Текст книги "Линда (СИ)"

Автор книги: Екатерина Васичкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

– Понятно. Так что ж вы тогда в такой ужас пришли, раз ничего не поняли? Может, там ничего страшного?

– Да нет, ужас там как раз самый настоящий, – Линда встала на ноги и принялась расхаживать по кабинету как лектор по аудитории, – похоже я знаю, что это такое. И у меня к тебе Никита только один вопрос. Твой эсклибур сможет меня убить?

– Не знаю. Скорее всего. Почему спрашиваешь?

– Может и незачем. Просто так, на будущее. А знаете что, друзья мои, – она вдруг счастливо улыбнулась и потянулась всем телом, – а идите ка вы по домам! Вы мне тут ничем не поможете. А завтра приходите на работу с утра. Чует мое сердце, завтра все будет ясно и понятно. Идите. И охрану отпустите.

С места не двинулся никто. Все они смотрели на Линду, и ни один не верил ее счастливой улыбке.

Что-то происходило. Что-то, чего они не понимали, но каждый по-своему чувствовал, что оставлять девушку одну сейчас опасно. Привычка доверять ее решениям боролась с природной интуицией и весьма неординарным, независимым мышлением, которыми каждый был наделен в полной мере. Да и насколько бы разными они не были, прикрывали друг друга почти рефлекторно, четко осознавая свои слабые и сильные стороны. Как в слаженном механизме, каждый был здесь на своем месте и только все вместе они имели какую-то силу.

– Идите. Правда. Мне сейчас надо подумать в одиночестве. Все завтра. Я вам обещаю, завтра вы во всем разберетесь. Идите.

Они переглянулись. Недоверчиво присмотрелись к начальству. И молча стали собираться, четко осознавая, что происходящее вопиюще неправильно.

Команда исследователей паранормальных явлений сидела за столиком в кафе и молча поглощала заказанную пищу. Время от времени коллеги переглядывались, кто-нибудь открывал рот, чтобы заговорить, но умолкал, так и не начав фразу.

Нельзя сказать, что события последних дней сильно выбили их из колеи. Даже Элеонора, на долю которой выпало существенно большее количество впечатлений, успела успокоиться, извиниться за постыдную истерику и заверить товарищей в своей полной работоспособности. Просто сумбурное мельтешение, в которое превратилось их текущее дело, требовало неспешного осмысления, и каждый про себя пытался привести мысли хоть в какое-то подобие порядка.

Сложнее всего этот процесс протекал у Элеоноры. Девушка вспоминала все увиденное волшебным зрением Линды, но мало что могла понять. А понять надо было непременно. Что-то важное увидела там начальница. Что-то случилось тогда, незамеченное никем, кроме них. Девушка понимала, что свои наблюдения следовало обсудить с более опытными коллегами, но боялась отвлечь их от раздумий. Вдруг, они до чего умного додумаются? Должны додуматься!

– Ладно. Или мы расходимся по домам или давайте уже все обсудим. Так мы ни до чего не дойдем, – Никита налил себе чая и грустно вздохнул.

– Чего мы сразу-то домой не пошли? Никто не знает? – Кирилл с усилием потер виски, пытаясь отогнать начавшуюся еще в офисе головную боль.

– Есть хотели? – предположение девушки было логичным, но каким-то неубедительным. Поесть они и дома могли, – давайте все же поговорим. Вы что-то поняли? Что случилось-то? Мы ведь часто всякое неизвестно что на работе видим, но при этом у Линды не приключаются такие выплески.

– Действительно, все это как-то подозрительно, Кирилл, ты больше всех ее знаешь. Такое раньше случалось?

– Я не замечал.

– Как думаете, она испугалась чего-то? – Никита отпил из чашки, чуть поморщился, явно неудовлетворенный вкусом, но отставлять чашку не стал, надеясь, что за важным разговором выпьет и не такое.

– Возможно. Я ничего не понял. Нориэль, а ты? У тебя же суперинтуиция?

– У меня. Я очень хорошо почувствовала ее переживания, но понять не смогла. Она испугалась, обрадовалась, разозлилась, развеселилась и все это одновременно. В первый момент. А потом все затопило какое-то обреченное ожидание. Но тоже очень сильное. Собственно, раньше я у нее таких сильных эмоций вообще не наблюдала. А вы?

– А мы, в отличие от некоторых, – нормальные люди и видим только то, что нам показывают. Так что, кто ее знает. Никита, да пей ты уже нормально свой чай! Что ты морщишься после каждого глотка?

– Так ведь гадость же!

– Тогда не пей.

– Я замерз. И вообще, чего ты пристал? Как хочу, так и пью!

– Кирилл, не обижай человека, – девушка встряла совершенно неожиданно для себя. Во-первых, в защите блондин не нуждался и сейчас покосился на нее удивленно и даже настороженно, а во-вторых, его никто и не «обижал», так, застольная беседа, – он, в отличие от нас с тобой в этом деле разбирается! Я вот только что решила, что теперь всегда буду с ним советоваться, прежде чем продукты покупать. Он вот меня недавно пельменями угощал, так таких пельменей даже моя мама не делает! А у него покупные были! Представляешь?!

– Серьезно? – одинокому холостяку Кириллу тема сразу показалась вполне животрепещущей, – что за пельмени?

– Да тут недалеко в кулинарии продают. Действительно, там вообще все продукты очень качественные. Итак, мы имеем неизвестное науке поле, вызвавшее бурю эмоций у нашей предводительницы и толкнувшее ее на не вполне адекватные поступки. Неизвестный нам хозяин этого поля и его верный слуга. Тоже паранормальный, но насколько, мы не знаем.

– Он оборотень. Мы с Линдой видели, как он трансформируется.

– Серьезно?! Настоящий оборотень?! А в кого он превращается?! А они бывают на самом деле?!

– В волка. Бывают.

– Ой! – Нориэль вдруг прекратила восторгаться и почти испуганно посмотрела на собеседника, – я же… ты же… Кирилл! Я же тебя сегодня видела! Ты такой же!

Мужчины резко выдохнули и во все глаза уставились на коллегу с совершенно одинаковым выражением напряженного любопытства. Тот факт, что с коллегой что-то нечисто, был очевиден для них с самого начала. Но оборотень! Это было неожиданно и крайне любопытно. Не смотря на пристрастие обоих к научной фантастике, встреча с фольклорными элементами всегда была волнительной, а уж такое близкое знакомство и вовсе представлялось весьма перспективным как с научной, так и с чисто познавательной точки зрения.

Девушку же тревожили более прозаические вещи. В любимой ею литературе, всяческие волшебные существа обычно не были рады раскрытию своего инкогнито.

– Я зря это сказала, да?

– Мягко говоря, да.

– Извини, – выражение ее лица стало таким несчастным, что даже Кирилл не нашел в себе сил злится, – я не подумала. Просто вспомнила и вот… прости, а?

– Давайте не сейчас. Что мы там собирались обдумать?

– Знаете, мне кажется, я что-то понял. Но не уверен, – доселе молчавший Бронюс флегматично полез в сумку и достал на белый свет планшетник, с которым никогда не расставался, – мы все время пытались понять, что такое Линда.

– Ты понял? – Никита и Элеонора вскинулись и радостно заерзали на стульях.

– А это сейчас зачем? – Кирилл был настроен более деловито и отвлекаться совершенно не собирался.

– Понял, кажется. И это сейчас очень важно. Я тут покопался в некоторых крайне секретных местах, древних легендах и наших собственных архивах и нашел соответствия. В славянской мифологии таких существ называют русалками или еще берегинями. Считается, что они не то дочери, не то служанки богини Мокошь. А еще они души растений. В мифологии они то добрые и невинные существа, то, вдруг, становятся весьма зловредными и темными. Но это так с большинством женских персонажей. А еще… хотя не суть. Суть в другом. Все знают эти сказки, про то, как Иванушка Дурачок или еще кто-нибудь столь же удачливый идет лунной ночью к пруду, прячется в кустах и наблюдает прекрасных дев, спускающихся с небес на лебединых крыльях. Девы оставляют на берегу крылья вместе с одеждой и плещутся в пруду. Герой некоторое время бескорыстно любуется этой картиной, после чего его тянет на эксперименты. Он незаметно крадет пару крыльев и снова прячется в кустах. Купающиеся девы выходят на берег, одеваются и улетают. Но та, чьих крыльев не оказалось, остается, горько плачет и просит сестер дождаться ее. Но сестры должны вернуться домой к определенному времени, поэтому ждать ее никто не собирается. Герой выходит из кустов и предъявляет добычу. После чего возможны варианты, но смысл в том, что несчастная дева обязана делать все, что ей прикажут, чтобы вернуть крылья. В сказках обычно такие герои не придумывают ничего умнее, чем немедленно жениться на такой неземной красавице и той остается только смириться. Даже, бывает, и любовь какую-то выдумывают, хотя я бы на ее месте… ну да опять не суть. Думаю, именно так Линда оказалась на Земле. Думаю, случилось это очень давно. И думаю, что женитьбой тут не обошлось. Так, вы готовы поверить мне на слово или хотите, чтобы я показал, из чего сделал такие выводы?

– Покажешь потом, – Никита нетерпеливо отмахнулся, не желая останавливать настолько интересный рассказ, – ты сам-то уверен?

– На девяносто процентов.

– Тогда давай дальше. Почему это сейчас важно?

– Я только сейчас понял. Есть еще одна легенда. Только… я не могу сказать, где ее нашел. Меня не то что посадят, меня расстреляют если кто-нибудь узнает, куда я забрался.

– А зачем же ты туда вообще лез? – законопослушная барышня не преминула высказать возмущение.

– Да оно как-то само получилось. Я искал различные аналоги исследований наших оппонентов в мифологии. Ну, или в мистике. Везде искал. Я всегда так делаю, когда есть подозрение, что тут может быть замешано какое-нибудь древнее существо. Ну, вы и сами знаете, как это бывает. А там ссылка за ссылкой, источник за источником, ресурс за ресурсом и готово. Крайне секретный архив. Защищен он был, конечно… но это отдельный разговор. В общем, был такой колдун в древности. Большой любитель ставить эксперименты на людях и вообще на всех, кто под руку подвернется. Собственно, он и колдуном-то стал в результате такого вот эксперимента. Врожденных способностей у него не было, но он вот так вот вроде меня порылся в тайных библиотеках и нашел описание какого-то уже тогда древнего ритуала, с помощью которого получил доступ к силе. В некоторых источниках описывается даже некая романтическая история. Вроде как жил себе парень и не думал ни о чем таком, но однажды его любимая супруга смертельно заболела. Несчастный супруг побегал по шаманам и целителям или кто там тогда занимался врачеванием и понял, что надеяться можно только на себя. Он год просидел за древними текстами, крал их, покупал, добывал, как мог, но все же нашел нечто вроде пособия «колдовство для чайников». Совершил ритуал, получил силу и вечную молодость. Но вот тут удача и кончилась. В ту же минуту, как он закончил ритуал, его супруга умерла в одиночестве, и он даже не успел с ней попрощаться. От горя новоиспеченный колдун даже пытался вернуть любимую, но вышло у него слабо, а время шло. Через пару веков горе как-то забылось, и парень принялся более пристально изучать свои способности. Так как изначально он собирался получить дар целителя, его сила была весьма специфической. Он мог «изменять все живое и смешивать то, что доселе было порознь», если я правильно перевел текст. Еще через пару веков теория ему надоела, и он перешел к практике. Начал собирать прямо-таки хрестоматийную армию зла. Причем не обязательно вербовал добровольцев. Он пленял самые разные магические сущности и, если не мог заставить их на себя работать, попросту сажал их в клетки и использовал их силу не спрашивая. Он уже успел стать правителем какого-то мелкого государства (тогда все государства были мелкими) и как раз собирался захватывать соседнее, когда по глупости пленил некое младшее божество. Судя по описанию, из любимого всеми нами нордического эпоса. Но это не так важно. Божество возмутилось, собралось с силами и разнесло по кирпичикам жилище колдуна, освободило всех пленников и рабов (кто выжил после такого) а самого его заточило в какой-то ледяной пещере. Так вот. По моим прикидкам, у этого колдуна были все шансы в какой-то момент выбраться из заточения.

Какое-то время все молчали, ожидая, не будет ли продолжения. Но Бронюс, кажется, ничего больше говорить не собирался, а Кирилл никогда не любил ждать.

– И как связаны эти две истории?

– Странным образом. Понимаете, это может оказаться совпадением, но… в том файле, где я читал про конец колдунской карьеры, сразу после рассказа о его заточении шел список из восьми… думаю, имен. Написаны они на пяти языках. И одно из них по-русски. Линда. При этом, рядом с именами стояли даты. Рядом со всеми, кроме Линды. Одно мне показалось знакомым. Я посмотрел в нашей собственной картотеке и выяснил, что это было еще до того как я пришел к вам работать. Совсем не задолго. Кирилл с Никитой должны помнить. Это было какое-то существо, состоящее из плазмы. Оно устроило пожар в тайге, сожгло несколько деревень. Вы его как-то умертвили.

– Да мы и сами не поняли, как! – Никита вскинулся, вспоминая жуткие события, – Линда выдала Кириллу какое-то паранормальное копье, и он с ним наперевес бегал по лесу, изображая первобытных охотников. А потом вернулся. И без копья и без объекта.

– Я его ткнул этим дрыном, монстр вспыхнул и исчез. Оружие вместе с ним. А это тут при чем?

– Дата в списке и была датой окончания того дела. Ну, то есть датой смерти того существа. И имя, соответственно, то, что Линда указала в отчете. Итак, повторю. Файл с рассказом о маге, собирающем армию паранормальных существ, паранормальное существо Линда, которую легче легкого было бы принудить сотрудничать и ее имя в списке в том самом файле. Мне не кажется все это совпадением. Хотя, все может быть, конечно.

– Никит, а помнишь, когда я вернулся, заборов того монстра, ты спросил, отчего он такой злобный? И Линда еще как-то пространно выразилась, что кто угодно рехнется, если его запереть в чужом мире без всякой надежды вернуться?

– Девушка, можно счет? – Никита замахал руками, привлекая внимание официантки, – давайте, я заплачу, так будет быстрее. Кирилл, иди, грей машину. Бронюс, тебе нужно выписать какую-то премию или грамоту вручить. Или ты тоже паранормальный?

– Нормальный я. Просто работать умею и люблю, – молодой человек тонко улыбнулся, – это вам бы все бегать по пересеченной местности размахивая железяками.

– Работать?! – уже стоявшая в дверях Элеонора обернулась с самым ехидным выражением лица, – вот уж это точно не нормально!

Кирилл несся так, будто и не подозревал о существовании правил дорожного движения, но все равно опоздал.

В офисе Линды не оказалось. Они осмотрели все помещения, даже спустились в подвал, благо код Нориэль помнила, но все оказалось бесполезно. Только в лаборатории, все в том же «аквариуме», сидел на кровати скрестив ноги по-турецки уже знакомый им молодой оборотень и смотрел прямо перед собой ничего не видящим взглядом.

Глава 3

Мальчик был в ступоре. Он сидел на полу, смотрел прямо перед собой и время от времени моргал. Не смотря на возражения коллег Кирилл нараспашку открыл дверь, давая «сородичу» возможность выбраться. Иллюзорную вообще-то, пока не выяснится, что же случилось, никто отпускать ценного свидетеля не собирался, но хоть из «клетки» выбраться!

Пленник не среагировал. Скорее всего, тут имела место быть самая банальная истерика, обычно легко звонкой короткой пощечиной. Кириллу уже приходилось и видеть такое и «исцелять», но, если его гипотеза была верна, то возвращать мальчишку в реальность быстрее, чем он сам будет готов, было просто жалко. Да и Нориэль, эта трепетная дева, смотрит настороженно, но глазки от сочувствия на мокром месте. Видимо, предположила то же самое, что и он. Смотрит с надеждой, явно предлагая совершить какое-нибудь медицинское чудо.

– Кирилл, они его тут бросили, да? Линду забрали, а его бросили?

– Похоже на то. Только вот с чего? Оборотень – существо слишком полезное, чтобы ими разбрасываться.

– По себе знаешь? – Никита криво ухмыльнулся и придержал за талию девушку, уже готовую броситься тормошить и утешать «дикого зверя».

– Знаю. Бронюс, у нас камеры работали?

Компьютерный гений уже вовсю клацал клавиатурой, поэтому вопрос товарища удостоил только короткого отрицательного мотания головой.

Камеры не работали, а еще кто-то порылся в системе. Аккуратно и незаметно, ничего не ломая. Да им и не надо было. Линда-то все пароли знает, а она теперь… Нежелательное развитие событий. Хорошо еще, что Бронюс совершенно точно помнил, что и когда он делал и изменения увидел сразу, как додумался посмотреть. То есть сразу, как вошел.

– Кирилл, ты только не зверей, но… – Никита задумчиво побарабанил пальцами по стеклу и очень серьезно, чтобы ни приведите боги, собеседнику не почудился сарказм, заглянул в глаза, – тебе приходилось пленных допрашивать?

– Эй, – девушка отпрыгнула от старшего коллеги, немедленно вспомнив, что спортсменка тут она и никаким хилым инженерам ее не удержать, – вы что?! С ума посходили?! Мы и так его перепугали насмерть. Потом с ним вообще неизвестно что произошло, а теперь вы еще его допрашивать хотите? Совсем обезумели?!

Никита отшатнулся на всякий случай сделав пару шагов назад, но все же попытался объясниться.

– Послушай, особого выбора у нас нет. Девушку-то нашу надо выручать.

– Это не повод! Кирилл! Ну что ты молчишь-то? Скажи, что я права!

Доктор захихикал. Негромко, неожиданно и совершенно неуместно.

– Никит, во-первых, ты чего так от девчонки отпрыгнул? Боишься, побьет?

– Она может.

– Ну, не боись, я тебя спасу из лап этой малолетней воительницы, – он все еще смеялся, – мужская солидарность и все такое. А во-вторых, я никогда никого не допрашивал, но, если что, по морде насовать могу. Не в том дело. Элеонора права. Ничего мы ему не сделаем. Понятно?

– Понятно. И сам знаю, что гадость предложил. Но что же мы делать-то будем? А?

– Думать. Время есть, ничего фатального этот Рейвен Линде не сделает, я надеюсь. И, кстати, кто-нибудь знает, куда она отчеты отправляла? Может, они помогут?

– Не помогут. Линда им отчет уже отправила. Я его вижу в исходящих. Видимо, успела до того как… а сейчас ответ пришел: «Очень жаль, надеюсь, твои сотрудники справятся без тебя». И все.

– Козлы. Ладно. Бронюс, что еще нащелкал?

– Думаю, ты очень интересуешь Рейвена. Они скачали твое личное дело. Остальное только просмотрели, о себе информацию стерли. Некачественно, кстати, я все восстанавливаю, а вот о тебе скопировали.

– Обо мне? – Кирилл удивился такому вниманию, – зачем?

– Анализ мотивации – не мое дело. Раньше этим Линда занималась. Теперь Элеонора.

– Хм… нууу… – девушка задумалась, страшно боясь не справиться с первой «взрослой» работой, да еще такой ответственной, но мужчины спокойно и серьезно ожидали ее ответа, и ей все же пришлось заговорить, – маловато информации. Рейвен сначала натравил на тебя другого оборотня, посмотрел, что вышло, видимо, не получил, что хотел и стал искать дальше, уже в твоем личном деле.

– Мда, – Кирилл вздохнул, – негусто. Но по делу. Только вот чем я так ему важен? Ну, кроме совершенно очевидного желания загрызть этих деятелей?

– Рейвен думает, что ты не просто оборотень, а какой-то особенный. Супероборотень, так он это называет. Он пытался из меня его вырастить и бой с тобой подтвердил бы его успех, – сухой безжизненный голос юноши прошелестел едва слышно, – не надо меня бить. Я все скажу. Я мало знаю, но расскажу, что смогу.

В его не по детски суровых глазах пылало горькое, едкое разочарование. Он вышел к пленителям и остановился, не зная, что еще сказать и куда смотреть.

– Садись, – Кирилл указал ему на кресло у своего стола и даже на мгновение сжал его плечо не то ободряя не то просто поддерживая, – начни с конца. Что тут было?

– Рейвен ждал меня. На автобусной остановке. Мы пошли назад. К Линде. Он откуда-то знал, что она одна. При Кирилле он, видимо, не отваживался войти. А так пришел. Линда сидела в своем кабинете и что-то делала за компьютером.

– Отчет пересылала, – пояснил Бронюс, – извините, что перебил. Продолжайте.

– Да. Он сразу приказал дать ему доступ в вашу систему. И она просто встала и вышла из-за стола. Он сел и долго что-то делал. А потом подошел к Линде и обнял ее. Нежно так, как любимую. И она его обняла. По волосам погладила. Только глаза стали как у покойника. Я даже подумал, что она и правда умерла. Я такое уже видел и ни с чем не спутаю. Они разошлись и тогда, – голос оборотня стал особенно ровным и каким-то протокольным, – он приказал ей убить меня. Сказал, чтоб другим не показалось, что можно не исполнять его приказы.

Это воспоминание оказалось едва ли не болезненнее самого события.

Рейвен как всегда безупречный и спокойный и непонятное существо по имени Линда вдруг сцепились взглядами. Пока он стоял, покорно ожидая казни, эти двое молча общались не то телепатически, не то еще как-то. А потом его покровитель победно улыбнулся, а она сникла, ссутулилась, осела на стул.

– Не нужно. Пожалуйста, оставь ему жизнь.

– Ого! А ты научилась унижаться! Ты еще на колени встань и слезами залейся!

– Если это поможет.

Маг удивленно вскинулся, глаза его сузились, и он хищно улыбнулся, предвидя любопытное зрелище.

– Ну, попробуй.

И она встала на колени. Такая красивая и сильная вдруг стала жалкой и беспомощной. Заглянула в глаза господину и расплакалась.

– Омерзительное зрелище, – Рейвен брезгливо поморщился, – ладно, вставай. Иди, запри куда-нибудь этого щенка и пойдем. Мне он больше не нужен.

Линда встала, вытирая слезы, кивнула остолбеневшему юноше и вышла из кабинета, направляясь в знакомую уже лабораторию.

– Не дергайся, друг мой, – уже закрыв прозрачную дверь, она обернулась и посмотрела насмешливыми и совершенно сухими глазами, – ребята тебя не обидят. И ты их не обижай. И все будет хорошо. И передай им, если что, пусть не тупят и используют Эскалибур. Запомнил? Ну и чудно.

И она вышла. А он замер.

Потому что стоило ему пошевелиться или хотя бы поглубже вздохнуть, как чувства, голодными волками терзавшие его душу, прорвали бы неожиданно хрупкую оболочку тела и выжгли бы разум. По крайней мере, он был в этом уверен.

– И все. Что было дальше я не знаю. Да и, что видел, я не понял.

И мужчины снова обернулись к задумавшейся Элеоноре, ожидая «анализа мотивации». Молча и сосредоточенно.

– Эм… ребята, я ж тут недавно работаю. Линда меня учила, конечно, но… вы же знаете, я все больше за монстрами по крышам скакала…

– Ты будешь думать или кокетничать? – выслушивать всякий бред у медика не хватило его знаменитой выдержки.

– Извините. Тут, скорее всего, вот что. Линда и Рейвен давно не виделись. Для него она давняя пропажа и он таким способом как бы осматривал ее… ну… на предмет повреждений. Тестировал. Выявлял, что там с ней за столько лет сталось. Для Линды… тут сложно. Я еще помню ее чувства. Тогда. С одной стороны для нее это рабство. Позорное и пожизненное. И возвращаться туда странно и мерзко. Но, с другой стороны, это шанс быть ближе к ее крыльям. Увидеть их хоть краешком глаза. А по поводу унижений и прочих падений на колени, я не уверена, но, думаю, она этого Рейвена тоже тестировала. И делала выводы. Вот только какие. Узнать бы.

– А обниматься зачем?! – этот вопрос вырвался у Кирилла с жаром куда большим, чем уместно в подобном случае.

– Ну, это совсем просто, – ортодоксальная толкиенистка улыбнулась, постепенно обретая уверенность, здорово пошатнувшуюся отсутствием начальницы, – они из одной эпохи. Как давно потерянные брат и сестра. Понимаешь, они могут как угодно друг к другу относиться но в каком-то ненормальном, извращенном смысле, они – самые близкие друг другу люди во всем мире. Что-то еще. Эскалибур. Ну, тут вы и сами поняли. Если Рейвен прикажет Линде что-то плохое… ну, из того, с чем мы тут обычно боремся, она хочет, чтобы мы ее убили. Но мы же не подчинимся, да?

– Не раньше, чем она разнесет пол-Европы! Кстати, а она это может?

Никита обернулся к Кириллу, но тот только пожал плечами. Маловероятно, что начальство обладает настолько разрушительной мощью, но кто ж знает этого колдуна, до чего он додумается.

– Господа, – Бронюс снова вынырнул из мира нулей и единиц, – а что у Рейвена с оборотнями? Кирилла он боится. Допустим. Но с Юрием что? Смотрите. Прошу прощения, молодой человек, для Вас это должно быть болезненно, но, похоже, все Ваше с ним взаимодействие есть ни что иное как сложный, долгий, подлый и весьма жестокий поведенческий тест. А потом он, очевидно, проанализировал результаты, сделал выводы, выяснил все, что хотел и спокойно послал Вас на верную смерть. Кирилл потрясающе владеет собой. Я, прости, Кирилл, но это важно, прочитал все, что они скачали. Ты – совершенно уникален. Ты контролируешь себя в бою. Оборотни так не могут.

– Не могут! – Элеонора покраснела, признаваясь в излишней осведомленности в особенностях психики биологического вида коллеги, – я тут тоже… почитала в наших архивах. И если бы ты, как все нормальные оборотни слетел с катушек, ты бы его убил.

Кирилл нахмурился. Одно дело обсуждать подобные вещи с Линдой, которая и так всегда все понимает, и совсем другое, с этой кучкой оголтелых теоретиков. Пойди, объясни им, как оно все бывает у оборотней! Читали они, видишь ли.

– Не такая уж уникальная способность. При некоторой тренировке так каждый сможет.

– А кто их будет тренировать-то? Да и вообще, оборотни – редкость. И рождаются они исключительно в отдаленных, труднодоступных и слабозаселенных районах, – Никита так же поспешил блеснуть эрудицией, – чаще всего к совершеннолетию сходят с ума, окончательно теряют человеческий облик и убегают в лес. Половозрелый оборотень в наше время – крайняя редкость!

– А ничего, – Кирилл все-таки не выдержал, – что в этой отдельно взятой лаборатории, легкодоступной и густонаселенной нас целых двое? И что сейчас мой «уникальный» самоконтроль может и не выдержать?

Коллег его выступление не впечатлило. Даже Никита, отступивший под напором юной девы, на злого монстра посмотрел весьма скептически.

– А давайте все перестанем ерундой заниматься, – компьютерный гений устало зевнул, красиво прикрыв рот ладонью, – и немножко поспим. Нам домой идти безопасно?

Решение этого вопроса оказалось весьма непростым. Однако, уставшие герои все же приняли мужественное решение отправляться спать по домам. Главным образом этому решению поспособствовала вопиющая нехватка спальных мест в не предназначенном для повальных ночевок офисе.

На крыльце оборотни буркнули на прощание нечто сонно-устало-мрачно-неразборчивое и слаженно затопали в направлении жилища Кирилла. Расставаться друг с другом в ближайшие лет пять они явно не собирались.

Бронюс как всегда безупречно-вежливо попрощался и с помпой отбыл в прибывшим за ним такси. Жил он недалеко, но желания бродить промозглой темной ночью по улицам не испытывал. Элеонора растеряно потопталась на крыльце и оценивающе посмотрела на оставшегося коллегу. Ему добираться до дома было дальше всех и вполне вероятно, что небольшой крюк его не слишком напряжет.

Никита, в свою очередь, так же оценивающе покосился на коллегу и выдал гораздо более оригинальное предложение.

– А поехали ко мне?

– Аэм… – девушка даже покраснела от неожиданности, – нуу… ты, конечно… но…

– Деточка, не льсти себе! – мужчина весело фыркнул, – ты же мне в дочери годишься!

– Ну, – «деточка» мгновенно успокоилась, – молодость в таких делах скорее достоинство. Да и на счет дочери это ты хватил!

– Совсем немного. Но я серьезно. Поехали, а?

– Зачем?

– Просто так. С тобой весело.

– Весело? Да ладно. Так и скажи, что боишься один ехать домой и тебя надо от вероятного противника спасать, – мгновенно превратившаяся в гордую псевдоэльфийку девушка приободрилась и насмешливо прищурилась глядя на несчастного короткоживущего.

– Ага. Сейчас в обморок от страха грохнусь. Так что, поехали?

Никите следовало признаться, по крайней мере, самому себе, что он именно что боится. Только совсем другого. Ему было страшно расстаться сейчас с этой девочкой, оставив ее одну в темном городе. Скорее всего, никакая опасность ей не угрожает, но вот решительно не хочется выпускать ее из виду. Интуитивно чувствуется, что одной ей лучше сейчас не оставаться.

Нориэль посмотрела на него тем особым, почти нечеловеческим взглядом, который до сих пор наблюдался только у их блудной руководительницы, и серьезно кивнула.

– Поехали, конечно. У тебя просто прекрасный диван. А еще я хотела показать тебе тур в Новую Зеландию. Очень интересный. Я в Интернете нашла. Ты же не передумал меня туда везти? Ну, то есть, не сейчас, конечно, но хоть помечтать.

– Поехали уже! – он открыл перед ней дверцу машины, – сказал, отвезу, значит, отвезу! А тур нам не нужен. У меня там один друг живет. Лучше всех гидов вместе взятых! У него там очень приятный домик…

Он вдруг замолчал и сосредоточился на дороге.

– Зря не договорил, – Элеонора грустно вздохнула и вдруг поежилась как от холода, – мне тоже кажется, что она нас слышит. Только ответить не может. Или не хочет.

– Давай сменим тему. А то так недолго и до мании преследования докатиться. Тебе, кстати, родителей предупредить не надо? Волноваться не будут?

– Сейчас позвоню.

Линда улыбнулась. Волнуются. Даже спасать как-то собираются. Может, даже и получится у них что.

– Улыбаешься? – сидящий напротив нее мужчина вид имел изящный и респектабельный. Длинные темные волосы – мечта любой барышни перехвачены кожаным шнурком, украшенным стильными серебряными финтифлюшками, иконописное, породистое лицо. Дорогой костюм, из тех, что требуют специальных навыков при носке, иначе мгновенно превращается в измочаленную тряпку, – что там затеяли твои детишки?

– Пока не знаю. Они еще думают.

– Думаешь, додумаются до чего-то?

– Они у меня вообще умненькие. Могут удивить.

– Правда? – колдун тонко улыбнулся, – это хорошо. Я давно не удивлялся. А ты?

– Я? Случалось. Люди – занятные существа, как я выяснила.

– Что, все еще нас ненавидишь?

Линда задумалась. Ненависть поселилась в ней когда-то на развалинах дома ее господина. В тот самый момент, когда дивное существо, изломанное долгим рабством, поняло, что вернуться домой ей не суждено. Где Рейвен, впрочем, тогда его звали по другому, хранил ее крылья, не знал никто. Даже самые преданные слуги и наемники никогда не были в его сокровищнице. Говорили, что вход туда скрыт магией, а сама она находится в другом измерении. Возможно, так оно и было. Линда тогда по молекуле изучила развалины здания, землю под ним и воздух вокруг и ничего не нашла. Не нашли и другие, такие же запертые в этом мире существа, которым предстояло как-то выживать и медленно сходить с ума от ярости и тоски. И, конечно, ненависти.