Текст книги "Салейские хроники (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гичко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 32 страниц)

***

Год спустя

Зиярелла проснулась, оттого что ребёнок изнутри сильно и довольно болезненно толкнулся. Сперва накатило раздражение от осознания, как же сложно будет уснуть вновь. Но уже мгновение спустя женщина осознала, что муж спит рядом, и с блаженным стоном зарылась лицом в волчью шерсть, немного пахнувшую собачатиной. Вахеш пошевелился, обнюхал её голову и утешающе лизнул.

Затяжелела Зиярелла на четвёртый месяц замужества. Даже не удивилась, что так быстро. Муж её до супружеского долга был жаден, она, как выяснилось, тоже. А так как спать супругам на равнине полагалось вместе, ночи стали совсем жаркими.

Беременность шла тяжело с самого начала. Впрочем, Зиярелла привыкла. Когда вынашивала дочерей, чуть ли не умирала от тошноты. Но тут помимо тошноты её с самого начала мучила ужасная слабость. Один раз она даже потеряла сознание, спускаясь с лестницы. Благо рядом шла госпожа Мармиаша. Она её и поймала, и донесла до постели. Ходить без сопровождения ей запретили.

Позвали лекаря, господина Шида̀я. Мужчину столь смущающе привлекательного, что Зиярелла ни в какую не хотела давать ему себя осмотреть. Перед мужем было неловко. Но свекровь смогла убедить её, что лекарь пола не имеет, и господин Шидай осмотрел её и задал довольно много вопросов про жизнь с прошлым мужем. Этим он ещё больше её встревожил, и Зиярелла не смогла удержаться от соблазна и подслушала разговор лекаря со свекровью.

– Последняя беременность плохо сказалась на теле. А точнее, её завершение. Потерять ребёнка на таком сроке, да ещё от насилия… – господин Шидай тяжело вздохнул. – Надо было выждать лет пять.

– Да кто ж знал, – госпожа Мармиаша была расстроена. – Не выносит? Опасно? Неужели придётся…

Сердце Зияреллы захолонуло от ужаса.

– Нет. Тяжело будет, но это может быть её последней возможностью родить ребёнка. Тут бы лучше показать её другому лекарю, я же больше по сердцам, чем по вынашиваю малышей. Может, и зря пугаю, ты ей пока не говори. А то нервная она у вас. Я сперва с Жейшем поговорю, у него по этой части большой опыт.

Мастер Жейш – директор школы магии – пришёл к ним два дня спустя. Улыбающийся мужчина сказал, что хотел проведать Зияреллу, посмотреть, как она, сумеречница, устроилась. А то он чувствует ответственность за всех сумеречниц, которые жили в школе, и за её судьбу тоже. Когда разговор плавно вывернул к положению Зияреллы и мастер Жейш как лекарь заинтересовался её состоянием, женщина не стала противиться и позволила себя осмотреть. Смущающих вопросов о прошлом мастер задавать не стал. Видимо, господин Шидай успел кое-что рассказать. И уединяться для разговора с госпожой Мармиашей тоже не стал. Успокаивающе улыбнулся и сказал:

– Ну что, придётся попить укрепляющие зелья. И полный покой, никакого напряжения. Ни нервного, ни физического. Будет, конечно, ужасно скучно, но надо. Этот малыш требует полного внимания своей мамы.

Зиярелла была готова. Если бы услышала такое в общине, то пришла бы в ужас, ибо кто бы тогда следил за хозяйством, детьми, ухаживал за мужем, отцом и помогал родителям супруга? Но тут…

– От физического мы её отстраним, – госпожа Мармиаша нахмурилась, – но нервное у неё изнутри идёт.

Зиярелла хотела бы запретить себе расстраиваться, но не получалось. Однако она старалась. Ей так хотелось родить ребёнка Вахеша, ведь он так обрадовался новости о её беременности.

– Мой первый внук, – госпожа Мармиаша, положив руку на живот Зияреллы, с улыбкой пыталась ощутить движение новой жизни. «Жизнь» на тот момент ещё была так мала, что почувствовать ничего не удавалось.

– Внук? – напряглась Зиярелла. – А если будет девочка?

– Это будет замечательно, – ответила свекровь, – но вряд ли. У Вотых в основном парни рождаются.

Из этого в общем безобидного заявления Зиярелла поняла, что семья ждёт рождения сына. И прежние тревоги накатили на неё с новой силой.

Нет, большую часть времени ей удавалось об этом не думать. Её мысли занимали дочери, муж, новая семья и собственное болезненное, даже больное состояние. Впервые она чувствовала себя не беременной, а именно больной. Тут ещё и у Вахеша началась сложная пора. Из-за розыскных работ он был вынужден уезжать очень рано или надолго. Порой не ночевал дома. Зиярелла всё понимала, но раздражение, вызванное усталостью, порой донимало её. Она плохо спала ночами. Даже в какой-то момент хотела перейти в другую спальню, чтобы не мешать спать мужу, но наткнулась на полнейшее непонимание со стороны свекрови.

– И что, что мешаешь? Кто виноват в твоём состоянии? Скажешь, не его вина? Он отец! Раз сам не вынашивает, пусть иначе принимает участие.

Поддержка свекрови на самом деле очень помогала. Зиярелла впервые в жизни ощутила поддержку со стороны более старших родственников. И благодаря госпоже Мармиаше поняла, что имеет право на эту поддержку. Потому что она часть семьи. Потому что она носит ребёнка. Потому что Вахеш – её муж, и не только она должна заботиться о супруге, но и он о ней.

Совершенно случайно выяснилось, что запах волчьей шерсти помогает Зиярелле от тошноты, а также помогает ей быстрее и крепче уснуть. Вахеш торопился до темноты успеть домой и прибежал в волчьем обличье. Волком перед женой он появлялся нечасто. Зверь был в полнейшем восторге от женщины, но вот она привыкала к нему медленнее. Играли свою роль впитанные с раннего детства представления общинников об оборотнях как о животных, которые совершенно не стесняются вести себя как звери во всех сторонах жизни.

Стереотипы оказались лишь глупыми стереотипами, в которых было больше тёмных фантазий сплетников, чем истины, а большой и дружелюбный волк Вахеша был просто потрясающим. И, конечно, он пришёл в полный восторг, когда жена начала обнимать его сама и больше не приходилось ненавязчиво прижимать её боком к стене, чтобы прикоснуться.

Но теперь в те ночи, когда Вахеша не было дома из-за работы, спать без успокаивающе пахнущего волка рядом стало ещё сложнее. На помощь даже решил прийти свёкор, но Зиярелле рядом с ним совсем поплохело и хохочущая госпожа Мармиаша потом долго мыла мужа и говорила ему, что нечего к чужим жёнам лезть, хотя сама и подбила его на эту идею.

Период тошноты прошёл, но легче не стало. Встать по утрам было очень тяжело, каждое усилие давалось с большим трудом. Но как пело от счастья сердце, когда ребёночек внутри начал шевелиться. Сперва едва ощутимо, потом сильнее и сильнее и куда болезненнее. Но это ничего, ничего. Страшнее было, когда ребёнок затихал, не двигался долгое время, и Зиярелла уже переживала, что он умер.

Но спать по ночам стало ещё тяжелее.

До родов оставался месяц, когда Вахеш перестал браться за расследования, чтобы не пропустить рождение ребёнка.

А Зияреллу всё сильнее и сильнее одолевала навязчивая мысль.

Что, если родится дочь?

И Вахеш, и остальные Вотые улыбались, когда она говорила об этом, заверяли, что дочь – это замечательно. Но вряд ли родится дочь.

Они ждали сына.

Зиярелла смотрела на всё семейство, водила пальцем по развесистому родовому древу и успокаивалась, видя подтверждение уверенности Вотых в рождении сына. Но проходило время, и она вновь начинала волноваться.

Вот и сейчас. Разбудило её не только болезненное шевеление, но и страшный сон, в котором она разрешилась от бремени, но принесла не сына, а дочь. Разочарование на лице мужа и заставило её проснуться в холодном поту.

Она плотнее зарылась носом в шерсть и провела рукой по слегка влажной на животе рубашке. Лето было жарким и душным. Но рядом с мужем она была готова мириться и с духотой.

Когда живот скрутило в очередной раз, Зиярелла окончательно вынырнула из сна и поняла, что что-то не так. И уже секунду спустя осознала, что постель под ней мокрая.

– В-вахеш, – она вцепилась пальцами в шерсть мужа, – началось.

Волк тут же приподнялся, сунул нос под её большой живот и мигом соскочил с постели. Выскочил он, едва не вышибив дверь. По дому разнёсся вой.

***

– Давай, выдохни и глубоко-глубоко вдохни.

Живот скручивало от мучительной боли, и перед глазами всё плыло. Голос повитухи – единственное, что Зиярелла слышала чётко и понимала, кто говорит. Весь остальной мир покрылся вуалью миража, и его сейчас не существовало в её пограничном мире.

Послышался шум.

– Почему так долго? Ох, простите, это нервное…

Госпожа Мармиаша.

– Пришлось сперва заехать к Шѐреху и дочь оставить. А то у нас даже Панда̀р уехала. Ну как ты?

Сильные, но ласковые пальцы коснулись головы Зияреллы, и она сквозь слёзы увидела над собой участливое лицо господина Шидая.

– Мужчина… – прошептала она искусанными губами.

– Это лучший мужчина… тьфу ты!.. лекарь, – господина Шидая потеснила свекровь.

– Да у вас тут уже всё полным ходом, – пропел лекарь. – Ну, милая, скоро возьмёшь своего ребёнка на руки. Давай, постараемся ещё немного.

– Вахеш, вон отсюда! – сердито зашипела госпожа Мармиаша. – Ты должен был сидеть с Ризайей.

– Она с Вианишей.

– Вон отсюда! Нечего тебе здесь делать.

Но Зиярелла ощутила, как пальцы мужа сжимают её ладонь, и стиснула их так, что Вахеш глухо застонал. Теперь уйти он точно не мог.

Осознание действительности совсем покинуло Зияреллу. Она лишь чувствовала скручивающую боль, обильно стекающий по вискам пот, слышала строгий голос повитухи и мягкие подбадривания лекаря. И иногда ощущала ласковые поглаживания мужа.

Жалобный мяукающий плач пробудил её и заставил жадно искать взглядом ребёнка.

Всё? Она родила? Где её малыш?

Голенького и измазанного ребёночка держал на руках господин Шидай. По его лицу блуждала немного удивлённая улыбка.

– Девочка, – произнёс лекарь. – У вас родилась хорошенькая девочка.

– Что? – госпожа Мармиаша и Вахеш одновременно удивлённо посмотрели на оборотня.

И мечущееся сердце испуганно сжалось. У неё опять родилась дочь. Шестая дочь. Не сын. Видя изумление на лицах свекрови и мужа, Зиярелла ощутила, как страх накрывает её с головой. Стало трудно дышать. Когда Вахеш попытался выпутаться из её хватки, она вцепилась в его руку с такой силой, какой не ожидала от себя.

– Мне… мне… давайте… – сорванным голосом потребовала она, и господин Шидай, конечно же, протянул новорождённую матери.

Осторожно положил на грудь, и Зиярелла, отпустив мужа, прижала к себе мокрое горячее тельце.

– Нет… – она заплакала и отползла ближе к изголовью. – Не сердитесь… пожалуйста… Я рожу сына… следующим я рожу сына! – голос её окреп. – Она будет хорошей девочкой, пожалуйста… Я позабочусь о ней…

– Зиярелла, – ничего не понимающий Вахеш встал.

И этим напугал пребывающую в мире собственных тревог Зияреллу ещё больше.

Прижав к груди плачущего ребёнка одной рукой, она начала подниматься прямо на постели.

– Нет, не трогай… Прости меня…

– Глупая… – госпожа Мармиаша начала и осадила себя. Продолжила уже куда мягче: – Что тебе там вообразилось в горячке? Неправда это всё, давай, приходи в себя. Вот, отдай малышку мне. Ну же…

– Нет! – взвизгнула Зиярелла, и сдавленный ребёнок полузадушено вскрикнул.

Вахеш ахнул и вцепил в её руку.

– Ты её задушишь! Зиярелла! Отдай её. Отдай мне дочь! Отдай мою дочь!

И Зиярелла, не выдержав невиданного доселе нервного напряжения, обмякла и начала сползать вниз.

***

В себя она пришла уже переодетая и на чистой постели. В распахнутое окно вливался солнечный свет, полупрозрачные занавеси раскачивал тёплый ветер. Тело болело, а душа тревожно ныла. Поворочавшись, Зиярелла поняла, что под головой лежит чья-то рука, и резко вскинула взгляд. Рядом на спине спал Вахеш.

А дочь? Где её дочь?

Зиярелла приподнялась и замерла, увидев крохотное сморщенное личико по другую сторону от Вахеша. Прямо под мышкой у мужа лежал завёрнутый в пелёнки ребёночек. Красненький, ещё не очень красивый и сильно помятый появлением на свет. Зиярелла потянулась к нему как зачарованная.

– Не трожь.

Женщина вздрогнула, услышав строгий голос мужа, и посмотрела на него.

– Она только уснула, не буди, – уже мягче произнёс Вахеш, но вот взгляд его всё ещё был настороженным.

– Прости… – Зиярелла ещё не до конца пришла в себя, но интуиция подсказала ей, что извинения будут уместны.

И взгляд Вахеш смягчился.

– Извини, – в свою очередь прошептал он. – Я не сержусь. Просто… испугался.

И его рука немного плотнее прижалась к малышке. По губам скользнула улыбка.

– Хорошенькая, – тихо произнёс он. – Красивее Вианиши. Та сразу после рождения ещё страшнее была.

И тревога в сердце Зияреллы застыла в недоумении.

– Такая славненькая, – продолжил Вахеш. – Волчица! Ну… будет, когда вырастет. Как ты? – он с тревогой посмотрел на Зияреллу, и та вдруг поняла, что он её опасается. Боится, что она навредит ребёнку.

И в сердце распустилась нежность.

– Прости меня, – она опустилась на грудь мужа и уткнулась лбом в его ключицу. – Мне чудилось, что я опять в общине и мне нужно вновь оправдываться за рождение дочери, и я… – она задохнулась.

Вахеш нежно погладил её по спине.

– Я не хотела никого пугать.

– Ну, не надо плакать. Подумаешь… Немного нервы сдали. Мама после моего рождения неделю медведицей ходила и отца гоняла. Ей почему-то тогда только моя бабушка, мать отца, нравилась.

– Можно я потрогаю её?

– Конечно.

Пусть Вахеш и не противился, но был напряжён. Зиярелла осторожно провела рукой по крохотному тельцу, завёрнутому в пелёнки, почувствовала его тепло, а затем пальчиком коснулась крохотного носика. И полностью расслабилась и успокоилась.

Душа звенела от счастья и недоверия. Неужели дочери, которых она рожает, теперь драгоценны не только для неё?

– Лучше ложись на спину, на боку тебе пока нельзя.

Зиярелла покорно легла на спину и ничуть не встревожилась, когда дочь исчезла из виду. Её охраняет отец, не о чем беспокоиться.

Тихо ворохнулась дверь.

– Как она? – шёпотом спросила госпожа Мармиаша.

– Всё хорошо.

– Ну слава богам!

– А мне можно к маме? – послышался голос Ризайи.

– Вместе со мной пошли.

Зиярелла слышала, как они подходят, но усталость навалилась на неё и она лишь едва-едва приподняла веки.

– Это твоя сестричка.

– Сестра? – расстроенно протянула девочка. – Я хотела брата.

– Сестра лучше, – уверенно произнесла госпожа Мармиаша. – Мальчишки задиры и драчуны. Всё, пошли. Мама очень устала и отдыхает.

Дверь за ними закрылась, и Зиярелла плотнее прижалась щекой к плечу мужа.

Самый страшный страх истаял до конца, и в душе воцарился покой.

У неё родилась шестая дочь. Красивая малышка, наверняка похожая на отца. Зиярелле хотелось, чтобы девочка была похожа на Вахеша. В следующий раз родится сын. Должна же кровь Вотых показать свою силу?

А может, родится ещё одна дочь.

Почему-то эти мысли не смогли всколыхнуть тревогу. В душе продолжал властвовать сонный покой.

Может, же у неё родиться седьмая дочь?

Покой не дрогнул и сейчас.

– Эй, у нас родилась дочь! – долетел до слуха голос госпожи Мармиаши.

Видимо, она вышла на балкон, её слова прилетели через окно.

– Что?! – донеслось возмущённое снизу. – Опять у вас?! Вторая дочь?! Это нечестно! Почему опять у вас?!

– Нужно уметь жён выбирать, – в голосе свекрови звенело откровенное превосходство. – Вот увидите, у нас ещё и третья родится.

Последней мыслью Зияреллы перед тем, как она уплыла в сон, было то, что жизнь её серьёзно переменилась. Нет, не переменилась, а наконец обрела правильные очертания.

Конец

Роза и Воробей

– Майяри, если ты не освободишь нас от непосильного труда, прилетит мастер Илиш и подожжёт сыск! – Мадиш с раздражением и разочарованием отшвырнул от себя очередной свисток и крепко пихнул локтем сонно моргающего Орлида.

– Ха, мастер Илиш красть способен только прекрасных дев, – ничуть не устрашилась Майяри. – Так все сказки говорят. Прилетит чудище крылатое и унесёт прекрасную деву в своё логово… А оттуда её уже всякие смелые и глупые вызволяют.

– Чудище как раз ты! – в сердцах бросил друг. – А мастер Илиш станет избавителем. В кои-то веки…

– Да будет бой, – скучающе ответила подруга и запоздало уточнила: – А он, что, глупый?

– Даже Орлид уже тебя не вывозит! – Мадиш ткнул в упомянутого.

Орлид первые три дня расследования держался куда лучше самого Мадиша, чем выводил последнего из себя. Не выдержав его бодрого и сосредоточенного вида, лис сманил его на попойку к будущим лекарям, а их гуляния всегда отличались особенно крепкими настойками. Избалованный маменькой и изысканными винами Орлид спёкся после третьей бутылки какой-то особенно ядрёной можжевеловой настойки, и сегодня радостный Мадиш буквально на себе тащил его на работу.

Ну как работу. Отработку.

За окном ярко светило солнце, багрянцем и золотом сияла листва, а воздух упоительно пах уходящим теплом и самой приятной порой осени. И чем больше радости было на лицах проходящих мимо учеников, тем меньше её было на лице Мадиша.

Когда мастер отрядил их в помощь сыскарям, чтобы расследовать одно сомнительное дело в школе, Мадиш воображал себе ночные погони по городу, искры боевых заклятий, бег по крышам, ну или хотя бы сочный обмен ругательствами с ворьём, покусившимся на самый запретный из запретных разделов школьной библиотеки.

Раздел эротических практик.

И если в самом начале Мадиш вполне понимал грабителей, то теперь…

– Извращенцы долбанные, – не стеснялся в выражениях лис, с отвращением просматривая содержимое свитка. – Им обычных игр мало? Тут даже не заклятия, а просто…

Он возмущённо фыркнул. Нет, справедливости ради, кое-какие заклятия тут имелись. Не приворотные зелья или тому подобная чушь, всё это пряталось в разделе ментальной магии. Но такие штуки, как чтобы покрепче и чтобы подольше или чтобы какие-то интересные эмоции почувствовать, вполне можно было найти.

И первым делом парни именно их и нашли.

И даже, пользуясь попустительством Майяри, посмотрели.

Но потом работа приелась и стала куда скучнее.

– Майяри, ну может мы хотя бы опросим кого-нибудь? – взмолился Мадиш.

– Нет, – подруга даже глаз от книги не подняла.

Она сидела вместе с ними в библиотеке в разделе эротических практик. По её словам, присматривала за работой, хотя на самом деле она почти не обращала на них внимания и с большим удовольствием знакомилась с содержимым обширного собрания. Вот и сейчас, закинув ноги на пуфик, помощница главы сыска с какой-то весьма предвкушающей улыбкой пролистывала внушительный иллюстрированный фолиант с провокационным названием «Супружеские игрища».

– Поспорить готов, что это Викан пролез! – сердито выпалил Мадиш.

Не то чтобы он действительно в это верил, просто вспомнил, как вчера ушлый Вотый насмешливо пожелал им удачи «на любовном поле розыскной работы».

– Не он, – Майяри перевернула страничку и восхищённо округлила глаза. – Его я первым делом потрясла.

Вообще в эротической литературе не было ничего запрещённого с магической точки зрения. Но обучение в школе магии порой начинали с пятнадцати-шестнадцати лет, да и разве можно в почтенном учреждении держать книги со столь развратным содержанием? Но богатым покойникам, завещавшим школе свои библиотеки, не было никакого дела до нравственного облика получателя наследства. Главный хранитель библиотеки поведал, что первое обширное собрание подобной литературы попало к ним около пяти тысяч лет назад. Дарителем был некий сарен Аршѐн Ры̀вый, оставивший после себя не только огромное наследство, ну и кучу законных и незаконнорожденных наследников. Судя по числу детей, страсть к любовным утехам занимала значительную часть его жизни. Тогдашний хранитель библиотеки Жаанидыйской школы магии столкнулся с весьма сложной задачей.

Библиотека сарена включала в себя около пяти тысяч книг самого разного содержания и около трёхсот из них относились к направлению, которое, к разочарованию Мадиша, в школе не преподавалось. Если бы это была пара десятков томов, можно было бы тихо от них избавиться, но как и кому раздать три сотни книг? Оборотней, которые бы столь же открыто, как сарен Аршен, признавали свои не самые одобряемые обществом увлечения, было весьма и весьма мало. Кроме того, большая часть книг имела роскошное и очень дорогое оформление. Некоторые экземпляры так обильно украшали золото и драгоценные камни, что дети сарена даже не постеснялись бороться за них. Посмеивающийся хранитель показал им пожелтевший лист, спрятанный под стекло, – решение суда, что завещание сарена остаётся в силе и перечисленное имущество передаётся в собственность школы. И ниже шёл список имущества. Парочку названий ржущий Мадиш себе переписал.

Так и появился один из самых запретных разделов, втиснутый между секциями «Некромантия» и «Ритуалы с кровавыми жертвоприношениями», и бедные книги, ранее столь часто перечитываемые своим почившим владельцем, потонули в пыли и полной безвестности.

Даже удивительно, что вездесущие ученики не пронюхали о существовании такого занимательного раздела. Мадиш был уверен, что посещаемость библиотеки точно бы выросла.

– И пришлось бы нам увеличивать охрану, – проскрипел старший хранитель. – Молодые умы пытливы, но, увы, не в ту сторону.

Пропажу заметил один из младших хранителей. Мадиша очень интересовало, как же он смог заметить исчезновение одного тома из отдела, о существовании которого, по словам старшего хранителя, они и сами успели позабыть. Но допрашивавшая парня Майяри на любопытство друга ничего не ответила, сославшись на тайну следствия.

Вообще случай был не такой уж сложный и интересный, чтобы привлекать к расследованию сыскарей. Но мастер Жейш, директор школы, решил воспользоваться полезными знакомствами и упросил ученицу Майяри помочь в расследовании. Та выпросила себе в помощь сыскаря из новеньких да молоденьких, чтобы остальных от более серьёзных дел не отрывать, и попросила директора дать ей кого-нибудь из мастеров или учащихся. Тот посоветовал ей выбрать самой, и её взгляд пал на Мадиша и Орлида.

– Ничего нового они там не увидят, – уверенно заявила Майяри.

Ещё как увидели! Первые дни тишину библиотеки постоянно нарушали смешки парней и удивлённые возгласы. Орлид старался реагировать сдержаннее, но Мадиш-то ничего и никого не стеснялся. Тем более своей замужней подруги, которая и сама с большим удовольствием осматривала полки, и своего собрата по несчастью – такого же личного ученика мастера Илиша, как и он сам.

Но уже через пару дней работа надоела. Они должны были осмотреть весь раздел и сверить имеющиеся книги с каталогом, чтобы понять, не пропало ли что-то ещё. И названия книг уже не веселили, содержимое не интриговало, да и ничего особенного нового действительно больше не находилось.

– Майяри, ты могла бы помочь, – не выдержал Мадиш.

– Ты хочешь заставить просматривать это непотребство честную замужнюю женщину?! – подруга распахнула глаза в притворном ужасе.

Мадиш скривился. Майяри же захлопнула книгу и удовлетворённо протянула:

– Эту конфискую. В интересах следствия.

– Кому вообще могла понадобиться книга с таким скучным названием? – Орлид устало потёр глаза и поморщился. Голова после вчерашних возлияний гудела. – «Женская радость».

– Наверное, тому, кто хочет действительно принести женщине радость, – Майяри недружелюбно зыркнула на Орлида.

Тот ей всё ещё не нравился. Простить ему прошлое поведение с Лиркой она никак не могла. Это Мадиш с ним волей-неволей спелся, на фоне тяжкого ученичества под руководством вредного артефактчика.

Орлид понял, что ляпнул не то, и заволновался.

– Я не об этом, – поспешил оправдаться он. – Просто таких книг очень много. Зачем красть именно эту?

– Не быть вам сыскарями, – вздохнула Майяри. – Вы описание украденного читали?

На пол посыпались свитки, парни принялись выискивать нужное.

– О, вот! – Мадиш выудил лист с описью похищенного и вчитался. – Фолиант, написанный около 4993 года эры Некларта̀са. Триста сорок две страницы. Листы из тонко выделанной телячьей кожи, обложка – хоёторское дерево, обтянутое драконьей кожей. Сто пятьдесят три иллюстрации, двести восемьдесят вензелей и красочных вставок. Уникальное содержание. Древний способ пропитки от гниения и три заклятия сохранности. Книга в замечательном состоянии… О! – парень наконец увидел нужное. Эта деталь оформления была вынесена отдельным абзацем. – Обложка книги убрана драгоценным окладом. Её покрывают сложные узоры из серебра и золота с изображением воробьёв, бьющихся в силках из шипастых стеблей роз, – олицетворение женской власти над мужским сознанием. Розы выложены рубинами и гранатами алого цвета, пятьдесят три граната и двенадцать рубинов разного размера. Птицы из топазов разных оттенков жёлтого и коричневого. По центру расположен редкий розовый сапфир с голубиное яйцо размером, на его поверхности небольшая трещинка… Ба, да у нас не извращенец, – Мадиш даже расстроился.

Происшествие приобретало очертания обыкновенного грабежа. Об этом даже пошутить в компании скучно.

– Но кто мог знать об этой книжонке? – лис задумчиво почесал подбородок.

– Кто мог вообще знать о существовании этого раздела? – Орлид досадливо поморщился, голова раскалывалась. – Хранитель сказал, что они его даже в бумагах не упоминают. В пополнении этого раздела они не нуждаются, довольствие на него не нужно… Чего в глаза тыкать, да вопросы вызывать? Знают только хранители. И, может, кто-то наследников сарена Аршена помнит.

– Меня волнует другое, – Майяри сняла ноги с пуфика и встала. – Почему он взял только эту книгу? И почему именно её? Рядом с ней лежали ещё более роскошные книги. Будь я грабителем, который решил покуситься именно на богатство, то не прошла бы мимо. Да и зачем забирать всю книгу, если можно просто снять драгоценный оклад и унести только его?

– Может, у него заказ именно на эту книгу? – предположил Мадиш.

– Тогда почему именно на неё? – Майяри озадаченно поморщилась, потом посмотрела в окно и спохватилась: – Ладно, на сегодня всё, расходимся.

– Подожди, Майяри! – взмолился Мадиш. – Давай, опросим тех, кто может что-то знать про книгу? Наследников сарена…

– Этим уже без вас занимаются, – отмахнулась Майяри.

– Эй, почему нам досталось самое неинтересное?! – возмутился Мадиш.

– Я дала вам возможность прикоснуться к тайным знаниям, – с насмешкой отозвалась подруга, направляясь к выходу. – Цените.

– Порой я её ненавижу, – с досадой протянул лис, смотря на закрывшуюся за подругой дверь. – Мы так и будем сидеть в бумажках, да просматривать книжки, написанные для старых извращенцев, которые уже сами ничего не могут?

Увы, но даже дружба с помощницей главы сыска не помогла бы им получить более интересное задание. Казалось, что наоборот, именно дружба и то, что Майяри их слишком хорошо знала, загнали их в пыль и тишину тесного книжного зала.

***

Мадиш не был бы Мадишем, если бы сдался так быстро. Орлид был бы рад уйти в общежитие и немного отлежаться, но собрат по несчастью был слишком настойчив и знал его слабости.

– Дам тебе почитать последнее письмо от Лирки, – пообещал хитрый лис.

Что ж, за это можно ещё раз перевернуться кабинет мастера Илиша.

– Её зовут Илѐна Рывый, – рассказывал Орлид, массируя ноющие виски.

– Тебе бы похмелиться, – с сочувствием протянул Мадиш, но умолк, столкнувшись с ненавидящим взглядом.

– Она прапрапра– и ещё много раз правнучка того самого сарена.

Почтительный сын и образцовый представитель знатного рода Орлид хорошо знал родословную многих салейских семей. И, конечно же, он был знаком со всем учениками-представителями этих самых семей.

– Вон она! – Мадиш придержал Орлида за локоть, и они оба отступили за угол здания.

Под сенью осыпающихся золотыми листьями деревьев неторопливо прогуливались ученики третьего года обучения, будущие лекари, ожидавшие мастера на травоведению перед входом в оранжерею. Внимание парней сосредоточилось на двух девушках. Одна из них невысокая, симпатичная, но несколько блеклая на фоне своей подруги. Вот та, как раз Илена Рывый, выделялась гордой статью. Весьма высокая для женщины, стройная, с уверенным разворотом плеч и высокомерно вскинутым подбородком. Белокожая, с яркими губами и топазно-жёлтыми глазами. Золотистая, как осыпающиеся осенние листья коса в руку толщиной опускалась ниже пояса и даже на вид была тяжела.

Илену Мадиш знал и раньше. Он вообще знал всех хорошеньких девушек в школе, хотя в последние годы и вёл почти монашескую жизнь, чем вызывал искреннюю обеспокоенность у своих друзей-лекарей, которые никак не могли поверить, что воздержание – сознательный выбор приятеля, и от всего сердца стремились помочь ему в решении возникшей «проблемы». Увы, но снежные лисы слишком верные. Даже волки им в подмётки не годились.

Гордячка Илена Мадишу никогда не нравилась. Она истинное воплощение девушки из знатной семьи, которая своё происхождение ценила, уважала и не собиралась снисходить до тех, кто ниже. Может, только её невзрачная подруга и была исключением. Хотя… Мадиш подозревал, что Илена отсеивает не только тех, кто ниже по происхождению. Скорее ей просто вообще никто не нравится.

Прогуливаясь, девушки остановились подальше от остальных учеников и как раз рядом с углом, за которым затаились Мадиш и Орлид.

– Илена, – подруга гордой красавицы испуганно посмотрела на свою спутницу и тихо затараторила: – Говорят, в библиотеке проводят какое-то расследование. Майяри Вотый там, а… Ну ты знаешь, какие слухи про неё ходят. И тот… Вдруг он залез туда и…

– А мне какое дело? – резко и холодно оборвала её Илена. Она даже не подумала понизить голос. – Я его просила туда лезть? Или говорила, что желаю получить, – она презрительно скривилась, – это? Я лишь хотела отделаться от него. Не моя вина, если идиот решил пойти на кражу.

Мадиш выпучил глаза. Вот это удача! Первый подозреваемый, и они уже почти у цели! Взволнованный Орлид зажал ему рот, испугавшись, что тот от избытка эмоций сейчас заорёт.

– Но… – подруга совсем оробела. – Он опять передал тебе письмо. Ты пойдёшь в беседку Гарцующего Коня сегодня ночью?

– Куда? – Илена удивлённо изломила золотистые брови. – Ты что, прочла его жалкое послание?!

Парни решили, что сейчас гордячка вспылит и унизительно отчитает сунувшую нос не в своё дело подругу, но Илена неожиданно мягко улыбнулась и погладила стыдливо покрасневшую подругу по голове.

– Ты слишком много думаешь о жалких и бесполезных созданиях. Выбрось из головы. Не нужно постоянно волноваться за меня.

– Но Илена… – голосок подруги задрожал. – А если…

– Хватит, – уже жёстче осадила её красавица, подхватываю под локоть. – Мастер пришёл, пойдём.

Мадиш и Орлид переглянулись.

– Сходим на свидание? – Мадиш многозначительно улыбнулся.

***

Опоздать на свидание – святая обязанность любой девушки.

Но никак не начинающего сыскаря. Увы, но вырваться из цепких когтей мастера Илиша парням удалось только ближе к полуночи, и, когда они, запыхавшись, вбежали в крохотный сквер, спрятанный в тени административного здания, в беседке уже кто-то сидел. На фоне жёлтого фонаря хорошо была видна сгорбленная фигура со склонённой головой. Вокруг вился выдыхаемый пар, к ночи сильно похолодало и уже ощутимо морозило.