Текст книги "Гений лаборатории (СИ)"
Автор книги: Егор Золотарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
На следующий день за обедом мы с Куном еще раз прошлись по плану.
– Если что-то пойдет не так, нас могут посадить, – шепотом проговорил он.
Мы сидели в кафе, неподалеку от корпорации. Было обеденное время и почти все места заняты.
– Ты же опытный водитель. Все пойдет как по маслу. Не накручивай себя, – попытался успокоить его.
Мне была понятна тревожность Куна. У нас всего один шанс провернуть задуманное. К тому же неизвестно, какие будут последствия. Вице-президент может послушать меня и назначить еще один аудит, подключив технических специалистов. Либо он даст задание службе безопасности, и нас с Куном через несколько дней выловят в водах реки Ханган, которая протекает за две улицы от корпорации.
– Я слышал, сегодня у высшего руководства будет корпоратив в честь выигрыша тендера. Они идут в Даол, – сказал Кун, доедая лапшу.
– Во сколько?
– Не знаю. Но вряд ли во время рабочего дня. Скорее всего, вечером, как обычно, часов в шесть – семь, – пожал он плечами и с довольным видом откинулся на спинку дерматинового дивана.
– Значит, вице-президент не будет задерживаться. Осталось надеяться, что в машине больше никого не будет. Свидетели не нужны, – задумчиво проговорил я.
Кун допил свой холодный фруктовый чай и поспешил на работу. Я же доел острый суп, на десерт съел пирожок со сладкой фасолью и вышел на улицу.
Погода радовала: теплое солнце, легкий ветерок и разноцветные опавшие листья. Я всегда любил осень: уютные вечера с горячим напитком, пестрый лес и тишина. Природа замирает. Это прекрасное время для размышлений и переосмысления всего, что происходит в твоей жизни.
Первые два дня после пробуждения в новом теле я хотел вернуться обратно к прежней жизни, но потом понял, что это уникальная возможность, которую нельзя упускать. В той жизни я был престарелым академиком, у которого все позади. К тому же я всю жизнь так увлекался наукой, что не успел создать семью. Я даже не замечал, как одинок.
Эту жизнь я решил прожить совсем по-другому. Однако из уважения к Тэджуну, я обязан восстановиться на работе, ведь он всю жизнь мечтал работать в Биотехе.
Прогулявшись по узким улочкам, я вновь вернулся к корпорации, к концу рабочего дня. Кун одним из первых вышел из здания и, махнув мне, направился к парковке.
Мы забрались в фургон, объехали Биотех и остановились во дворе дома напротив ворот.
Я видел, что Кун нервничает, но он ни словом не обмолвился, что передумал и хочет отказаться от задуманного. Он рисковал сильнее меня, но, как настоящий друг, решил идти до конца.
Вскоре за воротами показались фары. Кун завел двигатель и вцепился в руль.
– Стой! Это не он, – успел предупредить я, заметив, что цвет фар более теплый, чем был у машины вице-президента.
Кун продолжительно выдохнул, а мимо нас пронесся генезис исполнительного директора.
Не прошло и пяти минут, как снова показались фары.
– Он? – спросил Кун.
– Подожди, сейчас выедет за ворота и увидим.
Мы прильнули к лобовому стеклу, не спуская взгляда с автомобиля. Когда ворота раскрылись, стало понятно, что это мерседес Хан Рима.
– Пора!
Фургон сорвался с места и понесся прямо на мерседес, который уже выруливал в сторону оживленной дороги.
Резкий разворот и Кун перекрыл дорогу прямо перед дорогущим блестящим автомобилем. Мерседес едва успел остановиться.
Я вышел из фургона и решительно направился к водительской двери автомобиля. Окно мерседеса открылось и показалось дуло пистолета.
– Еще шаг и я выстрелю, – в голосе вице-президента слышались угрожающие нотки. Он не шутил.
– Господин Хан, мне нужно с вами поговорить. Это я – Ли Тэджун.
– Я узнал тебя, инженер Ли. Зачем ты преследуешь меня? Неприятностей хочешь?
– Нет. Всего лишь хочу доказать, что я ни в чем не виноват и меня незаконно уволили.
Хан Рим глубоко вздохнул, убрал пистолет в бардачок и вышел из машины.
– Слушаю. У тебя есть две минуты, – сухо сказал он, напряженно глядя на меня.
– Я знаю о результатах аудита, но он сделан поверхностно, поэтому принятое решение было основано лишь на догадках…
– Каких еще «догадках»? Ты чаще других пользовался Иннотехом. Начальник Чжи сказал, что это происходило из-за того, что ты неграмотный специалист и постоянно переделываешь свою работу.
– Это не так. Я никогда не превышал норму. В смете каждого заказа заложено три попытки, поэтому я имел полное право облучать раствор три раза, добиваясь наивысшего результата. Для того чтобы выяснить, куда уходила энергия, надо подключить технических специалистов. Они могут вытащить из пробора все облучения. Нужно будет только сопоставить их с заказами.
– И что нам это даст? – он все еще с недоверием смотрел на меня.
– Я подозреваю, что облученные растворы покидают Биотех.
– Ты хочешь сказать, что кто-то из сотрудников лаборатории ворует ци-спирит? Это твои фантазии или есть доказательства?
– Вот на этой флешке днк измененного животного, которое выступало на подпольной арене. Я предполагаю, что облучение его днк происходило на нашем Иннотехе, – я протянул флешку, которую передала мне Ким Хани.
Вице-президент покосился на флешку и нехотя забрал.
– Еще что-нибудь?
– Нет, я сказал все, что хотел. Спасибо, что выслушали, – я склонил голову.
Хан Рим кивнул и забрался в мерседес. Я сел в фургон, и мы с Куном поехали в сторону моего дома.
– Фух-х-х, пронесло, – с облегчением выдохнул Кун. – Я боялся, что он не успеет среагировать и врежется в фургон. Хорошо, что все обошлось. Как думаешь, вице-президент тебя послушает?
– Не знаю. Теперь все зависит от него. Ведь здесь дело не только в том, чтобы восстановить меня на работе, но и в остановке кражи. Кто-то в больших объемах ворует ци-спирит.
– И я даже знаю кто, – усмехнулся Кун.
– Без доказательств мы можем только предполагать.
* * *
Хан Рим был вне себя от злости. Как Тэджун посмел так себя вести? А та зеленая развалюха разве не принадлежит кому-то из корпорации?
– Чо Никкун, выясни, кому принадлежит зеленый фургон с номером… – он назвал номер машины Куна.
– Будет сделано, господин Хан, – отчеканил начальник службы безопасности. – Что-нибудь еще?
Хан Рим задумался. Тэджун предполагает, что кто-то крадет ци-спирит. А вдруг это правда? Как он и сказал, в этом помогут разобраться лишь технические специалисты, обслуживающие Иннотех, а не служба безопасности.
– Больше ничего. Ответ напиши сообщением, – Рим сбросил звонок и набрал номер секретаря Сон.
– Слушаю вас, господин Хан.
– Завтра с самого утра пусть ко мне явятся начальник аудиторского отдела и главный инженер технической службы.
– Поняла. Я сейчас же обзвоню их.
– Сразу предупреди, что будет конфиденциальный разговор, и чтобы даже о встрече не трепались.
– Хорошо.
Хан Рим убрал телефон в нагрудный карман пиджака и остановился у ресторана Даол. Наверняка начальник аудиторского отдела и главный инженер уже ждут его там вместе с другими руководителями и директорами корпорации, но при всех он не скажет им ни слова. Только рядовые сотрудники корпорации не могу войти в лабораторию, у топ-менеджеров и большинства начальников отделов есть доступ к прибору, поэтому никому доверять нельзя. Если Тэджун прав, то среди них есть крыса, которая крадет из-под носа кота.
* * *
– Хён Бин ходит по отделу, как начальник. Он всем говорит, что Ханыль скоро уйдет на пенсию, и его должность займет он, – сказал Кун.
Мы сидели в небольшом ресторанчике по ту сторону парка за моим домом и ужинали куриными потрохами. Не сказать чтобы я был фанатом такой еды, но Кун заслужил, поэтому я оплачивал ужин, а он выбирал место.
– Вполне возможно, – кивнул я. – Больше некого.
– А меня? – надулся Кун. – Я бы был отличным начальником.
Я улыбнулся. Кун хороший человек и отличный друг, но на должность начальника точно не подходит. К тому же он даже не дорос до инженера, поэтому о посте начальника может лишь мечтать.
Вскоре со стороны соседнего стола, за которым сидела компания взрослых мужчин, послышались громкие пьяные разговоры.
– Я тебе говорил ставить на ротвейлера, а ты меня не послушал, поэтому проиграл.
– Почему я должен тебя слушать? Ты чаще ошибаешься, чем бываешь прав.
– А в этот раз я был уверен. Это же был ротвейлер из псарни Дон Ука.
– Дон Ука? Сколько же у него мутантов? Я только в прошлом месяце видел его с тремя разными бойцами.
– Много. Он на них столько денег делает, – мужчина присвистнул. – Говорят, у подпольщиков его псарня на первом месте. Он всегда даст бойца на потеху. Не жалеет своих псов.
В это время к ним подошел хозяин заведения и попросил вести себя потише, чтобы не мешали остальным посетителям. Мужчины притихли, но продолжили обсуждение псарни.
– Ты что-нибудь знаешь о том Дон Уке, о котором говорят? – вполголоса спросил я у Куна.
– Не-а, в первый раз слышу. Но для этого есть интернет. Сейчас найдем, – он вытер жирные пальцы о салфетку и вытащил свой телефон.
– Так-так, на запрос о Дон Уке вылезла реклама о приюте «Брошенный щенок», – он повернул телефон ко мне экраном.
На фотографии был изображен мужчина с щенком в руке. Он добродушно улыбался и указывал на вывеску с надписью: «Вместе поможем брошенным щенкам. Для пожертвования достаточно отсканировать QR-код».
– Это и есть Дон Ук?
– Не знаю. Может, просто актер.
– Где находится эта псарня?
– В пригороде, – ответил Кун, порывшись в интернете. – Кстати, недалеко от дома твоей матери. Наверняка она слышала о ней.
– Перешли мне адрес.
– Хорошо, но зачем тебе? Хочешь Сувона пристроить?
– Нет, конечно. Сувон – мой пес, и я его никому не отдам. Просто интересно узнать, действительно ли эта псарня поставляет мутантов для боев.
– Только я тебя умоляю, не суй свой нос в такие опасные дела. Там, где крутятся большие деньги, человеческая жизнь ничего не стоит, – попросил Кун.
– Не волнуйся. Я всего лишь хочу побольше узнать об этой псарне.
Мы доели свой ужин и не спеша направились через парк к моему дому, где Кун оставил фургон.
– Интересно, что завтра меня ждет? – тяжело вздохнув, протянул Кун.
– Ты о чем?
– Наверняка вице-президент уже знает, что это я был за рулем и подрезал его. Не уволил бы.
– Не уволит. Если буду проблемы, все вали на меня. Скажи, что я руль дернул.
Кун кивнул, но ничего не ответил. Его настроение передалось мне. Не хватало еще, чтобы из-за моей выходки его уволили. Надеюсь, вице-президент – здравомыслящий человек и не совершит такого самодурства.
Я проводил его до фургона и вывел Сувона на прогулку. Бегать с полным желудком не хотел, поэтому просто прогулялся и подышал прохладным вечерним воздухом.
Теперь мне ничего не остается, кроме как ждать. Если вице-президент поверил мне, то на аудит снова уйдет несколько дней. Если не поверил, то… Об этом я даже думать не хотел. Другого пути вернуться на работу у меня не было.
Чтобы переключиться, я решил завтра съездить к матери Тэджуна. Проведаю и заодно спрошу насчет псарни. Кун был прав, она находилась за пару перекрестков от дома Ли Синхэ, поэтому она наверняка что-то слышала о Дон Уке.
Вернувшись с прогулки, сел за компьютер и еще раз прошерстил интернет в поисках информации о псарне и Дон Уке. Однако, кроме рекламы с призывом о помощи «бедным брошенным щенкам», больше ничего не нашел. Зато наткнулся на корпоративную дораму и залип на ней до трех часов ночи.
Утром меня разбудил телефонный звонок.
– Алло, Тэджун, ты спишь, что ли? Не похоже на тебя, – услышал я голос Куна.
– Угумс. Имею право. Я безработный, – пробурчал я и взглянул на часы – девять утра.
Давно я так много не спал. Обычно просыпался в пять часов утра и сразу шел на пробежку. Видимо, накопилась усталость и требовался отдых.
– Это ненадолго! – торжественно объявил Кун.
– В смысле? – я сел на кровати и спустил ноги. Сувон похрапывал на пледе у кровати.
– Новый аудит! Начальник только что сказал. Он думает, что вице-президент организовал аудит из-за увеличения штата сотрудников.
– Отлично! Пусть так и думает. Тогда он не сможет помешать спецам вытащить информацию из Иннотеха, – обрадовался я. – Держи меня в курсе дел.
– Обязательно.
Я больше не стал ложиться. Перекусив и выгуляв пса, купил в кондитерской большую упаковку пирожных и поехал к матери Тэджуна – Ли Синхэ.
По пути позвонил и предупредил, что еду, чтобы никуда не ушла.
– Сынок, я так рада! Что тебе приготовить?
– Что хотите. У вас всегда всё очень вкусно получается.
– Твоя похвала для меня очень ценна, сынок, – расчувствовалась она. – Ты – единственная моя радость и отрада. Вот бы еще внуков. Тогда не было бы на свете счастливее человека.
– Внуки обязательно будут. Вы только дождитесь, – заверил я. – Приеду через полчаса.
Ли Синхэ накрыла на стол. На нем было столько всего, что глаза разбегались. Как и любая другая мать, она получала истинное удовольствие, наблюдая за тем, как ест ее сын.
– И вот это попробуй. Сама мариновала, – она подвинула блюдце с тонко нарезанными кружками редиса.
– Спасибо. Все очень вкусно. Вам бы работать шеф-поваром в ресторане.
– Ой, что ты, сынок. Разве в моем возрасте можно профессию поменять?
– Конечно! Никогда не поздно заняться тем, что любишь.
Она лишь отмахнулась и принялась докладывать в опустевшие блюдца.
– Омони, вы слышали что-нибудь о псарне «Брошенные щенки»? – спросил я, отодвинувшись от стола. Я так объелся, что даже дышать тяжело.
– Да эту псарню на всю округу слышно, – всплеснула она руками. – Постоянный визг, лай, скулеж – будто режут там этих щенков.
– А про владельца слышали что-нибудь?
– Про Дон Ука, что ли? Конечно, слышала. Мерзкий гнусный тип, – раздраженно ответила она. – Я как-то сделала замечание, что его щенки очень шумно себя ведут и мешают спать всей округе. Так, он велел мне рот закрыть, а то всех щенков ко мне домой притащит.
Я вытащил телефон и открыл рекламу, на которой был изображен мужик с щенком.
– Это он?
– Да, но у него такой улыбки с роду не было. Подрисовали, наверное. Этот тип вечно угрюмый ходит и на всех огрызается. Терпеть его не могу.
– И давно эта псарня открылась?
– С полгода, наверное. Только на нем не псарня написано, а приют. Благотворителем себя выдает, старый хрыч. А вот же он! – она ткнула пальцем в окно.
Я тут же вскочил на ноги и быстро подошел к ней. По улице шаркал сутулый пузатый мужик в поношенной шляпе с полями. Он свернул к небольшой забегаловке и скрылся внутри.
– До самого вечера там просидит. Дел у него нет, – продолжала ворчать Синхэ. – Наверняка все пожертвованные деньги себе забирает, а щенков впроголодь держит. А иначе, почему они постоянно воют и скулят?
Я помог ей помыть посуду, прибил полку, закрутил дверь шкафа и, пообещав приходить почаще, вышел из дома. Однако пошел не на остановку, а в ту самую забегаловку, куда зашел Дон Ук.
Когда зашел, сразу увидел его. Мужчина сидел в дальнем углу, с шумом хлебал суп и запивал соджу. Я опустился за соседний стол и подозвал официанта.
– Добрый день. Чего желаете, уважаемый гость?
– Можете принести самое дешевое блюдо из вашего меню. Боюсь, у меня совсем мало денег, – вполголоса сказал я, но так, чтобы Дон Ук услышал.
– Могу предложить лапшу и кимчхи.
– Хорошо. А попить принесите стакан воды.
Официант кивнул и поспешил на кухню. Я повернулся и встретился взглядом с Дон Уком.
– Не хотите куртку купить? Почти новая. Всего три года ношу, – предложил я и протянул ему джинсовку, которую купил несколько дней назад.
– Нет. Мала будет, – буркнул он и вновь с шумом хлебнул. – У тебя работы нет?
– Постоянной – нет, только подработки. Никуда не берут. Везде нужны либо связи, либо большой опыт. А откуда мне большой опыт? Я только недавно учебу закончил, на которую кредит брал. Теперь каждый свободный вон, который удалось заработать грузчиком или уборщиком, в банк отношу. Иначе в тюрьму посадят, – я тяжело вздохнул и опустил уголки губ, старательно изображая из себя несчастного.
– Не хочешь у меня подработать? – предложил Дон Ук.
– Хочу! – с готовностью ответил я. – А что делать надо?
– Клетки и вольеры чистить. Работа грязная, поэтому работники надолго не задерживаются. Плачу каждый день в семь вечера по тридцать тысячи вон. На работу в семь утра.
– Я согласен! Когда можно приступать?
– Можешь прямо сейчас… Только заплачу половину дневного заработка, – предупредил он.
– Справедливо, – кивнул я.
– Тогда ешь и пошли.
Глава 17
Есть совсем не хотелось, но, чтобы не вызвать подозрений, пришлось давиться лапшой.
Расплатившись, мы с Дон Уком вышли из забегаловки и направились в сторону псарни, из которой даже до сюда доносился лай собак.
Псарня располагалась между двумя нежилыми зданиями. В одном находилась автомастерская, а во втором – магазин с хозяйственными товарами.
Мы подошли к высокому ржавому забору и зашли внутрь. Лай усилился. По периметру небольшой площадки располагались вольеры, а из открытой двери деревянного сарая виднелись клетки.
Собак было много. Не меньше трех десятков. Когда подошел к вольерам поближе, то понял, что все взрослые собаки – мутанты. Притом сделаны очень топорно, и скорее эти изменения были призваны внушить ужас противнику и не имели практического применения: красные глаза, клыки, выпирающие вперед, как у кабана, массивные слоновьи конечности, которыми наверняка трудно управляться, два хвоста, костяные наросты по всему телу и еще много чего. Просто издевательство над животными.
– Ну как? Не страшно? – криво усмехнулся Дон Ук.
– Если честно, то как-то не по себе, – ответил я, но на самом деле, кроме жалости, ничего не испытывал.
Однако мне надо было изображать обычного паренька, у которого нет денег даже на билет на арену, а вблизи он мутантов точно нигде не мог видеть.
– Здесь и будешь работать. Моих собак нужно кормить, поить и говно из вольеров соскребать. Понял?
Я кивнул.
– Сегодня их уже кормили, поэтому тебе всего лишь нужно будет почистить вольеры.
– А как чистить? Они же там внутри. Съедят меня, – я сделал испуганное лицо.
– Сейчас тебе покажут. Эй, Орён, иди сюда! Пошевеливайся! – крикнул владелец псарни в сторону сарая.
Послышалось ворчанье, и в дверях показался старик, который переводил неприязненный взгляд с Дон Ука на меня и обратно.
– Иди сюда. Не заставляй меня ждать, – грубо поторопил хозяин парни, затем повернулся ко мне и шепнул. – Старый и вредный, но работает, в отличие от других. Молодые у меня долго не задерживаются.
– Почему?
– Работать нужно. Молодежь привыкла только пальцем тыкать в смартфоне, больше ничего не хотят делать. Растет целое поколение ленивых негодяев, – он отвернулся и сплюнул.
В это время к нам не спеша подошел Орён и проворчал:
– Чего опять надо?
– Ты щенков покормил?
– Еще утром. А чего? Опять кто-то отравился? Так, я в этом не виноват, что покупаете, тем и кормлю.
– Никто не отравился. У нас новый работник. Будет помогать тебе. Кстати, как тебя зовут? – повернулся ко мне Дон Ук.
Я не хотел называть свое настоящее имя, поэтому позаимствовал у Ким Хани и Куна.
– Ким Кун.
– Значит, Кун. Хорошо. Орён покажет тебе, что и как делать? Если будешь в точности выполнять его рекомендации, то не пострадаешь, – заверил Дон Ук.
– То есть кто-то уже пострадал?
– Забудь об этом, – отмахнулся он. – Всякое бывает. Бойцы все-таки.
– Вы их на арены отправляете? – изобразил удивление.
Как же тяжело актерам! Постоянно нужно напоминать себе, что ты – это не ты, и вести себя соответственно.
– Конечно. Зачем же они еще нужны? – дернул он плечом, развернулся и двинулся к воротам. – Работайте. Я приду в конце дня.
Когда Дон Ук скрылся за поворотом, я подошел к одному из вольеров и внимательно рассмотрел бультерьера. У него была чешуйчатая кожа, которая облазила и клоками висела по бокам. Уши отсутствовали – только дырки на голове.
Было понятно, что такие мутанты сражались лишь на подпольных аренах, ведь официальные арены требовали сертификаты от корпорации, которая их облучала. На данный момент даже в ГлобалВижн, который являлся главным поставщиком мутантов на арены, так не издевались над животными.
– Эй, Кун, пошли за мной, – махнул рукой Орён. – Не надо на них глядеть. Кошмары будут сниться.
Мы зашли в сарай, и я увидел три ряда клеток со щенками. Выглядели они худыми и изнеможёнными. За ними плохо ухаживали и, вероятно, кормили скудной едой. Многие щенки были с проплешинами, у некоторых гноились глаза. К тому же вокруг летало много мух, что говорило об антисанитарии. Хотя и без мух было понятно, что здесь никакие нормы не соблюдаются.
Куда смотрят соответствующие органы? Или они вообще не знают, что существует эта псарня? Нет, такого быть не может. Наверняка местные жители уже не раз обращались из-за шума и вони. Скорее всего, Дон Ука «крышуют» – как говорили на моей родине. И эта «крыша» состоит не из рядовых сотрудников.
– Вон там лопата. Бери, – кивнул Орён в угол сарая.
Я прошел внутрь, взял лопату, облепленную высохшим говном, и поспешил выйти. Дышать было невозможно.
Орён что-то снял со стены и вновь позвал меня за собой.
– Вон там тележка. Возьми и за мной.
За последним вольером, в котором сидел поистине адский пес, стояла тележка. Я положил в нее лопату и покатил к Дон Уку.
– Я открою дверь, а ты выгребай лопатой и в тележку. Понял?
– А пес меня не укусит? – спросил я и опасливо заглянул внутрь вольера.
У каждого мутанта агрессия была превышена, поэтому они ни на миг не замолкали и бросались на решетку.
– Не укусит. Они знают, что их ждет.
Мы подошли к вольеру, из которого смотрели на меня кроваво-красные глаза и раздавался глухой злобный рык.
– Смотри, как надо делать.
Орён подошел вплотную к решетке и просунул сквозь него длинный металлический щуп. Пес будто знал, что за этим последует, и вжался в заднюю деревянную стену вольера.
– А теперь нажимаем вот на эту маленькую красную кнопку, – сказал Орён.
На другом конце щупа находился небольшой вытянутый прибор с кнопкой. Как только старик нажал на кнопку, прибор затрещал и пса ударило током. Это был электрошокер.
– Вы что делаете? – не выдержал я и вырвал прибор из его рук. – Ему же больно!
Пес заскулил и прижался к земле, не спуская испуганных глаз с блестящего металлического щупа.
– Зато теперь он к тебе и близко не подойдет, – он снова отобрал у меня электрошокер и кивнул на тележку. – Давай, выгребай дерьмо. К вечеру надо успеть, а то Дон Ук урежет оплату.
Я открыл дверь вольера и почистил его.
– Надо хотя бы опилками посыпать, чтобы под ногами было сухо, – предложил я.
– Кто же будет возиться с этими опилками? Пусть так. Всё равно они здесь долго не живут.
– Почему? Дон Ук их продает?
– Можно и так сказать. На арены отвозит, но обратно частенько возвращается один. Видать мрут, как те мухи в сарае, – он хрипло рассмеялся.
Что смешного в смерти? Или он не знает, в каких муках погибает животное на арене?
Остальных псов я запретил Орёну бить током и отгонял их лопатой. Старику было все равно, каким образом я буду чистить вольеры. Главное, чтобы Дон Ук был доволен и не оштрафовал.
Через час работы я почистил все вольеры и, вывалив дерьмо из тележки в большой черный мешок, устало опустился на скамейку у сарая. Орён сел рядом и вытащил из кармана портсигар.
– Будешь? – предложил он сигареты, которые даже на расстоянии сильно пахли ментолом.
– Нет, не курю.
– И правильно. Я вот всю жизнь курил и так пристрастился к этой заразе, что теперь бросить никак не могу – хоть пусть режут.
Он поджег кончик сигареты и втянул в себя дым.
– Вы давно здесь работаете? – спросил я.
– Полгода где-то. Не помню точно.
– Откуда Дон Ук берет этих мутантов? Ведь они больших денег стоят.
– Это его мутанты. Он их с молодых когтей растит, а потом какой-то укол колет, и они сами в таких чудищ превращаются.
– Укол? – задумчиво повторил я. – А откуда ему этот укол?
– Мне-то откуда знать. Я в эти дела не лезу.
Получается, что Дон Ука кто-то снабжает готовыми растворами. Интересно, кто это может быть? Крупные корпорации не стали бы рисковать репутацией и связываться с каким-то мелким дельцом. Скорее всего, кто-то помельче этим занимается. Надо бы выяснить – кто, и прикрыть их лавочку.
После отдыха я почистил клетки щенков и заметил, что у некоторых загноились когти от сырости и грязи. Нужно обработать, пока воспаление не пошло выше, и щенок не погиб.
Около семи часов вечера вернулся Дон Ук. Увидев меня, он удивился.
– А я думал, что ты такой же белоручка, как и остальные.
– Мне нужна работа, – ответил я.
– Да-да, я помню. Ну-у, что вы за сегодня сделали?
Он двинулся вдоль вольеров, заглядывая внутрь.
– Кун почистил все клетки и вольеры. А я ему помогал, – Орён поплелся следом.
– Хорошо, очень хорошо. Тогда заслужили свой заработок.
Дон Ук вытащил из нагрудного кармана толстый кошелек и отсчитал Орёну тридцать тысяч вон, а мне пятнадцать.
– Ты поработал полдня, поэтому все справедливо, – нравоучительно сказал он.
Я промолчал, ведь был здесь не ради денег. Однако теперь мне стало понятно, почему не задерживаются работники. И дело не в мутантах или в грязной работе, а в оплате труда.
Пока мы ждали возвращения Дон Ука, я успел залезть в телефон и узнал, что среднедневная оплата труда уборщиков – восемьдесят тысяч, а он платит за полный день всего лишь тридцать. Это же грабеж!
Орён здесь сидит, потому что уже на пенсии и на другую работу его не берут. Ни один взрослый человек не стал бы горбатиться за такие гроши.
– Завтра придешь? – спросил Дон Ук.
– Обязательно, – кивнул я и вышел за ржавые железные ворота.
Пока у меня есть время, я решил поподробнее узнать о делах Дона Ука. Может даже удастся выйти на его поставщика.
Я не хотел светиться возле дома матери, поэтому перешел на соседнюю улицу и сел на автобус. Когда уже подъезжал к дому, позвонил Кун.
– Тэджун, ты где? С тобой все в порядке? – услышал я встревоженный голос друга.
– Еду в автобусе. А что?
– Просто я стою возле твоей двери, а внутри Сувон скулит и царапается.
– Гулять хочет. Скоро буду. Уже подъезжаю, – заверил я.
Кун встретил меня у двери подъезда, я выпустил Сувона, и втроем мы направились в парк.
– Ты где был? – спросил Кун, вытащил из кармана теннисный мяч и бросил в кусты. Сувон с радостным лаем побежал его искать.
– Работал уборщиком у Дон Ука, – усмехнулся я.
– Что? Зачем? Тебе деньги нужны? Давай, я тебе одолжу? – Кун уже полез в смартфон, чтобы перевести мне денег, но я остановил его.
– Я хочу выяснить, кто поставляет ему растворы, облученные ци-спирит.
– И долго ты там собираешься работать?
– Пока не знаю. Кстати, есть новости?
Кун расплылся в улыбку, забрал у Сувона мяч и снова бросил:
– Жаль, тебя с нами нет. Ты бы видел лицо Ханыля, когда пришли спецы, отключили Иннотех и полезли в нутро прибора. Сначала побелел, потом раскраснелся и начал орать, что у нас сроки и заказы, а они мешают ему работать. Ребята ему тут же распоряжение вице-президента под нос подсунули.
– Теперь он понял, что с моим уходом ничего не закончилось и перерасход может всплыть.
– Мне интересно, на кого бы он стал сваливать следующий перерасход? – Кун снова бросил мяч Сувону, но на этот раз он отскочил от ствола дерева и отлетел в пруд.
Питбуль недолго думая с разбегу бросился в воду, довольно быстро подплыл до мяча и поймал зубами. Однако вылезать не спешил и играл в воде сам с собой.
Не знал, что он любит плавать.
– Аудиты проходят редко. Не чаще раза в год, поэтому к тому времени они бы придумали, что делать с перерасходом.
– Они? Ты и Хён Бина тоже подозреваешь?
– Конечно. Ты думаешь, Ханыль убрал меня, потому что я рожей не вышел? Нет. Он не хотел конкуренции за пост начальника отдела. Знал, что у меня больше успешных заказов, поэтому на его место посадят меня. Теперь же перед Хён Бином двери открыты. Из новичков никого не будут ставить на такую важную должность.
– Ты прав. Я об этом не подумал… Кстати, Ким Хани сегодня сама без подсказок и переделок с первого раза получила нужный результат.
– Даже не верится, – улыбнулся я. – Когда не на кого надеяться, приходится думать самому. И кого же она облучила?
– Кошку, – отмахнулся Кун.
– Зачем?
– Чтобы та мебель не царапала. Какой-то чеболь купил дочери кошку, о которой та мечтала, а кошка принялась драть дорогущую мебель. Вот и попросили избавить ее от когтей.
– И что же сделала Ким Хани?
– У кошки просто выпали все когти. Правда, неизвестно, отрастут они снова или нет, – хмыкнул Кун.
Мы еще немного поговорили и вернулись к дому. В холодильнике кроме заплесневелого сыра и соусов больше ничего не было, поэтому закупил продуктов, и мы с Куном поднялись в квартиру.
– Что будет, когда ты узнаешь, кто поставляет ци-спирит Дон Уку? Что ты дальше намерен делать? – Кун макал жареные сосиски в острый соус и с аппетитом ел.
– Пока не знаю.
– Ты думаешь, ему поставляют нашу энергию?
– Может быть. Ведь куда-то же ее реализуют. Таких Дон Уков может быть не один десяток по всей Корее.
– Мда-а. Правительство на подпольщиков смотрит сквозь пальцы. Если бы хотели закрыть их всех, то давно бы уже это сделали. Кстати, не хочешь завтра на бои сходить?
– В «Гладиаторы Сеула»?
– Нет, подпольщики. Будут проводить на острове Памсом.
– И откуда ты знаешь? Тоже имеешь к ним какое-то отношение? А, может, это ты воруешь энергию? – я сделал грозное лицо и потянулся к вилке с длинными зубьями.
– Очень смешно, – отмахнулся он. – Просто кто-то умеет слушать.
– Опять чей-то разговор подслушал?
– Ага, – кивнул он и с довольным видом пригубил макколли, но карты раскрывать не спешил.
– И чей же? – после минутного ожидания спросил я.
– Пак Джин с кем-то по телефону разговаривал в туалете, а я в кабинке сидел и все слышал.
– Исполнительный директор? Неужели и он в этом замешан? – задумчиво проговорил. – А, может, вся верхушка корпорации связана с подпольщиками?
Кун пожал плечами и продолжил есть острую сосиску.
