Текст книги "Мой властный дракон (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Эрикдарг

Как дракон, я всегда гордился своим величественным домом, возвышающимся над дремучим лесом, который являлся моей крепостью и убежищем.

Вековые деревья, мягко шелестящие на ветру, были свидетелями моей власти и силы. Мой особняк, построенный из камня и дерева, монолитный, крепкий – настоящая крепость, и он был больше, чем просто жилищем; он был моим логовом.

Не думал, что когда-нибудь мое мощное звериное сердце будет сбоить.

То, что я увидел, превзошло мои самые страшные предчувствия. Мой особняк, мой дом, мое всё – пылал, охваченный жадным пламенем, которое беспощадно пожирало все на своем пути. Дым вился к небесам, образуя темные, мрачные облака, затмевая яркую луну и сверкающие звезды.

Но не это приводило меня в ужас. Не то, что там горят сокровища, что были дороги любому дракону.

А то… что там была женщина. Моя сладкая ваниль и колючая еживика.

Мы оглушили окрестности яростным криком.

Внутри, среди пламени и дыма, была она – моя желанная до дрожи женщина.

Моя птичка оказалась в самой настоящей клетке. Из огня, дыма и неистового пламя, сжирающего все на своем пути.

Она была в ловушке, окруженная огнем, и я чувствовал, как отчаяние и страх берут надо мной верх.

Мое сердце, прежде бьющееся в груди могучего дракона, теперь било не ровный ритм.

Я не мог смириться с мыслью о том, что могу потерять ее. Я не мог позволить, чтобы она погибла.

Мысль, что она сама могла поджечь особняк и уже убежать от туда, которая пришла первой в голову, пришлось отринуть.

Я заставил себя сконцентрироваться. Вспомнил о метке и снова зарычал.

Моя метка была на ней и я точно знал, что она внутри.

Она там.

В западне.

И виной всему я.

Моя алчность, жадность.

Желание ее тела.

Я пикировал к земле, разрывая облака дыма, готовый на все, чтобы спасти ее. Я чувствовал, как огонь обжигает мою чешую, как дым затрудняет дыхание, но моя решимость была непоколебима. Я был готов бросить вызов самому огню, самой смерти, только бы вернуть ее.

Мой разум был охвачен лишь одной мыслью – спасение. Я использовал всю свою силу и магию, чтобы потушить особняк.

Снова и снова сплетал заклинание. Я рванул внутрь, выпустил лишь крылья и покрыл тело чешуей. Разбил окно спальни. Я бросал заклинание в стороны, чтобы затушить пламя.

Щурился, задыхался от дыма.

Жар опалял чешую, пахло палеными волосами. Но я снова и снова пытался побороть пламя.

– Девочка моя! ТЫ ГДЕ? – орал я вовсе горло и тут же задыхался еще сильнее. Рвал наждачкой гортань. Но было плевать.

– ГДЕ ТЫ?

Мое сердце горело не меньше, чем пламя вокруг, наполняя меня невыразимой болью и отчаянием.

Босые ноги ступали на угли. Покрывались ожогами, но было все равно. Я распахивал двери комнат, что были почти сожраны жадным пламенем.

Но не находил ее.  Ее не было в спальне.

Каждая секунда казалась вечностью, каждый вдох – борьбой за жизнь. В этот момент я осознал, что настоящая сила не в доминировании и устрашении, а в любви, которую ты готов отдать, в жертве, на которую ты готов пойти ради того, кто тебе дорог.

Я бросился в самое сердце пламени, где угли тлели ярче всего, раскаленные до бела. Мои руки, обладающие силой, способной раздавить камни, теперь ощущали жгучую боль, когда я хватал жаркие угли, пытаясь пробиться через огонь к своей женщине.

Плоть на моих ладонях шипела и коптилась от жара, мощная драконья кожа, которая казалась непробиваемой, теперь покрывалась волдырями и трещинами, из-под которых сочилась темная, густая кровь.

Дверь гостиной была обуглена. Ни хрена не было видно. Я еще верил, что птичка все же выбралась. Смогла взломать мою защиту. Что выпорхнула из этого ужаса. Но метка, что я оставил ей кричала о том, что она тут.

Я не успел сбежать вниз по лестнице, предо мной как раз рухнули балки перекрытия. Они начали сыпаться. Одна упала на плечо и придавила меня.

Но я  крича и рыча, отбросил ее. Проход был завален. Лестница с грохотом осыпалась. Рванул к окну, чтобы спуститься на первый этаж.

Взрыв не бывалой мощи отбросил меня в сторону от входа в особняк с улицы. Меня оглушило. Потерял дезориентацию, моя магия была истощена.

Но тут пламя резко схлынуло.

Только после себя не оставило ничего. Завалы. Голые черные остовы особняка.

– А-а-а-а-а-! – заорал я во всю мощь.

Зверь выл и бесновался внутри.

Сам не понял как подполз к тому месту, что ранее было входом и принялся разгребать руками горы углей и мусора, что осталось от особняка.

Зверь метался, выл и скулил как побитая собака.

Регенерация, та удивительная способность, которой я всегда гордился, казалось, отступил перед безжалостным жаром. Раны глубоко зияли на моих руках, не желая заживать так быстро, как раньше.

Каждый раз, когда я пытался захватить еще один раскаленный уголь или оттолкнуть обугленную балку, мои руки охватывала новая волна боли, но я не мог остановиться.

Никакая боль не могла заставить меня отступить.

Внутри меня, где-то в глубинах моего существа, дракон выл и рычал от ярости и отчаяния. Это был не только физический бой с огнём, но и внутренняя борьба с неизбежным осознанием, что я не успел.

Каждый вздох был наполнен дымом, каждый крик – мольбой о спасении. Я чувствовал, как древняя драконья ярость вспыхивает во мне с новой силой, но даже она казалась бессильной перед лицом этой катастрофы.

И тут я увидел… ЕЁ.

Замер, упал на колени, сжал голову и зарычал на всю мощь легких.

Ее тело лежало под завалами.

Ей не хватило пар шагов, чтобы выйти.

Она не смогла.

Мое сердце остановилось от ужаса и горечи.

Я рычал от бессилия и боли, зная, что не смог спасти ее. Я потерял её.

Я раскопал ее черное тело и прижал к себе, к груди, туда где бесновался дракон и останавливалось сердце.

Мои раны, хоть и начали медленно заживать под воздействием моей регенеративной силы, были лишь бледным отражением тех рубцов, которые остались на моей душе.

Эта ночь изменила меня навсегда, оставив шрамы, которые не заживут никогда.

Ее не стало.

Я раскачивался с ее телом на руках. И весь мир кажется замер.

Ведь теперь я понял, что потерял ее… свою маленькую птичку.  А дракон выл и рычал  так словно она была не просто птичкой, сладкой ванилью и колючей ежевикой, а гораздо больше.

Словно она была нашей.

Нашей истинной.

И теперь ее не стало. Она умерла. Ее тело в моих руках!

А-А-А-А!

Глава 16

Не сразу я поняла, что жар не обжигал. Языки пламени не жгли, а ласкали. А когда я спустилась по лестнице и попыталась открыть дверь, поняла, что те уроды ее закрыли.

Да и могут поджидать меня там.

Я оглянулась, огонь все разрастался, занимая собой все пространство. Языки бежали красно-оранжевыми дорожками, перекидывались с дубового паркета на картины и портьеры.

Потолок был похож на огненное море.

Я подбежала к пока еще не тронутому креслу, но поднять его было просто невозможно. Я обернулась, наткнувшись на небольшую банкетку. Мне нужно разбить окно.

Но стоило только снова пройти мимо входной двери, я увидела то, чего не заметила раньше из-за дыма.

Тело.

Я наклонилась.

Девушка была мертва, а еще она была одета в кожаный костюм, а лицо скрыто маской.

Выходит, это их поддельщица?

Думать по этому поводу было некогда. Опасность, казалось, следовала за мной.

Нельзя выходить через окно рядом с дверью, нужно выбрать другое.

И там меньше было огня, но пол все рано горел. Я перевела дыхание. И аккуратно коснулась кончиками пальцев огня. И снова ничего не почувствовала.

Я знала, что не такая, как все.

Но это уже просто за гранью моего понимания.

Да, я магиня огня, что может контролировать дар без ограничителей, так легко, словно дышу.

Но… даже для меня это нечто непостижимое. Дым повалил еще сильнее. Все же он опасен для меня.

Потому я рванула в соседнюю комнату, бросила банкетку в окно, и оно разбилось. Я схватилась за подоконник, залезла на него. Но выпрыгнуть я так и не смогла.

Взрыв, который раздался, отбросил меня обратно. Потом начали сыпаться перекрытия на меня. Меня придавило, и я потеряла сознание. Кажется, этот день станет последним для меня.

Когда я пришла в себя и пошевелилась, не поверила. Я лежала под завалами пепла и обгорелых досок.

На зубах скрипела грязь. Мне стало так страшно. Сердце билось как сумасшедшее.

Великая мать, что вообще происходит?

Я превратилась в нежить?

Я зомби?

Я начала откапываться, отплевываться от золы. Встала на колени. Со спины что-то свалилось и покатилось по обе стороны от меня. Раскашлялась, содрогаясь всем телом.

Вниз по сторонам от головы огненным водопадом упали рыжие, словно языки пламени, волосы.

Что это?

У меня ведь были светлые. Я подняла их черным от грязи пальцем и дотронулась до них. Подергала, и тут же вскрикнула. Нет, это реально мои волосы.

Я села на колени, все тело было словно в копоти, да настолько плотной, что и белого кусочка кожи не было видно. Потрогала лицо, боясь почувствовать там страшные рубцы и волдыри. Но там ничего не было. Рвано вдохнула.

Боли-то тоже не было. Было наоборот как-то нормально. Легко, а еще хотелось согреться.

Поджечь бы тут еще что-нибудь.

Эта мысль меня повергла в ужас. Но факт оставался фактом, желание устроить еще один костер было нестерпимым. Прямо до зуда во рту.

Во рту.

Ай!

Рот наполнил железистый вкус крови.

Мать моя! Да у меня клыки.

Я потянулась пальцами в рот, а потом вспомнила, что те черны как ночь. Дотронулась кончиком языка до клыка. Вверху зубы были заострены, как у драконицы.

Да только я не слышала, чтобы драконы, насколько бы они сильными не были, выживали в таком страшном пожаре, а потом до сумасшествия желали еще что-нибудь поджечь и погреться!

Вытянула руку. Даже не успела оформить мысль, как она вся полыхала в огне.

Я аж зажмурилась, завалилась на бок. Подняла черную пыль столбом и снова закашлялась.

Рыжие волосы накрыли меня плотным одеялом. Пока снова отплевывалась и прочищала глаза, оцарапала щеку.

Оу! Больно же!

А потом поняла, в чем дело. У меня же на пальцах были не ногти, а когти, самые настоящие. Длинные, заостренные к концам и черные.

А-а-а-а!

Что я такое?

Глава 17

Долго орать я не смогла, закашлялась.

Пыль забила горло. Попить бы.

Я встала и начала оглядываться. Сцена была подобна театральной постановке в стиле ужасов.

Сгоревший остов особняка, жуткий и мрачный лес вокруг. Взрытая некогда зелёная и идеальная лужайка перед домом. Каменный забор, сложенный как кости домино.

И все. Пустота. Тишина. Разруха.

И я голая и черная, но с копной изумительно рыжих, даже красных волос. И с когтями, словно лезвия, стою такая.

Зверушка, блин, неведомая.

А потом я увидела в углу огромной территории небольшую постройку.

Окинула себя взглядом. Копоть и зола скрыли мои прелести, но не надежно.

Может быть там я найду что-то подходящее для себя. Первый шаг оказался провалом. Я за что-то чем-то зацепилась и снова рухнула на колени. Подняла столп пыли. Да что это такое!

Встала аккуратно, сохраняя равновесие. Расставила руки по сторонам как канатоходец  и подняла рывком ногу. Со второй попытки мне удалось это сделать.

Мамочка моя! Роди меня обратно!

И там тоже были когти! Черные и загнутые к низу.

Я какая-то курица переросток. Честное слово.

Никогда не питала жалость к домашней птице, но бедные курочки. Как они ходят?

Кричать не стала. Потеряю концентрацию и просто снова рухну.

Если уж они справляются, то я и я смогу!

Я, переступая аккуратно угли, вышла на траву и покоцанную, вывернутую площадку.

Божечки! Уже рассвет. А я все тут на пепелище.

А как же моя мама? Она ведь будет беспокоиться. Хотя вряд ли.

Но вот то, что скоро придет Эрик и увидит весь этот кошмар, так точно.

Он меня убьет. Прямо сразу прикончит. На месте.

Хотя я же теперь вооружена когтями! Раскромсаю его наглую морду.

Нет. Не успею.

Хм, а ведь в таком огне можно было бы запросто сгореть. Так что не останется и костей.

Мысль пришла быстро.

Бежать. Надо успеть до того, как злой дракон придет в свое логово и заметит тут меня.

Я поспешно поковыляла в тот самый хозяйственный домик.

Найти бы одежду. Хоть какую-нибудь. А там добраться бы до дома.

Только вот как я пока не придумала.

Распахнув маленькую узкую грубосколоченную дверь, я наткнулась на инвентарь. Лопаты, грабли, метлы, ведра и прочее. Нажала на выключатель и прикрыла за собой дверь. Тут пахло сыростью и землей.

Стояли ящики и коробки с инвентарем для посадки цветов. Даже рассада тут была.

Только вот сажать тут уже было нечего. В том плане, что дом не пригоден к жизни. А газон походил на вспаханное поле с картошкой.

Я начала рыться в мешках и коробках.

Ура! Нашла серую робу и даже серый добротный рабочий халат для садовника. Это было верхом моих мечтаний. А когда обнаружила сапоги сорок пятого размера на мой тридцать шестой плюс пару сантиметров на когти и вовсе прослезилась от счастья.

Хоть не босиком идти.

В углу рядом с саженцами стояла бочка с водой. Придержав волосы, наклонилась к ней и понюхала. Удобрениями не пахло, и я приняла это за хороший знак.

Зачерпнула воды и отмыла руки. Когти, кстати, пропали сами собой. Стала приводить в порядок лицо. Вот бы и с ногами так было.

Жаль, что посмотреть на себя со стороны я не могла.

Но буду надеяться, что я достаточно чистая, чтобы не привлечь лишнее ненужное внимание к своей персоне.

Тело не стала мыть. Вода была холодной. Да и не смогла бы я тут нормально привести себя в порядок. Тем более когда с минуты на минуты мог явиться разъяренный дракон.

И только Великой Матери известно, что он может сделать, увидев, во что превратилось его логово.

Докажи потом, что не «олень».

Стоило только облачиться в мешковатую одежду и сверху надеть чистую форму садовника, а верёвкой подпоясать её, как я услышала голоса.

Я знала, что моя единственная возможность скрыться от Эрика – разыграть свою смерть. Идея казалась безумной, но отчаяние придало мне смелости. Страх перед тем, что Эрик увидит меня, был оглушительным.

Мне было страшно не только из-за возможности быть пойманной, но и от мысли о его реакции, когда он узнает правду. Эрик был не просто сильным и властным драконом. Я дрожала, представляя, как его глаза искрятся гневом, когда он поймет, что я попыталась исчезнуть, обманув его самым решительным образом.

Из горла вырвался клекот. Я заткнула себе рот двумя руками. Выпучила глаза. Что это вообще такое?

Но это что-то был против обмана. Откуда я это знаю?

Каждый шорох заставлял меня сжиматься.

А потом я и вовсе представила себе, как его губы искажаются в грозной усмешке, когда он скажет, что всегда знал, что я не смогла бы покинуть его, даже пытаясь обмануть смерть.

Эта мысль о том, что он увидит меня, поймет все мои планы и заставит столкнуться лицом к лицу с последствиями моего отчаянного поступка, вызывала во мне парализующий ужас.

Возмущенный клекот снова стал прорываться из глотки. Я стиснула губы.

Прилипла к окну.

О нет!

Неужели я опоздала?

Глава 18

По участку ходил кто-то большой и грузный. Постоял у пепелища, а потом и вовсе переместился к посадкам. И кажется, кусты и деревья этого человека занимали больше, чем особняк.

Он качал головой и махал руками, хватался за голову.

Садовник, скорее всего.

План сложился за мгновение. Это был мой шанс покинуть это место. Пока мужчина был занят обходом территории, я прокралась к двери.

Приоткрыла, выглянула. И, удостоверившись, что осталась незамеченной, рванула, прихрамывая и пытаясь удержать огромные ботинки на ногах.

Когти, надо признать, оказались весьма полезными.

Нервно рассмеялась и снова заткнула себе рот рукой. Я пряталась за выкорчеванными деревьями и вывернутыми корнями.

Добралась окольными путями до входа или того, что от него осталось. Мобиль стоял на распашку.

Было видно, что садовник поспешно покидал его салон. Я еще раз оглянулась на мужчину, который был так увлечен беспорядком вокруг, что не видел ничего другого.

Неужели мне повезло на этот раз? Даже не верилось.

А потом тишину разрезало многоголосое рычание мобилей. Я пригнулась и вжалась в железный бок.

Сюда ехал целый эскорт черных внедорожников. Я затаилась. А потом услышала противный скрежет. Оказалось, я снова выпустила когти и оставила пять глубоких полос на двери.

Вырвала когти из металла, как нож из масла.

Чувствовала себя неведомой зверушкой. Весьма опасной и вооруженной.

Рванула к багажнику. Распахнула его, подвинула набросанный мелкий инвентарь и тряпки в сторону и, больше не теряя времени, запрыгнула в него. До конца не стала закрывать. Вцепилась в край крышки. А то неизвестно, когда мне нужно будет покидать это место.

Внедорожники как раз остановились. Я слышала шум, разговор на повышенных тонах. Кто-то по-военному четко раздавал приказы о разборе завалов, о том, чтобы убрали постороннего из зоны пожара.

Я через щель успела увидеть крепких широкоплечих мужчин в черных защитных костюмах.

А потом до меня долетел разговор мужчин.

– Сложно тут будет что-то восстановить, – сказал один.

– Глава, конечно, ярился. Да и как иначе? На тебя бы посмотрел, – дополнил другой.

Так выходит Эрик уже был тут? Когда?

– Никому не пожелаю потерять свою истинную. Он теперь не скоро придет в себя.

– Он так вцепился в ее тело, невозможно было подойти. Говорят, сам лично проводил прощальную церемонию.

– Как только не обезумел.

Что? Истинную? Та девушка в маске была его истинная? Какой кошмар!

Вот это стечение обстоятельств. Она воровка, он законник! Она сама явилась в его дом, а там еще и я была. Ту, что он решил украсть для себя.

Жуткая жуть!

Даже стало стыдно, когда я думала, как бы ему располосовать лицо новыми остренькими когтями. У него такое горе! Не успеть обрести, а уже потерять истинную. Слышала, что для дракона это смерти подобно. Немногие выкарабкиваются и справляются с тоской зверя.

Может у него больше шансов. Он же не успел закрепить связь с ней.

Но в любом случае Эрику не до меня.

Да, он уже и не вспомнит обо мне. Такая потеря у него.

– А ну, разойтись! Выполнять приказы главы! – проорал кто-то третий и я дернулась. Скривилась, больно ударилась головой о что-то в багажнике.

Зараза! Выжила в огне, но осталось только череп не проломить в багажнике.

Вскоре мобиль затарахтел и тронулся. Я выдохнула, когда мы отъехали от места ярости дракона.

Понятно все же, почему территория особняка так выглядела.

Великая мать! Как же он лютовал!

Стало даже тяжело дышать от таких мыслей. Я обычно очень впечатлительная, только вместо сожаления что случайно вызвал этот рассказ, почувствовала глухое раздражение.

Захотелось снова что-то поджечь. Да вот мобиль хоть бы. А лучше подпалить дракона.

Так, чтобы горел. Ярко. Жарко и радовал меня. А я буду летать вокруг и греться, греться.

Ах-ха-ха!

Мысли меня так испугали, что я не сразу остановила этот водопад маниакальных идей.

Я точно кровожадное чудовище. Эрику и так плохо, он разрывается от боли, его дракон умирает в тоске. А тут я желаю ему искренне гореть!

Мобиль подскочил на кочке, и я отвлеклась от внутреннего спора. В бок впилась ручка маленькой лопатки. Вскоре ноги замлели, рука затекла, держать крышку багажника.

Хотелось повернуться, размяться. Но нужно было терпеть.

Не удивлюсь, когда отмоюсь, что на мне и живого места не будет. Все бока в синяках.

Только спустя час я смогла уличить возможность, чтобы выскользнуть из багажника мобиля, а потом еще и подворотнями и окольными путями спешила домой.

Я была голодна и зла. И даже мое второе «я», с которым я почти смирилась, уже не пугало. Я тоже хотела кого-нибудь загрызть, вернее, заклевать от обиды за то, что мне приходится в таком виде возвращаться домой, прятаться от редких прохожих. Или же под тычки пальцев пробираться через толпу на оживленной части улицы.

Он там тоскует! Горюет! А я тут, непонятно чем рожденная, пытаюсь вернуться домой.

Только к вечеру, уставшая как последняя собака, добралась до нашей хлипкой калитки. Соседи уже сидели на скамейках и вовсю таращились на меня.

Я лишь недружелюбно поздоровалась и пошла по поросшей травой тропинке в сторону дома. На улице смеркалось. Я толкнула дверь, но та была закрыта. Поджала губы. Ключи и сумочка-то у Эрика, и там же был и мой старенький смарт-артефакт для связи.

Одни убытки от этого дракона! И как мне теперь быть! Через два дня в академию на первое испытание нужно явиться! Как я буду связываться с мамой. А впрочем, она все равно не ответит.

Отмахнулась от этой мысли. Сейчас бы помыться и поесть. Постучала. Хорошо, хоть когти на руках втянулись. Дверь распахнулась.

На пороге стоял отец.

Здоровый мужчина в майке и с весьма оформившимся пивным животом.

– Чё надо? Не подаю попрошайкам.