Текст книги "Бывший (не) Твоя дочь (СИ)"
Автор книги: Елена Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Елена Островская
Бывший (не) Твоя дочь
Глава 1
Иду, не разбирая дороги. Слезы глаза застилают.
Почему опять? Почему со мной? С нами? Господи, за что? Я же стараюсь быть хорошей, никому не делать зла. Я смирилась, что в моей жизни всё вот так, наперекосяк, не жалуюсь. Почему?
И что мне теперь делать? Как быть?
Я не вывожу… просто не вывожу.
Смахиваю слезы, которые застывают на морозе. Хорошо, что глаза не красила, тушь не течет. Нечем мне их красить, туши никакой давно нет. А девчонки на работе говорят – тебе и не надо Ася, ты и так красивая.
Да уж. Только в моем случае красота – проклятие.
Была бы я обычная, может быть по-другому бы жизнь сложилась.
Растолстеть что-ли? Побриться налысо?
Изуродовать себя?
Нет уж, ничего я с собой делать не буду. И вообще, не о себе надо думать сейчас, а о дочери.
И о разговоре с доктором.
– Увозить вам надо девочку, в нормальный город, с нормальным климатом. Ей солнце нужно, питаться лучше.
– Она нормально питается…
Сказала доктору, сама себе не веря. Нормально питается, как все, я стараюсь. Но не могу. Денег вечно не хватает, и я устала.
Просто устала.
Дара, Дарина, мой подарок, который я украла у судьбы, и ради которого готова на всё. Моя любимая дочка, которая постоянно болеет, слабенькая совсем кроха, а я ничем не могу помочь.
Могу, конечно. Могу набраться смелости и позвонить её отцу, своему бывшему мужу и заставить его платить по счетам.
Могу.
И сделаю. Сегодня же сделаю.
Уговариваю себя, смахивая очередную слезу, шагаю на проезжую часть, до перехода десять метров, но я всегда тут перебегаю – ближе. А переход вообще в странном месте, и дорожки к нему нет – не протоптали. Тут все бегают так.
Успеваю подумать, прежде чем слышу визг тормозов и вижу краем глаза, как на меня летит огромная черная махина.
Нет! Господи! Я не могу под машину! У меня дочь, которой я нужна, у которой никого кроме меня нет.
Дальше всё как в тумане. Пытаюсь увернуться, отскочить. Падаю. Слышу недовольные мужские голоса, ругаются. От падения чувствую боль в плече, в ноге. Но машиной меня не зацепило, к счастью.
Вроде я цела. Испугалась только. Сумку уронила.
– Девушка, с вами всё в порядке? Я помогу вам…
Меня осторожно берут за локоть, приобнимают за талию.
Помощь мне не нужна, я сама бы встала.
И ругать водителя не могу – я выскочила не глядя в неположенном месте.
Отряхиваю пуховик, обидно, он и так у меня видавший виды, теперь еще и грязный, на чистку денег нет, стирать его нельзя, придется как-то самой.
Вздыхаю, поднимаю голову, чтобы посмотреть на того, кто мне помог, и замираю.
– Ася? Ты?
Так не бывает! Нет. Просто не бывает!
Старшинский!
Мой бывший муж. Отец моей дочери.
Я ведь думала о нём, когда шагнула на проезжую часть!
Глава 2
Да, именно о Владе я думала.
Думала, что сегодня же возьму телефон и буду пытаться ему дозвониться. Он, конечно, давно меня в черный список занёс, я знаю.
Но есть телефоны его друзей, знакомых.
Ради моей малышки я бы всех на уши подняла.
Давно надо было это сделать, а я всё ждала, ждала… Дура!
Боялась.
Боялась получить пинка под зад, как когда-то. Боялась, что он или его окружение придумает что-нибудь, чтобы меня уничтожить. Снова. Или еще хуже. Отнять дочь.
Поэтому я так и не решалась позвонить, несмотря на все трудности.
А надо было! Надо было сделать так, чтобы это они меня боялись.
– Ася… с тобой всё в порядке?
Влад держит меня за плечи, крепко, смотрит на меня.
Кажется, растеряно.
Растеряно? Интересно, почему?
Не ожидал увидеть меня в моем родном городе?
Я вот точно его не ожидала увидеть!
Подлец!
Сволочь…
– Ася, что ты тут делаешь?
Что я тут делаю? Интересно.
– Живу я тут. Убери руки.
– Ася, я…
– Руки убери, сказала! И отойди! – неожиданно дикая ненависть придаёт мне смелости.
Сама поднимаю руки резко, сбрасывая его ладони с плеч.
– Подонок, как же я тебя ненавижу! В порядке! Все со мной в порядке! Убери руки от меня, и держись подальше.
– Ася, ты…
У него на самом деле такое странное выражение лица! Я Старшинского никогда таким не видела.
– Что, Ася? Что? Ездить надо внимательнее!
– Мы ехали аккуратно, ты выскочила…
– Я виновата, да, конечно! Как всегда! У тебя во всем виновата я! Ты никогда не можешь нормально разобраться в том, что случилось, тебе плевать, главное – меня сделать виноватой!
Старшинский смотрит потрясённо, видимо не ожидал такого напора. Конечно, не ожидал, и увидеть меня тут такую не ожидал. А мне плевать на его ожидания! Я его ненавижу!
Предатель и трус!
И ничего я ему не буду говорить о дочери. И просить ничего не буду! Прорвемся сами!
Хочу развернуться, чтобы уйти, но он удерживает.
– Ася, погоди, стой… чёрт, не уходи так.
Смотрит так, словно это не он выгонял меня из дома четыре года назад, обзывал всякими гадкими словами, ч грязью мешал. Словно это не он говорил, что не будет чужого ребёнка воспитывать и жить с шалавой.
– Что тебе еще от меня нужно, а? Что? Старшинский? Считаешь, что ты мало меня унижал, да? Мало? Или тебе надо совсем меня уничтожить? Так вот, считай, что ты это сделал! Нет меня для тебя, ясно? Умерла! Так что оставь меня в покое!
Снова вырываюсь и бегу, бегу совсем в другую сторону, не туда, куда мне надо. Чёрт. Прихожу в себя, минуты через три, торможу, приваливаюсь к какому-то забору, пытаясь отдышаться.
Что это было?
Мне приснилось что-ли? Я от падения немного головой ударилась? Или действительно я сейчас разговаривала с бывшим мужем? С отцом моей дочери?
Господи, просто невероятно!
Что он тут делает? Зачем приехал?
Чёрт, я ведь почти под его машину попала! Вот так совпадение.
Дышу, глотая густой морозный воздух.
Колотит всю.
Воспоминания накатывают.
Как в первый раз встретились. Его скептический взгляд на меня. И я – восторженная дурочка, которая в первый раз попала в компанию мажоров. Влад был самым видным, красивым, он был еще и старше всех – старший брат одного из моих однокурсников. И фамилия – Старшинский.
Я на него смотреть боялась – мне сказали, что он очень богатый и крутой. Пригласил на танец, я смутилась, но танцевать пошла.
А потом он меня в постель пригласил, прямо так и сказал – поехали в отель, хочу тебя. А мне девятнадцать, я девочка, целовалась пару раз всего. Поняла, что я для него буду одноразовой. Отказала.
Надо было и дальше отказывать. Отшить жёстко. Понимала же, что это не моя история. Богатый, из крутой семьи, и я, простая девочка из провинции, которой повезло в Москву поступить в хороший ВУЗ.
Глаза закрываю.
Пусть это будет просто сон. Сон и всё. Не было никакого Влада Старшинского тут сейчас. Я просто упала и головой ударилась. А теперь мне надо идти обратно в ясли за дочкой.
Но как пройти опять мимо того места – не представляю.
Чёрт! Понимаю, что по любому идти придётся! Я забыла там свою сумку. Она у меня выпала из рук, я не заметила, и когда убегала от Старшинского, последнее о чём думала – о сумке.
Блин. Надеюсь, он не взял её?
Обратно иду быстрым шагом, бежать сил нет никаких. Сердце колотится – выскочит сейчас, и впереди меня побежит.
Как я могла сумку забыть? Ворона.
Выбегаю к дороге, надеясь, что моя пропажа так и лежит брошенная. Но увы, её там нет.
Осматриваю дорогу, обочину – пусто. Неужели её забрал Старшинский?
Чёрт. И как мне теперь всё вернуть?
Он, конечно, давно уехал.
Закрываю глаза, сглатываю, пытаясь остановить вновь хлынувшие слезы.
Почему всё это со мной? Почему я такая непутёвая?
В этот момент слышу жуткий звук – визг тормозов, удар.
Смотрю вперед, туда, куда должна была уехать машина бывшего мужа и застываю в ужасе – выскочивший на перекресток грузовик врезался в черный внедорожник, на котором ехал Влад, превратив тот в груду металла.
Господи…
Глава 3
Не помня себя, бегу туда. К машине.
К тому, что от неё осталось. Я думала, внедорожники безопасны, но тут мне кажется, что у него просто вся передняя часть всмятку. И страшно.
Дико, до одури страшно, что и Влад… Что он… Что его больше нет.
Господи! Господи помоги! Пожалуйста!
Господи!
Лечу, несусь дороги не разбирая. Ору! Ору как сумасшедшая!
– Влад! Влад, господи, пожалуйста, Влад!
Молитвы на ходу вспоминаю, просто прошу, боже, боженька, миленький, спаси его, прошу, только спаси! Больше ничего не надо! Пусть катится к чертям, пусть ненавидит, пусть не знает о дочери, пусть не помогает ничем, пусть проклинает и считает гулящей. Только пусть будет живой!
Живой!
Молнией мысль пронзает.
Я ведь люблю его! До сих пор люблю! До дрожи в коленках. До обморока.
Люблю.
Никого больше нет для меня.
Ни на одного мужчину я не посмотрела за это время. Даже думать не могла об отношениях. Не потому, что у меня на руках была слабенькая, постоянно болеющая дочь, нет.
Потому что… нет.
Потому что был он. И были наши ночи с ним. И еще…
Была надежда.
Да, в моём маленьком, глупом сердечке была надежда на то, что однажды Влад приедет, и скажет, что он узнал правду. Что я его никогда не обманывала. И что я жду его ребёнка. Я любила и люблю его. А он любил и любит только меня. Даже несмотря на то, что за это время он успел жениться на другой и развестись с ней.
Любит. Верит. Хочет вернуть.
На это я надеялась.
А сейчас, если он там в этой раздавленной груде железа… если он умрёт сейчас? Если уже умер?
Господи, нет!
– Вла-ад! Вла-ад! Пожалуйста, боже…
Подлетаю ближе, почти вплотную, готова бросится туда, в искореженное чрево внедорожника, пытаться достать его, понять, что с ним, где он.
Делаю шаг, но меня тормозят чьи-то сильные руки.
– Девушка, с ума сошла что-ли? Нельзя туда. Может рвануть.
– Что? Пустите! Что рвануть? Там человек! Там…
– Достали уже человека вроде, живой.
– Где? Кто?
– Да, там вроде кто-то помогал. Да стойте вы…
– Я не могу стоять, вы не понимаете? Там мой муж!
Муж, да. Бывший муж давно, но…
Господи…
– Влад! Влад! Да пустите же вы!
Вырываюсь, слышу сирены – помощь едет.
Меня трясёт, хоть бы успели, хоть бы…
– Влад!
– Ася!
Поворачиваю голову и вижу бывшего мужа. Живой. Целый!
Бросаюсь к нему себя не помня.
Обнимаю, прижимаясь к груди.
– Влад, ты живой… живой.
– Ася…
Дальше происходит то, чего я не понимаю. Он меня обнимает, поднимает лицо за подбородок, я вижу царапины, капельки крови на его коже, а потом не могу думать ни о чём, потому что Влад меня целует.
Глава 4
Поцелуй сметает всё. Ничего не помню. Только чувствую.
Жар, который охватывает.
Тело становится мягким, податливым. Нега растекается, делая ноги ватными, сжимается всё в груди, тисками давит, по венам лава и чистый адреналин.
Сердце на пределе, не стучит, лупит по грудной клетке, словно заряды дефибриллятора получает.
Мне хорошо, мне так хорошо!
В голове туман и только одна мысль, которая кажется очень правильной.
Наконец-то я с ним! Я дома! Я там, где я должна быть!
Влад… мой любимый, мой хороший!
Вспоминаю, как было с ним. Как я ждала этих поцелуев, как встречала его вечерами, бежала навстречу, чтобы он обнял, поднял, покрутил, прижал к стене… мы не успевали часто дойти до спальни, хорошо, что у камина была пушистый ковер.
Его губы, его руки на теле, этот пожар между нами, его горячий шепот. Иногда нежный, иногда пошлый, но такой сладкий.
Мой Влад, единственный мой, любимый.
Мой…
И тут же словно железным молотом удар.
Как стоп-кадр. Фото. Влад с другой. Его свадьба с другой. Всего через три месяца после нашего расставания, когда я лежала на сохранении и боялась потерять самое дорогое в своей жизни – его малышку.
Надеялась, что, когда наша дочь родится я приду к Старшинскому, покажу её, сделаю этот несчастный тест ДНК, и он мне поверит.
Раскается. Попросит прощения за то, что сделал со мной.
А он женился.
На этой стерве Яне, которая делала всё, чтобы нас с ним разлучить!
Собираюсь с силами и… отталкиваю от себя, отпихиваю, вырываюсь.
Влад пошатывается, шипит, видимо всё-таки в аварии его зацепило.
Но мне уже плевать.
Да, я хотела, чтобы он был жив, да, Бога молила. Но на этом всё.
Жив – и достаточно.
– Ася…
– Пусти. Не смей трогать.
– Я не смел, ты же сама.
– Я… я просто думала, что ты умер. Вот и всё.
– Ну… – он криво усмехается, головой качая, – Извини, что не умер.
– Дурак, идиот… отвали от меня.
– Я тебя не трогаю.
– Вот и не трогай. И не смей приближаться! Я… видеть тебя не хочу!
– Понял. Замуж вышла?
– Что?
Смотрю на него как на больного. Он о чём?
Потом резко вспыхиваю. Чёрт. Кольцо. Обручальное. На моём безымянном пальце.
Оно… липовое. Не настоящее. Просто… просто я работаю в школе. И хоть город наш – не Москва, поменьше, но там меня никто не знает. А незамужняя учительница с ребёнком вызывает вопросы. Вот я и… И вышла замуж, фиктивно. То есть, вообще не вышла. Просто… у меня в паспорте нет штампа о разводе. Колечко я купила простое, потому что то, дорогущее, которое мне на палец надел когда-то Старшинский я ему и оставила.
– Вышла. Да. Не твоё дело. Ты… ты тоже был женат.
– Был.
– Я за тебя рада.
– Неужели?
Смотрит так… как будто ему больно! Да, конечно, больно, наверное, но не от моих слов. А от того, что он был в аварии.
Мне безразлично. Мне плевать.
Уговариваю сама себя, и сама себе не верю.
Ладно, хватит. Мне идти надо.
Прийти в себя надо.
– Всё, Влад. Ты жив, здоров, и езжай с богом.
– Подожди.
– Хватит, Старшинский! Перестань вести себя так, как будто ты можешь мне что-то приказывать! Ты это право потерял!
– Я в курсе, не кричи Ася. Голова раскалывается.
– Эй, командир… – Влада зовёт какой-то мужик, я оглядываюсь, пока мы ругались и целовались на перекрёстке уже толпа собралась, «скорая» приехала, полиция, дорожная инспекция. Явно всем нужен мой бывший.
– Ася, ты можешь дождаться пока я освобожусь?
– Нет, не могу. Прощай. Надеюсь, больше аварий в твоей жизни не будет.
– Самая страшная уже случилась. – он снова горько усмехается.
– Интересно какая? – язвительно спрашиваю, не думая о том, что он ответит.
– Ты.
Глава 5
Я авария? Прекрасно!
Ну и пусть думает так.
Я перехожу дорогу, стараюсь держать спину прямо, идти красиво, но поскальзываюсь и чуть не падаю. Блин. Ну и плевать.
Вряд ли он смотрит.
Выхожу на тротуар, продолжаю двигаться вперед к детскому садику, где сейчас моя доченька меня ждёт.
А еще меня ждёт очередная неприятная стычка с мамочками, которые постоянно ругаются, заявляя, что я вожу в сад больного ребёнка, которая кашляет, чихает и заражает их детей.
Но это не так! У моей малышка аллергия. Она аллергик, у неё слабый иммунитет. Поэтому мы и в сад ходим специальный, для детей с проблемами. Но меня всё равно достают!
Сил уже нет.
Поэтому я была у доктора, поэтому мне выписали справку, которую я суну этим заразам под нос! И буду говорить, что это они как раз водят детей с вирусами, заражая мою!
Чёрт. Справка!
Она осталась в сумке!
Да там почти всё! Паспорт, справка, выписка из медицинской карты… хорошо, что телефон и ключи от дома в кармане пуховика.
Но что делать? Сумка мне нужна!
Я выронила её на дороге, но когда вернулась – сумки не было.
Если её забрал Старшинский?
Чёрт…
Это плохо, очень плохо.
Он не знает о дочери. Не знает, что я всё-таки родила.
Мы развелись, он потребовал сделать аборт, я сказала, что всё сделала и уехала. Всё.
Господи, мне нужна сумка! Что делать?
Вернуться я не могу.
Ладно… придется оставить всё как есть.
Пойду в полицию, сообщу об утере паспорта.
Справки от доктора сделаю новые. Хорошо еще, что я их сфотографировала на всякий пожарный! Будет чем заткнуть ненормальных мамочек. Благо их у нас в группе всего две. Но кровь пьют всем!
Бегу к садику, понимая, что уже опаздываю.
Моя Даринка меня точно ждёт. Куколка моя, моя зайка.
Думаю о словах доктора и слезы опять застилают глаза.
Я должна уехать. Мне надо спасать дочь. Ей сложно жить тут, на севере. Ей нужен теплый, более мягкий климат.
Доктор сказал, что надо обязательно вывезти её к морю.
Если бы все было так просто!
Да уж…
Это даже смешно!
Отец ребёнка, миллиардер, у которого есть собственный остров в океане! Да, да! Купил. Обещал, что мы туда обязательно поедем. Вот только за полгода брака так и не сподобился меня туда отвезти.
Мы были только в Париже. И это была сказка. Путешествие по Европе на машине.
Для меня вообще всё, что было рядом с Владом было сказкой. Сначала прекрасной, потом страшной.
* * *
Когда в первый вечер он предложил поехать в отель и переспать я просто впала в ступор, потеряла дар речи.
Он показался мне умным, зрелым, не таким как мои ровесники. Помню, когда Влад меня на танец пригласил, наши парни даже присвистнули, я услышала, как кто-то сказал, что впервые видит, как Старший танцует.
Его так называли – Старший. Он вёл очень умело, рядом с ним я чувствовала себя очень маленькой и хрупкой. Хотя рост у меня приличный – метр семьдесят три, и фигура была аппетитная, я даже стеснялась сначала, что у меня большая грудь, круглая попа. Стеснялась, пока мне девчонки не стали говорить, что дико завидуют, и парни не давали похода.
Мы танцевали, Влад сначала молчал, потом спросил откуда я. Я покраснела – я так старалась быть похожей на москвичку. Просто назвала универ, второй курс. Спросил, на кого учусь, нравится ли, хочу ли работать по специальности. Я отвечала, вспыхивая от каждого вопроса, думала, что ему на самом деле интересно.
– Забавно так краснеешь.
– Я… я просто… – не находила, что ответить. Смущена? Рада? Счастлива, что такой мужчина обратил на меня внимание?
– Мне нравится. Давно не видел краснеющих девушек.
А потом он сказал это.
– Поедем в отель, хочу тебя трахнуть, интересно, краснеешь ли ты вся, или только щеки. Пойдём.
Я реально была шокирована, застыла, глядя на него во все глаза.
– Что? – он усмехнулся, – дар речи потеряла, не веришь счастью? Пойдем, малыш.
Потом мне сказали, что он всех так называет. Малыш.
Я даже пошла с ним. Взяла в ступоре сумочку, не отреагировала на удивленный взгляд подруги, которая меня пригласила в эту компанию.
Мы спустились вниз по длинной лестнице.
Был сентябрь, довольно теплая погода, я в джинсовой модной куртке с чужого плеча.
– Замёрзла, малыш? Сейчас погреемся.
– Где? – я задала вопрос машинально, подумала, может я что-то не так поняла?
– Сначала в машине, потом в номере. У меня на твою киску большие планы.
– На киску? – повторила за ним, в отупении.
– Малыш, с тобой всё в порядке? Ты ничего не принимала?
Наверное, я и правда была просто тупая. Покачала головой.
И тут словно озарение. Я реально поняла, что он имеет в виду и что собирается сделать.
– Вы… вы это серьёзно всё, да?
– Давай на ты, маленькая. В каком смысле, серьёзно?
– Отель… с… секс?
– Нет, ты что, конечно, я шучу, просто покатаемся, о погоде поговорим, о биржевых курсах. Иди ко мне.
Он протянул руку, я отшатнулась.
– Извините, мне домой пора.
Повернулась и пошла.
– Эй, ты куда?
Влад видимо тоже думал, что я шучу, но я пошла быстрее, а потом побежала. У меня была привычка, я город знала плохо, поэтому, выбираясь в новые места всегда сначала смотрела карту, чтобы понимать, где ближайшее метро.
Тут метро было довольно близко, мне повезло.
Но я всё равно не успела добежать.
Почувствовала хватку на локте.
– Стой, сумасшедшая, ты куда.
– Пустите.
– Стой, хватит. Поиграла и будет.
– Я не играю. Отпустите меня, я кричать буду.
– Кричи.
Сказал, и прижал к себе, впиваясь в губы, которые я мгновенно укусила со всей дури.
– Чёрт… больная.
– Сам больной. Извращенец. Отвали от меня!
Я выросла в городе, где такой девочке как я надо было уметь за себя постоять, поэтому отпихнула я его конкретно, еще и врезала, попала, правда, только по плечу, себе больнее сделала. Но удовлетворение моральное получила.
Сиганула от наглого мажора еще быстрее, хорошо, что в детстве легкой атлетикой занималась, бег – это моё. Добежала до метро, зашла. В вагоне уже пошёл откат.
Противно стало. Заревела, благо, народу почти никого не было.
За что он так меня? Я что, похожа на ту, которая сразу даёт? Хорошо еще, что деньги не предложил.
Ночью той почти не спала. Всё вспоминала. Как смотрела на него украдкой, когда за столом еще сидели, как он мне понравился. И как он на меня смотрел, а меня жаром окатывало и удовольствием.
И танцевать было приятно – это я тоже вспоминала.
А потом…
* * *
Потом, после развода, я часто думала, что, если бы всё так и осталось?
Плейбой, подкативший на вечеринке, был бы досадным недоразумением, о котором не стоит думать?
Увы.
Меня всю колотит, и сердце стучит не от бега.
Сташинский в нашем городе. Он тут. Он меня видел.
Он меня целовал!
И… целовал не просто так. Как раньше. Нет. Не так. Еще… кажется, еще более крепко чем раньше.
Господи, что если он взял сумку? Если он меня найдёт? Если узнает о Дарине?
