Текст книги "Гений лаборатории (СИ)"
Автор книги: Егор Золотарев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
За время разговора выяснилось, что у Тэджуна была невеста, которая бросила его за пару месяцев до свадьбы. Все это довольно странно, ведь в памяти не осталось никаких воспоминаний о ней. Вообще никаких. Я не понимал, как это возможно, ведь по словам Синхэ Тэджун встречался с ней почти три года.
Притом эти годы не выпали из моей памяти. Я знал, куда он ездил и чем занимался, только оставалась заблокированной информация про Го-ын. Даже лица не помнил. Очередная странность.
До пяти часов вечера я просидел в доме детства Тэджуна и многое про него узнал. Оказывается, он всегда любил животных и мечтал стать ветеринаром. Однако, когда подрос и узнал от матери, что отец был биоинженером, решил пойти по его стопам.
Корпорация Биотех считалась самой престижной и имела отделения почти в каждом городе Кореи, поэтому сразу после окончания университета Тэджун претендовал на вакантную должность и прошел по всем требованиям.
– Отец бы гордился тобой, – Синхэ взяла мою руку и легонько сжала. В ее глазах стояли слезы.
– Ты говорила, что он погиб за несколько месяцев до моего рождения. Как это случилось?
– Он возвращался из деловой командировки из Пусана. Их автомобиль съехал с дороги, опрокинулся и загорелся. Водитель и его коллега сумели выбраться, а отец нет. Он ударился головой и потерял сознание.
– Как его звали?
– Чан-Ук.
– А фамилия?
– Уже не помню, – отмахнулась она и сразу переключилась на грязную посуду.
– Ты не помнишь фамилию своего жениха? – удивился я.
– Много лет прошло. Не помню, – она отвернулась к раковине и включила воду.
– Может, ты знаешь кого-нибудь из его родных?
– Нет, никого не знаю, – быстро ответила она.
Мне показалось подозрительным, что Синхэ не хотела разговаривать об отце Тэджуна. Зачем ей что-то скрывать?
– Только не говори мне, что ты была любовницей, а не невестой, – пронзила меня догадка.
– Ты выдумываешь глупости, Тэджун! – возмутилась она. – Лучше езжай домой и покорми собаку, пока она не съела твои ботинки.
М-да. Наверняка что-то скрывает, иначе не стала бы так себя вести. Однако она была права, нужно возвращаться. К тому же сегодня должен состояться бой между крокодилом и вараном, а я не хотел его пропускать. Уверен, там будет на что посмотреть.
Пообещав навещать чаще, чем раз в месяц, вышел на улицу и двинулся к автобусной остановке. Первым делом предстояло накормить и выгулять Сувона, а потом ехать к «Гладиаторам Сеула».
По пути позвонил Кун и сказал, что заберет меня. Ему тоже не терпелось побывать на таком зрелищном сражении.
Радостный Сувон встретил меня у двери. Пока мы с ним гуляли в парке, приехал Кун.
– Тэджун, ты обещал мне дать взаймы, – осторожно начал он, когда мы зашли в квартиру.
– Дам, если обещал. Сколько надо? – я нарезал мясо нетерпеливому псу, который крутился у моих ног и жалобно поскуливал.
– Хотя бы двести тысяч вон.
– Тебе на аренду квартиры не хватает?
– Нет, хочу поставить на крокодила, – признался он. – Похоже, у Хён Бина, действительно, есть связи, поэтому он знает, кто победит.
Я вздохнул. Делать ставки – все равно что поощрять смертоубийство на арене. Хотя если так рассуждать, то и покупка билета является тем же самым.
– Хорошо, дам. Но больше не смогу, поэтому, если ты проиграешь…
– Не волнуйся, больше не попрошу… По крайней мере, в этом месяце, – заверил он.
Когда подъехали к арене, Хён Бин и Ким Хани уже были там.
– А где Пак Ю? – спросил Кун, когда мы подошли к ним.
– После вчерашнего еще не оклемался, – махнул рукой Хён Бин, который, кстати, тоже выглядел неважно. – Ставки будете делать?
– Будем. Хочу поставить двести тысяч, – кивнул Кун. – Но если крокодил проиграет, то ты мне возмещаешь.
– Не проиграет, мне обещали, – буркнул Хён Бин и первым направился к стеклянным двустворчатым дверям.
Я задумчиво посмотрел ему вслед. Что он имел в виду, говоря «мне обещали»? Подставной бой или ему подсказывает кто-то, кто на самом деле разбирается?
Похоже, он вращается среди людей, которые-либо являются ярыми болельщиками и знают все слабые и сильные стороны бойцов. Либо этот кто-то сам участвует в сражениях и выставляет бойцов.
Я перевел Куну двести тысяч и двинулся к кассе за билетом вслед за Ким Хани. Когда мы зашли на арену и сели на свои места, девушка повернулась ко мне и прошептала:
– Как Сувон? Все получилось?
– Да, он успокоился.
– Я рада, но обещай мне, что больше никогда не будешь так рисковать и выносить ци-спирит из лаборатории?
Она сделала строгое лицо.
– Когда ты так смотришь на меня, то напоминаешь мою первую учительницу, – усмехнулся я.
– Вообще-то, это не смешно. Если не думаешь о себе, то хотя бы подумай обо мне.
В это время к нам сзади незаметно подошли остальные, и Хён Бин тут же заинтересовался нашим разговором:
– Хани, почему Тэ-э-джун должен думать о тебе? Вы от нас что-то скрываете?
Девушка не удостоила его ответом и повернулась к экранам, на которых по очереди мелькали то гигантский крокодил, то грозного вида варан.
Вскоре свет над зрительскими местами приглушили и на площадку вышел ведущий. Зал взорвался аплодисментами.
Когда с приветствиями было закончено, он вкратце рассказал, какой из бойцов, откуда приехал и на каких соревнованиях выигрывал. Получалось, что послужной список варана был гораздо более внушительный, чем у крокодила. К тому же ведущий упомянул о том, что варан ядовит и с помощью мутации его яд стал гораздо более губительным и быстродействующим.
– Хён Бин, даешь голову на отсечение, что победит крокодил, а не варан? – с сомнением посмотрел Кун на племянника начальника.
Тот не удостоил его ответом, но выглядел не таким уверенным, как в отделе. Похоже, он все-таки сомневался.
Ведущий объявил начало боя и удалился с площадки. Все замерли и подались вперед, ожидая появления бойцов.
Двери отсеков раздвинулись, и первым вышел гребнистый крокодил. Длиной он был метров семь, а весом не меньше тонны. Гигант медленно двинулся по площадке, приподняв туловище и волоча за собой хвост. На его голове мигала черная коробочка управления. В этом изобретении использовалась энергия ци-спирит, связывая питомца и владельца ментальной связью, поэтому прибор стоил больших денег.
Одного взгляда на рептилию хватило, чтобы понять, какие именно изменения были привнесены в его тело. Во-первых, гребни. Костяные, заострённые кверху, они располагались в пять рядов, образуя защитный частокол.
Во-вторых, кожа. Даже издали заметно, что она укреплена и имеет металлический блеск.
А также зубы. Их стало гораздо больше, чем у обычного крокодила.
Над крокодилом явно поработал профессиональный биоинженер, который хоть и изменил рептилию, но все же умеренно и лишь улучшил уже имеющееся.
В это время появился второй боец – варан.
– Эх, надо было на варана ставить, – удрученно выдохнул Кун.
Варан больше походил на динозавра – настолько сильно его изменили: острые зубы, броня из костяных пластин, а еще мощный горловой рык, которым он возвестил свое появление. Он не был похож на того варана, фотографию которого показывали на экранах.
– Это что за подстава! – возмущенно воскликнул Хён Бин и вскочил на ноги. – Это совсем другой варан!
– Похоже, на этот раз ты облажался. И мы вместе с тобой, – воззрился на него недовольный Кун.
– Заткнись, Кун! – рявкнул Хён Бин. – Нечестно вносить изменения после объявления боя. Как администрация арены допустила такое⁈ Если крокодил проиграет, я им такое устрою…
Он недоговорил, но судя по раскрасневшемуся от негодования лицу и кулаками, которыми сотрясал перед невидимым врагом, он вознамерился разобраться с теми, кто допустил такую оплошность. Интересно, в правилах арены есть пункт, запрещающий вносить изменения? Если нет, то администрация ни при чем и предъявить им нечего.
– Хён Бин поставил на крокодила полтора миллиона вон, – шепнула мне Ким Хани.
– Теперь понятно, почему он так взбешен, – кивнул я.
Между тем бой начался. Варан был меньше крокодила и гораздо проворнее, поэтому оббежал его и, пока громоздкая рептилия поворачивалась, цапнул за заднюю лапу. Сам укус не представлял серьезной опасности здоровью крокодила, но яд, о котором предупреждал ведущий, уже попал в его кровь. Теперь дело времени.
Одного укуса крокодила хватило бы, чтобы бой прекратился его победой, но хозяин варана прекрасно понимал это, поэтому заставлял бойца постоянно двигаться и держаться на расстоянии от зубастой пасти.
Пару раз крокодил чуть не схватил варана, но вскоре стало понятно, что яд начал действовать. Укушенная задняя лапа раздулась до неимоверных размеров, отчего животное старалось не наступать на него и стало еще медлительнее. К тому же я заметил, что у рептилии подрагивает голова. Возможно, в железах варана находится нервно-паралитический яд.
Кун с недовольной миной наблюдал за сражением. Хотя сражением происходящее на площадке можно назвать с большой натяжкой. Крокодилу ни разу так и не удалось схватить варана, тот же, в свою очередь, успел укусить и за вторую заднюю лапу, и за хвост.
– Пойдем отсюда. Не хочу на это смотреть. Лучше спать лягу пораньше, – пробурчал Кун. – Деньги верну с зарплаты. Надеюсь, тебе не к спеху?
– Нет, все нормально. Вернешь, когда сможешь, – отмахнулся я.
В это время крокодил лег на пол, раскинул подёргивающиеся лапы и замер.
– Он что, умер? – Ким Хани подалась вперед, чтобы лучше видеть то, что творится на площадке.
– Похоже на то, – кивнул Кун, поднялся и двинулся к выходу.
Варан издал победоносный рык, развернулся и пошел к открывшемуся отсеку. В это время крокодил распахнул пасть, сделал рывок и схватил варана. Мощная челюсть сомкнулась, и дикий крик боли разнесся по арене. Однако продолжался он недолго. Крокодил еще пару раз клацнул зубами, раздробил костяные пластины и располовинил тело варана.
– Ура!!! Победа! – заорал Кун.
К нему присоединился радостный Хён Бин. Они даже обнялись от радости, хотя в обычной жизни недолюбливали друг друга.
Такое непредсказуемое окончание сражения взбудоражило весь зал. Крики, овации, ругань, драки еще долго не смолкали.
Кун с Хён Бином поспешили за выигрышем, а мы с Ким Хани вышли на улицу.
– До сих пор не могу забыть того мутанта. Стоит перед глазами, – призналась она и поежилась.
– Да, бедное животное. Это был медведь. Скорее всего, гималайский, но точно невозможно сказать. Его сильно изменили. Шерсть как проволока. К тому же…
– Тебе что, мутанта жалко? Он же чуть не набросился на нас, – возмутилась девушка.
– Жалко, конечно же. Он же ни в чем не виноват. А тебе, нет?
Ким Хани замялась. В этом обществе сражения и убийства животных – норма, поэтому люди не видели в этом ничего предосудительного. К тому же были сторонники теории, что, выплескивая агрессию через бойцов, люди перестанут совершать преступления. Я в это не верил. По-моему, совершенно наоборот, агрессия порождает агрессию.
В это время из здания вышли Кун и Хён Бин. Кун с довольным видом вернул мне занятые деньги и предложил:
– Может, в кафешку? Поедим лапши, выпьем соджу?
– Только за твой счет, – ответил Хён Бин.
– Что⁈ Ты выиграл гораздо больше меня. Имей совесть!
– Они мне для дела нужны, так что считай, что у меня этих денег нет, – возразил Хён Бин.
– Тогда расходимся по домам. Мне еще за квартиру платить, – буркнул Кун.
Хён Бин предложил подвезти Ким Хани до дома, но та отказалась, заверив, что встречается с подружкой в торговом центре, возвышающемся в паре десятков метров от нас. Наверняка не хочет оставаться с ним наедине. Непонятно только почему прямо об этом не скажет. Держит на коротком поводке?
Кун подвез меня до дома, мы закупились в продуктовом и поднялись в квартиру. Пока я выгуливал Сувона, он пожарил мясо и нарезал овощи.
– Как думаешь, откуда Хён Бин знает, кто выиграет? – спросил он, когда мы сели за стол перед телевизором.
– Не знаю. Возможно, кто-то из его знакомых вертится в тех кругах и знает, кто на что способен? – предположил я и бросил Сувону кусок мяса.
Пес поймал его на лету, проглотил, не жуя и, облизываясь, снова уставился на нас.
– Хм, скорее всего, ты прав, но все странно как-то. Кстати, не хочешь выставить Сувона на бой?
– Нет, никогда не буду участвовать в сражениях. И вообще, я категорически против арен.
– Кому ты чешешь? – хмыкнул он. – Сам постоянно говорил, что мечтаешь накопить на тигра и сделать из него первоклассного бойца.
– Люди меняются, – дернул я плечом. – Больше не хочу.
Из воспоминаний Тэджуна я знал, что он был ярым болельщиком и не пропускал ни одного соревнования, а также ездил по всей Корее, чтобы посмотреть на бой полюбившегося зверя. Он родился и рос в этой реальности, поэтому не понимал, как на самом деле ужасно то, что происходит.
– Я сегодня нечаянно кое-что подслушал, – признался Кун, когда опустошил вторую бутылку соджу.
– И что же? – равнодушно спросил я.
По телевизору шла прямая трансляция с одной из арен города Тэгу, где проходил турнир петушиных боев.
– Хён Бин договаривался с кем-то по телефону в следующую субботу встретиться на арене в парке Кванаксан.
– В природном парке? – удивился я. – Там нет никаких арен. Ты что-то напутал.
Тэджун часто ездил с мамой в тот парк и знал каждую тропинку.
– В том-то и дело, что официальной арены там нет. Но это еще не самое интересно, – он понизил голос, будто кто-то нас мог подслушать.
– Ну?
– Хён Бин сказал, что привезет своего бойца.
Кун вытаращился на меня так, будто раскрывал государственную тайну.
– Бойца? У него есть свой боец? – я задумался, но в памяти Тэджуна такой информации не было.
– В том-то и дело. А нам он ни слова об этом не говорил, хотя очень любит хвастаться. Как думаешь, откуда ему боец?
Я пожал плечами. Бойцом мог быть кто угодно. Жук-олень, например. Да-да, здесь сражались все, кроме людей.
– Хочу съездить в парк и посмотреть, что от нас скрывает Хён Бин, – Кун отрыгнул, встал из-за стола и плюхнулся на диван.
– Зачем тебе это?
– Никогда не помешает компромат. Тем более на такого, как Хён Бин. Если он до сих пор нам ничего не сказал, значит, есть что скрывать.
Кун прав. Хён Бин даже когда покупал дорогую рубашку обязательно хвастался, а тут боец. Мне тоже стало интересно.
– Поеду с тобой. Что-то тут нечисто.
Вскоре Кун уехал домой на такси, а я вывел Сувона на улицу. Время было уже за полночь, поэтому в парке прохаживались только влюбленные парочки.
Я отвел пса подальше от людей и снял поводок – пусть побегает. Питбуль тут же исчез в кустах, а я не спеша двинулся по узкой тропе, которая вела к небольшому пруду.
Вдруг из темного лесного массива за прудом, где нет фонарей, раздался вскрик. Я замер и прислушался. Тишина.
– Сувон, ко мне! – позвал я.
Пес выбежал из кустов и притащил обломок доски.
– Хочешь поиграть? В другой раз. Пора возвращаться, – я погладил его по морде и уже хотел зацепить поводок, но мне не давал покоя тот вскрик. Это могла быть птица, но тревожное чувство не оставляло меня.
Чтобы не мучиться неизвестностью, решил проверить. Спустившись к пруду, обошел его по берегу и двинулся в лесную чащу. Вокруг царила тишина, слышались только далекие сирены полицейских машин.
Я прошел уже довольно далеко, и впереди между деревьями снова показались фонари, но больше ничего необычного не слышал. Когда уже решил возвращаться тем же путем, как вдруг увидел в полутьме две мужские фигуры и одну женскую. Они о чем-то тихо разговаривали. Вроде ничего подозрительного не наблюдается, но я все же решил подойти поближе и услышал сначала всхлипы, а потом грубый мужской голос.
– Если еще хоть раз выступишь со своей поганой инициативой, то умрешь. Ты все поняла, сука?
Глава 9
Девушка всхлипнула, вытерла слезы тыльной стороной ладони и твердо заявила:
– Я не одна. Нас много и с каждым годом будет все больше и больше. Мы истребим раковую опухоль в виде вас и ваших хозяев.
Послышался звук пощечины, и девушка, вскрикнув, упала на землю. Я ломанулся через кусты и выбежал перед двумя бугаями в спортивных костюмах.
– Тебе чего, придурок?
– Оставьте ее в покое, – я говорил спокойно, но внутри буквально кипел.
– Приходи мимо, пока можешь ходить, – криво усмехнулся один из них и выдвинулся ко мне, демонстративно закатывая рукава.
Ну что ж, в прошлой жизни мне приходилось встречаться с такого рода людьми и ставить их на место. Придется и здесь заниматься воспитанием недоумков.
Я увидел, как второй схватил девушку за плечо и грубо поднял на ноги. Пора действовать.
«Сувон, отвлеки второго», – велел я.
Словно в замедленной съемке я видел, как мне в лицо летит здоровенный кулак. Чуть наклонившись в сторону, схватил его за руку и резко дернул вперед. Верзила полетел вслед за своим кулаком, не удержался на ногах и свалился в кусты.
В это время Сувон облаивал второго мужчину, которому уже не было дела до девушки. Он испуганно смотрел на питбуля с двумя рядами острых зубов и отступал к освещенной дорожке.
Верзила, осыпая меня грязными ругательствами, вылез из кустов и снова набросился. Я не был уверен в силе удара в этом теле, поэтому решил действовать по-другому. Уклонившись от его ударов, сделал подсечку и навалился на упавшего злодея, прижимая его к земле.
– Ах ты гаденыш! Я тебя на куски разорву! – взревел он, пытаясь спихнуть меня. Я перехватил его правую руку и завел назад.
Послышался отборнейший мат, но верзила перестал пытаться вырваться. Еще бы. Стоило мне чуть-чуть надавить, и его рука просто выскочит из плечевого сустава и будет плетью болтаться на уровне колена.
В это время Сувон схватил второго за ботинок и с грозным рычанием яростно тряс головой. Мужчина орал дурным голосом.
– Девушка, вы в порядке? Сможете вызвать полицию? – спросил я.
Она стояла, прижимаясь спиной к стволу дерева, и тихонько плакала.
– Д-да, в порядке. С-спасибо, – всхлипывая ответила она. – Не надо полицию. Не хочу, чтобы об этом стало известно журналистам. Мои люди сами с ними разберутся.
Верзила подо мной перестал вырваться и испуганно посмотрел на нее. Похоже, он сам не знает, с кем связался. Впрочем, как и я.
– Ну ладно, – дернул я плечом. – Тогда уходите, а мы с Сувоном подержим их здесь.
– Еще раз спасибо, – кивнул она, вышла на дорожку и побежала в сторону виднеющихся над деревьями высотных домов.
Я подождал минут пятнадцать, чтобы дать ей время скрыться, и позвал Сувона, который продолжал удерживать второго бандита. Питбуль отпустил ботинок, но продолжал грозно рычать. Бандит же хромая, рванул в противоположную сторону, нисколько не заботясь о своем подельнике.
Когда Сувон подошел ко мне, я отпустил верзилу. Тот поднялся на ноги, попятился к дороге, не спуская настороженного взгляда с пса, а затем грузно побежал за вторым.
Возвращаться обратно через лес не хотелось, поэтому мы с Сувоном обошли парк по освещенным дорожкам.
Пока шел, обдумывал то, что произошло. Бандиты говорили про какую-то «поганую» инициативу. То есть это были не грабители или насильники. Скорее всего, они просто пытались ее напугать.
В свою очередь девушка отказалась вызывать полицию, хотя они ее ударили. К тому же сказала, что ее люди сами с ними разберутся.
М-да, ничего не понятно.
* * *
Хан Сюзи полулежала на кожаном диване и прикладывала к распухшей щеке холодную бутылку газировки.
– Какого дьявола ты вообще поперлась ночью в тот парк⁈ – брат был вне себя от злости и метался по своему роскошному кабинету, ожидая приезда начальника службы безопасности, который жил за городом в частном доме.
– Я же сказала, что меня заманили. В течение двух месяцев я переписывалась с правозащитницей, которая оказалась перекаченным амбалом.
– А тебя не насторожило, что правозащитница хочет встретиться с тобой ночью в парке, а не днем в кафе или еще где-нибудь? Я просто поражаюсь твоей наивности, – всплеснул он руками.
– Нет, не насторожило, – она с тихим хлопком открыла бутылку и пригубила сладкий напиток. – Ты же сам знаешь, как их преследуют. Сейчас все правозащитные организации, выступающие против боев животных, либо подставные и на самом деле ничего не делают и лишь пыль в глаза пускают. Либо очень хорошо прячутся, чтобы на них не давили. Я подумала, что нашла одно из них, но, как видишь – это была подставная.
– Когда же ты уже придешь в себя и перестанешь заниматься ерундой?
– Это не ерунда, – она повысила голос и смерила брата строгим взглядом. – Так не может продолжаться. Ты видел тех уродцев, которых достают из подпольных арен? К тому же в последнее время и официальные арены допускают на сражения мутантов, по которым уже трудно определить, кем они были. Что будет дальше? Куда это приведет? – она распалялась все сильнее. – А я тебе скажу, куда – разрешат мутацию людей. Да-да, женщины перестанут накачивать губы и сиськи силиконом, а просто будут облучаться, меняя свою внешность и формы. Начнут облучать детей, чтобы те соответствовали нужным параметрам родителей…
– Мутация людей законодательно запрещена и преследуется Уголовным кодексом, – прервал ее брат.
– Рим, законы меняются. Сегодня запрещено, а завтра разрешат. Кто-то же должен остановить это безумие, – она поставила бутылку на письменный стол и растянулась на диване.
После удара до сих пор трещала голова и горела щека.
– Когда об этом узнает Вон, то…
– Не говори ему. Зачем зря тревожить? Я жива и почти здорова.
Рим тяжело вздохнул, опустился в кресло и потер виски. Хан Сюзи была его младшей сестрой и руководила отделением Биотеха в городе Пусане. Пусанское отделение занималось мутациями, направленными только на улучшение растений и насекомых для нужд сельского хозяйства.
– Сюзи, ты должна знать… – Рим замолчал, подбирая слова. – Старший брат Вон распорядился принимать заказы на облучение животных, участвующих в боях. Мы уже три месяца работаем с такими заказами.
Сюзи приподнялась и побледнела. Даже больная щека перестала пылать.
– Что? – выдохнула она, собираясь с мыслями. – Но ведь отец запретил делать из Биотеха корпорацию монстров. Что бы он сказал, если был бы жив?
– Таковы новые реалии. Теперь на коне лишь те, кто готовит бойцов для арен. Вон принял правильное решение, а тебе пора успокоиться. Ты все равно не сможешь добиться отмены боев. Они приносят большие деньги не только корпорациям, но и государству.
Сюзи не верила своим ушам. Теперь она не имеет никакого права выступать против мутации животных для кровавых боев, ведь ее собственные братья занимаются тем же самым.
В это время в дверь кабинета постучали и зашел Чо Никкун – начальник службы безопасности.
– Вице-президент Хан, вызывали? – поклонился он.
– Да, проходи. Надо кое-кого найти и наказать, – кивнул Рим и посмотрел на сестру, которая до сих пор не пришла в себя и невидящим взглядом смотрела перед собой.
Именно поэтому ее и не ставили в известность об изменениях в головном офисе корпорации. Слишком уж она правильная и поддерживала принципы давно умершего отца.
* * *
Весь следующий выходной день я провел с Сувоном и занимался его дрессировкой. Правда, это была довольно необычная дрессировка. Я отдавал приказы мысленно, а питбуль в точности их исполнял. Теперь я на сто процентов убедился, что могу ментально общаться с ним. Как и почему между нами возникла такая связь, я не знал, но очень хотел докопаться до истины, поэтому позвонил Куну.
– Слушаю, – из трубки послышался сонный голос друга.
– Ты спишь до сих пор? – я взглянул на часы, на которых было почти три часа дня.
– Конечно. Что еще делать в выходной день?
– Например, забрать фургон, – я подошел к окну и посмотрел на зеленый автомобиль у моего подъезда.
– Черт! Совсем забыл о нем. Сейчас приеду.
Через полчаса мы уже сидели за столом и пили свежезаваренный чай с пончиками, которые принес Кун.
– Слушай, а ты давно работаешь в Биотехе? – как бы между прочим спросил я.
– Третий год, а что?
– Ты замечал в себе какие-нибудь изменения.
– Какие еще изменения? – он недоуменно уставился на меня.
– Любые. В теле или в сознании.
Кун на мгновение задумался.
– Да, есть изменения. Во-первых, зрение ухудшилось. Ненамного, но все же, – он принялся загибать пальцы. – Спина болит, особенно поясница. После корпоративов гораздо хуже отхожу. Часто мучаюсь изжогой…
– А что-то хорошее с тобой произошло? – прервал я его.
– Что хорошего может быть от частых недосыпов, сидячей работы и покупной еды из автоматов? – пробурчал он.
Кун описал проблемы со здоровьем типичного офисного работника, но ведь со мной происходили противоположные изменения. Сегодня утром после душа я вновь подошел к зеркалу и заметил, что мышцы стали более рельефными, чем пару дней назад. Даже если упахиваться в тренажерном зале до седьмого пота и горстями пить анаболики, все равно невозможно достичь таких результатов за столь короткое время.
Мы еще немного посидели, и Кун засобирался домой, а я вывел Сувона на улицу. Включив шагомер, сначала пробежал пять километров, а затем направился к месту ночного происшествия. Вдруг бандиты что-то обронили. Все же интересно, кем они были.
Я прошел тем же путем возле пруда и выяснил, что расстояние от того места, откуда услышал вскрик девушки, до места нападения более трех километров по прямой. Разве можно услышать с такого расстояния?
Нарочно залез в телефон и на одном научном сайте прочел, что человеческий крик можно услышать за километр. Максимум за полтора. Хм, может все дело в эхо? Все-таки это парк, и притом довольно заросший.
Мы с Сувоном обошли участок, но кроме примятой травы и следов от мужских ботинок и тонких женских каблуков больше ничего не нашли. Девушку я плохо рассмотрел в темноте. Помню только, что она была хрупкая и темноволосая. Надеюсь, она знает, что делает, и больше не встретится с этими бандитами. Все-таки не надо было ее слушать и самому вызвать полицейских. Какая-то мутная история.
На следующее утро с самого утра начальник Чжи был весь на нервах. Даже не поздоровался, а что-то буркнул под нос и пронесся мимо.
– Тэджун, привет, – махнул мне рукой Кун, который пришел раньше меня. – Ты уже слышал?
– О чем?
– С сегодняшнего дня в нашем отделе хозяйничает аудиторский отдел. Предупредили, чтобы мы работали, как обычно и не отвлекались на них.
– С чего вдруг они нами заинтересовались? – я опустился за свой стол и включил компьютер.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Вроде плановая проверка, но начальник что-то очень уж нервничает.
Все приступили к работе. Близился конец месяца и нужно было сдавать отчеты. Вскоре явился начальник злой, как черт, и впервые на моей памяти, да и на памяти Тэджуна тоже, заорал так, что даже охрип:
– Какого дьявола корова до сих пор в лаборатории⁈ Хён Бин, ты смерти хочешь⁈
Племянник испуганно воззрился на него и торопливо ответил:
– Я все сделал. На выходных владелец не мог ее забрать, договорились, что после обеда подъедет.
– Ну смотри, если не заберет, то в конце рабочего дня ты отвезешь ее к себе домой. Понял?
Хён Бин энергично закивал.
Начальник Чжи продолжительно выдохнул, ослабил галстук и устало поплелся к своему кабинету.
Когда дверь за ним закрылась, все пришли в движение и принялись перешептываться. Ко мне подошла Ким Хани.
– Как думаешь, почему он так раздражен?
– Похоже, это реакция на аудит, – дернул я плечом.
– Это я поняла. Но почему? В чем проблема?
Я тоже думал об этом. Проблем с заказами не было. Мы все выполняли в срок и получали лишь положительные отзывы. За то время, что я здесь работал, не было ни одного возврата.
Только одно меня тревожило – Сувон. Его хозяин получил обратно полную стоимость услуги и еще сверху половину той суммы в качестве извинений, поэтому с ним не должно возникнуть проблем. Но если аудиторы захотят проверить судьбу пса, то узнают, что его не сжигали в крематории. Может и у начальника есть такие «Сувоны», раскрытия которых он очень боится?
– Тэджун, ты меня не слушаешь, – надула она губки.
– У меня нет ответа на твои вопросы. Лучше спроси у Хён Бина. Уж он-то должен знать о делах своего дяди.
– Он ничего не расскажет, но явно что-то скрывает. Пьяным он делает какие-то намеки, но никогда прямо не говорит, – прошептала она и покосилась на Хён Бина, который по телефону упрашивал хозяина коровы забрать ее пораньше. – Помнишь, как в прошлый раз он говорил, что мы лягушки в колодце и не можем воспользоваться тем, что имеем. Как думаешь, что он имел в виду?
– Не знаю. Но им явно есть что скрывать.
Тут дверь кабинета начальника открылась и Ким Хани поспешила на свое рабочее место.
Ближе к обеду поступил следующий заказ. Нужно было облучить пятьдесят белых норок, чтобы их шкурки стали розовыми. Наверняка какой-то богатей хочет порадовать дочь или любовницу розовой шубкой.
Это задание Ханыль поручил Ким Хани, которая согласилась, но сразу же связалась со мной по корпоративному чату и попросила о помощи. Я обещал посмотреть ее алгоритмы, но составить должна их сама. В конце концов, она все-таки инженер и базовые знания у нее имеются.
Пообедать мы с Куном решили в нашей столовой. Правда, походила она больше на пятизвездочный ресторан, но еда была типичная столовская: лапша, тушеные овощи, пережаренное мясо и несладкая выпечка. Для руководства готовили под заказ и разносили по кабинетам, поэтому даже здесь мы с ними не встречались.
– Аудиторы забрали мой ноутбук, – сказал Кун, склонившись над тарелкой с горячей лапшой. – Поэтому отчетами я займусь завтра. Тебе помощь нужна?
– Сегодняшний заказ получила Ким Хани. Вот ей нужно будет помочь. Все-таки пятьдесят норок.
– Я категорически против ей помогать, – возмутился друг. – Пусть сама поработает хоть раз, а то снова все на меня и ветеринаров скинет. Знаю я ее.
– Пока в нашем отделе снуют вездесущие аудиторы, лучше не создавать конфликтов и помогать друг другу. Не только Ханыля они напрягают, но и меня.
– Тебя-то почему? – удивился Кун. – Ты всегда был на хорошем счету. К тебе должно быть меньше всего вопросов.
– А Сувон? – оглянувшись, напомнил я. – Наши аудиторы – настоящие ищейки. Им бы в детективном агентстве работать.
– В этом ты прав. В прошлом году они раскрыли растрату финансового отдела и отправили под суд тогдашнего начальника, хоть он и пытался скрыть свои махинации, подделывая подпись президента и вице-президента.
К нам подсел Хён Бин. Вид у него тоже был удрученный.
– Все еще с коровой возишься? – усмехнулся Кун.
– Пропади пропадом эта говядина! – он грохнул поднос на стол, отчего пролился суп. – Чтоб я еще хоть раз связался с травоядными. Уж лучше бойцов облучать, чем эту живность.
– Хм, интересно, а где же ты облучал бойцов? – я внимательно посмотрел на него.
Хён Бин опешил, лицо покрылось красными пятнами. Все мы знали, что бойцов Ханыль поручал мне.
– Как это где? В нашей лаборатории, конечно же. Ты тогда в отпуске был, – выкрутился он.
