Текст книги "Мой властный дракон (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30

Эрикдарг

Меня разрывало на части. Казалось, весь мир взорвался, и я принял этот удар.

Я умер.

Я – никто.

В ушах стоял собственный грудной крик, а руки кровоточащие и обожженные, продолжали сжимать обугленное тело истины.

Я прижимал его к груди и надеялся на чудо, но его не было. Она умерла, сгорела заживо.

Моя птичка.

Я не чувствовал себя. Я не чувствовал дракона внутри.  После всего последовала пустота и разверзлась леденящая бездна.

Мой огонь потух, холод овладел мной. А потом пришла боль. Я чувствовал, как регенерация не справляется с повреждениями, как моя магия не наполняет каналы, потому что я сам решил, что уйду вместе с ней.

Я поднял мою птичку на руки и сам, расправив крылья, взмыл под небеса. Я отнес ее на холм посреди леса, уложил на мягкую траву, как на перину. Стал разрывать обожжёнными руками землю. Волдыри лопались, причиняя боль, но я был рад ей. Она заставляла меня пока что жить.

Я должен позаботиться о своей птичке. О той, что была моей истиной. О той, что я не признал сразу. Не обрел, а потерял.

Я загребал руками, увенчанными острыми когтями, рыхлую землю и откидывал в сторону. Пот слепил глаза, а в сердце была дыра.

Дракона я не слышал. Тот затих. Молчал. Впервые было такое.

Не знаю, может быть, так они и уходят, оставляют своего носителя, который не смог защитить свою женщину?

Я насыпал еловых ветвей на дно огромной погребальной ямы, разложил их пышным одеялом и уложил тело моей девочки на них.

Было ошеломляюще больно.

Невыносимо.

Нос забивал проклятый запах гари. А потом я, стоя на коленях, медленно засыпал ее землей, пока моя птичка полностью не скрылась за толщей земли.

Теперь и я был готов покинуть этот мир.

Я упал на землю и закрыл глаза, надеясь, что не смогу их больше открыть. Сдохну, наконец. Ведь жить без нее невозможно.

Но… я распахнул глаза спустя сутки. Вдохнул полной грудью. Уши заложило от утробного рева моего зверя.

Жив, сволочь. Разбудил. Поднял меня из мертвых.

Он рычал и скалился, словно сошел с ума и мучил меня. Я перевернулся на бок и сжал грудь.

Сердце сдавило стальным обручем. Огонь возвращался, холод отступал.

Тело наполнялось магией.

Прислушался к зверю, он даже и не собирался умирать или… тем более горевать.

Не понял…

Он был рад, довольно рычал.

Все-таки сошел с ума. Он безумен!

Я сел, перевел дыхание. Посмотрел на свежий холм и понял, что всю мою горечь от утраты истинной перетягивает зверь.

А он был явно не в себе. Разбираться я не стал, решил, что скоро он все осознает и наконец отпустит и меня, и себя, но…

Грудь снова сдавило. Зверь лютовал, потому что он не собирался оставаться тут. Его тянуло в полет.

Да что, бездна тебя поглоти, тут происходит!

А потом… я понял.

Потому что ОН заставил меня наконец услышать.

Я закрыл глаза, концентрируясь, ведь боялся ошибиться.

Этого не могло быть.

Это было невероятно.

Она. Жива.

Но как?

Ведь я явно почувствовал, как метка исчезла, связь пропала, моя птичка умерла!

Так почему я сейчас чувствую тонкую нить, связующую нас? И мой дракон ликует, что я додумался ее пометить!

Но кто тогда лежит тут? Кого я похоронил?

Выходит, моя птичка жива.

Я ошеломленно выдохнул, прикрыв глаза. Такое облегчение накатило на меня, и я по-сумасшедшему улыбнулся. Сейчас я мало походил на нормального мужчину.

Столько вопросов роилось в голове. Я оттолкнулся от земли огромным черным зверем и взмыл в небеса.

Связь была слабой, тонкой ниткой. Мне нужно было время на то, чтобы понять, где моя хитрая птичка.

А еще самому разобраться с тем, что наворотила моя девочка.

Я ее поймаю и больше не отпущу.

Время шло. Я привел себя в порядок и прислушался к метке. Казалось, что если снова испытаю пустоту, сдохну на месте.

Но метка была. Меня раздражало, что я пока не мог найти мою девочку. Мой дракон злился, но был в нетерпении нашей встречи.

Я тратил силы на то, чтобы определить хоть примерное ее место расположения. Меня не трогали ужасные раны и то, что я все силы трачу на постоянное обращение к метке.

Я просто не мог не чувствовать свою птичку. Даже миг без ощущения связи с ней был смерти подобен.

Понять, что никто из приходящей прислуги не пострадал, было делом пары часов. И это заставляло задуматься. Какого черта там произошло и кто та незнакомка, что я с горя принял за свою птичку?

Что незнакомка забыла в моем доме?

И как могла туда попасть, миновав мои щиты?

Мои спецы уже расчищали завалы, когда я прибыл на место пожара.

Повеселилась моя огненная девочка на славу.

Буду знать, что запирать птичку в клетку чревато последствиями.

Маги работали медленно, а еще держались от меня подальше. Наверняка гадали, почему я стою тут и с непроницаемым лицом слежу за их работой.

А мне только это и оставалось. Никаких следов того, что в мой дом проникла незнакомка, не было. Моя любовь жить уединенно сыграла хреновую шутку.

Из слуг на месте происшествия был только мой садовник, но он ничего необычного не заметил.

Я заложил руки за спину, равнодушно наблюдая за работой спецов.

Сейчас меня мучил только один вопрос: как моя птичка смогла покинуть это место незамеченной и насколько мог быть невнимательным мой садовник.

Что ей стоило провести его? На нее это было бы похоже. Пусть я и знаю ее всего сутки, но изобретательности, отчаянности и рискованности ей не занимать.

Знать бы, куда она упорхнула…

Но пока приходилось просто ждать и постоянно прислушиваться к метке.

Я даже не сразу осознал, что моя сокровищница была уничтожена пламенем и что от дорогих и редких артефактов ничего не осталось.

Ни меня, ни дракона это не трогало.

Все перекрывало известие, что наша девочка жива.

И только она сможет пролить свет на ту незнакомку в моем особняке.

Бедная моя птичка, что она подумает, когда столкнется с последствиями своего поджога. Как ей только пришло это в голову. А если бы она не смогла спастись?

Что за отчаянное желание удрать от меня!

Точно накажу ее. Как только смогу почувствовать, найду и накажу.

Сидеть не сможет на своей роскошной и упругой заднице.

И только к утру я смог понять, где стоит ее искать. Благо, ночь она провела на одном месте. А потом… сразу стало ясно, куда может направляться юная девушка в том районе.

Академия магии.

Там как раз сегодня были вступительные экзамены.

Внутри клокотало предвкушение.

В предвкушении встречи, я устремился к академии магии. Небо осветило первые лучи утреннего солнца. Я понимал, что моя птичка, привыкшая к свободе и непокорности, решит укрыться от меня под крылом ректора, в стенах академии.

Но вот уж не-е-ет, моя сладкая ванилька  и колючая ежевика!

Не бывать этому.

Под чьим надежным крылом ты будешь? Только под моим!

Оставил свой мобиль подальше от главного хода академии, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вышел и оскалился. Оставалось немного и я  снова увижу ее.

Земля под ногами еще сохраняла утреннюю прохладу, а в воздухе витала атмосфера ожидания и волнения среди молодых магов и драконов, собравшихся на экзамены.

Я прошел через ворота академии, стараясь не выделяться среди прочих. Мое сердце колотилось в ожидании встречи с ней, каждый шаг приближал меня к ответам и, возможно, к новым вопросам. Я ощущал слабое пульсирование метки, что говорило о том, что моя птичка где-то здесь, среди этих стен.

Но перестать вливать в нее магию, чтобы чувствовать свою девочку, я просто не мог. Это было смерти подобно для меня и дракона.

Пройдя мимо группы студентов, я направился к административному корпусу, где должны были вестись регистрация и первичные испытания для новобранцев. Ощущение близости дерзкой птички  становилось сильнее с каждым шагом, наполняя меня уверенностью и решимостью.

Внутри меня бушевала буря чувств: волнение от предстоящей встречи, гнев за ее ложную смерть, страх, что дурёха чуть не погибла в собственном огне и боль, но больше всего – облегчение от осознания, что она жива.

Я знал, что предстоит серьезный разговор. Но прежде всего, я хотел убедиться, что она в безопасности, что она действительно здесь.

Поставить в известность ректора о том, что буду лично принимать испытания не составило труда. Пусть он и удивился на слова главы тайной канцелярии, но виду не подал.

Старый дракон чувствовал нетерпение моего.

Сложно было ждать прихода моей птички. Время тянулось.

А потом среди запахов пыли, книг и бумаги я выделил один единственный – ее аромат. Смесь ванили и ежевики, такая знакомая и волнующая, обволокла меня, словно теплый, невидимый плащ. Этот аромат ударил прямо в рецепторы, возбуждая дракона еще сильнее. Близость моей женщины, моей истинной, взбудоражила дремавшую страсть, разбудив желание.

Бездна!

Как же она прекрасна!

Стала еще краше, после побега!

Преобразилась!

И этот запах ванили и ежевики стал другим. К нему добавился аромат разогретого песка, изменяя ее привычный аромат дополняя его, создавая глубину.

Вот почему я не понял сразу, что передо мной не просто мой трофей, а моя пара, моя самка.

Глупец!

Но теперь все встало на свои места. Осталось понять как именно она пыталась провести меня вокруг пальца, скрывая свой истинный запах.

Моя птичка стояла напротив, утопая в собственных переживаниях и ожиданиях. А потом она подняла свои удивительные зеленые глаза. И они уже были не те, что я помнил.

Стали ярче, более манящие. Наваждение какое-то.

В ее глазах читалось удивление, смешанное с осторожностью, когда она встретила мой взгляд.

Не напугать бы ее. А то моя птичка слишком непредсказуема и разрушительна.

Мой маленький маяк в темной буре.

Почувствовал, что она сейчас что-нибудь точно выкинет, но чтобы поджечь приемную комиссию? Только моя отчаянная девочка так могла.

Терпеть ее попытки убежать было забавно. Больше я ее не отпущу. Во избежания проблем для нее самой.

Маленькая заноза с уровнем дара, что сломал анализатор, вполне способна и мне поджечь хвост.

Но только кто ей даст.

Моя сладкая, манящая скоро ты станешь моей.

А пока… решим насущные проблемы.

Р-р-р.

И заклеймим нами, чтобы все вокруг знали чья это птичка.

Глава 31

– Это все, что тебе интересно? – усмехнулся Эрик.

– Нет. Еще хочу знать, почему этот шрам не зажил? Как ты меня нашел? Ты ведь не случайно оказался в академии? Почему ты меня защищаешь, ведь я… спалила твой особняк и… – сглотнула вмиг ставшую вязкой слюну.

– И?

– …твою истинную.

– Я думаю, что мы начнем по порядку, – покачал тот головой.

На его руках было так легко и естественно, я вглядывалась в лицо дракона, ожидая кары небесной.

Но ни следа гнева на нем не было. Только желание обладать мной и быть со мной.

Интерьер его нового для меня особняка я не успела оценить. Я пыталась прочесть его мысли, хоть намек увидеть на его породистом и жестком лице на то, что он со мной сделает.

Эрик тем временем нес меня наверх, словно я ничего не весила. Он прижимал меня к своей груди. Аромат кедра кружил голову.

Дракон был таким сильным и мощным, а я такой хрупкой в его объятиях.

Почему? Ну почему он так вцепился в меня? Он ведь думает, что я сожгла его дом и его пару, но почему он так спокоен.

Почему не лютует?

Очнулась от урагана мыслей в голове только тогда, когда ноги коснулись пола. Я обернулась. Мы стояли с ним в шикарной душевой комнате, выложенной мрамором и украшенной сложными узорами.

Я заметила, как изящные светильники мягко освещали комнату, создавая чарующую атмосферу отдыха. Но вместо того, чтобы расслабиться, я напряглась, ведь дальше меня ждала неизвестность.

Но освежиться очень хотелось.

А потом дракон, подобно сладкоежке, принялся снимать с меня одежду, как фантик с понравившейся ему конфетки. Моя рубашка полетела в сторону, брюки тоже долго не протянули.

– Эрик, – запинаясь, произнесла и прикрыла грудь в простом хлопковом бра руками.

– Ни слова не говори. Я уже и так все видел.

– Но…

– И без «но». Не теряй времени. Я не уйду. Ты лишила меня в прошлый раз самого сладкого.

– Но ты ведь хотел поговорить? Может, потом после душа сразу же займемся этим? – предприняла попытку выставить решительно настроенного дракона из душевой.

– Отличная фраза. Займемся этим. Еще как. Только не тем, чем ты думаешь. А сейчас я тебе помогу.

– Но я могу справиться сама!

– Не можешь. Ты будешь занята.

– И чем же?

– Рассказом. Жду объяснений. Совместим приятное с полезным, так сказать, – Эрик настолько быстро снял с себя строгий черный камзол и белье, что я даже пискнуть не успела. – А то ты у меня такая затейница, что надо успеть как можно быстрее допросить тебя.

– Я же сказала, что не буду сбегать, – вскрикнула я.

Но Эрик крутанул меня к себе спиной и одним ловким движением расстегнул застежки бюста, и тот упал под ноги. А потом и вовсе ловко снял мои трусики. Подхватил на руки и опустил в просторную каменную чашу, сразу же включив водопад над нашими головами.

– Жду. Начинай.

Он потянулся к баночке с гелем и, налив его на руки, принялся водить своими шершавыми ладонями по моему телу. Внутри меня все трепетало, мне нравилась эта ласка. Эрик молча с серьезным видом обводил каждый участок моего тела и массировал его. А потом развернул к себе спиной, прижался своим телом.

– Эрик! Я так не могу.

– Зато я могу.

– Ты ведь не будешь… меня… здесь…

– Тебя. Здесь, – он выделил последнее слово. – Я буду только мыть. Так что не тяни. Начинай рассказывать.

И я, желая отвлечься от того, что делал этот дракон, как он гладил, как мыл меня и массировал голову, заставив облокотиться руками на прохладный кафель, как он прижимался ко мне и как его внушительное достоинство упиралось мне в бедро, решила сосредоточиться на рассказе.

В какой-то момент мне вновь стало страшно. Я будто бы переживала все вновь.

Приход неизвестных воров, то, как они хотели надругаться надо мной, удар. Потом пожар, моя попытка спастись, обнаруженное тело девушки в маске, их подельницы, с которой они не хотели делиться награбленным и… взрыв, что отбросил меня вглубь особняка, и моя… смерть.

Сама не заметила, как была вновь прижата к груди дракона, как он сжимал меня в своих объятиях. А по лицу бежали не вода, а слезы. Я всхлипывала, рассказывая, как мне было страшно, как я не знаю до сих пор, кем я стала, какое это вообще чудо, что я выжила.

Я всеми мыслями была в том ужасном дне, что разделил мою жизнь на до и после.

Все напряжение последних дней уходило по мере того, как я плакала на груди дракона. Он гладил меня по голове и спине, но в этом уже не было никакого романтического подтекста.

Не сразу поняла, как его фигура закаменела, как он сжал кулаки, челюсти и как его черты лица заострились.

Я протерла глаза, смахнула слезы и… сама потянулась за его поцелуем.

Наши губы встретились.

Время как всегда замерло.

Поцелуй Эрика был невероятно нежным, словно он боялся разбить меня своим прикосновением. Я почувствовала, как его губы аккуратно касаются моих, и каждое его движение было полно заботы и ласки. Моё сердце бешено колотилось в груди, а дыхание участилось от волнения.

Он мне был нужен как глоток свежего воздуха, как вода для путника, как единственный, кто может меня защитить от всего мира. Его руки обвили меня, поддерживая мое тело, которое казалось таким хрупким в его объятиях. Он аккуратно вынес меня из душа, где теплая вода продолжала падать на нас. Я ощутила холод воздуха на своей коже. Но сразу же была согрета его теплом.

Эрик обернул меня большим мягким полотенцем, аккуратно вытирая капли воды с моей кожи. Его прикосновения были такими осторожными, словно он касался самой драгоценной статуэтки. Я чувствовала, как его касания успокаивают меня, унося все страхи и тревоги.

– Все хорошо, девочка моя. Больше тебя никто не тронет. Моя радость, моя Марьяна, – шептал дракон.

В этот момент, обмотанная полотенцем и прижатая к его груди, я поняла, что чувствую себя в безопасности, как никогда прежде. Я ощутила глубокую связь между нами.

Метка запульсировала на ноге. А Эрик все гладил меня и гладил. А потом поднял на руки и отнес на кровать. Уложил и сжал меня в объятиях. Я уткнулась ему в падинку на шее. Запах кедра успокаивал. А потом я скосила глаза на его мощный торс и на то, что находилось под белым махровым полотенцем, которым Эрик обмотал свои бедра.

– Ты не будешь меня… эм-м. Ну… – тот так на меня посмотрел, а потом тяжело вздохнул. – Нет. Отдыхай. И не думай ни о чем, – Эрик был задумчив и суров. Но я чувствовала, что не по отношению ко мне.

– Но ведь ты по-прежнему… хочешь.

– Много ты понимаешь, девочка моя. Лишать тебя невинности с мыслями не о твоем потрясающем теле, а о том, как тебя хотели убить конченные уроды, так себе действо. Теперь ни о чем кроме как о твоей безопасности думать не могу, – покачал тот головой, а потом добавил то, что заставило меня закоченеть в его объятий. – И перестань корить себя. Та девица не была моей парой.

– Нет?

– Моя истинная ты, – он поднял мой подбородок и посмотрел в мои растерянные глаза.

– Это… это шутка такая… несмешная…

– Птичка, это была констатация потрясающего факта.

– Но ты ведь… сорвался тогда. Я слышала это от твоих людей.

– Я думал, что потерял тебя.

– Э-эм, но как ты мог потерять меня? Метка же твоя... вот, – я указала на черный рисунок дракона на щиколотке.

– Ты переродилась, Марьяна. И тот момент как раз совпал с тем, что метка не надолго, но исчезла с тебя, – Эрик подтянул мое тело к себе и облокотился на изголовье.

– Так значит, ты знал, что я жива, и потом ты понял, что я буду в академии?

– Да.

– Но почему медлил?

– Связь была слабая, не мог отыскать тебя.

– Ох, а твои шрамы? Почему они не заживают и твоя перчатка? Сними ее, – я потянулась к руке дракона.

– Не стоит. Не хочу напугать тебя. Там мало что осталось от нее.

– Эрик! Ты тратил магию на мои поиски? – сообразила я.

– Это было важнее.

– Важнее собственного здоровья! – вскрикнула я, а внутри все заклокотало. Я отстранилась от этого несносного дракона. Пока что я не могла поверить, что мы истинные. Это было просто невероятно!

– Нет ничего важнее тебя, – он потянул меня к себе.

– А почему ты сразу не сказал, что я твоя истинная?

– Не признал. Но теперь я понимаю, почему.

– Расскажешь?

– Ты должна была перенести первое перерождение, чтобы стать той, кем ты есть. И как же хорошо, что я не тронул тебя до этого.

– Так ты знаешь, кто я? Я не была изменена никаким загадочным артефактом?

– Ты? Нет. Птичка моя. Ты феникс.

– Кто?!

– И теперь мне интересно, почему ты об этом не знала?

– Я не знаю, – шокировано выдохнула я. Всю жизнь считала себя человеком, а оказалась и вправду… птичкой.

– Таких, как ты, мало. И живут они Гнездами, – продолжил Эрик.

– Я не знаю ничего ни о каких… Гнездах.

– Хм. А еще теперь ясно, почему твой огонь подчиняется тебе так легко, – задумчиво протянул Эрик. – Это странно. Фениксы не выживают вне своих Гнезд. Ты могла погибнуть в огне и не переродиться. Да и тебе нельзя лишаться невинности до первого перерождения, иначе бы ты потеряла свою ипостась и прожила бы жизнь человека, не имея права на перерождение. И слава Великому Дракону ты сопротивлялась, радость моя, –  Эрик сжал меня в объятиях. – Мне даже хочется сказать спасибо тем из-за кого меня вызвали на место пришествия в ту ночь и смогли оторвать от тебя.

Это и вправду была невероятная удача, хотя и последовало после этого всего мое перерождение.

– Ох, Эрик, но как же так? Мой отец человек, даже не маг.

– А мать?

– А мама... больна. Она не смогла перенести роды и замкнулась в себе. Никакое лечение ей не помогает. Она почти ничего не осознает. Но тогда выходит, что именно она… феникс?

– Скорее всего. Расскажи о матери поподробнее, Марьяна.

И я рассказала о своем горе и о том, что никогда не чувствовала материнской заботы и тепла. Что хотела поступить в академию и отучиться, чтобы начать зарабатывать и показать маму самому лучшему лекарю.

Эрик перетащил меня на свои колени и внимательно слушал меня, уткнувшись в мои огненно-рыжие волосы.

– Феникс может зачать от любого существа. Не обязательно быть истинной парой. Ты ведь знаешь, что истинность связывает только двуипостасных?

– Да.

– И, видимо, твоя мать очень сильна, раз ты смогла унаследовать такой огонь. Но тогда я не понимаю, что за недуг ее одолел. Поверь, фениксы не так слабы, как ты мне рассказываешь. Но если у твоей матери слабый дар, то тогда должен быть силен в отце, но ты говоришь, что он человек. Не стыкуется это все.

– А если она феникс, скажи… ее можно вылечить? – я замерла. Меня даже этот вопрос интересовал гораздо больше.

– Ты совсем ничего не знаешь о фениксах? – спросил Эрик и поправил мои влажные волосы.

– Нет, – качнула головой.

– Ей надо всего лишь переродиться.

– Ох! Эрик! А ведь… мама, – я закрыла рот рукой. От догадки меня пробило ужасом. – Я когда была в последний раз у нее и показала, как могу управлять огнем, она кинулась на меня. Я так испугалась, она так билась, когда отец пытался ее успокоить. Как… птица в клетке.

– Ее тело для нее клетка, Марьяна. Почему-то ей не хватает огня, чтобы переродиться.

– Она хотела, чтобы я ее… подожгла?

– Восемнадцать лет в теле словно овощ не каждый выдержит, птичка моя.

– А потом отец дал ее лекарство, и она уснула.

– Разберемся, девочка моя. Как и в том, почему родной отец выгнал тебя. И с каких пор фениксы болеет чем-то подобным, – хмуро говорил Эрик.

– Может, мама скрыла от него свою природу?

– Только если ей угрожала опасность, она могла покинуть границы Гнезда и скрыться среди людей. Фениксам нужна семья.

Я не стала рассказывать, как отец относился ко мне. Как хотел продать старику. Пусть эта печальная веха моей жизни останется в прошлом.

Я снова уткнулась в ложбинку между его ключицей и шеей. Почти вся разместилась на драконе, распластавшись по нему.

– Эрик, но кто мог залезть к тебе? Ты ведь такой сильный, глава тайной канцелярии.

– И мне это интересно. Только отчаянные идиоты способны на это. И у меня есть некоторые соображения по этому поводу.

– Ты не скажешь? – я подняла голову, чтобы взглянуть в глаза Эрика.

– Ты не должна больше ни о чем беспокоиться.

– Эрик, – начала я, и мой голос задрожал от эмоций, – Я так устала.

Его руки снова осторожно обняли меня, прижимая к себе так крепко, будто он боялся, что я испарюсь. В его объятиях я почувствовала нечто большее, чем просто безопасность или утешение. Я почувствовала, что рядом с ним мой дом.

– Ты не одна, Марьяна, – тихо сказал он, – Теперь мы вместе.

– Я боюсь своей сущности, – вдруг призналась я.

– Тебе нужен такой же феникс, чтобы научить справляться с ней.

– А ты не можешь научить меня? – с надеждой спросила я. Появление таких же как я пугало меня.

– Я только в общих чертах знаю о твоем роде. Но не волнуйся, я сам подберу тебе учителя.

– Хорошо, раз без этого не обойтись, – согласилась я. – Эрик?

– М?

– Дай мне свою руку,  я хочу обработать ее. И прошу… перестать тратить магию на связь. Я ведь рядом.

– Птичка моя.

– Пожалуйста, Эрик, – настойчиво произнесла я. – Не принимаю никаких возражении!

Я села на кровати и сложила руки на груди.

Наконец, с некоторым колебанием, Эрик медленно стянул перчатку, и я увидела его руку. Вид его воспалённой и обожжённой кожи заставил мое сердце сжаться от боли. Шрамы переплетались с участками кожи, которые казались чрезвычайно нежными и уязвимыми. Это было напоминанием о той ночи.

А еще осознание того, что он предпочел страдать, не тратя свою магию на регенерацию, чтобы сохранить нашу связь через метку, пробудило во мне ещё большую нежность и решимость помочь ему.

– Как ты мог так себя не жалеть? – мои глаза наполнились слезами. Не столько из-за ужаса, сколько от переполнявшей меня благодарности и любви к этому существу, которое решило, что я важнее его самого.

Я не могла оставить это так просто. Настояла на том, чтобы он дал мне мазь, о которой он упоминал как о средстве, помогающем в лечении. Я сама начала аккуратно обрабатывать его руку, стараясь прикоснуться как можно более нежно к каждому шраму, к каждой ране.

– Я здесь, Эрик, – шептала я, продолжая наносить мазь, – Позволь телу исцелиться.

Вскоре я закончила и перевязала бинтом руку. Доползла до своего дракона и поцеловала его в подбородок, потом в краешек губы и посмотрела в его глаза.

– Хочу спать. И тебе сон тоже нужен.

– Отдыхай, птичка моя, – нежно прошептал он и поправил мои волосы, закладывая их за уши.

– Ты ведь не уйдешь? – спросила я, обняв его за могучий торс, прижалась как можно ближе к мужчине, своему истинному.

– Я буду рядом.

Слова успокоили, но не надолго. Потому что в голове засела другая мысль. Скоро я увижу настоящего феникса. Чем для меня закончится эта встреча?