Текст книги "Бывший (не) Твоя дочь (СИ)"

Автор книги: Елена Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 14

Я никогда не летала на самолёте. Но сейчас мне некогда думать о том, что мне страшно, некогда рассматривать небольшой красивый бизнес-джет, к которому нас подвозят на том же джипе.

У трапа встречает приветливая девушка – стюардесса. Что-то говорит, улыбаясь, но я плохо соображаю.

Сейчас тут будет Старшинский. Сейчас он увидит мою дочь. Нашу дочь.

Меня трясёт, не от страха, от какого-то незнакомого, непонятного чувства.

Хочу, чтобы увидел какая она хорошенькая. Красивая, милая, умненькая малышка.

Нам показывают наши места, где мы можем разместиться. Баба Тася охает тихонько, сжимает мою руку.

– Красиво как, богато, никогда такого не видела. Хот я летала много, даже с генералами летала.

Дарина крутит головой, вижу, что ей нравится самолёт, но она ждала другого. Она хотела увидеть отца. Бросает взгляд на зашедшего в салон стюарда в форме, понимает, что это не её отец, отворачивается. Вижу как трясётся нижняя губка.

– Птичка, ты что? Тебе не нравится?

– Нравится. – вздыхает и замирает, широко раскрыв ротик, потому что в этот момент в салон самолёта заходит Старшинский.

– Добрый день. Как вы тут разместились?

– Нормально. – отвечаю не сразу, да ему не особенно нужен мой ответ.

Всё внимание Старшинского приковано к дочери. Моей. И его.

– Привет, а ты кто? – дочка еще не разбирается, что взрослым надо говорить «вы», я ей не всегда поправляю.

– Привет, меня зовут Влад, а тебя?

– Меня Дарина.

– Красивое имя.

– Спасибо. А ты… ты просто дядя?

Старшинский смотрит на меня. Я молчу.

– Я… друг твой мамы. Она просила меня помочь вам.

– Друг? – глаза Дарины становятся еще больше, губки поджимает, словно старается сдержаться.

– Ты мой папа, да? Скажи?

И снова его взгляд. Нечитаемый. Мрачный. Словно он говорит мне – я буду лгать ребёнку, но только потому, что ты просила. И всё это на твоей совести.

Ну и ладно.

Не знаю, почему внутри меня такая буря разыгрывается. Протест. Не хочу говорить сейчас! Назло не хочу.

Старшинский усмехается, головой качает.

– Вам уже предложили напитки? Что можно малышке? Есть детские соки, есть свежевыжатые. Дамам могу предложить чай, кофе, или…

– Спасибо, может позже. Дарина любит яблочный сок. Лучше свежевыжатый.

– Сейчас приглашу стюардессу.

– Мам, я не хочу сок, молока хочу.

– Молоко тоже есть, малышка.

– Я не малышка. Меня зовут Дарина.

– Очень приятно, а меня Влад.

– Влад. – Дарина вздыхает.

Она ждала папу, а тут какой-то Влад.

Я скажу ей. Только позже. Точно не сейчас. Это мой протест, моё право, да, наверное, глупо, но…

Стюардесса приносит напитки, молоко для моей дочери, игристое для нас с бабой Тасей. Черный кофе для Старшинского.

– Ты сядешь со мной? – просит Дара показывая ему на свободное место.

– Если позволишь.

– А ты любишь детей?

Старшинский отвечает не сразу, внимательно смотрит на мою малышку.

– Честно? Не знаю. Мало общался с детьми.

– Почему? У тебя нет детей?

– Я думал, что нет. – говорит снова через паузу. Словно взвешивая, что ему будет стоить признание.

– Думал, что нет? А так бывает?

Моя зайка, конечно, удивлена. Наивная, как все малыши. И это нормально.

Детям не нужно знать, какая грязь бывает в жизни взрослых, которые не знают о своих детях. Детях, которые должны появляться в любви, от любимых жен и мужей.

– А у меня вот нет папы. Так тоже бывает, – выдаёт Дарина.

А у меня внутренности сводит от боли.

Нет папы. И есть. Есть, только отказался и от меня, и от моего ребёнка.

Чувствую, что тему отцовства моя дочь на Старшинском готова отработать по полной программе.

Баба Тася вздыхает тяжело, что-то бурчит про себя, смотрю на неё умоляюще.

– Глупая ты, Аська, глупая, – шепчет соседка, но ничего не говорит, отворачивается, смотрит в иллюминатор.

Выходит стюардесса, подходит к Владу, что-то ему говорит, он кивает.

– Нам разрешили взлет, прошу пристегнуть ремни, девочке я помогу. Ремни должны быть пристёгнуты, пока горит табло.

Она еще что-то объясняет, я скована. Первый полёт и так слишком нервное мероприятие, а еще и вся ситуация.

Закрываю глаза.

Неужели мы на самом деле куда-то летим? Вместе с Владом? Неужели моя девочка больше не будет болеть? Хоть бы это было именно так!

Чувствую, как бывший муж наклоняется ко мне, над головой нашей дочери.

– Как ты? Всё в порядке?

– Нормально.

– Ты летала раньше?

Он ведь знает, что не летала!

Качаю головой.

На остров в океане меня так никто и не взял.

– Не бойся, всё будет хорошо. Лететь не очень долго, четыре часа.

– Я не боюсь, сиди спокойно.

Он вздыхает, чувствую его энергетику. Он напряжён, сильно. Злится.

Пускай на себя злится, его проблемы.

Дарина уже выпила молоко, вертит головой.

– Мамочка, а как мы будем лететь? А у самолета крылышки? Он ими махает?

– Машет. То есть, не машет. Летит за счет двигателей.

Стыдно, но я сама не знаю как летит самолёт.

– Можно, я расскажу? – вклинивается Влад.

– А ты знаешь? – удивляется дочь.

– Немного.

Он начинает рассказывать, самолет двигается, стюардесса что-то говорит.

Закрываю глаза.

Страшно.

Не лететь.

Страшно, что будет с нами.

Дарина узнает, что Старшинский – её отец. Как она воспримет эту новость? И что делать мне? Наверняка она захочет, чтобы папа жил с нами. Это нереально. Он не бросит работу в столице, свою жизнь, чтобы быть с ней. Да я и не хочу, чтобы он бросал. Пусть приезжает иногда, не очень часто.

Боже, какая я эгоистка! Думаю только о себе. Ведь ребёнку на самом деле нужен папа. И этот папа – вот он, рядом. Помогает. Старается искупить вину.

Но дело в том, что я ему не верю.

Предал один раз – может предать и второй.

А то, что он поверил в ложь обо мне я расцениваю именно как предательство.

Поэтому мне непросто.

Поэтому я не хочу говорить Дарине об отце сейчас.

Нужно пережить полёт. Переезд. Всё это.

Потом. Пусть пройдёт немного времени.

Думаю так, сидя с закрытыми глазами. Ощущая, что самолет поднимается выше и выше.

– Мама, ушки болят!

Ох, вот это я не продумала. Разворачиваюсь к дочке, а Влад уже подает ей конфету.

– Это специальные леденцы, будешь их сосать во рту, глотать слюнку, и ушки болеть не будут.

– Спасибочки, дядя Влад.

Дарина улыбается ему так открыто, и наклоняет голову, прижимаясь к его плечу.

– Ася, тебе нужен леденец?

– Нет, спасибо.

– Уши может заложить, это нормально, старайся глотать.

Киваю. Сглатываю. Действительно становится легче. Снова закрываю глаза, сосредотачиваясь на своём состоянии. Голова немного кружится. Не знаю, от чего. То ли от полёта. То ли от близости бывшего.

Я чувствую его аромат. Тот же одеколон, он его любил, его составляли на заказ, специально для Влада. Для меня он тоже заказал такие духи. Нежные, с легким послевкусием мандарина и сандала. Я оставила флакон, когда уходила от мужа. Иногда скучаю по нему, хотя стараюсь не думать о том времени, когда жила в столице, была замужем, была счастлива.

Не думать. Так проще.

Просто закрыть эту дверь в сердце. Забыть.

– Дядя, а мне кажется, ты всё-таки мой папа.

Слова дочки лезвием по живому режут.

Поворачиваю голову, поднимаю ресницы, и тону в черных омутах глаз бывшего.

Глава 15

Он молчит. Зубы сжимает. Знаю, в этот момент он обо мне совсем не лучшего мнения. Не понимает еще, что мне глубоко плевать на него и на его мнение.

Дурак.

Мне не плевать на мою дочь. И то, что я делаю, я делаю сейчас только ради неё.

Я киваю. Позволяя ему сделать признание.

– Да… – голос его срывается, становится хриплым. – Да, я твой папа.

– Правда?

Малышка резко поворачивается ко мне. Такая счастливая улыбка на её лице! Это стоит того, чтобы рассказать ей об отце. Даже несмотря на то, что он сделал.

– Мама?

– Да, родная, это твой папа.

Она вскрикивает, и первым делом обнимает меня.

– Мамочка, спасибо!

Спасибо! Была бы моя воля… Ну, что теперь говорить? Папаша объявился таким вот образом. Говорит, что готов помогать.

Я ему, конечно, не верю.

Наиграется, поймёт, что ребёнок – это н просто красивая картинка и милая улыбка – и свалит в закат.

Как бы только сделать так, чтобы дочь не особенно переживала из-за этого.

– Папа… а где же ты был? Тебя колдунья похитила?

Влад смотрит на меня, поднимает брови, а я весело улыбаюсь и пожимаю плечами.

Отдувайся сам! Рассказывай про всех колдуний, которые тебя украли.

Стюардесса сообщает, что можно отстегнуть ремни. Влад тут же этим пользуется, освобождая дочь, берёт её на руки, осторожно обнимая, Дара тут же обвивает его шею ручками, кладёт голову на плечо.

Идиллия.

А у меня внутри всё сжимается и в горле ком. Отворачиваюсь.

Не могу на это смотреть.

Перед глазами та жуткая сцена в его доме, в доме, который я считала своим. Его обвинения, резкие слова. То, как он швырнул в меня результатом ДНК теста и потребовал избавиться от ребёнка.

От ребёнка, который сейчас так наивно прижимается к отцу.

Я готова была простить ему всё, многое.

Я бы даже измену простила!

Но то, что он хотел убить мою дочь…

Остаток полета для меня как в тумане. Делаю вид, что сплю, пряча слёзы. От еды, правда, не отказываюсь. Таких деликатесов сто лет не ела.

Баба Тася тоже ест и нахваливает, она уже так спокойно общается с Владом, расспрашивает его обо всем! Как будто он не подлец, который меня бросил!

Посадка мягкая, я даже не понимаю, что самолет уже катит по земле.

Встречает нас водитель на таком же внедорожнике, на котором Старшинский ездил у нас в городе.

– Я провожу вас до дома, а потом поеду в отель. – спокойно сообщает Влад.

Я опять пожимаю плечами – мне всё равно. Проводит – хорошо. Если бы не проводил, думаю, мы и сами бы справились.

– Папочка, а ты теперь будешь жить с нами?

Я ждала этот вопрос. Но отвечу на него сама.

– Нет, малышка, папа не может жить с нами, он работает в другом городе, но он будет приезжать часто.

– Я сейчас живу тут, пока. Так что… могу быть у вас хоть каждый день.

Вот же… Ладно, если у него есть желание каждый день окунаться в мою ненависть – пусть.

На самом деле понимаю, что Владу, наверняка, плевать. У него новая забава – дочь.

Понимаю, что мне придётся серьёзно с ним поговорить. О том, что такое отцовство. Что это не просто покупка игрушек и сладостей, это не развлечение.

Это работа.

И ему придётся эту работу выполнять, если он захочет на самом деле быть отцом.

Глава 16

Всего полчаса от аэропорта, и мы оказываемся в небольшом коттеджном поселке. Элитном поселке, разумеется.

Разве у Старшинского могло быть иначе?

Я не злюсь. Наверное. Просто устала.

Поживём немного тут. Конечно, потом будет сложно перевозить мою дочь в квартиру. Но принимать благотворительность бывшего я не готова.

Слишком много боли в прошлом.

А я, видимо, не из тех, кто прощает.

Дом огромный, шикарный.

Когда-то я о таком мечтала.

Удивительно, но даже в деталях это строение слишком напоминает мои фантазии. Огромные панорамные окна, современный стиль, много света.

– Мамочка, как красиво! Папа, это твой дом?

– Нет, это твой дом малышка, теперь ты тут будешь жить.

Так значит, да?

Я же просила!

Смотрю на Старшинского, который, кажется, осмелел.

Думает, если дочь его поддерживает, то и я сразу растаю? Ну-ну…

– Милая, мы поживём в этом доме, пока не найдём себе квартиру.

– А зачем искать, когда дом есть? – спрашивает Дара широко распахивая ресницы.

Поднимаю взгляд на Старшинского.

– Потому, что это не наш дом, Дарина.

– Но это же дом папы?

И что я должна сказать на это? Что?

Мысленно отправляю бывшему «лучики добра». Да и не мысленно. Он всё понимает.

Сволочь. Гад!

Знает же прекрасно, что нарушает мои условия. Издевается.

Ладно. Плевать.

Я разгребу всё это и выгребу. Опять. Я сильная, я смогу.

Глаза закрываю, стараюсь унять разбушевавшееся дыхание.

– Очень красивый дом, Влад, очень. Думаю, мы с девочками тут прекрасно устроимся. Спасибо вам!

Баба Тася! Да что же это такое? Они добить меня что-ли решили все?

Чувствую, как слезы подступают.

Не буду реветь! Только не это!

Не могу допускать никаких слабостей.

– Пойдемте, я покажу вам комнаты. Ася, я подумал, что у дочери должна быть своя, отдельная спальня, но если вы привыкли вместе – то кроватку можно поставить в твоей комнате.

Не отвечаю. Не могу.

Всё продумал.

Понимаю, что сейчас выгляжу глупо. На «мамских» форумах меня бы точно осудили. При такой ситуации точно начались бы комментарии, мол, я дура, неблагодарная, мужик передо мной стелется, всё для меня делает, всё для ребёнка, а я…

А я вот такая.

Не хочу прощать. И забывать не хочу.

Не верю. Не могу. Слишком больно.

Если бы это еще касалось только меня – возможно было бы проще и я бы вела себя иначе.

Я не могу простить ему то, что происходит сейчас с Дариной.

Ее слабость, её болезнь.

Да, моя вина тоже есть. Гордая слишком. Давно должна была явиться к нему и заставить платить по счетам.

Ради дочери забить на все обиды, на ту самую пресловутую гордость.

Должна была.

Но как?

Как, когда лежа на сохранении ревешь от боли и страха потерять самое ценное, а тебе как обухом по голове информация о том, что твой любимый муж играет свадьбу с другой, и она везде даёт интервью, рассказывая как безмерно счастлива?

Разве это просто забыть и простить?

– Вот твоя спальня. Напротив детская.

– А твоя где? – смотрю ему прямо в глаза. Не верю, что он упустил бы возможность и тут сделать по-своему.

– Моей спальни тут нет. Это ваш дом. Чуть дальше комната для Таисии Андреевны.

– Папа, а ты совсем-совсем не будешь жить с нами?

Я не ожидала, что моя дочь так сильно проникнется к новообретенному папочке. Чёрт.

– Малышка, – он присаживается на корточки, – я постараюсь быть с тобой столько времени, сколько смогу. Но жить тут у меня не получится.

– Почему?

Ну, давай, Старшинский, скажи, что это мама не разрешает тебе жить с твоим ребенком, которого ты так любишь и обожаешь! Давай! Топи меня дальше. Это у тебя лучше всего получается.

Думаю так, глядя на дверь комнаты, которую бывший любезно предоставил мне. Как же все это бесит! Почему именно так?

– Малыш, у меня много работы, мне надо будет уезжать, возвращаться, ночами буду занят, – ах, да, неужели? И с кем? С эскортницами?

Понимаю, что злюсь напрасно, это иррационально. Но меня душит ревность.

– Можешь жить здесь, если удобно. – говорю, сама не веря в то, что я это делаю.

– Спасибо, Ася, но я пока не могу жить с вами.

– Что так? – снова впиваюсь в него взглядом.

Неужели что-то мешает? Может, он снова женился, только тайно? Или встречается с кем-то? Может у него и дети есть, которых он скрывает?

– Такая ситуация, Ась, я потом объясню.

– Не нужно. Я понимаю. Дарина, пойдём, посмотрим твою комнатку?

Влад открывает дверь, и мы оказываемся в сказке.

– Ой, мамочка, как красиво!

Реально безумно красиво. Такой мебели я не видела никогда, кроватка в виде кареты, причудливой формы шкафы, комоды, стеллажи, заставленные игрушками, ковры с пушистым ворсом. Все это в розово-сиреневых, нежных тонах. Невероятно.

Когда он успел всё это сделать – не представляю. Хотя с деньгами Старшинского это не проблема, и за сутки все сделают.

– Мамуль, можно я полежу? Я устала.

– Надо вымыть ручки и личико, малышка.

– Ох, как же чудесно, настоящая спальня принцессы, – всплескивает руками баба Тася.

– Пойдемте, Таисия Андреевна, покажу вам вашу комнату.

– Ой, Влад, давайте без отчества, баба Тася я, какая там Андреевна, язык только ломать. Или просто Таисия, Тася.

– Хорошо, Таисия Ан… баба Тася, буду стараться. Ася, вы тут разберётесь сами? Чемодан с вещами сейчас принесут.

Киваю.

Разберемся.

Веду малышку в ванную – там тоже все как у принцессы, и её, конечно, сразу хочется искупаться. Я сама устала от перелёта, поездки, общения с бывшим. Но просьба дочери сейчас – святое. Поэтому набираю ванну, нахожу пену и пузыри, раздеваю, усаживаю. Сама бы тоже с ней села, мы так иногда делали дома. Но тут не могу, понимая, что Старшинский может войти. А закрывать двери в чужом доме я не привыкла.

Влад приходит минут через десять. Уже успел переодеться в домашний костюм – это так у него тут комнаты нет? Ясно.

– Ася, я могу с ней побыть, если тебе нужно освежиться.

– Я не спешу. Спасибо.

– Папочка! Смотри какая у меня пена!

Дарина сразу захватывает внимание Влада, они начинают общаться. Я сижу, прислонившись к стене, закрываю глаза.

Если бы всё могло быть по-другому!

Если бы мы могли быть обычной семьёй. Любящий муж, я, наша доченька, которую мы так долго ждали!

Мы ведь хотели детей.

Старшинский говорил тогда, что мне надо окончить университет, что я еще молоденькая слишком, но я видела, чувствовала, как ему хочется малыша. И мне хотелось… Так хотелось сделать его счастливым!

Я ведь сама начала забывать пить таблетки. Сначала случайно, потом…

Нет. Не могу туда возвращаться. Слишком больно мне.

Просто посижу немного с закрытыми глазами ни о чём не думая.

Как хочется не думать о плохом…

Не знаю, сколько времени проходит, слышу плеск воды, голоса становятся глуше, тише, словно сквозь плотный слой ваты доносятся.

Я устала. Мне нужно отдохнуть.

– Ася… – тихий шепот, такой знакомый, любимый голос.

Влад! Он тут, со мной, вернулся, мой родной, единственный!

– Влад…

Так хочется обнять его, прижаться к нему. Я это делаю.

Его аромат меня окутывает. Тоже такой знакомый и любимый. Мой Влад, мой муж. Мой мужчина.

– Влад…

Глава 17

Зарываюсь носом в его шею, веду губами, так хочу его целовать!

Это потребность, жажда. У меня чувство, что я вся ссохлась внутри, мне нужен глоток воды, родниковой воды этого поцелуя!

– Влад…

– Ася… Асенька…

Этот голос, родной, нежный, ласковый! Словно я домой вернулась!

Горячие ладони, крепкое тело.

Как же давно этого не было! Как давно…

Первое прикосновение влажного рта, и я словно проваливаюсь в параллельную вселенную, волшебную вселенную счастья.

Целую его самозабвенно, погружаюсь в него, в себя, раскрываюсь.

Мне так хорошо!

Туман в голове, кружится всё. Я как в сказочном сне.

Не хочу просыпаться. Не хочу.

– Ася, любимая моя девочка.

Я его любимая! Неужели это на самом деле так?

Я бы хотела, чтобы было так. Хотела бы.

Я очень устала быть одна.

Мне тяжело.

Трудно и больно.

Мне так нужна поддержка, помощь.

Любовь.

Мне очень нужна любовь.

Этот поцелуй словно отправляет меня в прошлую жизнь, в то время, когда я купалась в счастье.

Я была счастлива с ним безоглядно. Казалось, что так будет всегда.

Я даже не думала о том, что может быть иначе.

Иначе.

Холодно. Пусто. Одиноко. И очень страшно.

Я не хочу, чтобы мне было страшно.

Поэтому я тянусь губами к губам любимого мужчины.

– Ася… родная моя, Аська… Господи, прости меня…

Прости…

За что он просит прощения? Я не понимаю. Я же люблю его! И все у нас хорошо. Мы вместе. Мы счастливы.

– Ася… Прости.

Объятия становятся слишком крепкими, жаркими.

У меня словно тумблер в голове включается.

Туман рассеивается.

Меня пинком отправляет обратно в реальность.

Где я обнимаю и целую предателя.

– Ася…

Резко убираю руки, отстраняясь. Оглядываюсь.

Я лежу в своей новой комнате, на кровати. Одета по-прежнему так же, как была одета в самолете.

Старшинский рядом. Какой-то он… взъерошенный. И взгляд такой сумасшедший.

Боже… Я уснула! Спала! И во сне…

Как много я ему позволила?

Судя по тому, что мы лежим одетые – не так много. Судя по тому, как у меня зудят губы и какие бешенные глаза у Влада – достаточно.

Чёрт…

Зажмуриваюсь, не могу сдержать стон. Зачем?

– Ася, прости…

– Уйди, Влад.

– Ася…

– Просто, уйди сейчас, ладно? Дай мне хотя бы несколько минут.

– Хорошо. Дарина в своей комнате, с ней Таисия. Я пойду к ним.

Не отвечаю, поворачиваюсь, утыкаясь лицом в подушку.

Что он обо мне подумал? Зачем это всё вообще?

Как я могла?

Занимаюсь самобичеванием, чувствуя, как впитываются в подушку слёзы.

Могла.

Потому что несмотря ни на что забыть его не получилось. Несмотря на злость, боль, ненависть. Несмотря на его предательство.

Не смогла забыть его того, любящего, мужчину, который меня добивался, который хотел на мне жениться, для которого наши отношения стали серьёзными. Того Влада, который меня любил.

У меня словно разделился он в голове. Влад – мой первый и единственный мужчина, любимый муж. И Старшинский – холодный, бесчувственный предатель, убивший мою любовь.

И как бы я не ненавидела второго, первого я всё равно люблю.

Не знаю, почему так.

Возможно, я однолюб.

За всё время, пока мы не вместе я даже ни на одного мужчину не посмотрела, как на мужчину.

А на меня смотрели. И на свидания приглашали.

И физрук из школы, в которой я работала, и историк. И пара отцов детей, с которыми я занималась – один был холост, второй женат. И даже один известный бизнесмен, владелец сети фитнес-центров – симпатичный, молодой, успешный, свободный.

Но я была словно отравлена ядом Старшинского. Не вытравить.

И сейчас… я совсем не понимаю, что мне делать.

Влад помогает мне, точнее, помог моей дочери, нашей дочери. Он говорит, что хочет всё исправить. Исправить что? Вот вопрос.

Вернуть меня?

Или просто помочь ребёнку, признать её, помогать?

А я… я просто бывшая жена и мать ребёнка, да?

Тогда… тогда зачем сейчас он меня целовал и называл любимой?

Почему тогда на дороге он тоже целовал?

Боже, как всё сложно!

И я знаю, что будет еще сложнее.

Мне придётся держать оборону. Но я знаю, что крепость все равно рано или поздно падёт. Увы. Я понимаю, что просто не смогу сдержаться, если он будет так близко.

И это меня окончательно разрушит.

Простить себе это я вряд ли смогу.

Или стоит быть проще? Забыть обиды?

Просто плыть по течению?

Не знаю, я ровным счетом ничего не знаю.

Голова тяжелая. Усталость давит.

Мне нужно встать, посмотреть, как там Даринка, как она устроилась на новом месте. Мне интересно увидеть, как она ведёт себя на новом месте. Наверняка в восторге и от игрушек, и от всей обстановки. Нужно встать, но я не в состоянии.

Снова проваливаюсь в сон.

Открываю глаза, не понимая, сколько времени прошло. День сейчас всё еще? Или уже ночь? За окнами темно, но тут плотные шторы.

Встаю, замечая свою сумку на тумбочке, там телефон.

Здесь уже девять вечера, а у нас на два часа больше.

Получается, Дарина уже давно должна спать.

Я дурная мать! Оставила ребёнка в такой момент!

Оплавляю одежду, захожу в ванную комнату, которая у меня своя. В голове мысли – интересно, сколько же стоит этот дом? Цена явно заоблачная.

Смотрюсь в зеркало – как ни странно, выгляжу я хорошо. Лицо не опухшее, глаза горят, а губы… Губы искусаны, алого цвета. И щеки тут же становятся как маки.

Боже, я целовалась с Владом. Он обнимал меня, прижимал к себе, трогал, называл любимой. И мне было так хорошо!

Хорошо, что он отказался жить в этом доме.

Хорошо…

Боже, дай мне сил.