Текст книги "Очнись! Выжить и преуспеть в грядущем экономическом хаосе"

Автор книги: Эл Чалаби

Соавторы: Джим Меллон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Каждая партия батареек заказана маркетинговым отделом компании, и в зависимости от требований клиентов батарейки могут существенно различаться размерами и типами.

Одни батарейки производят под брендом самой GP Batteries для розничной продажи, другие универсальны и упакованы пачками в целлофан (они идут в приборы вроде беспроводных телефонов, игрушки с дистанционным управлением и портативные проигрыватели компакт-дисков). Компания полагается на гибкость, с которой ее рабочие перенастраиваются при производстве каждой партии батареек. Оборудование применяют только в ходе процессов, общих для производства батареек любых типов, но даже оно кажется абсолютно устаревшим или во всяком случае технологически отсталым. Впрочем, справедливости ради заметим, что GP Batteries уведомила нас о том, что предприятие, которое мы намереваемся посетить, отнюдь не передовое в технологическом плане.

На фабрике около 1500 работников. Почти все – молодые женщины, переехавшие из других провинций, многие – с пораженных нищетой северных территорий. Они работают пять дней в неделю, а если необходима сверхурочная работа, то шесть или семь дней. Производство осуществляется круглосуточно, в три смены по 8 часов каждая. Рабочих обеспечивают жильем и трехразовым питанием (разумеется, на рабочем месте). Это позволяет им сберегать почти весь заработок (подоходный налог на такие низкие заработки очень мал). Заработок начинающего работника – около 500 юаней (60 дол.) в месяц, т. е. примерно 38 центов в час. У более опытных работников заработная плата достигает 1000 юаней в месяц. Каждый имеет право на отпуск продолжительностью три недели. Обычно две недели отпуска берут на китайский Новый год, когда большинство работников разъезжаются на родину повидаться с семьями.

Как правило, работницы остаются на фабрике несколько лет, чтобы накопить денег. И это в буквальном смысле означает то, что все это время они физически постоянно находятся на фабрике, так как общежитие расположено рядом. Как только работница накапливает намеченную сумму, она обычно возвращается в родной город, селится там и выходит замуж – если ей не повезло встретить м-ра «Что надо» на фабрике. Конечно, искры любви вспыхивают не слишком часто, ибо мужчин на производстве задействовано мало.

Очаровательная сопровождающая поведала нам (помимо того, что работа на фабрике «скучна и утомительна»), что другие фабрики по производству батареек – конкуренты этой – отличаются еще большими затратами труда, чем данное предприятие. Компания GP решила акцентировать внимание на девятивольтовых батарейках, в производстве которых она смогла бы занять господствующее положение.

Для сфер, где конкурируют китайские производители, характерна острая борьба. Обычно это отрасли с не очень сложной технологией и высокой долей трудозатрат в производственном процессе. Кроме того, в таких отраслях не слишком уважают права интеллектуальной собственности. Это означает, что как только «м-р Вонг» развертывает на своем заводе производство приборов ABC, «м-р Ли» на соседней фабрике начинает делать то же самое. В итоге прибыль для обоих сокращается до минимума. Эту закономерность демонстрирует и компания GP, которая получает 3–4 % прибыли на капитал, что свидетельствует об ожесточенности конкуренции среди китайских производителей. Словом, дорогие читатели, если кому-то из вас надо что-то произвести, помните о том, что в Китае есть тысячи предприятий, готовых делать что угодно. По существу, их бизнес – только производство и продукт; сырьем и идеями их снабжают со стороны.

Спустя несколько недель Эл отправился на другой китайский завод, принадлежащий компании Fook Tin Group Holding, которая производит электронные приборы и специализируется на изготовлении электронных весов для ванных и кухонь. Хотя предприятия компании находятся на территории Китая в Цзюлуне, ее штаб-квартира расположена в Гонконге.

В 2003 г. Fook Tin удостоилась нескольких гонконгских премий, в том числе Productivity Grand Award, Environmental Performance Grand Award и Quality Certificate Grand Award. Компания получила также статус ISO 9001 и ISO 14 001 (это признанные во всем мире стандарты качества и экологического менеджмента соответственно). Эти награды свидетельствуют: избыток дешевой рабочей силы в Китае вовсе не означает, что качество китайской продукции не соответствует стандартам. Более того, компания Fook Tin стремится применять самые современные экологические стандарты там, где это возможно, перерабатывает отходы, оптимизирует потребление энергии и снижает объемы химических выбросов. Благодаря высокой автоматизации производства компания использует на заводе площадью около 55 тыс. кв. м (500 тыс. кв. футов) труд всего 150 рабочих. Предприятия компании в значительной степени вертикально интегрированы, т. е. на них выпускаемая продукция конструируется, производятся почти все ее компоненты из сырья (термопластика, стального проката, картона и т. д.) и полуфабрикатов, она собирается, тестируется и упаковывается для последующей контейнерной транспортировки. На заводах компании производят даже литые знаки для своих товаров.

Учитывая, что в районе довольно неустойчивое энергоснабжение, компания установила собственный электрогенератор, который обеспечивает непрерывную работу всего предприятия.

Возможно, что, когда вы в следующий раз увидите штамп «Сделано в Китае» на каком-нибудь из купленных вами товаров (а это случится, несомненно, очень скоро), то сможете лучше оценить усилия 1,3 млрд рабочих, которые где-то за кулисами производят товары для всего мира!

Следующим шагом «корпорации Китай» станет, разумеется, переход от трудоемкого производства к обладанию интеллектуальными качествами, связанными с некоторыми из производимых китайцами товаров. Китайцы стремятся стать собственниками брендов и заполучить часть той жирной прибыли, которую имеют посредники, доставляющие на западные рынки китайские товары.

По сути дела, компания Fook Tin уже на пути к достижению этих целей. Например, она впервые в мире сконструировала весы для ванных комнат, измеряющие количество жира в теле человека (это измерение выполняется следующим образом: через тело пропускают слабый электрический ток, замеряют сопротивление тела электродами, выведенными на верхнюю поверхность весов), и начала производство таких весов. Кроме того, Fook Tin первой в мире стала производить стеклянные весы для ванных. Компания уже владеет несколькими ведущими брендами весов в Европе (Terralion во Франции и Hanson в Великобритании) и под другими брендами продает свою продукцию 500 партнерам из 80 стран.

Китай и валютные дебаты

Китай подвергается все более сильному давлению, особенно со стороны США, которые требуют ревальвировать китайскую валюту, юань, по отношению к американскому доллару. Реакция Китая на этот прессинг такова: стоимость юаня – «внутреннее дело» Китая, и ни одна страна не имеет права вмешиваться в наши внутренние дела. Официальная позиция Китая по вопросу стоимости юаня сводится к тому, что курс юаня не будет свободным еще неопределенно долгое время. Никаких официальных сроков на этот счет не существует. Китай сохраняет жесткий контроль над стоимостью юаня, позволяя обменивать его на внешнем рынке только на товары и услуги. Обмен юаня для финансовых инвестиций и инвестиций в недвижимость за рубежом в общем не допускается. В итоге Китай более десятилетия смог удерживать фиксированный курс юаня по отношению к доллару США на уровне 8,28 юаня за доллар без существенных отклонений от этой величины.

Но 21 июля 2005 г. Китай объявил о том, что отказывается от фиксированного курса 8,28 юаня за доллар, который поддерживал в течение 11 лет, и принимает более гибкий курс, привязанный к корзине валют. Обменный курс юаня по отношению к доллару изменился и составил 8,11 юаня за доллар, т. е. повысился на 2,1 %.

Стало ли это капитуляцией Китая перед внешним давлением? Ни в коей мере. Этот шаг был не более чем показным жестом, рассчитанным на умиротворение американских политиков. Многие в США и Европе по-прежнему считают юань очень недооцененной валютой. Заниженный курс юаня привел к тому, что многие называют «несправедливым» торговым преимуществом Китая, потому что «слабость» юаня делает китайские товары, соответственно, дешевыми на экспортных рынках.

Любые дальнейшие изменения курса юаня в ближайшей перспективе будут, по всей вероятности, незначительными. Политика китайского правительства способствует продолжению стремительного роста экспорта, как следствие – быстрому и устойчивому увеличению ВВП и наращиванию запасов иностранной валюты, которые к середине 2005 г. превысили 700 млрд дол. Китай, со свойственным ему меркантилистским подходом к экономике, рассматривает рост своих валютных резервов как признак возмужания. Действительно, утверждение, что видимая слабость юаня проявляется лишь по отношению к доллару, в известном смысле справедливо. Китай имеет изрядный дефицит в торговле с другими азиатскими странами, прежде всего с Японией и Кореей. Из этих стран Китай в больших объемах импортирует капитальное оборудование.

Поскольку внешняя торговля составляет лишь около 10 % ВВП США, а на долю Китая приходится всего 1/10 объема американской внешней торговли, для того, чтобы ревальвация юаня оказала какое-то воздействие на дефицит текущего счета США, она должна быть очень существенной. Едва ли подобная ревальвация произойдет в ближайшее время, но даже если это и случится, то окажет, в лучшем случае, паллиативное влияние на хронический дисбаланс внешней торговли США. Дефицит, достигающий 2 млрд дол. в день, эквивалентен примерно 6 % совокупного годового объема производства экономики США и представляет нечто большее, чем неадекватный уровень валютного курса. Предпринятые в середине 2005 г. меры по ревальвации юаня слишком незначительны и не окажут существенного воздействия на величину торгового дисбаланса между США и Китаем.

За счет показного жеста Китай выиграл время. В конце концов, в его интересах сделать юань чуть более дорогим для того, чтобы замедлить темпы роста своей перегретой экономики. Это удобно и по политическим мотивам, ибо смягчает давление со стороны США.

Япония: затяжная дефляция и упадок

В конце 80‑х – начале 90‑х годов XX в. газетные стенды и полки книжных магазинов буквально стонали под весом публикаций, прославляющих экономические успехи Японии.

«Японский способ» ведения бизнеса стал иконой, чем-то таким, что должны были копировать все прочие страны. Управление экономикой в Японии стало образцом для экономик всего мира, и люди устремлялись в Токио учиться этой чудесной системе.

С тех пор Япония ступила на путь медленного и необратимого упадка, и сегодня очень многие считают ее инвалидом – жертвой жесткой, изжившей себя экономической системы и первой страной современного мира, получившей тяжелый удар дефляции. Сегодня образы Японии более походят на кадры из кинофильма «Трудности перевода», в котором Японию представляют причудливой, немного не от мира сего страной, жители которой отличаются эксцентричным поведением. Иконой современного бизнеса снова стала «Корпорация США» – попирающий всех прочих колосс мировой экономики. Мелкие неприятности вроде шумных скандалов, охвативших корпоративную сцену США, бремя огромного долга, которое влачат американские корпорации, и угроза сокрушительной конкуренции со стороны других стран – всего этого не замечают.

Американские, а не японские компании считаются лучшими в мире. Разумеется, есть некий средний уровень, который лучше всего объясняет истину. Корпоративный сектор Японии начинает воспринимать более позитивные аспекты свободного рынка, а американские корпорации не так хороши, как полагают многие. Япония остается второй по величине экономикой мира и обладает запасами иностранной валюты и крупными инвестициями за рубежом. Кроме того, Япония – один из лидеров по производительности труда в промышленности, и впервые более чем за десятилетие ее экономика демонстрирует некоторые признаки роста.

США, напротив, сталкиваются с существенными макроэкономическими и структурными проблемами, которые мы подробно обсуждаем. Впрочем, США – это не та страна, которую показывают Майкл Мур и ему подобные, желающие заставить читателей и зрителей поверить, будто бы США – государство, где есть богатая плутократия и огромный низший класс живущих в трейлерах, зависящих от пособий, не имеющих медицинской страховки и лишенных всякой надежды людей. Но то, что произошло с Японией за последние 15 лет, в течение которых страна из важничающей, самоуверенной райской птицы экономического чуда превратилась в неуверенную, угнетенную дефляцией черепаху, может случиться и с США. И хотя большинство комментаторов уверены в том, что Америке удастся избежать ошибок, совершенных Японией, параллели между двумя странами поистине зловещи. Цены в Японии снижаются (т. е. наблюдается дефляция) потому, что японские потребители предпочитают не тратить, а сберегать, и эта тенденция сохраняется, несмотря на недавние признаки оживления экономического роста в стране. Предпочтение, которое японцы отдают сбережению, приводит к яростной ценовой конкуренции за сократившиеся возможности для бизнеса. Это, в свою очередь, усугублено неспособностью японцев быстро решать серьезные проблемы, возникшие в их банковской системе главным образом в результате чрезмерно оптимистичного и неконтролируемого кредитования в период экономического подъема 80‑х годов. Особенно ярко последствия такого кредитования проявляются в сфере недвижимости. Мысль о том, что, согласно подсчетам, на какой-то стадии стоимость земли вокруг императорского дворца в Токио превышала стоимость всей недвижимости в штате Калифорния, действительно поражает!

Конечно, этот пузырь должен был лопнуть, в результате чего цены на землю в Японии с 1990 г., который был годом максимальных цен на фондовом рынке (при закрытии фондовой биржи 29 декабря 1989 г. индекс Nikkei 225 составил 38 916 пунктов), снизились на 65 %{33}33
  Sources: Ministry of Land, Infrastructure and Transport; Real Estate Information Network for East Japan.


[Закрыть]. С тех пор фондовый рынок пребывает в почти перманентном упадке (рис. 2.10).

По мере того как пузырь сдувался, людей стала беспокоить перспектива потери работы и они начали увеличивать объемы сбережений. Компании, столкнувшись с огромными долгами и избытком производственных мощностей, также прекратили вкладывать большие средства в капитальное оборудование и, по существу, также стали делать сбережения в попытке сократить свои долги. С другой стороны, японское правительство печатало все больше и больше денег и тратило огромные средства на проекты общественных работ, в том числе дорог, ведущих в никуда, мостов, которыми пользовались редко, а также повысило военные расходы. В принципе все эти меры оказались безрезультатными, и несмотря на огромные государственные расходы, уровни процентных ставок близки к нулю. Японские семьи отчаянно пытаются найти безопасные варианты вложения своих очень больших, постоянно растущих сбережений. Люди боятся как потерять работу, так и признать то, что по мере старения населения страны количество работников, которые могли бы взять на себя содержание нетрудоспособных, будет постоянно сокращаться.

Ситуация в Японии остается напряженной, но огромные усилия японских властей по стимулированию инфляции не приносят особых результатов. Интересно отметить, что несмотря на отмеченный в последнее время рост японской экономики (а это произошло впервые за почти десятилетие), дефляция сохраняется. Ее причина в том, что рост в значительной степени вызван не потреблением, а экспортным сектором. Более того, крупные отрасли (текстильная, химическая и сталелитейная промышленность, автомобилестроение, производство электронных приборов и оборудования), которые после Второй мировой войны подняли Японию из руин и позволили ей стать второй по мощности экономикой мира, подвергаются страшной угрозе, исходящей от стран с низкими расходами на рабочую силу.

До того как в 1853 г. в Японию пришли «черные корабли» под командованием коммодора ВМС США Мэттью Перри, страна и ее феодальное общество почти три века пребывали в изоляции. Огромные успехи, достигнутые Японией со времени ее открытия миру, в конце концов привели страну к ее нынешнему положению величайшего кредитора мира. Японии должны денег больше, чем какой-либо другой стране.

В частности, приобретение японцами финансовых и других активов США в значительной мере компенсирует колоссальный торговый дефицит Америки. Японские инвестиции в капитал и заводы Юго-Восточной Азии и Китая исключительно важны для развития региона. Однако все эти достижения находятся под угрозой из-за неспособности Японии изменить традиции. Предпринимательство в стране по-прежнему ограничено властью крупных промышленных конгломератов и системой образования, которая, по-видимому, отучает людей мыслить самостоятельно, правда, есть некоторые признаки того, что зубрежка в обучении заменяется другими методами.

Хотя американская экономика, крупнейшая в мире, не страдает от недостатка предпринимательства и гибкости, в ключевых областях между США и Японией прослеживаются некоторые близкие параллели:

1. В конце 90‑х годов XX в. США пережили бум высоких технологий и Интернета, который привел к созданию огромных избыточных мощностей и возникновению большой корпоративной задолженности.

2. Правительство США, как и Японии, обременено огромными долгами, которые ограничивают его способность противодействовать тенденциям к снижению экономической активности посредством финансовой экспансии.

3. По мере того как потребители проявляют все большую нервозность, уверенность в экономике США и доверие к ней исчезают. Это ведет к увеличению сбережений, которые в настоящий момент в США на мизерном уровне, и к относительному снижению потребления, что, по существу, является началом дефляционной спирали, вырваться из витков которой оказалось так трудно для Японии.

4. В США население также стареет (пусть и не столь быстро, как в Японии), и нет никаких очевидных способов стабилизировать соотношение работающих и иждивенцев.

5. Балансы американских банков и других финансовых институтов США ухудшаются по мере ослабления американской экономики.

Интересно заметить, что «оживление» экономики, начавшееся в США в 2003 г., практически не сопровождалось созданием рабочих мест. Не появляются они и в настоящее время, поскольку компании все еще опасаются делать инвестиции. Кроме того, необходимо учесть также последствия перевода бизнеса в офшоры.

Бизнес уходит в офшоры следующим образом: рабочие места с низкой добавленной стоимостью, например сотрудников справочно-информационных центров, перемещаются за рубеж (в страны типа Индии) для того, чтобы предприятия могли извлечь выгоду из меньших расходов на заработную плату, а также за счет совершенствования глобальных коммуникаций. В этом нет ничего дурного, но поскольку рабочие места в американской промышленности сокращаются, откуда они возьмутся в сфере услуг, если многие из них так же успешно переводятся за рубеж?

В среднесрочной перспективе ни один из этих факторов не является добрым предзнаменованием для крупнейшей экономики мира. Журналы, посвященные проблемам бизнеса, которые сегодня превозносят достоинства «американского образа» ведения бизнеса, могут ошибаться точно так же, как в конце 80‑х годов они ошибались в отношении Японии! Действительно, падение относительной стоимости доллара США означает, что экономика зоны евро, если включить в нее Великобританию и Швецию, примерно равна экономике США. Но, как мы увидим далее, у Европы свои проблемы.

Евросклероз: проблема Старого Света

Истоки Европейского союза

Прежде чем заняться сутью проблем Европы, т. е. выяснением того, почему жесткость единой валюты вызывает и будет вызывать для нее серьезные трудности, следует дать краткое описание причин и особенностей развития Европейского союза и того, как возникла единая валюта.

Европейский союз вырос из Европейского сообщества угля и стали, созданного в 1952 г. Францией, Германией, Бельгией, Италией, Люксембургом и Нидерландами. Эта организация была задумана ради снижения таможенных тарифов на уголь и стальные изделия, а также в целях достижения более тесной интеграции прежде враждовавших сторон. В 1957 г. Европейское объединение угля и стали трансформировалось в Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), которое поистине стало зоной свободной торговли и предоставило уступки промышленникам и производителям сельскохозяйственной продукции.

В ЕЭС, впоследствии переименованный в Европейский союз, в 1973 г. вступили Великобритания, Дания и Ирландия, а в 1981 г. – Греция. Португалия и Испания стали членами Евросоюза в 1986 г., Австрия, Финляндия и Швеция – в 1995 г. В мае 2004 г. Евросоюз расширился за счет еще 10 стран, преимущественно восточноевропейских: Польши, Чехии, Словакии, Венгрии, Словении, Мальты, Латвии, Литвы, Эстонии и Кипра. Возможно, в 2007 г. его членами станут Болгария, Румыния и Хорватия. С просьбой о приеме в Европейский союз обратилась Турция, но дата ее вступления пока не определена.

В 1987 г. Акт о единой Европе (Single European Act) заставил Европейский союз пойти на большую гармонизацию условий не только торговли, но и передвижения рабочей силы, услуг и капитала. Таким образом, ЕС предполагает свободную торговлю товарами и услугами между его членами, общий таможенный тариф и систему квотирования в торговле с остальным миром.

Евросоюзом управляет Европейская комиссия, устанавливающая принципы политики и выдвигающая политические инициативы. Ее предложения ставят перед Европарламентом, который в случае необходимости вносит в них поправки и передает в совет министров на ратификацию. Именно совет министров принимает основные решения в Европейском союзе. В его состав входят по одному представителю от каждой страны-члена союза, избираемому в зависимости от типа решения, которое предстоит принять. Например, если решение касается финансовых вопросов, представителем государства обычно является министр финансов или равная ему фигура. Для Европейской комиссии представительство стран зависит от численности их населения: у каждой крупной страны два представителя, у небольшой – один.

Евро (единая валюта, ныне являющаяся причиной немалой напряженности в Европейском союзе) возник из Европейской валютной единицы (ЭКЮ). Некоторые члены союза использовали ЭКЮ как своего рода средство международных расчетов до введения в 1999 г. евро в ранней форме, не предназначавшейся для розничных операций. Курс ЭКЮ являлся средневзвешенным показателем нескольких европейских валют, в том числе немецкой марки и французского франка. Хотя в теневой форме евро был введен в 1999 г., но лишь в июле 2002 г. стал валютой, используемой во всех операциях в 12 государствах-членах Европейского союза: Австрии, Бельгии, Германии, Греции, Ирландии, Испании, Италии, Люксембурге, Нидерландах, Португалии, Финляндии и Франции.

Поначалу обменный курс евро по отношению к доллару был равен 1,18:1, но с тех пор он существенно колебался. В 2000 г. упал до минимальной величины – около 83 центов к доллару, но впоследствии, по мере постепенного обесценивания доллара, превысил изначальный уровень, и теперь евро превращается в альтернативную резервную валюту. Этот рост курса евро обусловлен скорее структурной слабостью американского доллара, нежели внутренней силой зоны евро. На самом деле, чем сильнее евро, тем с большими трудностями сталкиваются экономики зоны евро при попытках найти выход из стагнации посредством экспорта.

Старт евро в ноябре 1998 г. сопровождался заключением так называемого Пакта стабильности, установившего штрафы для всех членов зоны евро, чей бюджетный дефицит превышает 3 % в год. Эти уровни были зафиксированы в Маастрихтском договоре, который составил основу единой валюты и был задуман для того, чтобы привести государства зоны евро в соответствие с едиными правилами.

К 2003 г. вся зона евро нарушила трехпроцентный предел, превратив пакт в фарс. У Франции и Германии дефициты намного превышают данный показатель. Неспособность этих стран соблюдать нормы, которые ими же и были, в сущности, продиктованы, отражает глубинные проблемы французской и немецкой экономики, которые и являются причинами стремительного роста дефицита в периоды спада.

Несмотря на попытки проведения структурных реформ (например, пенсионной реформы во Франции и времени начала работы в Германии), экономики Германии и Франции остаются устаревшими и непригодными для жестких финансовых ограничений, предусмотренных Пактом стабильности. В результате рост экономики еврозоны в 2004 г. составил всего 2 %. Прогноз на 2005 г. таков же: застой в экономике Германии, Франции и Италии снижает выраженный в процентах средний показатель роста экономики зоны евро.

Появление 10 новых государств-членов в мае 2004 г. сделало принятие решений на основе консенсуса еще более трудным и маловероятным. Новые члены «клуба» принесли с собой изрядный багаж. Особенно это касается Польши, крупнейшей среди новичков по численности населения.

Считается, что сельское хозяйство Польши существенно отстает от стандартов, требуемых ЕС, а польское здравоохранение ниже всякой критики. Несколько лет назад все 10 новых членов начали переговоры о вступлении в Европейский союз в приподнятом настроении и с надеждой на то, что им уготовано экономическое чудо в его испанском или ирландском варианте. Это чудо должны были принести субсидии Евросоюза и доступ к его рынкам, которые позволили бы новым членам быстро и безболезненно повысить уровень жизни, остающийся гораздо ниже среднего для Европейского союза уровня. Но эти надежды были чрезмерно оптимистичны.

Крупные государства-члены Евросоюза, в частности Германия и Франция, более не демонстрируют предрасположенности к щедрости. Кроме того, все члены «клуба», за исключением Ирландии, ввели для граждан новых членов союза ограничения на въезд и работу. Попытки изменить способ голосования в Европейском союзе, где решения принимались бы не консенсусом, отложены. Вывод очевиден: расширьте состав маленького уютного клуба с 15 до 25 членов, особенно если доход на душу населения во вновь принятых странах в среднем составляет лишь четверть этого показателя в старых членах, – и непременно придете к трениям и замедлению принятия решений.

Члены зоны евро сталкиваются с множеством проблем, при этом самая существенная связана с полным принятием единой валюты в июне 2002 г. Она состоит в следующем: мощные оживления рынка облигаций, имевшие место в 2002 г. и в начале 2003 г., были ослаблены состоянием экономик двух основных стран зоны евро. Разумеется, темпы роста экономик новых членов ЕС намного превышают и будут превышать средние темпы роста экономики зоны евро. То же самое следует сказать и об относительных темпах роста других потенциальных членов, дожидающихся своей очереди на вступление в союз, в том числе Хорватии, Болгарии, Албании, Боснии, Македонии, Сербии и, конечно же, Турции. Но эти сравнительно быстрые темпы роста обусловлены скорее низким исходным уровнем экономического развития этих стран, нежели щедротами старых стран-членов. Действительно, исследовательская служба журнала «The Economist» вычислила, что даже если новые и потенциальные члены союза будут развиваться темпами, вдвое превышающими сложные темпы роста нынешних членов, им понадобится 50 лет на то, чтобы догнать более богатые страны. А Румынии на решение этой задачи понадобится 80 лет!

Крупные государства-члены Европейского союза, особенно Германия и Франция, более не склонны проявлять щедрость и передавать огромные суммы денег новым членам, как делали это в прошлом. Кроме того, попытки изменить систему голосования, при которой решения принимались бы не консенсусом, ни к чему не привели. Так внутри «клуба» стали формироваться «клубы» поменьше. Правилами пренебрегают, а раздражение по поводу того, кто и что получает из Евросоюза, нарастает. Исходная концепция «создания площадки, равной» для всех стран Европы, которая позволила бы добиться всеобщего процветания и положила бы конец вековым противоречиям, так долго ввергавшим континент в бедствия, оказалась теорией, трудно осуществимой на практике.

Между тем зона евро, т. е. государства, принявшие евро в качестве единой валюты, переживает серьезные неприятности, которые в разной степени распространяются и на другие европейские страны. Члены Европейского союза, не входящие в зону евро (самая значительная из них – Великобритания), сталкиваются со своими трудностями, но не ощущают ограничений, налагаемых «единой для всех» валютной политикой. Европейский центральный банк действительно называют «центральным банком любой нуждающейся страны», и это соответствует действительности. Проблемы стран-членов зоны евро разнообразны, но самая важная из них связана с полным принятием единой валюты в июне 2002 г., которое означало подчинение разных стран одинаковым правилам и ограничениям.

Франция и Германия страдают от того, что можно было бы назвать «японитом», – эти страны увязли в экономических моделях, приносивших пользу в другой экономической вселенной. Эти модели, определяемые в целом как социальный капитализм, привели обе страны к экономическому застою, огромным обязательствам по пенсиям, сложной демографической ситуации (см. раздел о старении населения) и к негибким рынкам рабочей силы, не говоря уже об огромной задолженности национальных правительств и многолетних проблемах дефицита. Словом, картина неприглядная, и легких способов исправления положения не существует, прежде всего потому, что евро принимает на себя груз последствий неизбежного дальнейшего обесценивания доллара США. Это создает крайне негативные условия для экономического развития зоны евро.

Европейская экономическая «модель» в сущности интервенционистская. Она приводит к большим социальным расходам, высоким ставкам заработной платы и в конечном счете к безработице.

В основе Европейского союза лежат странности управления. Порыв, направленный против «несправедливой конкуренции», на практике оказывается проявлением синдрома «нестандартной собаки»: всех более крупных собак необходимо подогнать под средние стандарты собачьего роста. В тех странах, где более низкие заработные платы, более низкие налоги и большая продолжительность рабочего дня, существует «несправедливость», и их следует вывести на средний уровень. Уникальный успех, достигнутый Великобританией по сравнению с другими крупными европейскими государствами, – результат общего сопротивления ограничениям, устанавливаемым «завистливым регулированием», но вмешательство начинает поглощать даже эту страну. Возможно, в будущем ей также уготованы низкие темпы экономического развития и «судорожно закрывающиеся шторы» назойливо любопытствующих соседей, с одержимостью добивающихся гарантий того, чтобы никто не преуспевал, если это не удается им!