Текст книги "Японская любовь с оттенком криминала (СИ)"

Автор книги: Елена Анохина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

Он вошел в кабинет с невозмутимой уверенностью человека, который знает, что каждое его движение имеет вес. Его шаги были медленными, размеренными – не спеша, но и не задерживаясь, словно он давал Ольге время рассмотреть его. Дорогие ботинки глухо стучали по паркету, их темная кожа блестела под светом ламп.

Его фигура казалась монолитной: широкие плечи, прямая спина, руки, слегка согнутые в локтях, как будто готовые в любой момент схватить или оттолкнуть. На нем был идеально сидящий костюм – темно-синий, почти черный, с едва заметной полоской. Галстук плотно прилегал к воротнику, будто затянутый удавкой.

Ольга следила за каждым его движением. Как он провел рукой по стулу, прежде чем сесть, будто проверяя, нет ли на нем пыли. Как его пальцы, крупные и жилистые, на мгновение задержались на спинке кресла, прежде чем он опустился в него с почти театральной плавностью. Он не просто сел – онразместился, заняв пространство так, словно это кресло было частью его самого.

Его лицо оставалось непроницаемым: высокие скулы, резко очерченная линия подбородка, тонкие губы, сжатые в едва уловимую усмешку. Глаза – холодные, серые, как сталь – изучали Ольгу без тени эмоций. Он положил руки на стол, пальцы сложил в замок, и Ольга заметила, что на мизинце левой руки – массивный перстень с темным камнем.

– Ну вот мы и встретились, Ольга, – повторил он, и его голос, низкий и ровный, заполнил кабинет, как дым после выстрела.

Ольга не отвечала. Она ловила каждую деталь: как он слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к ее молчанию. Как его большой палец медленно провел по костяшкам другой руки – жест, который мог быть и привычкой, и скрытой угрозой.

Он ждал. И в этой паузе было больше силы, чем в любых словах.

Мужчина сидел за столом, его пальцы медленно барабанили по поверхности. Он не торопился. Его взгляд – тяжелый, неспешный – скользил по Ольге, будто взвешивал каждую деталь: потрепанную одежду, ссадины на руках, лице, спутанные волосы. Но больше всего его интересовали глаза.

Ольга сидела перед ним, сжав кулаки. Она тоже изучала его.

Высокий. Широкоплечий. Шрам.

Шрам пересекал все лицо – от виска до подбородка, белой полосой на смуглой коже. Густые брови, коротко стриженные волосы. Он выглядел как человек, который давно перестал бояться и научился внушать страх другим.

– Меня зовут Ярослав, – произнёс он, слегка растягивая слова, будто давая ей время осознать вес этого имени. – И я тот человек, чьи деньги Олег пытался украсть.

Глаза Ольги сузились. Она слышала это имя раньше – в обрывках разговоров, в намёках Олега, в его страхе. Теперь он сидел перед ней – живой, настоящий, с холодным взглядом и властными жестами.

– Чего вы от меня хотите? – её голос звучал резко, но без дрожи. – Я просто купила машину. Просто влюбилась в неё с первого взгляда во Владивостоке. Я даже не знала, что втянусь в этот... ад.

Ярослав слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в уголках губ читалась лёгкая усмешка – будто он заранее знал её историю и теперь лишь проверял, насколько она честна.

– Ты знаешь, кто я? – наконец спросил он, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди.

Ольга сжала кулаки.

– Догадываюсь.

– Тогда ты понимаешь, что у меня нет времени на игры.

– У меня тоже, – бросила она, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу.

Ярослав усмехнулся.

– Олег тебя бросил. Оставил на растерзание. И ты до сих пор защищаешь его?

– Я не защищаю его, – её голос стал тише, но твёрже. – Я ненавижу его.

В кабинете повисла тишина. Ярослав медленно наклонился вперед, положил локти на стол. Его пальцы сложились в замок, и перстень с тёмным камнем холодно блеснул в свете лампы.

– Вот это уже интересно, – произнёс он. – Расскажи мне всё. С самого начала.

Ольга глубоко вдохнула.

И начала.

О том, как устала от офиса, от вечного стресса, от жизни, которая превратилась в бесконечный бег по кругу. О том, как купила Land Cruiser – чёрного, блестящего, словно её последний шанс на свободу. О том, как встретила Олега на трассе – израненного, отчаявшегося, с глазами загнанного зверя.

– Я думала, просто подвожу попутчика, – её голос дрогнул. – А он втянул меня в перестрелку, в погоню, в эту... чёртову флешку, из-за которой теперь все хотят меня убить.

Ярослав слушал, не сводя с неё глаз. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим – будто он видел не только её слова, но и то, что скрыто за ними.

– Ты действительно не знала, – наконец произнёс он, больше утверждая, чем спрашивая.

– Нет.

– Но теперь знаешь.

Ольга молча кивнула.

Ярослав откинулся назад, его пальцы постукивали по подлокотнику кресла.

– Олег использовал тебя как приманку, – сказал он. – Чтобы отвлечь моих людей от своей настоящей цели.

– Какой цели?

– Моей жены.

Ольга замерла.

– Он... что?

– Увёл её. – Ярослав произнёс это спокойно, но в голосе змеилась ярость. – И помог перевести все деньги фирмы на подставные счета.

Ольга резко вскинула бровь:

– Вы серьёзно верите в эту сказку?

Ярослав лишь усмехнулся, разглядывая её реакцию. Не стал настаивать. Не полез за доказательствами в ящик стола. Просто откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и дал тишине сделать всю работу за него.

Тактика сработала.

Ольга сжала кулаки, но уже сомневалась. Слишком уж спокоен был его взгляд. Слишком уверен.

– Теперь ты понимаешь, с кем связалась? – наконец спросил он.

Она медленно выдохнула, глядя куда-то мимо него:

– Да.

Но в этом "да" была лишь половина правды. Другая половина – острый, как лезвие, вопрос:А кому из вас вообще можно верить?

Ярослав встал, медленно обошел стол. Его тень накрыла Ольгу.

– Олег – мой бывший бухгалтер. И мой бывший друг. Он украл у меня не только деньги. Он украл доверие.

Он остановился в шаге от нее.

– А теперь он украл и тебя.

Ольга не отступила.

– Я ему не принадлежу.

– Но он использовал тебя. Как приманку. Как щит.

Его рука поднялась, почти коснулась ее подбородка, но Ольга резко отстранилась.

– Не трогайте меня.

Ярослав замер, затем медленно опустил руку.

– Ты сильная. Мне это нравится.

Он повернулся, прошелся к окну, раздвинул шторы. За стеклом – сад, высокие деревья, тенистые аллеи.

– Олег думает, что он умнее всех. Что он может просто исчезнуть. – Он резко развернулся. – Но он ошибся.

Ольга почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Что вы хотите от меня?

– Помощи.

– Почему я должна вам помогать?

– Потому что я – единственный, кто может дать тебе то, чего ты хочешь.

– А что я хочу?

– Мести.

В кабинете повисла тишина.

Ольга смотрела на него, на его холодные глаза, на шрам, который делал его лицо еще жестче.

– Вы предлагаете мне стать вашим оружием?

– Я предлагаю тебе стать моей союзницей.

– А если я откажусь?

Ярослав улыбнулся.

– Тогда ты мне не нужна.

Ольга поняла намек.

Она медленно кивнула.

– Хорошо. Я слушаю.

Ярослав вернулся к столу, сел, достал сигару.

– Олег не просто украл деньги. Он украл информацию. Имена. Счета. Доказательства.

– Флешка.

– Да. И теперь он собирается продать ее моим врагам.

– А ваша жена?

Лицо Ярослава на мгновение исказилось.

– Она была слабым звеном.

Ольга почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.

– И что теперь?

– Теперь мы находим Олега. До того, как он успеет все испортить.

– И как я могу помочь?

– Я хочу, чтобы ты его привела ко мне.

– А если я не смогу?

– Сможешь.

Он потушил сигару, откинулся в кресле.

– Игра только начинается, Ольга. И ты будешь в ней ключевой фигурой.

Ольга посмотрела в его глаза – холодные, расчетливые.

Она поняла: назад дороги нет.

– Хорошо. Я в игре.

Ярослав улыбнулся.

– Добро пожаловать в команду.

Глава 16

Ярослав

Ярослав вышел из особняка, хлопнув дверью так, что стекла задрожали. Его «Мерседес» G-класса уже ждал у подъезда, двигатель работал на холостых оборотах, как зверь, готовый к прыжку. Он резко открыл дверь, швырнул портфель на заднее сиденье и врезался в кожаное кресло.

– В аэропорт, – бросил он водителю, даже не глядя на него.

Телефон в кармане пиджака завибрировал. Ярослав достал его, увидел имя "Кирилл" и сжал челюсти.

– Говори.

– Шеф, мы проверили ту девку. Ольга Крылова, совладелица архитектурной фирмы в Питере. Никаких связей с Олегом до этой поездки. Просто купила машину во Владивостоке, подобрала его на трассе...

– Ты это сейчас мне рассказываешь? – голос Ярослава стал тихим, опасным. – После того, как твои ублюдки уже избили её в подвале?

В трубке повисла пауза.

– Шеф, мы не знали...

– ЗАКРОЙ РОТ! – Ярослав ударил кулаком по подлокотнику. Водитель вздрогнул, но не обернулся. – Ты, блять, начальник безопасности или дворник? Кто дал команду её бить? КТО?!

– Мы думали, она в доле...

– ДУМАЛИ?! – Ярослав резко выдохнул через нос, стараясь взять себя в руки. Его пальцы сжали телефон так, что корпус затрещал. – Слушай сюда, если на ней останется хоть один синяк к моему возвращению – твои яйца повесят на ворота вместо гирлянды. Понял?

– Понял, шеф.

– И чтобы она жила в гостевом доме. С нормальной едой, врачом и охраной, которая не смеет к ней прикоснуться.

Он бросил телефон на сиденье и провёл рукой по лицу. За окном мелькали огни города, но он их не видел. Перед глазами стояло её лицо – бледное, в синяках, но с каким-то проклятым достоинством.

«Просто случайная девушка...»

Его пальцы сами сжались в кулаки. Олег знал, на что идёт. Подставил невинную, чтобы прикрыть свой побег.

«И мою жену...»

Но эти мысли были уже не такими ясными, как раньше. Вместо них – её глаза, когда она сказала:«Я ненавижу его». Не страх, не лесть – чистая, обжигающая ненависть.

Возвращение было ближе к вечеру. Ярослав прошёл в гостиную, налил виски в бокал и стоял у окна, глядя на сад.

Дверь открылась без стука.

– Приехал? – женский голос. Лиза, его правая рука.

– Где она?

– В кабинете. Ничего серьёзного.

Он резко обернулся:

– "Ничего серьёзного"? Её избили, Лиза. За просто так.

Лиза подняла бровь. Она знала его слишком хорошо.

– Ты хочешь её видеть.

Это был не вопрос.

– Да.

– Она в кабинете.

Бокал с виски остался на подоконнике, едва допитый. Лед уже растаял, превратив золотистую жидкость в мутноватую воду. Ярослав провел пальцем по краю стекла, оставив беззвучный след, и развернулся к двери.

«Она ненавидит его», – пронеслось в голове.«Значит, есть шанс.»

Шаги по коридору звучали глухо, ковер гасил каждый звук, но он знал – она уже слышит. Чует приближение.«Страх? Нет. Слишком гордая для этого. Но дрожь в пальцах, предательский вздох – это будет.»

Его кабинет был в конце. Дверь – массивная, дубовая, с черной фурнитурой. Он никогда не запирал ее.«Пусть знают: мне нечего прятать. Пусть боятся того, что видят.»

Рука легла на ручку.

«Ольга... Интересно, как далеко ты готова зайти, чтобы выжить? Или ты уже решила умереть?»

Дверь открылась.

Она сидела в кресле напротив моего стола, спина прямая, но пальцы впились в подлокотники так, что кожа побелела. Избитая, но не сломанная. Интересно.

Я вошел медленно, давая ей время рассмотреть меня: костюм, шрам, перстень на мизинце – все, что нужно, чтобы понять, с кем она имеет дело. Ее глаза метнулись к лицу, к рукам, к оружию, которое я нарочно оставил на виду. Хороший инстинкт.

– Ну вот мы и встретились, Ольга.

Голос я опустил на полтона – пусть напрягается, чтобы расслышать. Она не ответила, только губы сжались в тонкую ниточку. Не трусиха. Или просто отличная актриса.

Я сел, развалившись в кресле, будто передо мной не пленница, а старый знакомый. Руки сложил на столе, пальцы сцепил – перстень блеснул холодным светом.

– Меня зовут Ярослав.

Пауза. Пусть переварит.

– И я тот человек, чьи деньги Олег пытался украсть.

Ее веки дрогнули. Значит, он хоть что-то ей рассказал.

– Чего вы от меня хотите? – голос хриплый, но ровный. Ни слез, ни истерики. – Я просто купила машину. Даже не знала, что втянусь в этот... ад.

Я усмехнулся. Милая история. Слишком милая.

– Ты знаешь, кто я?

– Догадываюсь.

– Тогда ты понимаешь, что у меня нет времени на игры.

– У меня тоже.

Смелая. Или глупая.

Я наклонился вперед, локти на стол, лицо ближе к ней. Пусть видит шрам во всех подробностях, пусть чувствует мое дыхание.

– Олег тебя бросил. Оставил на растерзание. И ты до сих пор защищаешь его?

– Я не защищаю его. Я ненавижу его.

Впервые за весь разговор в ее глазах вспыхнуло что-то настоящее. Ярость. Отлично.

– Вот это уже интересно. – Я откинулся назад, давая ей передышку. – Расскажи мне всё. С самого начала.

Она заговорила – про офис, про Land Cruiser, про встречу с Олегом на трассе. Я слушал, отмечая расхождения с тем, что знал сам. Но главное было не в деталях. Главное – как она произносила его имя. Сначала – сдавленно, потом – с ненавистью.

– Я думала, просто подвожу попутчика... – голос дрогнул.

– А он втянул тебя в перестрелку, в погоню, в эту... чертову флешку.

Она вздрогнула. Значит, не врала.

– Ты действительно не знала. – Я провел пальцем по краю стола, смахнув невидимую пылинку. – Но теперь знаешь.

Она молча кивнула.

Я встал, обошел стол, остановился в полушаге от нее. Она не отпрянула. Хорошо.

– Олег использовал тебя как приманку. – Я намеренно опустил руку на спинку ее кресла, не касаясь, но близко. Очень близко. – Чтобы отвлечь моих людей от своей настоящей цели.

– Какой цели?

– Моей жены.

Ее глаза расширились.

– Он... что?

– Увел ее. – Я произнес это спокойно, но каждое слово било, как молот. – И помог перевести все деньги фирмы на подставные счета.

Она рассмеялась – резко, почти истерично.

– Вы серьезно верите в эту сказку?

Я не ответил. Просто достал телефон, нашел фото, протянул ей. На экране – Олег и женщина в объятиях. Датировано вчерашним числом.

Она замолчала.

– Теперь ты понимаешь, с кем связалась?

– Да.

Но в этом «да» была не только покорность. Была ярость. И это делало ее полезной.

Я улыбнулся.

– Отлично. Тогда давай поговорим о том, как ты мне поможешь.

Я наклонился ближе, чтобы мои слова прозвучали как приговор. Шёпотом, но так, чтобы каждый слог врезался в память.

– Участь предателей ты знаешь.

Её зрачки расширились, но она не отпрянула.

– И его.

– И особенно его, – закончил я, наблюдая, как её дыхание участилось.

Потом медленно выпрямился.

Между нами, внезапно оказалось слишком мало воздуха. Я отвернулся, сделал шаг к окну – к свету за стеклом, к холодному отражению своего лица в нём.

Пальцы сами сжались в кулаки. Разжимались медленно, с трудом, будто сухожилия превратились в стальные тросы. Каждый мускул спины был напряжён до предела, будто я всё ещё держал на себе тяжесть этого разговора.

Она осталась сидеть там, за моей спиной. Ячувствовалеё взгляд на себе.

Но смотрел только в окно.

В темноту.

В своё отражение, которое смотрело на меня пустыми глазами.

«Она ненавидит его».

Эти слова застряли где-то в висках, пульсируя навязчивой мыслью.

Она не просила пощады. Не бросалась в ноги. Не лила слез.

И это... раздражало, в то же время и интересовало.

Я провёл ладонью по стеклу, стирая контуры своего лица.

И только тогда нажал кнопку вызова.

– Лиза.

Голос прозвучал хрипло, будто я не говорил уже много часов.

Дверь распахнулась мгновенно – она всегда ждала, всегда была рядом. Моя тень.

– Шеф.

– Отведи её в гостевую комнату. Одежда. Еда. Врач, если нужно.

Лизу не удивишь ничем, но бровь всё же дрогнула.

– Охрана?

– Да. Но чтобы не дышали ей в затылок.

– Поняла.

Она развернулась, но он остановил ее голосом:

– И, Лиза...

– Да?

– Пусть отдохнет.

В глазах Лизы промелькнуло что-то нечитаемое, но она лишь коротко кивнула и вышла, уводя за собой Ольгу.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я прошёлся по кабинету, остановился у шкафа. Пыльная папка, задвинутая в самый угол. Не трогал её месяцами.

Но сейчас – потянулся.

Фотографии.

Елена. Олег. Нижний Новгород.

Они смеялись. Обнимались. Как будто не было десяти лет брака. Как будто не было меня.

Я сжал снимок, потом резко швырнул на стол.

Отвращение.

Но не к ним.

К себе.

Потому что, глядя на это – не чувствовал ничего.

Ни ярости.

Ни боли.

Только пустоту.

И это...

Это было хуже всего.

Но сейчас...

Сейчас перед глазами стояло другое лицо.

Ольга.

Избитая, но не сломанная.

Испуганная, но не сдавшаяся.

Готовая ненавидеть.

И в этом была сила.

Та, которую я давно не видел.

Я подошёл к окну, упёрся ладонями в холодное стекло.

– Что со мной? – прошептал в отражение.

Но ответа не было.

Только это странное, почти забытое чувство.

Интерес.

К ней.

К той, что сейчас сидела в гостевой комнате, сжимая кулаки и думая о том, как уничтожить предателя.

Я усмехнулся.

– Ну что ж, Ольга... – голос звучал тихо, только для меня. – Давай посмотрим, на что ты действительно способна.

И впервые за долгое время – что-то внутри шевельнулось.

Что-то живое.

Глава 17

Лизе не понравился приказ, но она выполнила его безупречно.

Гостевая комната оказалась просторной, светлой, с высокими потолками и панорамными окнами, затянутыми полупрозрачными шторами. Здесь пахло свежестью, древесиной и чем-то едва уловимым – может, лавандой, может, просто чистотой. Пол – тёмный дуб, слегка скрипящий под ногами.

Кровать – широкая, с белоснежным бельём, подушками в шёлковых наволочках. Напротив – камин, сейчас холодный, но рядом аккуратно сложены дрова.

Ольга стояла посреди комнаты, не двигаясь.

– Здесь есть всё необходимое, – сказала Лиза, указывая на дверь слева. – Ванная. Полотенца, средства для душа. Халат висит на крючке.

Ольга молча кивнула.

– Ужин подадим через час. Если что-то нужно – нажмите кнопку здесь.

Она показала на небольшой пульт у кровати.

Ольга не ответила.

Лиза задержалась на секунду, будто ожидая слов благодарности, но, не дождавшись, развернулась и вышла.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Ольга осталась стоять посреди роскошной комнаты, словно не веря, что её действительно оставили одну.

Пальцы непроизвольно потянулись к лицу, коснулись ссадин. Прикосновение было болезненным, но она намеренно надавила сильнее – боль помогала не думать.

Взгляд упал на дверь в ванную.

«Смыть. Надо смыть всё это»– первая ясная мысль за последние... сколько там дней?

Она двинулась к двери механически, будто её вели за ниточки.

Зеркало показало ей чужое лицо – бледное, с синяками под глазами, с потрескавшимися губами. Ольга отвернулась.

Пальцы дрожали, расстегивая пуговицы грязной блузки. Одежда падала на пол комками, оставляя следы грязи на безупречном кафеле.

Она включила воду на полную, не проверяя температуру. Первые капли обожгли кожу, но Ольга лишь глубже зашла под душ.

«Горячее. Ещё горячее»

Вода текла по телу, смывая кровь, пот, запах страха. Она терла кожу мочалкой до красноты, до боли, будто пыталась стереть не только грязь, но и прикосновения чужих рук.

«Они везде. На коже. Под кожей»

Шампунь вспенился в волосах. Она мыла голову три раза подряд, пока пальцы не онемели от горячей воды.

Сквозь шум воды прорвался стон. Только сейчас Ольга поняла, что плачет. Слёзы смешивались со струями душа, растворялись в них бесследно.

Она наклонилась, уперлась ладонями в кафельную стену. Плечи тряслись.

«Не сейчас. Позже. Сейчас просто смой всё»

Когда вода начала остывать, Ольга выключила кран. Внезапная тишина оглушила.

На крючке висел халат – белоснежный, пушистый, пахнущий чем-то свежим. Она закуталась в него, и мягкость ткани показалась почти невыносимой после грубых прикосновений.

Пальцы сжали пояс халата.

«Я жива. Пока жива»

Она сделала глубокий вдох и вышла из ванной, оставляя за собой лужицы воды и частичку страха, смытого в сливное отверстие.

Она сделала глубокий вдох и вышла из ванной, оставляя за собой лужицы воды и частичку страха, смытого в сливное отверстие.

Капли воды стекали с мокрых волос на махровую ткань халата, когда Ольга остановилась перед книжной полкой. Пальцы, ещё покрасневшие от горячей воды, скользнули по корешкам. Остановились на томике с потрёпанным переплётом – "Мастер и Маргарита". Ирония судьбы: книга о дьяволе в роскошном заточении.

Она прижала книгу к груди, словно щит, и подошла к креслу у окна. Шёлковые подушки мягко прогнулись под ней. За окном медленно темнело – сиреневатые сумерки окутывали сад, делая его нереальным, как декорация.

На столике рядом стоял чайник с уже остывшим чаем. Ольга налила, сделала глоток – вкус показался слишком ярким после безвкусной подвальной пищи. Книга раскрылась на знакомом месте: "Трусость – самый страшный порок". Она провела пальцем по строчкам, но не читала – просто чувствовала шероховатость бумаги под подушечками пальцев, напоминающую, что всё это реально.

Ольга сидела у окна в уютной комнате. На столе – недопитый чай, книга. На этот раз не подвал – нормальная кровать, душ, даже окно без решёток.

Когда дверь открылась, она даже не обернулась.

– Небось, опять допрос? – её голос был спокойным, но в нём звенела сталь.

Ярослав закрыл дверь и медленно подошёл. В свете лампы он разглядел синяк на её скуле, ссадину на губе. В груди что-то ёкнуло – не злость, что-то другое.

– Нет.

Она наконец посмотрела на него. Глаза – серо-голубые, усталые, но не сломленные.

– Тогда зачем пришли?

Он не ответил сразу. Вместо этого достал из кармана платок, смочил его в стакане с водой и протянул:

– У тебя... кровь.

Ольга дотронулась до губы, увидела на пальцах красное. Взяла платок, но не воспользовалась – просто сжала в руке.

– Спасибо, – сказала без всякой благодарности.

Ярослав сел в кресло напротив, снял пиджак. Его движения были медленными, будто давая ей время привыкнуть.

– Мне жаль, что так вышло.

Ольга рассмеялась – коротко, беззвучно.

– О, теперь вы джентльмен?

– Нет. Но я не мразь.

Она изучала его лицо – шрам, твёрдый подбородок, густые брови. Взгляд, в котором сейчас не было ни капли лжи.

– Вы знаете, где Олег? – спросила наконец.

– Нет. Но найду.

– И что тогда?

– Тогда... – он наклонился вперед, его глаза стали холоднее. – Тогда ты сможешь спросить его сама. Зачем он тебя подставил.

Ольга сжала платок крепче.

– А пока?

– Пока ты здесь в безопасности.

Она усмехнулась:

– Как птица в золотой клетке.

Ярослав встал, поправил манжеты. В дверях остановился, не оборачиваясь:

– Лучше клетка, чем подвал.

Когда дверь закрылась, Ольга разжала пальцы. На белом шёлке платка остались алые пятна – её кровь и следы её ногтей. И тогда – громко, надрывно, как режут по живому – зарыдала. Не женские декоративные слёзы, а настоящие, животные рыдания, сотрясающие всё тело.

Ярослав сделал уже три шага от комнаты, когда этот звук догнал его. Он замер, рука непроизвольно сжалась на дверном косяке. Эти всхлипы бились о рёбра, как пойманная птица – глухо, безнадёжно. Что-то в груди дрогнуло, сжалось в тугой узел.

Он вдруг представил, как возвращается. Как берёт её за подбородок, заставляя поднять глаза. "Ты сильнее этого", – сказал бы он. Или просто обнял бы, чувствуя, как дрожит её спина.

Пальцы впились в дерево косяка.

Но нет.

Он резко разжал руку, будто обжёгся.

"Слабость", – прошипел себе в оправдание.

И шагнул вперед, оставляя за спиной этот надрывный плач. Но с каждым шагом плечи напрягались всё сильнее, будто он тащил за собой невидимую тяжесть.

А в ушах ещё долго стояло это эхо – сдавленное, беспомощное, человеческое. Слишком человеческое.

Ярослав шёл по коридору, чувствуя, как в висках стучит что-то новое. Не ярость. Не расчет.

Что-то, что он давно не испытывал.

И это его пугало.