Текст книги "Сказ о Грозной воительнице и о несносном Рыжике (СИ)"
Автор книги: Екатерина Мозговая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)
Нет, я обиделась… Определенно, обиделась! Разве так гостей встречают? Сила забурлила непроизвольно, от напряжения закололи кончики пальцев, и сдерживать я ее была не намерена, потому как, этот стервец занес хвост для очередного удара. Миг, и в огнезмея понесся Водный залп, да такой мощи, что змеюка отлетела от меня на пару метров, еще и спиной приложилась о стену.
– Остынь змейка, я к тебе по делу пришла, можно сказать в гости, а ты… Где положенные мне хлеб с солью?!
Шисс встряхнулся и оценивающе на меня уставился, видно, смекнул, что жертва не так безобидна, как кажется. Очень плавно подался вперед, словно бы просто хотел подползти поближе, без всякого так сказать злого умысла. Однако, за противником теперь я наблюдала очень внимательно, весьма приуменьшив веру в благополучный исход разговора.
Раз! Размытое движение в мою сторону, и огнезмея сносит Воздушным кулаком к противоположному краю пещеры. Посыпались камни, загудели стены, разъяренно зашипел этот припадочный.
– Заметь, пока я только обороняюсь, и то, очень слабенько. Кинешься еще раз, отправишься к праотцам, – стараюсь говорить уверенно и угрожающе, прилагая титанические усилия, чтобы в голосе не послышался страх.
– Мош-ш-шно подуматьс-с-с ты не за этс-с-им явилас-с-сь. Утромс-с-с не выш-ш-шло, приш-ш-шла опять, нас-с-стырная, – приподнимаясь на лапах и болезненно морщась, процедил Шисс.
– О чем ты? – обомлела я.
Это было ошибкой. Нельзя, ни в коем случае нельзя терять бдительность, даже если противник неожиданно начнет гоблинский шаманский танец выплясывать. Нельзя утрачивать хладнокровия – удивление накидывает на разум паутину ошибок. Вот и моей ошибкой стало то, что я очень изумилась его ответу. За доли мгновения огнезмей оказался рядом, и пока я собиралась выкрикнуть очередное заклинание, подсек мне ноги своим уже поднадоевшим хвостом. В итоге воспроизвести получилось только стон, потому как, падая на пол, очень знатно приложилась головой о камни. Подлец времени даром не терял и разместил на мне сверху свою переднюю лапу, которая с легкостью накрыла большую часть моего тела. Хорошо еще, что сделал он это не в полную силу, иначе свиделись бы мы в следующий раз в загробном мире.
– Дернеш-ш-шься – рас-с-сдавлю, – в ход пошли угрозы, ну, так и я это умею.
– Адептов академии трогать возбраняется! С тебя за это шкуру снимут и на декокт пустят, несмотря на всю твою редкость!
Огнезмей ощерил внушительный набор зубов, придвинулся ко мне вплотную, чем усилил давление на мое туловище, а я лишилась возможности дышать!
– Я заш-ш-шищаюс-с-сь! – очень натурально вознегодовал он. Но видя, что я уже синею и не спешу с ответом, слегка ослабил хватку. Ровно настолько, чтобы в пылающие огнем легкие, проник воздух, и я закашлялась от невозможности вновь им надышаться.
– От кого? – прохрипела не менее возмущенно. – Я к тебе в карты пришла за домового Трезвия отыграться… слова плохого сказать не успела, как ты сразу напал!
* * *
Сижу вся обложенная пуховыми подушками и придерживаю огневу возле рассеченного затылка огневы – камни с лежака огнезмеев. За время сна эти магические пресмыкающиеся, отдают изрядную долю магического тепла камням, на которых спят, скидывают, так сказать, излишки. Они же превращаются в огневы, которые, напитавшись силой, могут исцелять раны и некоторые хвори. Собственно из-за них на огнезмеев и ведется охота испокон веков. Ибо камни такие на вес золота, а любителей дармовой халявы, в нашем мире предостаточно.
Шисс сидит напротив и повествует мне краткий рассказ своего жизненного цикла…
…огнезмей поселился здесь приблизительно девять лет назад. Договор с Волином Сейхери заключал лично, обязуясь в этих краях не трогать местный люд – не грабить, не безобразничать и уж тем более никого не есть. Взамен ректор установил на входе берлоги змееящера универсальную защиту, работающую по принципу – пришел с плохими намерениями, получи магический пендель по заднице и убирайся восвояси. А ежели с миром пожаловал – милости просим. Такая сделка огненного пройдоху устраивала целиком и полностью, ибо был он уже в летах, а за свою довольно длительную жизнь успел нагеройствоваться и накопить приличный скарб. Так что на подвиги карточного шулера уже не тянуло, а чтоб совсем не заскучать, он и развлекался за счет таких посиделок в карты с местными игроманами. Кто только не приходил к картежнику: и лесные жители, и адепты, и обслуживающий персонал академии, что говорить даже кое-кто из преподавателей захаживал. Так что Шиссу скучать не приходилось, и сокровищница его, хоть не так стремительно как в молодые годы, но пополнялась весьма уверенными темпами.
– И что, прям, всегда выигрываешь? – с сомнением подначила я этого хвастуна.
Шисс недовольно на меня зыркнул и выпустил из носа поток горячего воздуха:
– Ф-ф-ф. Не вс-с-сегда, но час-с-сто! – важно отрапортовал.
– А меня, чего сегодня так неласково встретил? Я ж защиту прошла без проблем, значит и злых намерений не имела по определению? – до этого огнезмей пытался втолковать мне что-то по этому поводу. Но его и так трудно понимаемая речь, щедро сдобренная растерянностью и виной, в моей страшно раскалывающийся голове укладываться не спешила. Теперь же когда огнева, практически, затянула рану и впитала боль, я была вся во внимании!
– С-с-сегодняс-с-с на расс-с-свете ко мне пош-ш-шаловал нес-с-снакомес-с-с. Раньш-ш-ше он не приходил, я бы помнилс-с-с. Эта оказалас-с-сь женш-ш-шина, лицс-с-са не разглядел – с-с-скрыла. Во внутрь с-с-сайти не с-с-смогла, с-с-саш-ш-ш-ита не пус-с-стила. Вот я и подумал, ш-ш-ш-то с-с-снова явилас-с-сь, с-с-сумев рас-с-сруш-ш-шить заклятьес-с-с…
– Подумал он… – недовольно пробурчала, демонстративно потирая синяки на шее, оставленные от лапы этого бугая.
– Ис-с-свини, но с-с-сапах так похош-ш-шь. Ты пахнеш-ш-шь так ш-ш-ше, как она, – затем он задумался и с сомнением дошепелявил: – или я с-с-старею…
Да уж, странные дела творятся в нашем лесу! Кому могло понадобиться вредить старому огенезмею? Неужели охотники за огневами совсем обнаглели? И эти странные совпадения с запахом визитерши… Для этих магических змееящеров запах каждого живого существа уникален, поэтому перепутать он мог вряд ли, разве что… Но едва возникшая умная мысль, затерялась на фоне мыслей может и не очень умных, но насущных:
– И не жалко тебе бедного хранителя библиотеки? Мало того что раздел и разул, так еще и уволят его теперь из-за ключа, – решила надавить на совесть, пока этому хитрецу и из-за меня неловко.
Однако фокус не удался, огнезмей вмиг пришел в себя и возмущенно зашипел:
– Нас-с-сильно его никто не удерш-ш-шивал! Надо былос-с-с меру с-с-снать…
– И то верно, – печально протянула я. – Ну что, сыграем? – и с намеком так похлопала по прилично оттопыренному карману плаща. Давая понять, что у него есть шанс обогатиться и за мой счет.
Однако Шисс удивил и неожиданно для меня отказался:
– Я с-с-с детьми не играюс-с-с.
Постаралась пропустить шпильку мимо ушей, хотя на языке так и вертелся комментарий, по поводу того, что когда душил, это его не смущало! Демонстративно огляделась по сторонам и скучающе поведала:
– Не вижу здесь детей.
Змей снисходительно улыбнулся, хотя с его оскалом разобрать снисходительность было сложновато, но я буду искренне надеяться, что это все же была она. И изрек:
– Хорош-ш-шая попытка… Но мой ответ – нетс-с-с.
– Да сдалась тебе эта побрякушка! Ректор к тебе за ней вряд ли пойдет, дешевле стену проломить, чем с тобой связываться. А мне вот этот ключик очень даже пригодится, да и Трезвия жаль, обещала ж помочь! – возмущение плавно перетекло в просительные нотки. Не думаю, что получится разжалобить, но попытаться стоит!
– А вот с-с-сдалась! С-с-считай, понравилас-с-сь… и расс-с-ставатьс-с-ся я с-с-с ней не намеренс-с-с, – очень убежденно начал он, затем хитровато скосил на меня свои малиновые очи и добавил, – хотя… – выдержал паузу, во время которой чуть не зашипела уже я, и прояснил последнюю реплику, – ес-с-сть одна веш-ш-шь, с-с-спос-с-собная меняс-с-с переубедить…
– Что-то мне это уже не нравится… – протянула задумчиво, но потом обреченно вздохнув согласилась: – излагай!
– Недавнос-с-с у меня один мелкийс-с-с поганес-с-с с-с-спер ларес-с-с с монетами… Я бы, конечно, расс-с-собралс-с-ся с-с-с этим и с-с-сам. Но в с-с-свете недавних с-с-событий, с-с-сама понимаеш-ш-шь, предпочтус-с-с не рис-с-сковать и какое-то времяс-с-с отс-с-сижус-с-сь дома. Чтоб вс-с-сякие дамочки мои огневы не с-с-стырили, пока я леприкона ловитьс-с-с буду.
– Леприкона? С каких это пор они чужое добро воруют? Да и как у него пробраться к тебе получилось? – от неожиданности засыпала Шисса вопросами. На какое-то время позабыв, что заработала себе дальнейшие приключения по Аурельским тропкам.
– На с-с-счет первого, с-с-сам в ш-ш-оке, а на с-с-счет второго… я его лиш-ш-шно пос-с-свал, на такое с-с-сащита не реогируетс-с-с – дело у меняс-с-с к ниму былос-с-с.
Ах, дело у него?! А мне теперь бегай по ближайшим полянам в поисках этого вредного духа, любящего заморочить голову и навязать алчные мысли по поиску его золота. А затем, когда жертва, уставшая до полусмерти, падает без сил, эта пакость выпивает ее за считанные мгновения – досуха. Да, это же нечисть второго уровня опасности! Не смогла не возмутиться:
– Значит, как в карты со мной играть, так маленькая! А как посылать к опасной нечисти, так в самый раз, да? Какая гибкая у тебя система приоритетов, однако, – еще и пальцем в него указательным ткнула для полноты чувств!
Огнезмей же обиженно зашипел:
– Ниш-ш-его тебе не с-с-сделаетс-с-ся, он ректору тош-ш-ше клятву довалс-с-с – адептовс-с-с его не кушатьс-с-с…
– Давай, я тебе просто восполню потерянное. Сколько в ларце монет было? – идти никуда уже совершенно не хотелось, и дело даже не в том, что меня испугает зеленый человечек. Просто на сегодня у меня приключений уже было предостаточно. Мелькнула предательская мыслишка: "А может ну его, этого Далина?". Пришлось напомнить самой себе, что Лианель Фирсен на полпути дело не бросает!
Тем временем Шисс, услышав мое предложение о возмещении ущерба, лишь раскатисто и шипяще засмеялся. Не забыв и меня посвятить в причины своего веселья:
– Девш-ш-шонка, ух насмеш-ш-шила… Там были древнерандийс-с-ские озты – полноценные золотыес-с-с монеты эльфийс-с-ской чеканки! А не этис-с-с ваш-ш-ши риллы, – при упоминании последних он скривился так, словно ему под чешую заноза угодила: – одна позс-с-олота и то с-с-с каждым годом вс-с-се меньш-ш-ше и меньш-ш-ше… – словно дребезжащий старикашка, сетующий на современную молодежь, раскритиковал он монеты нынешнего времени.
– Но как я его отыщу? – предприняла последнюю попытку отвертеться от задания.
– Я дамс-с-с тебе огневу с-с-с с-с-собой. Она притянетс-с-с тебя к мес-с-сту, где этот вориш-ш-шка (ой, а сам-то!) с-с-спрятал мой ларес-с-с. Принес-с-сешь его обратно, получиш-ш-ш ключс-с-с.
– А не боишься, что не вернусь? – прищурив глазки, еще и показательно так усмехнулась, подкинув вверх огневу, которая до этого покоилась в моей ладони. – Огнева и сундучок с золотом, неплохой такой утешительный приз, знаешь ли, – добавила в голос бо-о-ольшой намек.
Огнезмей разразился хохотом повторно:
– Не боюс-с-сь, – ты ш-ш-шестная, я таких чувствуюс-с-с
– Ладно, – раздраженно рявкнула. – Ларец, хоть не большой, сама донесу?
Получив утвердительный и довольный кивок, поспешила на поиск леприконовской нычки. Ну и ночка!
* * *
Честно говоря, выйдя от огнезмея, меня переполняли сомнения по поводу реальной помощи маленького алого камушка, который сжимал мой правый кулак. Ну, и как мне этот путеводитель поможет? Однако, не успев до конца проникнуться духом скептицизма, почувствовала непреодолимую тягу двигаться на северо-запад от грота. А огнева в ладони сделалась гораздо теплее, обогревая и меня заодно. На этом плюсы заканчивались, и наступила суровая правда жизни.
Уже рыхт его знает, сколько времени я вспоминала и злым, и громким словом (плевать мне сейчас на нежить, если явится, ей же хуже!) втравивших меня в эту историю гадов! Досталось всем: и Далину, и Трезвию, и Шиссу, и неизвестному мне пока по имени леприкону – чтоб ему самому забыть, где его горшок, и весь лес перекопать! Не мог он, что ли, найти места пообжитей? Так нет же, я уже битый час прорываюсь сквозь заросли кустарников, сильной степени загущенности, и за это время мне ни разу не встретилась нормальная дорога! Вот веткой по лицу, это да – было дело, или вот ногой со всей дури о корень дерева – пожалуйста, сколько хочешь! Ну и, конечно же, куда без родимых зарослей крапивы? Без этой "классики жанра" я не смогла бы ощутить весь спектр эмоций, переполняющих меня сейчас. Заранее не завидую нечисти, на поиски которой отправилась! Досталось даже филину, который не желал оставлять меня и все это время летел следом. Правда, он больше не вопрошал, куда же я направилась, нет, теперь в его уханьи отчетливо слышался злорадный ржач!
Дозлорадствовался филин как раз на крапиве. Терпение мое иссякло, а здравые мысли, шептавшие то, что силы нужно беречь, притаились, зализывая ожоги. Поэтому дальше к ночной прогулке я решила отнестись творчески, так сказать с огоньком! Спеленав застигнутую врасплох птицу заклинанием Воздушной клетки, отправила ее в полет по всей территории Аурельского леса, чтоб не скучно было. Ну а дальше… воздвигла вокруг себя отработанный до автоматизма огненный щит, намеренно сделав его – очень даже опасным для окружающих. Местная флора поняла меня совершенно верно. И, о чудо! Оказывается при большом желании и деревья могут расступаться, не то что там, всякие мелкие кусты да подлесок…
А то ишь, вздумали меня за нос водить, будто я не догадывалась, что здесь чуть ли не каждый пенек – силой наделен! Просто, хотелось же по-хорошему… я никого не трогаю, а они… эх, сами они, в общем, напросились! А крапиву я, кстати, сожгла! Впредь поумней будет, ну если оклемается…
Со щитом идти стало гораздо комфортнее – и за себя спокойно и видно хорошо. Вот только, сколько еще топать? От Шисса я вышла уже достаточно давно, а огнева продолжает тянуть дальше. Кстати, насчет огнезмея, а может, ну его? И домового с его ключом, и русала-телепата? Да и вообще, зачем мне теперь эта академия сдалась? Сейчас найду ларец, заберу озты и заживу на широкую ногу! С такими деньжищами и на особнячок хватит, и на частных преподавателей, да и еще останется! Все, решено – найду схрон леприкона и даже возвращаться не стану. Те жалкие пожитки, оставленные в общежитии, мне теперь ни к чему. Новых будет предостаточно, а старые подруги разгребут. Упоминание подруг, сопровождалось презрительной и в тоже время какой-то болезненной гримасой…
Темп моей ходьбы после принятия неожиданного нового, но единственно верного решения – значительно ускорился, я уже не шла, бежала! Хотелось скорее добраться до ларца, открыть его, зачерпнуть жменю искрящихся даже в ночной тьме монет.
Перебрать в ладошках, пересчитать, насладиться приятной тяжестью находки. Золото! У меня теперь будет много золота! Бег утомил, дыхание стало рваным, зажег нещадно бок, чего давненько со мной не случалось, учитывая ежедневные тренировки. Но разве такие мелочи могут меня остановить? Конечно же, нет! Я почти дошла… осталось со всем чуть-чуть… Правда ладонь неприятно жег вредный камушек, но это ведь так просто, нужно выкинуть его, и проблемы больше не будет! Эти такие правильные, такие успокаивающие мысли вдруг резко заставили остановиться. Как будто бы в невидимую стену врезалась, с ужасом осознавая, что это не мои думы!!! Какие монеты? Какая, к рыхту, новая жизнь? Что со мной?
От усталости кружилась голова, а в глазах рябило. Сердце болезненно колотилось в груди, а во рту был металлический, солоноватый привкус, какой бывает, если долго бежать на пределе своих возможностей. Едва держась на ногах, опустила щит, тянувший из меня и так едва оставшиеся силы, и огляделась по сторонам. Я находилась на поляне – обычной лесной поляне, но при этом, весьма примечательной. Во-первых, по ее периметру простирался выжженный огненный круг, я, кстати, стояла как раз в обгорелой полосе. Во-вторых, поляна была голой, не считая мелкого травяного настила и возвышавшегося по центру куста. Вот, он-то меня и смутил, заставив приглядеться к нему гораздо внимательней! А уж когда пригляделась…
– Ах, ты ж, погань маломерная! Выплевок леприконский, ты что же, со мной свои шутки шутить вздумал?! – и без предупреждения пульнула в куст огненной завесой. Вследствие чего полянка оказалось лысой, а прятавшийся за кустом зеленый человечек – местами подпаленный и дымящийся. Это я еще с ним слабо, после того как заморочил мне голову и заставил бегать по кругу, удерживая магическую защиту, чтоб скорей выдохлась. Его вообще сразу стоило уничтожить, но душа желала возмездия и, как минимум, хотела выговориться!
– Я тебе покажу, как мне голову морочить, мелочь зеленая! – и новый самонаводящийся пульсар, понесся к цели.
Нечисть ошалело взвыла, получив удар по обидному даже для нее месту и попыталась ретироваться. Щас! Спокойным, хорошо поставленным голосом на всю округу возвестила "charet puch" и поляна к своим прочим бедам, обзавелась еще и радужным колпаком, удерживающим леприкона от попыток раствориться в пространстве.
– А теперь пообщаемся, клятый скряга, – изрекла многообещающе. Страха не было, несмотря на сильную усталость, я не паниковала, отсутствие бодрости с лихвой компенсировала злость. О, ее у меня было не просто в избытке, если б леприкон изволил кушать негативные эмоции, а не жизненные силы – подавился бы!
Скряга, судя по всему, понял, что дела его плохи, потому как к обиженному выражению лица добавилась паника, и, не выдержав, он выставил руки вперед, затараторив:
– Не губи, я не желал плохого, правда! – заломил руки, а глаза сейчас, как будто из орбит вылезут и тоже убежденно закивают, пытаясь меня убедить, в их полной невиновности.
– Угу, прям, взяла и прониклась, – скептичность тона, очень выгодно дополнил засветившийся на ладони огненный шарик. – И голову не морочил, и мысли не путал, и как дуру по кругу бегать не заставлял, пуская слюни по рыхтовым озтам. Дай угадаю, следующим оправданием будет, что-то типа: "Просто мимо проходил!"
И шарик из чистого пламени срывается с моей ладони, попадая потому же месту, которое у леприкона искало приключений и нашло их в моем лице.
– Ай! – упав на землю и старательно пытаясь затушить горящие штаны, завизжал виновник моего дурного настроения. – Да, я хотел, чтоб ты отключилась и все! Я бы тогда тебя к академии перенес и не тронул бы, честное злодейское!
– Вот, последнее, прямо, должно было убедить меня на сто процентов, да? – и новый шарик зажигается, чтобы быть отправленным по известному уже адресу.
– Стой! – отчаянно взвыл леприкон, так и оставшийся сидеть на земле (то ли боялся опять подставить филей, то ли стеснялся голопопием сверкнуть), лишь лицо прикрыл в защитном жесте. Пульсар я остановила, он так и завис, красиво переливаясь пламенем, на полпути к этому лгуну.
Подошла поближе, вновь переложила мой веский аргумент на ладонь, попутно изучая представителя опасной нечисти целого второго уровня. Раньше мне доводилось сталкиваться лишь с первым, но леприкон об этом естественно не узнает, пусть думает, что перед ним профи. Так оно надежнее будет! Сейчас зеленый человечек выглядел жалко, но я не обольщалась, стоит дать ему время на передышку, и этот коротышка не побоится показать зубки. В трансформированном облике, представляющие собой весьма противное зрелище: что-то вроде остро заточенных трубочек, которые эта дрянь вонзает в жертву, как соломинку в коктейль.
– Силы отдал! – не прошу, требую. И тут же чувствую прилив вернувшейся энергии. – Хорошая нечисть. Ларец где? – чего время терять, я и так в их лесу задержалась, еще чуть-чуть и жить останусь, свихнувшись от здешних обитателей!
Леприкон покаянно опустил голову, шмыгнул носом и завел старую песню:
– Я, правда, не собирался тебя выпивать. Да и не смог бы, клятва вашему ректору, не позволит. Так, лишь отвадить хотел, думал, устанешь, наземь повалишься, я б тебя тогда и отнес восвояси.
– Может, еще б и женился бы? – силы вернулись, а яда во мне еще многовато, вот и делюсь, я не жадная.
Нечисть оторопела и очень удивленно на меня уставилась своими глазками-бусинками. Затем даже покраснела и, вновь потупившись, пробурчала:
– Зачем это?
Не стала развивать тему, нет у него чувства юмора, что тут поделаешь!
– Я спрашиваю, ларец где?! – еще и пульсар в руке подбросила, для убедительности.
– Да, не могу я тебе его отдать! – в отчаянии заканючил он. – Ты думаешь, я воровать хотел? Старинного друга обижать? Выхода у меня не было! Мой горшок плакальщица – гадина забрала, а без золота я погибну! Людей есть клятва не позволяет, вот и держусь на магической кормушке своего горшка, а не будет золота – и меня не станет! – под конец исповеди, он уже во всю шмыгал носом и собирался делать то, что нечисть не может делать по определению – плакать.
У меня опустились руки, вот просто взяли и опустились! Опасения, что в этом лесу я останусь навсегда, больше не казались плодом фантазии. Если так пойдет дальше, этот ключ мне обойдется слишком дорого! Самым простым решением было бы запустить в него пульсаром, этого бы ему хватило. Все-таки он то, с чем нас учат сражаться. Не станет леприкона, и ларец с озтами проявится, ведь не будет больше заклинания, его прячущего. Спокойно отдам пропажу Шиссу, заберу ключ, обменяю его на книги по русалкам – и жизнь наладится. Только, почему-то эти раздумья принесли ощущение, словно руки я опустила не просто так, а как будто занырнула в помои, как минимум. Гадко-гадко! Совесть, ну почему ты появляешься в самый неподходящий момент?!
Очень грустно вздохнув, присела рядом с леприконом и поинтересовалась:
– Тебя как звать-то?
– Листиком, – еще более грустно, чем я, вздохнул… как выяснилось, Листик.
– Леприкон Листик, что, правда? – ни смогла не сыронизировать.
Нечисть надулась, но на провокацию не повелась, еще жалобней шмыгнув носом. Вот же вселенская несправедливость! Если на подпаленного леприкона, злиться у меня получалось, то на Листика, отчаянно старающегося не зарыдать, не выходило – хоть ты тресни! Может, присоединиться к нему и тоже всплакнуть? Попыталась выдавить из себя хоть одну слезинку. Но только истерично хихикнула, осознавая, что сижу сейчас рядом с опечаленной нечистью. Но это не самое смешное. Вся абсурдность заключалось в том, что я прекрасно понимала, еще и помогать ему придется! Издав мученический стон, с грустью в кротком взоре, взглянула в начинающее светлеть небо и поинтересовалась:
– Ну, рассказывай, Листик, что с плакальщицей не поделили?..
