Текст книги "Темный генерал драконов. Страж ее света (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9

Зажмуриваюсь так сильно, как только могу.

Но вместо молниеносной боли и небытия ощущаю гул.

Это что-то странное, не поддающееся объяснению. Не звук, скорее вибрация, будто земля под ногами внезапно вздыбилась от удара огромным молотом. Воздух напрягается до предела, подрагивая так сильно, что мои внутренности сжимаются от страха.

Я чувствую, как мой собственный, неконтролируемый всплеск света внутри меня внезапно откликается на эту вибрацию. Чем сильнее нарастает гул, тем ярче разливается внутри меня свет.

А следом раздаётся оглушающий хлопок и резкий шелест, который прокатывается по берегу, сбивая с ног стражников и пригибая к земле всё вокруг.

Я падаю вперёд, при этом стараясь осмотреться.

И тут я замечаю ЕГО.

Огромная чёрная тень парит, опускаясь на берег реки.

Мощные перепончатые крылья раскинуты в стороны, заслоняя собой тусклый свет луны.

Крупная антрацитово-чёрная чешуя отливает сталью. А в ярко-синих глазах плещется ярость и жажда крови.

ДРАКОН!

Исполинское создание опускается на землю.

Перевожу испуганный взгляд на стражников. Они не просто напуганы. Тот, что заносил надо мной меч, застыл с открытым ртом, его обезображенное старыми шрамами лицо посерело и вытянулось, тело судорожно согнулось, будто его придавили к земле гигантской рукой.

Трое других повалились на землю, корчатся от боли и стонут, царапая влажную землю ногтями. Они не могут дышать под давлением тёмной ауры, исходящей от чёрного дракона.

Только теперь я понимаю, почему генерала Грогана зовут проклятым драконом и почему его собственный брат отправил его подальше.

Обычным людям невозможно находиться рядом с ним. Ещё в крепости я заметила, что стражники и комендант морщатся при приближении генерала. Но это…

В драконьей ипостаси он смертельно опасен!

Сердце в моей груди сжимается одновременно от сострадания и страха.

Теперь я понимаю грустную усмешку генерала в ответ на слова леди Летиции, когда она сказала, что я высосу его душу.

Конечно, ему было смешно! Он сам может высосать любого.

Вон как корчатся стражники, как синеют их губы, как выкатываются глаза.

Как же это страшно: всю жизнь сторониться людей! Быть обречённым на одиночество и опалу, быть рядом только со своими офицерами и солдатами, не иметь семьи, любимую, детей…

Почти как я.

Только мне мешает свет, а генералу тьма…

– Спаси нас…

Я вскрикиваю, когда огромная ладонь обезображенного стражника хватает меня за ногу.

Я вздрагиваю от неожиданности и страха и на миг теряю контроль над мороком.

Чувствую, как плывут мои черты. Лицо стражника вытягивается, а побелевшие губы шепчут «ведьма».

Я быстро встряхиваю головой и возвращаю морок.

Ох, Эона, как так могло случиться?

Но раздумывать дальше некогда. Стражники на последнем издыхании. Мой свет противится их смерти. Я вестница богини жизни, я никому не могу дать погибнуть. Я чувствую, что четыре нити судьбы уже надорвались.

– Прошу, милок! – бросаюсь я к дракону. – Пощади их, сынок!

Дракон медленно наклоняет голову ко мне.

Смотрю в его глаза. И вместо ярко-голубого яростного огня я вижу белое сияние, такое же, как жжёт меня изнутри.

Так странно…

Моё тело охватывает странная дрожь.

Он так близко, что я могу почувствовать тепло, исходящее от его внутреннего огня. Рука поднимается сама и тянется к драконьей морде.

Я как заворожённая смотрю в глаза дракона, тону в его свете, в его огне.

Меня бросает то в жар, то в холод. Мурашки пробегают по спине. Непонятное томление заполняет грудь и тело. Кровь огненной волной растекается по венам.

Так странно!

Мне совершенно не хочется бежать. Наоборот, я бы вечно грелась в свете его глаз и ластилась к грубой броне.

Как странно…

Огромная лапа, покрытая чёрными, как обсидиан, пластинами, медленно, почти нежно приближается ко мне. Я замираю, ожидая, что же будет. Он с лёгкостью может раздавить меня, но страха нет.

А есть странное ощущение близости и единения наших душ.

Лапа осторожно обхватывает меня, сжимает бережно, как хрупкий цветок. Мы поднимаемся в воздух.

Дух захватывает оттого, что я парю, зажатая в когтях существа, которое только что убило четверых мужчин одним своим присутствием.

Я с тоской смотрю на берег быстрой реки. Туда, где в заводи качается на волнах моя лодка, а на примятой траве лежат четыре тела.

«Не бойся, мать. Я не причиню тебе вреда. Я…буду осторожен. Я отпущу тебя, как только найду безопасное место. А там мы поговорим».

Глава 10

Я закрываю глаза, и внезапно весь кошмар, вся грязь и унижение, что преследовали меня последние дни, остаются там, внизу, на берегу.

Острые когти генерала Грогана нежно, но уверенно сжимают меня. Сейчас я чувствую себя в них в безопасности. Первый раз за всю жизнь.

Я лечу. Меня не просто переносят куда-то. Нет.

Я чувствую себя частью этого стремительного движения. Ветер хлещет по лицу, пытается сорвать с меня хитон. Мне стоило бы закричать от страха, но вместо страха приходит чистейший, девичий восторг и ощущение свободы.

Я открываю глаза. Мир под нами – это чёрно-зелёное лоскутное одеяло озёрного Северного края, где болота сменяют леса, а пустоши отвоёвывают все больше места, за ними приходит гниль.

Но сейчас я вижу, как восходящее солнце играет на гигантских кожаных крыльях, которые рассекают воздух с оглушительным рёвом.

Неожиданно я громко и беззаботно смеюсь. Надеюсь, в полёте дракон этого не услышит.

Прижимаюсь щекой к огромным, тёплым чешуйкам на его мощной лапе. Греюсь в его ровном, мягком тепле.

«Не бойся» – раздаётся его голос в моей голове, глубокий и рокочущий, как раскат грома.

«Я не боюсь!» – кричу в ответ, но мой голос теряется в шуме ветра. – «Это… это восхитительно!»

Этот полёт длится, кажется, мгновение и целую вечность. Я чувствую, как напряжение уходит из моих мышц, вытесненное этим головокружительным ощущением скорости.

Полёт прекращается так же резко, как и начался. Мы опускаемся на вытоптанную сотнями ног лужайку перед моей хатой. Я чувствую, как когти ослабляют хватку, дракон приземляется и выпускает меня.

Едва мои ноги касаются земли, как я вздрагиваю и приседаю. Сил почти не осталось.

Вокруг нас стремительно собираются офицеры Грогана, солдаты смотрят на нас с интересом. Их драконьи глаза вспыхивают в темноте от недоумения, удивления и чего-то странного…

По нестройным рядам проносится шёпот удивления.

Улавливаю лишь отдельные слова «выжила», «летела», «ты видел, не погибла», «точно ведьма».

За моей спиной раздаётся шелест кожаных крыльев, хруст костей и сдавленный рык дракона.

Офицеры отходят на шаг назад. Через мгновение передо мной стоит генерал Гроган. Высокий, с тёмными, растрёпанными волосами, в остатках порванного камзола, который едва прикрывает его мощную грудь.

Стоит мне опустить взгляд на его смуглую кожу с белёсыми росчерками старых шрамов, как сердце в груди отчего-то сбивается с ритма. А кровь огненной волной заполняет тело.

Так странно. Так необычно, ново и желанно.

Это тепло уже не согревает, оно распаляет мою плоть, огнём опаляет низ живота и промежность.

Отчаянно краснею, надеясь, что морок скроет всё.

Генерал ловит мой взгляд. Его глаза, теперь вновь человеческие, тёмно-серые и пронзительные, упираются в меня.

Кажется, он подмечает каждую деталь: мои растрёпанные волосы, надорванный хитон и бешено бьющуюся артерию на шее.

– Зачем бежала? – спрашивает он. – Я же обещал тебя защитить!

– Сынок, – мой голос дрожит. – Старухе не место на войне, я буду вам обузой. Дозволь мне уйти, найти себе новый дом, лечить простых людей…

Генерал Гроган в ответ качает головой, подходит ближе и останавливается в опасной близости от меня. Я чувствую исходящий от него головокружительный запах дыма и древней магии, кожи и мужского мускуса.

Он медленно подцепляет пальцем разодранный рукав моего хитона и хмурится.

– Магнус! – голос Грогана, теперь уже командный, эхом разносится по лагерю. – Проводите знахарку в избу, обеспечьте еду и покой. Никто не приближается к ней без моего приказа. Никто не прикасается к ней под страхом смерти!

– Я пленница? – моё сердце сжимается от боли.

– Наоборот, – учтиво кивает генерал. – Но отпускать тебя одну опасно. Слишком опасно. Комендант обещал выписать премию за твою голову, мать. В ближайшие крепости уже улетели письма с призывом выдать тебя или казнить. Без нас тебе нет житья. Ехать с нами на войну – твой единственный шанс на жизнь.

После этого генерал оборачивается к остальным офицерам и командует.

– Выступаем завтра на рассвете!

Офицер Магнус приближается ко мне, но не протягивает руку. Лишь жестом предлагает следовать за ним.

Стоит мне отойти на несколько шагов, как я слышу приглушённый шёпот.

– Кайрон, что произошло?

– Старуху настигли дозорные коменданта и собирались казнить.

– Что ты с ними сделала?

– То, что они и заслужили – убил!

– Своей силой?

– Да.

– Но а старуха? Как она выжила?

– Мне самому интересно…

В этот момент мне в спину прилетает тяжёлый заинтересованный взгляд. Он жадно скользит по моей фигуре, пытается что-то разгадать, но не находит ни единой детали, за которую мог бы зацепиться.

Поёживаюсь от пристального внимания к себе.

Я нутром чую, что зацепила генерала. Он не любит неразгаданные загадки, и это может стать проблемой. Ведь раньше люди видели во мне дряхлую старуху и не более.

А вот драконы неожиданно что-то заподозрили.

– Не знаю, что скрывает знахарка, но очень хочу это разузнать… – произносит Гроган и в очередной раз громко чихает.

Глава 11

Почти сутки я провожу в избе одна. Меня обеспечивают всем необходимым. Едой, горячими бодрящими отварами, приносят хворост для печи.

По приказу генерала Грогана я действительно ни в чём не нуждаюсь. Кроме общения.

Под страхом смерти генерал запретил драконам прикасаться ко мне. Эти прикосновения почему-то причиняет мне боль.

Такого раньше не было. Правда, я и драконов никогда не встречала.

На людей мой свет реагирует иначе.

Правда, за сутки я сделала интересное открытие – чем ярче и сильнее драконья магия, тем легче мне переносить ауру такого дракона. Если можно так сказать.

Слабенькие драконы вызывают у меня удушье, только заходя в избу, а вот те, кто посильнее могут даже что-то мне передать.

Если их не касаться, то можно жить.

Исключением является генерал – внутри него так много тёмной, клубящейся силы, что мой свет буквально сам рвётся к нему. Его прикосновения вызывают волну взбудораженных мурашек по телу и странное томление в груди.

На следующее утро мне удаётся даже поговорить с одним из солдат, что принёс мне котелок с ароматной мясной похлёбкой. Его магия достаточно сильна, чтобы я могла выдержать общение с ним.

Я задаю вопросы один за другим. Шутка ли, я ведь никогда не покидала пределы тёмного леса в Северном краю. Меня интересует всё.

Куда именно мы направляемся, сколько нам идти, смогу ли я идти или ехать в обозе, когда будут привалы и как мы будем ночевать?

Последние вопросы меня волнуют особенно сильно. Пускай я и срослась с мороком за столько лет и даже могла без проблем удерживать его во сне и в беспамятстве. Но у всего есть ограничения.

Я не могу носить его «вечно». Мне нужно скидывать его и восстанавливать резерв. Мне нужно отдыхать от личины старухи. Мне нужно делать то, что делают все юные девушки – купаться в речке, стирать своё бельё, расчёсывать длинные рыжие волосы и заплетать их в косы.

Как я смогу всё это делать в военном походе? Где буду спать?

От всех этих вопросов голова идёт кругом. А за мутным слюдяным окошком избы полевой лагерь уже пришёл в движение. Скоро выступаем!

В груди растёт волнение, как и предвкушение чего-то нового, великого!

Пока солдат отвечает на мои сыплющиеся на него вопросы, я замечаю, как он припадает на одну ногу.

– Что с тобой, сынок?

– А? Это? Старое ранение даёт о себе знать, – морщиться он. – Я уже привык.

– А вылечить не пытался? – хмурюсь я. Как может солдат хромать?

– А, не поможет, – машет он как-то обречённо.

– Покажи, – требую я, закатывая рукава.

Молодой дракон испуганно отшатывается от меня.

– Вы что! Нельзя! Генерал не велел мне трогать вас…

– А ты не трогай. Сымай сапоги и показывай! Я же знахарка, глядишь, и помогу.

Солдатик мнётся. По глазам вижу, что доконала его эта хромота, но и приказа генерала он ослушаться не может.

– Сымай говорю. И не прикасайся ко мне. Я просто посмотрю, глядишь, какую мазьку дам.

Он колеблется ещё с минуту, но всё-таки согласно кивает.

Скидывает сапог, и перед моим взглядом предстаёт старый белёсый шрам и чёрная расползающаяся от него во все стороны сетка. Тонкими ломанными линиями она расходится во все стороны, охватывает голень и блёкнет.

Молодой дракон шевелит стопой, и чёрная сеть начинает пульсировать, наливаться гнилью! Воздух вокруг неё становится густым-густым и смрадным.

Я в ужасе отшатываюсь. Свет бешено колотится в груди. Как пойманная птичка он бьётся о рёбра и жалобно пищит.

Старческой рукой я растираю горло.

– Чёрная скверна, – отводит взгляд юнец. – Гниль, что сопровождает демонов.

Он подхватывает сапог и собирается натянуть его обратно.

– Постой! – порывисто тянусь к нему. Но вовремя опускаю руку. – Не надевай, сынок.

Я отступаю на шаг, разворачиваюсь и, бормоча себе под нос проклятья, ищу пучок демьян-травы. Был у меня где-то крохотный запас.

Лечебная травка с Северных болот, способна очистить любую рану.

У самой печки нахожу пучок, срезаю его с верёвки, растираю между пальцами длинные листочки, бросаю их в пиалу, медленно и методично перетираю пестиком в порошок, запариваю кипятком и капаю слюну корячьей жабы, она отлично обеззараживает.

– Садись, – приказываю я.

Пока молодой дракон неуверенно опускается на табуретку, я, улучив минутку и крепко обхватив ладонями пиалу, отпускаю свой свет.

Всего несколько лучиков срывается с ладоней и тут же впитываются в получившуюся густую мазь.

– Что это было? – хмурится дракон.

– Что было? – моргаю я старческими глазами.

– В хате как будто на секунду стало светлее, чем было.

– Глупости! – отмахиваюсь я, а у само́й сердце не на месте. Заметил!

Протягиваю солдатику пиалу и рассказываю, как именно и где он должен смазать мазью.

Юноша воспринимает меня всерьёз, удивительно аккуратно и точно выполняет мои указания. А уже через несколько минут… нет, гниль не исчезает по моему хотению.

Но становится бледней, её мерзкие «ветви» словно подсыхают, становятся тоньше, и тьма в них больше не пульсирует.

По огромным глазам юноши я понимаю, что такого эффекта он не ждал.

Дракон, осторожно ставит пиалу на стол и падает мне в ноги.

– Проси что хочешь, матушка-знахарка! – он так возбуждён, что не может сдерживать эмоций, тянется к моим рукам, пытаясь их пожать.

Я отступаю, но за спиной стена. Деваться мне некуда. Он вот-вот меня коснётся. И что будет со мной тогда, я не знаю.

Мои силы и так на исходе! Я слишком долго ношу морок. Если потеряю сознание, то не удержу его.

Глава 12

– Отставить, солдат! – разносится громоподобный голос генерала Грогана.

Молодой дракон стремительно бледнеет, осознав, что только что чуть не нарушил приказ.

Его взгляд мечется между своим генералом и мной в поисках защиты.

Но я и сама так напугана, что ничем не могу ему помочь.

Парень покорно склоняет голову, готовый принять любое наказание.

Но вместо гнева генерала получает приказ собираться в дорогу и быстро исчезает из избы.

– Обидел? – генерал Гроган оказывается непозволительно близко. – не бойся, мать, скажи.

– Нет, нет. Наоборот, благодарил, – отчего-то смущаюсь я.

Наверное, на меня так странно действует близость генерала, густое напряжение, что разливается вокруг, его тяжёлый мускусный запах и тёмная пугающая сила. Вот только мой свет слишком странно реагирует на неё. Трепещет в груди и тянет к генералу свои лучи.

С каждым разом мне всё труднее и труднее сдерживать свой свет.

– Благодарил? За что? – генерал выше меня почти на две головы. Но он не нависает. Просто ждёт.

– Почистила его гнилую рану, – я пожимаю плечами и бросаю в заплечный мешок остатки демьян-травы и склянку со слюной корячьей жабы. Надо бы в походе набрать ещё.

Наш путь аккурат через болота должен бы идти.

– Очистила гниль? – брови генерала приподнимаются.

– Немного, – пожимаю плечами.

– Мать, лучшие целители империи не смогли ничего с этим сделать. А ты смогла?

– Так, я же не целитель, – ворчу себе под нос. – Я же не ручками вожу на расстоянии, я мази делаю, примочки разные, заговоры. Природу я прошу помочь!

Я не лукавлю. Мой свет – это тоже часть природы. А богиня Эона – часть мироздания. Одна из древнейших сущностей. Наверное, древнее драконов.

Свет – это не магия. Это сама материя нашего мира. Она вплетена в каждую веточку и травинку, отражается в плеске волны и разносится с весенним ветром, проникает в каждую щель, дарует жизнь и позволяет радоваться новому дню.

– Это отличная новость. Потому что туда, куда мы идём магия не приживается, – сухо роняет дракон. Он уже собирается развернуться и выйти из избы. Но останавливается. Обводит внимательным взглядом мою избу, пучок лент у зеркала, меня – сгорбленную. Старуху с бесцветными глазами и не запоминающимся лицом. На короткий миг его взгляд проясняется. В нём как будто зажигаются звёзды – яркие и горячие. Они обжигают меня, заставляя сердце чаще биться в груди.

– Со мной поедешь, мать.

– На рархе? – я в ужасе отшатываюсь.

Эта злобная тварь уже два раза пыталась меня укусить! Чует, скотина, мой свет. Хвала богам, что разговаривать не умеет!

– Для тебя в этом мире это самое безопасное место. На, держи, чем дальше пойдём, тем будет студёнее, – генерал скидывает с плеча распахнутую шубу, накидывает её на меня и, не спрашивая разрешения, закутывает меня в неё всю, застёгивает на все пуговицы, а следом накидывает мне на голову и подпоясывает своим длинным шарфом.

Из огромного мехового воротника торчит только кончик носа.

– Теперь готова, – довольно усмехается генерал. – Идём.

– А как же хата? – охаю я.

Но генерал только отмахивается.

– Развалится без хозяина. А может, разбойники её себе облюбуют. Теперь это не твои заботы, мать. Ты больше сюда не вернёшься, – говорит и больше не ждёт, когда я попрощаюсь с каждым углом.

Просто подхватывает меня руки, как неразумное дитя, и несёт наружу.

А мне бы надо возмутиться, замахать руками и ногами. Но я только замираю в его таких уютных объятиях.

Пускай на мне медвежья шуба, но даже через неё я чувствую нестерпимый жар драконьего тела, чувствую мужской роскошный аромат, под ладонями я чувствую, как бьётся его сердце.

Гроган несёт меня легко, как будто я ничего не вешу. Пересекает большую поляну, на ходу отдавая приказы, легко запрыгивает в седло могучего и злобного рарха со мною на руках.

Осторожно усаживает перед собой, приторачивает к луке мой мешок и, обвив мою талию рукой, командует выступать.

Злобная тварь, пока Гроган не видит, пытается укусить меня за ногу, но я больно щипаю его за загривок. Тварь злобно фыркает, но отстаёт. Пока отстаёт.

Я знаю, что рархи мстительные твари. И что-то ещё ждёт меня впереди.

Не проходит и часа размеренной ходьбы, как я понимаю ужасное – мой морок спал. Я так давно его не снимала, не отдыхала и не восполняла резерв, что просто не удержала его.

Перед глазами взлетает огненно-рыжая прядка.

В панике я прячу её под плотный шарф, что генерал на меня накинул. О, слава богам за его предусмотрительность и заботу!

Тут же замечаю, что мои кривые сухонькие ладошки превратились в белоснежные молодые ладони.

Испуганно пищу и плотнее запахиваю шубу, пряча даже нос в грубом жёстком ворсе, а пальчики в глубоких рукавах.

– Что-то случилось, знахарка? – над моим ухом раздаётся подозрительный голос генерала.

Глава 13

– Как далеко нам до привала? – с мороком пропал и мой трескучий голос. Поэтому сиплю так искусно, как умею, ниже опуская голову в воротник.

Сердце в груди трепещется как птичка. Как очень испуганная птичка.

Даже если генерал и другие драконы не чувствуют мой свет, появление на месте древней старухи молоденькой девицы придётся как-то объяснять. Точно так же, как придётся объяснять, почему вся крепость знает «меня» старухой уже добрую сотню лет.

Достойного оправдания, кроме ведьмовства тут не придумаешь. За ведьмовство казнят!

Так что я ещё глубже зарываюсь в шубу, благо она больная, и с замирающим сердцем жду ответ.

– Ещё нескоро, но если тебе надо в лес… – генерал натягивает поводья, заставляя рарха замедлить шаг.

– Нет, нет! Не надо! – пищу из воротника и судорожно думаю, что делать. – Я просто спросила.

Генерал хмыкает и пускает рарха шагом.

Готова поклясться, что мстительная тварь смеётся. Не удивлюсь, если порождение теней почувствовал, что морок мой спал.

Я замираю, когда рука генерала крепче обхватывает меня за талию, а его нос словно случайно скользит по моей макушке и шумно втягивает мой запах.

А если он всё понял? Почувствовал? Узнал?

Но почему тогда молчит?

Мои мысли мечутся по кругу: что делать? Как быть?

Если бы я могла успокоиться и подремать, мои силы восстановились, и я смогла бы накинуть морок.

Но я не могу.

Я нервничаю с каждой минутой всё сильнее, накручивая себя.

Ещё через час меня уже трясёт, руки дрожат, а зубы стучат, но не от холода, а от напряжения.

– Ты замёрзла, знахарка? – генерал наклоняется к самому моему уху и обжигает краешек щеки своим дыханием.

– А? Я? – больше ничего сказать я не успеваю, потому что перед рархом прямо из-под земли вырывается ужасный монстр.

Слишком длинное, непропорциональное тело, словно сотканное из тьмы и жижы. Оно не то клубится, не то плещется разводами.

Вместо лица оскаленная морда с сотней острых зубов. Два крохотных глаза горят ненавистью и жаждой убивать.

Тонкие и угловатые руки заканчиваются огромными когтями.

– Засада! – раздаётся со всех сторон. – Демоны!

Сердце в груди замирает от страха. Дыхание сбивается от напряжения и смрада, что исходит от тварей вокруг.

Я медленно поворачиваю лицо и оказываюсь практически нос к носу с ещё одним пораждением ужаса.

Генерал перехватывает поводья и заставляет рарху взвиться на дыбы. А сам отпускает меня и выхватывает длинный меч.

Первая тварь бросается на нас, но превращается в хлюпающую лужу под копытами рарха.

А вот вторая тварь отскакивает в сторону и делает выпад.

Острые чёрные когти демона перед тем, как Гроган отрубает ему руку, проходятся по боку рарха, но к моему удивлению, не причиняют ему вреда.

Четыре рваные линии моментально затягиваются, не оставив и следа. Слово следы на воде.

Точно, ведь рарх из рода теней. А демоны – порождения самой тьмы. В каком-то роде они сродни друг другу.

Генерал оборачивается и приканчивает визжащую тварь.

Как только мёртвое тело монстра падает на землю, вокруг неё расползается гниль.

Она не приходит после демонов, она растёт из их крови, что отравляет землю.

– Держись, – рычит генерал и гонит рарха вперёд, на ходу командуя солдатам.

Я с удивлением осматриваю нашу группу. Она не так велика.

Поворачиваю голову то вправо, то влево, но насчитываю не больше двадцати бойцов, сражающихся с нападающими.

Но где же тысячная армия Грогана, с которой он шёл уничтожать демонов?