Текст книги "Мортерра. Призрак разрушенной башни (СИ)"

Автор книги: Екатерина Радион

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 19

– Что-то вы долго, – недовольно буркнула Виттима, садясь на полуобрушенную колонну.

– Мы, в отличие от некоторых, имеем материальные тела, – спокойно заметил рабьер, покрутил голову в руках и устроил её на соседней обломанной колонне.

– Это не повод тянуть. Знаешь… как манит призрачный запах свободы?

– О, представляю, моя хорошая. Но спешка не будет нам хорошим спутником. Расслабься и подожди. От тебя же мало зависит. Всё, что тебе требовалось, это найти кости. Твои кости.

– Да нашла я, нашла, – нетерпеливо ёрзая, ответила Виттима. – Вон за теми камнями. Кустоде почему-то не стал их забирать. У нас всё просто.

Рабьер махнул ладонью и обратился к некромантке:

– Мальдира, достань скелет, я пока займусь кругом очищения.

Федель нахмурился.

– Вы нежить. Это вас убьёт, – серьёзно заметил он после недолгих размышлений.

– О, малыш, я просто создам круг правильно, а ритуал проводить будешь ты. Её привязали к этому месту живые, живым и отвязывать, – спокойно заметил рабьер, доставая из поясного кошеля мел. – Мальдира, подготовь кости. Их нужно разложить в кругу более-менее правильно.

Федель сглотнул, глядя на то, как Мальдира, уверенно перешагивая через камушки, принялась доставать пожелтевшие от времени кости. Всё происходящее казалось ему неправильным и жутким, но назад дороги не было.

– Боишься, светленький? – спросила зависнувшая рядом с ним Виттима.

– Настраиваюсь, – соврал Федель. – Ритуал мне знаком, но раньше я никогда его не проводил.

– Ой, да не переживай. Всё получится. Я же сопротивляться не буду, – махнула рукой Вита. – Сам подумай, тяжести все от того, что кто-то цепляется за эту иллюзию жизни. Это глупо. Всё должно возвращаться к истокам.

Федель неуверенно кивнул и отошёл в сторону, чтобы не мешать приготовлениям. Он старался скрыть, что боится, но получалось у него не очень хорошо. Всё-таки… это ответственный ритуал, а вдруг у него не получится? Заверения Виттимы о том, что она не будет мешать, не придавали уверенности. В конце концов, какая разница, что именно будет делать заблудшая душа? Нужно каким-то образом разорвать порочный круг, в который замкнул её существование Кустоде, а потом уже думать обо всём остальном.

Клирик так погряз в собственных мыслях, что совершенно не заметил, как Черкаторе закончил замысловатый узор на полу, а Мальдира разложила косточки в нужном порядке. Это всё проходило мимо него, как и тихие разговоры всадника без головы и некромантки.

– И всё же… почему мы?

– Так решила она. Я не буду спорить. И тебе не советую.

– Она?! Да кто она такая? Башня, что ли?

– Нет. Кое-кто более… могущественный.

– Всеблагая? – уточнила Мальдира, выходя из пентаграммы.

– Ну… почти, – ухмыльнулся Черкаторе, подошёл к своей голове, подкинул её и зажал под мышкой. – Эй, малыш, светленький, выходи давай! Твоя очередь!

Федель вынырнул из своих размышлений и решительно сжал кулаки. Если не он, то кто?

– Давай уже, светленький. Я порядком устала торчать в этом мире. Подари мне свободу! Развоплоти меня! – поторопила его Виттима, зависая над собственными костями.

На лице призрака застыло странное брезгливое выражение, словно она считала свои останки чем-то неправильным.

– Ладно, ладно. Разойдитесь, – скомандовал Федель, подбородком указав на дальнюю от пентаграммы стену.

Мальдира и Черкаторе покорно отошли туда, а потом всадник без головы взял некромантку под локоть и повёл наверх. Сначала Федель хотел окликнуть их, но потом понял, что в одиночестве ему действительно будет легче.

– Не бойся. Всё получится. Просто… дай мне немного твоей жизненной силы, и меня развоплотит. Контур лишь направит в нужное место, – с поразительной уверенностью заявила Виттима, скрещивая руки на груди.

– Да, да… сейчас, – буркнул под нос клирик.

Он сделал несколько медленных вдохов и выдохов, а потом подошёл к пентаграмме, коснулся её указательным и средним пальцем левой руки, вливая туда немного вигоры, своей жизненной силы, и принялся озвучивать слова ритуала.

– Мать-земля, благословенная милость Всеблагой, нашей защитницы и заступницы перед всем миром, прими под своё крыло заблудшую душу верной дочери твоей, Виттимы…

* * *

– Что дальше? – спросила Мальдира, когда они с Черкаторе поднялись наверх.

День постепенно клонился к ночи. Глаза мёртвой лошади всадника начинали явственно излучать мертвенный синий свет. Не самое приятное зрелище, если подумать. Совершенно неживая лошадь. Она не дышит, не дёргает нетерпеливо головой, не бьёт копытом, даже хвостом не обмахивается. Просто стоит и ждёт, когда её снова позовут работать.

– Подождём, когда малыш закончит с ритуалом.

– Слушай, хватит! Он никакой не малыш. Он вполне себе священник. А это, между прочим, не такое уж и маленькое достижение, – вступилась за Феделя Маль.

– Он всё равно малыш. Понимаешь… его свет – это то, что делает его вечным ребёнком. Это не хорошо и не плохо. Это просто… факт? Не знаю. А дальше… дождёмся нашего священника и отправимся в путь. Тут не так уж и далеко… за пару дней доберёмся.

– Куда? – спросила Мальдира, готовая прикидывать, какой дорогой лучше будет добираться.

– В место, скрытое от глаз простых смертных. Нам на север. Это всё, что я знаю. Дальше… мы найдём способ добраться.

– Я призову светляк, он укажет путь, – предложила Мальдира.

– Не укажет. Поверь, когда-то это место пытались найти очень и очень многие, но… так и не достигли никаких хоть сколько-нибудь значимых результатов. Но нас выведут, можешь не переживать.

– Я переживаю, но не об этом, – призналась Мальдира. – Справится ли он?

– Справится. Он же священник, – вернул некромантке её аргумент всадник без головы. – Виттима просто хочет обрести покой. Всё будет хорошо.

ГЛАВА 20

Федель, уставший, но довольный, выбрался из подвала башни через два часа. И некромантка, и рабьер успели порядком заскучать. Даже приготовление еды для единственного живого существа не сильно скрасило их ожидание.

– Она свободна, – довольно сказал Федель, прижимаясь плечом к стене.

– Выглядишь уставшим, – заметила Мальдира, протягивая ему запечёную кроличью ножку.

– Ритуалистика никогда не была моей сильной стороной, – виновато разведя руками, признался Федель, забирая из рук некромантки еду и жадно вгрызаясь зубами в мясо. – Фкуфно! – вместо благодарности выдал он.

– Ну и хорошо, – улыбнулась Мальдира.

Когда она была рядом с Феделем, на душе становилось чуточку спокойнее. Хотя… души у некромантки как таковой и не было, но её всю охватывало странное чувство уверенности в том, что всё будет хорошо, что они обязательно справятся. И некромантке очень нравилось это ощущение.

– Собираемся, – скомандовал рабьер.

– Куда на ночь глядя? Это мы не спим, а он, знаешь ли, живой.

– Вот на коне и поспит. Неужели ты думаешь, что Кустоде Тачито не в курсе, что его творение отправили на заслуженный отдых?

– М-м-м, наверное, даже в курсе, – кивнув, согласилась Мальдира.

– Как думаешь, насколько он будет этому рад?

– Не очень. Но… не пойдёт же он за стены города на ночь глядя? – спокойно заметила Мальдира.

– Не пойдёт. А вот утром явится. И в наших же интересах сделать так, чтобы примятая нами трава успела восстановиться, и нас было сложнее выследить. Он нам точно не нужен в том месте, куда мы хотим попасть.

– Логично, – согласилась Мальдира. – Тогда Феделя на лошадь, а мы пешком?

– Да, именно так.

Клирик как-то неуверенно покосился на мёртвого коня. Ему совершенно не хотелось прикасаться к нежити. Он и к Мальдире-то поначалу прикасался с опаской, постоянно напоминая себе, что она чуть более живая, чем вся известная ему нежить, а тут… совершенно мёртвый конь. Ни дать ни взять. И хоть что ты делай, живее от этого это копытное не станет!

– Ты чего? – спросила у него Мальдира, собирая остатки пожаренного мяса в дорогу.

– Ну… давай скажем так. Я и живых лошадей-то не очень жалую, а тут… неживая!

Он сглотнул и кроликом, загнанным в угол, посмотрел на некромантку.

– Ну и что?

– Давайте я лучше пешком пойду, – предложил он.

– Ну уж нет. Садись на лошадь и не дури. Ты по болотам не пройдёшь, а она пройдёт. Не хватало с тебя ещё пескеров снимать, живой ты наш, – решительно возразил рабьер и, не обращая внимания на вялые попытки Феделя вырваться, уверенно посадил его в седло, а потом с таким же невозмутимым видом принялся вставлять ноги в стремена и закреплять их ремнями.

Федель недовольно поёжился. Неживая лошадь была холодная. Не помогал даже удлинённый чепрак, а потник мёртвой лошади был попросту не нужен.

– Холодно, – буркнул под нос Федель.

– Зато доедешь спокойно. И вообще, ешь давай и на боковую.

Рабьер забрал у Мальдиры мясо, всунул в руки Феделю, взял лошадь под уздцы и повёл к выходу из башни. Некромантка подхватила посох и отправилась следом.

Стоило им отойти на три десятка шагов, как сзади раздался неприятный скрежет. Все обернулись и увидели, как башня начала медленно зарываться в землю, по которой прошла волна дрожи, как от землетрясения.

– Чудеса, – удивлённо прокомментировала Мальдира.

– Башня сделала то, что была должна. Таков был великий замысел. Теперь… она сможет отдохнуть, Если она понадобится, она вновь явит себя миру, уверенно заявил рабьер, поворачивая свободной рукой голову в сторону от башни и шагая вперёд.

– Звучит жутко. Сколько этих Башен тогда у нас закопано?

– Много. Большинство поселений построены рядом с подобными строениями. Они… защищали живых. Фурьос их для этого создавал.

– Что-то часто в последнее время слышно о делах безумного мятежника, – заметил Федель.

– Мятежник? О да, – хмыкнул рабьер.

– Кстати… а как ты говоришь? У тебя же… головы нет.

– Ну… магия, дружок. Я нежить. Нежить, напитанная изрядным количеством магии. Когда-то давно… я был магом там, в Бенифтерре. Подающим надежды и по-своему уважаемым. И я постоянно искал знания. Хотел ещё… и ещё… и ещё. Разобраться в том, что происходит в этом мире. Как можно помочь тем, кто родился за стеной.

– Мы похожи, – неожиданно тепло улыбнулся Федель. – Хотя методы у нас, похоже, разные.

– Ну… судя по всему, мы оба убежали из светлых земель в тёмные. Так что… не такие уж и разные методы, если так подумать. Но… различия, конечно, есть. Ты опьянён святостью Всеблагой, я же захмелел от волшебства другого рода. И мы оба хотели изменить этот мир к лучшему. Что ж… пришло время. Я так долго этого ждал.

– Сколько?

– Кажется, три сотни лет, – пожав плечами, ответил рабьер. – Когда ты не живой и не мёртвый, время начинает течь немного иначе. А вы, смертные… часто теряете ход времени, ваша история переписывается, и остаётся лишь ложь. В общем… не знаю я точно. Но я очень хорошо помню, что писалось про короля-мятежника в наших хрониках. И я сравнивал это с тем, что попадает в Мортерру сейчас.

– И? Что же? – обеспокоенно спросила Мальдира.

– С каждой новой книгой повествование менялось. В самой древней, которую я находил, было два брата. И один из них нашёл что-то, что заставило его пересмотреть отношение и к жизни, и к религии. Он попытался запретить служение Всеблагой. Но сделал это очень резко. И второй брат пошёл на него войной, изгнав в земли, которые сейчас называются Мортеррой. А потом… всё менялось и менялось, и из первого всё больше и больше делали безумца, а из второго – героя. Хотя, как по мне, нет ни хороших, ни плохих в междоусобной войне.

– Война – это всегда смерть, – согласилась Мальдира.

Дрожь земли под ногами постепенно утихала, и вокруг становилось тихо. Поразительно тихо. Даже вездесущие комары, налетающие на живых, не жужжали рядом с Феделем.

– Иногда нужно умереть для того, чтобы в будущем что-то изменилось. Впрочем, тебе сложно это понять. Ты никогда не была по-настоящему живой, – с каплей тоски в голосе заметил рабьер. – Это такая странная шутка природы. Мы начинаем ценить то, что потеряли. А пока оно у нас есть, нам кажется, что так и должно быть. Впрочем, это не так уж и важно. Важно то, что история писалась и переписывалась. И… совсем скоро мы сможем докопаться до истины. Я уверен!

Мальдира не разделяла его восторгов. Она успела порядком вымотаться, и даже кровь и кости пойманных кроликов не восполнили её силы до конца. Тем не менее некромантка уверенно шла слева от лошади и не забывала проверять, хорошо ли держится дремлющий Федель в седле.

Сотрудничество с рабьером не сулило ничего хорошего, но иногда приходится выбирать между плохим и очень плохим. Жизнь Феделя была важнее. Главное – спасти его, увести подальше от этого странного Тачито, а там…. что-нибудь да будет. Выкрутятся..

Мальдиру не покидало странное чувство, что поход к башне был ловушкой. И что им не оставят просто так упокоение призрака… да и само исчезновение башни тоже. Но это всё будет потом. А пока… можно немного расслабиться и отдать управление в руки рабьера. Он явно знает, что делает.

ГЛАВА 21

Погоня настигла их вместе с рассветом. Рабьер выглядел спокойным и уверенным. Подняв раскрытую ладонь, он покрутил головой, и его кустистые брови нахмурились.

– Как быстро, – задумчиво заметил он, крутя головой по сторонам.

– Что случилось? – спросила Мальдира, вслушиваясь в окружение.

Она не заметила ничего подозрительного, но за ночное путешествие научилась доверять спутнику. Тот предупреждал о мертвецах не меньше, чем за десять минут. Как именно у него это получалось, Мальдира не понимала, но это было и не важно.

– Погоня. Как я и предполагал, Кустоде не оставит просто так то, что мы сделали. Пойдём, лучше занять выгодное место для обороны на возвышенности.

Маль кивнула и пошла в указанную сторону.

– Федель?..

– Поднимемся – там разбудим. У нас есть немного времени на подготовку.

– Но как… как ты их заметил?

– Я добровольно стал нежитью, некромантка. Эта земля приняла меня и делится некоторыми секретами. Например, именно она привела меня к той шахте, которую ты защищала.

– А не?..

– Нет. Именно земля. Или её владычица. У неё на нас какие-то планы. Не спрашивай. Нам нужно просто добраться. А для этого нужно избавиться от Кустоде.

Мальдира сглотнула и обеспокоенно посмотрела на Черкаторе.

– Что значит “избавиться”?

– То и значит. Ему подписан смертный приговор.

– Я… я не могу. Некромант, убивший человека…

– А ты и не будешь. Я сделаю это сам, – усмехнулся рабьер. – С превеликим удовольствием.

Маль передёрнуло от его гадкой ухмылочки. Было в ней что-то такое одновременно и человечное, и в то же время совершенно точно принадлежащее мертвецу.

– Но… почему? Он человек! Он живой! Всем свойственно ошибаться. Разве это повод лишать его жизни? – недовольно спросила Мальдира, взбираясь на холм и поддерживая Феделя, приноровившегося спать в седле и не обращавшего на такие моменты никакого внимания.

– Ошибка – то, что произошло без злого умысла. Обычно один раз. А что, если он совершает это раз за разом? Ошибка это или злой умысел?

Замерев как вкопанная, Мальдира недоверчиво посмотрела на Черкаторе.

– Это уже что-то злонамеренное. Но что он сделал?

– Он искал путь достижения бессмертия, некромантка. Такого, как получил я. Но… Всеблагая не позволяет такие вещи, и он обратился к моей госпоже, при этом продолжая чтить светлую богиню.

– То есть тут какие-то божественные недопонимания? Борьба за власть? Хотя… у нас же одна богиня…

– Две. Две богини. И та, что бережёт Мортерру, предпочитает не показываться. Ей не нужно поклонение. Она просто делает то, что должна, некромантка. По её воле появляются такие, как ты. По её воле обретают мнимое бессмертие такие, как я. По её воле нежить не уничтожает жизнь подчистую. Это… не так просто осознать. А у нас мало времени. Нужно готовиться. Буди священника.

Мальдира недовольно прикусила губу, понимая, что больше этот чурбан ей ничего не скажет. Перспектива убийства человека её совершенно не радовала.

– Федель, Федель, просыпайся, – негромко позвала она, потрепав клирика по плечу.

Пришлось изрядно постараться, прежде чем в глазах Феделя появилась осознанность. Он сонно щурился, хотя солнце ещё едва-едва показалось из-за горизонта, потягивался и зевал.

– Мы уже приехали? – промямлил он под нос, спрыгивая со спины лошади и опираясь на протянутую Мальдирой руку.

Недовольно моргая, Федель пытался вспомнить, что же такое ему снилось. Во время поездки он то и дело просыпался, поэтому реальность и вымысел плотно переплелись в его сознании, оставляя после пробуждения странное чувство, словно всё происходящее как минимум на треть остаётся сном.

– Не приехали. Но… нас нагнали. Кустоде Тачито, – тихо ответила Мальдира, утаскивая клирика за единственное укрытие, которым мог похвастаться холм: большой серый валун.

– Вот, значит, как, – вздохнув, заметил Федель. – Черкаторе, ты ведь… хочешь его убить?

– Так хочет наш проводник. Никто, кроме нас троих, не должен знать, куда мы идём.

– Повремени с этим. У меня есть несколько вопросов… и я хотел бы получить на них ответы.

В глазах Феделя появилась огромная решимость, смешанная со спокойствием и злостью. Мальдира посмотрела на него с некоторой долей страха, светлый стал на шаг ближе к тем, кто живёт в Мортерре.

Но отрефлексировать это изменение в спутнике некромантка не успела. На горизонте показалась конная процессия. И приближалась она подозрительно быстро. Некромантка бросила вопрошающий взгляд на рабьера, и тот пожал плечами.

– Неужели ты думаешь, что он на обычных лошадях сюда несётся? Нежить.

– Что?! – шумно выдохнула Мальдира, пытаясь не верить в услышанное.

– Это нежить. Специально созданные кони. Источают холод, поэтому земля под их копытами промерзает, им не страшны болота.

– Но… но…

– Это Кустоде Тачито. Он не только светлый жрец, но и опытный создатель нежити. Тот, кто… Впрочем, скоро узнаешь всё сама. Помнишь, ты применила свою душу, когда мы встретились в первый раз? От тебя требуется накинуть аркан на клирика и не дать ему сбежать. Остальное я сделаю сам, – с нехорошей улыбкой заметил рабьер, потягиваясь совсем как живой человек.

– Сделаю, – уверенно кивнув, ответила Мальдира.

Она не понимала, что задумал Черкаторе, но разбираться не хотела. Услышанное совсем не укладывалось в её картину мира. Почему тот, кто должен защищать живых, создавал нежить? Зачем?

И все мысли были там, в этой неразрешимой загадке, поэтому лучшее, что могла делать некромантка – это выполнять приказы.

* * *

Рабьер поднял ладони к небу, напевая под нос слова незнакомого заклинания. Мальдира наблюдала за ним из-под прикрытых век, готовясь к сражению. Распуская бутон души на десятки тонких нитей, она старалась успокоиться.

Покорные воле всадника без головы, из земли выкапывались живые мертвецы. Феделя передёрнуло от отвращения, а вот Мальдира с интересом изучала их внешний вид. Ничего подобного ей не доводилось видеть ранее. Кости, кое-где с кусками мяса, а поверх полуистлевшая броня. На вид всё очень и очень хлипкое, но не оставалось сомнений в том, что это опытные и крепкие бойцы. И они покорны воле Черкаторе так же, как те странные мёртвые лошади слушаются Кустоде Тачито.

Верховный клирик Мортерры был уже совсем близко, Мальдира могла рассмотреть его лицо, полное злобы и ярости. Хорошо, что Федель вовремя скрылся за камнем, потому что мимо просвистела стрела. Маль успела уклониться, но смог бы так сделать Федель? Далеко не факт.

Мгновенное облегчение сменилось куражом боя. Противник был совсем близко, и Мальдира, вспомнив приказ, начала протягивать в сторону клирика частички своей души. Это было странно. Раньше она так поступала только с нежитью. Внутри поселился иррациональный страх того, что может не получиться. Никогда раньше она не рассматривала живых как противников, считая себя их щитом, последней защитой.

“У тебя есть Федель. Это ради него. Кустоде Тачито уже пытался убить и его, и тебя… Соберись и защити того, кто тебе по-настоящему дорог!” – напомнила себе Мальдира, рассматривая приблизившуюся процессию.

Всего лошадей было пять. На одной из них сидел верховный клирик собственной персоной, на четырёх – оставшихся живые мертвецы. Они выглядели гораздо лучше чем те, которых поднял Черкаторе Змаррито. Впрочем, нежити на их стороне было больше, и это давало надежду. Мальдира закрыла глаза и сосредоточилась на арканах, медленно опутывая Кустоде тончайшими нитями, чтобы в нужный момент лишить его сил.

Рабьер же уверенно вёл вперёд свою маленькую армию. Пешие против конных стоят мало, но внесённой сумятицы оказалось достаточно, чтобы мёртвый маг, сделав несколько невероятно быстрых рывков, умудрился упокоить четырёх скакунов, обратив их прямо в прах, после чего, довольно рассмеявшись, он медленно пошёл в сторону оставшегося позади Кустоде.

Верховный клирик Мортерры был растерян. Он не рассчитывал на то, что его маленький отряд так быстро и внезапно будет разбит. За спиной рабьера происходило сражение, но было ясно, что количество в этот раз победит качество.

– Сдавайся, и твоя смерть будет лёгкой, – потребовал Змаррито, протянув в сторону клирика руку.

– Нежить. Проклятая нежить! Я тебя сейчас! – проорал Кустоде и принялся читать заклинание.

Уловив колебания вигоры в воздухе, Мальдира немного ослабила путы священника, но укутала рабьера защитным коконом, и заклинание не принесло ему вреда. Нехорошо ухмыльнувшись, Змаррито схватил клирика за ногу, стащил с лошади, приложил головой о землю, выбивая из того дух, и понёс в сторону Мальдиры и Феделя.

– Ты… убил его? – неуверенно спросила некромантка.

– Нет. Только оглушил. Твой друг, кажется, хотел с ним поговорить. Сходи пока забери лошадь. Она нам пригодится.

– Нам бы две пригодилось, – задумчиво ответила Мальдира, собирая свою душу в плотный комок. – И путы не пригодились, – с облегчением прокомментировала она.

– Просто повезло. И да. Я обязан тебе. Спасибо, – заметил рабьер, уверенно связывая Кустоде.

Федель, для которого сражение длилось не больше пары минут, пытался перевести дух. Он пытался понять, мог ли он хоть как-то облегчить этот бой, и приходил к выводу, что был бы только обузой.