Текст книги "Мортерра. Призрак разрушенной башни (СИ)"

Автор книги: Екатерина Радион

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА 4

Когда все молитвы Всеблагой были произнесены, Федель обернулся на Кустоде. Священник почему-то не отходил от своего более юного коллеги. Вместо просторного кабинета он выбрал узкую молитвенную лавку, на которой разложил документы, пересматривая их и делая пометки.

“Думает, что я ещё раз убегу? Что ж, не могу его осуждать… я бы действительно мог сбежать, если бы не Мальдира. Она просила пройти ритуал. А значит, я сделаю это. Мы вместе будем защищать Мортерру. А чтобы между нами было больше взаимопонимания. я должен наконец-то начать слушать кого-то кроме своего мятежного сердца”.

Словосочетание “мятежное сердце” до того понравилось Феделю, что он даже заулыбался. Но, поймав недовольный взгляд Кустоде, тут же сник.

– Вы закончили, молодой человек? – спросил главный священник Мортерры.

Федель невольно отпрянул от него. В голосе коллеги звучала то ли угроза, то ли усталость, и эта смесь не предвещала ничего хорошего.

“Он что-то задумал. Интересно, что именно. И чем мне это всё грозит?”

– Да. Всеблагая как всегда выслушала меня, – со смущённой улыбкой пробормотал Федель.

– Прекрасно. Тогда самое время поговорить. Не поможете мне с бумагами?

Кустоде подбородком указал на стопку запечатанных писем. Федель подхватил её, дождался, пока священник соберёт всё остальное, и они вместе пошли в сторону узкой лесенки, ведущей на второй этаж храма. Свет из витражей отбрасывал причудливые узоры на ступени, пробуждая в воображении странные образы. Федель даже обернулся, чтобы убедиться, что ему чудится. Витражи классические. О подвигах Всеблагой на имя рода человеческого. Но почему ему мерещится нежить и страдающие люди? Почему кажется, что рисунки складываются во что-то нереальное? Неужели всё дело в том, что поверхность лестницы неровная?

Уцепившись за это объяснение, Федель добрался до кабинета Кустоде, оставил бумаги на столе и опустился на стул. Сам главный священник Мортерры занял место в кресле и, не обращая внимания на Феделя, закончил пару писем, лишь после этого подняв глаза на порядком измученного ожиданиями юного коллегу.

– Итак, Федель… Вы наверняка уже почувствовали некоторые изменения, которые произошли с вами. Не так ли?

– О чём вы? – непонимающе спросил Федель, вытягиваясь в струну.

– Я предупреждал вас, когда вы прибыли, что для нахождения на землях Мортерры необходимо пройти ритуал. Его проходят все: и взрослые, и дети, и гости, и местные. Это правила безопасности. Вы решили нарушить его. Теперь всем придётся разгребать последствия. Не самые приятные, хочу вам сказать. Я уже отправил отчёт в Солечитту. – Кустоде исподлобья посмотрел на него, намекая на неприятные последствия.

Федель сглотнул. О том, что его похождения могут стать известны преподобному Бенифтерры, он как-то не подумал. Джелозо Луче всего лишь раз встречался на пути юного клирика, но воспоминания оставил после себя весьма специфические. Очень светлый человек, готовый ради исполнения воли Всеблагой на всё. Фанатик, истинный фанатик. Федель вначале и сам хотел быть похожим на него, но потом понял, что столь яркий свет веры не позволит в полной мере увидеть мир. И сбежал в Мортерру, где со светом было негусто.

– Я понимаю. – кивнул Федель. – Я поступил опрометчиво. Но я действительно хотел помогать людям, как и преподобный Бенифтерры. Я думаю, в этом нет ничего плохого.

– В том, что вы думаете, Федель? Да, согласен, ничего плохого. Думали бы вы ещё качественнее – цены бы вам не было. Но, кажется, качество – это не про вас.

Кустоде посмотрел на Феделя сверху вниз, и юный клирик стушевался. Он привык к тому, что те, кто старше, имеют больше опыта, а значит, их слова всегда имеют большой вес. Но почему-то в тот момент Федель не мог согласиться с преподобным. Даже если что-то было не просчитано на несколько шагов вперёд, он, Федель, точно знал, чего хочет. И это как минимум должно вызвать уважение. Но его не было в словах Кустоде. Только усталость и лёгкая степень презрения. А ещё злость.

– Итак, Федель. Не хочу вас пугать, молодой человек, но вы сполна хлебнули смерти, разлитой здесь, в Мортерре. Беглого взгляда на вас хватает, чтобы понять, что вы… О, Всеблагая, я сделаю всё, что в моих силах, но я не могу обещать, что вы, да-да, именно вы, Федель, сможете когда-нибудь покинуть Мортерру.

Эти слова стали шоком для юного клирика. Он замер, превратившись едва ли не в каменное изваяние. Его вмиг опустевший взгляд скользил по книжным полкам, по гобелену, изображавшему вознесение Всеблагой, по витиеватым ножкам стола Кустоде, а в голове набатом звучало: “Покинуть… Мортерру”.

– Не очень весёленькая перспектива, да, мой юный друг? – спросил Кустоде, по-своему истолковав молчание собеседника. – К счастью, вы вернулись достаточно быстро. Поэтому вечером мы с братьями проведём для вас ритуал приземления. У меня есть некоторые разработки на тему того, как сделать для вас его менее болезненным, но… идите в келью, Федель. Служка вас проводит. Идите и молитесь, чтобы Всеблагая одарила вас своей милостью этой ночью.

Федель не сдвинулся с места. Он не понял, что именно собирается делать Кустоде, и ждал каких-то пояснений.

– Что замер? Ступай. И без тебя дел хватает, – прикрикнул на Феделя Кустоде, резко переходя на “ты”, и демонстративно уткнулся носом в только что распечатанное письмо.

“Аудиенция окончена. Извольте исчезнуть, молодой человек”, – хмыкнул про себя Федель, когда за его спиной закрылась массивная дверь.

– Преподобный просил приготовить для вас келью. Следуйте за мной. Я собрал всё необходимое для молитвы. Еду вы получите после ритуала, – затараторил молоденький служка, рукой указывая Феделю направление.

Их путь лежал на улицу, к жилому корпусу монахов. Выйдя из храма, Федель вдохнул полной грудью.

* * *

Молитвы Всеблагой не приносили успокоения. Они бередили в душе какие-то странные воспоминания, порождали видения мира, залитого светом. Всё в нём было соткано из светящихся нитей, по которым что-то текло прямо в сердце мира. Это было настолько завораживающе, что Федель и сам хотел превратиться в этот свет, слиться воедино со всем, что происходит, но что-то не давало ему. Мешало. Вырывало из молитвы раз за разом. И если в маленьком видении Феделю казалось, что его пытаются увести из чертогов Всеблагой на грешную землю, то потом, очнувшись, он понимал совсем другое.

Видение – изысканный яд, отравляющий его разум. Он уже видел что-то подобное. И там, в прошлом, за видением скрывались самые настоящие ужасы.

“Что происходит, Кустоде? Что ты задумал? Почему мне совсем не нравится то, что ты пытаешься провернуть?” – подумал Федель, прервав молитвы.

Он закрыл глаза и улёгся на узкую постель, положив ладони под голову. То, что преподобный ведёт какую-то свою игру, почти очевидно. Какой-то странный ритуал, не описанный в троекнижии Всеблагой… Стоит ли доверять Кустоде или нужно бежать?

Федель выглянул из кельи и увидел сидящего рядом служку.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спросил незнакомый юноша.

– Да, просто решил размяться.

– Преподобный просил напомнить вам, что перед ритуалом стоит провести время в молитвах.

– Мне нужен свежий воздух.

– Вам нужна молитва, – строго оборвал его служка и посмотрел с таким вызовом, что Федель решил не связываться с мелким волчонком.

Окна в келье не было, а вентиляционный ход был слишком узким для того, чтобы попробовать сбежать через него. Федель почувствовал себя загнанным в угол зверем. Вот только зверь будет драться до последнего, а Федель пытался найти более разумный выход. Невидимые часы тикали над ухом, нагоняя тоску. А решение никак не приходило.

“Что же я наделал? Во что ввязался?” – раз за разом задавал себе вопрос Федель, но ответа не находил. Слишком уж странно выглядело всё происходящее. Забыться в молитвах, как юный священник делал это в Бенифтерре, не получалось. Мысли раз за разом возвращались к реальности, водили сознание на поводу по кругу, пока всё не прекратил скрип двери.

– Пора. Преподобный ждёт.

Федель поднял потерянный взгляд на служку. Тот же самый, что сторожил его? Или кто-то другой? Да какая разница? Ощущение безысходности сделало клирика безразличным.

Поднявшись, Федель пошатываясь пошёл за провожатым, всматриваясь в очертания ночного храма. Луна скрылась за облаками и почти не давала света. В те редкие мгновения, когда она стыдливо поглядывала на мир, витражи в стрельчатых окнах начинали казаться чем-то жутким. Шаги подхватывало эхо и разносило в отдалённые уголки ночного города. Этот звук побуждал оглядываться, всматриваться в темноту в поисках несуществующей опасности. В Мортерре только в городе и можно было забыть о том, что на твоей шее сжимается стальная хватка мертвеца.

Магический огонёк, которым служка разгонял мрак по дороге, тоже не внушал доверия. Он резко очерчивал всё, до чего мог дотянуться, делал ярким и почему-то даже колючим. Феделю казалось, что они разрезают мир как раскалённый нож масло, оставляя позади себя незаживающую рану. Конечно, это всё было лишь игрой воображения, но настолько реалистичной, что Федель невольно отшатывался от деревьев и статуй.

Дверь храма была открыта, и по крыльцу стелился подрагивающий желтоватый свет, словно храм Всеблагой освещали не магией, а факелами.

Подул ветерок, и Федель понял, что не ошибся. Запах костра ударил в нос, но вместо приятных воспоминаний о ночных летних посиделках он вызвал фантомные видения похорон.

Федель зажмурился и помотал головой из стороны в сторону. Да, священники проводят обряды пламенного погребения, но это определённо не то, о чём хочешь думать перед странным ритуалом.

Внутри храма было довольно светло, но не так, как предполагал юный священник. Лавки для молитвы стояли двумя рядами, у алтарной части не горели свечи.

– Нам в подвал, – холодно прокомментировал служка, запирая дверь в храм на массивный навесной замок.

Благовония, пропитавшие собой весь воздух храма, успокаивали. Перестав видеть во всём подвох, Федель спускался вслед за служкой по узкой лестнице в крипту. Его не смущали ни странные руны, светящиеся синим цветом, ни гимн, который пели внизу. Отдалённо знакомый, он искажался, совершенно меняя суть. Но это было не важно.

– А вот и ты, – довольно улыбнувшись, поприветствовал Феделя Кустоде, стоящий у странного алтарного камня, испещрённого крючковатыми рунами. – Ложись. Для ритуала всё готово.

ГЛАВА 5

Ночь была тем временем, когда некромантка чувствовала себя лучше. Сильнее. Свободнее. Мир окрашивался в серые тона. Люди обычно не видели дальше собственного носа, даже в лунном свете они терялись, путались, но Мальдира была далека от них и прекрасно ориентировалась в темноте.

Пробираясь сквозь высокую траву заливных лугов, она твёрдо знала, что достигнет своей цели к утру. Если опираться на карту, ей удалось срезать неплохой кусок пути. Почему-то дорогу никто не прокладывал напрямик, предпочитая старые, но проверенные маршруты. Некромантка нежити не боялась, рискнула и выиграла. Разве что пришлось стукнуть особо ретивого скелета по черепушке посохом. Так разве ж это сложно?

Ухмыльнувшись, Маль приготовилась сделать длинный прыжок через небольшой ручеёк, как тело пронзила острая боль.

Совсем недавно Мальдира думала, что узнала о боли всё. Как же она ошибалась. Хотя, казалось бы, мёртвое тело не должно ничего чувствовать, но… болело что-то другое. Маль лежала на земле, разрывая пальцами дёрн, и выла. Она не могла взять себя в руки, прекратить эти страдания. Весь мир превратился в одно мучение, выворачивавшее саму её сущность наизнанку.

* * *

В темноте ничего не видно, только слышно, как где-то далеко монотонно, словно отсчитывая время, капает вода. Мир вокруг… а существовал ли он? Ответа не было. Только странное ощущение реальной нереальности происходящего. Мальдира не могла объяснить, что происходит. Немного привыкнув к странному окружению, она пошла вперёд. Под ногами стелились странные полоски, похожие то ли на лианы, то ли на водоросли. Они пружинили под ногами, не давая расслабиться ни на мгновение, обещая утянуть вниз, если незадачливая путница зазевается. Маль казалось, что она может упасть в любой момент.

Путь был долгим, порой некромантке начинало казаться, что она ходит кругами. И понять, так это или нет, Мальдира не могла. Но, как это часто бывает, долгий путь всегда завершается. Капающая вода осталась далеко позади, а сама Маль вышла к небольшому возвышению. На его вершине виднелась белёсая фигура. Подгоняемая любопытством, некромантка принялась взбираться на возвышенность. Всё-таки если кто-то тут живёт, то он наверняка знает, как выбраться.

– Эй, есть кто? – поздоровалась Мальдира, вглядываясь в белёсый туман.

Тот покачнулся в ответ, подёрнулся рябью и принял очертания женщины лет тридцати, может быть больше, на вид.

– А, это ты, моё славное дитя. Проходи.

– Кто вы? – настороженно спросила Мальдира.

Хоть она и не помнила мать, Анитико лет семь назад принёс письмо, в котором говорилось, что та умерла. Не может это странное создание быть матерью! Уж точно не её!

– Я? – Странное существо удивлённо посмотрело на Мальдиру, а потом, печально вздохнув, заложило руки за спину. – Точно, ты же не знаешь. Вы все не знаете правды. Меня зовут Реннегата. Я мать всего мёртвого.

Мальдира удивлённо выгнула бровь, совершенно не понимая, что происходит.

– Мать… мёртвого? – уточнила некромантка.

– Да, моё милое дитя. Ты ведь уже узнала так много, чтобы быть готовой принять ещё немного знаний о мире. Я права? – Мальдира не отвечала, молча наблюдая за тем, как странная сущность парит над землёй, двигаясь то влево, то вправо, словно волнуясь. – Я не могу рассказать тебе всё. Ответы есть в Моретте, земле мёртвых. Их придётся искать. Но знай, Эрраста не так светла, как хочет показаться. Впрочем, и я не такая святая, какой хотела бы быть. Мы все совершаем ошибки. Слушай меня внимательно, Мальдира…

– Откуда…

– Откуда я знаю твоё имя? Я знаю всех мёртвых. Мы семья, а я ваша мать. Так вот, Мальдира. Знай и помни: ты особенная. Но это может сыграть и против тебя. Ты живее, чем мне бы хотелось. Но это даёт тебе невероятные возможности. Не потеряй связь с миром живых. Не бойся боли. И тогда… ты узнаешь правду и сможешь спасти этот мир. Или не сможешь? Кто я такая, чтобы возлагать на своего ребёнка подобную ответственность? Но помни, как раньше уже не будет. А теперь… время возвращаться в твой привычный мир. Боль должна была уйти. Найди Феделя. Ему понадобится твоя помощь.

* * *

Мальдира открыла глаза. Солнце только-только показалось из-за горизонта. Значит, есть надежда добраться до Сассочитты до полудня. Если… если путеводная нить не исчезла.

Маль резко села, пытаясь осознать, не пропала ли связь. Пришлось успокоиться и сосредоточиться, чтобы найти истончившуюся нить.

“Федель… Во что ты опять ввязался? Что происходит?” – растерянно подумала Мальдира, подбирая посох и поднимаясь.

Ночное видение оставило после себя нехорошее ощущение. Если раньше вопросов о том, что именно происходит в Мортерре, не было, то теперь они роились в мыслях, требуя ответы. А ещё… эта странная фраза про то, что Всеблагая не святая. Как так? Она же… спасает мир, спасает людей! Как она может не быть светлой и святой?

И что за тайны, которые скрывает земля мёртвых? Почему их нужно обязательно раскрыть и что-то с этим сделать?

Решив отложить эти вопросы на далёкое “потом”, Мальдира ухватилась за нить и поспешила в сторону Кампера. Что бы ни происходило с Феделем, назвать это чем-то хорошим язык не поворачивался. Уж если что Мальдира и уяснила за свою странную некромантскую жизнь, так это то, что чем тоньше нить, тем больше шансов оказаться в могиле.

* * *

Федель наблюдал за происходящим со стороны. Не фигурально выражаясь. Он вдруг нашёл себя вне собственного тела. И это напугало юного клирика.

“Я… умер? Не может быть!” – в панике подумал он и приблизился к своему телу.

Облегчение тут же накрыло его с головой. Тело… дышало. А значит, ещё не всё потеряно. Но что же тогда происходит? Почему он снаружи? Ответов не было. Ничего подобного не описывалось в ритуальных книгах Всеблагой.

“Они… проводят какие-то местные ритуалы? Интересно!” – подумал Федель и завис прямо над собой, внимательно наблюдая за происходящим.

Служки суетились, выполняя короткие отрывистые указания Кустоде. Судя по тому, как тот сверялся с записями на бумагах, ритуал проводили нечасто. Всё, что превращается в рутину, плотно откладывается в памяти.

На лоб и запястья Феделя нанесли хорошо знакомые священнику знаки, и тот не на шутку разволновался. Это было частью ритуала подготовки мёртвого к упокоению в катакомбах храмов Всеблагой. Когда знаки нанесли и на лодыжки, Федель почувствовал себя дурно. Перед глазами всё поплыло. Даже духовную сущность может мутить. Феделю показалось, что его просто выворачивает наизнанку. В прямом смысле слова.

– Милостью защитницы и хранительницы людей, Всеблагой покровительницы рода человеческого, защитим Феделя, служителя её, от скве… – начал читать ритуальный текст один из служек, как Кустоде его перебил:

– Нет. Не тот ритуал. Я сам.

Мужчина подошёл к алтарному камню, на котором лежало тело Феделя, поднял руки к потолку и принялся чеканить слова:

– Радиче, истинная властительница Мортерры, в час нужды взываем к милости твоей. Помоги Феделю, служителю Всеблагой, обрести покой на землях мёртвых. Помоги сохранить жизнь в истинной форме. Отсеки всё лишнее, наполни истинным!

Феделя тряхнуло, а потом он почувствовал боль. Словно кто-то наживую отрезал от него по маленькому кусочку. Вместе с этим его сознание начало затягивать в тело. Боль нарастала. Когда Федель-дух коснулся тела, он провалился в беспамятство.

ГЛАВА 6

Утро встретило Феделя холодным солнечным светом, который резал глаза. Клирик медленно сел на узкой койке кельи и попытался вспомнить, что же вчера произошло. Образы путались. Он не мог понять, что было правдой, а что ему привиделось. Провели ли ритуал? Действительно ли Кустоде обращался к некой странной сущности, которую называл хозяйкой Мортерры? Или это всё лишь плод разыгравшегося воображения? Федель хотел бы получить ответы на все вопросы, но задать их было некому.

Убедившись, что солнце ещё слишком низко и можно немного поспать, клирик с наслаждением опустился на жёсткую постель. В душе поселилось странное спокойствие. Не хотелось никого спасать, не хотелось лететь вперёд и бороться за лучшую жизнь для всех.

Федель не понимал, что это неправильно в первую очередь для него. Что он не такой, что что-то произошло. Он просто наслаждался спокойствием. Глубокий вдох, медленный выдох. За стенами, кажется, уже просыпались люди. Город наполнялся звуками жизни. Но это всё так далеко. А у него, Феделя, есть время отдохнуть и прийти в себя. После чего? А не важно. Просто он наконец-то получил заслуженный отдых, а это дорогого стоит.

Постепенно начинало сосать под ложечкой, и Федель с ленцой думал о том, что нужно, наверное, встать и позавтракать. Но волны спокойствия накрывали его с головой, и становилось чуть ли не всё равно. А какая разница, поест он или нет? Ничего ведь плохого не случится, правда ведь?

Это блаженное состояние оторванности от мира могло длиться долго, очень долго, но в дверь постучали. Федель медленно сел в постели, поднялся и пошёл открывать. На пороге стоял служка. Один из многих. Их лица уже перемешались в памяти священника, и он не мог вспомнить имя.

– Преподобный желает вас видеть, – чуть поклонившись, известил служка.

– А? Да, сейчас, – машинально ответил Федель, поправил рясу и направился вслед за молчаливым проводником.

Храм Всеблагой по утрам выглядел особенно величественно. Высокая башня заслоняла солнце, и казалось, что лучи превращаются в руки богини, и она обнимает всех своих детей. Федель даже замер, чтобы немного полюбоваться этой красотой, но, услышав недовольное покашливание, поспешил за служкой.

Они оказались в столовой, в которой, кроме Кустоде и Феделя, никого не было. Служка растворился где-то по дороге. Священнику стоило бы насторожиться, но вуаль спокойствия не дала это сделать.

– Проходи, садись, – кивнул ему Кустоде, указывая на лавку перед собой. – Поешь.

Федель равнодушно посмотрел на тарелку наваристой каши с кусочками мяса, сел и покорно принялся есть, медленно пережёвывая почти безвкусную пищу. Если говорят, что нужно, значит, так оно и есть… Вот только… Это было совсем не похоже на юного Феделя Кьярито. Такое изменение в поведении не укрылось и от Кустоде.

– Как самочувствие? – как бы невзначай спросил преподобный.

– Всё хорошо. Я, кажется, познал истинное спокойствие, которого пытаются достичь все священники Всеблагой. Это великая милость нашей светлой покровительницы, – неохотно поделился Федель.

Внутреннее состояние стало для него чем-то важным, сакральным, и рассказывать о том, что происходит внутри, первому встречному не хотелось, даже если это преподобный.

“Мальдира… Она, наверное, поняла бы. Не порадовалась, нет. Мёртвые не испытывают чувств, но поняла бы”, – растерянно подумал клирик и оживился. Мысли о некромантке словно вдохнули в него глоток жизни.

– Не забывайте, Федель, что нужно питаться. Даже если вы не хотите, – последнюю фразу Кустоде произнёс с нажимом.

– Благодарю, преподобный. Я не забуду о потребностях плоти, но пока душе моей требуется время на осознание. Я думаю, несколько дней поста мне не повредят.

По правде говоря, если бы не неприятное ощущение где-то в районе живота, Федель и не думал бы о еде. Просто это сосущее чувство не давало сосредоточиться на внутренней гармонии и принятии себя и мира. Поэтому и только поэтому от него нужно избавиться и как можно скорее, чтобы предаться медитации и поиску великого блага.

– Преподобный! Преподобный! – в столовую вбежал запыхавшийся служка.

Федель перевёл на него удивлённый взгляд. Зачем спешить, если можно жить спокойно и размеренно, наслаждайся каждым мгновением?

– Что случилось, Онесто?

– У ворот города некромантка! Без сопровождающего! Говорит, что ей нужно пройти.

– Не пускать, – лениво ответил Кустоде. – У нас и так проблем хватает.

Что-то в душе Феделя встрепенулось, и он почувствовал, как неведомая сила тащит его из-за стола.

– Я могу взглянуть, преподобный?

– Воля твоя. – Кустоде пожал плечами. – Будь осторожен. Некроманты – странные твари. Порождения мёртвой земли. Полезные, но опасные. Если тебе покажется, что она ведёт себя неадекватно, можешь смело убивать. Нечего тут разводить всякое…

На лице преподобного отразилась гримаса брезгливости, смешанной с чем-то ещё, но Федель не смог разобрать, с чем именно. Да и всё происходящее стало резко неважным. Он резко поднялся из-за стола, оставив недоеденным завтрак, и широкими шагами направился к городским воротам.

Он не замечал заинтересованных взглядов людей, не замечал вообще ничего. Перед глазами была только дорога к воротам. Шаг, второй, третий. Быстрее. Ещё быстрее. Как будто за ним гнались бешеные псы, спасение от которых было только там, за воротами.

Не разобрав требований стражников, Федель прорвался наружу и увидел Мальдиру. Она стояла, прикрыв глаза, и раскачивалась из стороны в сторону. Ещё больше похудевшая, хотя, казалось бы, как можно за один день превратиться в тень тени?

– Мальдира!

Некромантка открыла глаза, потянулась к Феделю рукой, но приближаться не стала.

– Что происходит? Иди сюда.

– Стоять! – тут же предупредили стражники. – Один шаг, и мы откроем огонь на поражение.

Для убедительности один из стражников поудобнее перехватил заряженный арбалет. Федель растерянно обернулся и посмотрел на защитников города. Разве не некромантов все ждут как избавление от бед? Разве они не средство выживания в этой земле? Как можно просто так напасть и убить?

Вздохнув, Федель расправил плечи и подошёл к Мальдире.

– Что случилось? – шёпотом спросил он, положив ладонь ей на плечо.

В этот момент на него накатило осознание странного состояния утром. Стало страшно. Федель посмотрел в глаза некромантки и увидел в них голод и что-то ещё. Если бы Мальдира была живая, Федель сказал бы, что это боль и страх, но ведь некроманты не испытывают эмоций?

– Не знаю. Меня силой притащило сюда. К тебе. Ты должен знать, что произошло.

– Кажется, ты голодна, – задумчиво проронил Федель и потянулся к висящему на поясе кинжалу.

– Не надо. Нужно убираться отсюда. Странное место. Тут что-то не то. Федель, – Мальдира потянула за ворот рубашки и показала висящий на шее управляющий амулет, – возьми это. Я не могу гарантировать, что буду в своём уме. Не дай мне совершить непоправимое. Кажется, я схожу с ума, Федель!

Она с мольбой заглянула в глаза священника, и тот сдался. Хотя ему казалось, что завладевать чьим-то сознанием силой неправильно, он принял позицию Мальдиры. Если она так говорит, значит, именно так и нужно. Надев амулет, Федель почувствовал, как и ему самому стало немного легче.

“Её никто не тронет, если я её контролирую. Это для общего блага. Нужно вернуть Мальдиру в Кампер. Там всем будет безопаснее. И мне, и ей… она нужна людям”.

– Что здесь происходит?

– Преподобный, вот некромантка… – принялись оправдываться стражники.

– Я не у вас спрашиваю, – отмахнулся от них Кустоде. – Федель, что происходит?

– Некромантка из Кампера. Обычная. Подконтрольная.

Федель развернулся на пятках и показал управляющий амулет.

– И что она здесь делает? – насупив брови, спросил Кустоде.

– Принесла письмо, – не моргнув глазом, соврал Федель. – Я там нашёл талантливую девочку. Спрашивают, займусь ли обучением. Мне кажется, это хорошее дело. Всеблагой нужны верные последователи.

– Что ж. – Кустоде погладил пальцами подбородок. – Раз она здесь, сделайте-ка кое-что полезное для Сассочитты, а потом идите на все четыре стороны.

– Дорога была выматывающей. Ей нужно подношение, – ледяным тоном ответил Федель.

– Будет вам подношение. И второе, если избавитесь от призрака в башне к западу отсюда. Там хорошие пахотные земли, а эта тварь никак не хочет уходить. Никто справиться не может. Вот вы сходите и попробуйте.

– Хорошо. Но сначала – подношение. У неё нет сил для борьбы с умершими.

Кустоде исподлобья посмотрел на Феделя, что-то прикинул в уме и ответил:

– Ждите. Через полчаса соберу.