Текст книги "Сказка для проклятых"

Автор книги: Екатерина Гайдай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

– В Санкаре живут рунны, – подсказала Джилл.

– А! Тогда это где-то на Ши-Харбале, или же на Кушаре. Где именно – не знаю. Спроси у владыки.

Ши-Харбал и Кушар были материками и на то, чтобы разыскать там город, которого нет на карте, могла уйти вся жизнь. Конечно, можно поспрашивать у местных, но неизвестно, какие там нравы. По словам Шервана, каждый встречный – негодяй. А спрашивать у владыки… На это нужно осмелиться. Кто знает, какие у вампира счеты с Бьорном.

"Вечером пойду к Тор-Д"эрону, – решила Джилл, – А пока соберусь с духом. Полюбуюсь природой напоследок. У меня выходной, в конце концов!"

Выйдя за пределы города, она поняла, что совершенно забыла об оружии, поэтому уходить далеко не стала, а, прислонившись непосредственно к городской стене, достала из кармана дудочку и начала играть. Так ей проще думалось, к тому же музыка прогоняла прочь тревожные мысли, вбирая их в себя и унося далеко-далеко с легким ветром и растворяя в тумане. Дни, недели, годы – всего лишь мелодия, неверный шепот. Дуновение – и нет их, они лишь часть всеобщего проклятия над островом, ничтожные клочки серой пелены в небе, а здесь, в сердце, их уже нет. Годы детства, когда у нее была семья – мать, отец и дед, а маленький Шерван прибегал в их сад воровать овощи; время, когда не осталось никого и ничего – только они вдвоем, дети, не нужные никому. Сегодняшний день, когда мертвые оказались ближе живых. Будущее. Что в нем? Мелодия просила мрачное небо Харима о надежде, но на что можно надеяться в проклятой земле?

"Я хочу семью, – подумала Джилл, – Хочу, чтобы все вернулось. Я больше не позволю своим близким погибать! Я хочу дом, большой дом. Хочу радости и музыки, и света, много света. Чем угодно заплачу, только пусть будет так."

Внезапно мелодия оборвалась, а дудочка чуть не выпала из рук. Джилл решила, что сходит с ума: по дорожке по направлению к ней вышагивал Бьорн. Поравнявшись с Джилл, он остановился и изумленно посмотрел сначала на нее, а затем на ее дудку.

– Привет, – выдавила из себя она.

– Как вам это удалось? – вместо ответа поинтересовался Бьорн.

– Что удалось? – неуверенно переспросила Джилл.

– Позвать меня. Как вам это удалось?

Джилл испуганно огляделась и только теперь заметила, что в ее руке – черная дудка зова.

– Странно. – Пробормотала она, – Похоже, это – действие артефакта. Вообще-то, он должен действовать на животных. Оказывается, он сильнее.

– Не следует вкладывать душу в активацию артефактов, – сказал Бьорн, – Это опасно. Вас об этом никто не предупреждал? Откуда у вас эта вещица?

– Я сама ее сделала, – гордо ответила она, – Со времени нашей встречи многое изменилось и я увлеклась артефакторством.

– И так быстро продвинулись вперед? – Бьорн недоверчиво покачал головой, – А я зачем вам понадобился?

– У меня и в мыслях не было вас звать… – она запнулась, – Разве что великий дух Ву как-то по-своему понял мою молитву, хотя молитвой это не было, просто мелодия… Но раз уж вы здесь, не могли бы вы сказать мне, где находится Санкар?

Глаза рунна округлились от изумления:

– А это вам зачем?

– Я хочу закончить обучение. А руннийской магии Бан-Ши, мой учитель, не знает. И волшебных знаков в его книгах очень мало. А вы так добры и наверняка не откажете мне в некотором повышении квалификации.

Бьорн залился звонким смехом.

– Что ж, приходите, – сказал он, отсмеявшись, – Если хватит ума и сил дойти. Путь далек и сложен, можно сказать, смертельно сложен. Я бы не советовал.

– Неважно. Вы его преодолеваете, значит и я смогу. Вы только скажите, куда идти, а я уж дойду. Это на Кушаре?

– Нет. На Кушаре – Шанзар, а вы хотите в Санкар. Это в горах Ши-Харбала. Я вам покажу, что вы должны найти. Закройте глаза.

Она повиновалась и… увидела.

Огромная покрытая белым скала. Даже не верится, что горы могут быть такими высокими. Яркий свет режет глаза, нестерпимо холодно. Маленькие домики, громоздящиеся друг на друга на склонах горы. Из-под белого покрова пробиваются цветы, над ними порхают бабочки, звонко поют птицы. Все – яркое до невозможности.

Улица залитая звездным светом, ровные ряды цветных особнячков, огороженных аккуратными заборчиками. Деревья перед домами гнут ветви под тяжестью диковинных плодов, на подоконничках – очаровательные горшочки с комнатными растениями. Один дом кажется особо теплым и уютным, но при взгляде на него почему-то болит сердце.

– Стоп! – сказал Бьорн, – Это к делу не относится. Это уже фантазии, – картинка погасла, – Я слишком увлекся.

Джилл разочарованно открыла глаза.

– Вы запомнили гору?

– Да, – ответила она, – Это и есть Санкар?

– Это и есть Санкар, – улыбнулся Бьорн, – И самая высокая гора на севере Ши-Харбала. Ее хорошо видно с равнин, так что заблудиться трудно. Приходите, и мы вместе выпьем кофе и поговорим о рунописи и магии. А теперь – до свидания, Джилл. Вам еще предстоит отпроситься у вашего строгого мужа.

– Он утонул, – тихо проговорила она.

– Да? Мои соболезнования, – равнодушно ответил рунн.

– Бьорн, у меня к вам еще одна просьба.

– Какая? – рунн нетерпеливо передернул ушами

– Сыграйте на скрипке. Вы тогда так быстро ушли, что я не успела попросить. Меня до сих пор мучит любопытство.

– А почему бы нам не сыграть вместе? – Бьорн добродушно прищурился и взял скрипку, – Вы ведь неплохо играете. Только на этот раз никого не призывать, хорошо?

О, какая это была музыка! Ничего подобного Джилл и представить себе не могла. Она едва успевала вплетать свою мелодию в мелодию Бьорна. Звуки его скрипки заставляли деревья светиться, а мелкие лесные зверьки сбежались послушать чудесный концерт и бесстрашно сидели у их ног. Это был высший уровень блаженства и радости. О, какое разочарование, когда все это окончилось.

– Бьорн! – Джилл не могла прийти в себя от восторга, – Как… Как вы?…

– Национальная особенность, – самодовольно промурлыкал рунн, – Врожденная способность к игре.

– Тогда вы великий народ, ужасно талантливый.

– Точно, – рунн буквально сиял, – Приходите и убедитесь. Все? Больше просьб нет? Тогда я ухожу.

Джилл печально проводила его взглядом. Теперь оставалось как следует подготовиться к путешествию и найти эту самую большую гору, о которой говорил Бьорн. Ах, да, нужно еще отблагодарить Тор-Д"эрона за долготерпение. Самые большие муки ей доставляла мысль о том, что нужно переплыть океан. Воображение рисовало ей жуткие картины кораблекрушений, морских чудовищ и нападений пиратов. А кроме того… ее укачивало даже в лодке. И все-таки, то о чем играл Бьорн, было так прекрасно, такие удивительные дали раскрывались там, за пологом тумана!…

Когда она вернулась домой, Бан-Ши достаточно было одного взгляда, чтобы все понять.

– С подобным огоньком в глазах я покидал отчий дом, – сказал он, – Дорога жизни привела меня сюда, в это веселое местечко. Чего тебе не хватает, девочка?

Джилл промолчала, опустив голову.

– Тебе понадобятся теплые вещи и палатка, – вздохнул артефактор, – Я наводил справки об этом твоем Санкаре, там чертовски холодно для смертных. За приключениями лучше ехать на Бершад, там теплее. Заодно повидаешь родину предков. Да и возвращаться оттуда ближе.

Джилл также молча села за инструмент и принялась за совершенствование своей черной дудки. Путь неблизкий, нужно изготовить артефакты на все случаи жизни. А палатку и теплую одежду сшить недолго, благо, шкур у нее накопилось достаточно.

Тор-Д"эрон с недоумением смотрел на Джилл. Эта смертная скоро перейдет все границы навязчивости. Вот сейчас опять начнет о чем-нибудь просить. Одна морока с этими людьми. Хотя порой они даже забавны. Ну, что она придумает на этот раз, чтобы выйти отсюда живой и невредимой?

– Владыка, – начала Джилл, набрав в грудь побольше воздуха, – Я к вам с подарком и благодарностью.

– Вот как? – удивился Тор-Д"эрон, – И где же твой подарок?

Джилл робко протянула вампиру шкатулку с кольцом.

– Оно защищает от серебра, – сказала она, – Я составила подробное описание схемы этого артефакта и вы можете делать такие же и даже лучше. Вы можете теперь работать с серебром.

Тор-Д"эрон немедленно надел кольцо и довольно сверкнул глазами.

– Действительно неплохо. Твоя работа?

– Моя. Скоро такие будут у всех некропольцев.

– Достойно награды. Сколько ты хочешь?

– Дом. Дом, в котором я буду жить и в который буду возвращаться.

Тор-Д"эрон кивнул и немедленно выписал необходимую бумагу, заверив печатью и подписью.

– Я не делал этого ни для одного смертного, – сказал он, – Хотя, ни один смертный не делал для таких как мы ничего полезного. Настолько полезного. Можешь идти и строить что угодно на отведенном тебе участке.

Джилл аккуратно свернула документ и уже направилась к двери, но внезапно, озаренная новой идеей остановилась.

– Владыка, не сердитесь, но можно один личный вопрос?

– Смотря о чем? – вампир насторожился.

– Как простому смертному стать мертвым?

– Умереть.

– Я не это имела ввиду. Как, умерев, выбраться с того света на этот и продолжить существование? Такое знание может быть очень полезным, согласитесь.

Вампир скептически скривился, затем протянул ей амулет, изображавший летучую мышь на тоненькой цепочке.

– Когда станет очень плохо – надень, – сказал он, – Или когда общество смертных совсем уж достанет. И обретешь дар вечной жизни. Ну хоть теперь-то ты довольна?

– Да, теперь довольна, – Джилл сунула амулет в карман куртки, чтобы удобнее было доставать при случае, – Теперь я точно довольна. До свидания.

И странное смертное создание наконец покинуло покои владыки Некрополя. У вампира было много других забот, поэтому он надолго вычеркнул Джилл из своей памяти, как, впрочем, и донесение о том, что она встречалась с рунном у ворот города. Если рунн так и не зашел в Некрополь, значит город ему больше не интересен, и на том спасибо. А если рунну удалось втянуть в свои дела Джилл… Безрассудство и глупость смертных вампира никогда не удивляли, они были в порядке вещей и сами собой подразумевались.

II Как убить кошку

1. Абсолютно мирный народ

– Мы – мирные люди. Но вы бы видели наш бронепоезд!…

Полюбоваться красотами внешнего мира Джилл удалось только тогда, когда она ступила на твердую почву. До этого она триста раз прокляла свое решение отправиться в путешествие. А ведь отговаривал ее Бан-Ши! И капитан корабля не хотел брать на борт пассажира с «ограниченными финансовыми возможностями». Деньги-то у Джилл после продажи кое-каких артефактов были, но демонстрировать это она не торопилась – в чужих краях, возможно, придется по-крупному раскошелиться. Поэтому она решила проблему по-харимски: услуга за услугу. Когда она предложила капитану «ускорить» корабль при помощи известных ей рун, тот согласился не только отвезти леди, куда она захочет, но и кормить во время путешествия и предоставить отдельную каюту со всеми удобствами. Впрочем, бесплатными кормежками Джилл практически не пользовалась: поглощенная пища успешно просилась на волю. Это было похоже на ад. Изнуренный морской болезнью организм вопил о пощаде и она выползала из каюты только по утрам, когда нужно было обновить заклинание скорости. Все остальное время она проводила над ведром и в кровати. В глазах стояла бурая мгла и оставалось только гадать, доживет ли она до того дня, когда корабль наконец достигнет порта.

И вот – долгожданное мгновение. Она – на земле. И эта земля не стремится броситься ей в лицо, она надежна и спокойна. Полдня Джилл сидела на берегу, закрыв глаза и наслаждаясь этим спокойствием и приходя в себя. Затем отправилась на поиски таверны и на радостях заказала себе воистину королевский ужин. За столиками царила обычная для таких мест атмосфера полутрезвого дружелюбия, смешанного с более-менее скрытым желанием набить хоть кому-нибудь морду. Компания торговцев бурно обсуждала недавний поход в какой-то Город Уродов на Аши-Гузуле. Джилл слушала, навострив ушки, но ничего для себя полезного извлечь не смогла. По обрывкам слов она узнала, что этот самый Город Уродов торчит костью в горле всех разумных рас Майрона, но никто не решается послать туда армию. А вот купцы то ли с большого отчаяния, то ли после загула отправились прямиком туда. Их там приняли весьма любезно и предложили такие товары, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Столь удачной сделки не было давненько. Товар удалось сбыть с такой колоссальной выгодой, что это событие грех не отметить. Чем почтенные торговцы и занимались в данный момент.

Следующим шагом Джилл было сдружиться с как можно большей частью завсегдатаев таверны, и скоро у ее столика собралась довольно большая веселая компания любителей выпить и закусить на дармовщинку. Все смеялись, пили эль и рассказывали небылицы о своих странствиях.

– Вы не знаете, где я могу найти руннов? – выбрав подходящий момент спросила Джилл.

– Каких еще руннов? – удивился один из ее новых знакомых.

– Ну, такая большая тварь, покрытая шерстью, с кисточками на ушах. На первый взгляд напоминает белку.

– Ах, эти! – засмеялся другой человек, – Да, я встречал такое в лесу, когда охотился. Мне не удалось подстрелить эту зверушку, очень уж быстро она бегала. Еще пару раз я видел таких в горах. И тоже промахнулся. Если вы хотите поохотиться на этих руннов, или как их там, леди, вам придется очень постараться.

– В каких горах вы их встречали?

– К северу отсюда. Вы серьезно туда собираетесь?

– Да. Завтра с утра. Скажите, у вас всегда так… светло?

На нее непонимающе уставилось несколько пар глаз.

– Вы с Харима, – сказал охотник, – А я-то думаю, почему у вас такой нездоровый цвет лица! Как же, слышал о ваших землях. Это правда, что у вас медведи прямо по улицам бродят?

Джилл хотела было пуститься в объяснения, что хары давно уже не живут в городе, а перебрались в леса на востоке острова, оставив свои дома и дороги людям; что оборотням теперь милее уединение и их силой в город не затащишь, но потом передумала. Пусть боятся.

Не смотря на то, что городок был портовый, публика в таверне подобралась совершенно не склонная к путешествиям, поэтому многого почерпнуть из рассказов этих людей Джилл не удалось. Большинство историй выглядели откровенным хвастовством, и скоро наскучили ей окончательно.

– Было приятно с вами познакомиться, – сказала она, вставая из-за столика, – Увидимся за завтраком. Надеюсь, жилье здесь не слишком дорогое?

– Навсегда или на ночь? – заинтересовался подоспевший хозяин заведения.

– На ночь.

– Пять серебром! – сказал он, – Плюс три бранкта за сегодняшний ужин.

Удивляясь такой дешевизне, Джилл расплатилась с хозяином и, сунув в карман ключ от своей комнаты, отправилась делать закупки к предстоящему походу. Из этого порта действительно были видны белые вершины гор. Но они находились настолько далеко, что в душу Джилл наконец-то закрался страх. Таких расстояний на Хариме не было. И небо. Оно оказалось действительно до рези в глазах голубым и до одури высоким. Зелень потрясала своим разнообразием, а цветы зачаровывали: это были не бледные цветочки Харима, а красные, желтые, голубые, фиолетовые и не-разбери-какие цветы самых разных сортов. Некоторые из них Джилл когда-то видела на картинках в книжках, некоторые были ей незнакомы. И так не хотелось уходить отсюда туда, далеко, в непонятную однообразную белизну гор.

Но на следующее утро она вновь отправилась в путь.

Первое время ей везло: часто попадались попутные телеги, почтовые экипажи и всадники, соглашавшиеся подвезти леди за скромную плату, или даже даром. Но ближе к горам попутчиков не стало. У местных жителей горы пользовались весьма недоброй славой и даже охотники редко наведывались сюда. Джилл на недобрую славу всегда было наплевать. Поэтому, когда на ее пути возник огромный черный медведь, она только стиснула в руке черную дудочку и сказала:

– Здравствуйте. Меня зовут Джилл. Я иду в гости. Можно мне пройти здесь?

Медведь взревел и двинулся на нее. Либо он действительно – вот странность-то – был медведем, а не оборотнем, либо голод пересилил в нем вежливость. Джилл поднесла дудочку к губам и первые же такты мелодии заставили гризли замереть. Не переставая играть, Джилл отсекла косолапому голову некромечом. Зверь так и не понял, насколько нечестно с ним поступили. Сняв шкуру и заготовив запас мяса, Джилл упрямо побрела дальше. Дни катились за днями и она почти привыкла к этому новому миру, к его нестерпимому свету днем и черной усыпанной бриллиантами звезд ночной тьме, к жестокому солнцу, заставлявшему поначалу ее кожу вздуваться волдырями, к нежным листочкам на деревьях, дикой буйной зелени и бесконечной дороге вверх, вниз и опять вверх. Забравшись в высокогорье она узнала, что такое снег, пришлось срочно утеплять обувь, а медвежью шкуру пустить на некое подобие шубы. Из деревьев здесь попадались только с детства знакомые ели. Несколько раз ей казалось, что она заблудилась, но взгляд снова возвращался к вершине, формой напоминавшей ту, что показал Бьорн.

Запасы провизии она экономила как могла, но в конце концов еды все-таки не хватило, а дичь почти не попадалась, и кроме холода к врагам Джилл прибавился еще и голод. Если бы не невероятное везение и не хорошо подобранный комплект амулетов, ей, скорее всего, пришлось бы воспользоваться подарком Тор-Д"эрона. И она была особенно близка к этому, когда, наконец, добралась до вершины.

Да, гора была та самая, она хорошо помнила ее очертания. А вот домиков не было и в помине. Вообще ничего не было. Только снежные холмы и пара старых елей. Джилл в отчаянии смотрела на них, понимая, что обратную дорогу ей уже не одолеть.

В спину что-то с силой ударило. Джилл быстро обернулась, сбрасывая медвежью шкуру и обнажая меч.

В нескольких метрах от нее стоял рыжий рунн, перебрасывая из руки в руку небольшой комочек снега.

– Драться пришла? – насмешливо поинтересовался рунн.

– Нет, что вы! – Джилл поспешно вернула клинок в ножны и радостно улыбнулась рунну, – Просто не люблю, когда ко мне подкрадываются сзади.

– Это еще кто подкрался! – рунн запустил в нее вторым снежком, – Ходишь здесь, – снег топчешь. Спать мешаешь.

Джилл нагнулась, зачерпнула в горсть снега и слепила такой же снежный шарик, как у нахального рунна.

– Меня сюда пригласил Бьорн, – сказала она, бросая снежок в противника, – Если вы покажете, где он живет, буду очень благодарна и перестану топтать снег.

– Он в том иглу, – указал рунн, ловко уворачиваясь от ее снаряда, – Отдыхает после дня Большого Снежного Кома. Тебе не стоит его будить.

Джилл с сомнением уставилась на указанный рунном снежный холмик.

– Вы что, в норах живете? – спросила она, – А я смогу там поместиться?

– Это не нора, а иглу, – обиделся рунн.

– Пусть иглу, – Джилл обошла холм, – А где здесь вход?

Рунн застонал, подошел поближе и что-то тихонько просвистел.

В склоне холма неожиданно открылась незаметная до того дверца и из-за нее высунулась заспанная физиономия Бьорна.

– Да, брат? – спросил он, и тут его глаза расширились: он увидел Джилл, – О! А вы здесь откуда?

– Вы приглашали на кофе? – развела руками она, – Адрес давали? Вот, я здесь.

– Ну. Заходите пожалуйста, – проворчал Бьорн, – Только пригнитесь, не развалите дверь. Вот так.

Изнутри холм оказался уютным и теплым, хотя и тесноватым жилищем. Стены и пол были покрыты шкурами животных; по краям стояли массивные сундуки, видимо, заменявшие Бьорну шкафы и тумбочки. Имелась даже небольшая печурка, на которой мирно посвистывал чайник.

– Вас прислал Тор-Д"эрон? – полюбопытствовал Бьорн, устраиваясь на шкурах.

– Нет. Тор-Д"эрон запретил мне даже спрашивать о руннах, – Джилл протянула руки к печке, – Кстати, почему?… А сюда я пришла, повторяю, по вашему же приглашению. Вы сказали: "Хватит ума и сил дойти – дам знания и приют". Помните?

– И хватило же ума дойти! – вырвалось у рунна, Не верится что-то. Как вы шли? Каким маршрутом?

Она, не торопясь, принялась рассказывать. Бьорн недоверчиво шевелил ушами, но слушал внимательно, анализируя каждое слово.

– Хорошо, – сказал он, – Допустим, я вам поверю. Но тогда я не понимаю, почему вы все еще живы. Причем, не только живы, но и не получили даже обморожений. Никакой целительный амулет не обеспечит такой сохранности. То, что на вас надето, тоже не могло вас спасти.

– Воин Харима может вынести все что угодно. Кроме морской болезни. Наверное, выносливость досталась нам от предков. Национальная особенность, – Джилл хитро прищурилась, – Но, по правде сказать, все едва не сорвалось. Судьбе угодно меня беречь, и я не против.

– Мне опять придется пересмотреть свое мнение о людях, – вздохнул Бьорн, протягивая ей чашечку кофе, – Похоже, вы говорите правду. И что же вы теперь собираетесь делать?

– Как что? Вы обещали мне обучение. Кроме того, я, возможно, поживу здесь немного. Вокруг вашего народа столько тайн, что впору книгу писать. Как вы думаете, она будет пользоваться спросом?

– Сомневаюсь, – пожал плечами Бьорн, – Мы живем очень тихо и мирно. Людям нравится читать о приключениях. Но меня сейчас занимает другой вопрос: где вы будете жить? Да, я виноват – пригласил вас на свою голову, наобещал разного… Не думал же я, что вы действительно сюда пойдете. А уж тем более – доберетесь. Но разместить вас у себя я не могу – здесь и так тесно. У меня есть такое предложение: мы дадим вам еды, более теплой одежды, и вы отправитесь обратно домой, прихватив мои горячие извинения.

– Как вы думаете, Бьорн, я прошла сквозь столько трудностей ради извинений? Да мне проще замерзнуть насмерть, чем еще раз пересечь океан. Может, и не стоило сюда тащиться, но идти обратно – уж точно незачем.

– Думаю, вы сами сбежите отсюда, – сказал Бьорн после недолгих размышлений, – Но это будет ваше решение. Так и быть – ребята помогут вам построить иглу. Кормить вас тоже будут. Насчет рун и магии… Дайте мне передохнуть. У меня сейчас нет никакого желания этим заниматься. Вообще, ближайшие две недели вам не удастся ни с кем как следует поговорить. Все отдыхают.

Иглу ей действительно построили в два счета. Натаскали шкур, сухарей и банок с варением. И разбежались по своим домам. Джилл это нравилось все меньше и меньше. Поворчав немного, она набросилась на сухари. И чуть не подавилась от удивления: на сухари рунны пустили хлеб самого высшего качества. На Хариме это стоило бы очень дорого, учитывая, что муку везли из-за моря. Но и здесь, в труднодоступных горах, поставки не должны быть так уж легки. А ведь и правда, откуда поставки? Из местного Некрополя? Кажется, у Бьорна тоже тяга к некропольцам, раз он успел так досадить Тор-Д"эрону.

За две недели отдыха Джилл так и не удалось ничего толком разузнать о руннах. Они изредка выходили из своих иглу и тут же исчезали в иглу соседа. На все ее попытки заговорить с ними, они неизменно отвечали:

– Ах, извините, я очень тороплюсь!

К концу второй недели Джилл действительно готова была взвыть от скуки. Она в сотый раз рассортировала запас своих камешков, на глаз прикидывая, какая огранка и для какого случая здесь подошла бы больше. В тысячный раз взялась начищать до блеска оружие. Единственным развлечением вне иглу было ежедневное хождение за дровами: она так до конца и не привыкла к холоду. Несколько раз она не уследила за очагом и это чуть не погубило ее "дом". Но даже этой неприятности она была рада как разнообразию.

Когда рунны наконец "отоспались" и повыползали из своих жилищ, Джилл уже была готова поверить в их абсолютную сонливость. К ее удивлению, это оказались очень подвижные, довольно милые и жизнерадостные существа. Основным их занятием было что-нибудь праздновать. Они то и дело развешивали на елке посреди своего поселка разные побрякушки и устраивали вокруг нее хороводы. При попытках Джилл разузнать, "что же мы празднуем?", рунны пожимали плечами и сходу изобретали какой-нибудь праздник наподобие "Дня, в Который Снег Так Искрится". Повод к празднику не имел никакого значения. Скорее всего, какой-нибудь рунн просыпался утром в хорошем настроении и задавался вопросом: "А не отпраздновать ли нам что-нибудь?" И все праздновали. В такие минуты сердце Джилл переполняло умиление. Рунны напоминали ей большие плюшевые игрушки, по какой-то причине ожившие и обретшие подобие разума. И в то же время она не могла забыть того, как относился к Бьорну Тор-Д"эрон. Не мог владыка Некрополя так относиться к безмозглой милой плюшевой игрушке. Не мог.

Настораживало отсутствие детей. Руннийские женщины, как и женщины орков, могли мало отличаться от мужчин, но уж маленький рунн должен быть хотя бы меньше взрослого?

Когда Джилл поделилась своими наблюдениями с Бьорном, дети появились. Они носились по поселку, шалили, прыгали вокруг елки и клянчили подарки. Но при этом напрочь исчезали некоторые взрослые. Джилл, как и полагается человеку, видела в этом подвох.

Были и другие развлечения, посерьезнее. По утрам, когда часть Санкара занималась приготовлениями к празднику, другая часть (значительно большая) упражнялась… в строевой подготовке. Рунны с деловитым серьезным видом напяливали на головы синие береты, обвешивались оружием и маршировали стройными шеренгами. Затем они активно фехтовали друг с другом или же играли в снежки. "Это своего рода спорт, – пояснял Бьорн, – Чтобы не застаиваться и не ожиреть. Таким образом мы держим себя в форме и сохраняем здоровье."

"Спорт, – думала Джилл, – С каких это пор военные парады помогают от ожирения? Ну, бегали бы, дрова кололи… А то ведь даже береты одинаковые! Спорт!"

Но на всякий случай она делала вид, что полностью верит Бьорну.

У тихого, мирного, не любившего приключений народа кроме праздников и хождения строем была еще одна страсть – к оружию. Практически каждый взрослый рунн Санкара носил шпагу или короткий меч. Некоторые были вооружены луками и арбалетами. В целом, в страшном и жестоком мире, где на каждом шагу мог подстерегать враг, оружие не было странностью. Но рунны в один голос заявляли, что не собираются ни с кем воевать, и оружие им нужно только для красоты. Действительно, природная тяга к искусству заставляла их буквально усыпать свои мечи, шпаги и луки драгоценными камнями, расписывать замысловатыми орнаментами и рунами. С точки зрения артефактора, не всегда это служило простым украшением, некоторые клинки являлись настоящими шедеврами кузнечного и артефакторского искусства.

Была в Санкаре и кузница, спрятанная в пещере недалеко от поселка. Ковали в ней, опять-таки, оружие. Причем в большом количестве. Кузнец Даэ, большой сильный рунн, с выпирающей мускулатурой и частично вылезшей шерстью, благосклонно позволил Джилл практиковаться в ковке металлов, и ее жизнь стала вполне сносной. По крайней мере, скуки поубавилось. Кроме того, она развлекалась тем, что следила за руннами, замечая все новые и новые детали несоответствия тому образу идеально-мирного народа, который ей пытались внушить.

Бьорн больше и вида не показывал, насколько ему не нравится присутствие человека в поселке. Напротив, был предельно вежлив и даже, в ответ на настойчивые просьбы Джилл, выдал ей небольшой список рун в дополнение к тем, которые она уже знала.

Спустя месяц ее торжественно пригласили участвовать в Дне Большого Снежного Кома.

– Только хочу вас предупредить – это опасно, – сказал Бьорн, выдавая ей новенький синий берет и рукавицы.

– А я-то думала, вы обходите опасности, – удивилась Джилл.

– Ну, от Дня Большого Снежного Кома еще никто не умирал. Но лечатся некоторые долго. Это игра.

– В чем заключается эта "игра"? Нужно убить снежного демона?

– Нет. Всего лишь до полусмерти избить снежками игроков команды-соперника, – серьезно ответил Бьорн, – И захватить их снежную крепость.

– Избить снежками?!

– Снежки скатываются до плотности ледышек. Большинство их заготавливает заранее. Что и вам советую сделать.

"В руннах определенно есть агрессия, – размышляла Джилл, заготавливая снаряды в ночь перед игрой, – Если они и дошли своим умом, что жажду крови можно утолить, играя, то хоть когда-нибудь они утоляли ее натурально. Почему дедушка не рассказывал мне ничего о завоеваниях руннов?"

Если один Бьорн запросто расправился с бандой из пяти бывалых эльфов, то армия из 300 руннов (а именно таким, по скромным подсчетам Джилл, было население Санкара) могла наделать много шума. "Очень мирный народ" действительно еще не вел никаких войн, иначе об этом знали бы на Хариме. Либо все их странности – и впрямь глупая детская игра, подражание взрослому "большому миру", либо…

"Нужно выяснить все до конца! – решила Джилл, укладывая боеприпасы в обширный мешок. От мирного народа веяло тем сладким ароматом опасности, который мог вскружить голову любому харимцу, а уж тем более Джилл!

В небе забрезжил лучик рассвета, и ей пришлось отложить размышления до более удобного случая и поспешить к построению. Игра должна была проходить на большом плато около соседней руннийской деревни, Солинара. Сам путь занимал довольно много времени, но денек выдался ясным, не морозным и рунны топали в приподнятом настроении. Через полчаса завиднелись очертания снежной крепости, затем второй. На поле битвы их уже ожидали дымчатые рунны Солинара. Джилл впервые видела руннов не рыжего цвета и с открытым ртом слушала торопливые пояснения Бьорна. Одна деревня – один клан, у каждого клана – свой цвет. На самом деле, руннийских деревень много – Лансар, Шанзар, Браншар… Словом, много. Когда-нибудь Бьорн сводит ее на экскурсию, но пока следует сосредоточиться на игре, а не на оттенках цвета шерсти противника.

Две команды выстроились в шеренги, друг напротив друга. Красные и синие береты – рыжие против дымчатых. На середину поля члены обоих команд вытянули по сундуку, пожали соперникам руки и разбежались по своим крепостям. Снежные комья полетели сразу после сигнала рожка. Джилл старалась попасть изо всех сил, но чаще сильный удар снежка приходился ей то по лицу, то в плечо, а иногда вражеский снежок сбивал ее собственный снаряд прямо в воздухе. Снежки весьма ощутимо обжигали холодом и болью. Иногда по мордашке Джилл из носа начинали сбегать теплые солоноватые струйки крови. В принципе, пол башенки был буквально залит кровью, каждый второй рунн страдал подобным "насморком". Джилл обратила внимание, что некоторые рунны делают нестандартные броски: снежок зажимался в обеих ладонях и резко выбрасывался вперед, при этом летел довольно точно и, судя по результатам попаданий в стены крепости соперников, обладали мощной сокрушительной силой. При этом глаза бросавшего загорались синим. Бьорн уже рассказывал ей о руннийской магии. которую он упорно называл псионикой, силой разума, и даже показывал фокусы – как, не касаясь руками, согнуть оловянную ложку, но в бою Джилл наблюдала действие псионики впервые.