Текст книги "Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 49

Странное ощущение, когда вот так смотришь на мужчину, чувства к которому спрятала под слоем боли и горечи пять лет назад, среди детских товаров.

Мы уже поняли, что нас предали, подставили, рассорили.

И все же. Я до сих поре не верила, что мы вместе.

Признаюсь, я иногда представляла, как Торгард увидит нашего сына. Узнает его, ведь он его копия. Поймет все. А потом я прогоню его. Потому что он никто для нас.

Но я никогда не представляла, как Торгард будет выбирать игрушки для нашего сына с таким упоением и каким-то бешеным фанатизмом.

Говорить о том, что даже ранним утром для адмирала открыли двери самого крупного магазина товаров для детей, не буду. Потому что так и было.

Заспанная продавщица-консультант уже в который раз бегала на склад за листками, в которых написано, из чего изготовлена та или иная игрушка.

Боги!

Какой же дотошный оказался Торгард.

Я уже порядком устала. Да и не нужно сыну столько всего, но Торгард был неутомим. В кэб уже просто не сесть. Кажется, я буду сидеть на коленях у адмирала, потому что все в коробках.

– Тор, может быть, хватит? – дракон так на меня посмотрел, что кажется, точно не хватит… – Ну хотя бы для первого раза, – примирительно закончила я.

– Я еще не дочитал.

– Милый, – я вытянула из его рук очередную инструкцию о собаке-артефакте, которая передвигается и лает, как настоящая, хоть полностью из металла и дерева. Я никогда не видела столько надежды в глазах продавщицы. – Давай уже поедем? Нерей проснулся.

– Проснулся? Точно?

– Ну-у, уже семь. Я в этом почти уверена. Он рано встает.

– Запаковывай, – махнул он рукой девушке. – Инструкцию я дочитаю в дороге.

Девушка развила поистине сверхскорость по запаковке подарка.

И вот мы уже подъезжали. Торгард отбросил инструкцию, когда убедился, что пес не принесет опасности ребенку.

Я, как и говорила, сидела на коленях, потому что Тор просто не отпускал меня от себя, словно я могла бы испариться.

И вот мы остановились и вышли.

– Подожди здесь, – бросил Тор извозчику. Сам расстегнул пару пуговиц на рубашке, словно ему трудно дышать.

Мне и самой было волнительно. Я взяла Торгарда за руку. Тот крепко сжал ее. Я открыла кованую калитку, прошла по каменной дорожке.

Улыбка набежала на губы. У самой сердце скакало в груди.

Как же я соскучилась по своим домашним.

Уже на крыльце я обернулась на Торгарда. Тот был слишком серьезен. Я привстала на носочки и оставила легкий поцелуй на его щеке. Взяла свой ключ в руки, улыбаясь.

Казалось, ничто не может омрачить этот день.

День, о котором я даже не мечтала.

Но стоило только дотронуться до ручки двери, как та распахнулась.

Я насторожилась. Замерла на миг. Толкнула ее и вошла.

– Ма-ам! Нерей! – прокричала я.

Но была тишина.

– Еще спят? – спросил практически шепотом Торгард.

– Не знаю.

Я поспешила на кухню. Никого. Побежала наверх, открывала дверь за дверью.

Никого.

Плохое предчувствие придавило к полу.

Я развернулась на выходе из спальни Нерея и врезалась в мощную грудь Тора.

– Что случилось, Лис? Ты бледная? Могли они выйти в магазин?

– Так рано же. Утро.

– Лис. Успокойся и дыши. Значит, гуляют во дворе.

– Да. Точно.

Я побежала вниз, вышла через заднюю дверь, которая тоже была открыта в такое раннее время.

Но и там никого не было.

– Еще варианты? – спросил Торгард.

– У мамы свой магазин цветов.

– Поехали, – властно и собранно произнес Торгард, и уже он тащил меня за руку к извозчику. – Ты остаешься тут и ждешь, – Тор бросил мужчине золотой.

Сам же вышел на улицу и уже за углом снял еще один кэб.

Я назвала адрес маминого магазина.

Стоило только остановиться кэбу, потянулась к ручке двери. Но Тор опередил. Он вышел сам, подхватил меня и помог выбраться.

Он шел за моей спиной и был как скала.

Я толкнула дверь, закрыта. Я стала стучать, но никто не открыл. Свет выключен. Там никого нет.

– Торгард, я ничего не понимаю.

– Мама сама продает цветы?

– На нее работает Соня. Девушка, она недалеко живет.

– Поехали, – и снова Торгард командует. А я подчиняюсь, потому что дурное предчувствие застилает мне голову.

Уже через пятнадцать минут, я стучу в дверь, где и проживает мамина продавщица.

Соня открывает дверь и удивленно смотрит на меня.

– Талисса, вы уже вернулись?

– Да. Соня, ты прости, что так рано. Но ты не знаешь, где моя мать?

– Нет. Я не видела госпожу Элеонору уже два дня, – растерянно ответила девушка.

– И она в магазине не появлялась?

– Нет.

– А Нерей?

– Нет, а что случилось?

– Ничего...

Но тут, когда я собралась уже уходить, вышел вперед Торгард. Он стал с пристрастием допрашивать девушку, когда именно, во сколько она видела мою мать, была ли она с внуком. Как она выглядела, и была ли расстроена или взволнована чем-то. Были ли какие-то странные посетители или кто-то кто интересовался хозяйкой магазина.

Мне даже показалось, что он не адмирал, а самый настоящий следователь его величества.

Из рассказа Сони ничего не выходило. Было все как обычно. Поведение мамы не вызывало подозрений.

– Ты проверила? Вещи матери и сына на месте? – спросил у меня Тор, когда мы шли к кэбу.

– Боги! Тор, ты думаешь, что она сбежала? С моим сыном? Нет. Это бред.

– Проверь.

И снова мы приехали к дому. Я проверила все вещи и шкафы.

– Нет, все на месте.

– В доме что-то изменилось? Ну же, соберись, Лис.

Я стала осматриваться, но ничего не видела. Паника накрыла. Тор подошел и сжал мои трясущиеся плечи своими руками, проникновенно посмотрел в глаза.

– Так давай думать, Лис. Куда она могла отправиться? Очевидно же, что их тут нет уже несколько дней и не этим утром они покинули дом.

– Откуда ты знаешь?

– Кровати заправлены, Лис. Какие у вас отношения с соседями?

– Да так, не слишком приятельские. Просто здороваемся и иногда перебрасываемся парой слов.

– Я опрошу их. А ты еще раз осмотрись.

Я кивнула, Тор поцеловал меня в лоб и вышел из дома. Я сначала рванула за ним, потому что подумала, что ему не откроют и вообще не будут отвечать на его вопросы, он же чужой, да еще и производящий опасное впечатление мужчина.

Но потом вспомнила, что не смотря на это, Торгарду всегда многое удавалось.

Снова осталась осматриваться, но чем больше ходила из комнаты в комнату, тем больше понимала, что тут все так же, как и было. Не было следов борьбы и прочее.

Я села на диван и согнулась пополам.

Чувствовала себя беспомощной.

Закрыла ладонями лицо и глубоко дышала.

Но как только сосредоточилась на том, что моего сына и мать украли, потому что в другое я просто не поверю, становилось дурно.

На плечи снова опустились теплые ладони. Торгард сел на корточки передо мной, взял мое лицо в ладони.

– Дыши, Лис. Мы найдем их.

– Их выкрали. Я уверена.

– Мы разберемся.

– Но как? Я не знаю, где искать, – меня трясло. – А ты? Соседи что-то видели?

– Нет.

– Боги! Как же так?!

– Лис. Ты чувствуешь свою мать?

– Что? – растерянно спросила я. – О чем ты?

– Ты в состоянии почувствовать ее местонахождение?

– Нет, – качнула головой. – Я не понимаю, с чего ты взял подобное?

– Лис, идем. Я знаю кто нам поможет.

Глава 50

– Торгард, у меня сердце не на месте, – сказала я, когда экипаж уже мчался в сторону порта.

– Иди ко мне. Все будет хорошо. Мы найдем их, – мой дракон усадил меня на колени и принялся гладить спину.

– Куда мы направляемся?

– К Ларинасин. Она говорила, что чувствует свою королеву.

– Точно. Торгард! Как я могла забыть!

– Ты обеспокоена происходящим потому не можешь мыслить здраво, – он дотронулся до виска и оставил легкий поцелуй там.

– А ты?

– Сейчас не время терять голову.

– Боги! Торгард, как же хорошо, что ты рядом.

– Теперь так будет всегда, – твердо ответил он. И я знала, что это правда. Он моя крепость, моя каменная стена.

Мы неслись в сторону порта. В голове все еще гудели тревожные мысли. Вся наша прежняя суета, совместные прогулки, разговоры о сыне казались теперь чем-то далеким и почти нереальным.

Я крепко держалась за Торгарда, чувствуя его тепло и силу. Он был рядом, и это немного успокаивало, но не избавляло от страха.

– Я не понимаю, кому они были нужны, – прошептала я.

– Мы выясним это.

Когда мы прибыли в порт, Торгард не терял ни минуты. Мы стремительно направились к кораблю, где Ларинасин должна была быть под присмотром Фирена. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Когда мы поднялись на борт, я заметила, как матросы косо посматривают на нас, чувствовали напряжение, исходящее от Торгарда. Его шаги были тяжелыми и решительными, как у дракона, готового ринуться в бой.

Ларинасин сидела в тени, на корме корабля, глядя на воду. Фирен стоял неподалеку, скрестив руки на груди.

– Ларинасин, – начал Торгард, подойдя к ней. – Нам нужна твоя помощь.

Она медленно повернула голову, её бирюзовые глаза, напоминающие океанскую глубину, пристально смотрели на нас.

– Мы ищем мою мать и моего сына, – быстро сказала я, не в силах сдерживать эмоции. – Я знаю, что ты можешь чувствовать других сирен, может быть, ты сможешь почувствовать её?

Ларинасин внимательно посмотрела на меня, её лицо не выражало никаких эмоций.

– Ты разрешишь сойти с корабля? – сирена склонила голову к плечу. Она встала и сделала шаг вперед, приблизившись ко мне.

– Да. Только помоги.

Она прикрыла глаза цвета океана. А потом распахнула их.

– Я чувствую её, – сказала она наконец, её голос был мягким, но твердым. – Она далеко, но связь есть.

– Она одна?

– Я слышу только ее.

Я выдохнула с облегчением, услышав, что мама жива, но тревога не покидала меня.

– Где она? – спросил Торгард. – Показать сможешь?

– Да.

– Что тут происходит? – спросил контр-адмирал Баройс. Он хмурился.

– У меня… – я замялась. Но тревога взяла свое. К черту все сомнения. Мой это отец или нет. Сейчас главное отыскать мою семью. – Пропала мама и мой сын. Лари может помочь с этим.

– Я иду с вами, – безапелляционно проговорил контр-адмирал. Он был уверен и собран. И даже не стал уточнять почему она может помочь.

Я была благодарна ему за участие, поддержка этого сурового мужчины была важна для меня. Я всё больше убеждалась в нашей родственной связи. Даже если бы она в итоге оказалась надуманной, я просто привязалась к нему.

Торгард сжал мою руку.

– Я тоже иду с вами, – не менее решительно сказал Фирен. Кажется, он не собирался отпускать сирену далеко от себя.

А дальше началась гонка. Сирена напоминала мне ищейку, взявшую след. Её светлые волосы были убраны в косу, она казалась хрупкой и ранимой. Но это было лишь внешним впечатлением. Если не знать, какая сила таится в её венах.

Сирена только говорила Тору куда поворачивать, а тот командовал извозчиком.

И в итоге мы оказались на окраине города, в трущобах, о которых я даже не знала.

Мне стало страшно. Я схватила сирену за руку.

– Она ведь жива?

– Да, – ответила Лари, и столько удивления было в её голосе, как будто я зря тревожусь.

– Лис, ты забываешь, кто твоя мать. Верь ей, – прошептал Торгард мне на ухо.

– Я не могу, мне страшно. А если с сыном что-то случится? И мама пропала несколько дней назад. Почему она не вернулась? Да и сирен ведь тоже можно заставить делать что-то против их воли… – я посмотрела на Лари, которая прислушивалась к себе и была полностью погружена в свои мысли.

Торгард ничего не говорил, он просто поддерживал меня.

А потом мой дракон остановил извозчика и приказал ждать нас. Мы вышли заранее.

– Я пойду вперед, а ты останешься здесь, – сказал Торгард.

– Тор, я пойду с тобой. Я так не смогу.

Но тот был против. Он посмотрел на своего старпома.

– Фирен, ты останешься с девушками. Мы с контр-адмиралом пойдём вперёд, – решил Торгард.

– Тор, прошу, – умоляла я, схватив его за плечи. – Там мой сын. Он будет напуган.

Дракон посмотрел на меня серьёзно.

– Лис, давай не будем тратить время на споры.

– Фирен меня не удержит! И у меня есть дар.

– Хорошо и, наконец, ты вспомнила о даре, – усмехнулся Торгард, но все равно пригрозил. – Но ты тоже будешь слушать меня беспрекословно.

Я закивала головой. А еще мне показалось, только меня одну накрывала неконтролируемая паника.

Ларинасин закрыла глаза и сосредоточилась, её тонкие пальцы медленно опустились на моё запястье, она замерла на миг, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.

– Идем, – и только ее зловещая улыбка, растянувшая губы, не вязалась со всем происходящим тут.

Торгард сдержал своё слово. Мы двинулись вперёд, по узким улочкам, словно погружаясь в другое измерение. Ларинасин шла впереди, её движения были уверенными, но я видела, как её плечи напряжены. Она не переставала прислушиваться к себе, а мы следовали за ней.

За нами шли Фирен и контр-адмирал Баройс. Они были наготове. В этом мрачном районе города каждое движение, каждый шорох казался подозрительным.

Наконец, Ларинасин остановилась перед массивными деревянными воротами. Они казались инородными тут среди старого и полуразвалившегося жилья.

– Здесь, – тихо произнесла Ларинасин, не отводя взгляда от ворот. – Она за этими дверьми.

– Ты ждешь здесь, – Тор произнес это столь властно, что спорить я не стала.

Торгард кивнул, и его рука крепче сжала рукоять меча. Он сделал шаг вперёд и, не раздумывая, толкнул ворота. Те с лёгким скрипом поддались, открывая перед нами тёмное пространство внутри.

А потом мой дракон кивнул Фирену. Тот остался с нами, а контр-адмирал и Торгард скрылись из виду.

Минуты тянулись бесконечно медленно. Я волновалась, прислушиваясь к глухим ударам, звукам боли, доносившимся из глубины этой развалины. Казалось, время застыло в ожидании, а сердце билось в такт этим тревожным звукам.

Но вдруг всё стихло.

Из глубины старого дома послышался мамин голос. Я не раздумывая рванула в ту сторону. Окна были заколочены, и повсюду царил мрак. Но я шла на свет, переступая через тела.

Мои глаза медленно привыкли к полумраку. Внутри оказалось огромное помещение, заполненное старыми ящиками и бочками. Запах сырости и затхлости бил в нос.

Когда я вошла в помещение, меня охватило странное чувство. Это было совсем не то, что я представляла.

Моя мать расслабленно сидела в потертом кресле. На её руках сидел Нерей. Сын с интересом смотрел на ещё одну женщину, что в темном плаще и с покрытой головой сидела напротив них и монотонно что-то рассказывала.

Настолько монотонно и бесчувственно, что мне показалось, будто она вовсе не жива. Её голос скрипел, как заведенный механизм.

Торгард сдернул с головы женщины капюшон. Но это не привело женщину в чувство. Она не замечала нас, продолжая говорить.

– Остановись, – повелела моя мать, и женщина замолчала. И только после этого мама улыбнулась мне, тепло и спокойно. А Нерей спрыгнул с её колен и побежал ко мне. Я упала перед ним на колени и обняла его.

– Мой сынок, с тобой всё в порядке? Как же я переживала! – сказала я, зацелованного сына.

Но вскоре я поняла, что тишина была слишком напряженной.

Мама так и не подошла ко мне, пока я зацеловывала сына.

И когда я подняла глаза, передо мной предстала немая сцена.

Торгард стоял, смотря на женщину на стуле, а затем перевел взгляд на нас с сыном.

И только после этого я обратила внимание на то, что она мне знакома.

Это была его мать. Леди Хард.

Когда я перевела непонимающий взгляд на свою мать, поняла, что она тоже замерла. Она смотрела на контр-адмирала, который одной рукой сжимал рукоять меча, а пальцами другой – дотрагивался до её щеки.

Я никогда не видела свою мать такой растерянной и нерешительной.

Объяснения были излишни. По матери было видно, что она знает контр-адмирала. Её глаза выдавали её с головой.

– Это ведь ты? – голос бравого контр-адмирала дрогнул. – Это ведь ты? Скажи?

– Я… – начала она, но не смогла договорить.

А потом…

Тишина в помещении была пронзительной, и каждый момент казался вечностью.

Я стояла, сжимая Нерея в объятиях, и чувствовала, как напряжение нарастает в воздухе. Торгард, сделав один осторожный шаг вперёд, словно боялся спугнуть этот хрупкий момент, замер. Его взгляд был прикован к мальчику – к нашему сыну.

Торгард медленно опустился на колени, его огромная, сильная фигура вдруг показалась такой мягкой и ранимой. Он протянул руки к Нерею, но не коснулся его сразу, словно давал ему время привыкнуть к своему присутствию. Его руки дрожали от переполнявших его эмоций.

Нерей, почувствовав движение, замер, напряжённо прислушиваясь к себе. Я видела, как его маленькое лицо изменилось, глаза расширились, и он слегка нахмурил брови, словно пытаясь понять, кто перед ним. Он потянул носом, уловив знакомый запах, и что-то в его взгляде смягчилось.

В этот момент, словно невидимая связь соединила их.

Торгард, держа руки перед собой, смотрел на сына с такой глубокой нежностью и надеждой, что мне стало трудно дышать.

Я видела, как дракон в Нерее появился, проснулся в ответ на присутствие отца. Это было как пробуждение древней силы, как родство, которое не нужно объяснять.

Мальчик, ещё раз глубоко вдохнув, внезапно потянул руки к Торгарду. Его маленькие ладошки потянулись навстречу отцу, и в этот момент я поняла, что он принимает его.

Торгард не стал сдерживать свои чувства, он резко сократил расстояние между ними, заключив сына в крепкие, но надежные объятия. Он прижал Нерея к своей груди так, будто боялся, что тот исчезнет, если он отпустит его хоть на мгновение.

Я смотрела на них, и слёзы подступили к моим глазам. Торгард зарылся лицом в тёмные волосы сына, глубоко вдыхая его запах, как будто хотел запомнить этот момент на всю жизнь.

Его плечи слегка дрожали, но не от слабости, а от переполнявшей его радости и облегчения. Это был момент, когда он наконец-то встретил свою кровь, свою плоть, своего сына.

Нерей, чувствуя тепло отца, ответил на его объятия, обняв его крепко, насколько это было возможно для маленьких детских ручек.

Они стояли так, будто во всём мире не было больше ничего и никого, только они вдвоём – отец и сын, которые наконец-то нашли друг друга.

Торгард медленно приподнял голову, его глаза были полны слёз, но на его лице светилась мягкая улыбка. Он нежно погладил лицо Нерея, изучая каждую черту, каждый изгиб, словно не верил, что это происходит наяву. Мальчик смотрел на отца, рассматривал его.

– Мой сын... – прошептал Торгард, его голос дрожал. – Боги! Какой же ты уже большой!

Нерей, словно чувствуя глубокую связь, которая мгновенно установилась между ними спросил.

– Ты… правда мой папа? – голос сына звучал тихо, как будто он боялся, что ответ разрушит всё, что только начало формироваться в его душе.

Торгард сжал губы, пытаясь удержать нахлынувшие эмоции, и кивнул.

– Да, Нерей, я твой отец. И всегда буду рядом, – его голос был мягким, но в нём звучала твёрдость, как будто он клялся самому себе никогда больше не оставлять своего сына.

Нерей, взглянув на Торгарда ещё раз, словно проверяя что-то внутри себя, неожиданно улыбнулся. Эта улыбка была светлой, как рассвет, она осветила всё его лицо.

Сын вдруг запрыгнул на отца, обняв его ещё крепче, и прижался щекой к его груди.

– Я знал, что ты вернёшься, – прошептал Нерей, его голос был полон уверенности. – Мама говорила, что ты где-то далеко защищаешь нашу империю и что ты потерял нас. А я верил, что ты найдёшь нас. Мы же большие такие и я вырос бы большим и нас было бы найти еще легче.

Торгард с трудом удерживал слёзы, чувствуя, как сжимается его сердце от слов сына. Он крепче прижал его к себе, словно пытаясь защитить от всех невзгод.

– Прости меня, что я был так далеко, – наконец произнёс Торгард, – но теперь я здесь, и ничто не разлучит нас.

Я стояла рядом, смотря на эту сцену, и не могла сдержать слёз. Это был момент истины, момент, когда вся наша семья снова стала целой.

Нерей, почувствовав мои эмоции, повернул голову и, не выпуская отца из объятий, протянул руку ко мне.

Я подошла ближе, обняв их обоих, чувствуя, как наша связь становится крепче с каждым мгновением.

– Мы всегда будем вместе, – прошептала я, закрывая глаза и чувствуя, как спокойствие наконец-то заполняет моё сердце.

В этот момент время вокруг нас словно остановилось. Ничто больше не имело значения. Мы были семьёй, и это было самое важное.

Глава 51

Я слышала, как у Торгарда перехватило дыхание, а моё сердце остановилось на мгновение. Он посмотрел на свою мать. Леди Хард всё так же сидела на старом стуле, и я бы скорее приняла её за пленницу, чем свою мать и сына.

– Мама... – голос Торгарда был полон гнева. Он смотрел на неё, словно не веря своим глазам. Он держал сына на руках и нависал над леди Хард. – Ты... что ты здесь делаешь?

Ларинасин и Фирен стояли в стороне. Сирена не сводила взгляда с моей матери и снова даже не моргала.

Мою маму обнимал контр-адмирал. Сейчас она выглядела так ранимо, что это было непривычно. Молодая женщина со светлыми волосами и глазами, полными любви и теплоты. Она прижималась к этому суровому дракону всем телом. Он сжимал её в объятиях и гладил по голове, пока её плечи тряслись. Целовал её в макушку и что-то шептал.

Но всё резко изменилось, как только Торгард заговорил и задал свой вопрос.

И тогда мама выпрямилась. Теплота пропала из её глаз. Черты лица заострились, запахло грозой.

Вся её ранимость и неуверенность смылась океанской волной.

– Отвечай, – вложив силу в голос, потребовала моя мать. – Расскажи теперь ему всё. Своему сыну.

Леди Хард вздрогнула, её глаза встретились с глазами мамы, и она, как сомнамбула, смотря в одну точку перед собой, начала говорить:

– Пять лет назад, когда я узнала, что ты связался с Талиссой, я... Я не могла этого допустить. Мысль о том, что ты будешь с ней, с безродной, была невыносима для меня. Ты отпрыск древнего рода. Она никто. Я... я сделала всё, чтобы разрушить вашу связь. Я подстроила всё так, чтобы ты и она разлучились.

Торгард замер, его лицо побледнело, а глаза наполнились гневом.

– Что ты сделала? – его голос был полон холодной ярости.

– Я всё придумала. Мне так хотелось, чтобы Офелия была рядом с тобой. Хорошая семья, отличная родословная.

Боги! Да она сейчас даже о моей бывшей подруге говорит, словно о породистой кобыле.

– Я сначала хотела подстроить встречу Талиссы с фальшивым любовником. Но та никогда не реагировала ни на кого. Только на тебя, а в свободное время лишь училась. И тогда я стала думать… спросила свою служанку, есть ли что-то особенное у Талиссы. А та... увидела её родимое пятно. Необычное, – с трудом выдавила она. – Я обыскала все бордели, всех содержанок. Потратила кучу денег, но... нашла похожую девушку. А потом ещё выяснилось, что у неё есть такое же пятно. Это была удача. Сама судьба была на моей стороне. Мне даже не нужно было ничего рисовать девице на лопатке, всё было очень правдоподобно. Потом я заказала магическую карточку. И всё. Твой друг разделял мои опасения на счёт Талиссы. Она была тебе не пара. Я прислала анонимное письмо. Я знала, что если вы разлучитесь, время сделает своё дело, и вы больше не будете вместе... Деньги решают так много проблем.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Все эти годы, вся эта боль и страдания... Всё это было спланировано.

– Как ты могла! – зловещим шёпотом произнёс он. – Она моя истинная. Ты хотела лишить меня всего.

– Я думала, что сделала это ради твоего блага, Торгард. Я хотела защитить тебя. Офелия так тебе подходит.

Торгард трясся от гнева, его рука сжалась в кулак, но он не сделал ни одного движения в сторону матери. Его глаза были полны боли и ярости, которую трудно было сдержать. И Нерей на его руках спасал от резких движений.

Тишина повисла в воздухе, и я видела, как Торгард борется с собой, с той болью, которую ему причинили. Теперь мы все знали, но от этого не было легче.

– Ты причинила столько боли, – наконец сказал он, его голос был полон горечи. – Ты лишила меня семьи, сына... и всё ради своих предрассудков.

– Продолжай. Зачем ты объявилась сейчас? – повелела моя мама, и леди Хард снова заговорила. Видимо, мама отпустила часть своего влияния, потому что женщина стала более эмоциональной.

Её голос был резким, почти шипящим:

– Вы думаете, я просто так сидела и наблюдала, как Талисса жила своей жизнью? Нет, Торгард, я следила за ней! Я наняла соглядатаев, чтобы следить за её передвижениями, чтобы знать всё о ней. Я хотела быть уверенной, что вы никогда не встретитесь. Но эти идиоты не докладывали мне о ребёнке. И вот, когда я приехала сюда и поняла, что судьба снова свела вас, я решила, что ты никогда не узнаешь о существовании этого ребёнка.

Торгард напрягся, его взгляд стал стальным.

– Ты следила за ней все эти годы? – спросил он, его голос был полон ярости.

– Да! – ответила она, не скрывая своей злобы. – Я следила, чтобы она не приблизилась к тебе, чтобы этот мальчик не стал помехой для моего плана. Я хотела, чтобы ты был с Офелией, чтобы у тебя были достойные наследники. Но твоя упрямость всё разрушила! Ты почти не сходил на сушу, отвергал Офелию, а я... я хотела внуков, хотела, чтобы наш род продолжался.

Глаза леди Хард сверкали безумным огнём.

Тишина, повисшая после её слов, была оглушительной. Торгард, дрожа от ярости, шагнул вперёд, сжимая рукоять своего меча, но остановился, взглянув на сына, который всё ещё прижимался ко мне.

– Ты... – начал он, но голос его дрогнул. – Ты хотела лишить меня сына, ты хотела украсть его? Мама, ты перешла все границы...

Леди Хард, осознавая, что больше не может скрывать свои намерения, с презрением посмотрела на нас:

– Да, я сделала это. И сделала бы снова, если бы это означало защиту нашего рода. Я делала всё ради тебя, ради нашей семьи!

Но Торгард уже не слушал её. Он медленно покачал головой, его взгляд был полон боли и разочарования.

– Ты потеряла меня навсегда, мама, – сказал он тихо. – Ты потеряла семью, о которой так заботилась. Я не прощу тебя никогда.

Его слова повисли в воздухе, как приговор. Леди Хард внезапно замерла, её глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что потеряла сына, которого пыталась защитить таким разрушительным образом. Её губы задрожали, но она не нашла слов, чтобы ответить.

Торгард отвернулся от неё, его внимание вновь сосредоточилось на Нерее и мне. Он больше не хотел слышать оправданий или извинений. В этот момент для него существовала только его семья – та, которую он нашёл и которую он больше не позволит разрушить никому, даже своей собственной матери.

И только в конце, когда женщина упала на колени и стала рыдать, он спросил её:

– Отец в курсе всего этого? Твоего безумного плана?

– Нет.

– Впрочем, я уже не верю тебе. Сам всё выясню.

– Прости… прости... Я не знаю зачем все рассказала тебе. Зачем я рассказала все…

Отвечать ей, что это потому что тут стоят сирены не стали.

Леди Хард мы так и оставили сидеть на грязном полу. Ее больше не существовало для него. А потом он отдал приказ закрыть ее на корабле и вызвал отца.

Слава богам. Лорд Хард просто слепо любил свою заигравшуюся супругу. Он не знал, что та творила за его спиной. Не знал, что я родила от его сына. А дар мамы позволил получить от лорда Харда правдивые ответы.

Леди Хард была сослана до конца своих дней в дальнее имение, никакой светской жизни, никаких подруг и общения. Да и никто и не спешил ехать к ней в такую даль. Она лишилась своего влияния, расположения супруга, она сама разрушила свою семью. С этим ей предстоит жить.

А сейчас Торгард, сжимая в объятиях нашего сына, вышел из этого затхлого дома.

И уже дома, когда мы все сидели в нашей гостиной, мама подробно рассказала, что леди Хард подослала к ним наёмников.

И только то, что она сирена, спасло их. А потом мама просто ждала заказчика, чтобы раз и навсегда обезопасить свою семью. Только не ожидала, что мы ворвёмся.

Их не обидели и, более того, хорошо кормили, а еще защищали от других наемников. Такую установку дала им моя мама. Только было страшно от осознания, на что готова была леди Хард и что бы было, если бы не дар мамы.

Меня ещё долго будут мучить кошмары, но со временем я смогу победить их. А наш сын, Нерей, будет особенным ребёнком.

Контр-адмирал будет совершенно в шоке от того, что у него в одночасье появится такая большая семья.

Он обретёт не только свою возлюбленную, любовь к которой пронесёт через десятилетия, но и дочь, плод той короткой, но яркой любви. Ведь даже мамин дар не смог заглушить чувство тоски его дракона, пусть они и не истинные.

Клятва на крови свяжет родителей и обезопасит моего отца от чар всех сирен, ведь в маминых венах королевская кровь. Мы тоже получим благодаря ее крови пожизненный иммунитет.

Нерей, кажется, будет просто сражён в самое своё маленькое драконье сердечко. Его мечта осуществится. Ведь его отец и его дедушка – самые настоящие контр-адмиралы (Торгарда вскоре повысят).

И в распоряжении Нерея теперь будет целый «Несокрушимый».

Ту сирену, что была наглядной моделью для леди Хард, Торгард найдет, и каково же будет её удивление, когда чары не подействуют и ей не удастся улизнуть. А я, воспользовавшись своим даром, наложу на неё запрет на использование чар.

Пусть останется секретом то, что сирены могут жить среди людей. Паника нам не нужна.

Мама много рассказывала нам о сиренах и о том, что не хотела жить, как было там принято. Она ушла, тем более что была младшей дочерью. Лари ничего не сказала, но было ясно, что с бабушкой точно не всё в порядке, как и со старшей сестрой мамы.

А ещё мама рассказывала, что сирены не настолько кровожадны, как о них думают. В основном они забирали моряков с кораблекрушений, которым и так было суждено погибнуть. Потом, спасая их и проводя с ними ночи, они отпускали тех, стерев память.

Однако если сирена полюбила по-настоящему, то ей стоит убить своего избранника, иначе она никогда не освободит своё сердце из оков любви и будет тосковать по нему до конца жизни, убивая и разрывая сердца других мужчин своей гиблой песнью.

Жестоко. Но это своего рода «истинность» для сирен.

Мама не хотела никого убивать. Она ушла жить на сушу. Она не искала отца, потому что понимала, что он ничего не помнит о ней. Но она захотела дать мне другую жизнь.

Кто же знал, что дар даст сбой и любовь, пусть и возникшая с первого взгляда, не позволит контр-адмиралу жить спокойно все эти десятилетия. Но слава богам, они встретились.

Я тоже могу отрастить хвост и превратиться в полноценную сирену, но для этого мне нужно, чтобы сердце Вермундского треугольника приняло меня.

Только Торгард не отпустит меня больше. Да и я не хочу. Мне и без хвоста хорошо живётся. И, кстати, я научилась чувствовать мать. Она подсказала мне, как это делать.

Но то, что море давно зовёт мою маму и поёт ей песню, она призналась.

Ей действительно нужно идти…