дернул шнурок звонка для прислуги.

– Уберите это, – бросил он вошедшему охраннику, указывая на блюдце с недопитым кофе Ольги. Оно стояло точно на том месте, где минуту назад лежала фотография. Та самая фотография.

Охранник забрал посуду, а Ярослав встал, подошел к окну и резко дернул шнур – шторы с громким шелестом сомкнулись, отрезая кабинет от внешнего мира. Ему вдруг показалось, что даже воздух здесь пропитан ее присутствием – не физическим, а тем, что глубже. Ее вопросы, ее взгляд, ее непокорность.

Он потянулся к сигарам, но передумал. Вместо этого достал телефон:

– Максим, машина через пять минут.

Голос в трубке что-то пробормотал, но Ярослав уже положил трубку. Он оглядел кабинет – портрет отца в военной форме, массивные шкафы с документами, пепельница с единственным окурком. Все на своих местах. Все под контролем.

Кроме нее.

Он резко вышел, хлопнув дверью так, что стеклянная вставка задрожала.

Шаги Ярослава гулко отдавались по мраморному полу. Он прошел мимо охранников у лестницы – те замерли, вытянувшись, но он даже не взглянул в их сторону. В голове стучало одно:

Она поверит. Должна поверить.

Но другая часть сознания, та, что пряталась глубже, шептала:

А если нет?

Он резко остановился перед зеркалом в прихожей. Собственное отражение – холодные глаза, шрам, жестко сжатые губы – смотрело на него с немым вопросом.

Охранник у двери неуверенно протянул ему портфель.

Ярослав взял его, не поблагодарив.

Черный Mercedes с тонированными стеклами ждал, мотор работал на холостых. Водитель – молчаливый, в черной форме – открыл дверь, но Ярослав сел сам, резким движением отстранив его.

– В офис. Быстро.

Машина тронулась, особняк уплывал за темными стеклами. Ярослав нажал кнопку – перегородка между сиденьями поднялась, отрезая его от водителя.

Только теперь он позволил себе глубокий вдох.

Город мелькал за окном – серый, размытый дождем. Ярослав смотрел, но не видел. Перед глазами стояло ее лицо в момент, когда она разглядывала фотографию.

Как она побледнела.

Как дрогнули ресницы.

Как пальцы впились в подлокотники.

Он представил, что будет завтра. Встреча. Олег. Ее реакция.

«Он использовал тебя, Ольга. Как приманку. Как дуру».

Эти слова теперь звучали в его голове с новой интонацией. Почти... сожалением.

Ярослав резко потянул галстук, ослабляя узел. В горле пересохло.

Она не должна сомневаться. Не может.

Но что, если Олег найдет способ объяснить? Что, если она...

Машина резко затормозила возле лестницы офиса. Ярослав инстинктивно уперся рукой в потолок.

– Извините, – донеслось из-за перегородки.

Он не ответил.

Лифт поднялся на 28-й этаж без остановок. Двери открылись – перед ним длинный коридор с зеркальными стенами. Его отражение шагало рядом – строгое, без эмоций.

Кабинет начальника охраны встретил его запахом кожи и металла. На столе – фотографии, карты, отмеченные красным, рации. Максим, его правая рука, поднялся со стула, едва Ярослав переступил порог.

– Нашли его, – без предисловий сказал Максим.

– Где он сейчас? – Ярослав сбросил пиджак на кресло.

– В съемной квартире на Петроградской. Думает, что его не нашли. – Максим щелкнул пультом – на экране появилось фото Олега, сделанное скрытой камерой. Он сидел за столом, что-то писал.

– Она не должна догадаться, – Ярослав подошел к окну. Отсюда был виден весь город – серый, в дымке. Где-то там была и Ольга. В его доме. В егоклетке.

– Мы продумали каждый шаг, – Максим разложил на столе схему. – Кафе «Бристоль». Она придет первой. Он появится через 10 минут. Никаких наших людей в зале.

– А если он попытается ее увести?

– Тогда мы вмешаемся. Но... – Максим усмехнулся. – Думаю, она сама разберется.

Ярослав медленно кивнул.

Да. Она разберется.

Но почему эта мысль теперь вызывала не удовлетворение, а что-то другое?

– Хорошо, – он повернулся к окну. – Завтра в 14:00.

Максим понял, что аудиенция окончена.

Дверь закрылась.

Ярослав остался один.

На столе лежала папка с надписью «Ольга К.». Он открыл ее.

Фото. Биография. Данные.

Все под контролем.

Все.

Кроме того, что происходило у него внутри.

Он резко захлопнул папку.

Возвращение. Вечер.

Машина катилась по ночному городу, улицы мелькали за тонированными стёклами. Дождь усилился. Mercedes плыл по мокрым улицам, фары рассекали темноту.

Ярослав смотрел в окно, но видел не город, а ее глаза.

«Почему вы мне это показываете?»

Потому что завтра она сделает выбор.

Его или меня.

Машина свернула к особняку. Огни на фасаде горели тускло, как в ожидании.

На пороге его встретила Лиза.

– Приказания на вечер?

– Подать ужин в кабинет.

– А насчет... гостьи?

Он замер на полуслове.

– Не беспокоить.

«Не могу видеть ее сейчас. Не удержусь.»

Ярослав шагнул в дом, оставив дождь и сомнения за порогом.

Он резко набрал номер Максима:

– Если она попытается сбежать – остановите. Но не трогайте.

– Понял.

Ужин подали в кабинет. Ярослав сидел за столом, но еда не лезла в горло. Винный бокал оказался в его руке сам собой. Он пил, чувствуя, как алкоголь растекается по венам, но не притуплял ни мысли, ни желание.

Ольга была наверху. За закрытой дверью. В нескольких шагах.

Он представил, как заходит к ней. Как она встаёт с кровати, волосы растрёпаны, губы сжаты. Как говорит что-то колкое, а он...

Ярослав резко поставил бокал.

Сначала дело. Потом – всё остальное.

Но когда он потушил свет и лёг, за закрытыми веками снова возникло её лицо. И он понял: это уже не просто расчет.

И это опасно.

Глава 22

Утро встретило Ольгу тусклым светом, пробивавшимся сквозь шторы. Сидя на краю кровати, пальцы нервно перебирали край простыни. В голове крутились обрывки вчерашнего разговора с Ярославом, его холодные глаза, его спокойный, почти гипнотический голос. Она ждала. Ждала чего-то – развязки, ответов, хотя бы намёка на то, что будет дальше.

Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть.

– Можно? – раздался женский голос.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Лиза – та самая женщина в плаще, что вывела её из подвала. В руках она держала стопку аккуратно сложенной одежды: простые джинсы, чёрную футболку, свежее бельё.

– Переоденься, – сказала Лиза, положив вещи на кровать. – Завтрак через полчаса.

Ольга встала, её движения были резкими, как у загнанного зверя. Она схватила Лизу за руку и потянула за собой в ванную комнату. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

– Кто ты? – прошептала Ольга, прижимая Лизу к стене. – Что за флешка? Где Олег? Что вообще здесь происходит?

Лиза не сопротивлялась, но её глаза сузились. Она медленно подняла руки, будто показывая, что не представляет угрозы.

– Ты задаёшь слишком много вопросов, – ответила она тихо.

– А ты знаешь слишком мало ответов, – Ольга сжала её запястья сильнее. – Говори.

Лиза вздохнула. В её глазах мелькнуло что-то – то ли раздражение, то ли понимание.

– Олег позвонил мне, – наконец сказала она. – После того как тебя схватили. Он вернулся к машине и спрятал флешку под сиденьем.

– Зачем?

– Потому что знал: Ярослав заставит тебя выйти на связь.

Ольга отпустила её, отступив на шаг.

– И что на этой флешке?

– Всё, – Лиза потёрла запястья. – Номера счетов, схроны, имена. Всё, что может уничтожить Ярослава.

– Почему ты помогаешь Олегу?

Лиза на мгновение задумалась, затем ухмыльнулась:

– Старый долг.

Ольга хотела спросить ещё, но Лиза резко подняла палец к губам.

– Тсс. Здесь стены с ушами.

За дверью раздались шаги. Лиза быстро поправила одежду и вышла из ванной. Дверь ванной закрылась за Лизой с тихим щелчком, оставив Ольгу в резкой тишине. Она прислонилась к кафельной стене, чувствуя, как холод проникает сквозь тонкую ткань футболки. Вода из недозакрученного крана капала в раковину, отсчитывая секунды – кап… кап… кап… – словно напоминая, что время работает против неё.

Пальцы сами потянулись к карману, где раньше лежал телефон. Пусто. Как и ответы.

«Стены с ушами…»

Ольга глубоко вдохнула, разгладила смятые джинсы и толкнула дверь. Коридор за ней был пуст, но где-то вдалеке слышались приглушённые голоса. Она пошла на звук, ступая босыми ногами по холодному паркету, пока не упёрлась в массивную дубовую дверь с позолоченной ручкой.

Стол в просторной столовой был накрыт с почти театральной изысканностью: хрустальные бокалы, серебряные приборы, тарелки с идеально нарезанными фруктами и свежей выпечкой. В центре стоял кофейник, от которого поднимался густой аромат свежесваренного кофе.

Ярослав сидел во главе стола, одетый в тёмно-синий пиджак с отворотами, под которым виднелась белоснежная рубашка. Его шрам на щеке казался менее заметным при дневном свете, но глаза оставались такими же холодными. Он медленно намазывал масло на тост, движения точные, почти хирургические.

– Садись, – сказал он, не глядя на Ольгу.

Она опустилась на стул напротив, спину держала прямо, руки сложила на коленях.

– Ты выглядишь лучше, чем вчера, – заметил Ярослав, откусывая тост.

– Спасибо за заботу, – ответила Ольга, но в голосе не было благодарности.

Ярослав улыбнулся, словно оценил её дерзость.

– Я решил дать тебе шанс, – продолжил он, отодвигая тарелку. – Олег предал тебя. Но у тебя есть возможность исправить это.

– Каким образом?

– Ты встретишься с ним.

Ольга замерла. Кофе в её чашке остывал, но она даже не притронулась к нему.

– И что? Вы убьёте его на моих глазах?

Ярослав рассмеялся – низко, почти доброжелательно.

– Нет. Мы вернём то, что он украл. А ты... ты получишь свободу.

– Почему я должна вам верить?

– Потому что у тебя нет выбора.

Он поднял бокал с апельсиновым соком, словно предлагая тост. Его глаза не дрогнули.

– Завтра. Ты позвонишь ему и скажешь, что сбежала. Договоритесь о встрече. Мы сделаем всё остальное.

Ольга сжала кулаки под столом.

– А если я откажусь?

Ярослав поставил бокал на стол, не отводя взгляда.

– Тогда ты останешься здесь. Навсегда.

Тишина повисла между ними, прерываемая только тиканьем старинных часов на стене. Ольга понимала: это не предложение. Это приговор.

И единственный способ выжить – сыграть по его правилам.

После завтрака Ярослав медленно отодвинул стул, его пальцы провели по краю скатерти, разглаживая невидимую складку.

– Пойдём, – сказал он, и в его голосе не было места возражениям.

Ольга встала, чувствуя, как дрожь в коленях противоречит её внешней собранности. Она шла за ним по длинному коридору, освещённому мягким светом хрустальных бра. Его шаги были бесшумными по толстому персидскому ковру, её босые ноги тонули в ворсе.

Кабинет Ярослава встретил их прохладой и запахом кожи. Он закрыл дверь, щёлкнул замком, затем подошёл к массивному письменному столу. Верхний ящик открылся с тихим скрипом – внутри лежал старый кнопочный телефон.

– Ты знаешь номер? – спросил он, протягивая аппарат.

Ольга взяла телефон, ощущая его шершавую поверхность.

– Да.

Ярослав кивнул, опустился в кожаное кресло и откинулся назад, сложив пальцы домиком.

– Звони. Громкая связь.

Она набрала номер, который помнила наизусть – цифры всплывали в памяти, как осколки прошлой жизни. Гудки прозвучали трижды, прежде чем раздался хриплый голос:

– Алло?

– Это я, – прошептала Ольга.

Пауза. Затем – резкий вдох.

– Где ты?!

Ярослав приподнял бровь, его глаза сузились. Он наклонился вперёд, локти упёрлись в стол.

– Сбежала, – сказала Ольга, глядя в стену. – Они не знают. Я… я в лесу, у старой мельницы за городом.

– Боже… – голос Олега дрогнул. – Ты ранена?

Ярослав сжал кулак, но лицо оставалось каменным.

– Нет. Но мне нужна помощь.

– Жди там. Я буду через час.

Связь прервалась.

Ольга опустила телефон, её пальцы дрожали.

Когда Ольга произнесла: "Это я", в груди Ярослава что-то ёкнуло – неожиданный, острый укол. Он почувствовал, как кровь резко приливает к вискам, но внешне лишь приподнял бровь, сохраняя ледяное спокойствие.

«Как она сказала это... Словно шепчет любовнику на ухо», – пронеслось у него в голове.

Его пальцы непроизвольно сжались, когда он услышал, как дрожит голос Олега: "Где ты?!" В горле встал ком – он сглотнул его с трудом.

«Он беспокоится. Как смеет он беспокоиться о ней?!»

Когда Ольга сказала "сбежала", Ярослав почувствовал странное тепло в груди.

«Врёт так убедительно... Почти веришь», – подумал он с горькой усмешкой.

Но когда Олег спросил: "Ты ранена?", что-то внутри Ярослава взорвалось. Его ногти впились в ладони так, что остались красные полумесяцы.

«Этот ничтожный червь осмеливается... После всего, что он сделал... А она слушает этот дрожащий голос, и что? Сердце её колотится?»

В этот момент он впервые осознал, что хочет не просто поймать Олега. Он хочет видеть, как жизнь медленно покидает его глаза. Хочет, чтобы Ольга видела это. Чтобы поняла, кто здесь настоящая сила.

Но внешне он лишь сжал кулак, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под дорогим костюмом. Его челюсть свело от напряжения, но он заставил себя дышать ровно.

«Пусть думает, что выиграл этот раунд. Скоро он узнает цену своей наглости», – подумал Ярослав, уже представляя, как будет смотреть в глаза Олегу в последние мгновения.

И в глубине души, в той части, которую он давно запер на замок, шевельнулось что-то тёмное и липкое – ревность. Не к женщине, нет. К тому, что даже сейчас, после всего, между ними есть эта связь, это понимание без слов, которое он... он никогда...

Ярослав резко встряхнулся, отгоняя эти мысли.

«Слабость. Только слабость», – сказал он себе и впервые за весь разговор отвел взгляд от Ольги, чтобы скрыть вспышку ярости в глазах.

Ярослав медленно разжал ладонь, на столе остались следы от ногтей.

– Хорошо сыграно, – произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, что могло быть… восхищением?

Он потянулся к внутреннему телефону, нажал одну кнопку.

– Машину. Через пятнадцать минут.

Затем встал, поправил манжеты и подошёл к окну. За его спиной Ольга видела, как напряглись мышцы плеч – будто он сдерживал порыв обернуться, схватить её за горло, спросить правду. Но он лишь сказал:

– Лиза даст тебе куртку. И обувь.

Через десять минут во дворе заурчал двигатель. Чёрный Mercedes, стёкла затемнены. Ярослав стоял на крыльце, руки в карманах, и смотрел, как Ольгу провожают к машине.

– Помни, – бросил он ей вслед, – я буду рядом.

Дверь автомобиля захлопнулась. Ольга откинулась на сиденье, закрыла глаза.

Тем временем

Олег стоял в полуразрушенном здании на окраине города, глядя в окно с разбитыми стёклами. В руках он сжимал дешёвый телефон-раскладушку – одноразовый, без возможности отслеживания.

Он знал, что Ярослав заставит Ольгу выйти на связь. И знал, что у него есть только один шанс.

Остальное зависело от флешки... и от неё.

Он закрыл глаза, представляя её лицо.

– Прости, – прошептал он в пустоту.

Но в его голосе не было раскаяния.

Только решимость.

Глава 23

Черный Mercedes плавно катил по разбитой дороге, оставляя за собой клубы пыли. Ольга сидела на заднем сиденье, сжав в руках телефон, который дал ей Ярослав. За окном мелькали бесконечные поля, редкие перелески, покосившиеся деревянные избы заброшенных деревень. Солнце клонилось к закату, окрашивая все в кроваво-красные тона.

«Он придет. Он обязательно придет», – думала Ольга, глядя на убегающую дорогу.

Но что она чувствовала? Не страх. Не ярость. Пустоту. Как будто все эмоции выжгли из нее за эти дни. Осталось только холодное, четкое понимание: она – приманка. И если Олег действительно появится, его убьют у нее на глазах.

«А если не появится?»– тогда Ярослав не станет с ней церемониться.

Машина свернула на грунтовку, ведущую к старой мельнице. Ольга узнала это место – они проезжали здесь с Олегом неделю назад, когда еще верили, что убежали от погони. Тогда он сказал, что мельница – хорошее укрытие:«Здесь никто не ищет».

Мельница стояла на краю небольшого пруда, ее почерневшие бревна покосились от времени, крыша провалилась в нескольких местах. Ветер шевелил ржавые лопасти, издавая скрип, похожий на стон.

Ольгу высадили в двухстах метрах от здания.

– Идите, – сказал один из охранников. – Мы будем рядом.

Она медленно пошла вперед, чувствуя, как земля хрустит под ногами. В воздухе пахло сыростью и прелой травой.

Он ждал ее.

Олег стоял у входа в мельницу, прислонившись к дверному косяку. В потертой куртке, с тенью щетины на лице. Его глаза сразу нашли ее, замерли, изучая каждое движение.

– Ты пришла, – сказал он.

– Ты тоже, – ответила Ольга.

Они смотрели друг на друга, и между ними повисло молчание, густое, как туман над прудом.

– Ты действительно сбежала? – спросил он наконец, и в его голосе была не только осторожность, но и что-то еще… надежда?

Ольга рассмеялась. Резко, горько.

– Нет. Они дали мне телефон. Слушали наш разговор. Сейчас окружили это место.

Олег не выглядел удивленным. Он лишь кивнул, как будто ожидал этого.

– Я знал, – сказал он тихо.

– Тогда зачем пришел?! – ее голос сорвался, впервые за все время дрожал.

– Потому что должен был увидеть тебя. Объяснить.

– Объяснитьчто? Что использовал меня как приманку? Что все это время врал?

Олег сделал шаг вперед, но она отпрянула.

– Я не врал, – сказал он. – Только… не договаривал.

– О, Боже, – Ольга закрыла лицо руками. – Хватит. Просто скажи, зачем ты здесь.

Олег глубоко вдохнул.

– Флешка. Ты должна была ее получить.

– Почему я?!

– Потому что…

И тут раздался голос за ее спиной.

– Потому что он не сможет ее передать сам.

Ольга резко обернулась.

Из-за угла мельницы вышла женщина. Высокая, в длинном черном пальто, с каштановыми волосами, собранными в строгий пучок. Ее лицо было бледным, но глаза горели холодным огнем.

– Елена, – прошептал Олег.

Ольга замерла.

– Вы… – Ольга не могла подобрать слов.

– Да, – Елена улыбнулась, но в ее улыбке не было тепла. – Тот самый "схрон", ради которого он обоих использовал.

Олег резко зашевелился, но Елена подняла руку.

– Не волнуйся, дорогой. Я не одна.

И в тот же миг из-за деревьев вышли люди. Не охранники Ярослава. Другие.

Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Что… что происходит?

Елена подошла ближе, ее каблуки вязли в сырой земле.

– То, что должно было произойти давно, – сказала она. – Ярослав думает, что охотится на Олега. Но на самом деле… Но на самом деле... он охотится за мной, – закончила Елена, и в ее голосе зазвучала ледяная горечь. Она сделала шаг ближе к Олегу, ее пальцы сжались в белые от напряжения кулаки.

– Ты даже представить не можешь, что мне пришлось пережить, – ее голос дрожал, но не от страха – от ярости. – Я рисковала всем! Бросила мужа, положение, безопасность... Думала, тебя убьют, если не помочь. А ты... – Она резко повернулась к Ольге, указывая на нее дрожащим пальцем. – Ты развлекался с ней, пока я пряталась по чердакам!

Олег попытался перебить.

– Елена, это не так, я...

– Молчи! – она буквально выкрикнула это слово, и эхо разнеслось по заброшенной мельнице.

– Я видела фотографии. Ты с ней в Нижнем. Ты целуешь ее на набережной! – Глаза Елены блестели от слез, которые она отчаянно пыталась сдержать. – Как ты мог? После всего, что я для тебя сделала?

Ольга стояла, ошеломленная. В голове крутились обрывки мыслей:«Значит, все это время... Он был с ней? А я... я просто прикрытие?»

– Ольга, – Олег повернулся к ней, в его глазах читалась мольба. —Ты же знаешь, что между нами было...

– Было? – Ольга заставила себя рассмеяться, хотя внутри все сжалось в тугой узел. – Да, было. Прекрасный спектакль. Особенно трогательно ты играл влюбленного вчера ночью. – Она намеренно сказала это громко, глядя прямо в глаза Елене.

Реакция была мгновенной. Лицо Елены исказилось от боли.

– Вчера... НОЧЬЮ? – Она резко шагнула к Олегу. – Ты клялся, что используешь ее только как приманку!

Олег растерянно озирался между двумя женщинами, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

– Подождите, давайте все обсудим...

– Обсудим? – Елена истерично засмеялась. – Ты уже все обсудил своими руками на ее теле!

Она резко развернулась к своим людям.

– Забирайте флешку. А этих... оставьте здесь. Пусть Ярослав сам разберется со своей добычей.

Когда охранники Елены начали приближаться, Олег вдруг рванулся вперед, схватив Ольгу за руку.

– Бежим! – прошептал он. – Я все объясню, но сейчас нужно...

Ольга вырвала руку. – Объясни ей, – кивнула она на Елену. – Кажется, ты ей должен объяснений куда больше.

Олег не стал слушать. Его пальцы впились в запястье Ольги с такой силой, что она вскрикнула от боли.

– Беги! – его голос прозвучал как хриплый рык.

Он рванул её за собой, и в тот же миг раздался выстрел.

Олег вздрогнул, его тело дёрнулось, но он не отпустил Ольгу. Второй выстрел. Третий.

– Олег!

Он осел на колени, рука на животе, где алела быстро расползающаяся кровавая лужа. Его губы шевельнулись:

– Прости...

И рухнул лицом в грязь.

Лес взорвался криками, выстрелами, лязгом затворов. Люди Елены бросились в укрытия, стреляя в ответ. Охранник Ярослава, стоявший у мельницы, орал что-то, его лицо было искажено яростью.

Ольга застыла на секунду, глядя на тело Олега.

– Двигайся, дура! – кто-то схватил её за плечо.

Это был один из людей Елены – коренастый мужчина. Он толкнул её в сторону леса.

– Беги к реке!

Она побежала.

Ветки хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги. Она спотыкалась, падала, поднималась снова. Где-то позади слышались крики, выстрелы, но она не оглядывалась.

Мысли путались«Олег мёртв. Елена предала. Ярослав убьёт меня, если поймает».

Где-то впереди зашуршала вода. Река.

Ольга вылетела на берег, споткнулась о камень и рухнула в холодную воду. Течение подхватило её, потащило вниз. Она барахталась, хватала ртом воздух, но вода уже накрывала с головой.

Тьма.

Холод.

Тишина.

Лесная река вынесла Ольгу к заброшенной пристани.

Она лежала на боку, кашляя, изо рта вытекала мутная вода. Каждый вдох давался с болью – будто в груди рвались колючие провода. Пальцы судорожно впивались в гнилые доски пристани, словно боялись, что река снова заберёт её.

В ушах всё ещё стоял шум потока, но теперь он сменился тихим плеском у берега – ритмичным, почти убаюкивающим. Ольга попыталась подняться, но ноги не слушались. Колени подогнулись, и она снова опустилась на доски, прижав ладони к лицу. Холод проникал внутрь, сковывал кости, но хуже холода было оцепенение в голове – мысли путались, как мокрые нити.

Постепенно до неё дошло: она жива.

Река не забрала её.

Но зачем?

Она вспомнила Олега – его глаза, полные боли и раскаяния, руку, потянувшуюся к ней в последний миг.«Прости…»– и выстрел. Грохот в лесу, падение, кровь на листве. Она бежала, не оглядываясь, пока земля не ушла из-под ног, и река не поглотила её тело.

Теперь она здесь. На краю заброшенного мира.

С трудом поднявшись, Ольга огляделась. Пристань давно забыта – доски прогнили, сваи покрыты тиной, над водой висели паутины, мерцающие в первых лучах утреннего света. В кустах что-то шуршало.

Она сделала шаг. Потом ещё один.

Её одежда тяжело свисала, ботинки хлюпали. Каждое движение отзывалось болью в боку – видимо, ударилась при падении. Но боль была хороша. Она значила – она чувствует. Она здесь.

На краю пристани она остановилась. Посмотрела вниз – в мутную воду, где её отражение дрожало, искажённое рябью. Лицо было бледным, волосы слиплись, глаза – пустыми, но живыми.

– Я осталась, – прошептала она. – Я осталась.

И в этом признании было что-то большее, чем выживание. Было обещание.

Олег ушёл. Но она – нет.

Где-то в глубине леса, за изгибом реки, таился домик охотника – тот, что она проходила весной, когда ездили на корпоратив с фирмой. Там могло быть тепло. Еда. Сухая одежда.

Она сделала шаг с пристани на землю.

И пошла.

Не оглядываясь.

Вперёд.