Текст книги "Японская любовь с оттенком криминала (СИ)"
Автор книги: Елена Анохина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
Ольга проснулась от резкого скрипа машин за окном.
Открыла глаза, и первое, что почувствовала – тяжесть. Не в мышцах, а где-то глубже, под рёбрами, будто проглотила камень.
Сквозь шторы пробивался утренний свет, золотистый и наглый. Он напоминал:пора. Пора собираться, пора в дорогу, пора возвращаться к той жизни, которая ждала где-то там, за тысячу километров.
Она потянулась к Олегу – ищущее движение, привычное уже. Но место рядом было пустым.
"Наверное, вышел за кофе", – подумала Ольга.
Она села на кровати, оглядывая комнату. Его вещей не было. Только след от его тела на простыне да смятая подушка.
– Олег?
Тишина.
Ни рваных джинсов, ни черной футболки, ни пистолета, который он обычно оставлял на тумбочке.
Ольга схватила телефон – ни звонков, ни сообщений. На улице стоял их Land Cruiser, нетронутый, будто Олег просто испарился.
– Может, вышел за сигаретами… – она налила кофе, но он казался горьким и безвкусным.
К полудню она начала звонить. Раз за разом. Глухие гудки.
Ольга металась по квартире, проверяя шкафы.
Кофе закипал на плите, наполняя кухню горьковатым ароматом. Ольга машинально налила в две чашки, потом застыла, глядя на вторую.
Ольга продолжала набирать раз за разом номер Олега.
Гудки. Долгие, бесконечные.
Пятый звонок.
– Алло?! – сорвалось у нее в пустоту.
Тишина в трубке.
Ольга методично обыскивала квартиру: ванная – мокрый след от душа уже высох, прихожая – нет его ботинок, балкон – пусто.
Только в углу шкафа, за ящиком с бельем, нашла забытую тельняшку.
Она сидела на полу, прижав сине-белую ткань к лицу.
Пахло им.
Соленой кожей, дешевым мылом из гостиниц, тем самым одеколоном, который он купил на заправке.
Телефон выскользнул из потных пальцев.
– Черт… черт… черт…
Она била кулаком по дивану, пока не заболела рука.
За окном смеркалось.
Ольга стояла у стекла, следя, как во дворе зажигаются фонари.
Может, его больше нет?
Может, все это было сном?
Но тельняшка в ее руках была реальной. Как и следы его зубов на ее плече.
Она не включала свет.
Сидела в темноте, слушая, как где-то за стеной плачет ребенок, а соседи сверху передвигают мебель.
Ждала.
Просто ждала.
Ольга не заметила, как уснула. Одно мгновение она сидела, уставившись в темный экран телефона, а следующее – её веки стали неподъёмными, как свинцовые шторы. Сон накрыл её внезапной волной, без сновидений, без тревоги – просто вырубил, как будто организм сам решил, что больше не может выносить это напряжение. Она свалилась на диван, даже не добравшись до кровати, скомканная тельняшка всё ещё зажата в кулаке.
Она проснулась от собственного кашля – горло пересохло, язык прилип к нёбу. Солнечный луч пробивался сквозь щель в шторах, разрезая пыльный воздух комнаты. Ольга моргнула, пытаясь понять – сколько времени прошло? Где она? Почему всё болит?
Потом вспомнила.
Телефон. Никаких сообщений.
Она стояла у холодильника, держась за ручку, но не открывала его.
"Нужно поесть", – приказала себе Ольга.
Но вместо этого налила стакан воды. Вода была тёплой, с привкусом ржавых труб.
Она вышла на улицу, как лунатик.
Парк у озера.Там, где кормили уток. Теперь утки клевали крошки у ног какой-то молодой пары. Девушка смеялась, запрокинув голову. Ольга отвернулась.
Кафе «Старый город».Тот же официант, те же столики. Но ни намёка на то, что Олег мог быть здесь.
Набережная.Ветер гнал по воде мелкую рябь. Вчерашние следы на песке уже смыло.
Ольга вернулась в квартиру и села на пол у двери.
Солнце медленно ползло по стене, отмечая время, которого стало слишком много. Где-то за стеной соседка напевала песню "Синий иней". Вода капала из крана на кухне – кап... кап... кап...
Она взяла телефон, набрала его номер – и положила трубку, не дозвонившись.
"А что, если он..."
Нет. Она не позволяла себе додумать.
Вечером она нашла в шкафу недопитую бутылку красного. Дешёвое, кислое. Выпила прямо из горлышка, морщась.
За окном медленно гас свет. Зажигались фонари.
Ольга прижала лоб к холодному стеклу.
– Ты же обещал... – её дыхание запотело на стекле, стёрлось.
Где-то внизу залаяла собака. Засмеялись подростки. Жизнь шла своим чередом.
Только в этой квартире время будто остановилось.
Перед сном она ещё раз позвонила.
"Абонент временно недоступен..."
Ольга бросила телефон на диван.
Она не плакала. Просто легла, уткнувшись лицом в ту самую тельняшку, и закрыла глаза.
Завтра будет третий день.
Или, может быть, конец.
Ольга проснулась от собственного крика. Рука инстинктивно рванулась в сторону – туда, где должно было быть тепло его тела, но простыня была холодной и пустой. Сон, в котором Олег возвращался, рассыпался как дым.
Она сидела на кровати, обхватив колени. В горле стоял ком, а веки жгло от невыплаканных слез. Две ночи без него. Две ночи, когда она засыпала, прижимая к груди его тельняшку, вдыхая ускользающий запах его кожи.
Кофе. Нужно сделать кофе. Ольга механически поставила чашку, но рука дрогнула – кипяток пролился на стол, оставив темное пятно. Она смотрела, как жидкость растекается по дереву, впитывается в трещины. Как ее жизнь последние три дня.
Она стояла перед зеркалом в ванной. Темные круги под глазами. Пересохшие губы. Волосы, потерявшие блеск. "Кто ты теперь?" – спросило отражение.
Чемодан. Нужно собрать чемодан. Ольга открыла шкаф, и запах его – смесь табака и того дешевого одеколона – ударил в нос. Она зажмурилась, упираясь лбом в дверцу. "Соберись, черт возьми!"
Вещи летели в сумку беспорядочно: ноутбук, зарядка, несколько вещей. Тельняшка – последней. Она сжала ее в руке, потом резко швырнула в чемодан.
Двор встретил ее криком чаек. Land Cruiser стоял там же, где и три дня назад. Ольга бросила чемодан на заднее сиденье. Села за руль. Ключ в замке зажигания.
Первая попытка завестись. Двигатель чихнул и заглох. Вторая. Третья.
"Давай же, черт тебя дери!" – ее кулак со всего размаху ударил по рулю. Боль пронзила костяшки, но было почти приятно. Настоящее. Осязаемое.
– Ты куда?
Голос. Его голос.
Ольга резко обернулась.
Олег стоял на тротуаре с огромным букетом алых роз. В черной кожанке, улыбаясь так, будто не исчезал на три дня.
– Где ты был?! – ее голос сорвался на крик.
Олег открыл дверь машины, поставил цветы на сиденье и прижал ее лицо к своей груди.
– Работа. Срочно. Не мог предупредить.
– Три дня, Олег! Три дня!
Он целовал ее мокрые от слез щеки, шептал что-то про «опасно было звонить», про «людей, которые следили», но Ольга била его кулаками по груди, пока не выбилась из сил.
– Я люблю тебя, – вдруг сказал он, обнимая ее так крепко, что перехватило дыхание. – Больше никуда не уйду.
Ольга хотела не верить. Хотела кричать, требовать ответов. Но его губы нашли ее губы, а пальцы запутались в ее волосах, и она поняла – простит.
Как прощает все, кто любит по-настоящему.
Олег сел за руль, его пальцы уверенно обхватили штурвал, будто он никогда и не исчезал. Двигатель Land Cruiser заурчал, как довольный зверь, готовый к новому рывку. Ольга сжала в руках букет алых роз – цветы пахли сладко и назойливо, напоминая о том, что этот мир всё ещё может быть нежным.
– Пристегнись, – сказал он, не глядя на неё, но его рука потянулась к её колену, сжала его на мгновение.
Она молча повиновалась. Гнев ещё кипел где-то глубоко внутри, но сейчас он был приглушён облегчением. Олег жив. Он здесь. Он вернулся.
Машина тронулась с места, плавно выехала со двора и нырнула в поток машин. Нижний Новгород мелькал за окном: старинные дома, вывески кафе, люди, спешащие по своим делам. Ольга смотрела на них, словно впервые видела город.
– Ты мне всё объяснишь, – сказала она, не отрывая взгляда от улицы.
– Всё, – согласился Олег.
– Кто эти люди?
– Те, кто ищет флешку.
– И что, они следили за тобой?
– За нами.
Ольга резко повернулась к нему.
– Ты хочешь сказать, что они знают, где мы?
Олег наконец посмотрел на неё. В его глазах была усталость, но не страх.
– Нет. Я их запутал. Но ненадолго.
– Значит, мы всё ещё в опасности.
– Да.
Она замолчала. Вопросов было слишком много, но сейчас они казались неважными. Важно было только одно: они снова вместе, и он ведёт её куда-то, где, как он обещал, их не найдут.
– Куда мы едем? – спросила Ольга.
– В лучшую жизнь.
– Это всё, что ты скажешь?
Олег улыбнулся, и в его улыбке было что-то тёплое, почти нежное.
– Ты доверяешь мне?
Ольга закусила губу. Доверие. Странное слово после трёх дней пустоты. Но она кивнула.
– Тогда просто смотри в окно. Мы уезжаем.
Land Cruiser набрал скорость, вырвался на трассу, оставляя позади шум города. Ольга прижала ладонь к стеклу, чувствуя лёгкую вибрацию машины. Она не знала, что ждёт их впереди. Но сейчас, с его рукой на руле и её сердцем, которое медленно успокаивалось, это казалось неважным.
Главное – они снова в пути.
И на этот раз – вместе.
Глава 13
Дорога на Питер казалась бесконечной. Ольга смотрела в окно, где мелькали серые стволы деревьев, и думала о том, как изменилась её жизнь за эти недели. Она прикрыла глаза, чувствуя, как тепло солнца проникает сквозь стекло и ласкает её щёки. Ветер гулял в приоткрытом окне, играя её волосами, но ей было всё равно – она улыбалась, вспоминая последние дни. Рядом сидел Олег, его крепкие руки уверенно держали руль, пальцы слегка постукивали в такт песне, что тихо играла по радио.
Она украдкой взглянула на него. Солнечные блики скользили по его скулам, подчёркивая резкие черты лица. Он заметил её взгляд и повернул голову, улыбнувшись так, как улыбаются только ей – с лёгкой усмешкой, но тёплой, почти нежной.
– Чего уставилась? – спросил он, не сводя глаз с дороги.
– Просто смотрю, – ответила Ольга, протягивая руку и проводя пальцами по его щеке. Кожа под её прикосновением была тёплой, слегка шершавой от щетины.
Олег наклонил голову, прижавшись к её ладони.
– Нравится? – прошептал он, и в его голосе звучала та самая хрипотца, от которой у неё мурашки бежали по спине.
– Может, немного, – она притворилась равнодушной, но уголки её губ предательски дрогнули.
Олег рассмеялся, низко, грудью, и одной рукой поймал её пальцы, прижал к губам.
– Врёшь, – сказал он, целуя её костяшки. – Ты обожаешь меня.
Ольга фыркнула, но не стала отнимать руку.
– Ты слишком самоуверен.
– А ты слишком красивая, когда злишься.
Она хотела что-то ответить, но он внезапно притормозил, съехал на обочину и повернулся к ней всем корпусом. Его глаза – тёмные, почти чёрные – изучали её лицо, будто он хотел запомнить каждую деталь.
– Что? – Ольга почувствовала, как кровь приливает к щекам.
Олег не ответил. Вместо этого он медленно провёл большим пальцем по её нижней губе, заставив её затаить дыхание.
– Просто хочу запомнить тебя такой, – прошептал он. – Счастливой.
Ольга прикусила губу, но не смогла сдержать улыбку.
– Идиот, – сказала она, но голос её дрогнул.
Олег наклонился ближе, его дыхание смешалось с её.
– Твой идиот, – ответил он, прежде чем их губы встретились.
Поцелуй был мягким, неспешным, словно у них впереди была целая вечность. Ольга запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как он глубже прижимается к ней, как его рука скользит по её талии...
Гудок встречной фуры заставил их разомкнуться. Олег усмехнулся, провёл рукой по её щеке и снова взялся за руль.
– Скоро будем, – сказал он, в его голосе звучало что-то ещё – обещание.
Ольга кивнула, прижав ладонь к груди, где сердце бешено колотилось. Она уже представляла, как они въезжают в Питер, как он ведёт её в ту самую квартиру, о которой говорил... как их жизнь, наконец, начинается по-настоящему.
Но пока было только это – дорога, его рука на её колене, и тихий шёпот радио, заглушаемый стуком её сердца.
Тишину в салоне разорвал резкий звонок. Ольга вздрогнула – телефон лежал на панели приборов, экран светился холодным синим светом. Она уже хотела взять трубку, но вдруг заметила, как пальцы Олега вцепились в руль. Его костяшки побелели от напряжения, сухожилия резко обозначились под кожей.
– Кто это? – спросила она, но голос прозвучал тише, чем она хотела.
Олег даже не взглянул на неё. Его лицо стало каменным, только губы слегка подрагивали.
– Молчи.
Он поднёс телефон к уху, но не сказал ни слова – только слушал. Ольга видела, как его челюсть напряглась, как тень пробежала по его лицу. Всего несколько секунд – и он бросил телефон на сиденье, резко вывернул руль.
Land Cruiser рванул с трассы, шины взвыли на разбитой грунтовке. Ветки хлестали по стеклам, машину бросало на ухабах, но Олег не сбавлял скорость.
– Олег, что случилось?! – её голос сорвался. В груди сжалось, будто кто-то воткнул лезвие между рёбер.
Он не отвечал. Только сжал зубы и гнал вперёд, вглубь леса.
Машина резко остановилась посреди перелеска. Тишина. Глухая, давящая. Только ветер шевелил верхушки сосен, да где-то вдалеке каркала ворона.
Ольга повернулась к нему.
– Олег?..
Он резко обернулся. Его глаза – те самые, в которых ещё минуту назад она видела тепло, – стали чужими. Пустыми.
– Прости.
И в тот же миг – хлопки распахнувшихся дверей. Из-за деревьев вышли люди в чёрном, в масках. Автоматы. Прицелы.
Ольга застыла.
– Это… засада? – её голос звучал хрипло, будто её душили.
Олег молча открыл дверь и вышел. Странно – на него никто не наставил ствол. Никто даже не двинулся в его сторону.
И тогда до неё дошло.
– Ты… подставил меня? – она выкрикнула это, и голос её дрожал не от страха, а от ярости, от боли, от предательства, которое обожгло сильнее пули.
Олег не смотрел на неё.
– Мне нужно было отвлечь их от неё.
– От кого?!
– От жены Ярослава.
Ольга резко вдохнула, будто её ударили в живот.
– Кто... кто такой Ярослав? – её голос дрогнул. Она чувствовала, как мир вокруг рушится, но не могла понять – почему.
Олег сжал кулаки.
– Тот, кто охотился за мной.
– Но... при чём тут я?!
– Потому что ты была приманкой.
Он сказал это так просто, будто объяснял дорогу.
– Ты... ты всё это время... – Ольга сглотнула ком в горле. – Ты специально втянул меня в эту игру?
Олег не ответил. Его молчание было страшнее любых слов.
Где-то в глубине сознания Ольги всплыли обрывки разговоров:
«Я вёл у них бухгалтерию...»
«Если они найдут эту флешку...»
Теперь всё складывалось.
– Ярослав – твой бывший босс.
Олег вздрогнул.
– Да.
– А его жена...
– Единственная, кто знала, где спрятаны деньги.
Ольга зажмурилась.
– И ты... использовал меня, чтобы отвлечь их от неё?
Олег отвернулся.
– Прости.
Но в этом "прости" не было ни капли раскаяния.
Только холодный расчёт.
Ольга задохнулась. Всё встало на свои места. Все эти дни. Все эти нежности. Всё это время он вёл её к этому моменту – как ягнёнка на убой.
– Ты использовал меня…
Её слова повисли в воздухе. Олег стоял спиной, и теперь она видела – его плечи были напряжены, но не от страха. От решимости.
Один из людей в масках открыл её дверь.
– Выходи.
Она не двигалась.
– ОЛЕГ! – её крик разорвал тишину леса.
Он резко обернулся. В его глазах мелькнуло что-то – может, сожаление. Может, стыд. А может, просто холодный расчёт.
– Беги! – крикнул он и рванул в чащу.
Раздались выстрелы. Крики.
Её вытащили из машины, скрутили руки.
Последнее, что она увидела – спину Олега, растворяющуюся между деревьев.
И тогда она поняла: он не просто предал её.
Он даже не оглянулся.
Грубые руки в черных перчатках вцепились в ее плечи, выдергивая из салона. Ольга инстинктивно вцепилась в дверной поручень, но сильный рывок вырвал ее из машины. Колени ударились о жесткую землю, в нос ударил запах хвои и пороха.
– ОЛЕГ! – ее крик эхом разнесся по лесу, смешавшись с треском веток под его бегущими ногами.
Раздались выстрелы. Глухие, приглушенные. Пули срезали ветки над головой Олега, но он уже растворился в зеленом мраке леса. Один из людей в масках выругался, швырнув автомат на плечо.
Ольгу грубо подняли на ноги. Металлические наручники впились в запястья, но она почти не чувствовала боли. Все ее существо было сосредоточено на том пятне леса, где только что исчез Олег.
– Дерьмо, упустили его, – пробормотал кто-то справа.
– Зато бабу взяли, – ответил другой голос, и чья-то рука грубо потянула ее за волосы, заставляя поднять голову.
Ольга впервые разглядела своих похитителей. Черная униформа, маски, оставляющие открытыми только глаза. Холодные, безжалостные глаза профессионалов.
– Что с ней делать? – спросил самый низкорослый из них.
Высокий мужчина, очевидно начальник, медленно подошел к Ольге. Его дыхание пахло мятной жвачкой и табаком.
– Ярослав хочет с ней поговорить, – произнес он, и эти слова заставили Ольгу содрогнуться.
Ее грубо поволокли к черному внедорожнику. В последний момент она оглянулась на свой Land Cruiser – машину, которая была символом ее свободы, а теперь стала ловушкой. Стекло водительской двери было разбито, на боку зияла огромная вмятина.
Когда дверь внедорожника захлопнулась, Ольга наконец осознала весь ужас ситуации. Она дрожала, но не от страха. От ярости. От предательства. От осознания того, что все их прикосновения, все их разговоры, все эти "я люблю тебя" – была ложь. Холодный, расчетливый план.
Машина тронулась, подбрасывая на кочках. Один из охранников грубо толкнул ее плечом:
– Сиди смирно, стерва.
Но Ольга уже не слышала оскорблений. В ее голове звучал только один вопрос: "Кто такой этот Ярослав, и что он собирается со мной сделать?" Ответа не было. Только темнота сгущающегося леса за тонированными стеклами и ощущение, что самое страшное еще впереди.
Глава 14
Тяжелые кованые ворота скрипели, как кости старика, когда их толкнули перед ней. Ольга споткнулась о высокий порог, но сильные руки не дали ей упасть – просто грубо подхватили под мышки и потащили дальше. Перед ней возвышался особняк – мрачный, серый, с узкими окнами, похожими на бойницы. Казалось, само здание дышало холодом и угрозой.
– Где Олег? – мужчина в черном камуфляже толкнул ее в спину, заставив сделать шаг вперед.
Ольга оскалилась, резко развернувшись:
– Сам черт его знает!
Ее руки рванулись в сторону, пальцы сжались в кулаки – она попыталась ударить ближайшего охранника, но тот ловко увернулся. В следующий миг ее руки были скручены за спину, а чье-то колено вдавилось между лопаток, прижимая к земле.
– В подвал. Пусть остынет.
Лестница вниз была узкой, ступени – скользкими от сырости. Фонарь в руках охранника бросал на стены прыгающие тени, превращая их в извивающихся существ. Ольга спускалась, чувствуя, как холод пробирается под кожу, как воздух становится густым и затхлым.
Дверь захлопнулась.
Звук замка, щелчок засова.
Тишина.
Она осталась одна.
Бетонный пол леденил босые ноги. Ольга медленно обошла камеру – три шага в длину, два в ширину. Решетка под потолком пропускала тусклый желтый свет, которого едва хватало, чтобы разглядеть собственные руки. В углу стояло ведро. Рядом – деревянная табуретка со следами крови на ножках.
Она села на пол, прислонившись спиной к стене.
«Олег... ты знал, куда ведешь меня?»
Мысли путались. Она вспоминала его улыбку, его руки на своем теле, его слова:«Я люблю тебя». Все это теперь казалось ядом, медленно разъедающим душу.
Ольга сидела, прижавшись спиной к холодной бетонной стене, когда впервые услышала шаги. Сначала это были лишь отдаленные звуки – глухие удары ботинок по каменным ступеням где-то далеко наверху. Звук постепенно приближался, становясь четче, громче.
Шаги перемежались приглушенными голосами. Двое мужчин. Они говорили негромко, но в гулкой тишине подвала слова доносились отчетливо.
– Ты уверен, что она знает? – раздался хриплый баритон. Голос звучал устало, с легким акцентом, возможно, кавказским.
– Он бы не стал тащить ее с собой просто так, – ответил второй, более молодой голос с металлическими нотками. – Олег не тот тип, кто берет попутчиков из жалости.
Шаги стали ближе. Теперь Ольга слышала, как скрипят кожаные подошвы по бетону. Они остановились прямо перед дверью. На мгновение воцарилась тишина – должно быть, они прислушивались, проверяли, бодрствует ли пленница.
– Говорят, он спал с ней, – прошептал молодой голос, и в его тоне слышалось что-то между восхищением и брезгливостью.
– Тьфу, мразь, – фыркнул старший. – Использовал бабу как прикрытие. Типично для него.
Раздался лязг металла – кто-то проверял замок. Затем глухой стук – мужчина, видимо, прислонился к двери.
– Слушай, может, не стоит сразу жестко? – предложил молодой. – Если она не знает ничего...
– Ага, а потом Ярослав нас спросит, почему мы ее в шелковых перчатках держали, – язвительно ответил старший. Раздался звук отпирающегося замка. – Готовься. Сейчас увидим, что она за фрукт.
Ольга инстинктивно вжалась в стену, хотя прекрасно понимала, что прятаться негде. Ее сердце бешено колотилось, но она сжала зубы, готовясь к встрече. Дверь с грохотом распахнулась, и в проеме возникли две фигуры, залитые желтым светом из коридора.
Так начался первый допрос.
– Где Олег? – присел перед ней на корточки тот, что с хрипотцой в голосе, вонючее дыхание обожгло лицо. – Что он тебе рассказал?
Ольга сжала зубы.
– Я ему не верила! Он мне ничего не говорил!
Ложь вылетела легко. Она видела, как мужчина переглянулся с напарником.
– Врешь.
Удар в живот заставил ее согнуться. Она упала на колени, кашляя, но не закричала.
– Говори, сука!
Верзила схватил ее за волосы, дернул голову назад.
– Я... не знаю...
Холодная вода хлынула ей в лицо. Она захлебнулась, слезы смешались с водой.
– Сколько раз ты с ним спала, а? – верзила склонился над ней, его голос стал тише, опаснее. – Он шептал тебе на ушко, когда трахал? Говорил, какие планы строит?
Ольга плюнула ему в лицо.
Последовал удар кулаком в челюсть.
Голова откинулась назад, во рту запахло медью.
Но она не закричала.
Не дала им этого удовольствия.
Последний удар дверью прозвучал как выстрел. Шаги удалялись по коридору, смешиваясь с бормотанием мужчин.
–«Чертова стерва...»
–«...сказал Ярослав, пусть посидит...»
–«...все равно сломается...»
Голоса растворились где-то наверху. Замок щелкнул.
Тишина.
Ольга осталась одна в полумраке подвала. Время потеряло смысл. Минуты сливались в часы, часы – в пустоту. Она не знала, сколько прошло – может, час, может, пять. Жажда сковала горло, а холод проникал в кости, заставляя тело дрожать мелкой, неконтролируемой дрожью.
Она закрыла глаза, пытаясь представить что-то теплое: солнце на мостовой Петербурга, запах кофе в ее любимой кружке, руки Олега на своей коже...
Нет.
Она резко открыла глаза.
Не его. Никогда больше.
В темноте подвала ее мысли стали четкими, как лезвие.
Если они держат ее здесь, значит, Олег все еще нужен им. Значит, он может прийти. И если он придет...
Ее пальцы сжались в кулаки.
...она встретит его не как любовница, а как палач.
Она услышала шаги сквозь дремоту – легкие, почти неслышные. Не грубая поступь охранников, а чьи-то осторожные шаги.
Дверь приоткрылась без привычного лязга. В проеме возник силуэт – не коренастый верзила, а кто-то другой.
–Выходи.
Голос был тихим, но твердым. Женским.
Ольга подняла голову. В тусклом свете коридора она разглядела высокую фигуру в темном плаще, бледное лицо и холодные глаза, смотрящие на нее без жалости, но и без злости.
–Кто вы?– голос Ольги звучал хрипло, будто перетертый битым стеклом.
Женщина не ответила. Она сделала шаг назад, давая понять:«Идем».
Ольга медленно поднялась на дрожащие ноги. Каждый мускул болел, но в груди горел новый огонь – ярость, решимость, жажда мести.
Она вышла из подвала.
Шаг за шагом.
Навстречу судьбе.
Каждый шаг по узкой лестнице давался Ольге с трудом. Ноги, скованные долгим сидением на холодном полу, дрожали, а спина ныла от побоев. Она шла, держась за влажные каменные стены, чувствуя, как под пальцами скользит плесень.
Женщина в плаще шла впереди, не оборачиваясь. В тусклом свете ламп Ольга разглядела ее четче: лет пятидесяти шести, стройная, с прямой спиной, словно у бывшей балерины. Седые волосы были собраны в тугой узел, а на лице – ни единой улыбки. Только холодные, словно высеченные изо льда черты и тонкие, поджатые губы.
– Не отставайте, – бросила она через плечо, даже не глядя на Ольгу.
Свет в конце лестницы ударил в глаза. Ольга зажмурилась, резко прикрыв лицо рукой. После темноты подвала даже тусклые лампы казались ослепительными.
– Входите, – женщина отступила в сторону, пропуская Ольгу вперед.
Ольга переступила порог и сразу поняла – это кабинет. Воздух здесь был другим: пахло дорогой кожей, старыми книгами и слабым ароматом сигар. Пространство перед ней раскрывалось как сцена – высокие потолки, массивные дубовые стеллажи, заполненные книгами в одинаковых переплётах. В центре – тяжёлый письменный стол с зелёным сукном, на котором аккуратно разложены бумаги, стоит массивная чернильница и несколько телефонов разных моделей. На стене – портрет мужчины в военной форме, его глаза смотрели на Ольгу с холодной оценкой.
Но больше всего её поразили окна – высокие, от пола до потолка, затянутые тяжёлыми шторами. В щели между ними пробивался дневной свет. Значит, она провела в подвале не часы, а целые сутки.
– Садитесь, – женщина указала на кресло напротив стола.
Ольга опустилась в кресло, ощущая, как мягкая кожа принимает форму её избитого тела. Руки автоматически легли на подлокотники, пальцы впились в кожаную поверхность. В голове роились вопросы, но задавать их пока не было смысла.
Женщина молча вышла, закрыв за собой дверь с тихим щелчком. Ольга осталась одна в этом просторном, дышащем властью кабинете. Тишину нарушало только тиканье маятниковых часов где-то за спиной.
Ольга осмотрела кабинет еще раз. На столе – серебряный подстаканник, фотография в рамке (лица не разглядеть), пепельница с окурком. В углу – небольшой бар с хрустальными графинами.
Богато. Холодно. Без души.
Она уже хотела встать, осмотреться, но в этот момент дверь приоткрылась.
Сначала Ольга услышала шаги – тяжелые, уверенные. Потом запах – дорогой парфюм с нотками кожи и табака.
И наконец – голос.
– Ну вот мы и встретились, Ольга, – произнёс мужчина, и в его голосе звучали нотки человека, привыкшего командовать.
