Текст книги "Сказка для проклятых"

Автор книги: Екатерина Гайдай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Нивы согласно склонились перед ней, провожая словно в последний путь.

Дело начинало ей нравиться.

Лек с тревогой наблюдал за другой стороной моста. Как все произойдет – гадал он. Налетят бравые ребята из оперативного отряда и отобьют его у врага? Досадно, что он слишком слаб, чтобы участвовать в битве вместе с ними. Но может, и он пригодится, он докажет им, что они не зря рисковали, спасая его…

Когда на мосту показалась маленькая закутанная в плащ фигурка, рунн замер. Значит, не будет героической битвы? Братья действительно предпочли дать за него выкуп. Обидно – тебя обменивают, как ненужную вещь в обменных рядах Шанзара. Шанзар… Сердце тихо заныло от тоски и стыда. О, с каким бы удовольствием он перерезал глотки своим мучителям! Они не должны жить после того, как видели рунна так близко! После того, как посмели его избивать, после того, как…

Маленькая фигурка приблизилась и бросила перед собой небольшой мешок, чем-то плотно набитый. Бывалый ракша подошел к мешку. Заглянул внутрь. Взвесил в руке и кивнул товарищу. Тот подтолкнул рунна в спину.

– Ползи, Уродец, пока я не передумал, – хохотнул он, – Ползи к своему дружку, хромоножка!

Стиснув зубы, рунн поковылял прочь от врагов. Собрат подхватил его под руку, помогая побыстрее убраться с моста.

– Мы вернемся отомстить, – убежденно прошептал рунн.

– Заткнись, а? – прошипел второй, поворачивая к нему лицо. Глаза рунна расширились от изумления.

– Тамика?… Ты сам… Я… Я…Прости… Я… – всхлипнул он.

– Заткнись, – Тамика зло сверкнул глазами.

Его накажут, конечно накажут, – размышлял рунн, пока они спешно удалялись от реки. Сам Тамика пришел его выручать, значит дело серьезно, хорошо же он напортачил. Что теперь будет? "Все лучше чем плен у чужих" – решил он для себя, смиряясь со своей участью.

А через мгновение их окружили нивы.

– Тамика, ловушка! – вскрикнул рунн. Но Тамика уже преображался, увеличиваясь в размерах. Перед ним стоял враг. Враг, которого по всем инструкциям следовало уничтожать без жалости. Человек.

– Успокойся, – мирно сказала Джилл, видя его состояние, – Иначе мне придется тебя связать и доставить Тамике в спеленутом виде.

Рунн, стиснув зубы, с ненавистью уставился на нее. Сил на сопротивление почти не было.

– Уже лучше, – рассмеялась Джилл, – Главное без истерик. Меня послали сюда по просьбе Тамики, за тобой. Пока я тут "развлекаюсь", мои друзья рискуют каждую минуту где-то очень далеко отсюда. Не заставляй меня задерживаться, хорошо? Мы оба заинтересованы в том, чтобы это побыстрее закончилось. Верно? А пока позволь осмотреть твою рану. Еще не хватало, чтобы ты умер по дороге.

Рунн покорно кивнул. Творилось что-то непонятное. Человек на службе у Тамики? Во имя Совета, это страшная ошибка, и он постарается убедить в этом Тамику… Вот только нужно добраться домой. Поскорее…

* * *

Тадеуш сделал все, чтобы их путешествие по землям орсу было безопасным. Сам он так и не пришел попрощаться, поручив все Хайнсу. Заюсс же наотрез отказался оставаться в Айдре. То ли опасаясь за то, что с исчезновением божества ему припомнят все грехи, то ли не желая так просто выпускать из рук улыбнувшуюся ему наконец-то удачу. Он стойко играл роль ревностного паладина, преданного служителя Создателей, покорно повторяя за Хайнсом тексты утренних и вечерних молитв. Джилл выслушивала молитвы со всей серьезностью, искренне сочувствуя Заюссу,

– Когда ты придешь в земли Создателей, – поучал Заюсса первосвященник, – Ты должен показать себя достойным служителем. Конечно, я понимаю, что невозможно получить за неделю хорошее храмовое воспитание, этого достигают десятилетиями обучения. Но хотя бы краткий курс хвалебных песнопений и цикл молитв ты должен знать, чтобы не выглядеть невеждой. Не все Создатели столь добры и благосклонны как госпожа Джиллейн. Недостаток учтивости может их прогневить.

Заюсс, стиснув зубы, учил всю эту ерунду наизусть, тщательно копируя интонации своего наставника.

Лек мрачно наблюдал за всем этим. Джилл пригрозила оставить его здесь навеки, а Тамике сказать, что он умер, если Лек откроет рот. Поэтому рунн молчал. Чем заслужил глубокое уважение Хайнса.

– Видишь, представитель Избранного Народа проводит время в смиренной медитации, – говорил он почти озверевшему от учебы Заюссу, – Тебе не мешало бы поучиться у него кротости!

Рунн закатывал глаза и уходил в еще более глубокую медитацию.

Он благословил момент, когда их дилижанс миновал наконец последний кордон орсу и проводник объявил, что путешествие закончено. Они прибыли к вратам.

"Вот теперь – молись, – сказала себе Джилл, – Чтобы эти врата действительно вели на Майрон"

– Чтож, прощайте, госпожа Джиллейн, – проговорил Хайнс, когда они все подошли к арке портала, – Очень жаль, что вы пробыли с нами так недолго. Но мы будем ждать вашего возвращения.

– Я вернусь не одна, – напомнила Джилл, – Мы будем благодарны вам, если нам выделят место под постройку небольшого… монастыря.

Глаза нива зажглись надеждой.

– Конечно! – воскликнул он, – Только возвращайтесь!

И они втроем – человек, нив и рунн исчезли в зыбком мареве Врат.

Хайнс постоял еще некоторое время у арки, затем вернулся к дилижансу. Предстояло много работы. Прежде всего, он не сомневался в том, какую землю придется отдать Избранным, когда те явятся в Айдре. Несомненно, ту, в которой Заюсс встретил госпожу Джиллейн. Демоны и боги появляются там, значит, земля эта святая. Барона, управляющего этой провинцией, придется перевести в какое-либо другое место… Ну, хотя бы на освоение юга. Паре окрестных деревень дать повинность постройки и обеспечения монастыря… Знать бы точное число Избранных… Пробу 17 убедить будет не трудно, труднее с бароном… Но он постарается. Даже если придется отдать собственные земли в качестве компенсации…

Строя планы, он заметно повеселел. Возвращение Создателей воспринималось им уже как свершившийся факт. Он счастливец – Это Случилось при нем, в его служение. Он не подведет доверие Небес. Он сделает все, чтобы божество было довольно. Это его право и долг.

* * *

– Я могу идти? – мрачно поинтересовался рунн, тревожно озираясь по сторонам.

– Подожди, – Джилл сжала в ладони кубик связи, – Я обещала сдать тебя с рук на руки, так что придется потерпеть. Я пока не уверена, что мы на Майроне. И еще неизвестно, как далеко до портала в Шанзар.

– Одно солнце, – потрясенно пробормотал нив, задрав голову к небу, – Одно!

Джилл снисходительно усмехнулась и сосредоточилась на вызове.

"Да?" – Бьорн отозвался почти сразу.

"Я нашла. Я вернулась, – сказала она, – Но я не знаю, где я"Пирамидка портала у тебя есть?"

"Есть"

"Открывай!"

Заюсс совершенно ошалев от чудес молча наблюдал за тем, как она устанавливала портал, а когда из портала почти одновременно появились Бьорн и Тамика, он только тихо охнул и сел на траву.

Узрев Заюсса, Тамика на всякий случай положил ладонь на рукоять меча и шагнул в сторону, пропуская Бьорна вперед.

Бьорн только фыркнул и покачал головой, всем видом показывая, что разговор будет позже.

– Друг мой, я вижу, твой воин в порядке, – обратился он к Тамике. Мы выполнили твои условия. Надеюсь, и ты не оставишь нас без помощи.

– Патрули, Бьорн, только патрули. Я обещал только патрули и посильную помощь в военных операциях. Или вы принимаете наши условия и присоединяетесь к воинам Шанзара, – Тамика перевел взгляд на Лека, – Пойдем… воин… – он вложил в эти слова столько презрения, что у Джилл перехватило дыхание, – Ты славно показал себя. Почему ты еще жив? Почему понадобился человек, чтобы вызволять тебя из беды? Ты не годишься ни на что, разве что быть слугой у таких как она! – он ткнул пальцем в Джилл, – Ступай за мной!

Лек зябко поежился и поплелся следом за своим вождем.

– Да… – протянул Бьорн, когда они удалились, – У него своеобразные методы работы с подчиненными… Итак, я рад тебя видеть. Рассказывай. Что там?

– Там почти рай. Вот, познакомься, это Заюсс, он из того мира… Нив. Люди для них – боги. Представляешь?

– Почему же ты вернулась? Я отправлял тебя туда, чтобы…

– Я прекрасно поняла, зачем ты меня туда отправлял, – в ее голосе появился лед, – С тем человеком, который побывал на Айдре все было в порядке, верно? И он успел достаточно рассказать Тамике. Так?

Бьорн молча смотрел в сторону.

– Ты не мог надеяться на то, что я останусь там. Не имел права.

– Почему? Прислала бы обормота Тамики через портал, и дело с концом.

– Ты обещал взять меня с собой.

– Я никуда не ухожу, Джилл… Просто на время, пока все уладится в Санкаре… Мне не хотелось бы…

– Бьорн. Не надо. Я пришла за тобой. Я вернулась. Я хочу, чтобы все наши ребята пошли со мной в Айдре, где нам позволят жить в мире, где не будет ни Тамики, ни Танта, никого из них… Я обещаю, что если вы не захотите, вам не придется жить в городах нивов… Бьорн, пожалуйста… Или позволь мне самой решать, где и с кем мне лучше умереть. Хорошо? Я не смогу уйти без вас.

– Ты упрямое несносное существо. Наверное, я никогда от тебя не избавлюсь. – рассмеялся Бьорн, – Пойдем, расскажешь всем нашим про эту… Айдре… Не гарантирую, что они согласятся… Уважаемый Заюсс, я имею честь пригласить и вас в свои владения… Там тесновато и прохладно, но зато уютно и тихо.

– Благодарю за приглашение, – выдавил из себя нив.

Все было странно и страшно. Не такой он представлял себе обитель богов. Слишком все…реально. Трава шевелится на ветру, в воздухе пахнет летом, трещат насекомые. Закрыть глаза – и словно не было перехода в другой мир!

Стало еще страшнее, когда в легкие ударил ледяной воздух. Такого Заюсс за всю свою жизнь не испытывал ни разу. Он согнулся, пытаясь согреться, и закашлялся. Белая ослепительная масса на земле обожгла руку так, что заныли кости. "Вот оно, – подумал он, – Я преступник, грешник, и теперь… должен умереть?" Он запоздало раскаялся в том, что ступив на святую землю, не произнес ни одной хвалебной молитвы из тех, которым его научил Хайнс, в том, что без должной чистоты в сердце вообще осмелился прийти сюда… Собрав остатки мужества, нив поднялся на ватных ногах, готовясь принять смерть стоя, но тут же опять закашлялся и угодил головой в сугроб.

– Забыл предупредить, – пробормотал Бьорн, подхватывая упавшего нива, – Как я сразу не подумал прихватить вам одеяла…

Джилл тоже ежилась от стужи, но она-то была готова к таким перепадам температур. Она помогла рунну втащить дрожащего нива в иглу и укутать в шкуры.

– Я прощен, да? – робко спросил Заюсс, приходя в себя, – Я никогда больше… Клянусь… Я… Я пойду в священники, пыль с икон стирать буду, – он представил себе перспективы такой жизни и запнулся. Нет, лучше сдохнуть сразу… Пусть даже так мучительно. Что он и высказал им на одном дыхании, сбросив шкуры и сам удивляясь невесть откуда взявшейся дерзости.

– Вообще-то, смерть от замерзания не так уж мучительна, – спокойно ответил Бьорн, разогревая кофейник, – Говорят, даже приятно. Просто засыпаешь, и все. Но я не просил тебя вытирать пыль. И мне пока не за что тебя прощать. Когда будет за что, я тебя убью быстро. Джилл, отодвинься от входа, пожалуйста. Сейчас сюда прибудут остальные. Все одиннадцать руннов Санкара. – добавил он, помрачнев, – Целая армия.

– А Ву?

– Дракон в иглу не влезет! – фыркнул Бьорн, – И он вообще свободен лететь куда вздумается. Ни удерживать его, ни тянуть куда-либо я не собираюсь. Поэтому его слово на совете не стоит ничего. Да и не в курсе я, куда он завеялся. Он мне не докладывает. Как со вчерашнего дня "в рейд" улетел, так пока и не возвращался. Знаю я его "рейды". На пастбища озорничать шастает, в низовья. Нарвется как-нибудь на толкового пастуха…

– Привет, Джилл! – улыбнулся заскочивший в иглу Зейг, – У нас опять намечается веселье?…

* * *

– Все хорошо, – задумчиво протянул Дани, выслушав восторженный рассказ Джилл об Айдре, – Но это другой мир. А нас послали сюда. Не то чтобы я надеялся на то, что мы выиграем войну, но пока мы здесь, и пока клан рыжего народа занимает Санкар, надежда есть. Слабая, ничтожная, но есть. Какая-нибудь эпидемия, катастрофа, которая сократит число людей до доступного нам количества…

Джилл крепко сжала плечо нива, моментально напрягшегося и приготовившегося броситься на говоривших откровенную ересь руннов.

– Глупо надеяться, что это будет интересовать Совет, – возразил Зейг, – Разве что мы поспеем к очередному кризису.

– Когда? – живо спросил Бьорн.

– Судя по тому, что мне рассказал Лорд, у нас на все – год. После этого придется ждать еще лет пятьсот. До этого кризисов больше не будет. Мы сможем продержаться пятьсот лет?

– Не радует.

– С другой стороны, нас перебьют гораздо раньше, чем мы сами передохнем от старости. Те же эльфы, которые теперь знают – идет война. Те же наши красные и черные братья, которым надо хоть что-то делать, чтобы не сойти с ума. Может быть, может быть, кому-нибудь из нас удастся создать какой-нибудь вирус с достаточной сопротивляемостью экстрасенсорике местных лекарей. Может быть, этот вирус будет действовать только на людей, а не на нас… Может быть, это подействует даже на вторую стадию развития здешних разумных – их так называемых "мертвых". Но каков шанс? И когда это произойдет? И устроит ли это нас по-настоящему? Теперь?

– Если я не ошибся, Бьорн, мы действительно отказались от геноцида? – подтвердил Лау.

– Насколько я помню, вы все были за то, чтобы остаться в Санкаре. Никто не пожелал вернуться в эльфийские города, или присоединиться к Тамике? – недовольно проворчал Бьорн, – Все решили выбрать Честь, а не выживание.

– Все верно. В этом мире, куда нас послали, оставить указанную нам зону, отказаться от навязанного нам дела – предать тех, кто надеется на нас на Роде, тех кто верит, что все это дерьмо творится ради правого дела. Спрятаться за спиной тех, кто будет продолжать эту бесполезную, бессмысленную борьбу. На Айдре, насколько я понимаю, наших лагерей нет. А значит нет этой дурацкой войны не будет нужды оглядываться на других. И не будет бесчестия в возвращении к нормальной жизни.

– Нормальной?

– Перестань, Бьорн. Он говорит дело. Это действительно так, – подал голос Свегг, – По правде, мы и так уже отказались от войны, и все эти споры о том, возможно ли очистить мир от других разумных, или нет, просто глупость. Тем более что один из нас – человек.

– Хоть кто-нибудь выскажется против? – спросил Бьорн, обводя взглядом присутствующих. Рунны молчали. Даже Шади, потупившись, внимательно рассматривал шкуры на полу, ничем не выдавая протеста.

– Просто превосходно, – совершенно неожиданно Бьорн расплылся в улыбке, – Я так боялся излишнего фанатизма… Значит, план таков: вы собираете все наше добро, закрываете все порталы кроме одного и отправляетесь на Тарад. Мы с Джилл будем ждать вас там – на всякий случай – вдруг там будет засада, или что-то случится с порталом. Постарайтесь не задерживаться. Тамика и остальные не должны ничего знать до тех пор, пока все мы не будем на Тараде. Это в ваших интересах. Портал усильте – вам придется протащить через него дракона. Дождитесь его. Шади, если ты пожелаешь остаться – ты свободен. Я думаю, Зейг не будет возражать.

– Не буду, – подтвердил Зейг.

– Ребята, за что?! – Шади беспомощно посмотрел на Бьорна, – Почему?

– Я хочу еще раз предупредить – придется падать с большой высоты, – сказала Джилл, с трудом веря в удачу.

– Постараемся что-нибудь придумать, – сказал повеселевший Лорд, – Не пропадем. Если что – Дани придется вылечить пару переломов.

Уже у портала Бьорн в последний раз бросил взгляд на Санкар.

– А ведь хорошая была идея… – с легкой грустью сказал он, – Ладно, чего там, пошли.

Заюсс, дрожа от холода как осиновый листок, прыгнул в портал за ним, счастливый, что покидает наконец это кошмарное место.

* * *

Кейн лениво потянулся, вслушиваясь в возбужденное бормотание Альена. Уже несколько раз он поднимал тревогу криком «они здесь!». Но каждый раз это обрывалось расстроенным «уже нет». Деньги у священников закончились еще в порту – «помогли» шнырявшие повсюду гоблины. Горан на это, гордо выпрямившись, изрек: «Месть – не наша забота. Ворам воздастся за все. Деньги – суета!». И повел их прочь из города. По правде говоря, вел всех Кейн, еще по старым временам помнивший, где стояли Врата. Для виду он все же старательно рассматривал карту, с умным видом водя пальцем по черточкам и отметкам.

В первый раз Альен поднял тревогу еще когда они подплывали к Тараду. И тут же сник. "Мы опоздали, да?" – жалобно спросил он у своего учителя. Кейн только тихо рассмеялся. Горан, несмотря на напускное спокойствие, почти паниковал. Еще бы, он уже потерял столько времени жизни. Если он не изловит ревенанта в ближайшие несколько дней – он покойник. Вместо ревенанта.

Кейна это вполне устраивало. Найти девчонку ему поможет и сопляк Альен. Без Горана убедить щенка будет проще простого.

– Они здесь, – убежденно повторил Альен, – Несколько миль на юг. Оба.

– Чудесно, – сказал Горан.

В следующее мгновение Кейн ощутил мощный удар по спине, а когда способность видеть и чувствовать вновь вернулась к нему, он понял, что накрепко привязан к дереву. Перед ним стоял Горан, придерживая его голову за волосы.

– Я не знаю, зачем ты пошел с нами, – мягко сказал священник, – Но пока твоя миссия окончена. Когда и мы завершим свое дело, мы за тобой вернемся, не бойся. И не скучай.

С этими словами он выпустил волосы Кейна и, повернувшись, быстро зашагал вслед за учеником.

Кейн тряхнул головой и поморщился от боли. Да, не мешало бы немного отдохнуть после мастерского удара… Но, увы, отдыхать некогда.

Оглядевшись, он заметил свою сумку, лежавшую у соседнего дерева. Узел на ней был завязан так, как любил Кейн, значит жрецы в нее не заглядывали. Дубина, которой его оглушили, валялась тут же.

– Как дети, – беззлобно пробормотал Кейн и, сосредоточившись, принялся высвобождать руки одна за другой…

* * *

До прихода руннов оставалось около трех-четырех часов и путники, расположившись на опушке у дороги, предавались сладостному безделью. Бьорн, лежа под высоким толстым дубом, задумчиво разглядывал лучи солнца с которыми играла листва и наигрывал на скрипочке что-то похоронно-печальное. Нив, напротив, был весел и развлекался ловлей насекомых. Понаблюдав за резвящимся нивом, Джилл решила и себе найти занятие. На полянке росло множество белых цветков с пятью лепестками и черными тычинками, запах у них был слабый, но приятный. Набрав небольшой букетик, Джилл решила приукрасить его парой листьев другого растения, поскольку листья этих цветков были тонкими и невзрачными, когда услышала легкое замечание Нива:

– Укрась букет лапкой ели или веточкой дуба.

– Ты думаешь, красивее будет? – с улыбкой поинтересовалась Джилл. Единственным ее учителем по сбору букетов был Марк из Пелара, но его искусства едва хватало на создание оригинальных веников. Как Джилл их обычно и использовала, получая от упыря в подарок.

– Нет. Так будет правильнее. У нас дома такие цветы тоже растут, – серьезно и с некоторой печалью ответил Нив. – Это могильник – цветок печали. По нашим обычаям букеты из могильника кладут покойному в руку, а потом сажают кустик на могилу, и с наступлением весны, могила расцветает белыми цветками, говорят даже, что у цветков на могиле запах сильнее.

– Красивый цветок, – согласился Бьорн. – Обязательно посажу в память о погибших.

Джилл тихо присела рядом с ним. Раньше он старался не вспоминать ушедших.

– Жизнь продолжается, брат, – прошептала она, – Скоро все будет хорошо. Очень скоро.

– Я бы не был так уверен, – проговорил незнакомый сухой голос.

Бьорн обругал себя за беспечность и, глянув на потерянное лицо Джилл, вскочил на ноги. На краю поляны стояли два человека в черных балахонах, сжимая в руках странного вида косы. Те самые двое, которые повстречались им в эльфийском городе, – отметил про себя рунн.

– Еще никому не приносило счастья то, что вы сделали – продолжил старший из жрецов, – На вас проклятье. Все, к чему вы прикоснетесь – разрушится. Все, кто с вами сблизятся – обречены.

– А вы, собственно, кем будете? – спросил Бьорн, поправляя одежду и оружие, – И о каких проклятиях речь? Что мы натворили на этот раз?

– Вы нарушили мировой порядок. А это высокая ответственность, – старший священник сделал шаг вперед и перехватил косу поудобнее, – Нельзя вернуться в этот мир тем, чья жизнь оборвалась, и кому не суждено было шагнуть на Вторую ступень. Я понимаю, это не ваша вина, – произнес он мягче, – Вы сделали это по незнанию, в порыве чувств. Но ваше место ТАМ пустует. И вся дрянь через образовавшуюся брешь рвется сюда. Кто-то должен занять предназначенное вам место.

– Я не против, – пожала плечами Джилл, – Пусть занимает тот, кому охота. Тот, кому настолько дорог мировой порядок. Бьорн, тебя заботит мировой порядок? Меня тоже нет. На мне с рождения проклятье, и ничего – живу. Одним проклятьем больше, одним меньше. Шли бы вы отсюда, ребята.

Нив вжался в землю, наблюдая за этой сценой. Происходило что-то очень и очень нехорошее, это он понял сразу. "Демоны, – в ужасе пошептал он, – Демоны пришли". Руннов он изначально определил для себя как избранный народ Джилл (то, что они изредка несут ересь – еще ничего. Как показало время, госпожа Джиллейн благоволит к заблудшим душам – создатели милостивы и возвращают потерянных на путь истинный, тем ценнее спасенное сердце). Госпожу Джиллейн нив просто обожал, она была ответом на его детские молитвы, еще тех времен, когда огонек веры теплился в маленькой душе маленького нива. Эти же двое, появившиеся словно из ниоткуда, внушали ему почти животный страх. Из их слов он понял одно – демоны против возвращения Создателей. И они хотят их всех проклясть. Заюсс беспомощно посмотрел на свой арбалет. Что может жалкое оружие браконьера против демонов, которые смеют угрожать даже Создателям? Присев, нив начал медленно красться к деревьям…

– Я предлагаю вам решить эту проблему добровольно, – продолжил священник, – Я думаю, вы знаете, кто мы и чем занимаемся. Я старший служитель храма Смерти, служитель Закона и Порядка. Мы храним закон Конца Пути Жизни и исполняем Его волю возвращая в чертоги Повелителя бежавших от смерти, – Горан про себя вздохнул. То, что он собирался предложить, почти никогда не срабатывало, однако этикет есть этикет. При ученике его нарушать не стоит. Почему преступникам так трудно осознать свою вину и ответственность?

Альен за его спиной тихо забормотал молитву Ритуала и на плечо Горана беззвучно опустился облезлый черный ворон. "Дешевые храмовые эффекты, – с неудовольствием подумал Горан, – На кого это действует?"

– Так вот, я предлагаю вам проследовать за нами к ближайшему алтарю Смерти, или участвовать в его возведении в месте, которое укажет божество, и принять там окончательную смерть. А все время до ритуала вы будете возносить молитвы и каяться в совершенном преступлении. Такой исход избавит вас от лишней боли и даст надежду на прощение За Гранью.

– Любопытно. Если нас убивают в этом "мирном" варианте, то каков "не мирный" – спросил Бьорн у Джилл.

– Не мирный состоит в том, – холодно ответил жрец, – что нам все равно придется провести ритуал, без вашего согласия. Но ни о каком Прощении и милосердии во время ритуала речи не будет. Итак, согласны ли вы подчиниться воле Порядка?

– Плевал я на порядок, – Бьорн принял боевую стойку, – Или ты убираешься отсюда сам, или сдохни.

– Здорово, детишки! – Из зарослей крапивы новое действующее лицо – лохматый рыжий детина в простых штанах, потертых сапогах и телогрейке из медвежьего меха, в руках он сжимал увесистую дубину. Больше всего он походил на стандартного разбойника. – Мне все равно, кто кого куда заберет, но моя добыча от меня никуда не денется, к тому же я голоден и думаю, что суп из этой курицы вполне подойдет, – он ткнул пальцем в ворона сидевшего на плече священника, – Хотя жаркое из этого пушистика с орехами тоже неплохо, – он подмигнул в сторону Бьорна. – Вона, какой мускулистый, значит мясной. А то я с вами изголодался, ребята. Злые вы.

Альен попятился, помня, как лихо в прошлый раз разоружил их рыжий.

– Не встревай, – нахмурился Горан, – Иначе последуешь за ними.

– За жаркое ответишь, – проворчал рунн.

– Но-но, грозные какие, – расхохотался рыжий, – Ты свое сельскохозяйственное орудие спрячь, а то поранишься. О тебе, малявка, я подумаю за ужином. А девку себе оставлю, хоть и не первая красавица, да и не вторая, а какая-никакая девка, в лесу их мало? – nеперь и Джилл уже готова была его удавить, – Так что, господа в черном, я сегодня добр и милостив, и ваши косы меня не интересуют, я увольняюсь, вы можете идти. Девку я оставляю себе, и курицу пожалуй тоже. Да, и жаркое.

Альен вспыхнул от подобной наглости и понесся на лесного нахала, широко размахнувшись косой, Горан также со вздохом поднял косу. Разбойник пригнулся и выпустил дубину, широко расставив руки, как бы стараясь обхватить бегущего на него священника. Альен нанес удар, намереваясь снести голову скалящегося разбойника, но тот буквально скользнул в сторону, еще ниже пригибаясь к земле и прорычал Джилл: – "Разбирайтесь с храмовниками, а остальное после". И нанес удар рукой снизу. Священника подбросило в воздух и шмякнуло оземь. Наступило секундное замешательство. Горан, игнорируя рыжего предателя, пошел на Джилл и Бьорна. Джилл ошалело смотрела то на жреца, то на лесного пришельца, запоздало понимая, что оскал-улыбка на лице, а точнее морде разбойника неслучайны, он превращался в зверя. Выхватив меч, она хлопнула Бьорна по спине, мол, работай давай, и хотела было предупредить нива чтоб не вмешивался, но нива рядом не оказалось.

– Свалила твоя крыса, когда подошли черные. -зло сказал рунн, перехватывая меч поудобнее и делая шаг к Горану.

Альен ошалело поднялся с земли и увидел ЭТО. Огромный бурый медведь, плавно переваливаясь, надвигался на него, пятисантиметровые клыки поблескивали в оскаленной пасти, а когти срезали тонкие листья могильника.

Старший из священников не спешил опрометчиво бросаться в схватку и медленно приближался, изучая соперников.

Альен вскочил на ноги и попятился, тыча косой в морду медведя, и бормоча молитвы. Бьорн резко шагнул и прыгнул, целясь мечом в торс соперника. Жрец отступил особым образом подставив косу под меч. В результате меч высек сноп голубых искр и застрял, храмовник поворотом косы зажал меч между лезвием и черенком, и чуть не вывернув руку Бьорна, отбросил меч на добрую пару метров и, развернувшись, ударил концом черенка подбежавшую Джилл в живот. Джилл свернулась калачиком от вспышки боли и, выронив меч, подумала о том, что пора бы обзавестись доспехом, который может защищать и от таких вот тычков. Медведь слегка пригнулся и сосредоточился для рывка, и в следующее мгновение прыгнул вперед. Свист косы – и клок бурой шерсти остался на траве, на спине медведя проступила кровь. Легкий поворот – и еще один удар оставил рану на морде оборотня. Медведь, фыркая, попятился. Альен все еще медлил с убийством, продолжая бормотать священные слова ритуала. Все должно быть по правилам. Преступники никуда не денутся, а он покажет учителю, насколько хорошо овладел материалом. Безвестный мальчишка-бершадец из рода Сокола, сейчас он стоял на страже Порядка, невероятно гордый собой, облаченный в святость, один на один против Зла. Он с восхищением ощущал, как Сила, вызванная молитвой переполняет его тело, как что-то новое, незнакомое завладевает его душой. Это было восхитительно. Это был его первый ритуал.

Кейн не был голоден. Все, что ему было нужно на ближайшие несколько месяцев, он втихую получил еще на Кушаре, в порту Мертвых, в душе посылая "привет" Тору. Мальчишка-фанатик чем-то нравился ему. Возможно, тем же, чем нравились те бершадцы, которые первыми за много лет после Войны ступили на земли Харима. Он не хотел убивать. Только пугнуть. Но мальчишка исхитрился его ранить. Откуда только ловкость взялась в этом недотепе? За такое следует отвечать, неважно бершадец ты, или нет. Такого Кейн не спустил бы даже харимцу. Даже когда был сыт. Он прыгнул во второй раз, намереваясь размозжить череп наглеца одним ударом лапы, однако прыжок так и не достиг цели. Тихо взвизгнув, Кейн резко изменил траекторию движения, неуклюже упал на траву и быстро отполз в сторону, медленно приходя в себя. То невидимое, что окружало сейчас молодого священника, обожгло его. Он никогда еще не сталкивался с таким воздействием. Словно волна Смерти вдруг прокатилась по всем его мышцам, оставив выжженную борозду в сознании. Такого с ним не делали даже Охотники. Наскоро пытаясь заполнить резервами образовавшуюся брешь в Защите, Кейн в панике попятился.

Горан торжествующе занес косу над головой для завершающего удара. Сложные ритуалы не интересовали его уже много лет. Все должно быть быстро и просто – как свист стального лезвия. Рунн вскинул руки, словно пытаясь защититься от неминуемой теперь смерти. "Умри навеки" – вскрикнул жрец. Последнее что он увидел в своей жизни, были вспыхнувшие синим колдовским огнем глаза маленького воина, и из раскрытых ладоней полыхнуло ледяное пламя. Жирный черный ворон вспорхнул с плача погибшего в синей вспышке хозяина и темным вихрем растворился в воздухе.

Альен поднал косу высоко над головой и завершил молитву Словом Призыва. На черенок косы опустились пять серых птиц, длинношеих, облезлых с длинными загнутыми когтями. Клювы птиц были усеяны мелкими острыми зубами. Бросая хищные взгляды на компанию, птицы тихо вскрикивали, и их крики больше походили на срывающееся на писк хрюканье. Альен повторял Слова Призыва снова и снова, и после каждого в воздухе образовывалось черное завихрение и оттуда вылетала птица и садилась на черенок косы.

Некоторые уже срывались в воздух и кружили над головой священника

Отдышавшись, Джилл смогла наконец оценить ситуацию и торопливо потянулась за арбалетом.

Медведь, казалось, вообще ни на что не реагировал – он стоял, опустив голову и закрыв глаза.

Бьорн частично унял гул в голове, вызванный всплеском псионной силы и подкрепленный ударом косы, не смертельным, но все-таки нанесшим ощутимые повреждения, и поплелся за мечом.

Альен торжественно произнес последнюю фразу заклятья, и дюжина птиц ринулась на врагов. Первым на пути стаи стоял медведь, и пятеро крылатых убийц вцепилось в шкуру на спине оборотня и принялось нещадно рвать шкуру и выдирать куски мяса из раны. Очнувшись от транса, медведь завертелся волчком, пытаясь избавиться от назойливых птиц. Сбив лапой одного из хищников, он покатился по земле, не позаоляя птицам прикасаться к себе.