Текст книги "Бывший (не) Твоя дочь (СИ)"
Автор книги: Елена Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
Глава 22
– Да, пап… Нормально всё. Без изменений. Химию будут делать. Да. Слушай, если тебе интересно – приезжай и посмотри сам.
Стараюсь не сорваться.
Надо сдерживаться.
Это мой отец, как бы там ни было и это… это он рассказал мне о том, что сделала мать. Не она.
Я обманул Асю. Ну, почти обманул. Да, мать тоже потом… повинилась.
Чёрт. Для меня семья всегда была – святое. На первое место ставил мать и отца. Если бы не они – меня бы не было. Тут всё. И воспитание. И обучение в лучших школах, и вложения в мой старт. Без их помощи я бы так высоко точно не поднялся.
Один раз пошёл наперекор матери – когда выбрал Аську.
Влюбился как пацан.
Еще там, когда в клубе первый раз увидел. Какие у неё были необыкновенные глаза. Огромные, цвета нереального, как фиалки. Сама нежная, как цветок. Что она забыла в клубе? Такой девочке надо дома сидеть. Представил её, сидящую на огромных качелях на зеленой лужайке у моего особняка, с книжкой, в соломенной шляпке и длинном цветастом платье. А еще представил обнаженной в моей постели.
О чём думал, когда позвал её тогда в койку сразу? Проверял.
Нормально она так мне тогда вмазала. Пришлось её тайно до дома проводить, боялся, что что-то случится, кто-то обидит. Она даже не заметила. Ехала в метро и плакала. Малышка моя.
Она и потом долго-долго была как отмороженная со мной.
Боялась.
А я с ума сходил. От всего.
Хотел себе такую девочку.
Присвоить, посадить под замок. Забрать.
Первые звоночки еще до свадьбы были.
Мать раздраженная, сочиняющая истории про ушлых провинциалок. Пришлось напомнить, что сама она приехала из Сыктывкара.
А потом мне стали приходить анонимки. Фото Аси с какими-то парнями в универе, вроде невинные. Просто общение.
Я даже не стал безопасников напрягать тем, чьих рук дело. Просто бывшей написал, чтобы успокоилась.
Если бы не эта поездка в Китай.
Почему я не взял Асю с собой? Да, у неё была учёба, и потом, я был уверен, что меня не будет неделю, максимум десять дней.
Фото, которые присылали в Китай были уже другими, и видео. И Ася была другой. И парень, который постоянно тёрся с ней рядом.
Я слишком поздно догадался, что нужно заставить безопасников следить за женой более пристально. Их отчеты были простыми – поехала на занятия, вернулась с домой, пошла с подругой на шоппинг, поехала в общежитие к кому-то на день рождения. Всё так невинно. И вдруг – клубы, танцы, вечеринки. А потом беременность. И анализ, который был у меня на руках, где черным по белому было написано, что малыш не от меня.
Меня слишком правильно и грамотно обработали, накрутили. Не зря у матери диплом психолога. Всё как по нотам. Все болевые точки прошли.
И то… после всего я хотел оставить Асю себе.
Я готов был простить.
Я так сильно её любил!
Если бы я любил…
Сейчас думаю, как вообще я мог так поступить? Как мог поверить?
Я! Всегда считал себя таким прошаренным…
Отец для меня всё разложил по полочкам потом. Как, что и почему. Оказывается, даже самого умного человека можно сделать клиническим идиотом если подойти к этому грамотно.
Со мной сработало.
Еще и на руку им сыграло то, что Аська уехала.
Я ведь узнал, какие планы были дальше. Дотравить её до выкидыша. Убрать.
Чёрт…
Как же сейчас мне больно и пусто!
А я…
Я дурак сегодня еще и обвинил её.
«Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу» …
Перед глазами её лицо, бисеринки пота над верхней губкой, мокрые от ливня волосы, капельки на ресницах, или это дождь или слезы.
Невероятно красивая моя чужая девочка.
Я её любил, а она кричала как ненавидит. Сжимая меня руками, ногами, мышцами внутри. Так, словно хотела навсегда впечататься.
Любимая моя малышка.
Принёс её в дом, положил на кровать…
– Уходи…
Надо было остаться! Почему я не остался?
Хватаю сухую рубашку. Еще не поздно. Я вернусь. Вернусь. Чтобы просить прощения. Вернусь поговорить.
Звонок в дверь раздражает.
Не хочу открывать.
Снова, наверное, соседка снизу со своими пирожками. Достала. Она ведь замужем вроде? Зачем тогда постоянно таскается ко мне?
Не унимается.
Чёрт.
Бросаюсь к двери, резко открываю, намереваясь обложить противную бабёнку, и…
– Ася?
Дышит тяжело. Грудь поднимается…
– Ася, что-то случилось? Что-то с Дариной?
Она делает шаг, губы дрожат, и я сразу все понимаю.
Хватаю за руку, утаскивая в квартиру, закрываю дверь.
– Ася… Ася моя!
Она пришла ко мне.
Пришла, чтобы быть со мной.
Она…
Простила?
Глава 23
Лежим на смятых, влажных простынях, переплетаю наши пальцы. Целую её в макушку.
Девочка моя, родная, сладкая девочка.
Единственная.
Да, это так.
Несмотря на ту глупость, которую я совершил после развода.
Женился.
Идиот.
Зачем?
Не знаю. Просто задолбало все. Хотелось перевернуть жизнь. Хотелось просто как все быть. Пусть рядом жена – как красивый фасад. Просто для антуража. У всех есть.
Моя маман ведь и Яной была не довольна. Но Яна из хорошей семьи, отец из нефтянки, мать бывшая балерина. Яна училась в Швейцарии, в Лондоне стажировалась. Правда, у меня все время были вопросы – что же она такое там делала, если по итогу так и осталась туповатой блондинкой? Или она красиво играла в тупость?
Изменять я начал еще на свадьбе. Просто подвернулась какая-то… Очень похожая издалека на Асю. Вблизи – нет. Яна делала вид, что ей плевать. У меня появилась содержанка. Не потому, что мне хотелось, или не хватало драйва в жизни. Просто… Я ненавидел всех женщин. Я им таким образом мстил.
Ненавидел, потому что любимая предала. Я так думал.
Я же очень долго так думал.
Идиот.
И разбираться же толком ни в чем не стал тогда! Считал ниже своего достоинства.
Достаточно было результат теста ДНК увидеть. Поверил.
Мудак…
– Влад… ты о чём-то нехорошем думаешь. Не надо.
– Думаю, как страшно я тебя обидел.
– Да. Страшно. Я… я не знаю, смогу ли забыть.
Слова её камнем падают мне на грудь. Как?
– Но ты здесь?
– Да, я здесь.
– Почему ты здесь?
Спрашиваю, и боюсь её ответа.
Потому что в ужасе от того, что это будет приговор мне. Окончательный. Который обжалованию не подлежит.
– Почему я здесь? Потому что я так хочу. Я… хочу быть счастливой. Я сегодня поняла, что без тебя не получается. А несчастной я быть устала.
– Ася…
– Я хочу быть с тобой. Хочу… – она поворачивает голову, и я вижу в глазах её слезы.
– Прости меня. За всё прости, родная моя…
Глажу по лицу. Капельки слез стираю. Пот на висках.
– И за то, что сказал сегодня. Ты… Я был не прав. Ты не должна была бороться. Ты имела полное право меня из жизни вычеркнуть после всего. Я обещал быть с тобой, быть твоей каменной стеной, любить тебя и в горе и в радости и…
– Давай не будем. Пожалуйста. Не сейчас… Не сегодня. Мне… мне так хорошо сейчас с тобой. Не хочу думать о прошлом. О плохом не хочу.
– Родная…
– Просто люби меня.
– Я люблю. Я тебя очень сильно люблю.
Прижимаю её еще крепче, на себя укладываю, целую. Люблю. Как умею.
Доказываю, что только она одна для меня существует. Всеми известными мне способами доказываю.
– Влад… пожалуйста…
– Да, малышка…
– Еще, я хочу еще…
У неё нежная кожа. Сладкая. Такие формы…
Она была слишком худой, когда я встретил её там, на дороге, в её родном городе. Безумно красивой, трогательной ранимой… Несчастной. Какой её сделал я.
Сейчас, за эти два месяца немножко округлилась, вернулись прежние мягкости, от которых я сходил с ума. И сама Ася стала больше похожа на прежнюю.
Сейчас в голове туман, когда представляю её беременную, с аккуратным животиком. Хочу её такую. Хочу увидеть все, что пропустил из-за собственной тупости. Хочу пройти этот путь от начала и до конца. Видеть, как она носит моего ребёнка, как рожает.
Понимаю, что рано об этом говорить. Но мечтать я могу?
Люблю её так, что мне больно. Сердце в клочья, как подумаю, сколько боли причинил ей, моя боль – ничто.
– Ася… моя девочка…
Провожу пальцами по коже от шеи ниже, по мягким вершинкам, по плоскому животику, туда, в сердце женственности. Проделываю этот путь губами, лаская её цветок.
– Влад… я… я не могу… пожалуйста, я…
Да, моя, девочка. Вот так! Стони, кричи, бейся в судорогах страсти. Я подхвачу тебя, не дам упасть. Помогу взлететь.
То, что между нами сейчас – это не просто. Это вершина жизни.
Любовь.
Люблю её, когда мы снова лежим тяжело дыша, прижавшись друг к другу, словно боимся, что нас могут оторвать снова, разлучить, раскидать по разным краям земли.
Не зря я подумал о страхах.
У Аси звонит телефон. И почти сразу у меня.
– Да, баба Тася, что? Температура? Сколько? Господи… мы едем, сейчас…
– Алло, да? Что? Судороги?.. Что? Я…
Звонит сиделка матери. К ней вызвали доктора. Кажется, это все. Может быть это её последняя ночь.
– У Дарины температура под сорок… баба Тася «скорую» вызвала… – Ася чуть не плачет.
– Мама… умирает.
Мы смотрим друг на друга. И я понимаю, что вот сейчас решится всё.
Она ждёт, что я выберу.
Дочь. Или мать.
Глава 24
Я и не думала, что судьба нам подбросит еще одно испытание.
И такое.
Я ненавижу его мать.
Но… я ведь понимаю, что это мать?
Боже… когда умерла моя мама… мне казалось, я бы отдала все, за минутку с ней, одну минутку! Только бы еще раз обнять, посмотреть в её веселые синие глаза. Мама была очень светлым человеком. Счастливым. Когда была жива и здорова. И когда отец был жив. Даже после его нелепой смерти всё старалась сохранять светлое отношение к жизни.
Мама…
Мы лихорадочно собираемся, одеваюсь, с трудом отыскивая разбросанные по всей спальне вещи.
И думаю, думаю, думаю…
– Поехали скорее, Ася, мы нужны дочери.
Я уже почти готова, натягиваю платье.
– Ты… ты нужен матери, Влад.
Он опускает голову, вижу, как сжимает челюсти, глаза прикрывает.
– Ася, я… мы нужна нашей девочке. Едем.
Выходим из квартиры, молча спускаемся к машине.
Я держу телефон в руке, опасаясь, что не услышу звонок бабы Таси.
На парковке торможу.
– Влад, так нельзя. Она твоя мать, какая бы ни была она тебя любит.
– Ася, это не обсуждается, мы едем к дочери.
– Давай так, ты отвезешь меня и поедешь в хоспис, хорошо?
– Ася…
– Влад, послушай меня.
– Садись в машину, нет времени спорить.
Он буквально заталкивает меня в автомобиль.
Молча пристегиваюсь. Меня лихорадит.
Господи, почему такие испытания нам? За что?
Я… честно говоря, для меня уже показательно то, что Влад сразу решил ехать к нам, к Дарине. Но сейчас я думаю о его матери и…
Я не прощаю. Я не пытаюсь делать вид, что она хороший человек. Для меня очевидно, что это не так, чтобы там ни было. При этом… при этом я помню историю бабушки Таси, её терзания, её боль.
Как сейчас себя чувствует мать Влада? Как она приняла Дарину? Поняла ли вообще, что это мой ребёнок? Я же не знаю, в каком она состоянии!
А если… если она умрёт сегодня? Простит ли Влад себе то, что не увидел её? Не попрощался?
До нашего дома от квартиры Влада рукой подать, но, как назло, мы застреваем на светофорах. Он нервничает.
– Влад. Я надеюсь, что у Даринки это не серьёзно, у детей бывает температура, перегуляла, перегрелась на солнце – сегодня было жарко днем, мы не привыкли на севере к такой погоде весной. Да, ей плохо, у неё температура, но… но твоя мать умирает.
– Я не хочу это обсуждать. Мы едем к нашей дочери.
– Едем, да, но…
– Ась… я не прощу себе, если что-то случится с Дариной. Мама… я люблю её, да, она моя мать. Но мы с ней уже обо всем поговорили. Всё выяснили, и…
У него снова звонит телефон.
Влад включает гарнитуру в машине.
– Слушаю.
– Сын, ты едешь к матери?
– Я еду к дочери, пап, у меня дочь заболела.
– У тебя мать умирает.
– А у тебя жена. А ты в Москве со своей… Так что не надо меня сейчас пытаться обвинять. Всё. Не могу говорить. Если хочешь проститься с мамой – прилетай, может, еще успеешь.
Он сбрасывает.
Для меня шок то, что он говорит. Получается, отец Влада и его мать… Развелись? Или…
– У отца молодая любовница. Как оказалось, уже давно. Еще до того, как мама… Он хотел развестись, потом эта болезнь, в общем, решил пока так.
Пытаюсь переварить информацию. Ничего себе! Родители Влада всегда были такой… образцово показательной семьей, и вдруг такое. Или не вдруг? Возможно, мать Влада сама виновата. Слишком пыталась быть авторитарной со всеми.
Ладно, бог ей судья.
Мне сейчас стоит не о ней думать, а о моей малышке.
У дома стоит «Скорая» и мы видим как выходят врачи, и… фельдшер несет на руках мою девочку, укутанную в плед, а следом идёт рыдающая баба Тася.
Подлетаю к машине, Влад за мной.
– Доктор, что с ней? Что-то серьёзное?
Глажу ручку дочери, которая осоловело хлопает глазками.
– Вы мать?
– Да.
– Температура высокая, есть риск судорог, лучше понаблюдать в стационаре. Поедете с нами.
– Да, я сейчас… я…
Поворачиваюсь к Владу.
– Я поеду, а ты…
– Я за вами на машине.
– Влад, ты…
– Это не обсуждается.
– Хорошо.
Обнимаю его, смотрю на бабу Тасю.
– Не переживайте, всё будет хорошо, я уверена.
– Ой, Асенька… я так разволновалась, господи, помоги! Только б все было нормально, ой…
Баба Тася шатается, хватаясь за сердце.
Мамочки, только не это!
– Ася, садись в «скорую», я тут сам разберусь, давай!
Я гружусь в машину, вижу в окно как Влад, удерживая Таисию Андреевну достаёт телефон.
Боже, что за ночь такая…
– Мамочка, ты со мной?
– Да, котёнок, я тут, я с тобой.
– А папа? Папочка?
– Папочка приедет, сейчас он бабушку Тасю успокоит и приедет.
– У бабы сердечко заболело, я знаю…
Закрываю глаза, вспоминая все молитвы. Только бы все было хорошо, только бы.
Но всё не так хорошо, как хотелось.
У Дарины ангина. Нас оставляют в больнице. Кладут в отдельную, платную палату – тут оказывается заведующим доктор, который нас уже знает, мы проходили осмотр, когда только переехали. И ему уже успел позвонить Влад.
Влад.
Я ждала, что он доедет до нас, но пока его нет и телефон почему-то не отвечает – выключен.
И тётя Тася тоже не отвечает.
Я не могу уснуть, стою у окна, обняв себя руками.
Надеюсь, всё будет хорошо. Как же я на это надеюсь!
Яркий свет фар меня привлекает. Смотрю во двор клиники и вижу знакомое авто за воротами.
Влад! Он приехал к нам!
Глава 25
Влад выходит из машины. Машет рукой. Достаёт телефон.
Показывает мне, что будет звонить сейчас. Хватаю свою трубку, звук выключаю, чтобы не беспокоить малышку.
– Алло, родная, прости… зарядка села, сразу не заметил.
– Все нормально. Я… я тебя ждала.
– Прости. Я…
– Был у мамы?
– Нет. Там… в общем, бабу Тасю пришлось тоже везти в больницу.
– Господи…
Слезы текут по щекам. Вот так все к одному. За что?
– Не плачь, все под контролем там. С ней хорошие врачи занимаются. Повезло, тут сейчас мой друг, Тимур Орловский, он кардиохирург, так что…
– Кардио… погоди… ты сказал кардиохирург? Значит, там нужна операция?
– Ну, возможно. Не волнуйся, всё правда под контролем. Её здоровьем отличные врачи занимаются.
Не волноваться? Как же можно не волноваться! Боже… надо разыскать дочь бабы Таси! Обязательно ей позвонить.
– Влад, у неё дочь. Марина. Надо найти её.
– Я постараюсь.
– Погоди… ты… тебе надо ехать к матери.
– Я люблю тебя, Аська. Люблю.
– И я тебя люблю.
– Ты… ты выйдешь за меня? Прости, так неромантично, но… мне надо знать.
– Выйду. Да. Конечно.
Слезы катятся.
Неромантично! Какая разница! По-моему, нет ничего романтичнее, чем знать, что твой мужчина думает о тебе и о твоём ребенке. Любит.
Всё остальное – ерунда!
– Влад, я выйду за тебя. Я тебя люблю. Езжай к матери.
– Аська… хочу быть рядом с вами. У вас же платная палата, я могу зайти?
– Не надо, Дарочка спит, я тоже сейчас лягу, приезжай утром. И… – не могу, я должна спросить, пусть даже он соврёт, – ты же знакомил мать с Дариной, да?
– Да.
– И… что она сказала?
Вижу, как он голову опускает.
– Сказала, что ей очень жаль. Правда. Ася, она действительно искренне сожалеет сейчас.
Я ему верю. Если Влад это говорит.
Не знаю, зачем мне надо знать, что мать Влада покаялась.
Это всё на её совести. Она сама виновата и в том, что мужа потеряла, да и сына. Почти.
Но мне всё равно хочется, чтобы Влад поехал в хоспис. Не для неё. Для него. Он потом не будет винить себя в том, что не успел.
– Езжай к маме, Влад. А мы будем ждать тебя утром.
Утром я получаю от него сообщение.
Мама его еще жива. Был кризис. Ей помогли. Он заедет домой за вещами и к нам. Наши вещи привезёт. И бабе Тасе тоже.
Всю следующую неделю мы в больнице.
Даринке колют антибиотик, больно, но малышка держится. Влад почти все время с нами. Отпускает меня пару раз к бабушке Тасе.
Мне неспокойно, нужно её увидеть.
Она лежит в королевских условиях. Говорит, что это мой Старшинский все устроил. Удается поговорить с кардиохирургом, о котором говорил Влад, Тимуром Орловским.
– Мы, конечно, только родственникам сообщаем всю информацию, но Таисия Андреевна сказала, что вы ей как внучка…
– У неё есть дочь, но баба Тася не хотела её волновать.
На самом деле так, мне не удалось убедить мою соседку, что для дочери тоже важно её увидеть. Она боится, что её Марина откажет.
Доктор сообщает, что принято решение делать операцию. Влад уже всё оплатил.
Когда я приезжаю в следующий раз баба Тася лежит в палате интенсивной терапии, восстанавливается после шунтирования.
У палаты я вижу Марину – узнала её, она так похожа на свою маму! Просто баба Тася, только на двадцать лет моложе.
Подхожу, она молча обнимает меня.
– Спасибо вам, Асенька… мама рассказала, как вы ей помогли. Деньги за операцию мы вернём.
– Не нужно. Это не я платила, мой муж. Он у меня…
– Я знаю, кто он. Это же он нас и нашёл. Оказывается, у них с моим Артёмом даже есть какие-то общие друзья. Мир богатых людей тесен. И владельца этой клиники Тамерлана Умарова мы знаем.
Оказывается, муж Марины тоже весьма небедный человек.
Марина плачет, рассказывая о ссоре с матерью. Говорит, что много лет не могла через себя переступить. Сильная обида была. И на мать. И на отца. К отцу даже на похороны не приехала.
– Сейчас понимаю, как это всё глупо. Нельзя так. Надо уметь прощать.
Надо, это я понимаю.
Возвращаюсь в клинику, вижу Влада, стоящего у окна.
Даринка спит. Ей уже лучше, и мы ждём, что завтра нас выпишут.
– Как ты? – обнимаю его, прижимаясь грудью к спине.
– Нормально.
– Хорошо.
– Мамы больше нет.
Чувствую, как стучит его сердце. Он разворачивается, стискивая меня в объятиях.
– Я люблю тебя, Ася.
– Я тоже тебя люблю. Поезжай туда. Там нужна твоя помощь. Нужно всё организовать. Твой отец прилетит?
– Да, я уже заказал ему бизнес-джет.
Трусь щекой о его грудь.
– Я люблю тебя. Мне жаль. Прими соболезнования. Я… я буду с тобой, всегда тебя поддержу. И… спасибо тебе за то, что ты нашёл дочь бабы Таси. Ты… ты самый лучший, Влад.
– Это ты у меня самая лучшая.
– А я? – подаёт голосок спящая Даринка. – Я лучшая?
– Ты? – отвечаем одновременно. – Ты самая-самая!
Влад подхватывает её на руки, и мы обнимаемся уже втроём.
И я понимаю, что несмотря на все невзгоды я безумно счастлива.
Счастлива любить и быть любимой.
Эпилог
– Влад, ну пойдём уже…
– Подожди… минуту, дай посмотреть!
– Еще не насмотрелся? Девятый месяц!
– Ну, первые три не в счёт, там ничего не было видно!
Это правда, первые три месяца беременности мой живот оставался совсем почти плоским, приходилось даже чуть выпячивать, когда Влад просил. А первые полтора я вообще не догадывалась, что жду ребёнка. Ну, вот так вышло. Просто у меня были «эти дни» – доктор потом объяснила, что так бывает.
Первый, кстати, именно Влад догадался. Увидел, как я жую красную рыбу и заедаю пирожным – картошкой.
Внимательно за мной наблюдал. Потом поставил тарелочку с солёными огурцами и грильяж мягкий. Я схомячила, и спасибо сказала. Потом решила, что мне слишком жарко. Потом плакала, когда взялась пересмотреть «Гарри Поттера». Причем, плакала, когда были смешные моменты.
Утром, после этого плаксивого киносеанса Влад молча положил передо мной тест на беременность.
Я посмотрела испуганно.
– Это что?
– Догадайся.
Я догадалась…
– Боюсь. Пойдем вместе. Ой… это… нет, мне стыдно.
– С ума сошла? Пойдем скорее.
Боже. Нет. Я его выгнала. А через пять минут он чуть не вышиб двери ванной комнаты, услышав моё рёв.
– Аська, что?
– Да… да…
Я была очень рада.
Хотя после нашего воссоединения, окончательного и бесповоротного прошло всего два месяца. Получается, я забеременела практически сразу.
А ведь мы предохранялись почти всё время.
Почти.
Иногда это было настолько мощным, сильнее нас. Ну и… на самом дел мы очень хотели малыша.
Влад сразу сказал.
Это я попросила его дать мне хотя бы полгода времени. А сама думала, получится – хорошо. Не получится, ну, значит…
Получилось.
Пришлось ускоряться со свадьбой.
Мы хотели подождать, те же полгода.
Он ведь только маму похоронил.
Правда, его отцу не помешало то, что он похоронил жену. Свадьба Романа Игоревича Старшинского и его невесты Лилии состоялась через месяц после похорон. И я бы не сказала, что она была скромной.
А мы…
Мы отметили это торжество в кругу самых-самых близких. Пригласили бабу Тасю с семьёй. Доктора Орловского с невестой. И, конечно, нашу Дарину.
Наконец-то полетели на тот самый остров в океане, который принадлежал Владу и еще одному миллиардеру. Когда врач, ведущая мою беременность заверила, что всё будет хорошо.
Влад, узнав о том, что я жду ребёнка просто сошёл с ума. Он, по-моему, говорил с гинекологом больше, чем я. Всё узнавал, выяснял, выспрашивал.
Молился на мой животик. Постоянно трогал. Обнимал, целовал. Первые шевеления его так потрясли, что он сидел около меня, наверное, два дня. Ждал новых толчков. Трогал. Пока я не сказала, что устала, и что это будет продолжаться еще несколько месяцев.
– Всего несколько месяцев, Ась. А я… я хочу видеть каждую секунду. Чувствовать. Знать. Не представляешь, как мне жаль, что я не видел, как ты носишь Дарину.
– Не надо, пожалуйста.
Я обнимала его, понимая все. Мне тоже было жаль. Но всё это в прошлом.
И вот уже девять месяцев. До срока еще две недели, а Влад заранее переживает, что скоро не будет живота.
– Малышка, я сам не знаю, почему, но… мне очень грустно, что его не будет.
– Понимаю. Мне тоже грустно. Зато у нас будет малыш.
– Ты моё чудо. Моя самая красивая на свете мамочка.
Он целует меня. Нежно. Потом страстно. И утягивает на кровать.
– Мы же хотели пойти гулять, Влад!
– Пойдём чуть позже. Всё равно Дарина уже гуляет с няней.
Его взгляд такой многообещающий…
– Доктор сказала, что можно?
– Да. Сказала. – это он мне отвечает! Влад ведет свои разговоры с гинекологом.
Муж раздевает меня, хищно ухмыляясь.
И кто говорит, что беременность мужчин не заводит? Наверное, они просто не знакомы с моим Владом.
Он раздевает меня медленно, аккуратно расстёгивает бандаж, я выдыхаю с облегчением – конечно, носить его нужно, но…
– Ты безумно красивая, девочка моя.
Улыбаюсь, люблю, когда он называет меня своей девочкой. Любимой. Родной. Единственной.
Я давно простила его. Забыла все. Прошлое оставила в прошлом.
И очень счастлива.
Хочу любить и быть любимой.
Я верю, что он больше никогда меня не предаст и не обманет.
Верю в силу его любви.
Люблю его безмерно.
Тихонько постанываю, когда пальцы Влада касаются чувствительных местечек. Ахаю, ощущая его внутри.
Это так волшебно!
Все время, что мы вместе не устаю удивляться тому, как же нам хорошо.
Влад любит меня медленно, так мучительно хорошо!
Не могу сдержать крик, в последний момент думая о том, что у нас отличная шумоизоляция в доме. А Дарина и няня во дворе.
Обнимаю мужа и внезапно чувствую…
– Ох…
– Что?
– Кажется… у меня воды отошли.
Мне не показалось, потому что через четыре часа Влад уже держал на руках своего сына и был абсолютно счастлив.
Как и я.
Иногда нам в жизни приходится выбирать.
Между счастьем и долгом. Между любовью и гордостью.
Я выбрала счастье и любовь. И считаю, что сделала самый верный выбор.
А прощение – самое великое благо, дарованное нам. Можно простить того, кто раскаялся.
И обязательно нужно верить в любовь.
Влад.
Держу в руках свое маленькое чудо. Реально чудо. Рождение ребёнка великое таинство, и я счастлив, что моя жена доверилась мне, позволила быть рядом.
Сын. Моё продолжение.
Наше продолжение.
Он так похож на меня! И на Асю тоже.
Я не знаю, как ведут себя другие мужчины во время родов жены. Или, когда видят малыша.
Я еле сдерживаю слезы. Нет, не могу. Челюсти сжимаю.
– Ничего, папочка, поплачь, – тихо шепчет мне акушерка, – такого парня родил, богатыря, можно и поплакать.
Сын действительно родился крупным. Почти четыре кило и пятьдесят пять сантиметров. Я в теме, знаю, что это больше среднего.
Аська молодец. Сама всё выдержала. Говорила, что ей почти не больно. Только в самые последние минут пятнадцать начала чуть покрикивать, покряхтывать.
Она моя героиня. Родила, видел, как тяжело ей было в потугах. Но когда все закончилось, когда на руках у неё был сын – сразу заулыбалась, засмеялась.
Нежная моя девочка.
– Спасибо тебе, родная.
– Тебе спасибо.
– За что?
– Ну… за то, что хорошо разработал родовые пути.
Она смеется, а я… немного краснею. Чёрт. И правда, я хорошо разрабатывал.
Меня дико возбуждало её состояние. Её большой, красивый животик. Грудь, которая стала такой чувствительной.
Моя девочка. Моя сладкая принцесса!
Нет, теперь, пожалуй, уже королева.
Принцесса у нас Даринка.
И родился маленький принц.
И я счастлив.
Счастлив, что решился когда-то поехать в родной город моей любимой. Решился попытаться разыскать её и попросить прощения. И сделать всё, чтобы его получить.
Я знаю, что сам виноват во всем. Не мать, которая придумала весь этот треш с подставным тестом, с подложными фото и видео, на которых была, естественно, не Аська, а нанятая мамой актриса. Не мать виновата. Не Яна, которая тоже во всем это участвовала, так сильно замуж за меня хотела, что пошла на подлость. Не они виноваты.
Я. Только я.
Я готов был вымаливать прощение всю жизнь. Просто быть рядом. Даже… отойти в сторону, дать Асе быть счастливой, просто помогать ей, дочери.
Безумно благодарен любимой женщине за то, что она дала мне шанс.
Использую его на все сто.
Сделаю её счастливой, как она сделала счастливым меня.
Тихонько укачиваю сына.
Ася спит.
А я не могу налюбоваться на него. И на жену. На мою Асю…
И думаю о том, что мне хочется еще одну маленькую девчонку.
Думаю, мы обсудим этот вопрос с Асей, когда малышу исполнится год.
Я ведь всегда хотел большую семью? И Ася тоже.
Люблю её.
Это так естественно и прекрасно любить свою женщину. Единственную. Неповторимую. Сделанную специально для тебя.
Ту, которая подарила дочь, сына. Которая подарила мне себя.
И самый ценный подарок – свою любовь.
