Текст книги "Японская любовь с оттенком криминала (СИ)"

Автор книги: Елена Анохина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Ольга стояла перед зеркалом в своей комнате, вцепившись пальцами в подол платья. Оно было простым, но элегантным – тёмно-синее, с высоким разрезом, подаренное Лизой. «Подарено или навязано?» – мелькнула мысль. Ткань скользила по коже, как чужая жизнь, которую ей теперь предстояло примерить. Она провела ладонью по талии, ощущая, как материя подчеркивает её силуэт, и вдруг поймала себя на мысли, что не хочет нравиться Ярославу. Но и злить его тоже.

Зеркало отражало её бледное лицо, тени под глазами, едва заживающий синяк на скуле. Волосы, ещё недавно растрёпанные и грязные, теперь лежали мягкими волнами по плечам – Лиза настояла на том, чтобы их вымыли и уложили. «Как куклу готовят к выставке», – с горечью подумала Ольга.

За дверью послышались шаги.

– Готовы? – голос Лизы прозвучал через дерево, слишком сладко, чтобы быть искренним.

Ольга глубоко вдохнула. «Это не ужин. Это проверка».

Гостиная встретила её теплом камина и тяжёлым ароматом красного вина. Огромный дубовый стол, накрытый белоснежной скатертью, сверкал хрусталём и серебром. Свечи в массивных подсвечниках отбрасывали дрожащие тени на стены, украшенные старинными картинами – пейзажами и портретами людей с холодными глазами. Предки? Союзники? Жертвы?

Ярослав сидел во главе стола, откинувшись в кресле. На нём был тёмно-серый пиджак, под которым угадывалась дорогая рубашка с расстёгнутым воротом. Его пальцы медленно вращали бокал с вином, а взгляд, острый как лезвие, скользнул по Ольге с ног до головы.

– Ты опоздала на семь минут, – заметил он. Голос был спокоен, но в углу губ дрогнула едва заметная усмешка.

Ольга села напротив, стараясь не смотреть на пустую тарелку перед собой.

– Привыкла проверять, не следит ли кто, – ответила она, беря салфетку.

Ярослав наклонил голову, будто рассматривал редкий экспонат.

– Умная привычка. Жаль, не спасла тебя от Олега.

Ольга сжала салфетку в кулаке.

– Я не просила напоминать.

В комнату вошла Лиза с подносом. Её платье – чёрное, обтягивающее – кричало о том, что она здесь хозяйка. Но взгляд, брошенный на Ольгу, выдавал другое: ревность, замаскированную под презрение.

– Утка с гранатовым соусом, – объявила Лиза, ставя перед Ярославом блюдо. Её пальцы на мгновение коснулись его плеча – быстрый, но выразительный жест.

Ольга наблюдала за этим танцем без интереса. Её тарелку наполнили последней, будто в последний раз.

– Спасибо, – пробормотала она, хотя благодарности не чувствовала.

Ярослав разрезал мясо, не торопясь. Нож скользил, как по маслу.

– Расскажи, как ты оказалась в моём доме, – предложил он, поднимая глаза. – Своими словами.

Ольга отпила вина. Оно было густым, с терпким послевкусием.

– Вы знаете ответ. Ваши люди вытащили меня из подвала.

– Не совсем. – Ярослав отложил нож. – Ты сама сделала выбор. Можешь отрицать, но в ту ночь, когда Олег бросил тебя, ты проклинала его громче, чем мои охранники.

Ольга замолчала. Она помнила ту тьму, тот гнев, разъедающий изнутри.

– Ненависть – сильный мотиватор, – наконец сказала она.

– Сильнее страха? – Лиза фальшиво засмеялась, наливая себе вина.

Ярослав поднял руку, и она мгновенно замолчала.

– Олег использовал тебя. Но теперь у тебя есть шанс использовать его.

Ольга почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Что вы предлагаете?

– Информацию. Он скрывается, но не один. – Ярослав откинулся на спинку кресла. – Моя жена с ним.

Лизы нож громко стукнул о тарелку.

– Бывшая жена, – поправила она сквозь зубы.

Ярослав проигнорировал её.

– Ты знаешь его привычки. Места, где он может прятаться. Помоги мне найти его – и ты свободна.

Ольга задумалась. В её голове всплывали обрывки воспоминаний: Олег, смеющийся за рулём; Олег, целующий её в темноте; Олег, бросающий её на растерзание.

– А если я откажусь? – спросила она, поднимая глаза.

Ярослав улыбнулся.

– Тогда ты останешься здесь. Навсегда.

Тишина повисла в воздухе, нарушаемая только треском дров в камине.

– Я подумаю, – наконец сказала Ольга.

Лиза резко встала, опрокинув бокал.

– Она врёт! – выкрикнула она. – Она всё ещё любит его!

Ярослав не шелохнулся.

– Уберись, – приказал он холодно.

Когда Лиза выбежала, хлопнув дверью, Ольга невольно улыбнулась.

– Ревнует?

– Боится, – поправил Ярослав. – Ты для неё угроза.

– А для вас?

Он налил ей ещё вина, его пальцы намеренно задержались на бокале.

– Пока – гостья.

– А потом?

– Зависит от твоего выбора.

Ольга отпила, чувствуя, как алкоголь разливается теплом по жилам.

– Вы играете в опасные игры.

– Мы все в них играем, – ответил Ярослав. – Просто некоторые проигрывают раньше.

За окном завыл ветер, и пламя свечей затрепетало, отбрасывая на стены их искажённые тени – две фигуры, склонившиеся над шахматной доской, где каждая фигура могла стать жертвой.

Ольга посмотрела на своё отражение в вине.

И впервые за долгое время почувствовала, что у неё есть шанс.

Тишина после ухода Лизы казалась густой, как вино в бокале. Ольга медленно вращала стекло в пальцах, наблюдая, как алые блики играют на столе.

– Она ненавидит меня, – произнесла Ольга, больше констатируя, чем спрашивая.

– Она ненавидит всех, кто может занять её место, – Ярослав отхлебнул вина, его глаза не отрывались от Ольги. – Но тебя – особенно.

– Почему?

– Потому что ты не боишься.

Ольга усмехнулась.

– Вы ошибаетесь. Я боюсь. Просто уже научилась это скрывать.

Ярослав отложил бокал, скрестил руки на груди.

– Страх – это нормально. Главное, чтобы он не мешал действовать.

Ольга опустила взгляд на тарелку. Утка остывала, соус загустел. Ей не хотелось есть, но отказ мог быть воспринят как слабость. Она отрезала маленький кусочек, поднесла ко рту. Вкус был насыщенным, почти слишком ярким – как всё в этом доме.

– Вы сказали, ваша бывшая жена с Олегом, – начала она, стараясь говорить спокойно. – Почему она с ним?

Ярослав замер на секунду, его пальцы слегка сжали нож.

– Елена всегда любила власть. А Олег… Олег умеет её обещать.

– И вы думаете, она поможет ему против вас?

– Я думаю, она уже это делает.

Ольга кивнула. В голове складывался пазл: Олег не просто прятался – он собирал силы. И если рядом с ним была женщина, знающая слабости Ярослава…

– Они планируют удар, – сказала она вслух.

Ярослав улыбнулся, но в его глазах не было тепла.

– Умная девочка.

– Я не девочка.

– Нет, – согласился он. – Ты уже нет.

Ольга почувствовала, как под кожей пробежал холодок. Она знала, что её держат здесь не из милосердия. Она – инструмент. Но инструмент может быть опасен для того, кто его использует.

– Если я помогу вам найти их… что будет потом?

– Ты получишь то, что хочешь.

– А я хочу?

– Месть, – сказал Ярослав просто. – И свободу.

Ольга задумалась. Месть… Да, она хотела видеть, как Олег заплатит за предательство. Но свобода… Что для неё свобода теперь? Возвращение к той жизни, которой у неё больше нет?

– А если я скажу, что хочу просто уйти?

Ярослав наклонился вперед, его тень накрыла стол.

– Тогда ты уйдёшь. Но знай: мир за этими стенами не прощает слабости.

Он не договорил. Не нужно.

Ольга закрыла глаза. Перед ней снова всплыл подвал. Холодный бетон, смех Олега, боль.

– Хорошо, – она открыла глаза. – Я помогу.

Ярослав медленно кивнул, как будто ожидал именно этого.

– Завтра мы начнём.

Он поднялся из-за стола, его фигура в свете камина казалась огромной.

– А теперь отдохни. Тебе понадобятся силы.

Когда он вышел, Ольга осталась одна. Пламя свечей дрожало, отбрасывая на стены её силуэт – хрупкий, но уже не сломанный.

Она подошла к окну. За стеклом бушевала ночь, ветер гнал по небу рваные тучи. Где-то там были Олег и Елена. Где-то там зрел заговор.

Ольга сжала кулаки.

Завтра начнётся игра.

И на этот раз она не собиралась проигрывать.

Глава 19

После ужина Ольгу проводили обратно в комнату, которая была слишком большой для одной. Слишком чистой. Слишком тихой. Она стояла, ощущая себя чужим телом, брошенным в музейный зал.

«Почему я здесь?»

Вопрос гвоздем засел в голове. Ярослав не стал ее убивать. Не отдал своим людям на растерзание. Даже не допрашивал по-настоящему – лишь выслушал, кивал, наблюдал. А потом велел подать ужин.

Ольга сжала кулаки, вспоминая этот абсурд.

Теперь, оставшись одна, Ольга подошла к окну, раздвинула шторы. За стеклом – сад, погруженный в синеву ночи. Фонари, как далекие звезды, освещали дорожки. Где-то там, за деревьями, должен был стоять забор. Ворота. Мир, в котором нет ни Олега, ни Ярослава, ни этой проклятой флешки.

«Но почему он держит меня здесь?»

Она провела пальцами по подоконнику – холодный мрамор, идеально гладкий. Ни пылинки. Весь этот дом дышал стерильностью, будто здесь не жили, а лишь изображали жизнь.

Ольга подошла к зеркалу. Отражение заставило ее вздрогнуть.

Лицо – бледное, с синяком на скуле, губы потрескались. Волосы, некогда уложенные в аккуратную волну, теперь висели грязными прядями. Глаза... Боже, глаза. В них не осталось ни злости, ни страха – только пустота, как в разбитом окне.

«Ты ему не нужна», – шепнул внутренний голос. – «Он ищет Олега. Ты просто пешка».

Но тогда зачем все это?

Шаги за дверью заставили ее резко обернуться.

Тихо.

Только скрип паркета где-то в коридоре.

Ольга замерла, прислушиваясь. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь стены.

«Кто там?»

Может, Ярослав передумал? Решил выбить из нее информацию по-настоящему? Или та женщина – холодная, как скальпель, – пришла закончить то, что начали в подвале?

Шаги стихли.

Ольга медленно выдохнула.

И тут – стук в дверь.

Легкий, почти вежливый.

– Можно? – голос Ярослава.

Она не ответила.

Дверь открылась без ее разрешения.

Ярослав стоял на пороге, освещенный мягким светом коридора. Без пиджака, в белой рубашке с расстегнутым воротом. На босу ногу – кожаные шлепанцы, будто он только что вышел из бани. В руках – поднос.

– Ты не поужинала, – сказал он просто и поставил поднос на тумбочку у кровати.

Ольга не шевельнулась.

На подносе – чашка дымящегося бульона, ломтик черного хлеба, виноград. Просто. Человечно.

– Я не голодна, – прошептала она.

Ярослав усмехнулся:

– Вранье.

Он сел в кресло у окна, развалившись, как хозяин. Его глаза – серые, бездонные – изучали ее.

– Ты думаешь, я тебя отравлю? – спросил он, беря виноградину с подноса и отправляя ее в рот. – Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже сгнила в том подвале.

Ольга сжала зубы.

– Тогда чего вы хотите?

– Разговора.

– О чем?

– О нем.

Олег.

Имя прозвучало, будто выстрел в тишине.

Ольга отвернулась к окну.

– Я вам уже все сказала.

– Нет. Ты сказала то, что видела. Но я спрашиваю не о фактах.

– Тогда о чем?!

– О том, каков он был с тобой.

Голос Ярослава стал тише, почти интимным.

Ольга почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Зачем вам это?

– Любопытство.

Он встал, подошел к ней вплотную. Запах – дорогой парфюм, смешанный с чем-то древесным, мужским.

– Он трогал тебя вот так? – Ярослав провел пальцем по ее плечу.

Ольга вздрогнула, но не отстранилась.

– Оставьте меня.

– Или так? – Его рука скользнула к ее шее, большой палец провел по линии челюсти.

Она замерла.

– Вы играете в какую-то игру...

– Вся жизнь – игра, – прошептал он. – А Олег – плохой игрок.

Его пальцы сжали ее подбородок, заставили поднять голову.

– Он говорил тебе, что любит?

Ольга не ответила.

– Говорил?

– Да...

Ярослав рассмеялся – низко, хрипло.

– И ты поверила.

Он отпустил ее, отошел к кровати, сел на край.

– Он говорил то же самое моей жене.

Ольга почувствовала, как пол уходит из-под ног.

«Жена...»

Значит, правда. Олег не просто сбежал – он увел чужую женщину.

– Почему вы мне это рассказываете? – ее голос дрогнул.

Ярослав поднял на нее глаза.

– Потому что ты мне нравишься.

Тишина.

Ольга застыла, не веря своим ушам.

– Что?

– Ты сильная. Не сломалась. Не стала ныть. – Он встал, снова подошел к ней. – Таких, как ты, мало.

Она отступила к стене.

– Вы... хотите использовать меня против него.

Ярослав улыбнулся, как учитель довольный сообразительным учеником.

– Умная девочка.

– Я не буду вашей приманкой!

– Уже была.

Это ударило больнее пощечины.

Ольга сжала кулаки.

– Тогда зачем все это? Ужин? Чистая комната?

Ярослав медленно провел рукой по ее щеке.

– Потому что я даю тебе выбор.

– Какой?

– Отомстить.

Слово повисло в воздухе, тяжелое, как гиря.

Ольга закрыла глаза.

Олег. Его улыбка. Его руки на ее теле. Его слова:«Я люблю тебя».

Все это было ложью.

– Как? – прошептала она.

Ярослав наклонился, его губы почти коснулись ее уха:

– Он вернется за тобой.

– Нет...

– Вернется. Потому что ты – единственная, кто знает, где флешка.

Ольга резко отстранилась.

– Я не знаю!

– Но он думает, что знаешь.

Она замерла.

«Так вот в чем дело...»

Олег солгал им обоим. Ярославу – что флешка с деньгами у жены. Ольге – что флешка с компроматом. А на самом деле...

– Где она? – спросила она вслух.

Ярослав рассмеялся.

– Вот и вопрос на миллион.

Он отошел к двери, остановился на пороге.

– Спи. Завтра будет долгий день.

Дверь закрылась.

Ольга осталась одна.

Ночь за окном была глухой, беззвездной. Где-то там, в темноте, бродил Олег. Возможно, с той самой женщиной. Возможно, уже планировал, как найти Ольгу и вытащить из лап Ярослава.

«Или просто сбежит дальше», – прошептал внутренний голос.

Она подошла к подносу, взяла чашку с бульоном.

Пар обжег губы, но Ольга сделала глоток. Горячий бульон разлился по горлу, согревая изнутри. Она не хотела есть, но тело требовало энергии – дрожащие руки, пульсирующие виски, пустота в желудке.

«Он вернется за тобой», – слова Ярослава звенели в голове.

Ольга поставила чашку, упала на кровать. Шелковое покрывало холодное, как лед. Она свернулась калачиком, прижав колени к груди.

Комната казалась огромной, давящей. Тени от бра на стенах шевелились, будто живые. Где-то за окном шуршали листья – ветер или чьи-то шаги?

«Он использовал меня», – думала она, вгрызаясь в подушку зубами.

Воспоминания всплывали обрывками:

– Его руки на ее талии в кафе под Нижним.

– Шепот:«Ты мне нравишься»– и тут же взгляд, скользящий мимо, к дороге.

– Как он проверял телефон, думая, что она не видит.

«Все это время он вел двойную игру».

Ольга вскочила с кровати, подошла к окну. Сад теперь казался не убежищем, а ловушкой. Даже если она выберется – куда бежать? Ярослав найдет. Олег, если жив, предаст снова.

В зеркале у стены отразилось ее лицо – изможденное, с тенью в глазах.

«Кто ты теперь?»

Ольга сжала кулаки.

«Я выживу».

Не ради мести. Не ради них.

Ради себя.

Она погасила свет, легла на кровать.

Завтра будет долгий день.

А пока – темнота, тишина и тяжелые шторы, скрывающие луну.

Глава 20

Ольга проснулась от ощущения, что в комнате кто-то есть. Сквозь сон ей почудилось тяжелое дыхание Ярослава, его пальцы на своем плече – но, когда она резко открыла глаза, перед кроватью стояла Лиза.

Та самая женщина в плаще.

– Десять минут, – сказала Лиза, бросая на одеяло стопку одежды. – Ярослав ждет к завтраку.

Она стояла, скрестив руки, будто ждала, что Ольга начнет умолять или рыдать. Но Ольга лишь зевнула, потянулась и спросила:

– Кофе будет?

Лизе это не понравилось. Ее тонкие брови дрогнули, губы сжались в ниточку.

– Вам дадут то, что положено.

– А что положено? Помимо угроз и психологических пыток?

Лиза не ответила. Повернулась и вышла, хлопнув дверью.

Ольга осталась одна.

Солнце пробивалось сквозь щель в шторах, золотой нитью ложась на паркет. Комната, вчера казавшаяся чужой и холодной, теперь выглядела почти уютной.«Привычка – страшная сила», – подумала Ольга, разминая шею.

На одеяле лежали джинсы, белая рубашка и черный свитер. Ничего лишнего. Никаких платьев, как в плохих фильмах про мафию, где пленниц наряжают в шелка.

– Практично, – пробормотала Ольга, скидывая пижаму.

Она оглядела себя в зеркало. Синяк на скуле пожелтел, волосы после вчерашнего мытья лежали волнами.«Хоть не похожа на загнанного зверя».

Но глаза... Глаза были чужими.

Ольга быстро оделась, умылась, расчесала волосы.

Дверь открылась без стука.

– Время вышло, – Лиза стояла на пороге, будто сторожила каждое движение.

– Вы вообще стучите? Или просто любите подглядывать?

– Ярослав не любит ждать.

– А я не люблю, когда врываются без спроса.

Лизе, кажется, понравился этот ответ. Уголок ее рта дрогнул – почти улыбка.

– Идемте.

Стол в столовой ломился от еды: сырники со сметаной, тарелка с красной икрой, свежие булки, кофе в медном турке.

Ярослав сидел во главе, читая газету. В очках для чтения он выглядел почти по-домашнему – профессор, а не криминальный авторитет.

– Садись, – сказал он, не поднимая глаз. – Кофе?

– Черный. Без сахара.

– Как Олег, – заметил Ярослав, откладывая газету.

Ольга проигнорировала провокацию. Взяла чашку, сделала глоток. Кофе оказался отменным – крепким, с горчинкой.

– Вы что, сами варите? Или у вас есть личный бариста?

Ярослав усмехнулся:

– У меня есть люди на все.

– Поздравляю.

Он откинулся на спинку стула, изучая ее.

– Ты выглядишь лучше.

– Спасибо, – Ольга надкусила сырник. – А вы – как человек, который что-то задумал.

– Всегда.

Завтрак прошел в тишине. Лиза стояла у двери, будто ожидая команды. Солнце играло в хрустальных бокалах, икра блестела, как драгоценные камни.

Абсурд.

Ольга чувствовала себя героиней сюрреалистического спектакля.

После завтрака Ярослав провел ее в кабинет – тот самый, с портретом в военной форме и тяжелыми шторами.

– Садись, – он указал на кресло.

Ольга села.

Ярослав достал сигару, обрезал кончик, прикурил. Дым заклубился в воздухе, смешиваясь с запахом кожи и старых книг.

– Мои люди нашли Олега, – сказал он просто.

Ольга не дрогнула.

– Где?

– В Питере. Он вернулся за тобой.

– Врете.

Ярослав улыбнулся, достал из ящика фотографию, бросил на стол.

Ольга взглянула – и мир перевернулся.

На снимке Олег стоял у ее дома.Еедома. Тот самый черный подъезд, где она жила до всей этой истории.

– Когда...

– Вчера.

Ольга сжала кулаки.

– Зачем он там?

– Думает, ты знаешь, где флешка.

– Я не знаю!

– Но он верит в обратное.

Ярослав подошел к окну, распахнул штору. Свет ударил в глаза.

– Вот что будет. Ты встретишься с ним. Скажешь, что сбежала от меня. Что флешка спрятана в условленном месте.

– Каком?

– В том, о котором он тебе говорил.

Ольга замерла.

«Он проверяет меня».

– Он мне ничего не говорил, – сказала она четко.

Ярослав повернулся. Его глаза сузились.

– Врешь.

– Нет.

Тишина.

Потом Ярослав рассмеялся.

– Хорошо играешь. Но не достаточно.

Он достал еще одну фотографию.

Ольга не хотела смотреть. Она буквально ощутила, как веки становятся тяжелыми, как будто кто-то насыпал песок под ресницы. Но фотография притягивала взгляд с неумолимой силой – яркая, четкая, как нож в солнечных лучах.

На снимке Олег обнимал высокую темноволосую женщину. Его пальцы – те самые, что всего неделю назад дрожали на коже Ольги – сейчас уверенно лежали на талии этой незнакомки. А его губы... Боже, его губы были растянуты в такой непринужденной улыбке, какой Ольга никогда не видела за все их время вместе. Они стояли у реки в Нижнем, обнявшись.

– Елена, – сказал Ярослав. – Моя бывшая жена.

Голос Ярослава донесся словно сквозь вату. В ушах зашумело, как будто кто-то поднес к голове морскую раковину, полную океанского гула. Ольга почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел, будто кто-то резко дернул за невидимые нити. Кровь отхлынула от лица, оставив кожу ледяной и онемевшей. Пальцы сами собой впились в подлокотники кресла, пока белые костяшки не слились с бледной кожей.

Дата на фото. Эти цифры жгли сетчатку.

– Он...

«Тот самый день, когда он сказал, что идет разведать обстановку. Когда вернулся с бутылкой вина и долго целовал мои плечи, бормоча что-то о том, как я пахну свободой...»

В горле встал ком – горячий, колючий, не дающий сделать вдох. Ольга вдруг осознала, что его "деловые отлучки" в Нижнем... Его телефон, который он никогда не оставлял без присмотра... Его странные паузы, когда она спрашивала о прошлом...

Все это было не паранойей. Это была правда.

Ярослав наблюдал за ней с холодным интересом, как ученый за подопытной крысой в лабиринте. Его перстень с черным камнем постукивал по столу, отсчитывая секунды ее прозрения.

– Да. Пока ты сидела в кафе и работала, он был с ней. Пока ты перевязывала ему раны, он клялся ей в любви.

Эти слова упали в тишину кабинета, как камни в болото – тяжело, неотвратимо, поднимая со дна всю грязь и ил.

Ярослав подошел ближе, наклонился.

– Он использовал тебя, Ольга. Как приманку. Как дуру.

Она не ответила.

Не могла.

В горле стоял ком, а перед глазами плыли пятна. И самое страшное – где-то в глубине, под слоями боли и ярости, она все еще любила его. Эта мысль вызвала приступ тошноты.

– Почему вы мне это показываете? – прошептала она.

Ярослав выпрямился.

– Потому что завтра ты встретишься с ним. И увидишь правду в его глазах.

Ольга подняла взгляд.

– А потом?

– Потом, – Ярослав улыбнулся, – ты сделаешь выбор.

Эти слова повисли в воздухе кабинета, тяжелые и многослойные, как дым от сигары. Ольга медленно поднялась из кресла, ощущая, как ноги стали ватными, будто после многочасовой пытки на дыбе. Веки налились свинцом от непролитых слез. Губы онемели, сохраняя форму последней фразы: "Я поняла".

Ярослав не проводил ее взглядом. Он уже вернулся к бумагам, его перстень с черным ониксом постукивал по папке с надписью "Олег В. – оперативные данные". Этот звук —тук-тук-тук– преследовал Ольгу до самой двери.

Пространство перед глазами плыло, как в дурном сне.

Лиза ждала ровно в трех шагах от двери, как хорошо выдрессированная собака. Ее поза – руки за спиной, подбородок приподнят – кричала о дисциплине. Но что-то в ее глазах...

– Идем, – сказала она. – Вам нужно отдохнуть.

Ольга молча последовала за ней.

Но в конце коридора, перед тем как свернуть, она заметила – Лиза быстро сунула что-то в карман.

Что-то маленькое.

Блестящее.

Похожее на флешку.

Ольга притворилась, что не заметила странного жеста Лизы, но каждый нерв в её теле напрягся. Эта блестящая металлическая безделушка в руках холодной помощницы Ярослава могла быть чем угодно. Но слишком уж вовремя она появилась – ровно тогда, когда все крутилось вокруг этой проклятой флешки.

– Куда мы идём? – спросила Ольга, намеренно замедляя шаг.

– В вашу комнату. Вам нужно отдохнуть перед завтрашним... мероприятием. – Лиза говорила ровно, но пальцы её непроизвольно сжались, будто проверяя, на месте ли карманная находка.

Коридор казался бесконечным. Тёмные дубовые панели, старинные часы с маятником, портреты незнакомых людей в золочёных рамах – весь этот дом был словно декорация к спектаклю, где Ольге отвели роль то ли жертвы, то ли соучастницы.

«Если это та самая флешка... Но почему она у Лизы? Или это что-то другое?»

Дверь в её комнату была приоткрыта. Ольга задержалась на пороге, окидывая взглядом уже знакомое пространство: смятое одеяло, графин с водой, в котором отражался оконный свет.

– Вам что-нибудь нужно? – Лиза стояла слишком близко, её дыхание пахло мятной жвачкой и чем-то металлическим.

– Да. Одиночество.

Лизе, кажется, понравилась эта прямотa. Уголок её губ дёрнулся.

– Ярослав пришлёт за вами. Не пытайтесь открывать окно – сигнализация.

Лиза повернулась к двери.

Дверь закрылась. Щелчок замка прозвучал слишком громко.

Ольга осталась одна.

Она подошла к полке, где лежали несколько потрёпанных книг, и взяла первую попавшуюся – старый роман с пожелтевшими страницами. Села у окна, пытаясь вчитаться, но буквы расплывались перед глазами. Мысли путались, цеплялись за каждую фразу, но смысл ускользал.

«Почему они молчат? Почему никто не объяснит?»

Глаза начали слипаться. Она не спала полночи, ворочаясь в постели, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Теперь усталость накрывала волной. Ольга отложила книгу, перебралась на кровать и закрыла глаза.

Сон приходил тяжело, обрывками. Ей снились голоса за стеной, шаги, чьи-то руки, тянущиеся к ней, но, когда она пыталась разглядеть лицо – просыпалась.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Вошла Лиза. Ни слова, только поднос с тарелкой супа и куском хлеба.

– Лиза, – Ольга села на кровати, голос дрогнул. – Почему ты не разговариваешь со мной? Что происходит?

Женщина даже не подняла глаз, поставила поднос на стол и развернулась к двери.

– Подожди! – Ольга вскочила, схватив её за рукав. – Хоть что-нибудь скажи!

Лиза резко дёрнулась, высвободилась и вышла, не обернувшись. Дверь снова закрылась.

Ольга стояла, сжимая кулаки, пока гнев не сменился пустотой. Она медленно подошла к столу, села и стала есть, почти не чувствуя вкуса.

«Может, они боятся? Или им запретили?»

К ужину принесли холодную котлету и чай. Лиза снова молчала. Ольга уже не пыталась спрашивать – просто смотрела в окно, где темнело небо.

Она думала о том, как ещё утром всё было иначе. теперь – тишина.

«Меня наказали? Или это что-то хуже?»

Перед сном она взяла книгу снова, но не читала – просто держала в руках, как якорь.

Она чувствовала себя брошенной куклой. Сначала был страх, потом злость, теперь – глухая, тяжёлая покорность.

«Если я не знаю правил, как я могу их соблюдать?»

Но главное – одиночество.

Не просто быть одной в комнате.

А быть невидимой для тех, кто ещё вчера был рядом.

Она легла, уткнувшись лицом в подушку, и впервые за день заплакала.

Тихо, чтобы никто не услышал.

Ночь была беспокойной. Ольга ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. В голове крутились обрывки мыслей:

«Олег у моего дома... Зачем? Действительно ли он ищет флешку? Или... меня?»

Она сжала кулаки, вспоминая фотографию – его с той женщиной, Еленой. Улыбку, объятия.

«Всё это время он играл нас обеих?»

За окном завыл ветер. Ольга подошла к подоконнику, прикоснулась к холодному стеклу. Сигнализация... Возможно. Но если Лиза что-то скрывает...

«Эта флешка...»

Внезапно в коридоре раздались шаги. Тихие, но чёткие. Не тяжёлая поступь охранников – лёгкие, почти неслышные шаги.

Ольга замерла.

Шаги остановились у её двери.

Тишина.

Потом – лёгкий стук.

– Кто там? – прошептала Ольга.

Ни ответа.

Она медленно подошла к двери, прижала ухо к дереву.

Тихий скрежет – будто что-то просунули под дверь.

Ольга опустила взгляд.

На полу лежал свёрток. Маленький, тщательно завёрнутый в бумагу.

Сердце забилось чаще. Она схватила свёрток, развернула.

Внутри была...

...флешка.

Та самая, блестящая, как та, что она мельком видела у Лизы.

И записка:

«Спрячь. Они не те, за кого себя выдают. – Л.»

Ольга сглотнула.

«Л... Лиза?»

Но почему? Почему помощница Ярослава вдруг решила помочь ей?

И главное...

Что было на этой флешке?