Текст книги "Тёмные дни (СИ)"

Автор книги: Екатерина Михайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4. Под взорами богов

Пустыня, как обычно, была равнодушна и безжизненна. Горячий сухой ветер монотонно срывал верхушки барханов, отчего издалека создавалось впечатление, что они дымятся. Казалось, ты находишься на гигантской раскалённой сковороде и если останешься на ней слишком долго, то изжаришься заживо.

Но Юта знала, что это иллюзия. Жар и свет Братьев, от которых некуда спрятаться, действительно могут свести с ума. В пустыне всегда наступает момент, когда ты думаешь, что легче лечь и умереть, чем сделать ещё хоть один шаг. Но на самом деле со временем не становится хуже. Наоборот, ощущение, что ты печёшься заживо, отступает. И спустя дни ты привыкаешь.

Юта уже успела забыть, как это – ощущать себя дичью, засунутой в солнечную печь. Пот лил по спине непрерывными липкими ручьями. Одежда промокала и тут же высыхала от жары. Юта постоянно пила рогу. Этот травяной отвар помогает переносить жару и уменьшает жажду.

Она не останавливалась. На самом деле, от мысли о том, что она чуть не опоздала, разгорячённое тело пробирала холодная дрожь. Потому что ещё немного, и следы ног людей, нёсших носилки с Кортом, окончательно занесло бы песком. И тогда Юта до изнеможения могла бы метаться по бескрайней пустыне и так и не нашла бы Корта.

Девушка отошла от Утегата уже на добрых четверть тара, когда следы стали более частыми и беспорядочными. И тогда, подняв голову, Юта увидела впереди казавшееся безжизненным тело. Корта уже начало заносить песком.

С каким-то утробным звуком, словно вырвавшимся из самой глубины её существа, Юта кинулась к мужчине. Корт лежал неподвижно, его глаза были закрыты. Но поза мужчины отнюдь не была позой упокоенного в смерти человека. Корт лежал на боку. Одна его рука была выпростана из-под тела в сторону, другая загребала песок рядом с собой. Вокруг были видны беспорядочные следы. Но не следы ног, а глубокие борозды в песке, оставленные телом, пытавшимся ползти.

– Корт! Корт!

Юта бросилась к мужчине, перевернула на спину. Он не отзывался. Юта со страхом приложила голову к опавшей, но по-прежнему широкой груди. Её собственное сердце, чуть было не остановившееся, забилось в унисон с тихим, но размеренным биением сердца Корта.

Юта чуть не расплакалась от облегчения, – успела. Она, как могла, укутала Корта в принесённый с собой хилт. Не теряя ни минуты, Юта влила в рот мужчине заранее приготовленный настой. Она надеялась, что сделала всё правильно, и эта мутноватая водичка, отдающая запахом плесени, действительно стала целебной.

Теперь оставалось самое сложное – оттащить Корта назад в Утегат.

Юта взяла его под мышки и попыталась приподнять, но добилась лишь того, что упала сама. Тогда она попробовала тянуть Корта за руку, но мужчина был слишком тяжёл. Промучившись минут пятнадцать, Юте удалось наконец сдвинуть огромное тело с места. Она присела и закинула тяжелые ноги Корта себе на плечи. Уперлась в песок ногами и, сделав невероятное усилие, сдвинула его сантиметров на десять.

После чрезмерного усилия Юта тяжело дышала. Пот заливал глаза. До этого момента ей ни разу не приходила мысль о том, как она будет тащить Корта обратно. Теперь же девушка видела, что эта задача была почти непосильной. Но Юта не собиралась сдаваться. Она ни за что не бросит Корта здесь. Она скорее умрёт от обезвоживания и потери сил, чем оставит его. Давай же, первый шаг сделан. Осталась всего пара-тройка километров.

Казалось, что это длится вечность. Но Юта не могла ошибиться во времени с тех пор, как научилась ориентироваться по солнцам. С того момента, как она нашла Корта, прошло всего два часа.

Тыльной стороной ладони Юта утёрла со лба пот и посмотрела на проделанный путь. Следы от неподъёмного тела, которое она тащила, уходили назад метров на сто. Юта упала на колени рядом с Кортом, вновь начав теребить и уговаривать его. Если бы она только могла разбудить его, и он бы ей помог, ну хоть немного!

Но Корт находился в тяжёлом забытье. Его состояние ухудшалось с каждой минутой, а драгоценное время уходило. Юта старалась не думать о плохом. Но волны отчаяния всё чаще захлёстывали разум, по мере того, как силы покидали её.

Юта глубоко вздохнула и взяла себя в руки. После короткой передышки сердцебиение немного успокоилось. Она встала и снова «впряглась» в свою ношу. Песок хватал за лодыжки, не давая сделать шаг. Юта сцепила зубы и тянула.

Внезапно на западе, со стороны Утегата, поднялся столб клубящегося песка. Маленький ураган быстро приближался. Не прошло и десяти минут, как Юта увидела животное, несущееся ей навстречу белой стрелой.

Утагиру в мгновение ока оказался рядом. Зверь подбежал к неподвижному телу. Он лизал лицо Корта и тыкался мордой ему под руку, жалобно скуля. Юта опустилась рядом со зверем, обняла поросший густой шерстью загривок и зарыдала. Это были слёзы облегчения.

За следующие два часа они с Утагиру преодолели уже полкилометра. Зверь сам подал Юте решение. Он начал неуклюже рыть лапами песок под Кортом, а потом пихать туда морду, как будто хотел подлезть под мужчину. Юта быстро догадалась, чего хочет Утагиру. Не без труда, она заставила зверя лечь. Затем кое-как водрузила неподвижное тело ему на спину. Юта боялась, что ноша окажется слишком тяжёлой. Но саграл оказался необычайно силён. Без особых трудностей он поднялся на ноги.

Проблема была в другом. Когда Утагиру начинал двигаться, тело Корта соскальзывало, так что Юте постоянно приходилось поддерживать его. И всё равно они втроём без конца падали. После чего приходилось повторять всё сначала.

Наступило и прошло Время Куду, когда водные источники в горах наиболее полноводны. А за ним и Час Обмана, когда кажется, что Таурис вот-вот скроется за горизонтом, но вместо этого он вновь поднимается по широкой дуге в зенит. Был уже Час Змеи, когда Юта с Утагиру, оба обессиленные, достигли входа в подземный город.

Юта прикидывала, что Час Змеи по Лиатрасскому времени примерно равняется промежутку с двух до четырёх утра. Это было идеальное время. Когда-то давно Юту мучила бессонница, и она много гуляла по ночам. А потому знала, что это время – самое тихое в Утегате. Коридоры совершенно безлюдны, а мягкий рассеянный свет помогает скрыть две странные, гротескные фигуры, крадущиеся в ночи. Одну тонкую и невысокую, с хилтом, полностью скрывающим лицо. И другую, чуть ниже, принадлежащую жуткому зверю, несущему на своей спине бесформенный и, кажется, совершенно безжизненный куль.

Пропустив Утагиру с ношей внутрь лурда, Юта оглядела коридор и поплотнее запахнула полог.

После нескольких неудачных попыток ей удалось водрузить Корта на кровать. Утагиру пристроился рядом. Положив огромную голову на лапы, он молча наблюдал за действиями девушки. Да, ей удалось вернуть Корта домой. Но возвращение из мира мёртвых будет куда сложнее. Юта провела кончиками пальцев по щеке Корта и встала.

– Присмотри за ним, пока я буду на кухне, – сказала она Утагиру.

Зверь только печально поднял с лап голову и посмотрел на неё по-человечески умными глазами. Юта кивнула. Она знала: Корт в надёжных руках, точнее… лапах. Если его состояние изменится, зверь сразу даст знать.

Юта вышла на кухню и взяла с полки чехол с кинжалом-аслуром. Тем самым, который во время экскурсий по Утегату подарил ей Гвирн. Юта открыла печь, положила нож внутрь и отодвинула задвижку светового канала. По нему преломлённый свет попадает в печь и нагревает предметы, находящиеся внутри.

Минут через пятнадцать Юта прихваткой достала нож. Клинок не изменил цвет, как случилось бы со сталью, но Юта решила, что он прокалился достаточно. Она возилась у печи, когда из-за спины раздался тихий голос:

– Юта?

Девушка вздрогнула, чуть не выронив горячий предмет. Она повернулась на голос, пряча кинжал за спиной.

– Прости за вторжение. – Молчание. – Я подумала, что ты тоже не спишь.

Леда была похожа на призрак. Не только бледной кожей, обтянувшей исхудалое тело. Призрачной казалась она сама, будто её душа покинула тело и блуждает где-то далеко. Леда мялась у порога, не решаясь войти. На её лице, помимо печали и боли, застыло выражение вины.

Юта не двигалась, застигнутая врасплох. Пауза затягивалась. Леда начала вопросительно поглядывать на неё исподлобья. Немую сцену нарушил Утагиру, высунувшийся из спальни при звуках знакомого голоса.

– Утагиру, что ты здесь делаешь? – удивлённо подняла брови Леда.

Она присела на корточки, чтобы потрепать саграла по загривку. И тут сквозь приподнятый Утагиру полог увидела тело, лежащее на кровати.

– Что это? – воскликнула девушка и бросилась в спальню.

Юта рванулась за ней, но так и остановилась на пороге, не зная, что сказать. Леда крепко зажала рот руками. Её глаза стали круглыми, как два блюдца. Леда долго смотрела на Корта, который так же спокойно и неподвижно лежал на кровати. А затем перевела безумный взгляд на Юту:

– Что он здесь делает?

Голос Леды прозвучал мёртво, будто принадлежал не ей. Юта понимала её состояние. Во всём Утегате тяжелее всех было Леде. Ведь это она день и ночь ухаживала за Кортом, наблюдая, как он угасает. Это именно ей пришлось принимать решение о Церемонии Милосердия. И не успела она попрощаться с мужем, не успела смириться с тем, что его нет, как он вновь предстаёт перед ней, словно призрак. Всё это было больше, чем она могла осмыслить и вынести.

Юта наконец перестала стоять столбом и подошла к изумлённой девушке. Она обняла не сопротивляющуюся Леду за плечи и начала тихо, но настойчиво говорить:

– Это ещё не конец, Леда. Корт ещё жив. И я думаю, что могу его вылечить. Я нашла лекарство. Вот. – Юта подбежала к кровати и подняла чашку с мутной жидкостью. Леда так же пусто посмотрела на её руку. – Не сдавайся, Леда. Это ещё не конец, – повторила Юта. – Вместе мы сможем его спасти.

И вдруг Леда разрыдалась. Она размазывала слёзы по щекам и закрывала лицо руками, не в силах остановиться. Юта сомневалась, что Леда плакала так хоть раз за то время, как с Кортом случилась беда.

Юта снова подошла к ней и вывела на кухню.

– Лекарство поможет побороть инфекцию, – говорила Юта плачущей девушке. – Но это не всё. Надо ещё удалить отмершие ткани. Ты мне поможешь?

Юта не могла терять времени. Ей пришлось ещё несколько раз повторить вопрос, прежде чем Леда взяла себя в руки и кивнула. Она смотрела на Юту таким открытым и чистым взглядом, будто та была не иначе как божеством, явившимся в мир, чтобы дать ей надежду.

– Хорошо. Ты будешь его держать, – сказала Юта и твёрдо сомкнула пальцы на рукояти ножа.

***

Спустя час всё было кончено. Корт был перебинтован свежими бинтами и лежал на кровати, укрытый по грудь. Юта и Леда сидели на кухне напротив друг друга. У них в руках было по чашке с ароматным травяным отваром. Время близилось к утру.

Юта ещё раз напоила Корта лекарством. Она не знала точной дозировки, поэтому решила давать Корту антибиотик каждые два часа. Они с Ледой по очереди следили за его состоянием. Оно оставалось прежним, что, в общем-то, радовало – сейчас главное, чтобы не стало хуже.

– Юта, ты знаешь, что сильно рискуешь, принеся сюда Корта? – спросила Леда.

Её тонкие пальцы крутили чашку. Голос был спокоен. Леда вернула себе самообладание.

– Догадываюсь, – хмыкнула Юта. – Народу не понравится, что я вернула Корта.

Напряжение между девушками спало. Давно Юта не чувствовала себя рядом с Ледой так спокойно и расслабленно. Между ними словно рухнула какая-то стена. Хоть ничего и не было сказано, но обе девушки понимали, почему находятся здесь. Они обе любили Корта. И это было нормально. Главное – спасти его жизнь, а остальное пусть решают боги.

– Именно. Забрать того, кто уже был отдан Ругу… – Леда задумалась. – Я никогда о таком даже не слышала.

– А, плевать, – махнула Юта рукой. – Пусть делают, что хотят. В конце концов, я просто отдавала долг.

Леда вопросительно посмотрела на неё.

– Однажды Корт вырвал меня из объятий Руга. Я просто сделала то же для него.

Леда задумалась.

– А что, это может помочь оправдать тебя в глазах атлургов. Правда, ты не ругат, как Корт, да и Церемония Милосердия в твоём случае не проводилась. А значит, судить тебя всё равно будут строже.

– Да и атлургом я не была, – добавила Юта.

Девушки одновременно подскочили с места, когда залаял Утагиру. Они бросились в комнату и облегчённо выдохнули, поняв, из-за чего саграл поднял шум. За его лаем не было слышно, как Корт тихонько кашлял. Это было первым звуком, который он издал за дни беспамятства.

К полудню жар спал. Рана стала выглядеть лучше. Юта знала, что её придётся чистить ещё не раз, но главное – антибиотик помогал. Уже днём мужчина вышел из опасного забытья и уснул обычным крепким сном.

А на следующее утро Корт открыл глаза.

Глава 5. Тени сгущаются

За несколько месяцев жизни в Утегате вещей у Юты скопилось едва ли на полный мешок. Что ей хотелось взять с собой? Да ничего. Мамин кулон, как всегда, висел между ключиц, а больше у Юты не было ценных вещей. Что ей нужно взять с собой? Хилт, нож, кое-какую одежду и аптечку из трав Юта уже собрала и, не глядя, побросала в заплечный мешок. А больше ей ничего и не понадобится. Всем остальным, по необходимости, обзаведётся на новом месте.

Юта бросила ещё один взгляд на полупустую комнату. Сборы завершены. Пора укладываться спать. Завтра утром Корт зайдёт за ней, чтобы отвести в соседнее поселение, которое станет ей новым домом.

Решение об изгнании было принято почти единогласно. Гвирн пытался заступаться, но Совет оказался непреклонен. Может, если бы Юта не была атлургом, её бы не наказали так строго. Но для атлурга её поступок – преступление. Пара членов Совета вообще выступала за то, чтобы отдать девушку Милосердным Братьям взамен той жертвы, что была у них отобрана. Так что Юте ещё повезло.

С момента, как она спасла Корта, прошло больше месяца. Поначалу Юта приходила навещать его каждый день. Но говорить в присутствии не отходящей от мужа ни на шаг Леды было неловко. Молчание тяготило обоих. И со временем Юта перестала навещать ругата.

Она просто была лишней. В конце концов, Леда – та, кто будет ухаживать за Кортом. Кто будет не спать подле него ночами, ловя каждый неровный вздох. Кто пройдёт с ним весь тяжкий путь от смерти к жизни. И Леда будет той, к кому он вернётся, когда поправится.

Это было уже слишком. Юта спасла Корта, но именно сейчас чувство, что она его потеряла, стало таким сильным, как никогда, – почти непереносимым. Она сомневалась, было бы ей тяжелее, если бы Корт умер.

Наверное, именно поэтому она так спокойно приняла решение об изгнании. У неё просто больше не было сил бороться. Уйти – это лучшее, что она могла сделать. Для них обоих.

***

Леда чистила ропс, когда Корт вернулся из мастерской. Его руки были покрыты красной пылью, волосы собраны в хвост на затылке. Корт не был там с тех пор, как они с Ютой вернулись из Города-за-Стеной.

Леда знала, почему Корт отправился в свою тайную комнату именно сегодня. Завтра в час Встречи Братьев он выведет Юту из Утегата, чтобы спустя неделю вернуться в город одному.

– Ужин готов. – Леда встала из-за стола и принялась убирать корзины с ропсом. На Корта она не смотрела.

Девушка накрывала на стол, пока Корт приводил себя в порядок. Похлёбка из змеи и вчерашняя ёкка – не так уж плохо, учитывая ситуацию с продовольствием в городе.

Леда вздрогнула, когда Корт поймал её за запястье.

– Что случилось? – мягко, но с тревогой в голосе спросил Корт.

– Ничего, – быстро ответила Леда и попыталась выдернуть руку.

– Не ври мне. Я всегда могу сказать, когда ты чем-то обеспокоена. Уже несколько дней ты ходишь сама не своя. Ты меня избегаешь и даже не смотришь в глаза. Думаешь, я этого не замечаю?

Леда долго молчала. Потом медленно и неестественно грузно для её стройного тела опустилась на табуретку. Этот разговор должен был состояться рано или поздно. Больше тянуть нет смысла.

– Я хотела поговорить с тобой. Точнее, сказать кое-что.

Заготовленная речь вдруг показалась по-детски глупой. Но за долгие бессонные ночи ничего лучше она не придумала. Не в силах дольше держать всё в себе, Леда затараторила, едва осознавая, что говорит:

– Я вижу, как она дорога тебе. И как ты дорог ей. Я знаю, что она сможет о тебе позаботиться. В конце концов, это она спасла тебя. Я ничего не смогла сделать. Я дала им… тебя… Так что это будет справедливо. Если ты захочешь быть с ней, я пойму и не стану тебя держать. Ты можешь уйти с ней в другое поселение и начать всё заново.

Слова срывались поспешно, лихорадочно, наскакивали одно на другое. Леда не смотрела на Корта и не видела ничего вокруг. Сквозь шум крови в ушах она едва расслышала, как Корт тихо произнёс:

– Стой. Остановись.

Но Леда уже не могла остановиться.

– Я… я знаю, что ты её лю…

– Замолчи! – крикнул Корт и резко вскочил. В следующее мгновенье он притянул Леду к себе. Он прижал её к груди так крепко, что она едва могла вздохнуть. – Просто молчи. Я скажу. Это всё моя вина.

Корт чувствовал гулкое сердцебиение Леды, так же как она – его. Их сердца словно ударялись друг о друга.

– Это всё моя вина, – повторил Корт. – Я знаю, что взвалил на тебя слишком много в последнее время. Город-за-Стеной, странные предсказания, – Корт помедлил, словно обдумывая, стоит ли продолжать, – Юта, во всех смыслах свалившаяся нам на головы. А ещё в Утегате начинается голод, и Гвирн поднимает народ против меня. Когда мы связали наши жизни, я обещал беречь и защищать тебя от всего и ото всех. Но вместо этого только заставляю проходить через всё новые испытания.

Леда слушала, не перебивая, но теперь отстранилась от Корта. Её взгляд стал чистым и ясным, как отполированный тергед.

– Ты не прав. Это вовсе не твоя вина. Мы все вовлечены в события, которые больше нашего понимания. Я давно знала, что буря приближается, и что ты окажешься в самом её сердце. Я всегда знала, что мой муж особенный. И что быть рядом с тобой не всегда будет просто. Но поддерживать тебя, чего бы мне это ни стоило – не только обязанность, возложенная на меня Ругом. Это моё решение.

И вот буря, что мерещилась мне во снах, уже здесь. Впереди нас ждут тёмные времена. Но ни теперь, ни в будущем, я никогда не отступлюсь от данных тебе перед богами клятв.

Корт взял лицо Леды в ладони. Он сказал, вкладывая в слова столько уверенности, сколько мог найти в своём сердце:

– А я всегда знал, что ты – та женщина, с которой я хочу провести свою жизнь. Я понимаю, что ты хотела сказать. И ответ: нет, этого никогда не будет. Я люблю тебя, и я никогда не смог бы поступить так с тобой. Мы справимся со всем, что нам уготовано, как всегда, вместе.

Лицо Леды исказила судорога. Из глаз покатились слёзы. Она прижалась к Корту и зарыдала, как, наверное, не плакала никогда в жизни, даже когда он умирал. Тогда она должна была быть сильной. А сейчас можно быть слабой. Потому что Корт крепко сжимает в объятьях. Её Корт.

***

Час Обмана, когда Таурис подходит к земле так близко, что почти касается её раскалённым боком, заканчивался. Город стих. Коридоры призрачно мерцали в тусклом ночном свете. Корт прикрыл за собой полог и, как всегда, бесшумно направился к выходу.

Когда он уходил, Леда тихонько сопела, свернувшись калачиком у стены. Этим вечером они много говорили. Больше, чем за все прошедшие месяцы. Чем за всё время с тех пор, как он принёс Юту из пустыни, и она перевернула его жизнь с ног на голову. Кажется, он сумел немного успокоить Леду. Это хорошо. Тем более что Корт не понимал, как ему это удалось. Сам он покоя не чувствовал.

Пока взбирался по острым безжизненным камням, в голове было пусто, как в выскобленном дочиста котле. Корт поднимался машинально. Он даже не смотрел по сторонам, ведь каждый изгиб тропы, каждый камешек на ней были знакомы ему, как стены родного лурда. Всё, что Корт ощущал – была тяжесть в правой руке. Предмет, который он нёс, был тщательно завёрнут в чистую ткань.

К тому времени, как Корт поднялся на плато, Таурис уже начал карабкаться ввысь, стремясь взгромоздиться на небесный престол. Но Корта от него прятал мощный валун, дружеской рукой прикрывавший небольшой скальный уступ на самой вершине Красных Гор.

Корт бережно поставил свою ношу на один из выступов скалы, но ткань так и не снял. Ругат подошёл к самому краю обрыва. Отсюда до самого горизонта открывался захватывающий вид на испепелённую солнцем пустыню. Лишь в одном месте, на востоке, взгляд спотыкался о гигантскую стену, вздыбившуюся из песка.

Это был Лиатрас. Вечный Город, где мечты могли воплотиться в реальность, но с той же вероятностью могли рассыпаться пеплом, погребя тебя под собой. Его стены капканом держали внутри горожан. Жители Вечного Города даже не представляли, что снаружи тоже есть жизнь. А над всеми ними, словно зубцы короны, возвышались четыре столпа Лиатраса – четыре Солнечные Башни.

Капюшон хилта упал с головы. Чёрные волосы Корта слегка трепал ветер. Кулаки были плотно сжаты. Он так много лет смотрел на город. Столько часов провёл, вперив взгляд в его стены. Моля, заклиная, грозя и проклиная. С одним желанием, одной мечтой – остановить движение песков. Но они не останавливались. Ни на день, ни на час, ни на секунду. Каждое мгновенье они ползли и ползли вперёд, всё выше и выше взбираясь по стенам.

И сегодня Корт смотрел на то, как песок взвивается над Стеной и переливается через неё, словно вода. Он смотрел на конец Вечного Города.

Корт жил со страхом того, что это случится, много лет. Хранил ужасное знание и ничего не мог изменить. Он открыл для себя правду о том, что ждёт Лиатрас, очень давно. Тогда ещё можно было что-то предпринять, исправить. Но Корт был молод и отчасти поэтому не сумел справиться с задачей. Это и взрослому, опытному человеку, едва оказалось бы по плечу.

Все эти годы он ждал, когда это начнётся. До рези в глазах всматривался в пески, медленно ползущие по Стене. И иногда ему начинало казаться, что он видит их медленное и неумолимое движение.

Когда-то Лиатрас был и его городом. И хоть теперь Корта с ним ничего не связывало, но там всё ещё жили люди, которых он знал, помнил. Там жили люди, которых кто-то обрёк на страшную смерть.

Это ужасное знание и неспособность что-либо изменить разъедали Корта изнутри. Отравляли ядом, который парализовал волю и разум. С каждым годом наблюдений, с каждый метром подъёма песков, часть него будто отмирала. Он чувствовал пустоту в груди и горечь во рту. Как будто вместе со Стеной пески медленно поглощали и его самого.

Корт постоянно чувствовал эту отмершую часть внутри себя. Она, будто груз, тянула к земле, не давала двигаться, жить, дышать. Иногда ему казалось, что его внутренности постепенно превращаются в камень. Когда-нибудь этот камень заменит живую ткань его лёгких, желудка, сердца. И когда это случится, он станет живым изваянием, таким же, какие вырезает сам.

Корт подошёл к предмету, который ранее поставил на уступ скалы. Бережно снял ткань.

Амальрис посмотрела на него загадочными каменными глазами.

Когда Корт начинал работу, то хотел сделать её женственной, таинственной и немного опасной. Недоступной, и оттого притягательной. Прекрасной и величественной, далёкой и недосягаемой – именно такой, какой должна быть одна из наиболее почитаемых богинь древности.

Но Амальрис вышла совсем иной. Она получилась величественной, но в то же время хрупкой. Отстранённой, но в то же время тёплой, словно родной. Она смотрела на Корта строго, но эта строгость казалась напускной. Как будто она готова в любой момент рассмеяться. В конце концов, она получилась точно такой же, как в жизни. Амальрис. Юта.

Корт долго рассматривал своё творение, и чувства всё сильнее захлёстывали его. Он любил свою Амальрис. И ненавидел её. За то, что была так похожа и при каждом взгляде напоминала о ней. О той, кто никогда не станет его.

Корт не думал о завтрашнем дне, когда он выведет Юту из Утегата. Его волновало только сегодня. Песок, медленно просачивающийся в Вечный Город. Заполняющий его улицы, проникающий в каждый дом, вьющийся в воздухе. Вопросы без ответов. Ответы без вопросов. Нет, он не думал о завтрашнем дне.

Корт взял статуэтку и подошёл к краю обрыва. Во взгляде Амальрис сверкнул вопрос, но также – вызов. Корт разжал пальцы, и богиня полетела вниз.

***

Корт поднимался сюда всего пару часов назад, но казалось, что прошли дни. Он протянул Юте руку и помог пройти оставшиеся метры.

Юта сама захотела в последний раз побывать на плато. Это было единственным, что она сказала Корту с тех пор, как он зашёл за ней. Потом он взял её полупустую сумку, и они молча шли по коридорам только просыпающегося города. Так же молча они поднялись сюда.

Это время народ называет «Благословение Младшего Брата». Это один из самых красивых и самых коротких периодов в сутках. Всего два раза за день Таурис опускается к горизонту, позволяя своему младшему брату выйти из-под его сияния. Атлурги говорят, что только в эти два кратких периода судьбы народа дозволено вершить Младшему Брату.

А правит он мудро и милосердно. К Младшему Брату часто обращаются роженицы перед разрешением бремени, а также осуждённые по навету. Они просят о милосердии и справедливости. Те, кто обращается к Аттриму, жаждут не силы, что привычно для атлургов, а покоя.

«Благословение Младшего Брата» хорошо для того, чтобы начинать дела за пределами города. Добытчики камня поднимаются в горы, чтобы скрыться в тёмных зёвах пещер. Охотники и собиратели устанавливают ловушки и спускаются по обрывистым склонам Красных Гор в поисках трав и мелкой живности.

Именно это время Юта выбрала, чтобы покинуть Утегат. И это, без сомнения, была самая красивая пора для того, чтобы в последний раз взглянуть на пустыню с высоты Красных Гор.

Таурис полностью скрылся за горами, и Аттрим единственный освещал пустыню. Его мягкий золотистый свет убаюкивал пески, отражался миллионами искр на верхушках барханов, рассыпался в сотнях зеркал Солнечных Башен. Игриво сверкал на песчинках, что лёгкой дымкой вились над Стеной.

Юта знала о том, что это случилось. Что боги уже перевернули песчаные часы, отсчитывающие дни до гибели Вечного Города. Но своими глазами увидела это впервые.

Юта заметила, как под капюшоном хилта нахмурился Корт. Но у неё не было слов утешения. Ни утешения, ни оправдания, ни обнадёживания. Юта встала рядом и вложила руку в его горячую ладонь. Корт молча сомкнул пальцы.

Они не знали, сколько простояли так, рука в руке, глядя на конец Вечного Города. Никто из них не знал, о чём думает другой. Но это было не важно, ведь их сердца, как всегда, бились в унисон. И боль была у них одной на двоих.

Корт очнулся, лишь когда Таурис вынырнул из-за скалы, и поток невыносимо белого света в считанные минуты затопил пустыню.

– Нам пора, – сказал он, не в силах выпустить руку Юты из своей.

– Знаю, – только и ответила девушка, и её маленькая ладошка выскользнула из пальцев Корта.

В этот момент его сердце окаменело. И Корт знал, что уже ничто не сможет вернуть его к жизни.

Он подхватил сумку Юты и, не оглядываясь, начал спускаться.

– Корт, – вдруг позвал неуверенный голос. В нём было столько изумления, что атлург обернулся.

– В чём дело?

Но Юта молчала, глядя куда-то вдаль. Корт вернулся и снова встал рядом. Он собирался позвать девушку, но что-то было не так. Смутная тревога вдруг охватила Корта. Ещё не понимая в чём дело, он посмотрел туда же, куда смотрела Юта.

На юге, у самого горизонта, из-за края песков выступил гигантский тёмный диск.

***

Решение было спорным, но придумать что-то другое у Корта не было времени. Он окликнул хозяина лурда и, получив разрешение, вошёл.

Гвирн был один. Одетый в простую домашнюю одежду, с волосами, убранными в хвост, он выглядел гораздо моложе, чем обычно. Судя по лёгкому беспорядку на кухне, Корт застал атлурга за домашними делами.

Когда Гвирн увидел вошедшего, его изящные брови поползли вверх. Сказать, что он был удивлён, было бы сильным преуменьшением. В глубине души Корт ехидно порадовался такой реакции, но виду, конечно, не подал.

Гвирн, однако, необыкновенно быстро взял себя в руки. Корт буквально видел, как он просчитывает варианты, зачем ругат мог заявиться к нему домой.

– Корт, рад приветствовать. Проходи, присаживайся, – протянул Гвирн. А когда Корт расположился, продолжил: – Полагаю, причина твоего визита кроется в утренних новостях.

Конечно, Гвирн уже был в курсе того, что на горизонте появилось тёмное пятно.

– Отчасти, – ответил ругат. – Скажем так, это событие имеет к моему приходу прямое отношение, – и без дальнейших расшаркиваний добавил: – Юта.

Выражение лица Гвирна вмиг изменилось. Из безразлично-любопытного оно превратилось в сосредоточенно-серьёзное.

– Слушаю.

При всех недостатках Гвирна, Корт не мог не восхищаться его способностью мгновенно оценивать ситуацию.

– Как тебе известно, сегодня утром Юта должна была покинуть Утегат. Но в свете сегодняшнего происшествия я решил, что это неразумно. Я привёл её обратно.

– Где она?

Теперь Гвирн не просто был серьёзен, он хмурился, что Корт видел крайне редко.

– У себя. Я велел ей оставаться дома, пока не разберусь с ситуацией.

– Хорошо, – кивнул Гвирн и задумался. Корт ему не мешал.

– Могу предположить, ты пришёл сюда потому, что хочешь просить меня поговорить с Советом. Убедить их в том, что теперь, когда ваши разговоры о пророчестве оказались не пустыми словами, Юта может нам пригодиться.

Корт видел, как Гвирн соображает по ходу разговора. Как аккуратно подбирает слова, просчитывая свои дальнейшие ходы. Несомненно, он был прирождённым политиком. Корт не умел играть словами и смыслами. Всё, что ему оставалось, это подтвердить догадки Гвирна.

Корт мог бы и сам поговорить с Советом, но он не имел на них такого влияния, какое имел Гвирн. А действовать нужно быстро. К тому же, хоть Корт и не понимал почему, но Гвирн всегда поддерживал Юту. Все решения, которые он принимал, всегда были в её пользу. И если бы Корт мог позволить себе просто верить в то, что видит, он бы сказал, что Гвирн всегда действует в интересах девушки и сделает всё, чтобы она осталась.

В любом случае Корт считал, что Гвирн сейчас является единственным атлургом в Утегате, кто в этом деле встанет на его сторону.

– Я могу это сделать, – протянул Гвирн после нескольких минут раздумий, – но я хочу кое-что взамен.

Пришло время Корту хмуриться. Нет, он не думал, что Гвирн будет действовать абсолютно бескорыстно. Просто надеялся, что помощь Юте будет соответствовать планам Гвирна, хоть и не представлял, что это за планы.

– Я думал, это то, чего ты хочешь, – чтобы Юта осталась, – решил всё же попробовать отговориться Корт.